WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Кравцов Сергей Михайлович

КАРТИНА МИРА В РУССКОЙ И ФРАНЦУЗСКОЙ

ФРАЗЕОЛОГИИ

(НА ПРИМЕРЕ КОНЦЕПТА «ПОВЕДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА»)

Специальности: 10.02.19 – теория языка

10.02.05 – романские языки

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Ростов-на-Дону –2008

Работа выполнена на кафедре русского языка и теории языка Педагогического института  ФГОУ ВПО «Южный федеральный университет»

Научный консультант:

доктор филологических наук,  профессор

Меликян Вадим Юрьевич

Официальные оппоненты:

Додоктор филологических наук, профессор Бу Буянова Людмила Юрьевна

Ведущая организация:

доктор филологических наук, профессор Рылов Юрий Алексеевич

доктор филологических наук, профессор

Савенкова Людмила Борисовна

Московский государственный университет

Защита состоится «  » декабря 2008 года в  часов на заседании диссертационного совета Д 212.208.17 при Педагогическом институте ФГОУ ВПО «Южный федеральный университет» по адресу: 344082, г. Ростов-на-Дону, ул. Большая Садовая, 33.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Педагогического института Южного федерального университета.

Автореферат разослан «..» .......  2008 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета Н.О. Григорьева

Проблема отражения в языке познавательной деятельности человека, на-правленной на изучение окружающей действительности, занимает важное мес-то в работах многих отечественных и зарубежных лингвистов, таких как А.Н. Баранов, Е.Л. Боярская, Д.О. Добровольский, Г.В. Колшанский, Е.С. Кубряко-ва, Л.В. Правикова, А.Вежбицкая, Дж. Лакофф, Мак Корман Э., М. Минский и другие. Однако картина объективного мира, воссозданная в сознании отдель-ного человека (группы, коллектива или сообщества), в силу его индивидуаль-ных или национально-культурных особенностей неизбежно приобретает субъ-ективный характер, что закрепляется с помощью лингвистических средств в процессе её отражения в так называемой языковой картины мира. Это обуслов-ливает актуальность темы человеческого фактора в языке, интерес к которой в последние десятилетия непрерывно растёт, что свидетельствует о происходя-щем в современной науке методологическом сдвиге – о переходе от лингвис-тики с её установкой рассматривать язык «в самом себе и для себя» к лингвис-тике антропологической, предполагающей исследование языка в неразрывной связи с человеком, его сознанием, образом мышления.

Важная роль человеческого фактора в языковой картине мира служит причиной изучения человеческой концептосферы, что помогает лучше рас-крыть природу языка и объяснить её, исходя из индивида и его мира. В послед-ние годы интерес лингвистов к данной проблеме растёт, в результате чего по-явились работы, посвящённые изучению языковой репрезентации таких кон-цептов, как «Человек» (Лебедева 1999), «Межличностные отношения» (Хай-руллина 2000), «Моральные качества личности» (Буянова, Коваленко 2004), «Характер человека» (Лычкина 2005), «Психоэмоциональное состояние чело-века» (Луговая 2007).

Среди концептов, имеющих отношение к человеку, особое место занима-ет концепт «Поведение человека», анализ которого позволяет представить по-веденческую картину мира, лучше понять мотивацию поступков и действий индивида, являющихся очень важной формой его самореализации, непосредст-венно связанной с его моральными качествами, характером, психоэмоциональ-ным состоянием и т.д. Кроме того, изучение данного концепта раскрывает оп-ределённые стереотипы поведения, в которых выражается менталитет носите-лей той или иной культуры (Шанский 2002, 111; Буянова, Коваленко 2004, 130).

Несомненный интерес представляет изучение реализации данного кон-цепта в языковой картине мира, в частности, в таком её фрагменте, как фра-зеологическая картина мира. Интерес объясняется тем, что большинство фра-зеологических единиц (ФЕ), составляющих репрезентирующее концепт фра-зеосемантическое поле (ФСП) «Поведение человека», благодаря своей образ-ности, основанной на смысловой двуплановости (совмещении актуального и первоначального смыслов), не только обозначает конкретные виды поведения человека, включая национальные стереотипы, но и отражает историю, культу-ру, быт, социально-экономическую жизнь, менталитет, образ мышления наро-да, особенности его языка.

Способность фразеологии служить одним из источников информации на-ционально-культурного характера, а также проблема взаимовлияния языков и культур, приобретающая всё большее значение в результате расширения все-сторонних международных контактов, обусловливают целесообразность ис-следования концепта «Поведение человека» на фразеологическом материале нескольких языков. Выбор русского и французского языков в данном диссер-тационном исследовании не случаен. Он мотивируется тем, что русская фра-зеология хранит тесную связь с французской в силу той особой роли, которую играл французский язык в русском обществе XVIII и особенно XIX века.

Изучение картины мира (на примере концепта «Поведение человека»), отражённой зеркалом фразеологии двух языков, позволяет не только больше узнать, лучше понять, но и сопоставить национальные стереотипы поведения, особенности менталитета, культурно-национальный опыт, традиции, жизнен-ные ценности представителей русского и французского социумов. Именно в этом следует видеть общественную значимость данного диссертационного исследования.

Несмотря на то, что к проблеме концепта в разное время обращались многие как отечественные, так и зарубежные учёные (Н.Ф. Алефиренко, О.А. Алимурадов, С.А. Аскольдов, Л.Ю. Буянова, Е.С. Кубрякова, Дж. Лакофф, Д.А. Леонтьев, Д.С. Лихачёв, В.А. Маслова, З.Д. Попова, Э. Сепир, Ю.С. Степанов, И.А. Стернин, Р.М. Фрумкина и другие), он до сих пор не имеет од-нозначной интерпретации в науке на современном этапе её развития. Это связано с тем, что, будучи сложным научным понятием, концепт является ба-зовым термином в нескольких областях современного языкознания, таких как психолингвистика, когнитивная лингвистика, лингвокультурология. Следова-тельно, существует необходимость в синкретичном подходе к интерпретации концепта, совмещающем принятые в данных областях точки зрения.

Многие исследователи посвящают свои работы проблеме концептуализа-ции действительности и моделирования языковой картины мира (Е.Ю. Аксё-нова, В.В. Голикова, Н.В. Деева, Г.С. Елизарова, Т.С. Мешкова, М.В Пимено-ва, О.Г. Савельева и другие), тем не менее, в этом направлении остаётся много лакун, поскольку далеко не все концепты манифестируются в языковой кар-тине мира, в частности, в её фразеологическом фрагменте. К их числу, не-смотря на свою значимость для изучения человеческой концептосферы, отно-сится исследуемый в данной диссертации концепт «Поведение человека».

В контексте вышеизложенного актуальность предпринятого диссерта-ционного исследования определяется следующим:

1. Нерешённостью проблемы концептуализации действительности и по-требностью более глубокого изучения человеческой концептосферы.

2. Необходимостью дальнейшего развития теории концепта с целью вы-работки универсального подхода к его интерпретации в различных областях современной лингвистики.

3. Недостаточностью моделирования языковой картины мира, в част-ности, её фразеологического фрагмента.

4. Потребностью более глубокого изучения ФСП как средства языковой реализации концепта.

5. Возрастающим интересом учёных к анализу нескольких ФСП с целью выявления их национальной специфики.

6. Необходимостью дальнейшего развития таких областей современного языкознания, как лингвокультурология и лингвострановедение (в частности, с помощью привлечения фразеологического материала).

Объектом диссертационного исследования является концепт «Поведе-ние человека» как один из фрагментов картины мира, реализующийся в рус-ском и французском ФСП.

Предметом исследования служат ФЕ современных русского и француз-ского языков как средство репрезентации концепта «Поведение человека».

Материалом для исследования явилась картотека русских и француз-ских фразеологизмов, составленная нами путём сплошной выборки единиц из многих лексикографических и литературных источников. В процессе форми-рования русского ФСП «Поведение человека» были использованы «Фразеоло-гический словарь русского языка» под редакцией А.И. Молоткова, «Фразеоло-гический словарь русского литературного языка», составителем которого явля-ется А.И. Фёдоров, «Фразеологический словарь современного русского лите-ратурного языка» под редакцией А.Н. Тихонова, «Большой фразеологический словарь русского языка» под редакцией В.Н. Телия, историко-этимологиче-ский словарь «Русская фразеология» А.К. Бириха, В.М. Мокиенко, Л.И. Степа-новой, словарь «Фразеологизмы в русской речи» А.М. Мелерович, В.М. Мо-киенко, словарь-справочник «Русская фразеология» Р.И. Яранцева, «Словарь фразеологических синонимов русского языка» В.П. Жукова, М.И. Сидоренко, В.Т. Шклярова, «Словарь современного русского литературного языка» Ака-демии Наук СССР в 17-и томах, «Толковый словарь русского языка» под ре-дакцией Д.Н.Ушакова, «Словарь русского языка» С.И.Ожегова, «Толковый словарь русского языка» С.И. Ожегова, Н.Ю. Шведовой, «Большой толковый словарь русского языка» под редакцией С.А. Кузнецова, «Новый словарь рус-ского языка» Т.Ф. Ефремовой, «Толковый словарь русского языка начала XXI века» под редакцией Г.Н. Скляревской, а также художественные произведения отечественных писателей XIX - XX веков (Я. Полонского, В. Соллогуба, М. Шолохова и других). В контекстах фразеологизмы выделяются полужирным шрифтом.

С целью формирования французского ФСП «Поведение человека» («La conduite d’un individu») нами были использованы «Новый большой француз-ско-русский фразеологический словарь» под редакцией В.Г. Гака, «Учебный французско-русский фразеологический словарь» Г.Г. Соколовой, О.И. Трусо-вой, В.С. Лугового, «Учебный русско-французский фразеологический сло-варь» А.И. Молоткова, М.-Л. Жост, двуязычный и одноязычные фразеологиче-ские словари, толковые словари французского языка (на французском языке), такие как «Dictionnaire russe-franais des locutions idiomatiques quivalentes» С.М. Кравцова, «Dictionnaire des expressions et locutions» (Le Robert), «Diction-naire des locutions franaises» (Larousse), «Dictionnaire des expressions idiomati-ques» M. Ashraf и D. Miannay, «Dictionnaire des locutions et des expressions» M. Sommant, «Dictionnaire alphabtique et analogique de la langue franaise» (Le Ro-bert), «Le Petit Larousse illustr», а также художественные произведения фран-цузских писателей XVIII - XX веков (Бальзака, Стендаля, Моруа и других).

Материал для исследования включает 3000 парных и непарных (лаку-нарных) ФЕ (из них 1504 русские и 1496 французских), зафиксированных во фразеологических, толковых и двуязычных словарях и 6000 контекстов их употребления.

Общая цель диссертации состоит в изучении языковой картины мира на примере концепта «Поведение человека», представленного в русской и фран-цузской фразеологии.

Достижение общей цели требует решения следующих конкретных задач:

– определить место концепта «Поведение человека» в классификации концептов;

– дать анализ структуры концепта «Поведение человека»;

– охарактеризовать структуру русского и французского ФСП «Поведе-ние человека»;

– исследовать системные отношения в составе каждого из ФСП;

– проанализировать принадлежащие к данным ФСП русские и француз-ские единицы с идентичным лексико-грамматическим составом и различными значениями;

– описать русские и французские ФЕ исследуемых полей, обладающие общим планом содержания и различающимся планом выражения;

– выявить этнокультурную специфику русского и французского ФСП, отражающую национальные стереотипы поведения, национально-культурный опыт, а также особенности менталитета представителей обоих лингвокультур-ных сообществ.

В соответствии с общей целью и намеченными задачами исследования на защиту выносятся следующие положения:

1. В классификации концептов исследуемый концепт «Поведение чело-века» занимает следующее место: в плане отражения объектов окружающего мира он относится к абстрактным концептам; с точки зрения связи с первич-ным опытом и знаниями, приобретаемыми личностью в начале её развития, – к базовым; с учётом гипо-гиперонимических отношений между фрагментами действительности – к видовым и родовым; по тематическому признаку – к кон-цептам, обозначающим действия; в соответствии с «областями бытования» – к концептам, функционирующим одновременно в нескольких видах научного дискурса, в частности, биологическом, философском, социологическом, педа-гогическом, психологическом; по способу вербализации – к концептам, к кото-рым можно апеллировать посредством языковых единиц разных уровней (лек-семы, свободного сочетания слов, фразеологического оборота, паремиологиче-ской единицы, предложения); в зависимости от носителей – к универсальным концептам, могущим иметь национальную, «групповую» или индивидуальную окраску.

2. Концепт и ФСП «Поведение человека» обладают сложной структурой, включающей понятийную, предметно-образную, ценностную и прагматиче-скую составляющие. Однако концепт и ФСП – понятия разных категорий, вследствие чего их структуры не совпадают. Структура концепта состоит из центральной зоны, содержащей ядро (наглядно-чувственный образ, выявляю-щийся в результате этимологического анализа внутренней формы, и основные когнитивные признаки), а также дополнительные когнитивные признаки, и пе-риферии, где локализуются ценностная и прагматическая составляющие.

ФЕ, соответствующие понятийной, предметно-образной, ценностной и прагматической составляющим, могут располагаться либо в центральной, либо в периферийной зоне поля.

3. Русское и французское ФСП, эксплицирующие концепт «Поведение человека», содержат по четырнадцать микрополей, каждое из которых соответ-ствует определённому виду поведения. Находясь в иерархических отношени-ях, микрополя объединяются в три тематических ряда относительно дифферен-циального семантического признака входящих в их состав ФЕ. Он связан с соответствием / несоответствием обозначаемого ими поведения принятым в определённом лингвокультурном сообществе нормам и ценностям. Выделение тематических рядов свидетельствует о ступенчатой классификации единиц ис-следуемых полей. Совокупность микрополей, формирующих тематические ря-ды, позволяет говорить о существовании поведенческой картины мира.

4. В обоих ФСП существуют все виды системных отношений – эпидиг-матические, парадигматические (синонимические, антонимические, омоними-ческие, вариантность, фразеологические гнёзда) и синтагматические. Среди парадигматических отношений наиболее распространёнными являются сино-нимические. В русском и французском полях существуют различные типы си-нонимов – идеографические, стилистические, стилевые, одноструктурные и разноструктурные. Синонимы поля могут различаться и синтагматическими связями. В составе обоих ФСП выделяются также синонимические ряды, од-нако, некоторые из них присутствуют в одном языке, но отсутствуют в другом. Синонимические ряды, представленные в обоих полях, могут различаться своим объёмом.

5. Русские и французские ФЕ с идентичным планом выражения и неоди-наковым планом содержания могут обладать идентичными или различающи-мися первоначальными денотатами. Фразеологизмы первой группы восходят, как правило, к универсальным сущностям, несовпадение их значений обуслов-ливается различием в механизме вторичной номинации. Различие кажущихся одинаковыми первоначальных денотатов русских и французских ФЕ второй группы объясняется тем, что исходные свободные сочетания слов содержат по-лисемичные компоненты, реализующиеся в их составе в несовпадающих лек-сико-семантических вариантах. Несходство значений таких ФЕ является ре-зультатом различия их образных составляющих, а не различия в характере вто-ричной номинации.

6. Многие русские и французские ФЕ с общим значением обладают пла-ном выражения, содержащим грамматическое или лексическое несходство. Различающиеся генетически знаменательные компоненты могут представлять собой культурно маркированные, часто безэквивалентные лексемы, отража-ющие национально-культурный опыт представителей обоих языковых сооб-ществ. Наибольшую ценность для лингвострановедения и лингвокультуроло-гии представляют те из фразеологизмов, в составе которых нет общих знаме-нательных компонентов. Причиной возникновения подобных единиц служит их этимологическая связь с историческим прошлым, различными сферами об-щественно-экономической жизни русского и французского лингвокультурных сообществ.

7. Анализ культурно маркированных лексем, а также семантический и грамматический анализ ФЕ позволяет обнаружить этнокультурную специфику русского и французского полей. Она не только отражает национально-куль-турный опыт языковых сообществ, но и даёт возможность выявить националь-ные стереотипы поведения, раскрыть особенности менталитета их представи-телей. Так, в результате семантического анализа ФЕ установлено, что носите-лям русской культуры в большей степени свойственны стереотипы поведения, связанные с проявлением открытости, радушия, щедрости, а французам – с проявлением бережливости, эротизма, эпикурейства.

Благодаря грамматическому анализу ФЕ обнаруживается специфика на-ционального менталитета носителей французской культуры: склонность обоб-щённо воспринимать однородные или идентичные сущности, выделять отно-шение принадлежности и собственности.

Методологическая база исследования представлена единством обще-философских, общенаучных и частнонаучных принципов. Общенаучными принципами являются феноменологический и парадигматический. Основные частнонаучные методологические принципы – комплексный подход к анализу языковых фактов, предполагающий обязательное рассмотрение любого от-дельного явления (феномена) в тесной взаимосвязи и взаимозависимости с другими элементами языковой системы, а также обоснование специфики фра-зеологии как системы, включающей ряд подсистем. Единство и многообразие свойств ФЕ определяются благодаря использованию аналитических методов, представляющих наибольшее значение для современной теории языка. Обосновываются системные отношения между феноменами и аспектами: ФЕ – контекст, ФЕ –  коррелятивное свободное сочетание слов (ССС),  ФЕ как це-лое – её компонент(ы).

Методологической базой работы послужили также фундаментальные концепции в области исследования картины мира, принципы неразрывной свя-зи языка и мышления, главные принципы семантических исследований. Обо-снование избранной методологии отражается в первую очередь в трудах таких лингвистов, как Н.Д. Арутюнова, А.В. Кунин, Л.А. Лебедева, Ю.С. Степанов, В.Н. Телия, В.И. Шаховский и т.д.

Методами исследования, используемыми в работе, являются описатель-ный, сопоставительный, контекстологический и компонентный анализ. Описа-тельный анализ позволяет комплексно исследовать русское и французское ФСП; сопоставительный – сравнить их и в итоге выявить национальную спе-цифику каждого из них; контекстологический – определить значение ФЕ в конкретной речевой ситуации, что, в частности, даёт возможность выразить адекватную оценку определённому поведению человека; компонентный – вы-явить сходство и различие в плане содержания принадлежащих к анализиру-емым ФСП русских и французских ФЕ, образующих межъязыковую пару.

Научная новизна исследования определяется комплексом основных за-дач, очерчивающих его проблемную сферу.

В работе впервые проведён системный анализ концепта «Поведение че-ловека», который до сих пор не подвергался специальному изучению в линг-вистике. Дана подробная характеристика его статуса, структуры и места в классификации концептов.

Предложена концепция поведенческой картины мира, реализующейся средствами фразеологии русского и французского языков. Впервые исследо-ваны русское и французское ФСП в сфере данного концепта, особое внимание уделено анализу их структуры, системных отношений в составе каждого из них.

Впервые определены универсальные и национальные компоненты в рус-ском и французском ФСП, эксплицирующих концепт «Поведение человека».

Выявлены национальные стереотипы поведения, отражающие основные жизненные ценности, особенности менталитета носителей русской и француз-ской культуры.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что оно вносит существенный вклад в развитие общей теории языка, романского язы-кознания, когнитивной лингвистики и лингвокультурологии, расширяет и углубляет представление о таком фрагменте концептосферы, как поведенче-ская картина мира. Предложенный в работе комплексный подход к его иссле-дованию способствует дальнейшей разработке проблемы концептуализации действительности и может применяться в теоретических трудах в области кон-цептологии.

Выводы и результаты работы являются значимыми также  для общей теории фразеологии, поскольку они уточняют систему средств репрезентации и структурирования ФСП «Поведение человека» в русской и французской языковых картинах мира. Таким образом, исследование вносит существенный вклад и в решение проблемы моделирования и изучения языковой картины мира.

Практическая значимость диссертационной работы состоит в возмож-ности применения её результатов в лекционных курсах по теории языка, русской и французской фразеологии, спецсеминарах и спецкурсах по линг-вокультурологии, межкультурной коммуникации. Материалы исследования могут быть также использованы в практике составления двуязычных фразео-логических словарей, в практике перевода художественного и публицистиче-ского текста.

Достоверность и обоснованность полученных результатов обеспечива-ются опорой на фундаментальные теоретические положения современного гу-манитарного научного знания, соответствием методов исследования его цели и задачам, определением степени актуальности материала для исследования с помощью системы поиска на российских и французских сайтах.

Апробация работы. Основные положения диссертации и результаты ис-следования освещены в 24 публикациях, в том числе зарубежных. Материалы и результаты исследования докладывались и обсуждались на международных научных и научно-практических конференциях в Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Ростове-на-Дону, Челябинске, Белгороде, Иркутске, Пензе, Баку.

Научные сообщения по теме диссертационного исследования также бы-ли сделаны во Франции: на семинаре по актуальным проблемам лингвокуль-турологии в Институте славяноведения при Сорбонне (Париж, 19 декабря 2003 года) и на заседании секции русского языка университета г. Ниццы (11 января 2005 года).

Материалы диссертации легли в основу созданного её автором русско-французского словаря идентичных фразеологических единиц («Dictionnaire russe-franais des locutions idiomatiques quivalentes»), вышедшего в Париже в 2005 году.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырёх глав, за-ключения, библиографического списка (345 наименований), списка источни-ков из художественной литературы, списка условных сокращений и приложе-ния в форме русско-французского словаря фразеологических единиц, послу-живших материалом для исследования.

Основное содержание диссертации

Во введении определяется предмет исследования, обосновывается его актуальность, формулируются цели и задачи, отмечаются научная новизна, теоретическая и практическая значимость, излагаются положения, выносимые на защиту, указываются источники языкового материала и основные методы его анализа.

Первая глава «Теоретические основы и принципы исследования рус-ской и французской фразеологии» включает в свой состав пять параграфов. В первом параграфе определяются категориальные и факультативные признаки фразеологизма, характеризуется его семантическая структура, даётся его ин-терпретация, а также принятое в работе понимание объёма фразеологического фонда.

К категориальным признакам фразеологической единицы (ФЕ) относятся устойчивость, воспроизводимость в речи, раздельнооформленность, наличие хотя бы одного переосмысленного компонента в её составе, целостность зна-чения. В качестве факультативных признаков ФЕ рассматриваются образность / безобразность, предикативность / непредикативность. Экспрессивность, по-нимаемая как оценочно-эмоциональная категория, которая несёт в себе отно-шение к обозначаемому, характерна для абсолютного большинства фразеоло-гизмов. Существует лишь ограниченный круг единиц, не обладающих ею: «на месте» и «sur place» (непосредственно там, где что-либо произошло или прои-зойдёт); «при случае» и «le cas chant» (когда будет возможность); «на сло-вах» и «en paroles» (устно) и другие.

Значение ФЕ представляет собой особую лингвистическую категорию и имеет сложную структуру, которая состоит, как правило, из предметно-поня-тийного и коннотативного компонентов. В каждом конкретном случае в семан-тике фразеологизма может преобладать первый или второй из них, однако, вви-ду их взаимодействия между ними не существует чётких границ.

С учётом разграничения категориальных и факультативных признаков ФЕ она понимается как относительно устойчивый, воспроизводимый в речи, раздельнооформленный (чаще всего в виде непредикативного сочетания слов), содержащий хотя бы один переосмысленный компонент языковой знак, обладающий целостным (или частично целостным) значением. На основании данной дефиниции в работе анализируются идиомы (сращения и единства) и фразеологические сочетания, но не рассматриваются пословицы, поговорки и крылатые слова, т.к. в синтаксическом плане они представляют собой закон-ченное предложение (в коммуникативном отношении являющееся, как прави-ло, изречением) и в силу своей структуры не могут быть связаны со словом. За пределами нашего внимания остаются также речевые штампы, поскольку штампом может стать любая структурная и содержательно-смысловая единица языка – слово, словосочетание, предложение, высказывание, лозунг и т.п.

Во втором параграфе определяются критерии сопоставительного анализа русских и французских единиц: 1) значение; 2) грамматические моде-ли; 3) лексический состав; 4) образные составляющие; 5) функционально-сти-левые особенности.

При анализе русского и французского материала по первому критерию выявляется, что не всегда значение ФЕ одного языка представлено во фразеологии другого. Прежде всего это происходит в том случае, когда неко-торый фразеологизм называет национально маркированную реалию, отсутст-вующую в зарубежных культурах: «passer sous le rasoir national» (досл. «прой-ти под государственной бритвой» – быть казнённым на гильотине).

Нередко ФЕ с «национальным» значением отражают общечеловеческие реалии, которые в силу особенностей культуры другого народа не стали объек-том номинации в его фразеологии: «monter le chapiteau» (досл. «установить ша-пито» – о мужчине в состоянии полового возбуждения); «bote ouvrage» (досл. «рабочая шкатулка» – женский половой орган); «carte de France» (досл. «карта Франции» – следы ночной поллюции на простыне).

В соответствии со вторым критерием сопоставительного анализа во французской фразеологии можно выделить единицы, которые построены по грамматическим моделям, отсутствующим или менее употребительным в рус-ском языке, что обусловливается объективными лингвистическими особеннос-тями. Основной причиной существования таких моделей является аналитизм, свойственный французской морфологии.

Опираясь на точку зрения В.Г. Гака, приведём несколько ФЕ, построен-ных по характерным для французского языка моделям, включающим в свой состав: а) приглагольное объектное местоимение: «en faire voir» qqn (досл. «показать это» кому-либо), «faut le faire!» (досл. «нужно это сделать!»); б) пре-длог, который не сопровождается связанным с ним по смыслу существитель-ным: «il faut faire avec» (досл. «нужно сделать с»); в) инфинитивный оборот, следующий за существительным и выражающий признак обозначаемого им предмета или действие, направленное на него: «histoire dormir debout» (досл. «история, от которой хочется спать стоя»), «donner sa tte couper» (досл. «отдать свою голову для того, чтобы её отсечь»); г) глаголы, выражающие каузальную связь: «se faire fabriquer» (досл. «заставить сфабриковать себя»), «se laisser vivre» (досл. «позволить себе жить»); д) сочетание существитель-ного с причастием прошедшего времени: «bouche cousue» (досл. «зашитый рот») (Гак 1983, 247).

При сопоставлении русских и французских ФЕ по третьему критерию обнаруживается, что они в разной степени содержат слова, называющие реа-лии, существующие в обеих культурах. Так, во французском языке гораздо больше ФЕ с компонентами, обозначающими продукты питания, потребляе-мые как русскими, так и французами. Некоторые из подобных продуктов пита-ния представлены только во французской фразеологии: жаркое {«s’endormir sur le rti» (досл. «уснуть на жарком»), уксус {«faire vinaigre» (досл. «делать уксус»), слива {«pour des prunes» (досл. «ради слив»), вино {«tre entre deux vins» (досл. «быть между двумя винами») и т.д.

Существенное преобладание во французском языке ФЕ с компонента-ми, называющими продукты питания, обусловливается тем, что гастрономия является одной из важнейших жизненных ценностей французов, которой они уделяют значительно больше внимания, чем русские. Об этом неопровержимо свидетельствует такая реалия жизни французского общества, как большая (по сравнению с Россией) продолжительность обеденного перерыва в учреждени-ях различного типа, составляющая обычно 1,5 - 2,5 часа, что позволяет фран-цузам есть не спеша, беседуя с коллегами и получая истинное удовольствие от пищи.

Обед или ужин француза, проживающего в стране, куда виноделие при-шло ещё в VI веке, почти всегда сопровождается вином, символизирующим беседу, тонкость вкуса. Тот факт, что Франция издавна специализируется на производстве многочисленных сортов вина, объясняет значительно большую популярность данного напитка в этой стране (по сравнению с Россией) и его репрезентацию во французской фразеологии.

Анализ лексического состава показал также, что во французском языке значительно больше, чем в русском, ФЕ, содержащих компоненты, непосред-ственно ассоциирующиеся с такими реалиями объективного мира, как развле-чения и удовольствия. Тем не менее, некоторые из них дали жизнь только французским ФЕ: кафе {«le caf du Commerce» (досл. «Коммерческое кафе»)}, бильярд {«avoir un il qui joue au billard et l’autre qui compte les points» (досл. «одним глазом играть в бильярд, а другим считать очки»)}, кегли {«comme un chien dans un jeu de quilles» (досл. «как собака в наборе кеглей»)}, тьерсе - ставка на трёх первых лошадей {«le tierc gagnant» (досл. «выигрышное тьерсе»)} и другие.

Наличие подобных компонентов во французских ФЕ и их отсутствие в русских обусловлено тем, что многие виды игр, а также заведений, предназна-ченных для развлечений и удовольствий, первоначально появились в Западной Европе и лишь через определённое время получили распространение в России.

В результате сопоставительного анализа лексического наполнения фразеологизмов выявляется также, что в составе французских ФЕ чаще встречаются компоненты, связанные с финансово-экономической областью. Этот факт объясняется тем, что многие понятия, существующие в данной сфере общественной жизни, появились во Франции значительно раньше, чем в России, куда они пришли относительно недавно в результате её развивающих-ся экономических контактов с другими странами. Во французской фразеоло-гии представлены такие финансовые и экономические термины, которые не отмечены в русской: «ses actions montent [baissent]» (досл. «его акции растут [падают]»), «chque en bois» (досл. «деревянный банковский чек»), «au rabais» (досл. «со скидкой») и т.д.

Благодаря сопоставительному анализу выявляется также, что во фран-цузских ФЕ гораздо чаще, чем в русских, встречаются просторечные лексемы, употребляющиеся в грубой и бранной речи. Причём во французской фразеоло-гии группа таких слов оказывается более многочисленной: «comme une merde» (досл. «как дерьмо»), «crever la gueule ouverte» (досл. «сдохнуть с открытой пастью»), «enfant de putain» (досл. «ребёнок шлюхи»), «brute paisse» (досл. «грубая скотина») и т.д.

Отметим, что все перечисленные ФЕ с данными компонентами закрепле-ны в системе языка и фиксируются во многих фразеологических и толковых словарях-тезаурусах. Подобные русские лексемы содержатся лишь в частных словарях, таких как «Словарь русской брани: матизмы, обсценизмы, эвфемиз-мы» (Мокиенко, Никитина 2004). Этот факт даёт основание говорить о нацио-нальном своеобразии в понимании культуры речи у представителей француз-ского языкового сообщества.

В русской фразеологии по сравнению с французской гораздо большее место занимает лексика, отражающая реалии жизни в сельской местности. Преобладание подобных компонентов в русских ФЕ объясняется истори-ческими факторами, прежде всего существованием в нашей стране в течение нескольких столетий монголо-татарского ига и крепостного права, в резуль-тате чего значительная часть населения была «привязана» к земле.

Реалии сельского быта, отмеченные только в русской фразеологии, изве-стны представителям обеих культур (что подтверждают словари русского и французского языка), однако, в нашей стране они получили большее распро-странение. Так, в России в течение многих лет выращивание овощей в собст-венных огородах было одним из жизненно важных занятий не только сельчан, но и горожан, что мотивирует упоминание данной реалии в следующих ФЕ: «огород городить», «бросать камешки в огород», «пускать козла в огород».

В нашей стране большее распространение получили также печи, которые до сих пор используются в некоторых домах, особенно в сельской местности. Популярность печи в России обусловила широкое отражение данной реалии во фразеологии («лежать на печи», «от печки», «танцевать от печки»). Во фран-цузском языке нам известна лишь одна ФЕ с этим компонентом – «la famille tuyau de pole» (досл. «семья в виде печной трубы»).

Другой атрибут сельской жизни – коромысло для носки вёдер на плече – также известен в обеих культурах, однако, он отражён только в русской фра-зеологии («дым коромыслом»), что, очевидно, объясняется его недостаточной распространённостью во Франции.

При сопоставительном анализе по четвёртому критерию рассмотрим слу-чаи совпадения и различия образной составляющей ФЕ в соотношении с их лексико-грамматическим составом и значением. Так, среди русских и француз-ских фразеологизмов, имеющих идентичный план выражения и дословно пере-водящихся с одного языка на другой, большая часть отличается тождеством внутренней формы, значения и, следовательно, функционально-стилевой ха-рактеристики. К подобным ФЕ, являющимся эквивалентами, можно отнести, например, «последний из могикан» и «le dernier des Mohicans» - «последний представитель чего-нибудь отмирающего, исчезающего». Дан-ные ФЕ обязаны своим появлением названию известного романа Ф. Купера, в котором речь идёт о могиканах – почти вымершем племени американских индейцев. Представление об этой исчезающей этнической группе формирует образную составляющую обоих фразеологизмов.

Во фразеологическом фонде обоих языков существуют также единицы, обладающие эквивалентным планом выражения, но различающиеся своим со-держанием вследствие несовпадения их образной составляющей. В качестве примера рассмотрим омонимы «на глаз» и « l’il». Первый из них имеет значение «примерно, приблизительно, без точного измерения», второй – «бесплатно». Происхождение русского фразеологизма мотивируется воз-можностью оценить или измерить что-нибудь визуально, без каких-либо спе-циальных приборов, в то время как его французский омоним является резуль-татом представления, согласно которому можно приобрести что-либо бесплат-но, если располагать всего лишь привлекательной внешностью (красивыми глазами). Как видно из примера, несовпадение внутренней формы эквива-лентных в плане выражения русского и французского фразеологизмов объяс-няет различие их содержания, а сходство их компонентного состава обуслов-ливается наличием одной и той же лексемы, представленной в разных зна-чениях.

Особый интерес представляют очень немногочисленные русские и фран-цузские ФЕ с полностью совпадающими образной составляющей и планом вы-ражения, но различным планом содержания. Вследствие того, что они связаны ассоциативно, т.е. имеют общую образную составляющую, подобные единицы не могут квалифицироваться как межъязыковые омонимы. Рассмотрим рус-ский и французский фразеологизмы «мокрая курица» и «poule mouille». Пер-вый из них обладает двумя значениями - «безвольный, бесхарактерный чело-век» и «человек, имеющий жалкий вид, подавленный, расстроенный чем-либо». Второй имеет только одно и совершенно другое значение – «трусливый человек». В результате сопоставительного анализа ФЕ видно, что характер вторичной номинации в данном случае имеет явно выраженную национальную окраску. Это приводит к тому, что их содержание отличается своим объёмом и предметно-логическим компонентом.

Тем не менее, среди русских и французских ФЕ можно обнаружить не-мало синонимов с различной образной составляющей и различным планом выражения. Например, значения фразеологизмов «сорить деньгами» и «brler la chandelle par les deux bouts» (досл. «жечь свечу с обоих концов») совпадают – «тратить деньги в большом количестве». В данном случае общность содержания ФЕ обусловливается представлением об одном и том же качестве человека – расточительности. Однако его проявление в совершенно разных формах обусловливает несходство внутренних образов и плана выражения.

Сопоставительный анализ русских и французских ФЕ с учётом функцио-нально-стилевых особенностей (пятый критерий) позволяет говорить об опре-делённых различиях в их стилевой окраске. Так, в результате анализа обнаруживается, что во французском языке значительно больше простореч-ных фразеологизмов, которые, во-первых, характеризуются фамильярностью, «вольностью» семантики, не допустимой в русском языке; во-вторых, содержат стилистически сниженную лексику (пейоративную, бранную и т.д.), в значительно меньшей степени отмечающуюся в составе русских ФЕ.

В третьем параграфе даётся интерпретация таких понятий, как картина мира, языковая картина мира, рассматривается их взаимосвязь с понятием «концепт», а также роль ФЕ в языковой репрезентации концептов.

С учётом разностороннего подхода к пониманию картины мира нам представляется наиболее справедливой её трактовка как упорядоченной совокупности знаний о действительности, сформировавшейся в общественном (индивидуальном, групповом,) сознании (Попова, Стернин 2002, 5). Она состоит из множества отдельных картин мира, воплощающих различие в мировоззрении людей. Субъектом картины мира, изображающим собственное видение универ-сума, могут быть 1) индивид (индивидуальная картина мира); 2) группа людей (групповая картина мира); 3) отдельный народ  (национальная картина мира); 4) человечество в целом (общечеловеческая картина мира).

Число отдельных картин мира зависит не только от количества субъек-тов, но и от количества объектов окружающей действительности, на которые смотрит наблюдатель. В каждой самостоятельной сфере общественного созна-ния – мифологии, религии, искусстве, науке – имеются свои особые средства мировосприятия, в результате чего  появились соответствующие картины ми-ра – мифологическая, религиозная, художественная, научная. Последняя из них содержит множество частнонаучных картин: физическую, химическую, биоло-гическую, техническую, социологическую, экономическую и т.д.

Картина мира как отражение объективной действительности складывает-ся из множества различных концептов (понятий), существующих в сознании индивида. Являясь своего рода элементами картины мира, они позволяют не только её формировать, но и анализировать. Отражение индивидом окружаю-щего мира в процессе познавательной деятельности неизбежно приводит к фик-сации его результатов языковыми знаками. Приобретённые человечеством зна-ния о действительности, совокупность которых интерпретируется этими знака-ми, большинством исследователей называются языковой картиной мира (Мас-лова 2001; Попова, Стернин 2002; Рылов 2006 а и т.д.).

В формировании языковой картины мира значительную роль играет фра-зеология, что даёт возможность говорить о существовании фразеологической картины мира как фрагменте языковой картины мира (Солодуб 2002, 14). В ней ярко проявляется антропоцентризм, выражающийся в ориентации картины ми-ра на человека. Можно говорить о том, что её антропоцентризм носит не нацио-нальный, а универсальный характер, что подтверждается многочислен-ными примерами в русской и французской фразеологии. Это означает, что в сознании обоих народов человек выступает как мера понятий, составляющих картину мира: близко – «под рукой» и «sous la main» (концепт «Простран-ство»); много – «по уши» и «jusqu’aux oreilles» (концепт «Количество»); кра-сиво – «радовать глаз» и «il fait beau voir» (концепт «Качество») и т.д.

В языке, как правило, отражается так называемая «наивная» картина ми-ра, формирование которой обусловливается практическими потребностями че-ловека. Она является своего рода основой для обращения к миру его познава-тельной деятельности. Прагматический эгоцентризм выстраивает эту деятель-ность так, чтобы она осуществлялась в когнитивном поле человека и была мак-симально удобной. Например, репрезентируясь средствами фразеологии, кон-цепты рассматриваются человеком сквозь призму его собственного восприя-тия, опыта, при этом он как бы распространяет себя на окружающий мир: «засучив рукава» и «retrousser ses manches» (усердно, энергично делать что-либо) (концепт «Трудовая деятельность»); «раскинуть умом» и «se creuser le cerveau» (досл. «продолбить себе мозг» - обдумывать, мысленно рассчитывать) (концепт «Интеллектуальная деятельность») и т.д.

С одной стороны, единство мира обеспечивает идентичность восприятия универсальных реалий, составляющих основу бытия людей, говорящих на раз-ных языках, с другой, на фоне общего обнаруживается специфика националь-ного. Она обнаруживается лишь в процессе сопоставительного анализа кон-цептосфер нескольких этнических сообществ.

Национальное своеобразие концептов может выявляться благодаря их манифестации средствами фразеологии. Рассмотрим национальную специфику концепта «Печень» («Le foie»), репрезентированного в русской и французской фразеологических картинах мира. Его содержание состоит не только из универсального представления о печени как о самой крупной пищеваритель-ной железе у животных и человека, вырабатывающей жёлчь (СО, 417). Целе-сообразно отметить, что за этим внутренним органом в обоих языках за-креплена роль хранителя определённой эмоции. Ассоциативно-образная связь печени в сознании человека с той или иной эмоциональной реакцией допол-няет содержание данного концепта. Так, в русской фразеологии отражается представление о печени как о чём-то надоевшем, как бы травмирующем сущность человека: «си-дит в печёнках» у кого (очень досаждает кого-либо, раздражает до крайности), «всеми печёнками» (очень сильно ненавидеть, презирать и т.д.).

Во французской фразеологии, однако, тот же самый человеческий орган ассоциируется с совершенно другой эмоциональной реакцией – с чувством страха: «avoir les foies blancs» (досл. «иметь белые печёнки» – бояться, испы-тывать страх), «donner les foies» qqn (досл. «дать печёнки» кому-либо – напу-гать кого-либо). Из приведённых примеров следует, что различное представ-ление о печени в соотношении с эмоциональной сферой обусловливает нацио-нальную специфику содержания соответствующего концепта.

В четвёртом параграфе концепт рассматривается с позиций лингво-культурологии, даётся его дефиниция, учитывающая различные подходы к нему, анализируется отражение картины мира посредством ФЕ, которые вы-являют не только особенности национально-культурного опыта того или иного этноса, но и регулярные концептуальные различия, имеющие под собой когнитивную основу.

С опорой на синкретичную теорию, совмещающую различные точки зре-ния, концепт рассматривается в работе как определённое понятие, единица ментального уровня, которая отражает объект материального или идеального мира. Она хранится в национальной памяти носителей языка, как правило, в вербально обозначенном виде и может обладать национально-культурным со-держанием.

Большинство русских и французских ФЕ, реализующих концепты куль-туры, не обнаруживают когнитивно обусловленных различий, т.к. благодаря соответствующей интерпретации страноведческих реалий их образные состав-ляющие становятся вполне понятными представителям других языковых кол-лективов. Например, такой универсальный концепт культуры, как «Семья», яв-ляется источником целого ряда русских и французских фразеологизмов, при сопоставительном анализе которых обнаруживаются особенности Националь-ной культуры. Они обусловливаются тем, что в России женщина обычно занимает в семье более важное место, чем мужчина, являясь хранителем до-машнего очага, а зачастую и главным человеком в нём. Подобная роль жен-щины в семье закреплена в следующих русских ФЕ: «маменькин сынок», «маменькина дочка», «мать честная!», «показать кузькину мать», «к чёртовой матери» и т.д. Во Франции же, напротив, роль лидера в семье и в отношениях с детьми играет отец, что аналогичным образом закреплено во фразеологии: «fils papa» (досл. «папин сын»), «papa gteau» (досл. «папа-торт»), «de papa» (досл. «папин»), «de pre en fils» (досл. «от отца к сыну»), «en pre de famille» («как отец семьи»), «contenter tout le monde et son pre» (досл. «угодить всем и своему отцу») и т.д.

К очень немногочисленным ФЕ, отражающим концептуальные различия, можно отнести «делать большие глаза» и «faire les gros yeux». Несмотря на идентичность денотата, обозначающего один и тот же мимический жест, их се-мантика далеко не равноценна. Русский фразеологизм имеет значение «выра-жать крайнее удивление, недоумение», а французский – «делать выговор кому-либо, выражать ему своё неодобрение». Приведённый пример ярко показыва-ет, что идентичный мимический жест, передаёт совершенно различные эмоции в интересующих нас лингвокультурных сообществах. Округление глаз стало ассоциироваться с выражением неодобрения у французов под влиянием представления детей о том, что взрослые, в частности, родители, общаясь с ними, «увеличивают» силу голоса (говорят громче, чем обычно), а следова-тельно, и размер глаз, чтобы высказать своё недовольство их поведением. Для представителей русской культуры связь данного мимического жеста с выра-жением крайнего удивления или недоумения объясняется, возможно, мыслью о том, что человек, чтобы лучше рассмотреть вызывающий у него данные эмоции объект окружающей действительности, должен широко раскрыть глаза.

В пятом параграфе рассматривается когнитивный потенциал ФЕ в лингвистическом плане, реализующийся прежде всего в ономасиологическом и лексикографическом аспектах.

С точки зрения ономасиологии фразеологизмы исследуются как языко-вые единицы, служащие для наименования представления об объектах мате-риального или идеального мира, их свойств и отношений, сформировавшегося в сознании человека в процессе его познавательной деятельности. Например, представление о некоторых характерных особенностях огня, обнаруженных людьми, отражается многими русскими и французскими ФЕ. Интенсивность, с которой может происходить процесс горения огня, ассоциируется с бурным проявлением человеческих эмоций или с тем, что бурно проявляется: «гореть огнём» (ярко блестеть от возбуждения, страсти: о глазах, взгляде), «feu de paille» (досл. «огонь от соломы» - что-нибудь мимолётное, но бурно проявля-ющееся) и т.д. Способность огня уничтожать, быть опасным для жизни поро-дила в сознании людей мысль о страхе перед ним: «бояться как огня» и «crain-dre comme le feu» (испытывать большой страх) и т.д.

К фразеологизмам, которые называют реалии окружающей действитель-ности, возникшие или возникающие независимо от воли и труда человека, и указывают на характерные для них признаки, можно отнести следующие: «дневное светило» и «l’astre du jour» («солнце»), «сильный пол» и «le sexe fort» («мужчины»), «слабый [прекрасный] пол» и «le beau sexe» («женщины»), «иро-ния судьбы» и «ironie du sort» («нелепая случайность») и другие.

В лексикографическом аспекте познавательная ценность ФЕ актуализи-руется в словарных дефинициях, в возможности объединять их в тематические группы, классификация которых даёт представление о наиболее значимых кон-цептах культуры в определённом языковом социуме. Результат сплошной вы-борки русских ФЕ из словарей, указанных во введении, показал, что в русской фразеологии больше, чем во французской, представлены такие концепты куль-туры, как «Открытость» (60 ФЕ), «Радушие» (49 ФЕ), «Щедрость» (32 ФЕ). С помощью подобной выборки мы обнаружили также, что во французской фра-зеологии в большей степени представлены другие концепты культуры: «Бе-режливость» (262 ФЕ), «Эротизм» (250 ФЕ), «Вино» (212 ФЕ), «Еда» (149 ФЕ), «Эпикурейство» (склонность к комфорту, стремление к жизненным удоволь-ствиям) (113 ФЕ).

Вторая глава «Общая характеристика концепта и фразеосемантического поля «Поведение человека» содержит четыре параграфа. В первом параграфе даётся дефиниция лексемы «поведение», объективирующей исследуемый кон-цепт, характеризуется его междисциплинарный статус, т.е. рассматриваются области знания, в той или иной степени изучающие данное понятие, а также определяются различные виды поведения.

С учётом дефиниций лексемы «поведение», приведённых в толковых сло-варях русского и французского языка, в работе поведение человека пони-мается как совокупность поступков и действий (или их преднамеренное отсутствие) по отношению к окружающей среде, образ жизни. Исследуемое понятие обладает междисциплинарным статусом, поскольку оно является одним из основных понятий таких наук, как биология, философия, социология, социальная педагогика, социальная психология. Кроме того, оно представляет определённый интерес для многих других областей знаний, в которых оно не исследуется в качестве базового понятия: физиологии человека, генетики чело-века, этнографии, этики, культурологии, криминологии, психотерапии.

Согласно социальной педагогике и социальной психологии, данное по-нятие включает в себя многочисленные виды поведения человека: поведение лич-ности, поведение ролевое, поведение социальное, поведение нравственное, поведение аморальное, поведение реактивное, поведение демонстративное, пове-дение инстинктивное, поведение неадекватное, поведение вызывающее, пове-дение агрессивное, поведение садистское, поведение отклоняющееся (аддик-тивное, конформистское, антисоциальное, суицидное, нарцисстическое, фана-тическое, аутистическое, преступное). Совокупность представлений о них формирует исследуемый нами концепт, или поведенческую картину мира.

Во втором параграфе определяется место концепта «Поведение челове-ка» в классификации концептов.

1. Исследуемый нами концепт может квалифицироваться как концепт культуры, т.к. поведение индивида, принадлежащего к определённому языко-вому сообществу, часто раскрывает существующие в данном социуме куль-турные и нравственные ценности, национальные представления о нормах взаи-моотношений с окружающими.

2. В плане отражения объектов окружающего мира концепт «Поведение человека» является абстрактным, поскольку его нельзя представить в виде конкретного наглядного образа.

3. Это базовый концепт, т.к., во-первых, он имеет непосредственное от-ношение к первичным знаниям и опыту личности; во-вторых, он характери-зуется универсальностью, значимостью для любого индивида вне зависимости от его национальной принадлежности; в-третьих, он является исходной мен-тальной сущностью, на основе которой формируются другие (небазовые) концепты, такие как «Индивидуальная характеристика человека», «Социальная характеристика человека», «Нравственная оценка» и т.д.

4. Концепт «Поведение человека» является видовым по отношению к концептам, имеющим более высокую степень обобщённости («Индивидуаль-ная характеристика человека», «Социальная характеристика человека» и т.д.). Однако, принимая во внимание многогранность данного концепта, проявляю-щуюся в реализации разнообразных видов поведения человека, его следует считать родовым по отношению к концептам, отражающим эти виды и отлича-ющимся меньшей степенью абстрактности («Безделье», «Хулиганство» и т.д.).

5. По тематическому признаку его необходимо рассматривать среди кон-цептов, обозначающих действия.

6. В соответствии с «областями бытования» он относится к концептам, которые функционируют в нескольких видах научного дискурса, в частности, биологическом, философском, социологическом, педагогическом, психологи-ческом.

7. По способу вербализации он квалифицируется как концепт, к которо-му можно апеллировать посредством языковых единиц разных уровней: лексе-мы («хулиганить»); свободного сочетания слов («причинять вред людям»); ФЕ («махать рукой» на кого-, что - переставать обращать внимание на кого- или что-либо); паремиологической единицы («Взявшись за гуж, не говори, что не дюж» - начав какое-нибудь дело, обязательно доводи его до конца); предложе-ния («Этот человек уважительно относится к окружающим»).

8. При определении места концепта «Поведение человека» в зависимости от его носителей необходимо руководствоваться тем, что он отражает общече-ловеческую реальность, объективированную во всех языках. Это даёт основа-ние отнести его к универсальной концептосфере. Тем не менее, необходимо учитывать национальную окраску его содержания, обусловленную специфи-кой поведения представителей того или иного лингвокультурного сообщества. Так, например, в поведении русских часто проявляются свойственные им гостеприимство, радушие, душевность, открытость, а в поведении французов – бережливость, эротизм, эпикурейство. На поведение человека оказывают так-же влияние его принадлежность к той или иной группе (по возрастному, ген-дерному, образовательному, профессиональному или социальному признаку) и его индивидуальные качества, особенности.

В третьем параграфе характеризуется структура концепта «Поведение человека», представляющая собой сложное и неоднозначное явление, что объ-ясняет существование нескольких критериев её анализа. В работе принимается за основу синкретичная точка зрения, объединяющая подходы Ю.С. Степанова (2001), В.И. Карасика (1997, 2004), И.А. Стернина (2001, 58-65) и И.М. Кобозе-вой (2000, 87). В соответствии с этим его структура включает понятийный слой (основной, актуальный признак по Ю.С. Степанову), предметно-образный слой (внутреннюю форму по Ю.С. Степанову), ценностный и прагматический (оценочный) слои.

Концепт «Поведение человека» состоит из ядра, которое содержит «не-видимый» с точки зрения синхронии наглядно-чувственный образ, выявляя-ющийся только в результате восстановления внутренней формы с помощью этимологического анализа («направление чьего-либо движения по определён-ному пути»), и основные когнитивные признаки («совокупность поступков и действий или их преднамеренное отсутствие по отношению к окружающей среде», «образ жизни»). Концепт включает также центральную зону, объединя-ющую ядро и дополнительные когнитивные признаки («материальный / духов-ный характер поступков и действий»; «значимость / незначимость условий их осуществления»), и периферию. Центральная зона включает в себя представле-ние о совокупности многочисленных видов поведения человека, т.е. поведен-ческую картину мира.

Периферийная зона концепта «Поведение человека» содержит ценност-ную и прагматическую составляющие, а также дополнительный семантиче-ский признак «соответствие / несоответствие действий, образа жизни человека принятым в обществе правовым или нравственным нормам, окружающей обстановке», которым соответствует интерпретационная часть – «выводы» из когнитивных признаков {«куй железо, пока горячо» и «il faut battre le fer quand il est chaud» (досл. «надо бить по железу, пока оно горячо» - не теряй времени, используй благоприятные обстоятельства)}.

В четвёртом параграфе даётся общая характеристика ФСП «Поведение человека» как репрезентации концепта в русском и французском языках, анали-зируются структура и системные отношения в его составе.

В обоих языках исследуемое ФСП представляет собой множество образ-ных и экспрессивных единиц, которые отражают понятийную сферу, объекти-вируемую (подобно понятийной составляющей концепта) лексемой «поведе-ние», обладают указанными выше основными и дополнительными семантиче-скими признаками, присущими концепту «Поведение человека», по структур-ной организации являются, как правило, глагольными словосочетаниями и в речи выполняют синтаксическую функцию глагольного сказуемого.

ФСП содержит те же составляющие, что и концепт «Поведение челове-ка»: понятийную, прагматическую, ценностную и предметно-образную. Внут-ренний образ многих ФЕ поля, в отличие от образа концепта, является нагляд-ным и не требует специального этимологического исследования.

Необходимо учитывать, что концепт и ФСП – понятия разных категорий: первое из них – единица ментального уровня, второе – совокупность эксплици-рующих концепт языковых (фразеологических) единиц. Прагматический и ценностный компоненты структуры концепта рассматриваются как производ-ные (периферийные) по отношению к первичным (центральным) понятийному и образному. Однако обладающие экспрессивностью ФЕ исследуемого поля в своём значении наряду с понятийным содержат эмоционально-оценочный ком-понент, несущий ценностную информацию. Следовательно, прагматическая и ценностная составляющие ФСП и связанный с ними дифференциальный се-мантический признак «соответствие / несоответствие действий, образа жизни человека принятым в обществе правовым или нравственным нормам, окружа-ющей обстановке» локализуются в центральной, а не в периферийной зоне, что обусловливает различие в структуре концепта и поля.

Понятийная составляющая русского и французского ФСП «Поведение человека» («La conduite d’un individu») предполагает совокупность единиц, об-ладающих присущими концепту основными и дополнительными семантиче-скими признаками. В ядерной зоне локализуются ФЕ, содержащие лексемы, активно используемые при выражении архисемы поля: «действие» («une action», «un acte»). Следовательно, к ним относятся такие немногочисленные ФЕ, как «приводить в действие» что (запускать что-либо), «производить дей-ствие» на кого (влиять, воздействовать на кого-либо; производить впечатление на кого-либо), «passer l’acte» (досл. «переходить к действию» – начинать де-лать что-либо), «entrer en action» (досл. «входить в действие» – начинать дей-ствовать, оказывать влияние) и т.д.

Кроме «ядерных» единиц, к центральной зоне поля следует отнести, фра-зеологизмы, содержащие только архисему «поведение» и указанные выше до-полнительные признаки: «бить тревогу» и «sonner l’alarme» (обращать всеоб-щее внимание на грозящую опасность, стремясь предупредить её, призывая к борьбе с ней), «направлять свои стопы» куда и «diriger ses pas» (направляться, идти куда-либо. В периферийной зоне локализуются ФЕ, отличающиеся эв-рисемичностью. Их интегральный семантический признак сочетается с семан-тическим признаком, присущим единицам смежных полей: «смотреть смерти прямо в глаза» и «voir la mort en face» (досл. «смотреть смерти в лицо» - про-являть мужество, самообладание). В данном случае семантический признак, свойственный ФЕ поля «Поведение человека» сочетается с оценочно-характе-ризующим признаком («быть мужественным»), присущим ФЕ поля «Характер человека».

В соответствии с прагматической составляющей в центральной зоне обо-их полей оказываются ФЕ, активно употребляемые современными носителями языка, отражающие универсальность концепта и его национальную окраску: «нащупывать почву» и «tter le terrain» (заранее выяснять возможность чего-нибудь для чего-либо), «входить в долю» и «entrer en part» (становиться участ-ником, компаньоном в каком-либо деле) и т.д.

В периферийной зоне исследуемого поля в системе языка расположены ФЕ ограниченного употребления: диалектные, жаргонные, грубо-простореч-ные. К ним относятся, например, диалектные фразеологизмы «водить концы» (в псковских говорах – «обманывать») и «se lever la chemise» pour qqn (досл. «снимать с себя рубашку» ради кого, в южных говорах – «отказывать себе в чём-либо ради другого»); жаргонные «вставлять фитиль» (во флотском жарго-не – «давать взбучку, делать выговор») и «faire passer au falot» (досл. «заставлять проходить в военный совет», в военном жаргоне – «предавать военно-полевому суду»); грубо-просторечные «задавать чёсу» (бранить, наказывать, давая почувствовать свою силу) и «avoir qqn la merde» (досл. «иметь в дерьме» кого – презирать, отвергать кого-либо) и другие.

К периферии ФСП «Поведение человека» следует также отнести устаре-лые (архаичные) и новые фразеологизмы (неологизмы), принадлежащие к пас-сивному составу. Среди них можно выделить, например, ФЕ-архаизмы {«лить колокола» (распускать сплетни, врать) и «faire le capitan» (досл. «делать храбреца» - бахвалиться)}; ФЕ-неологизмы {«вкалывать как карлик у водокач-ки» (много работать, не давая себе отдыха») и «tailler un costume [une veste]» qqn (досл. «кроить костюм [пиджак]» кому – плохо говорить о ком-либо)}, а также просторечные ФЕ, находящиеся вне сферы литературного языка {«лап-тем щи хлебать» («жить, прозябать в нищете, невежестве»), «couvrir qqn de merde» (досл. «накрывать дерьмом» кого – оскорблять кого-либо)}. Анализ по-казал, что во французском поле содержится значительно больше ФЕ с грубо-просторечными компонентами, что ещё раз свидетельствует об излишней непринуждённости представителей французской культуры в речевом поведе-нии.

Опираясь на ценностный к центральной зоне следует отнести те фразеологизмы, которые отражают заключающееся в сознании носителей рус-ской и французской культуры вполне определённое оценочное, ценностное отношение к нормам поведения: негативное {«кривить душой» и «avoir la con-science large» (досл. «иметь широкую совесть» - поступать против воли)}, пози-тивное («идти прямой дорогой» и «suivre le droit chemin» - жить честно, не прибегая к хитростям, обману для достижения цели).

На периферии ФСП находятся ФЕ, обозначающие поведение, которое по-лучает определённую оценочную и ценностную маркировку лишь в конкрет-ных речевых условиях. Таким образом, можно говорить об эмотивной амбива-лентности подобных ФЕ и нефиксированности их оценки – способности одного и того же фразеологизма выражать противоположные оценки в зависимости от конкретной речевой ситуации. Рассмотрим полиэмотивность ФЕ исследуемого поля на примере функционирования фразеологизма «проглотить язык» («наме-ренно замолчать») в художественных текстах: «- Ваше дело, я говорю, - мол-чать. И потом этой… как её? – Глаша? – чтобы язык проглотила. Ничего не видала, ничего не слыхала. Понимаете?» (К.Федин. Первые радости) и «-Фу, Са-ня, от тебя двух слов не добиться. Да и нет. Язык проглотил, - сказала она с досадой» (В. Каверин. Два капитана).

Из приведённых примеров видно, что ценностное отношение к намеренно молчащему человеку различно. В первом контексте значение ФЕ содержит сему позитивной оценки (умение молчать в случае необходимости ценно), во второй речевой ситуации в значении той же ФЕ присутствует сема негативной оценки (необъяснимое нежелание разговаривать с собеседником расценивается как не-достойное поведение).

В соответствии с предметно-образной составляющей в центральной час-ти исследуемых полей находятся ФЕ, характеризующиеся наличием внутрен-него образа и мотивированностью значения: «подрезать крылья» кому и «cou-per les ailes» qqn (мешать кому-либо проявить себя, развернуть свою дея-тельность), «становиться поперёк пути» кому и «se mettre sur le chemin» de qqn (препятствовать кому-либо в достижении цели). К периферии ФСП «По-ведение человека» в соответствии с предметно-образным слоем следует отнес-ти сращения, характеризующиеся отсутствием внутреннего образа и немоти-вированностью значения: «бить баклуши» (праздно проводить время), «planter un drapeau» (досл. «водрузить флаг» - уходить, не заплатив свои долги) и другие.

Русское и французское ФСП, эксплицирующие концепт «Поведение чело-века», содержат по 14 микрополей, каждое из которых соответствует опреде-лённому виду поведения: реактивному, неадекватному аморальному, демонст-ративному, инстинктивному, антисоциальному, просоциальному, преступному, нравственному, агрессивному, вызывающему, ролевому, суицидному, аутисти-ческому. Семантический анализ ФЕ, образующих микрополя, позволяет вы-явить национальные стереотипы поведения, а также национальную специфику менталитета. Например, в русском ФСП гораздо больше содержится фразеоло-гизмов, маркирующих такие стереотипы поведения, в которых проявляются открытость (25 русских и 11 французских), радушие (соответственно 15 и 7), щедрость (12 и 5), характерные для носителей русской культуры. К ним можно отнести следующие ФЕ: «открывать душу», «отводить душу», «изливать ду-шу», «облегчать душу», «выкладывать душу» (откровенно, чистосердечно рас-сказывать о своих заветных мыслях, чувствах, переживаниях) (проявление от-крытости; микрополе «Поведение реактивное»); «хлеб-соль водить» с кем (во-дить дружбу, нередко бывать в гостях друг у друга; микрополе «Поведение реактивное»); «встречать хлебом-солью» кого (встречать гостеприимно, с уго-щением); «благодарить за чай-сахар» (благодарить за угощение, пищу) (про-явление радушия, гостеприимства; микрополе «Поведение нравственное»); «готовить как на Маланьину свадьбу» (готовить в изобилии) (проявление щед-рости; микрополе «Поведение нравственное»).

Среди русских ФЕ, отражающих открытость, гостеприимство (как прояв-ление радушия), щедрость, обнаружены такие, которые не имеют синонимов во французском языке. Это свидетельствует о том, что некоторые стереотипы по-ведения, раскрывающие данные качества, характерны для русских, но не харак-терны для французов, что подтверждает этнокультурную специфику исследу-емого концепта. В числе подобных ФЕ можно отметить такие, как «писать кро-вью сердца» (с глубокой искренностью, с глубоким чувством переживать на-писанное; микрополе «Поведение демонстративное»); «заходить на огонёк» к кому (заходить к кому-либо случайно, мимоходом, увидев свет в окнах; микро-поле «Поведение реактивное»); «готовить как на Маланьину свадьбу» (микро-поле «Поведение нравственное»).

В процессе анализа приведённых выше микрополей обнаружено, что во французском языке значительно больше, чем в русском, ФЕ, запечатлевающих стереотипы поведения, в которых воплощаются свойственные представителям французской культуры бережливость (55 и 28), эротизм (73 и 19), эпикурейство (54 и 22). Так, бережливость французов закреплена, например, в следующих ФЕ: «faire des conomies de bouts de chandelles» (досл. «делать сбережения на концах свечей» - делать небольшие сбережения на мелочах), «сonomiser sou aprs sou» (досл. «экономить су за су» - постепенно копить деньги), «payer en nature» (досл. «платить натурой» - получать вещи, услуги, не расходуя денег) (микрополе «По-ведение реактивное») и т.д.

Чрезмерная чувственность французов, их повышенный интерес к половой жизни отражаются в таких ФЕ, закреплённых в словарях-тезаурусах, как «faire le joli cur» (досл. «делать красивое сердце» - любезничать, заигрывать), «avoir un cur d’amadou» (досл. «иметь сердце из трута» - легко влюбляться) (микро-поле «Поведение неадекватное»); «s’envoyer en l’air» (досл. «посылать себя в воздух» - испытывать оргазм), «faire l’amour» (досл. «делать любовь» - совер-шать половой акт) (микрополе «Поведение инстинктивное»); «faire une pipe» qqn (досл. «делать трубку» кому – орально ласкать мужской половой орган) (микрополе «Поведение реактивное»), «faire des queues» qqn (досл. «совер-шать скрываемые от кого-либо поступки» - изменять кому-либо в любви) (мик-рополе «Поведение аморальное») и т.д.

В составе французского ФСП «Поведение человека» преобладают едини-цы, семантика которых отражает стереотип поведения, связанный с традицион-ным стремлением французов к таким жизненным удовольствиям, которые ассо-циируются прежде всего с их желанием вдоволь насладиться вкусной пищей и вином. К подобным ФЕ можно отнести следующие: «boire du petit-lait» (досл. «пить молочную сыворотку» - испытывать большое удовольствие, наслаж-даться чем-либо), «s’en payer une tranche» (досл. «оплачивать себе кусок» - много развлекаться, веселиться) (микрополе «Поведение реактивное»); «faire bonne chre» (досл. «делать хорошую еду» - потреблять в большом количестве изысканную пищу), «avoir une bonne descente» (досл. «иметь хороший спуск» - пить и есть непринуждённо и много), «s’en mettre plein la lampe» (досл. «зали-вать себе полную лампу» - есть очень много) (микрополе «Поведение неадек-ватное»); «cuver son vin» (досл. «переваривать своё вино» - отдыхать, перева-ривая выпитое) (микрополе «Поведение инстинктивное»).

Данные примеры свидетельствуют о том, что экономность французов в расходовании денег не распространяется на гастрономию, а их отношение к половой жизни полностью соответствует мнению знатока их менталитета Н. Яппа. Он считает, что интеллект французов контролирует страсть, страсть сво-бодна от этических уз и имеет гедонистическую направленность, т.к. для них страсть – не более чем законное проявление жизни человека (2001, 46).

В обоих ФСП существуют все виды системных отношений – эпидигмати-ческие, парадигматические (синонимические, антонимические, омонимические, вариантность, фразеологические гнёзда) и синтагматические. Этнокультурная специфика русского и французского ФСП раскрывается, главным образом, бла-годаря синонимическим отношениям.

Эпидигматические отношения являются продуктивными в обоих полях. Значения ФЕ могут передавать формы поведения, соответствующие разным микрополям: «perdre la tte» («не знать, что делать, как поступить, проявлять растерянность в поведении» и «безрассудно влюбляться»). Например: «Michel. – Tante Lo na pas perdu la tte, comme d’habitude» («Мишель. – Тётушка Лео, как всегда, не растерялась») (J. Cocteau. Les parents terribles); «Il aime cette femme au point d’en perdre la tte, elle se joue de lui comme il lui plat» («Он до безумия любит эту женщину, а она играет им как ей вздумается») (G. Bayle. Le pompiste et le chauffeur).

Как видно из рассмотренных примеров, в первом фразеолого-семантиче-ском варианте (ФСВ) полисемичная ФЕ «perdre la tte» относится к микрополю «Поведение реактивное», а во втором – к микрополю «Поведение неадекват-ное».

Один и тот же полисемичный фразеологизм может принадлежать к раз-ным ФСП: «разевать [раскрывать] рот» («начинать говорить, выражать своё мнение» и «быть крайне рассеянным, невнимательным»). Например: «Для нача-ла разговора он хотел справиться о здоровье Шуры, но Анфиса Петровна не да-ла ему раскрыть рта. Неукротимо и неожиданно полились жалобы на кур, на это истинное наказание, тут, на севере» (К. Федин. Похищение Европы) и «- Моё, - сказала девочка. - Я шла, разиня рот. Отдай! Я так и думала, что кто-нибудь найдёт» (С. Михалков. Находка).

Из примеров видно, что в первом ФСВ фразеологизм «разевать [рас-крывать] рот» относится к ФСП «Поведение человека», а во втором – к ФСП «Эмоциональное состояние человека».

Во французском языке к подобным фразеологизмам принадлежит «se monter la tte»: 1) «беспокоиться, расстраиваться»; 2) «настраивать себя против кого-либо»; 3) «настойчиво придерживаться какого-либо мнения». Рассмотрим употребление данной ФЕ в художественных текстах: «Musotte. – Et penser que dans quelques heures peut-tre je ne pourrai plus le voir, le regarder, l’aimer! Mme Flache. – Mais non, mais non, vous vous montez la tte sans raison» («Мюзотта. – Подумать только, через несколько часов, быть может, я не смогу больше видеть его, смотреть на него, любить его. Г-жа Флаш. – Нет же, нет, напрасно вы так расстраиваетесь») (G. de Maupassant. Musotte); «…Le Roi, Monsieur, et tous les autres, n’ont fait que se monter la tte contre moi…» («Король, его брат и все дру-гие только и делали, что настраивали себя против меня…») (A. de Vigny. Cinq-Mars); «On se monte la tte, on souffre tellement de ce qui existe, qu’on demande ce qui n’existe pas» («Всё накручиваем себя; то, что есть, - одна сплошная мука, поневоле захочется того, чего нет») (E. Zola. Germinal).

Из приведённых примеров следует, что ФЕ ««se monter la tte», реали-зуясь в первом ФСВ, относится к ФСП «Эмоциональное состояние человека», а во втором и третьем – к ФСП «Поведение человека».

Cреди парадигматических отношений в русском и французском полях наиболее распространёнными являются синонимические. В работе рассматри-ваются различные типы синонимов – идеографические, стилистические, стиле-вые, одноструктурные и разноструктурные. Выделяются 24 синонимических ряда, наиболее полно представленных в составе полей: «грубо отчитывать кого-либо», «бить кого-либо», «много есть», «делать финансовые сбережения», «об-манывать кого-либо», «погубить кого-либо», «раболепствовать перед кем-ли-бо», «убегать», «подчинять себе кого-либо», «намеренно препятствовать кому-либо», «оказывать любовное внимание кому-либо», «бездельничать», «пусто-словить», «просить милостыню», «откровенно рассказывать о своих чувствах кому-либо», «плакать», «жить в крайней бедности», «эксплуатировать кого-ли-бо», «угощать пищей кого-либо», «осуждать кого-либо», «разоблачать кого-ли-бо», «стараться изо всех сил», «отказываться от своего прежнего мнения», «тра-тить много денег».

Анализ этих рядов позволяет выявить этнокультурную специфику кон-цепта. Так, в русском поле синонимические ряды фразеологизмов с инте-гральным значением «откровенно рассказывать о своих чувствах» (проявление открытости человека) и «угощать пищей» (проявление радушия) оказываются гораздо объёмнее, чем во французском (соответственно 10 ФЕ и 5 ФЕ, 9 ФЕ и 5 ФЕ). Это лишний раз свидетельствует о том, что стереотипы поведения, рас-крывающие открытость и радушие (предполагающее гостеприимство), в боль-шей степени свойственны носителям русской культуры и относятся к их основ-ным культурным ценностям.

В русском ФСП можно выделить синонимический ряд с интегральным значением «обильно угощать большое количество присутствующих», не обна-руженный во французском поле («устраивать пир на весь мир», «устраивать пир горой»). Наличие данного ряда подтверждает мысль о том, что стереотип поведения, благодаря которому раскрываются щедрость, гостеприимство, в большей степени присущ представителям русского лингвокультурного сообще-ства, являясь одной из важных для них жизненных ценностей.

Во французском поле гораздо длиннее, чем в русском, синонимические ряды со значением «много есть» (проявление эпикурейства - 26 ФЕ и 4 ФЕ), «делать финансовые сбережения» (проявление бережливости - 25 ФЕ и 5ФЕ), «оказывать любовное внимание» (проявление чувственности - 15 ФЕ и 7 ФЕ). Синонимические ряды с интегральным значением «испытывать оргазм» {«s’en-voyer en l’air», «prendre son pied» (досл. «брать свой фут»)}, «орально ласкать мужской половой орган» {«faire une pipe», «avaler la fume» (досл. «глотать дым»)}, в которых фиксируются стереотипы поведения, связанные с проявле-нием чрезмерной чувственности, существуют только в составе французского ФСП. Следовательно, подтверждается мысль о том, что эпикурейство, бережли-вость, эротизм больше свойственны представителям французского лингвокуль-турного сообщества и являются их важными жизненными ценностями.

Характер синтагматических связей зависит от грамматической катего-риальной принадлежности ФЕ: каждому структурному типу присущи опреде-лённые внешние связи. Поскольку единицы ФСП «Поведение человека» явля-ются глагольными, обозначающими действия человека, которые представляют собой его реакцию на внешние стимулы, они чаще всего взаимодействуют со словами, называющими (или указывающими на) объект или адресат действия. ФЕ исследуемого поля синтагматически относительно свободны, т.к. они могут сочетаться со словами разной предметной отнесённости: «брать штурмом» что и «prendre d’assaut» qqch, «бросать перчатку» кому и «jeter le gant» qqn.

Семантико-грамматические связи фразеологизма с другими словами очень важны, ибо благодаря им проявляется его значение: «закрывать глаза» на что и «fermer les yeux» sur qqch (намеренно не обращать никакого внимания на что-либо), «закрывать глаза» кому и «fermer les yeux» de qqn (быть рядом с умира-ющим в последние минуты жизни).

Третья глава «Единицы с идентичным планом выражения в русском и французском ФСП «Поведение человека» состоит из двух параграфов. В пер-вом параграфе анализируются пары фразеологизмов с идентичным планом выражения и содержания. Выявленные нами 275 пар таких единиц относятся к эквивалентам, характеризующимся в соответствии с отмеченными выше Крите-риями сопоставительного анализа общностью семантики, лексического состава, грамматических моделей, внутренней формы и функционально-стилевых свойств.

Эквиваленты, обладающие одинаковым количеством значений (при их совпадении) рассматриваются как полные; эквиваленты, имеющие неодинако-вое количество значений или одинаковое при несовпадении некоторых из них, – как неполные. Полными эквивалентами можно считать, например, такие, как «кружить голову» кому и «tourner la tte» qqn: 1) лишать кого-либо возмож-ности здраво рассуждать, трезво относиться к окружающему; 2) увлекать кого-либо, влюблять в себя. Неполными эквивалентами являются, например, ФЕ «брать в руки» и «prendre en mains», идентичные только в одном значении – «принимать на себя руководство, управление чем-либо». Второе значение рус-ской единицы – «захватывать что-либо, завладевать чем-либо», французской – «защищать, поддерживать (права, интересы)».

В зависимости от источника происхождения эквивалентные единицы в составе обоих полей могут быть разделены на несколько групп, каждая из которых соответствует определённой идеографической рубрике картины мира. Наиболее многочисленными из них являются четыре группы: 1) ФЕ с ком-понентом, называющим часть человеческого организма (110 пар); 2) ФЕ, образ которых связан с объектом биосферы (99 пар); 3) ФЕ, появившиеся в различных сферах человеческой деятельности (57 пар); 4) ФЕ библейского и мифологи-ческого происхождения (9 пар).

В пределах первой группы в русском и французском языках наиболее многочисленными являются эквиваленты с соматизмом «голова»: «забивать го-лову» кому и «bourrer la tte» qqn (перегружать память множеством сведений, знаний и т.п., обычно ненужных), «вбивать в голову» что кому и «enfoncer qqch dans la tte» de qqn (внушать кому-либо что-нибудь, убеждать кого-либо в чём-нибудь). Данные ФЕ фиксируют представление о голове как вместилище раз-личных сведений, знаний, впечатлений.

Во второй группе преобладают эквиваленты, образ которых связан с ос-новными объектами биосферы: «предать земле» кого и «mettre en terre» qqn {(похоронить кого-либо) (традиционное отношение к земле как к месту погре-бения тела)}, «мутить воду» и «troubler l’eau» {(умышленно запутывать какое-либо дело, вносить неразбериху во что-либо) (представление о прозрачности во-ды)}, «играть с огнём» и «jouer avec le feu» {(поступать неосмотрительно, неос-торожно, не думая о последствиях) (мысль об опасности, которую огонь может представлять для жизни человека).

В третьей группе наиболее многочисленны русские и французские экви-валенты, происшедшие от таких сфер человеческой деятельности, как социаль-но-экономическая жизнь, искусство, наука: «принимать на свой счёт» что и «prendre qqch sur son compte» {(cчитать что-либо относящимся лично к себе) (мысль о банковских операциях, отражающихся на счёте определённого клиен-та)}, «сделать сцену» кому и «faire une scne» qqn {(учинить скандал кому-ли-бо) (представление о сцене как отдельной части театрального действия, в кото-рой актёр может очень бурно выражать не только положительные, но и отрица-тельные эмоции)}, «сводить к нулю» что и «rduire qqch zro» {(лишать что-либо всякого смысла, значения) (мысль о ноле как минимальном по значению числе, означающем полное отсутствие чего-либо)}.

К ФЕ четвёртой группы относятся такие, как «камня на камне не остав-лять» и «ne pas laisser pierre sur pierre» {(полностью разрушать, уничтожать) (выражение из Евангелия, основанное на представлении о камне как строи-тельном мaтериале)}, «петь дифирамбы» кому и «entonner des dithyrambes» qqn {(неумеренно, восторженно восхвалять кого-либо) (мысль о дифирамбе – священной песне в честь бога плодоносящих сил земли, виноградарства и земледелия Дионисия)}.

Во втором параграфе рассматриваются пары ФЕ с идентичным планом выражения и различным планом содержания. Выявленные в составе ФСП «Поведение человека» 16 пар подобных единиц не могут квалифицироваться как омонимы, ибо они имеют общие семы. При этом внутренняя форма одних совпадает (первая группа), а других не совпадает (вторая группа). Их исследо-вание представляется актуальным не только в пределах определённого поля, но и в системе языка в целом, т.к. их неверная интерпретация может привести к созданию особого «акцента поведения», который характеризует иностранца не в меньшей мере, чем языковой.

Тождество внутренней формы ФЕ первой группы обусловливается тем, что все компоненты ССС, на основе переосмысления которых возникли ФЕ, реализуются в совпадающих в обоих языках значениях. Различие в перео-смыслении одной и той же образной основы даёт возможность выявить раз-личие не только в образе мышления, но и в менталитете, национальных стерео-типах поведения, отражающих характер носителей русской и французской культуры.

Фразеологизмы «бросать на ветер» что {тратить, расходовать что-либо без всякой пользы, безрассудно, легкомысленно (деньги, имущество, силы)} и «jeter qqch au vent» (избавляться от чего-либо) в своём содержании имеют общие понятийные семы («лишать себя» и «навсегда»), появление которых мотивируется общим представлением носителей обеих культур о способности такой универсальной сущности, как ветер, безвозвратно уносить различные предметы. Кроме этого, в семантической структуре русской ФЕ присутствует понятийный компонент, отсутствующий во французской, – «что-либо ценное» (чего себя лишают). В отличие от нейтрального в оценочном плане француз-ского фразеологизма русский обладает компонентами значения, выражающими негативную нормативную оценку («легкомысленно», «без пользы»), что повы-шает степень его экспрессивности. Сема негативной оценки обусловливается тем, что при единстве образа в сознании русских человек неоправданно бросает на ветер что-либо ценное, дорогое, в то время как в сознании французов – расчётливо то, что ему не нужно. Подобное переосмысление образа лишний раз свидетельствует о том, что поведение, в котором выражается щедрость, иногда граничащая с расточительностью, является национальным стереотипом рус-ского человека. Формы поведения человека, обозначаемые данными ФЕ, соот-ветствуют разным типам – неадекватному и реактивному.

У фразеологизмов второй группы различие первоначальных денотатов выражается в том, что в русском и французском производящих ССС присут-ствуют полисемичные компоненты (принадлежащие к знаменательной или служебной части речи), имеющие в системе обоих языков одно или несколько общих значений, или лексико-семантических вариантов (ЛСВ), но реализую-щиеся в их составе в несовпадающих ЛСВ. Именно нетождество первоначаль-ных денотатов, а не различие в характере вторичной номинации обусловливает несовпадение значений ФЕ второй группы.

Фразеологические обороты «идти в гору» (приобретать вес, значение; по-вышаться по службе) и «aller la montagne» (досл. «идти к горе» – начинать действовать, брать на себя инициативу, не дожидаясь благоприятного случая) обладают нетождественными первоначальными денотатами в результате несов-падения в их составе значений полисемичных предлогов «в» и «». В русской ФЕ предлог указывает на направление движения, цель которого – достичь какого-либо места (вершины горы), во французской – на направление движе-ния, целью которого является лишь приближение к какому-либо месту (к подножию горы). Значение русского фразеологизма формируется на основе представления о нелёгком, но достойном уважения подъёме на вершину горы, в то время как значение французского - на основе мысли о том, что человек должен приблизиться к горе, т.к. она не может приблизиться к нему сама. Подобно фразеологизмам первой группы, данные единицы также обладают об-щими компонентами в семантической структуре (понятийным – «действовать целеустремлённо» и аксиологическим, заключающим позитивную норматив-ную оценку).

Четвёртая глава «Единицы с совпадающим планом содержания и разли-чающимся планом выражения в русском и французском ФСП «Поведение чело-века» состоит из трёх параграфов. В первом параграфе рассматриваются пары ФЕ, план выражения которых содержит только грамматические различия. Нами выявлены 59 пар таких единиц, которые квалифицируются как квазиэквива-ленты.

Различие в плане выражения русских и французских квазиэквивалентов предполагает отсутствие тождества грамматической формы их знаменательных компонентов или наличие / отсутствие генетически незнаменательных слов, вследствие чего в некоторых случаях структура единиц полностью не совпада-ет. Оно может проявляться, во-первых, в различии в форме числа их именных компонентов {«вложить меч в ножны» (мн. ч.) и «remettre le glaive au fourreau» (ед. ч.) – кончить войну (существительное «ножны» не имеет формы единст-венного числа)}; во-вторых, в наличии / отсутствии замещающего артикль притяжательного местоименного прилагательного перед существительным {«проглотить язык» и «avaler sa langue» (досл. «проглотить свой язык» - замолчать, перестать говорить)}; в-третьих, в возвратности / невозвратности глагольных компонентов {«марать руки» об кого, обо что и «se salir les mains» (досл. «марать себе руки» - связываться с кем-либо, быть причастным к чему-либо недостойному)}; в-четвёртых, в наличии / отсутствии приглагольного объектного местоимения {«не верить своим глазам» и «ne pas en croire ses yeux» («сильно удивляться, поражаться чему-либо увиденному»)}; в-пятых, в наличии / отсутствии предлога пе-ред именным компонентом («показывать на дверь» кому и «montrer la porte» qqn – выгонять кого-либо); в-шестых, в сочетании нескольких различительных грамматических признаков в составе пары ФЕ {«взяться за перо» и «prendre la plume» («начать писать») (во французской ФЕ отсутствуют возвратный глагол и предлог перед существительным)}.

Грамматическое различие в составе квазиэквивалентов может обусловли-ваться как лингвистическими особенностями, так и национальной спецификой образа мышления. Например, образ ФЕ «retrousser ses manches» (досл. «засу-чить свои рукава» - энергично приняться за дело) в случае отсутствия место-именного притяжательного прилагательного «ses» перестаёт быть чётким, т.к. не ясно, о чьих рукавах идёт речь. Тем не менее, во многих французских ФЕ его присутствие представляется излишним, т.к. в производящих ССС отношение принадлежности выражается ясно и без него: «regarder de tous ses yeux» (досл. «смотреть во все свои глаза» – смотреть очень внимательно, с большим инте-ресом). В данном случае наличие притяжательного местоименного прилага-тельного свидетельствует об особенностях образа мышления, указывающих на то, что понятие принадлежности и собственности занимает важное место в сознании французов.

Во втором параграфе анализируются пары ФЕ, план выражения которых содержит общие и различные компоненты. Кроме 244 пар, к данной группе следует отнести 980 лакунарных русских и французских ФЕ, часть из которых была рассмотрена в предыдущей главе.

Образные составляющие подобных синонимов могут соотноситься по-разному. В зависимости от этого соотношения выделяются: 1) ФЕ с общей внутренней формой (76 пар); 2) ФЕ с близкой внутренней формой (63 пары); 3) ФЕ с различной внутренней формой (105 пар).

Русские и французские фразеологизмы первой группы этимологически связываются с универсальными сущностями или реалиями, известными носите-лям обеих культур: «какой ветер занёс?» кого и «quel bon vent vous amne?» (досл. «какой хороший ветер вас заносит?» – почему кто-либо появился где-ни-будь?); «гоняться за двумя зайцами» и «courir deux livres la fois» (досл. «бе-гать одновременно за двумя зайцами» – преследовать одновременно две разные цели).

ФЕ второй группы восходят не только к универсальным сущностям {«ид-ти в огонь и в воду» за кого, что, за кем и «se jeter dans le feu» pour qqn (досл. «бросаться в огонь» за кого – не раздумывая, совершать самоотверженные по-ступки ради кого-либо или чего-либо)}, но и к фактам национальной истории {«жить по-царски» и «vivre comme un prince» (досл. «жить как принц» – жить счастливо, в достатке)} и общественной жизни {«ставить к стене» кого и «coller qqn au mur» (досл. «прижимать к стене» кого – расстреливать кого-либо)}. Обе ФЕ последней пары восходят к средневековым военным представлениям: стоя-щий у стены или прижатый к ней противник лишался возможности свободно маневрировать или уйти от преследования. Именно по этой причине пригово-рённых к смерти обычно расстреливали у стены.

Фразеологизмы второй группы могут также отражать национальную спе-цифику образа мышления: «прожужжать уши» кому и «corner les oreilles» qqn (досл. «прогудеть уши» кому – надоесть кому-либо постоянными разговорами об одном и том же).

Различающиеся внутренние образы синонимов третьей группы, как пра-вило, обладают национально-культурной окраской и являются принадлеж-ностью только одного из языков. Подобные ФЕ часто ассоциируются с фактами общественной жизни: «пуд соли съесть» с кем и «manger la mme cuelle» (досл. «съесть из одной миски» – прожить долгое время вместе; часто об-щаться). Внутренний образ первой единицы запечатлевает пуд – старую рус-скую меру веса, равную 16, 38 кг. Соль в прежние времена стоила очень дорого, ибо её добыча и особенно перевозка требовали большого труда. Этот дорогой продукт расходовался очень бережно, и, чтобы съесть с кем-нибудь пуд соли, надо было прожить вместе не один год. Французская ФЕ возникла благодаря старому обычаю, согласно которому новобрачные должны есть из одной миски в день свадьбы, чтобы их семейные отношения были прочными.

ФЕ третьей группы могут связываться по происхождению с объектами хозяйственной и повседневной жизни: «получить трёпку» и «recevoir une bonne tisane» (досл. «получить хороший травяной настой» – получить наказание, пор-ку). Образ русской ФЕ отражает трепание (трёпку) льна – процесс, при котором раздёргивают волокно, очищая его от посторонних примесей, сора путём выби-вания костры специальным снарядом. Из представления об этом процессе выво-дится план содержания единицы.

Значение французского фразеологизма мотивируется образом человека, получающего целебный травяной настой, который должен его «излечить» от проступков. Первоначальный денотат русской ФЕ не мог появиться во фран-цузской фразеологии, т.к. во Франции не культивируется лён. Однако перво-начальный денотат французской ФЕ потенциально мог появиться в русской фразеологии, поскольку в России тоже существует практика приготовления травяных настоек. Его присутствие во французской фразеологии и отсутствие в русской свидетельствует о различии в ассоциативно-образном мышлении носи-телей двух культур.

В третьем параграфе анализируются пары ФЕ, в составе которых нет общих знаменательных компонентов. Они образуют группу, включающую 106 пар и 620 лакунарных русских и французских единиц, которые были частично рассмотрены во второй главе. ФЕ данной группы, являющиеся исконно русски-ми или французскими, по происхождению связываются с раз-личными сферами общественно-экономической и духовной жизни их носителей. Они отражают историю, быт, кухню, обычаи, а также образ мышления представителей рус-ского и французского лингвокультурных сообществ.

Отобранные в пределах ФСП «Поведение человека» синонимичные еди-ницы, в составе которых нет общих компонентов, в соответствии с идеографи-ческими рубриками русской и французской картин мира могут быть разделены на три подгруппы: 1) ФЕ, связанные с бытовыми представлениями (47 пар); 2) ФЕ, восходящие к истории и социальным отношениям (43 пары); 3) ФЕ, свя-занные с суеверием, преданиями (16 пар). Многие из подобных фразеологиз-мов содержат безэквивалентную лексику, несут культурную информацию на-ционального характера об определённом «фрагменте» жизни русского и фран-цузского народов в ретроспективе и отражают «отдельную историю, чаще всего уходящую корнями в народный быт» (Мокиенко 1986, 57).

К ФЕ, связанным с бытовыми представлениями, относятся, например, «точить лясы [балясы]» и «tailler une bavette» (досл. «кроить детский нагруд-ник» – заниматься пустой болтовнёй). Их источником является распростра-нённый в быту трудовой процесс. Русская ФЕ традиционно ассоциируется с вытачиванием резных украшений некоторых частей здания, перил (ляс), что считалось нетрудной и весёлой работой, во время которой пели и разговари-вали. В составе данной единицы содержится не имеющая эквивалента в системе французского языка лексема «лясы», номинирующая изделие, производство которого для строительных работ известно русской культуре, но не известно французской.

Французская ФЕ запечатлевает образ женщин-сплетниц, которые болта-ли, сидя на крыльце дома или в комнате, и одновременно кроили нагрудники своим детям. Её значимость в культурном плане заключается в том, что, не-смотря на отсутствие безэквивалентных компонентов, она благодаря своему образу передаёт информацию об одном из популярных в прошлом роде занятий молодых матерей во Франции, который не получил подобного распространения в России.

В синонимической паре «заткнуть за пояс» кого и «faire la barbe» qqn (досл. «сделать бороду» кому – превзойти кого-либо в чём-нибудь) обе единицы этимологически восходят к социальным отношениям. Образ русского фразеологизма порождён мыслью о том, что ношение пояса обязательно для всех, кто живёт в сельской местности, хотя бы потому, что каждый из них в младенческом возрасте во время православного обряда крещения по традиции был опоясан ленточкой или шнурком. Даже летом, трудясь в поле, крестьяне по обыкновению не снимали пояс, но затыкали за него полу своей рубахи, чтобы можно было с большей лёгкостью осилить свою тяжёлую работу.

Французская связывается с состязаниями мужчин в физической силе, ко-торые проводились во Франции в средневековую эпоху. По существовавшим правилам победитель отрезал побеждённому бороду, символизирующую муже-ственность, чтобы публично унизить его, насмеяться над ним.

В составе синонимической пары «из кожи лезть» и «employer toutes les herbes de la Saint-Jean» (досл. «применять все травы святого Жана» – стараться изо всех сил, делать почти невозможное, чтобы достичь чего-либо) оба фразео-логизма порождены суеверием. Русская ФЕ связывается с представлением об оборотнях, которые могут сбрасывать с себя человеческую кожу и превра-щаться в животное. Однако это представление издревле относилось и к разгне-ванному человеку, душа которого как бы рвётся из его тела.

Французская ФЕ восходит к суеверному народному представлению о чу-додейственной силе некоторых лечебных трав, собранных в ночь под праздник святого Жана. Каждая из них наделялась способностью исцелить или уберечь человека от определённой болезни: например, василёк применялся против лихорадки, примула – против паралича, гелиотроп – против бородавок и т.д.

Следует отметить, что в России празднику святого Жана соответствует праздник персонажа славянской мифологии Ивана Купалы (в ночь на 24 июня по старому стилю, когда церковью отмечается рождество Иоанна Крестителя), также сопровождавшийся сбором целебных трав или цветов. Тем не менее, эта национально-культурная сущность не получила отражения в русской фразеоло-гии, что объясняется, очевидно, гораздо меньшей распространённостью рели-гиозных праздников в русском лингвокультурном сообществе.

В заключении подводятся итоги исследования, формулируются основ-ные выводы о реализации концепта «Поведение человека» в русской и француз-ской фразеологии.

Основные положения диссертации нашли отражение в следующих публи-кациях автора:

Монография

1. Картина мира в русской и французской фразеологии (на примере концепта «Поведение человека»). Ростов н/Д, 2008.

Словари

2. Petit dictionnaire russe-franais des locutions idiomatiques quivalentes. Nice, 2002. 14 р.

3. Dictionnaire russe-franais des locutions idiomatiques quivalentes. Ed. L’Harmattan, Paris, 2005. 248 р.

Статьи

4. К вопросу об эквивалентности и синонимии во фразеологии // Актуальные проблемы филологии и методики преподавания: Межвузовский сборник. Ростов н/Д, 2001. Ч. 1. С. 156-160.

5. La perception du monde par les Russes et les Franais travers la phrasologie. Nice, 2003. 17 р.

6. Отражение во фразеологии менталитета и жизни русского и француз-ского народов // La revue russe. Paris, 2004. № 24. Р. 51-61.

7. Межъязыковая фразеологическая синонимия как проявление нацио-нальной самобытности (на материале русского и французского языков) // Науч-ная мысль Кавказа. Ростов н/Д, 2004. Приложение. № 8. C. 151-158.

8. Мотивация и стратегия при обучении языку как специальности (на примере русского языка в вузах Франции) // Известия высших учебных заведе-ний. Северо-Кавказский регион. Ростов н/Д, 2005. № 2. C. 122-125 (в соавтор-стве с П. Кабаньольс).

9. Источники когнитивной ценности фразеологии (на материале русского и французского языков) // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказ-ский регион. Ростов н/Д, 2006. Cпецвыпуск. C. 18-22.

10. Национально-культурный аспект фразеологии в свете проблем куль-турно-языковой компетенции // Десятые Ефремовские чтения: Концепция со-временного мировоззрения: Сборник научных статей. СПб., 2007. С. 54-58.

11. К проблеме теории и практики межкультурной коммуникации (на примере русской и французской фразеологии) // Лингвистические парадигмы и лингводидактика: Материалы XII Международной научно-практической конфе-ренции. Иркутск, 2007. Ч. 2. С. 209-214.

12. К вопросу взаимовлияния языков и культур (на примере русской и французской фразеологии) // Языковые и культурные контакты различных на-родов: Материалы Международной научно-методической конференции. Пенза, 2007. С. 169-171.

13. Сопоставительный аспект исследования фразеологии как одна из проблем сравнительного языкознания (на материале русского и французского языков) // Языковая система и речевая деятельность: Материалы Международ-ной научной конференции. Ростов н/Д, 2007. C. 91-95.

14. Репрезентация языковыми средствами видов профессионального зна-ния (на примере русской и французской фразеологии) // Языки профессиональ-ной коммуникации: Материалы Третьей международной научной конференции. Челябинск, 2007. Том 1. С. 150-152.

15. К проблеме перевода и межкультурной коммуникации (на примере русской и французской фразеологии) // Лингвистические основы межкультур-ной коммуникации: Материалы Международной научной конференции. Ниж-ний Новгород, 2007. С. 158-160.

16. Универсальное и культурно-национальное в языковой картине мира (на материале русской и французской фразеологии) // Коммуникативная пара-дигма в гуманитарных науках: Материалы XI Международной научно-практи-ческой конференции. Ростов н/Д, 2007. С. 207-214.

17. Фразеология и когнитивная лингвокультурология // Идиоматика и когнитивная лингвокультурология: Материалы I Международной научной кон-ференции. Белгород, 2008. Том 2. С. 219-223.

18. Русские и французские эквивалентные единицы в межъязыковом фра-зеосемантическом поле «Поведение человека» // Вестник Челябинского го-сударственного университета. Челябинск, 2008. Выпуск 20. C. 62-73.

19. Структура фразеосемантического поля «Поведение человека» в рус-ском и французском языках // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Ростов н/Д, 2008. № 4. C. 128-133.

20. Синонимические отношения во фразеосемантическом поле «Поведе-ние человека» русского и французского языков // Вестник Санкт-Петербург-ского университета. CПб., 2008. Выпуск 2. Ч. 2. С. 150-156.

21. Структура концепта «Поведение человека» // Вестник Тамбовского университета. Тамбов, 2008. Выпуск 8.

22. Фразеология в контексте концептуального описания мира (на примере русского и французского языков) // Вестник Санкт-Петербургского университе-та. CПб., 2008. Выпуск 3. Ч. 2.

23. Русские и французские единицы с идентичным планом выражения и различным планом содержания (на материале межъязыкового фразеосемантиче-ского поля «Поведение человека») // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Волгоград, 2008.

Статьи 8, 9, 18, 19, 20, 21, 22, 23 опубликованы в периодических изда-ниях, входящих в перечень ведущих рецензируемых научных журналов ВАК РФ.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.