WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

БЕЛОШАПКОВА Татьяна Владимировна

КОГНИТИВНО-ДИСКУРСИВНОЕ ОПИСАНИЕ КАТЕГОРИИ АСПЕКТУАЛЬНОСТИ В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ

Специальность 10.02.01 – русский язык

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук

Москва - 2008

Работа выполнена на кафедре русского и общего языкознания Государственной академии славянской культуры.

Официальные оппоненты: Маркелова Татьяна Викторовна, доктор филологических наук, профессор (Московский государственный университет печати) Алтабаева Елена Владимировна, доктор филологических наук, профессор (Мичуринский государственный педагогический институт) Акимова Ольга Борисовна, доктор филологических наук, профессор (Российский государственный профессионально- педагогический университет)

Ведущая организация: Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова

Защита состоится 13 ноября 2008 года в 15 часов на заседании диссертационного совета Д 212.155.02 по защите докторских и кандидатских диссертаций (специальности 10.02.01 – русский язык, 13.00.02 – теория и методика обучения и воспитания [русский язык]) при Московском государственном областном университете по адресу: 105005, Москва, ул. Ф.

Энгельса, д. 21-а.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского государственного областного университета (105005, Москва, ул. Радио, д. 10-а).

Автореферат разослан «______» _________________________ 2008 г.

Ученый секретарь диссертационного совета доктор филологических наук, профессор В.В. Леденёва Объектом данного диссертационного исследования являются способы и средства передачи категории аспектуальности в современном русском языке1.

Предмет исследования – категоризация категории аспектуальности на основе ключевых понятий когнитивной лингвистики: концепт, фрейм, идеализированная когнитивная модель (ИКМ).

Актуальность исследования заключается в его когнитивнодискурсивной направленности, что предполагает сочетание проблематики аспектуальности с понятийным аппаратом когнитивной лингвистики.

Цель настоящей работы - представить целостное описание категории аспектуальности в рамках когнитивно-дискурсивной парадигмы. Цель обусловливает следующие задачи исследования:

1. определить содержание понятия аспектуальности и ее категориальную принадлежность;

2. охарактеризовать в рамках когнитивно-дискурсивной парадигмы семантическую структуру категории аспектуальности;

3. вывить когнитивные модели, способные передавать эту категорию;

4. описать формальные структуры (фреймы), способные передавать категорию аспектуальности;

5. установить особенности функционирования категории аспектуальности, выполнив для этого сопоставительные исследования в дискурсах второй половины ХIХ века и ХХ века;

6. выявить закономерности между формальной и семантической организацией предложения и средствами передачи категории аспектуальности (в терминологии когнитивной лингвистики исследовать связи между формальной и семантической структурой поверхностного синтаксического фрейма и возможностью передачи аспектуальных концептов).

Основная гипотеза диссертационного исследования: в языковом сознании человека категория аспектуальности представлена в виде набора концептов-примитивов (единичность, длительность, начало, продолжение, конец, результативность, повторяемость, степень проявления, соотношение с нормой), воплощающихся в языке в виде различных структурных образований (поверхностный синтаксический фрейм, поверхностный семантический фрейм, тематический фрейм) и осмысляющихся с помощью трех когнитивных моделей: пропозициональной, образно-схематической, метафорической.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Категория аспектуальности обладает особой структурой: ее составляющие не образуют подклассов с отношениями «выше - ниже» (как это «Понятие аспектуальности тесно связано с «внутренним временем действия»: является ли оно длительным (неограниченно длительным или ограниченно длительным) или недлительным (мгновенным), кратным (неограниченно кратным или ограниченно кратным) или некратным (разовым), протекающим как процесс или целостным фактом, имеет ли оно внутренний предел в своем развитии или нет (предельные и непредельные действия) и др. В узком понимании область аспектуальности охватывает все характеристики действия с точки зрения наличия / отсутствия в его проявлении временной перспективы. В более широком понимании к аспектуальности относят все типы протекания и распределения действия во времени (фазовость, интенсивность, динамичность, статичность, отношение и др.)». Шелякин М.А. Аспектология // Русский язык.

Энциклопедия. М., 1997. – с. 38-39.

свойственно системам категорий, которые создавались человеком еще со времен Аристотеля для упорядочения знаний об объекте), а являются равноправными членами.

2. Категория аспектуальности представляет собой набор девяти концептов-примитивов, служащих для модификации ситуации и передающихся в языке тремя типами фреймов: поверхностным синтаксическим, поверхностным семантическим и тематическим, - осмысление которых происходит с помощью трех когнитивных моделей: пропозициональной, образно-схематической, метафорической.

3. Когнитивный подход позволил увидеть, что традиционная аспектология есть объединение двух взаимодействующих, но разнородных явлений: аспектуальности и грамматического значения вида.

4. Поверхностный синтаксический фрейм является самым продуктивным образованием, используемым для передачи категории аспектуальности.

5. В период со второй половины ХIХ в. по конец ХХ в. наблюдалась эволюция когнитивных механизмов для передачи категории аспектуальности.

Это проявлялось в увеличении количества как ИКМ, задействованных в передаче исследуемой категории (в ХХ в. метафорическая ИКМ стала одним из достаточно продуктивных способов передачи), так и фреймов, способных к передаче этой категории (в ХХ в. стал использоваться поверхностный семантический фрейм и расширилась сфера использования тематического фрейма).

Научная новизна исследования заключается в том, что представлен новый когнитивно-дискурсивный подход к изучению категории аспектуальности. Этот подход совмещает в себе как достижения традиционной лингвистики (это и достижения семантических исследований в области аспектологии, и достижения в области исследования формальной и семантической организации предложения, и достижения в области лингвистики текста), так и принципы когнитивной лингвистики (описание речемыслительной деятельности).

Теоретическая значимость работы заключается в следующем:

1. данное исследование последовательно воплощает идеи когнитивнодискурсивной парадигмы;

2. предложенная модель когнитивно-дискурсивного описания категории аспектуальности может использоваться в дальнейших исследованиях, выполняемых в рамках этого направления;

3. данное исследование дает возможность более глубокого понимания и описания закономерностей организации и функционирования категории аспектуальности.

Практическая значимость исследования заключается том, что теоретические наблюдения и выводы автора могут внести достаточно весомый вклад в создание грамматики ‘от значения к форме’ современного русского языка, так как они отвечают практически всем требованиям, предъявляемым к подобного типа исследованиям (ср.: [Мустайоки 1997, 2006]). Также результаты исследования могут быть использованы в практике вузовского преподавания: при написании учебных пособий, при подготовке общих и специальных курсов как по современному русскому языку, так и по общему языкознанию.

Материалами исследования являются тексты второй половины ХIХ и ХХ веков. Это произведения М.Е.Салтыкова-Щедрина, С.В.Ковалевской, А.И.Герцена, П.Д.Боборыкина, И.А.Гончарова, Л.Н.Толстого, В.И.Гаршина, А.И.Тургенева, Ф.М.Достоевского, А.П.Чехова, И.А.Бунина, М.А.Шолохова, М.А.Булгакова, К.Г.Паустовского, А.Платонова, К.Симонова, Б.Пастернака, Ю.Трифонова, В.А.Распутина, С.Д.Довлатова, а также современная публицистика и газетные тексты. В базе данных содержится более 80примеров, отобранных методом сплошной выборки.

Методы исследования. Специфика объекта исследования, цель и поставленные задачи обусловили выбор методов исследования. Основными методами исследования являются структурный и конструктивный.

Структурный метод является основным в гл.II, гл.III и гл.IV, где анализируется и описывается когнитивная структура категории аспектуальности. Конструктивный метод, а именно его составляющая - ономасиологический метод, является базовым в гл.I, где категория аспектуальности как раз и освящается в рамках этого подхода. Описательный метод использовался в гл.III, в той ее части, которая посвящена кругу средств, участвующих в передаче категории аспектуальности. Также в исследовании использовался функционально-системный метод и прагматические критерии, которые позволяют не только интерпретировать языковые факты, но и объяснять выбор того или иного средства.

Апробация. По проблемам, связанным с темой диссертационного исследования, к настоящему моменту автором опубликовано 34 работы.

Основные идеи защищаемой диссертации обсуждались на заседаниях международных, всероссийских и межвузовских конференций в Москве, СанктПетербурге, Таганроге, на заседаниях аспектологического семинара филологического факультета Московского государственного университета им.

М.В.Ломоносова и круглого стола «Концептуальный анализ языка:

современные направления исследования», проходившего в институте языкознания РАН, а также на III Международном конгрессе исследователей русского языка.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, четырех глав, заключения, списка использованной литературы. Текст работы включает одну таблицу.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Современная русская аспектология – результат деятельности научного сообщества на протяжении не одного столетия. За этот период, ввиду сложной организации изучаемой категории2 произошло расширение объекта:

Традиционно аспектуальность никогда не относилась к разряду грамматических категорий, где грамматическая категория –«система противопоставленных друг другу рядов грамматических форм с аспектуальность из узкоморфологической категории перешла в разряд межуровневых и стала включать в себя и морфологию, и лексику, и синтаксис.

Процесс такого расширения отражен в динамике развития аспектуальной терминологии: вид, совершаемость (способ глагольного действия), аспектуальность и aspect, Actionsart.

Термин вид утвердился в русской грамматической традиции в начале ХIХ в., но его наполнение было отличным от современного: вид тогда – это не бинарная оппозиция, а набор из трех – пяти признаков3. Современное представление о виде как о бинарной оппозиции начинает формироваться в конце ХIХ в., но складывается в четкую теорию только в начале ХХ в. в работах Г.К.Ульянова. Ф.Ф.Фортунатова, А.Мазона, А.А.Шахматова, А.М.Пешковского, С.О.Карцевского. В результате появляется необходимость введения нового термина для обозначения тех явлений, которые вышли за рамки обозначения вида. Новый термин Actionsart был предложен шведским славистом С.Агрелем для обозначения словообразовательных значений, которые в славянских языках передаются глагольными префиксами, но в русистике утвердились два синонимичных ему термина способ глагольного действия (СГД) и совершаемость. Тем самым терминология закрепила новое содержание понятий, что в свою очередь повлияло на расширение объекта исследования.

ХХ в. – время активного изучения категории вида: это и описание частновидовых значений глагола, выполненное А.Мазоном, и теория психосистематики Г.Гийома (где важным для нас является понятие «внутреннего времени»), и поиск инвариантного значения совершенного вида4.

Одним из ключевых понятий, используемых в этих поисках, является понятие видовой пары5, наблюдаемое в «глаголах, с одним и тем же лексическим однородными значениями» Лопатин В.В. Грамматическая категория // Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990. – с.115.

В работе термин «категория» используется в широком смысле как «любая группа языковых элементов, выделяемая на основании какого-либо общего свойства; в строгом смысле – некоторый признак (параметр), который лежит в основе разбиения обширной совокупности однородных языковых единиц на ограниченное число непересекающихся классов, члены которых характеризуются одним и тем же значением данного признака» Булыгина Т.В., Крылов С.А. Категория // Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990. – с.215.

Необходимо подчеркнуть, что авторы этой статьи указывают, что «нередко, однако, термином «категория» называется одно из значений упомянутого признака (параметра), например: «категория винительного падежа», «категория неодушевленности», «категория совершенного вида», «категория глухости», «категория состояния»» [Там же: 215].

Ввиду размытости термина «категория» мы используем его широко как для обозначения общего понятия, так и для его составляющих.

А.В.Таппе, А.В.Болдырев, Н.И.Греч выделяли четыре признака, Лангельшейд, А Чаплин, Г.Павский, К.С.Аксаков, А.А.Потебня выделяли три признака, Ф.И.Буслваев в разные периоды выделял то три, то четыре признака, А.С.Будилович и М.Крыгин выделяли пять признаков - подробнее см. [Виноградов 1972].

1.Законченность действия (Ф. Миклошич, В.А.Богородицкий); 2. Предельность действия (Р.О.Якобсон, В.В.Виноградов, Н.С.Авилова, Е.А.Земская, М.В.Панов, А.Н.Тихонов); 3. Результативность действия (С.О.Карцевский, И.П.Мучник); 4. Точечность, непротяженность действия (А.Бругман, А.Мейе, А.Мазон, А.М.Пешковский); 5. Целостность действия (А.П.Размунсен, Ф.де Соссюр, А.Достал, Р.Ружичка, Ю.С.Маслов, А.В.Бондарко) – подробнее см.: [Гловинская 1982].

Подробнее о видовых парах см.[Черткова 1996].

значением, относящихся к разным видам»6.

Исследования видовых пар показали, что лексическое значение глаголов может дополнять видовое противопоставление значениями однократности, длительности, результативности и множественности действия. В нашем исследовании понятие видовой пары не используется, таким образом, для нас вид и Actionsart (СГД) - это разные явления.

Для объекта, обозначенного понятием Actionsart, или в русской традиции СГД, время активного изучения начинается со второй половины ХХ в., и что очень важно, на протяжении этого времени понятие СГД изменялось, расширялось и дало в русистике два варианта: узкого и широкого понимания границ СГД. Узкое понимание СГД полностью повторяет идею С.Агреля.

Широкое же понимание, восходящее к работам Э.Кошмидера и Ю.С.Маслова, как кажется, наиболее точно сформулировано Ю.С.Масловым: «под способом действия следует понимать некоторые общие (часто, но не обязательно выраженные словообразовательными средствами) особенности лексического значения тех или иных глаголов, относящиеся к протеканию действия этих глаголов во времени и проявляющиеся в общих особенностях их функционирования в языке, а именно по линии словообразовательной активности вида и синтаксического употребления»7.

С появлением работы Ю.С.Маслова [Маслов 1948], в которой анализировались вопросы, ранее не привлекавшие внимания исследователей, а именно: связь между видовой формой глагола и его семантикой, зависимость между семантикой глагола и возможной неполнотой видовой парадигмы глагола или же отсутствием тех или иных частновидовых значений, - интерес исследователей переместился на изучение семантики глагола.

Другими не менее важными идеями для развития аспектологии явились идея Э.Кошмидера о закономерностях использования видовых форм в определенных ситуациях (фактах по Э.Кошмидеру) и идея о существовании категории предельности / непредельности, занимающей «промежуточное положение между способом действия и видом». Соединение трех этих идей привело к расширению исследуемого объекта: глагол, предикат, предложение, высказывание, текст. С другой стороны, изменилась и сама методология исследования, которая стала базироваться на активном привлечении и использовании идей из других лингвистических областей. Так, идея семантического поля Л.Вайсгербера и лингвистического функционализма, выдвинутого Р.О.Якобсоном, Н.С.Трубецким, С.О.Карцевским, позволили А.В.Бондарко сформулировать понятие функционально-семантического поля (ФСП), идея использования понятия «ситуации» в аспектологических исследованиях, безусловно, повлияла на возникновение такого понятия, как аспектуальная ситуация [Бондарко 1987, 1995, 1996, 2001, 2002].

Плодотворное развитие этого направления отразилось в появлении Силина В.Б. Вид.// Русский язык. Энциклопедия. М., 1997. – с. 66.

Маслов Ю.С. Глагольный вид в современном болгарском языке: Автореф. дис. … д-ра филол. наук. – Л., 1957. – с.8.

понятия аспектуальность, объединяющего в себе лексические, морфологические и синтаксические явления. Это понятие связано и с термином аспект, употребляемым в русской типологической литературе, «для описания любых грамматических противопоставлений, принадлежащих данной семантической зоне (так что славянский вид оказывается, вообще говоря, частным случаем универсального аспекта)» 8.

Обширность изучаемого объекта повлияла на возможность становления двух путей его исследования: одного пути, ведущего в глубь предложения, а другого - за его пределы (подробнее см. [Черткова 1977]). Первый путь достаточно традиционен и опирается на работы ([Гийом 1992], [Исаченко 1960], [Шелякин 1983], [Булыгина 1997], [Рянская 2002], исследования, выполненные в рамках теории функциональной грамматики А.В.Бондарко).

Второй представляет собой «дискурсивную теорию аспекта»9 ([Телин 1985], [Борисова 1994, 1997, 1998], [Падучева 1996], [Шатуновский 1992, 1996], [Плунгян 2000], [Хонг Тэк-Гю 2003]).

Наше исследование выполнено в рамках первого подхода, поэтому все дальнейшие поиски связаны с изучением аспектуальности внутри высказывания. Термин дискурсивный употребляется в работе в другом значении, отличном от того, что представлено в «дискурсивной теории аспекта», а именно в значении ‘функциональный’, которое используется в российской версии когнитивной лингвистики (подробнее см. гл.II).

Несмотря на более чем двухсотлетнюю историю изучения аспектуальности, семантическая сторона изучаемого объекта понимается исследователями по-разному: можно сказать, что сложилось широкое и узкое понимание аспектуальности. РГ-80 и РГ-79 отражают широкое понимание, а ТФГ и В.А.Плунгян - узкое. Широкое понимание включает в себя следующие категориальные характеристики: интенсивность, длительность, фазовость, результативность, повторяемость (в РГ-79 к ним добавляется категория соотношение с нормой). Узкое понимание включает в себя кратность, длительность, фазовость, ограниченность/ неограниченность пределом, наличие/ отсутствие внутреннего предела, представление действия как протекающего процесса или как ограниченного пределом целостного факта.

Как можно увидеть, расхождения в понимании семантики данной категории связаны с трактовкой категории интенсивности. Сторонники узкого понимания выводят интенсивность из состава данной категории и рассматривают либо как категорию качественности ([Бондарко 1996]), либо как показатель модальности ([Плунгян 2000]).

Развитие лингвистики в 60-70 годы ХХ века, когда центр внимания переместился на изучение семантики предиката, предложения, превратили Плунгян В.А. Общая морфология: Введение в проблематику. М. 2000. - с. 293.

В.А.Плунгян отмечает, что эта теория была выдвинута в конце 70-х гг. американским типологом П. Хоппером.

«Сторонники этого похода рассматривают аспект как прежде всего прагматическую категорию, обращая основное внимание на его модальные и коммуникативные употребления – в частности, на то, что перфективные граммемы могут использоваться для обозначения основной линии повествования, «продвижения действия», а имперфективные граммемы – для обозначения фоновых ситуаций, отступлений от основного действия и т.п.» (Плунгян В.А. Общая морфология:

Введение в проблематику. М. 2000. - с. 328).

направление, идущее от работы Ю.С.Маслова 1948 года, в генеральную линию аспектологии.

Влияние семантики на аспектологию заключается в использовании закона семантического сочетания слов при описании видо-временных значений предиката. Закон семантического сочетания слов (закон «изотопии») был описан А.Греймасом и утверждает, что два слова составляют правильное сочетание только тогда, когда они имеют, кроме специфических различающих их сем, и общую сему.

В российской лингвистике это явление привлекало внимание исследователей как в рамках изучения семантики производного слова ([Милославский 1980]), так и изучения семантики предложения. Так, в течение десяти лет после выхода в свет книги А.Греймаса появилось несколько очень значимых работы [Апресян 1972], [Гак 1972, 1998], [Арутюнова 1974], [Булыгина 1989, 1997], развивающих идеи А.Греймаса.

Интерес к идее семантического согласования в предложении в тот период был воплощен в двух концепциях: в концепции структурносемантической модели предложения и типа ситуации и в концепции парадигматической организации предложения. Концепция структурносемантической модели предложения и типа ситуации была сформулирована В.Г.Гаком, который, исследуя аспекты семантики предложения, пришел к выводу, что «в выражении объема значения предложения участвуют определенные лексико-грамматические средства. Это, прежде всего, кванторные слова или квантификаторы, уточняющие количественную характеристику объектов и действий и играющие большую роль в процессе актуализации – превращении виртуальных понятий в элементы конкретных предложений» 10.

Концепция парадигматической организации предложения связана с утверждением идеи о наличии у того или иного отвлеченного образца определенных системных связей с другими структурами. В рамках этой концепции было сформулировано как широкое и узкое понимание парадигмы предложения [Белошапкова 1989], [РГ-80], так и понятие деривационного синтаксиса [Белошапкова, Шмелева 1981].

Утвердившееся в науке представление о наличии у предложения парадигматической организации предложения воплотилось в идею наличия у предложения аспектуальной парадигмы [Белошапкова Т.В.2001].

Аспектуальная парадигма – это такая парадигма, каждый член которой описывает одну и ту же пропозицию и отличается от исходной модели определенным семантическим компонентом, который вводится с помощью различного вида аффиксации, корневой морфемой, а также определенной синтаксической конструкцией.

В 90-ые годы внимание исследователей стало привлекать новое направление – направление когнитивно-дискурсивного анализа.

Когнитивная лингвистика - «направление, в центре внимания которого Гак В.Г. Теоретическая грамматика французского языка. Синтаксис. М., 1986. – с 155.

находится язык как общий когнитивный механизм»11, - снимает искусственную разграниченность, разделенность изучаемого объекта на «парадигму предложения», включающего в себя семантику высказывания, и «лингвистику текста».

Введение в лингвистику такого понятия, как концепт, позволило поновому взглянуть на огромный опыт, накопленный лингвистами на протяжении столетий, и дало мощный импульс для новых исследований. Результатом этого развития можно считать выдвижение в российской лингвистике новой парадигмы знания – когнитивно-дискурсивной парадигмы, методология которой была сформулирована Е.С.Кубряковой.

Содержание дискурсивного анализа, являющегося составной частью когнитивно-дискурсивной парадигмы знания, вытекает из понимания дискурса, которое в современной лингвистике является очень неопределенным в силу огромного разнообразия изучаемых источников. Для целей данного исследования среди различных пониманий дискурса нам, с одной стороны, в большей степени оказались близки точки зрения Л.М.Макарова и В.В.Богданова (подробнее см. гл.III), понимание которых тесно связано с отождествлением дискурса с речевой деятельностью. С другой стороны, для нас очень важным является то, что связано с продуктивностью текста ([Кристева 2004]). Наш выбор обусловливается тем, что осмысление ставшего уже классическим определения дискурса, данного Н.Д.Арутюновой (дискурс – это «речь, погруженная в жизнь»12), на сегодняшний день во многом связывается с социальной активностью человека (ср.: экономический дискурс, политический дискурс и т.д.)13. Для нашего исследования такой параметр, как социальная активность человека, не является существенным.

Таким образом, наше исследование продолжает генеральную линию изучения категории аспектуальности, заложенную еще в 60-70 годы, - изучение аспектуальности внутри ситуации, причем основное внимание сосредоточивается на семантическом взаимодействии значений интенсивности, фазовости, длительности, результата, повторяемости, соотношения с нормой с пропозициональной структурой высказывания, но делает это в рамках когнитивной лингвистики.

С другой стороны, сама традиционная российская лингвистика подошла к такой ситуации, когда стало возможным использовать накопленные знания о разноуровневом устройстве языка в исследованиях, посвященных изучению его функционирования (см. [Юрченко 1996], [Ломов 1994], [Фрумкина 1996]).

Не обращаясь к диахроническому аспекту, ограничим объект исследования стандартными рамками от первой трети ХIХ в., то есть рамками современного русского литературного языка.

За этот период пути осмысления категории аспектуальности несколько раз менялось: в ХIХ в. она категоризировалась как пять равноправных смыслов, Демьянков В.З. Когнитивная лингвистика как разновидность интерпретирующего подхода // Вопросы языкознания. – 1994. - № 4. – с.21.

Арутюнова Н.Д. Пропозиция // Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990. – с.136-137.

Подробнее см. [Лейчик 2004].

составляющих категорию вида (подробнее см. [Овсянико-Куликовский 1912], [Виноградов 1972]); в ХХ в. – это морфологическая категоризация, основанная на понятии дифференциального признака; в ХХI в. – это концептуальная категоризация, основанная на понятии концепта.

В первой главе «Категория аспектуальности с ономасиологической точки зрения» формулируются общие теоретические представления о семантической организации категории аспектуальности с ономасиологической точки зрения. В ходе анализа мы опираемся на работы российских аспектологов 80-х и начала 90-х годов, в которых присутствует идея межуровневых связей при выражении категории аспектуальности, описываются разноуровневые способы представления смыслов, составляющих категорию аспектуальности: [Гайдуков 1989], [Ломов 1974], [Бондарко 1987], [Аверьянова 1996], [Нилова 1991], [Храковский 1987], [Салазникова 1981], [Коновалов 1983], [Ахметжанова 1984], [Протогенова 1985], [Заметалина 1990], [Кузнецов 1997], [Алемасцева 1989], [Шелякин 1987], [Белошапкова Т.В.1990], [Кузина 1991], [Рощина 1977], [Панова 1979], [Грекова 1985], [Титаренко 1989], [Храковский 1989], [Цой 1989], РГ-79, [Сепир 1985].

Категория аспектуальности понимается широко. Мы включаем в нее все семантические параметры, представленные в РГ-80: однократность, длительность, фазовость, результативность, множественность, интенсивность, а также параметр соотношение с нормой, выделенный в РГ79.

В первом параграфе «Ономасиологический подход и его реализации в российской лингвистике 70-80-х годов» анализируются два варианта реализации означенного подхода – теория понятийной категории и теория номинации. Теория понятийной категории была сформирована значительно раньше, чем теория номинации, в работах таких ученых, как О.Есперсен, И.И.Мещанинов, С.Д.Кацнельсон, В.Н.Ярцева. Суть понятийной категории заключается в том, что ее центр, или «ядро», занимает грамматическая категория, и вокруг этой категории выстраивается система разноуровнеых средств ее передачи (подробнее см. [Бондарко (1983) 2001]).

Теория номинации, берущая свое начало, с одной стороны, от работ Е.Куриловича [Курилович 1962], В.Матезиуса [Матезиус 1967], а с другой, - от идей трансформационного синтаксиса (подробнее см. [Арутюнова 1972]), сформировалась у нас в стране значительно позже, в 70-е годы, и своей задачей ставила изучение образования языковых единиц, «служащих для называния и вычленения фрагментов внеязыковой действительности и формирования соответствующих понятий о них в форме значения языковых единиц – слов, сочетаний слов, фразеологизмов и предложений»14.

Таким образом, кажется естественным предположить, что ономасиологические исследования 80-х годов делятся на две группы: одни придерживаются теории понятийной категории, а другие теории номинации.

Анализ ономасиологических аспектологических исследований показал, что Телия В.Н. Номинация // Русский язык. Энциклопедия. М., 1997. – с. 269.

среди них имеется ряд работ, авторы которых не определились в своем выборе пути исследования, но по общей направленности тяготеют к теории номинации.

На основании анализа, проведенного в 2-8 параграфах этой главы, где детально исследовалась организация каждой составляющей категории аспектуальности с ономасиологической точки зрения, мы заключили, что категорию аспектуальности следует интерпретировать как номинативную. При этом принимая общепризнанное определение аспектуальности как «характера протекания и распределения действия во времени»15, мы понимаем характер протекания и распределения во времени как количественную характеристику«внутреннего времени» действий, которая участвует в выражении объема значения предложения. Для нас номинативная категория аспектуальности состоит из следующих семантических параметров составляющих однократность, длительность, фазовость, результативность, множественность, интенсивность, соотношение с нормой.

Вторая глава «Когнитивный подход и категория аспектуальности» посвящена когнитивному анализу категории аспектуальности, который строится на основе выдвинутой модели существования категории аспектуальности в языковом сознании человека, в основе которой лежит теория фреймов М.Минского и идеализированная когнитивная модель Д.Лакоффа.

В первом параграфе «Когнитивная лингвистика – составная часть когнитивистики» представлен краткий обзор истории когнитивистики.

Представив ход истории лингвистических разысканий в области когнитивной лингвистики, мы принимаем, что в центре внимания когнитивной лингвистики находится решение сложнейшей задачи – «объяснения тех постоянных корреляций и связей, что обнаруживаются между структурами языка и структурами знания»17.

Становление и развитие когнитивной лингвистики в России происходило в работах Е.С.Кубряковой [Кубрякова 1992, 1993, 1994, 1995, 2000а, 2000б, 2004, 2004а], В.З.Демьянкова [Демьянков1992, 1994,1994а, 2000], А.А.Леонтьева [Леонтьев 1999], Ю.Г.Панкраца [Панкрац 1992], В.В.Петрова [Петров 1987, 1988, 1988а, 1990], З.Д.Поповой [Волохина, Попова 1999], И.А.Стернина [Попова, Стернин 1999, 2001], Р.М.Фрумкиной [Фрумкина 1996].

Ведущее же положение среди них занимает Е.С.Кубрякова, в трудах которой [Кубрякова 2004, 2004а] сформулирована методологическая основа новой научной лингвистической парадигмы – когнитивно-дискурсивной.

Диссертационное исследование является первым среди исследований, направленных на решение конкретных задач, в данном случае – создание когнитивно-дискурсивного описания категории аспектуальности.

Во втором параграфе «Категория аспектуальности и языковая картина мира» обосновывается выработанная нами методология, Пешковский А.М. Русский синтаксис в научном освещении. 7-е изд. М., 1956. – с.105.

Наше понимание количественности исходит из идеи количественности в языковом мышлении, сформулированной И.А.Бодуэном де Куртене16. Такой подход во многом совпадает с узким пониманием СГД, представленным в РГ-80 и РГ-79.

Кубрякова Е.С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира. М., 2004. – с.9.

позволяющая определить место категории аспектуальности в языковой картине мира. Эта методология основывается на работах Е.С.Кубряковой, Р.И.Павилениса, А.А.Залевской, В.А.Пищальниковой.

Проблема изучения языковой картины тесно связана с изучением языкового сознания. Языковое сознание представляет собой «совокупность смыслов, имеющих языковую привязку, только часть сознания в целом, точно так же, как мышление – только часть ментальных процессов, осуществляемых в сознании (их нередко связывали в советском языкознании с так называемым речевым “мышлением”)». В языковом сознании концепты определенным образом организованы в систему. В работе принимается определение концепта, предложенное Е.С.Кубряковой, также полностью разделяется ее идея об отличительной особенности концептуальных систем, заключающаяся в том, что «одно и то же содержание может быть передано в языке альтернативными средствами»19.

Языковая картина мира - это понятие неоднородное, его изучение тесно связано с постижением языкового сознания. Можно говорить о том, что языковое сознание – это, с одной стороны, часть языковой картины мира, а с другой, это инструмент создания языковой картины мира. Языковое сознание осуществляет процесс категоризации мира. Единицей языкового сознания является концепт20. «Концепт – это некий отдельный смысл, некая идея, имеющаяся у нас в сознании, по всей видимости, главное, что такая идея существует как оперативная единица в мыслительных процессах, причем единица, выступающая как гештальт21 – как вполне самостоятельная и четко выделимая отдельная от других сущность»22.

В третьем параграфе «Когнитивная версия порождения высказывания, принимаемая в данном исследовании» дается обоснование выбранной для исследования когнитивной версии порождения высказывания, которое определяется направленностью на исследование разноуровневых средств передачи категории аспектуальности.

В современной науке представлено три когнитивные версии концепта как обозначения родового понятия - это версии концептуальной семантики, фреймовой семантики и прототипической семантики.

Кубрякова Е.С. Об установках когнитивной науки и актуальных проблемах когнитивной лингвистики // Известия АН.

Серия литературы и языка. Т.63. 2004а. №3. – с. 9.

Кубрякова Е.С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира. М., 2004. - с. 313.

Краткий словарь когнитивных терминов дает следующее определение концепту: «концепт (concept; Konzept) – термин, служащий объяснению единиц ментальных или психологических ресурсов нашего сознания и той информационной структуры, которая отражает знание и опыт человека; оперативная и содержательная единица памяти, ментального лексикона, концептуальной системы и языка мозга (lingua mentalis), всей картины мира, отраженной в человеческой психике» // Краткий словарь когнитивных терминов. М., 1996. – с.90.

Хочется указать, что автором этой статьи является Е.С.Кубрякова Гештальт – термин, принадлежащий гештальтпсихологии. Р.М.Фрумкина дает этому термину следующее определение «целое, неразложимое на части инесводимое к сумме частей» (Фрумкина Р.М. Психолингвистика. М., 2001. – с.92).

Кубрякова Е.С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира. М., 2004. – с. 316.

У нас в стране благодаря интенсивной и плодотворной работе воронежской теоретико-лингвистической школы наиболее разработанной является версия концептуальной семантики, – работы А.П.Бабушкина [Бабушкин 1996], Г.А.Волохиной и З.Д.Поповой [Волохина, Попова 1999], З.Д.Поповой и И.А.Стернина [Попова, Стернин 2001], Л.В.Ковалевой [Ковалева 2004]. Воронежская теоретико-лингвистическая школа выделяет три типа концептов: лексические, фразеологические и синтаксические.

Для реализации цели нашего исследовании мы считаем приемлемой фреймовую версию порождения высказывания, так как именно она позволяет исследовать различные по своей природе структурные образования, что позволяет включить в круг исследования те единицы, которые традиционно анализировались в рамках лингвистики текста (подробнее см. [Москальская 1981]).

Когнитивная версия, принимаемая в данном исследовании, строится на основе фреймовой теории М.Минского [Минский (1974) 1979], где основной единицей является фрейм – структура данных для представления стереотипной ситуации.

Идея выделения и структурирования стереотипной ситуации была весьма продуктивной в лингвистике 70-х годов ХХ века: она нашла отражение в работах У.Л.Чейфа [Чейф (1977) 1983], Ч.Филмора [Филмор 1988], Дж.Лакоффа [Лакофф 2004]. Несколько позднее, в 80-е годы, точка зрения М.Минского в вопросе определения фрейма была поддержана таким известным ученым, как Т.А.ван Дейк.

Для нас наиболее значимыми являются работы М.Минского и У.Л.Чейфа, которые взаимно дополняют друг друга. М.Минский идет от элементарных вербальных выражений к более сложным, состоящим из множества смысловых фрагментов. У.Л.Чейф исследует ступени превращения в сознании больших смысловых фрагментов (эпизодов) в меньшие, где конечный этап – это этап пропозиционализации – построения суждения: вербально выраженной мысли.

Таким образом, соединив идеи обоих исследователей, а это синтез и анализ, предлагается осмысление как пути порождения высказывания, так и больших смысловых фрагментов.

На сегодняшний день в когнитивной лингвистике отсутствует единое, устоявшееся представление как о структуре фрейма, так и о его типах (ср.

[Морозов 2003], [Леонтьев 1999]).

В нашем исследовании обосновывается, что объединяющим элементом фреймовой структуры является пропозициональный критерий. Отталкиваясь от традиционной аспектологии, которая определяет СГД как «семантикословообразовательные группировки глаголов, в основе которых лежат формально выраженные модификации (изменения) значений беспрефиксных глаголов с точки зрения временных, количественных и специально результативных характеристик»23 и считает, что внутриглагольные префиксальные и постфиксальные образования относятся к модификациям24, Русская грамматика. – Т.1. М., 1980. – с.596.

Подробнее см. [Улуханов 1995].

мы, проанализировав последовательно все СД в РГ-80 с использованием критерия моно/ полипропозитивности, утверждаем, что не все образования, традиционно относимые к СД, являются моноропозитивными. Вводимый нами пропозициональный критерий позволяет проводить четкую границу между моно и полипропозитивными структурами, что делает возможным привлечение к анализу разноуровневых структур.

Авторское понимание пропозиции наиболее близко к пониманию пропозиции У.Кинчем. («пропозиции трактуются Кинчем как целостные образования, как базисные элементы значения, воспринимаемые и воспроизводимые как единое целое независимо от того, как много аргументов они включают»25). Но, с другой стороны, мы признаем, что понятие ситуации является родовым в определении пропозиции (У.Л.Чейф определяет пропозицию как «ситуацию, в которой обозначены предметы в ней участвующие»26), и поэтому определяем пропозицию как положение дел, обозначенное через предметы в нем участвующие.

В свете всего вышесказанного фрейм в данном исследовании трактуется как структура данных, представляющих (стандартную) типическую ситуацию, которая может включать в себя либо один эпизод, либо несколько эпизодов, то есть быть как моноситуативной, так и полиситуативной.

В нашем исследовании выделяются два типа фреймов моноситуативный фрейм и полистиуативный фрейм. Моноситуативный фрейм представляет собой событийную номинацию. Полиситуативный фрейм рассмотрен в следующем пункте.

Так как категория аспектуальности передается разноуровневыми средствами, то для целей нашего исследования значимой является мысль У.Л.Чейфа о том, что при обозначении событий реальной действительности одни ситуации обладают высокой кодируемостью (легкостью обозначения), у других же кодируемость низкая, поэтому возникает потребность в привлечении модификаторов, для того чтобы более точно отобразить реальную действительность. Пропозицию, которая передает интересующую нас ситуацию, можно назвать аспектуально модифицированной пропозицией, где модификаторами выступают разноуровневые средства, включая текстовые образования.

В четвертом параграфе «Путь порождения высказывания в рамках фреймовой теории М.Минского» обосновывается авторское понимание фреймов, выделяемых М.Минским. М.Минский выделяет четыре уровня существования фрейма: поверхностный синтаксический фрейм, поверхностный семантический фрейм, тематический фрейм, повествовательный фрейм.

В данном диссертационном исследовании, где объект пропозиция и ситуация, используются три фрейма: поверхностный синтаксический, Панкрац Ю.Г. Пропозициональная форма представления знаний // Язык и структуры представления знаний. М., 1992. – с.

85.

Чейф У.Л. Память и вербализация прошлого опыта // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. ХII. М., 1983. – с.47.

поверхностный семантический и тематический. Это объясняется тем, что выделяемые М.Минским структуры, передающие организацию «сложнее, чем ситуация» просто не могут участвовать в нашем анализе.

В нашем понимании поверхностный синтаксический фрейм идентичен предложению – традиционной единице современной лингвистики, предложение же является наиболее типичной единицей для передачи аспектуально модифицированной пропозиции, поэтому путь порождения такого высказывания требует пристального внимания при изучении категории аспектуальности.

У.Л.Чейф определил, что в нашем сознании ситуация, укладывающаяся «в промежуток сознательного внимания», обозначается посредством пропозиции27 – мыслительного образа, в котором указаны участники ситуации, к которой при необходимости и присоединяются их модификаторы.

Затем в результате категоризации «пропозициональный эпизод заменяется сущностью иного рода: структурой, состоящей из события (или ситуации) плюс – в качестве отдельных элементов – предметы, которые говорящий выбрал для вербализации в качестве участников события. Подобная структура примерно соответствует тому, что традиционно называют суждением»28.

У.Кинч, Ч.Озгуд, И.Шлезингер в своих работах обращали внимание на то, что существует особый компонент речевого механизма, который определяет соотношение синтаксической структуры предложения с фокусом (топиком, темой, логическим субъектом высказывания) - подробнее см. [Леонтьев 1999].

Именно этот механизм позволяет пропозиции обрести ту или иную формальную организацию, он же и дает пропозиции модально-временную локализацию, а также коммуникативные и прагматические характеристики, превращая пропозицию в полноценное высказывание29. Нас в этом сложноорганизованном процессе интересует момент соединения квантитативных модификаторов с пропозицией, потому что именно тогда определяется место категории аспектуальности в структуре предложения.

В качестве иллюстрации всего вышесказанного рассмотрим следующий пример порождения высказывания. Ситуация - «Субъект и его конкретная деятельность, действие» - путем номинации конкретной деятельности и самого субъекта создает из ситуации пропозицию. Механизм номинализации создает из пропозиции конкретное высказывание - Мальчик играл в саду;

Лошади скачут. Но полученное высказывание может не отражать ту ситуацию, которая представлена в реальности. Тогда языковое сознание возвращается к пропозиции и вводит в нее квантитативные модификаторы.

Речевой механизм создает из пропозиции высказывание, отражающее реальную ситуацию, в котором квантитативные модификаторы могут передаваться 27 В современной лингвистике есть несколько определений пропозиции. [Белошапкова 1989], [Арутюнова 1990], [Шмелева 1994], [Всеволодова 2000].

Чейф У.Л. Память и вербализация прошлого опыта // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. ХII. М., 1983. – с.48.

Полный список параметров, характеризующих высказывание, представлен И.М.Кобозевой ([Кобозева 2004].

разноуровневыми средствами30:

Мальчик играл в саду - Мальчик недолго играл в саду - Мальчик поиграл в саду;

Лошади скакали по полю – Лошади мчались по полю.

Мы установили, что модификатор может быть как семантически простым, когда передается какой-то один квантитативный параметр, так и семантически сложным: он может содержать не только один интересующий нас квантитативный параметр, но еще и второй (это может быть или указание на способ осуществления действия, или определенная оценочная характеристика), например:

… хлопотал усердно ножками … (А.Платонов). Здесь модификатор усердно, помимо значения ‘высокой интенсивности’, передает еще и определенный оценочный параметр ‘со старанием’;

Объяснение сущности поверхностного семантического фрейма строится на результатах исследования У.Л.Чейфа «Память и вербализация прошлого опыта» [Чейф 1983], а именно на том ее фрагменте, где У.Л.Чейф рассуждает о принципах расчленения эпизода, происходящих в памяти человека. Так, все участники эксперимента после просмотра фильма, в котором выделялись следующие эпизоды: «arriving at the slide ‘подойти к горке’, climbing up the back ‘забраться сзади’, reaching the top ‘достичь верха’, standing at the top ‘стоять наверху’, hiching up his pants ‘подтянуть штанишки’, sitting down ‘сесть’, sliding down ‘съехать’, landing at the bottom ‘приземлиться внизу’, jumping off ‘спрыгнуть’, standing up ‘встать’, walking away ‘уйти’» 31, - указали, что мальчик подошел к горке, забрался сзади и съехал с нее, то есть передали целостную ситуацию, которая имеет начало, продолжение и конец. Остальные эпизоды, входящие в эту ситуацию, не несут такой смысловой нагрузки, как три выделенных эпизода. Эти эпизоды есть потенциальные составляющие поверхностного семантического фрейма. Ситуация, передающаяся поверхностным семантическим фреймом, не создает того смыслового единства, которое обладает такими признаками, как начало, продолжение, конец. Этот фрейм образуется тогда, когда одно высказывание передает ситуацию, а второе его модифицирует. Иначе говоря, образование этой смысловой структуры происходит при таком условии, когда определенный эпизод, имеющий место в действительности, передается двумя пропозициями: одна пропозиция обозначает ситуацию, представленную в реальности, а вторая пропозиция является модификатором первой пропозиции.

В качестве иллюстрации предложенного понимания поверхностного семантического фрейма рассмотрим следующий пример. Что обстрел сильный и точный, они поняли сразу. Все кругом гудело от близких разрывов.

(К.Симонов «Живые и мертвые»). В этом фрейме передается информация об интенсивности артиллерийского обстрела. Первое высказывание передает Каждый структурно-семантический тип высказывания имеет свой ограниченный круг средств выражения (этому посвящена IV гл. этого исследования).

Чейф У.Л. Память и вербализация прошлого опыта // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. ХII. М., 1983. – с.63.

ситуацию, имеющую место в реальной действительности, - ситуацию артиллерийского обстрела и дает характеристику степени признака, представленного в этом высказывании. Но представленная информация не достаточна для идентификации с реальной ситуацией – не хватает сведений о степени признака. Второе высказывание уточняет степень интенсивности признака, представленного в первом высказывании, то есть налицо семантикосинтаксическая связность, осуществляющаяся посредством импликации (подробнее см. [Лукин 1999]) - Почему мы можем говорить о том, что обстрел был сильный? Потому что все гудело. Обстрел был сильный, и поэтому все гудело.

Тематический фрейм – это сложная полиситуативная типическая ситуация, у которой есть начало, продолжение, конец. В качестве иллюстрации предложенного понимания тематического фрейма рассмотрим следующий пример: Однажды герой развернул газету и увидел в ней статью критика Аримана, которая называлась «вылазка врага» и где Ариман предупреждал всех и каждого, что он, то есть наш герой, сделал попытку протащить в печать апологию Иисуса Христа. (М.Булгаков «Мастер и Маргарита»). В этом тексте герой всю клеветническую информацию о себе узнает однажды, один раз. Информация, которую узнает герой, передается с помощью четырех пропозиций: развертывания газеты, наличие в газете статьи под названием «вылазка врага», сообщения об издании некоего текста – апологии Иисуса Христа. Связывание этой информации происходит также посредством семантико-синтаксической связности, осуществляющейся посредством импликации.

В традиционной лингвистике тематический и поверхностный семантический фреймы соотносятся с понятием сложного синтаксического целого (ССЦ) и сверхфразового единства (СФЕ).

Таким образом, в нашем анализе задействованы три фрейма:

поверхностный синтаксический фрейм, поверхностный семантический фрейм и тематический фрейм.

В пятом параграфе «Идеализированные когнитивные модели (ИКМ) как способ описания категоризации мира» проводится категоризация аспектуально модифицированных пропозиций на основе понятия идеализированной когнитивной модели (ИКМ), введенного в научный обиход Дж.Лакоффом. Обращение к этому понятию объясняется тем, что предложенная М.Минским когнитивная версия исследования не отвечает на все возникающие в процессе исследования вопросы. Мы разделяем точку зрения Дж.Лакоффа о том, что подход М.Минского «располагает только пропозициональными моделями и не включает никаких «образных» моделей – метафорической, метонимической, образно-схематической» 32.

Мы принимаем точку зрения Дж.Лакоффа, согласно которой для проведения категоризации33 могут быть использованы когнитивные модели Лакофф Дж. Женщины, огнь и опасные вещи: Что категории языка говорят нам о мышлении. М., 2004. – с.162.

На сегодняшний день понятие категоризации достаточно размыто. КСКТ выделяет у этого понятия два значения: «в узком смысле подведение явления, объекта, процесса и т.п. под определенную рубрику опыта, категорию и признание его четырех типов: пропозициональные модели, образно-схематические модели, метафорические модели, метонимические модели.

Опираясь на накопленные в когнитивной науке знания по объективизации концептов в определенную языковую структуру, мы сформулировали собственное видение когнитивной структуры категории аспектуальности, которое строится на том, что категоризация определенной пропозиции происходит с использованием определенной ИКМ, иначе говоря, ИКМ представляют собой путь оформления концепта в определенную языковую структуру. В языковых структурах эта категоризация отражается в использовании различных языковых средств. В качестве иллюстрации этого утверждения рассмотрим несколько примеров:

1.Петя худой – если реальная ситуация не может быть передана имеющейся в языковом сознании пропозицией, характеризующей состояние тела человека (худой – ‘имеющий тонкое, сухощавое тело (о человеке и животном)’), то для ее передачи используется модификатор смысла ‘степень’, который может передаваться тремя типами ИКМ.

2.Петя очень худой – для передачи этой ситуации используется пропозициональная ИКМ, языковое средство категоризации – наречие очень;

3.Петя худой, как щепка – для передачи этой ситуации используется образно-схематическая ИКМ, языковое средство категоризации – сравнительный оборот как щепка;

4.Петя пещерно худ - для передачи этой ситуации используется метафорическая ИКМ, языковое средство категоризации – метафорическое употребление наречия пещерно34.

В шестом параграфе «Пути категоризации категории глагольного вида и категории аспектуальности» излагается точка зрения А.Л.Шарандина [Шарандин 2001] на связь между категорией вида и категорией аспектуальности, которая нами не разделяется, и предлагается собственная точка зрения по этому вопросу, суть которой сводится к тому, что при создании когнитивного описания категории вида следует обратиться к базовому принципу когнитивной лингвистики, который заключается в том, что «как языковые, так и неязыковые знания реперезентируются в человеческой памяти единой пропозициональной формой»35. Понятие пропозиции является неотъемлемой частью семантического синтаксиса, поэтому интерпретацию категории вида необходимо строить на основе семантического синтаксиса.

В своем анализе мы опирались на две мысли В.А.Белошапковой, связанные с описанием природы синтаксической связи36. Первая мысль – это членом этой категории, но в широком смысле – процесс образования и выделения самих категорий, членения внешнего и внутреннего мира человека сообразно сущностным характеристикам его функционирования и бытия, упорядоченное представление разнообразных явлений через сведение их к меньшему числу разрядов и объединений и т.п., а также – результат классификационной (таксономической) деятельности» // Краткий словарь когнитивных терминов. М., 1996.- с.42.

Дж.Лакофф использует это понятие в широком значении.

…он был пещерно худ… (И.Бунин «Лика»).

Панкрац Ю.Г. Пропозициональная форма представления знаний // Язык и структуры представления знаний. М., 1992. – с.

83.

В.А.Белошапкова дает следующее определение синтаксической связи: «Синтаксическая связь, т.е. формальные, строевые отношения между компонентами синтаксической единицы, выявляющие смысловые связи – синтаксические отношения – и выраженные средствами языка, составляет исходное и фундаментальное понятие синтаксиса» (Белошапкова В.А.

мысль о наличии у синтаксической связи такого параметра, как открытость ~ закрытость. Вторая мысль - это мысль об изоморфизме синтаксических конструкций простого и сложного предложений.

Так как в основе когнитивной лингвистики лежит единый принцип – пропозициональный, то, следовательно, в основе языковой организации лежит одна и та же матрица, которая на разных уровнях наполняется собственным содержанием. Все это дает нам возможность, проведя определенные аналогии между синтаксическим, семантическим и морфологическим уровнями организации высказывания, говорить о том, что параметр предельность/ непредельность, составляющий суть грамматической категории вида, по сути является одним из параметров диктумного содержания высказывания – характеризатором пропозиции, предиката (это утверждение совпадает с точкой зрения А.Л.Шарандина). В работе проводится мысль, что это противопоставление принадлежит не к пропозициональному, а к семантическому (языковому) уровню, так как, например, в английском языке вида нет, но предельные/ непредельные глаголы есть, а грамматическое значение, передаваемое в русском языке видом, передается системой глагольных времен.

В работе показано, что имеются определенные аналогии между открытостью/ закрытостью синтаксической связи и предельностью/ непредельностью пропозиции.

Открытая связь соединяет неопределенное количество компонентов, непредельная пропозиция служит для передачи не ограниченного во времени протекания действия.

Закрытая связь соединяет два компонента, предельная пропозиция служит для передачи ограниченного во времени протекания действия.

В работе показано, что признак предельности/ непредельности есть характеризатор пропозиции, предиката в определенных отношениях изоморфный признаку синтаксической связи - открытой/ закрытой.

Пропозициональный критерий является универсальным, поэтому признак предельности/ непредельности можно распространить и на пропозиции, передаваемые неглагольными конструкциями. Например, пропозиции, передаваемые высказываниями Трава зеленая, Петя учитель, являются непредельными. Пропозиция, передаваемая высказыванием Дверь нараспашку, является предельной.

Все вышесказанное позволяет сделать вывод о том, что категория глагольного вида и категория аспектуальности имеют разную природу.

Категория глагольного вида, по сути, характеристика пропозиции, предиката, представленная в определенном ментальном пространстве37, а категория аспектуальности – это объединение концептов-примитивов.

В седьмом параграфе «Когнитивная структура категории аспектуальности» анализируется когнитивная структура категории аспектуальности.

Современный русский язык: Учебник для филологических специальностей университетов. М., 1989. – с.540).

Термин ментальное пространство был введен Дж.Лакоффом [Лакофф 2004].

Собранный и проанализированный нами материал (более 8000 примеров) позволяет говорить о том, что категория аспектуальности являет собой набор девяти концептов-примитивов, служащих для модификации ситуации и передающихся в языке тремя типами фреймов: поверхностным синтаксическим, поверхностным семантическим и тематическим, - осмысление которых происходит с помощью трех когнитивных моделей:

пропозициональной, образно-схематической, метафорической.

Перечислим эти концепты: единичность, длительность, начало, продолжение, конец, результативность, повторяемость, степень проявления, соотношение с нормой.

Наличие именно девяти концептов объясняется тем, что концепты начало, продолжение, конец в рамках грамматической традиции были объединены понятием фазовости. Но концепты начало, продолжение, конец – разные по своей природе сущности.

Выделяемые концепты получили обозначение концептов-примитивов, потому что, во-первых, они обозначают не ситуацию, а лишь ее модификаторов, во-вторых, они обладают свойством семантических примитивов, выделяемых А.Вежбицкой [Вежбицкая 1996, 1999], обозначаются абстрактными словами. Важно указать, что среди семантических примитивов, выделяемых А.Вежбицкой, есть «метапредикат» очень, «детерминатор» несколько, немного, «усилитель» больше, «время» долго, недолго. Но в отличие от семантических примитивов, где семантический примитив - «это не значение, не смысл, не сема, а именно слово» 38, концепты- примитивы обладают иным планом выражения – от слова до текста.

В диссертации утверждается, что с точки зрения структурной организации, выделенные концепты делятся на две группы. Первая группа – это структурно простые концепты, которые передаются словами: концепт результативность, вариант достижение результата, концепт повторяемость, вариант мультипликативность, концепт соотношение с нормой.

Вторая группа – это структурно сложные концепты, которые передаются словами, словосочетаниями, предложениями и текстами. К этой группе относятся следующие концепты: единичность, длительность, начало, продолжение, конец, результативность, вариант неполный результат, повторяемость, вариант итеративность, степень проявления.

С точки зрения семантической организации, выделяемые концепты делятся на две группы: элементарные (невариативные) и неэлементарные, объединяющие в себе несколько вариантов. Элементарными являются следующие концепты: концепт единичность, концепт длительность, концепт начало, концепт продолжение, концепт конец,. Неэлементарными – концепт результативность, концепт повторяемость, концепт степень проявления, концепт соотношение с нормой.

Аспектуальные концепты категоризируются с помощью ИКМ.

Наблюдения показывают, что передавать категорию аспектуальности могут три Лукин В.А. Семантические примитивы русского языка. М., 1990. – с.7.

ИКМ: пропозициональная, образно-схематическая и метафорическая.

Концепт единичность. Мы установили, что этот концепт передает количественную характеристику действия путем указания на единичность его проявления. С точки зрения семантической организации, он является элементарным, а с точки зрения структурной организации, сложным. Он передается словом, простым предложением, а также текстом, в его организации задействованы два типа фреймов - поверхностный синтаксический, тематический: шагнуть (Ю.Трифонов «Время и место»); Однажды повар, рискуя жизнью, вынес с поля сражения раненого лейтенанта… М.Шолохов «Люди Красной Армии»). Но однажды я заглянул в этот пергамент и ужаснулся. Решительно ничего из того, что там записано, я не говорил. Я его умолял: сожги ты, бога ради, свой пергамент! Но он вырвал его у меня из рук и убежал (М.Булгаков «Мастер и Маргарита»). В этом тексте все рассказанные героем события происходят однажды, один раз. Информация о событиях передается с помощью пропозиций: смотрения в пергамент, осознания определенной информации, говорения героя, вырывания пергамента из рук героя, передвижения героя.

Концепт длительность. Мы установили, что этот концепт обозначает количественную характеристику действия или состояния путем указания на меру его временной детерминации; представление о мере временной детерминации зависит от ситуации: оно может мыслиться или как временной отрезок вне его границ, или как временной отрезок с его границами. В ситуации осмысления временного отрезка вне его границ этот процесс идет по параметру протяженности, которая может быть разной – короткой (миг), достаточно длительной (давно) и неопределенной (временно). Ситуация осмысления временного отрезка с его границами идет по параметру определенности/ неопределенности – граница может мыслиться достаточно определенно (надолго), а может и весьма размыто (долго).

Мы выявили, что с точки зрения семантической организации этот концепт является элементарным, а с точки зрения структурной организации сложным. Этот концепт передается словом (это может быть и корневой выразитель, и аффиксы), простым предложением, сложным предложением, текстом. В его организации задействованы два типа фреймов - поверхностный синтаксический и тематический: … радость моя была недолгой … («Наедине» Тамбов 5-11.02.03); я желал поработать в бригаде… (А.Платонов «В прекрасном и яростном мире»); … долго смотрели… (К.Паустовский «Доблесть»); До сих пор критик Латунский бледнеет… (М.Булгаков «Мастер и Маргарита»); Шмаков не хотел ложиться, пока будет спать Серпилин… (К.Симонов «Живые и мертвые»). Так проходили минуты, измеряемые для него часами. Он не видел, как с юга на той стороне балки на немецкие автомашины обрушились “КВ”, сопровождаемые пехотой мотострелковой бригады, и до его помрачненного сознания не сразу дошло, почему немцы, лежавшие цепью в каких-нибудь ста метров от его окопа, вдруг ослабили огонь, стали поспешно отползать, а потом поднялись и беспорядочно побежали, но не назад, к балке, а на северо-запад к глубокому оврагу (М.Шолохов «Они сражались за Родину»). В этом тексте передается информация о границах временного промежутка, которые весьма условны:

первое высказывание определяет границы промежутка, в котором совершается действие, представленное во втором высказывании.

Концепты начало, продолжение, конец. Концепты начало, продолжение, конец традиционно относят к категории фазовости.

Концепт начало с точки зрения семантической организации является элементарным, а с точки зрения структурной организации сложным. Мы установили, что этот концепт передается словом, простым предложением, текстом, в его организации задействованы два типа фреймов - поверхностный синтаксический, и тематический: И я действительно заплакала … (В.М.Гаршин «Происшествие»); … прохожие сразу начинали улыбаться…(«Новости Пскова» Псков 20.12.02);… я зверем стал…(А.Платонов «Одухотворенные люди»). Началось бестревожно. Даже и предположить было нельзя, во что это выльется. Александр Григорьевич, отец Мирона, за чашкой чая предложил Антипову принять участие в деле, которое он вел как адвокат, выступить литературным экспертом. Антипов сразу легкомысленно согласился (Ю.Трифонов «Время и место»). В этом тексте ситуации, передаваемые во втором высказывании, раскрывают содержание начальной фазы важного в жизни героя события – его участия в судебном процессе в качестве литературного эксперта.

Мы выявили, что концепт продолжение с точки зрения семантической организации является элементарным, а с точки зрения структурной организации сложным. Он передается простым предложением, в его организации задействован только один тип фрейма - поверхностный синтаксический: Она продолжала читать… И.Бунин «Натали».

Мы установили, что концепт конец, с точки зрения семантической организации, является элементарным, а с точки зрения структурной организации, сложным. Он передается словом и простым предложением, в его организации задействован только один тип фрейма - поверхностный синтаксический: … дoспевали последние урожаи… (В.Распутин «Нежданнонегаданно»); … поэт кончил читать… (С.Довлатов «Филиал»).

Концепт результативность. Мы установили, что этот концепт обозначает как качественную, так и количественную характеристику действия, поэтому концепт результативность является неэлементарным. В отличие вышеназванных концептов, его составляют два разнородных образования, два варианта – достижение результата (цели) и неполный результат.

Достижение результата (цели) – это качественная характеристика действия, неполный результат – это количественная характеристика действия.

Категория результата имеет большую историю изучения, она привлекала внимание таких ученых, как С.О.Карцевский, И.П.Мучник, Р.О.Якобсон, В.В.Виноградов, но их интересовало то, что сейчас мы можем соотнести с вариантом достижение результата (цели) – понятия предельности и результативности действия как инварианта значения совершенного вида.

Вариант достижение результата (цели) имеет следующую специфику: он указывает на точку качественного перехода одной ситуации в другую, т.е.

момента, когда на смену одной пропозиции приходит другая (писать письмо – ситуация писания письма – написать письмо – ситуация существования/ наличествования письма).

Мы утверждаем, что вариант достижение результата, цели – это, по сути, скрепа, логическая пропозиция, соединяющая две ситуации, которые последовательно передаются в дискурсе (подробнее см. [Лакофф 2004]). С точки зрения семантической организации, этот вариант является элементарным, а с точки зрения структурной, организации - простым. Этот концепт передается словом, в его организации задействован только один тип фрейма - поверхностный синтаксический: Ленька схватил кота за шиворот и поднял над землей … … (К.Паустовский «Кот-ворюга»); Люди перевязали Цибулько … (А.Платонов «Одухотворенные люди»).

Семантическое наполнение варианта концепта результативности - неполный результат, т.е. языковое содержание ономасиологической категории ‘неполноты результата’, стало привлекать внимание ученых с 80 годов ХХ века ([Бурдина 1982]; [Белошапкова Т.В.1990]).

Этот вариант является семантически неоднородным, он объединяет в себе два подтипа: недостижение предела (недостроить; почти построить) и малую интенсивность (побаиваться; немного/ несколько/ слегка/ чуть бояться). Установлено, что существуют условия, в которых различия между этими подтипами нейтрализуются и выражается недифференцированное значение неполного результата: например: призадуматься – ‘не до конца задуматься, совершая это действие неинтенсивно’.

Мы выявили, что с точки зрения семантической организации, он является элементарным, а с точки зрения структурной организации, - сложным, передается словом и простым предложением, в его организации задействован только один тип фрейма - поверхностный синтаксический: … я привстал … (М.Шолохов «Первые встречи»); … ранки подсохли… (А.Платонов «Одухотворенные люди»); … чтобы успокоить себя немного … (М.Булгаков «Мастер и Маргарита»); … слегка повернул голову… (М.Шолохов «Они сражались за Родину»).

Концепт повторяемость. Мы установили, что этот концепт обозначает количественную характеристику действия. Но в языковом сознании количественные изменения требуют какой-то градации, оценки, поэтому в языковом сознании человека возникает, помимо градационной шкалы оценок «больше-меньше» с понятием нормы в центре, еще и количественная детерминация ситуации с учетом количества «крат», т.е. повторов этой ситуации. Поэтому этот концепт, на первый взгляд, кажется неэлементарным, представленным тремя вариантами: 1) мультипликативностью, 2) дистрибутивностью, 3) итеративностью.

Мы выявили, что итеративность и мультипликативность представляют собой два варианта концепта повторяемость. Дистрибутивная повторяемость является более сложным образованием, она объединяет в себе концепты: повторяемость, вариант итеративность, результативность, вариант достижение результата, цели, соотношение с нормой, вариант количественная характеристика «больше нормы»: наварить, перемыть, перегладить39.

Мы установили, что вариант итеративность передает количественную характеристику действия. С точки зрения семантической организации он является неэлементарным, а с точки зрения структурной организации сложным.

Его неэлементарность заключается в том, что в языковом сознании количественные изменения требуют градации, оценки, поэтому в языковом сознании возникает градационная шкала оценок «больше-меньше» с понятием нормы в центре. Поэтому вариант итеративность является неэлементарным, он представлен двумя подтипами: количественная характеристика, оцениваемая по шкале оценок «итеративность больше нормы» - часто (В свете дня приемы часто оказывались недействительными С.Довлатов «Иностранка»);

количественная характеристика, оцениваемая по шкале оценок «итеративность меньше нормы» - иногда (… иногда он читал из своих трудов … Ю.Трифонов «Время и место»).

Было выявлено, что организация этого концепта имеет достаточно большое сходство с вариантом концепта результативность – неполный результат. Здесь наблюдается та же ситуация: существуют условия, в которых различия между двумя подтипами нейтрализуются и выражается недифференцированное значение итеративности, например: снова (…надо снова собрать средства … А.Платонов «Афродита») – ‘еще раз, опять’, где градационная шкала оценок «больше-меньше» с понятием нормы в центре отсутствует. Как показывает анализ собранного материала, зона нейтрализации очень велика и включает в себя основную часть средств. Поэтому из-за достаточной зыбкости границ между двумя подтипами мы считаем целесообразным анализировать этот вариант как единое целое.

Мы установили, что вариант итеративность передается словом, простым предложением, сложным предложением, текстом, в его организации задействованы два типа фреймов - поверхностный синтаксический, тематический: … взглядывала на дверь… (В.Распутин «Нежданно-негаданно»);

часто ночевал в отделе на кожаном диванчике … (Ю.Трифонов «Время и место); Иногда вспоминайте обо мне … (И.С.Тургенев «Рудин»). Делать нечего – надо было устраиваться на ночлег, а утром поворачивать оглобли.

Обидно, конечно, но ничего, не в первый раз (В.Распутин «Под небом ночным»). В этом тексте второе высказывание сообщает о том, что ситуация, передаваемая в первом высказывании, происходит не в первый раз. Эта информация передается посредством синтаксически связного сочетания не в первый раз, которое находится в конце текста.

Было выявлено, что вариант мультипликативность с точки зрения семантической организации является элементарным, а с точки зрения структурной организации простым. Он передается словом, количественная Подтверждение нашего утверждения можно найти в исследовании Ю.Хартунга [Хартунг 1979], который, исследуя средства глагольной системы немецкого языка, обратил внимание на то, что значение дистрибутивности отсутствует в немецком языке. Подробнее об этом см. [Бондарко (1983) 2001б].

характеристика находится в корне слова, это часть его семантики, в его организации задействован только один тип фрейма - поверхностный синтаксический: капать, резать, качать.

Концепт степень проявления (действия, признака, состояния). Мы установили, что этот концепт обозначает количественные изменения. Но в языковом сознании количественные изменения требуют какой-то градации, оценки, поэтому в языковом сознании возникает градационная шкала оценок «больше-меньше» с понятием нормы в центре. Поэтому концепт степень проявления является неэлементарным – это степень проявления, оцениваемая по шкале оценок «больше-меньше».

Мы утверждаем, что концепт степень проявления (действия, признака, состояния) – это количественная детерминация действия или состояния в определенной ситуации, которая определяется на шкале степени относительно понятия нормы. Он существует в двух вариантах – 1) количественная детерминация действия в зоне выше нормы и 2) количественная детерминация действия в зоне ниже нормы. С точки зрения структурной организации – это сложный концепт.

Мы выявили, что вариант количественная детерминация действия в зоне выше нормы передается словом, простым предложением, сложным предложением, текстом. В его организации задействованы три типа фреймов - поверхностный синтаксический, поверхностный семантический, тематический:

… жесткий снег несся по переулку … (А.Платонов «Любовь к родине, или Путешествие воробья» … измучиться … (К.Симонов «Живые и мертвые»); … вода уходила быстро … (В.Распутин «Нежданно-негаданно»); … их энергия так щедра и беспощадна, что их не забыть никогда … («Новый мир»№5 20О.Шамборант); И чем сильнее будет отпор Красной Армии врагу, тем быстрее пойдет неизбежный процесс распада и гибели немецко-фашистской армии … (М.Шолохов «Гнусность»). … Послышался далекий гул моторов. Он рос, ширился и звучал все отчетливее и грознее, этот перекатывающийся низко повисший над землей гром (М.Шолохов «Они сражались за Родину)» - в этом тексте передается информация о возрастающей интенсивности признака (звучание моторов). Это происходит путем противопоставления ситуаций гула и грома.

Нами установлено, что вариант количественная детерминация действия в зоне ниже нормы передается словом, простым предложением, текстом, в его организации задействованы два типа фреймов - поверхностный синтаксический, поверхностный семантический:... там было темновато… (Ю.Трифонов «Время и место»); … побаиваться … (С.Довлатов);… бой-то, говорят, был слабый … (А.Платонов «Маленький солдат»); … она … слегка краснела … (А.П.Чехов «Убийство»); Ваня копал медленно … (К.Паустовский «Австралиец со станции Пилево»); … они [действия] показались ему несколько загадочными… (М.Булгаков «Мастер и Маргарита»). Даже грусти не вышло. Так только, слабая жалость какая-то (И.Бунин «В ночном море»).

Здесь второе высказывание уточняет слабую степень интенсивности признака, представленного в первом (грусть).

Концепт соотношение с нормой. Мы установили, что этот концепт передает количественную характеристику действия. Он является неэлементарным и представлен двумя вариантами: количественная характеристика, оцениваемая по шкале оценок «больше нормы», количественная характеристика, оцениваемая по шкале оценок «меньше нормы». С точки зрения семантической организации, он является элементарным, а с точки зрения структурной организации, - простым, в его организации задействован только один тип фрейма - поверхностный синтаксический. Количественная характеристика, оцениваемая по шкале оценок «больше нормы» заложена в префиксе пере - … я переутомился… (М.Булгаков «Мастер и Маргарита»). Количественная характеристика, оцениваемая по шкале оценок «меньше нормы» заложена в префиксе недо - … родственников он недолюбливал … (П.Д.Боборыкин «Проездом»).

Восьмой параграф «ИКМ, участвующие в передаче категории аспектуальности» посвящен анализу ИКМ, участвующих в передаче категории аспектуальности. Мы утверждаем, что в поверхностном синтаксическом фрейме квантитативный параметр передается как предикативной, так и непредикативной структурами, а также прагматически.

В предикативной структуре аспектуальные параметры содержатся в самом предикате: … непрестанно валит за окнами снег…(И.Бунин «Муза»), в зависимых от него актантах: как-то раз он познакомился с болгарским ученым… (С.Довлатов «Иностранка»), а также в самостоятельной предикативной конструкции: И пока я дойду с Пересыпи до Дерибасовской, я уже знаю все, что мне надо писать … (К.Паустовский «Репортер Крыс».

Было установлено, что в полипропозитивной структуре монопредикативной конструкции, где находится несколько предикатных знаков, аспектуальные концепты могут относятся к не главенствующему предикатному знаку. Для обозначения этой ситуации нами был введен термин вторичная аспектуальность.

Важно указать, что аспектуальные концепты, относящиеся не к главенствующему предикативному знаку, с одной стороны, являются составной частью крупного явления трансляции40, принадлежащего к структурному синтаксису и описанного Л.Теньером, а с другой стороны, это - часть собственно словообразования: Начало этого боя вовсе не походило на тот (М.Шолохов «Они сражались за Родину»); … поспешными шагами шла вверх … (Л.Н.Толстой «Война и мир»); В кабинете стоит хмурый полусвет (П.Д.Боборыкин «Проездом»).

Было установлено, что аспектуальные концепты могут передаваться прагматически: конвенциальными импликатурами и косвенными речевыми актами: Было бы легче, если бы крейсер не так дымил (К.Паустовский «Жара») - этот пример, с точки зрения формальной организации, является сложноподчиненным предложением условия. Семантика же этого предложения не так прямолинейна: в нем сообщается, что крейсер В рамках словообразования это явление носит название синтаксической деривации (термин Е.Куриловича).

дымил интенсивно, и дается оценка этому сообщению – отрицательная. Здесь представлена конвенциональная импликатура – мы имплицируем каузативное отношение между характеристикой объекта и оценкой субъектом этой ситуации с помощью конвенциональной импликатуры: наличия отрицания при передаваемой пропозиции;

Разве редко человека ранят еще до того, как он в первый раз сам увидит в глаза врага или хотя бы издали выстрелит по нему? (К.Симонов «Живые и мертвые») - этот пример с точки зрения формальной организации представляет собой вопросительную конструкцию (мы можем ответить редко или часто). Но мы это предложение понимаем как утвердительную конструкцию, где сообщается о том, что субъекта ранят до начала обозначенной ситуации, и дается оценка этой ситуации (отрицательная). Таким образом, перед нами косвенный речевой акт: вопрос и утверждение.

Девятый параграф «Пропозициональная ИКМ. Поверхностный синтаксический фрейм, тематический фрейм: ситуация аспектуального повтора» посвящен анализу ситуации дублирования аспектуальных параметров. Мы утверждаем, что в поверхностном синтаксическом фрейме и в тематическом фрейме вершины-терминалы, содержащие аспектуальные параметры, могут дублироваться, иначе говоря, может происходить аспектуальный повтор41: сильно разбушеваться, слегка прихрамывать, совсем дремучий (лес), немного подслеповатый, слегка приоткрыл (глаза). Важно указать, что аспектуальный повтор – явление семантическое. В ситуации аспектуального повтора средства передачи какого-либо концепта не дублируются, а, напротив, принадлежат к разным уровням языка, тем самым она принципиально отличается от явления редупликации.

Было выявлено, что аспектуальный повтор объединяет в себе две составляющие: ситуацию интенсификации (термин В.Матезиуса [Матезиус 1947]) и ситуацию экстенсификации (термин И.Червенковой [Червенкова 1977]).

При интенсификации наблюдается «выражение высокой степени качества или же интенсивности действия или состояния, сопровождаемое оценочным оттенком»42: … гости слегка приуныли (С.Довлатов «Наши»);

Они особенно расшумелись … (Б.Пастернак «Доктор Живаго»); Маруся слегка раскраснелась … (С.Довлатов «Иностранка»). При экстенсификации «количественно определяется именно объект или время (расстояние), на которые «распространяется», которые «занимает» признак»43: С Яковом … только немножко поболтали вчера вечером … (И.Бунин «Божье древо»); … дверь-то в горницу чуть приоткрыта … (М.Шолохов «Они сражались за Родину»).

Нужно указать, что ситуация дублирования семантических составляющих высказывания свойственна языковой системе.

Так, можно провести определенную параллель между аспектуальным повтором и инкорпорированным актантом (см.

[Тестелец 2001]).

Матезиус В. Mathesius V. Zesileni a zdurazneni jako jevi jazykovede // Cestina a obecny jazykozput. Praha., 1947.- с.203.

Червенкова И. Адвербиальные показатели степени признака в русском языке // Годишник на Софийская университет. – 1977.-т.69.- с.124.

Десятый параграф «Пропозициональная ИКМ и объединение аспектуальных концептов» посвящен изучению объединений аспектуальных концептов в поверхностном синтаксическом и поверхностном семантическом и тематическом фреймах. Мы установили, что обычно пропозициональной ИКМ передается только один аспектуальный концепт, но встречаются и более сложные случаи, когда объединяется более чем один концепт – два или даже три, четыре концепта44.

Важно указать, что данное явление является редким, поэтому оно всегда было на периферии научных интересов исследователей: имеются две статьи по поводу этого явления: Т.М.Ломовой [Ломова1984] и автора [Белошапкова Т.В.

1997], где анализируются отдельные составляющие этого явления, также отдельные замечания по поводу этого явления есть у А.В.Бондарко [Бондарко 1997], Г.И.Пановой [Панова 1997]. Для описания этого явления был введен термин аспектуальный блок.

Мы установили, что в поверхностном синтаксическом фрейме существует два продуктивных типа аспектуальных блоков. Первый тип – двухкомпонентные блоки, где объединятся два концепта (… они в последнее время жутко свинячат … (М.Булгаков «Мастер и Маргарита»). Нами установлено двадцать четыре таких объединения. Второй тип трехкомпонентные блоки, где объединятся три концепта… опять начинал быстро говорить в ответ кому-то … (А.Платонов «По небу полуночи»). Мы установили девять таких объединений.

Также нами была выявлена еще более сложная структура, состоящая из объединения четырех компонентов, названная нами многокомпонентной, которая представляет собой уникальное, авторское образование (Я тоже нахватал таких приблудных, пока из окружения шел … (К.Симонов «Живые и мертвые») - здесь объединяются концепт результативность, вариант достижение результата (цели), концепт повторяемость, вариант мультипликативность, и концепт соотношение с нормой, вариант количественная характеристика, оцениваемая по шкале оценок «больше нормы» и концепт длительность.

Мы установили, что использование аспектуальных блоков не характерно для поверхностного семантического и тематического фреймов. В поверхностном семантическом фрейме используются двухкомпонентные блоки. В тематическом фрейме нами был выявлен сложный аспектуальный блок, объединяющий как отдельные аспектуальные параметры, так и аспектуальные блоки.

Одиннадцатый параграф «Образно-схематическая ИКМ» посвящен анализу образно-схематической ИКМ. Мы установили, что количественная характеристика высказывания может происходить и с помощью определенного образа, однако эта модель используется при передаче только одного концепта Нужно отметить, что отдельное явление представляют образования, осложненные полупредикативными конструкциями, в каждой части которых имеются аспектуальные показатели (…медленно выпив весь бокал, она опять со страшной усмешкой стала глядеть за меня … И.Бунин «В Париже»).

степень проявления, вариант количественная детерминация действия в зоне выше нормы.

Было выявлено, что образно-схематическая ИКМ для своей передачи использует следующие способы: фразеологизмы, сравнительные обороты и придаточные сравнения:… лакеи носятся с блюдами как угорелые (И.Бунин «Маска»); С моря шел шторм, гремящий, как сотни скорых поездов … (К.Паустовский «Доблесть») … у Ники болело все тело, словно ему перебили палкою ноги и руки и продавили ребра … (Б.Пастернак «Доктор Живаго»).

Двенадцатый параграф «Метафорическая ИКМ» посвящен анализу метафорической ИКМ. Важно указать, что метафора имеет более чем тысячелетнюю историю изучения, однако 60-70-ые годы ХХ столетия являются самыми интенсивными и плодотворными. В этот период было написано огромное количество работ, посвященных метафоре. Среди этих работ наиболее значимыми являются следующие: А.Вежбицкая [Вежбицкая 1990], М.Блэк [Блэк 1990], Д.Дэвидсон [Дэвидсон 1990], М.Бирдсли [Бирдсли 1990], Э.МакКормак [Маккормак 1990], Дж.Лакофф и М.Джонсон [Лакофф, Джонсон 2004], Г.Н.Скляревская [Скляревская 1993].

Мы установили, что метафорическая ИКМ существует в трех вариантах:

предикативном, непредикативном, в виде аналогии [Минский 1988]. Было выявлено, что с помощью метафорической ИКМ могут передаваться два концепта: концепт степень проявления, который представлен двумя вариантами: вариант количественная детерминация действия в зоне выше нормы, вариант количественная детерминация действия в зоне ниже нормы, и концепт начало.

Было выявлено, что концепт степень проявления и концепт начало передаются предикативным вариантом: Пулемет работал яростно … (А.Платонов «Одухотворенные люди»); Из-за ночных облаков, над смутными очертаниями сада, cлезились мелкие звезды (И.Бунин «Митина любовь»); Море было сонно … (К.Паустовский «Этикетки для колониальных товаров»);

Внезапно упала ночь … (К.Паустовский «Лихорадка»).

Было выявлено, что концепт степень проявления, вариант количественная детерминация действия в зоне ниже нормы, может передаваться и непредикативным вариантом, в котором средствами передачи являются адвербиальные и адъективные выразители: … в ее холодную комнату, скучно освещенную керосиновой лампочкой … (И.Бунин «В одной знакомой улице»); Выросшая в нагорной роще, она с любопытством глядела в пустой свет туркменской равнины, скучной, как детская смерть … (А.Платонов «Такыр»).

Мы установили, что вариант аналогии используется при передаче концепта концепт степень проявления, вариант количественная детерминация действия в зоне ниже нормы: «Наша квартира вряд ли была типичной. Населяли ее главным образом интеллигенция. Драк не было. В суп друг другу не плевали. (Хотя ручаться трудно). Это не означает, что здесь царили вечный мир и благоденствие. Тайная война не утихала. Кастрюля, полная взаимного раздражения, стояла на медленном огне и тихо булькала» (С.Довлатов «Наши»). В этом тексте (который мы называем аналогией) малая интенсивность ситуации состояния вражды, раздражения героев друг к другу передается с помощью метафорического переноса: степень вражды, раздражения сравнивается с медленным кипением кастрюли.

Третья глава «Дискурсивное описание категории аспектуальности» посвящена дискурсивному анализу категории аспектуальности в современном русском языке.

Первый параграф «Понятие дискурса, принимаемое в данном исследовании» посвящен выработке понятия дискурса, принимаемого в исследовании. Важно указать, что в конце ХХ, в начале ХХI вв. в отечественной лингвистике шла большая работа по осмыслению этого понятия на основе работ зарубежных лингвистов и включению его в нашу, отечественную, лингвистическую парадигму, которая нашла отражение в следующих работах: В.В.Богданов [Богданов 1993], Б.М.Гаспаров [Гаспаров 1996], М.Я.Дымарский [Дымарский 1999], Ю.Кристева [Кристева 2004], А.А.Кибрик [Кибрик1994], А.А.Кибрик, В.А.Плунгян [Кибрик, Плунгян 1997], Е.С.Кубрякова [Кубрякова 2000], В.З.Демьянков [Демьянков 2000], М.Л.Макаров [Макаров 2003], Кибрик А.А. [Кибрик 2003], Е.С.Кубрякова [Кубрякова 2004].

Мы сформулировали в работе собственное определение понятия дискурса: дискурс – это реализация языковой системы в определенных формальных и семантических структурах, обладающих в зависимости от социально-временной детерминированности различной степенью продуктивности и служащих социуму в качестве инструмента познания мира.

Важно указать, что материал, привлекаемый к анализу, был получен из текстов второй половины ХIХ и ХХ в. Исследование строится таким образом, что материалы разных веков исследуются отдельно. Сопоставления результатов анализа материалов ХХ и ХIХ в. позволяют увидеть, с одной стороны, то общее, что имеется, в передаче категории аспектуальности, а с другой, детально распознать имеющееся функциональные45 расхождения, наблюдаемые в разные временные периоды. Таким образом, можно утверждать, что описываются два самостоятельных дискурса – ХIХ и ХХ вв.

Второй параграф «Параметры дискурс-анализа категории аспектуальности» посвящен определению параметров дискурс-анализа категории аспектуальности. Мы установили следующие три параметра анализа категория аспектуальности. Первый параметр – продуктивность.

Важно указать, что понятие продуктивности не следует смешивать с понятием частотности, которое употребляется в социолингвистике. Продуктивность - Термин функциональный используется здесь в значении “употребление”, который понимается как «обычай, принятая практика, мода или манера. Употребление может быть местным или всеобщим, устарелым или современным, деревенским или городским, вульгарным или академическим» (Демьянков В.З. Функционализм в зарубежной лингвистике // Дискурс, речь, речевая деятельность: функциональные и структурные аспекты: сб. обзоров. М., 2000. – с.

58).

это общее представление об употребляемости вне статистических исследований.

Второй параметр – структурно-семантическая модель концепта. Мы включаем в этот параметр следующие составляющие: тип ИКМ, передающий исследуемый концепт, способы и средства передачи концепта, а также (по мере необходимости) и определенные наблюдения за семантической структурой концепта. Важно указать, что эти признаки определенным образом иерархизованы: внутри каждой ИКМ нас интересуют способы передачи концепта, а в рамках каждого способа средства его передачи. При описании семантических особенностей внимание фокусируется на том, передается ли определенным средством именно сам концепт, входящий в категорию аспектуальности, или же средство передачи отягощено дополнительными смыслами (дополнительными семантическими компонентами) содержащимися в слове, в пресуппозиции или вообще этот добавочный смысл выводится из контекста.

Третий параметр – функциональность. Понятие функциональности трактуется нами как принятая практика, мода в употреблении средств и способов передачи аспектуального концепта46. Этот параметр вводится для определения различий между двумя исследуемыми дискурсами.

Третий и четвертый параграфы посвящены детальному анализу категории аспектуальности как в современном дискурсе, так и в дискурсе второй половины ХIХ в. Результаты проведенного исследования позволили сделать следующие выводы:

1. каждый концепт имеет собственную систему способов и средств передачи;

2. каждый из способов и средств передачи категории аспектуальности имеет собственную продуктивность употребления, как в современном дискурсе, так и в дискурсе второй половины ХIХ в. Из способов передачи наиболее продуктивным в обоих дискурсах является пропозициональная ИКМ, поверхностный синтаксический фрейм, а в нем монопредикативное высказывание. Все средства, используемые в обоих дискурсах, можно разделить на две группы. Первую группу составляют «универсальные» средства, которые используются во всем дискурсе современного русского литературного языка. Вторую группу составляют «неуниверсальные» средства, используемые только в каком-либо одном источнике и определяющие идиостиль писателя. Как в современном дискурсе, так и в дискурсе второй половины ХIХ в. самым продуктивным средством являются адвербиальные выразители: в современном дискурсе их 151 единица, а в дискурсе ХIХ в. их единицы. Значимым является наблюдение над соотношением между количеством адвербиальных выразителей и аффиксов: в современном дискурсе было выявлено151 адвербиальный выразитель и 30 аффиксов, в дискурсе ХIХ Термин функциональный используется в значении “употребление”, который понимается как «обычай, принятая практика, мода или манера. Употребление может быть местным или всеобщим, устарелым или современным, деревенским или городским, вульгарным или академическим» [Демьянков 2000: 58].

в. - 82 адвербиальных выразителя и 19 аффиксов, тем самым в ХХ в.

соотношение 5:1, а в ХIХ в. соотношение 4:1. Это позволяет говорить о том, что в дискурсе наблюдается устойчивое преобладание в функционировании адвербиальных выразителей;

3. в монопредикативном высказывании средства можно разделить на три группы. Первая группа – это средства, используемые в обоих дискурсах:

адвербиальные выразители, синтаксически связные сочетания, предложнопадежные сочетания, частицы, модальные слова. Вторая группа – это средства, используемые только в современном дискурсе: сравнительные обороты, а также отдельные семантические типы высказывания (лично-субъектные номинативные предложения). Третья группа – это средства, используемые в дискурсе ХIХ в.: определительные местоимения такой, какой;

4. в современном дискурсе используется три ИКМ для передачи аспектуальных концептов: пропозициональная ИКМ, образно-схематическая ИКМ, метафорическая ИКМ, а в дискурсе второй половины ХIХ в.

используется только две ИМК для передачи аспектуальных концептов:

пропозициональная ИКМ, образно-схематическая ИКМ. Образносхематическая ИКМ имеет устоявшуюся сферу использования и не ограничена временными рамками какого-либо из изучаемых дискурсов;

5. особенностью современного дискурса является активное использование метафорической ИКМ для передачи аспектуальных концептов в поверхностном синтаксическом фрейме, в поверхностном семантическом фрейме. Метафорическая ИКМ как способ осмысления категории аспектуальности появляется только в дискурсе ХХ в. Это мы объясняем стремлением к поиску новых путей категоризации уже известного;

6. поверхностный синтаксический фрейм используется одинаково активно в обоих вариантах дискурса для передачи аспектуальных концептов;

7. поверхностный семантический фрейм в дискурсе ХIХ в. не используется. Тематический фрейм в дискурсе ХХ в. используется значительно чаще, чем в дискурсе ХIХ в. В дискурсе ХIХ в. он используется для передачи концепта единичность и концепта повторяемость, вариант итеративность. В дискурсе ХХ в. поверхностный семантический фрейм участвует в передаче четырех концептов: степень проявления, единичность, длительность, начало. Все это позволяет утверждать, что прослеживается тенденция к расширению использования более сложных структурных образований для передачи «простых» концептов. Такая тенденция объясняется несколькими факторами: во-первых, изменением литературно-эстетических взглядов на текст (ср.: начало ХIХ века – классицизм, ХХ в. реализм, а начало ХХI в. - постмодернизм47), во-вторых, изменениями в оценке критериев хорошего текста (по аналогии с хорошей речью) в сознании человека ХХ в.;

8. дискурс влияет на выбор средств передачи (из числа синонимичных) Интересно отметить, что наши наблюдения во многом подтверждают гипотезу Ю.Кристевой о существовании зависимости между лингвистической структурой и литературным жанром: «… всякая эволюция литературных жанров есть бессознательная экстериоризация лингвистических структур, принадлежащих различным уровням языка» (Кристева Ю.

Избранные труды: Разрушение поэтики. М., 2004. – с. 168).

аспектуальных концептов начало и повторяемость, вариант итеративность:

стать + инфинитив, начать + инфинитив, префикс за - + глагол, опять + глагол, снова + глагол, вновь + глагол;

9. каждый дискурс обладает собственной функциональностью. Это выражается как в особенностях продуктивности компонентов, составляющих каждый дискурс, так и в использовании различных типов фреймов и ИКМ в каждом из дискурсов.

Четвертая глава «Категория аспектуальности и структурные особенности поверхностного синтаксического фрейма» посвящена анализу зависимости между структурными особенностями поверхностного синтаксического фрейма (предикативный вариант пропозициональной ИКМ) и возможностью передачи аспектуальных концептов. Важно указать, что подобный анализ может проводиться только с учетом семантики синтаксических структур. Наиболее последовательно и детально семантика структурных моделей простого предложения описана Н.Ю.Шведовой в РГ-80.

Поэтому наше исследование строится на описании, предложенном Н.Ю.Шведовой. Нами было установлено, что:

1. способность к передаче аспектуальных концептов не является универсальным свойством поверхностного синтаксического фрейма: она отсутствует у предложений, построенных по структурной схеме InfCopfInf;

2. не все семантические структуры, характеризующие один структурный образец, способны к передаче аспектуальных концептов. Так, например, из четырех семантических структур предложений, построенных по структурной схеме N1Vf, не способны к передаче аспектуальных параметров следующие: 1) второй вариант семантической структуры «субъект – его деятельность, действие, направленное на объект (объекты) - объект (объекты) этого действия (деятельности)» - «Субъект – его конкретное действие (физическое или интеллектуальное одновременно) – объект, изменяющий свое состояние в результате этого действия», 2) первый вариант семантической структуры «субъект – его качество или свойство, ему приписываемое или в нем открываемое» - «Субъект – его процессуально представленное качество», 3) третий вариант этой же семантической структуры «Субъект – его процессуально представленное свойство», 4) шестой вариант этой же семантической структуры «Субъект – его количественная квалификация».

Было установлено, что здесь наблюдается та же ситуация, что у слова и ЛСВ: у каждого ЛСВ своя сочетаемость. Общность организации слова и предложения указывает на единую пропозициональную матрицу этих структур;

3. аспектуальные концепты могут передаваться как глагольными, так и именными структурами (… и вот опять стрельба … (Б.Пастернак «Доктор Живаго»); … становилось скучно … (Ю.Трифонов «Время и место»);

4. каждый аспектуальный концепт обладают разной продуктивностью.

Концепт степень проявления встречается в двадцати двух структурах из тридцати девяти описываемых. Концепт начало встречается в двадцати девяти структурах. Концепт продолжение встречается в двадцати структурах. Концепт конец встречается в четырнадцати структурах. Концепт единичность встречается в тринадцати структурах. Концепт длительность встречается в тридцати структурах. Концепт результативность встречается в тринадцати структурах. Концепт повторяемость встречается в двадцати восьми структурах. Концепт соотношение с нормой встречается в семи структурах.

Наиболее функциональным является концепт длительность.

В Заключении подводятся основные итоги проведенного многоаспектного анализа категории аспектуальности. Наиболее значимыми для нас являются следующие положения:

1. Когнитивный подход явился логическим развитием ономасиологического подхода, позволившего определить категорию аспектуальности как номинативную категорию, передающую количественную характеристику «внутреннего времени» действий и участвующую в выражении объема значения предложения.

2. Категория аспектуальности в языковом сознании человека представлена не как полевая структура, а как набор дифференциальных признаков, которые в речевой деятельности могут давать самые разные объединения.

3. Концепты, составляющие категорию аспектуальности, обладают разным уровнем сложности как по семантике, так и по структурной организации. С точки зрения семантики одни являются элементарными, а другие неэлементарными, объединяющими в себе два варианта. К группе элементарных концептов относится большая часть концептов: начало, продолжение, конец, единичность, длительность. Все остальные – а это степень проявления, результативность, повторяемость, соотношение с нормой - составляют группу неэлементарных концептов.

Два концепта - повторяемость, вариант итеративность, и результативность, вариант неполный результат, имеют определенное сходство в организации: у этих вариантов наблюдается зона нейтрализации составляющих их типов. Так, у варианта концепта результативности – неполный результат – это неразличение вариантов «недостижение предела» и «малой интенсивности». У варианта концепта повторяемость – итеративность – это зона сближения вариантов «итеративность больше нормы» и «итеративность меньше нормы». Исследование показало, что зона нейтрализации у этого варианта является очень большой и составляет основное содержание концепта. Поэтому данный концепт исследовался как единое целое.

С точки зрения структурной организации одни концепты являются сложными и передаются разноуровневыми средствами, а другие – простыми, передающимися средствами, принадлежащими к одному языковому уровню.

Концепты степень проявления, единичность, начало, продолжение, конец, длительность, соотношение с нормой являются сложными концептами и передаются разноуровневыми средствами. Концепты результативность (вариант неполный результат), повторяемость (вариант итеративность) представляют собой такие сложные образования, где один из вариантов является структурно сложным концептом, а другой – простым.

4. Аспектуальность – это определенный набор концептов-примитивов.

Выделяемые концепты получили обозначение концептов-примитивов, потому что, во-первых, они обозначают не ситуацию, а лишь ее модификаторы, вовторых, они обладают свойством семантических примитивов, выделяемых А.

Вежбицкой, - обозначаются абстрактными словами. Но в отличие от семантических примитивов, они обладают иным планом выражения – от слова до текста. Значение вида – это семантическая характеристика пропозиции, предиката, суть которой заключается в определенной маркированности по параметру предельность/ непредельность. А у предельных пропозиций, предикатов - достижения / недостижения ими предела. Таким образом, можно говорить о том, что видовое противопоставление принадлежит не к пропозициональному, а к семантическому (языковому) уровню. Кроме того, наблюдаются определенные аналогии между открытостью/ закрытостью синтаксической связи и предельностью/ непредельностью пропозиции. Это позволяет говорить о том, что признак предельности/ непредельности есть характеризатор пропозиции, предиката, в определенных отношениях изоморфный признаку синтаксической связи - открытой/ закрытой.

5. Способность к передаче аспектуальных концептов не является универсальным свойством поверхностного синтаксического фрейма: она отсутствует у предложений, построенных по структурной схеме InfCopfInf. В предложениях этого типа возможны носители аспектуальных характеристик, но они теряют свою аспектуальную значимость и выполняют номинативную функцию (наименования какого-либо действия). Имеющееся аспектуальное значение «зачеркивается» синтаксической структурой.

Каждая из семантических структур, способных к передаче аспектуальных концептов, обладает собственной сочетаемостью. Так, например, семантическая структура «субъект – его деятельность, действие, не направленное на объект» - существует в трех вариантах. Первый вариант этой семантической структуры - «Субъект и его конкретная деятельность, действие» - способен передавать следующие концепты: степень проявления, начало, продолжение, конец, единичность, длительность, повторяемость (вариант итеративность). Второй вариант этой структуры - «Субъект – его мыслительная, речевая, волевая деятельность (действие)» - способен передавать следующие концепты: степень проявления (вариант количественная детерминация действия в зоне ниже нормы), начало, продолжение, конец, длительность, повторяемость (вариант итеративность). Третий вариант этой семантической структуры - «Субъект – его действие как намеренное или целенаправленное вступление в какое-л.

состояние или выход из состояния» способен передавать концепт повторяемость (вариант итеративность), однако следует обратить внимание, что эта семантическая структура относится к разряду непродуктивных и в исследуемом материале встречается только однажды.

Аспектуальные концепты могут передаваться как глагольными, так и именными структурами. Аспектуальные концепты в поверхностном синтаксическом фрейме могут передаваться не только предикативной пропозицией, но и непредикативной. Для ее обозначения был введен термин «вторичная аспектуальность». Аспектуальные концепты в поверхностном синтаксическом фрейме могут передаваться и прагматически - конвенциональными импликатурами и косвенным речевым актом.

Аспектуальные концепты в поверхностном синтаксическом, поверхностном семантическом и тематическом фреймах могут объединяться, создавая аспектуальные блоки. Аспектуальные концепты могут дублироваться разноуровневыми средствами, в результате чего может наблюдаться ситуация аспектуального повтора.

Помимо структурных и семантических особенностей, проведенное исследование позволило увидеть и функциональные особенности этого фрейма, обнаружить, что каждый аспектуальный концепт обладает разной продуктивностью.

6. В период со второй половины ХIХ в. по конец ХХ в. наблюдалась эволюция человеческой когниции при передаче категории аспектуальности, что проявилось в увеличении количества ИКМ и фреймов, задействованных в передаче исследуемой категории. В ХХ в. метафорическая ИКМ стала одним из наиболее продуктивных способов передачи категории аспектуальности. В ХХ в. расширилась сфера использования тематического фрейма. Этот фрейм стал использоваться не только для передачи концептов единичность, повторяемость, вариант итеративность, но и для передачи концептов степень проявления, длительность, начало. Кроме того, в ХХ в. стал использоваться и поверхностный семантический фрейм (для передачи концепта степень проявления).

8.Когнитивно-дискурсивная парадигма знания позволила интегрировать разноуровневые и разноструктурные средства и способы передачи категории аспектуальности в единую систему, в которой объект, привлекающий внимание ученых более двух веков (это характеризаторы «внутреннего времени»), не только не исчез за огромным количеством средств передачи, а напротив, «высветился» новыми гранями. Это позволяет утверждать, что когнитивнодискурсивная парадигма знания имеет большие перспективы в современной лингвистике.

Содержание диссертации отражено в следующих публикациях автора:

Монографии 1. Когнитивно-дискурсивное описание категории аспектуальности в современном русском языке: Монография. – М.: Изд-во «КомКнига», 2007. - 316с. (21 п.л.).

Статьи в периодических изданиях, рекомендованных ВАК РФ 2. Когнитивно-дискурсивная парадигма лингвистического знания:

принцип анализа дискурса (на материале категории аспектуальности // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2008.Вып.5 (61) с.214-218 (0,5 п.л) 3. Метафора как способ передачи категории аспектуальности // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2008.Вып.3 (59) с.163- 166. (0,4 п.л.) 4. Когнитивно-дискурсивная парадигма лингвистического знания и категория аспектуальности // Вестник Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова. Серия 9. Филология. 2008. №2. – с.34-(0,7 п.л.) 5. Дискурс как определитель средства передачи категории аспектуальности // Русский язык за рубежом 2008, №2, - с.36-40 (0,6 п.л.) 6. Когнитивно-дискурсивная парадигма лингвистического знания: взгляд на природу категории аспектуальности // Вестник Университета Российской Академии Образования 2008, №1, - с.99- 100. (0,2 п.л.).

7. Идеализированные когнитивные модели как способ представления категории аспектуальности // Вестник Тюменского государственного университета 2006, № 4. – с.199-204. (0,5 п.л.) 8. Категория аспектуальности с точки зрения когнитивной лингвистики // Интеграция образования 2005, №4. – с.180-186. (0,6 п.л.) Статьи в сборниках научных трудов 9. Категория аспектуальности с точки зрения теории номинации // Русское слово, высказывание, текст: рациональное, эмоциональное, экспрессивное: Межвузовский сборник научных трудов, посвященный 75летию профессора П.А.Леканта. – М., 2007. – с.75- 80. (0,6 п.л.) 10. Категория аспектуальности в свете когнитивно-дискурсивной парадигмы // Концептуальный анализ языка: современные направления исследования: Сборник научных трудов / РАН. Ин-т языкознания; Мин-во образ. и науки РФ. ТГУ им. Г.Р.Державина. М., 2007. с.176 – 186. (0,5 п.л.) 11. Когнитивно-дискурсивное описание категории аспектуальности как определенный этап развития лингвистической мысли // Славянский мир в третьем тысячелетии. Памяти Владимира Константиновича Волкова. Сборник статей. Научное издание. М., 2007. - с.92 – 104. (0,86 п.л.) 12. Способы и средства передачи категории аспектуальности в современном дискурсе // Речь. Речевая деятельность. Текст: Межвузовский сборник научных трудов. Таганрог, 2004. с.184-190. (0,45 п.л.) 13. Категория аспектуальности в языке Ю.Трифонова (на материале романа «Время и место») // Рациональное и эмоциональное в языке и речи:

средства художественной образности и их стилистическое использование в тексте: Межвузовский сборник научных трудов, посвященный 85-летию профессора А.Н.Кожина. М., 2004. с.377-384. (0,5 п.л.) 14. Категория аспектуальности в современном дискурсе // М.В.Ломоносов и развитие русской риторики. Научное издание. М., 2004. с.96-105. (0,5 п.л.) 15. Сопоставительный анализ категории аспектуальности в публицистике М.А.Шолохова и наших дней // Шолоховские чтения. Сборник научных трудов.

Вып.4. М., 2004. с.125-131. (0,47п.л.) 16. Текст как способ передачи категории аспектуальности // Слово.

Грамматика. Речь. Вып. V: Сборник научно-методических статей по преподаванию РКИ. М., 2003. с.12-17. (0,4 п.л.) 17. Категория аспектуальности и структурные типы простого предложения (на материале романа «Они сражались за Родину») // Шолоховские чтения. Сборник научных трудов. М., 2003. с.330-339. (0,5 п.л.) 18. Категория аспектуальности в языке В.Распутина // Вестник Московского государственного открытого педагогического университета им.

М.А.Шолохова, 2003, №4. с.73-78. (0,3 п.л.) 19. Категория аспектуальности в языке К.Симонова (на материале книги первой романа «Живые и мертвые») // Вестник Московского государственного открытого педагогического университета им. М.А.Шолохова, 2003, №2. 74-81.

(0,4 п.л.) 20. Категория аспектуальности в языке И.А.Бунина // Литература ХХ века: Итоги и перспективы изучения. Материалы Первых Андреевских чтений.

Сборник научных статей. М., 2003. с.83-88. (0,5 п.л.) 21. Аспектуальные выразители в языке М.А.Шолохова на материале романа «Они сражались за Родину» // Шолоховские чтения. Сборник научных трудов. Вып.2., М, 2002. с.179-184. (0,3 п.л.) 22. Вторичная аспектуальность // Вестник Московского государственного открытого педагогического университета им. М.А.Шолохова, 2002, №3. с.8996. (0,3 п.л.) 23. Аспектуальная парадигма простого предложения // Традиционное и новое в русской грамматике. Сборник статей памяти Веры Арсеньевны Белошапковой. М., 2001. с.20-30. (0,6 п.л.) 24.Аспектуальные значения как одна из составляющих семантики высказывания // Синтаксис: изучение и преподавание. Сборник работ учеников В.А.Белошапковой. М., 1997. с.251 – 260. (0,5 п.л.) Материалы научных конференций 25. Когнитивно-дискурсивное описание категории аспектуальности // Русский язык: исторические судьбы и современность: III Международный конгресс исследователей русского языка (Москва, МГУ им. М.В.Ломоносова, филологический факультет, 20-23 марта 2007 г.): Труды и материалы. М., 2007.

с. 192 – 193. (0,175 п.л.) 26. Конвенциальная импликатура и косвенный речевой акт как способы передачи категории аспектуальности // Слово. Словарь, Словесность:

социокультурные координаты (к 110-летию со дня рождения Н.П.Гринковой).

Материалы Всероссийской конференции 15-17 ноября 2006 года. СанктПетербург, 2006. с. 92 – 95. (0,2 п.л.) 27. Категория аспектуальности: способы и средства передачи (вторая половина ХIХ – ХХ век) – с точки зрения когнитивной лингвистики // Язык как система и деятельность. Материалы всероссийской научной конференции, посвященной 80-летию профессора Ю.А.Гвоздарева. Ростов – на- Дону, 2005. – с.191-194. (0,38 п.л.) 28. Категория аспектуальности в языке М.А.Булгакова (на материале романа «Мастер и Маргарита») // Слово. Словарь, Словесность: Экология языка (к 250-летию со дня рождения А.С.Шишкова). Материалы Всероссийской конференции. Санкт-Петербург, 2005. с.181-184. (0,2 п.л.) 29. Аспектуальный повтор и явление интенсификации // Текст. Структура и семантика: Доклады Х Юбилейной международной конференции. Т.2. М., 2005. с.223-229. (0,35 п.л.) 30. Полиаспектуальность в языке, высказывании и тексте // Текст.

Структура и семантика: Доклады IХ Международной конференции. М., 2004.

с.200-206. (0,7 п.л.) 31. Категория аспектуальности в языке Б.Пастернака (на материале романа «Доктор Живаго») // Проблемы лингвистики начала ХХI века:

Материалы II республиканской научно-практической конференции. Караганды, 2004. с.74-79. (0,6 п.л.) 32. Категория аспектуальности в языке А.Платонова // Филология в системе современного университетского образования: Материалы научной конференции.Вып.6. М., 2004. с.262-268. (0,4 п.л.) 33. Категория аспектуальности в полипропозитивных простых предложениях // Филология в системе современного университетского образования: Материалы межвузовской научной конференции. Вып.5. М., 2002.

с.239-244. (0,3 п.л.) 34. Категория аспектуальности в языке К.Паустовского (на материале рассказов 1920-30-х годов) // Текст. Структура и семантика: Доклады VIII Международной конференции. Т.2.М., 2001. с.224-228. (0,2 п.л.).




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.