WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

Суворов Михаил Николаевич

ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ПРОЗА ЙЕМЕНА (к проблеме ускоренного развития литератур стран Аравии)

Специальность 10.01.03 – Литература народов стран зарубежья (литературы стран Азии и Африки)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук

Санкт-Петербург 2011

Работа выполнена на кафедре арабской филологии Восточного факультета Санкт-Петербургского государственного университета.

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор КИРПИЧЕНКО Валерия Николаевна (Институт востоковедения РАН) доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник КУЛЬГАНЕК Ирина Владимировна (Институт восточных рукописей РАН) доктор филологических наук, профессор Гончарова Ольга Михайловна (Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена)

Ведущая организация:

Институт стран Азии и Африки МГУ им. Ломоносова

Защита диссертации состоится « » ____________ 201 г. в « » час.

на заседании Диссертационного Совета Д 212.232.43 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Санкт-Петербургском государственном университете по адресу: 199034, Санкт-Петербург, Университетская наб. 11, ауд. 175 Восточного факультета.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке им.

М.Горького Санкт-Петербургского государственного университета (199034, Санкт-Петербург, Университетская наб., д. 7/9).

Автореферат разослан « » ______________ 201 г.

Ученый секретарь Диссертационного совета Н.Н. Телицин Введение Предмет исследования. Начиная с середины XIX века арабская художественная литература постепенно отходит от канонов, сложившихся в эпоху классического мусульманского средневековья, и вырабатывает новый путь развития, аналогичный пути, проделанному к тому времени литературами стран Запада. Процесс этого литературного обновления начинается в Египте, Ливане и Сирии, затем, вплоть до конца второй трети ХХ века, в него вовлекаются и остальные части арабского мира. К настоящему времени литературы разных арабских стран прошли приблизительно те же стадии идейно-художественного развития, какие ранее были пройдены литературой Запада: от неоклассицизма (для арабских литератур – арабского) до модернизма и постмодернизма. У арабских литератур этот путь занял, однако, гораздо более короткий промежуток времени, став примером воплощения теории ускоренного развития «отставших» литератур, выдвинутой в свое время Г.Д. Гачевым. И если процесс ускоренного развития литературы нового типа в Египте, Ливане и Сирии уже получил достаточное освещение в научной литературе, то типологически сходный, но во многом отличный процесс в странах Аравии, вступивших на путь литературного обновления почти на столетие позже, в настоящем исследовании впервые становится предметом самостоятельного рассмотрения.



Цель и актуальность исследования. Процесс ускоренного развития литературы нового типа в Египте, Ливане и Сирии можно назвать относительно плавным, равномерным, что было обусловлено определенной «стабильностью» социально-политической истории этих стран в новое и новейшее время. Совершенно иную картину являет нам развитие литературы нового типа в странах Аравии, которое можно назвать настоящим эволюционным «скачком». Этот скачок стал отражением необычного, во многом даже уникального хода социально-исторического развития аравийских стран в новейшее время. Пребывавшие еще в конце первой трети ХХ века в одинаковом состоянии почти средневековой отсталости, во второй половине века они пережили резкие и судьбоносные для них трансформации – экономические, политические, социальные, – каких не видели страныпионеры литературного обновления. Целью настоящего исследования является определение тех факторов исторического развития стран Аравии, которые сделали подобный скачок возможным, а также их роли в формировании специфических черт современной аравийской литературы.

Для истории арабской литературы в целом этот вопрос является вопросом теоретического характера, что и определяет актуальность настоящего исследования.

Главным объектом исследования стала художественная проза Йемена, созданная в период с 1940 года, то есть с момента появления в стране первых признаков литературного обновления, по конец первого десятилетия XXI века, развитие которой и представляет собой такой эволюционный скачок.

Поскольку путь развития йеменской прозы в сопоставлении с прозой других стран Аравии оказался одним из наиболее длинных, давших большой объем литературного материала, а оказывавшие на нее влияние внелитературные факторы – наиболее многосторонними, она является достаточно репрезентативным образцом для исследования процесса ускоренного развития литератур Аравии в целом. Рассмотрение йеменской прозы в настоящем исследовании проводится в широком, хотя и менее подробном контексте развития всей современной прозы Аравии. В основу анализа процесса развития йеменской прозы здесь положен историкофункциональный метод, эффективно использованный уже многими специалистами по литературам Востока.

Обозначенные выше цель, объект и метод исследования определили его основные задачи:

– рассмотреть те исторические обстоятельства, которые позволили современным аравийским литературам совершить скачок в своем развитии и оказаться на одном стадиальном уровне с литературами Египта, Ливана и Сирии;

– проанализировать содержание этого скачка в сопоставлении его с содержанием процесса ускоренного развития литератур стран-пионеров обновления;

– представить полную и подробную картину формирования современной национальной йеменской прозы в широком контексте социально-политического и культурного развития страны с 1940 года до конца первого десятилетия XXI века;

– выделить основные этапы идейно-художественной эволюции этой прозы, определить степень их совмещения и взаимопроникновения;

– выявить те черты йеменской прозы, которые присущи всей современной арабской литературе, и те, которые придают ей специфический, йеменский характер.

Степень изученности. Первыми основательными исследованиями современной прозы Йемена стали труды египтянина Абд аль-Хамида Ибрахима, иракцев Али Джавада Тахера, Саляма Аббуда, Хатема ас-Сакра. В 1990-е годы появились монографии и йеменских литературоведов: Хишама Али, Абд аль-Азиза аль-Макалеха, Ахмеда аль-Хамадани, Амины Йусуф, Абд аль-Маджида аль-Хусами. Среди крайне немногочисленных западных работ можно выделить исследования француза М. Тушерера, немцев Г. Орта и Б.С. Фэт, а также статьи нескольких французских исследователей из Парижского педагогического института (Ecole normale suprieure) и Национального института восточных языков и цивилизаций (INALCO), участвующих в совместном переводческом проекте.

Источники. Материалом для исследования стали все упоминаемые в библиографических работах произведения йеменской художественной прозы, вышедшие отдельными изданиями до 1990 года, а также большая часть отдельно изданных произведений, вышедших в период с 1990 по 20год. Кроме того, были использованы газетно-журнальные публикации йеменской прозы разных лет. Дополнительным материалом послужили посвященные прозе Йемена, а также других стран Аравии исследования арабских и западных авторов, опубликованные в виде монографий, журнальных статей и статей на страницах Интернет.

Апробация работы была осуществлена в ходе преподавания спецкурса «Современная проза Йемена» на Восточном факультете СПбГУ. Отдельные части работы были изложены в виде докладов на сессиях петербургских арабистов в Институте рукописей АН РФ (2006, 2008, 2010) и на международных научных конференциях «Востоковедение и африканистика в университетах Санкт-Петербурга, России, Европы» (СПбГУ, 2006), «Россия и Арабский мир: к 200-летию профессора Санкт-Петербургского университета шейха ат-Тантави» (СПбГУ, 2010), «Модернизация и традиции» (СПбГУ, 2011), «Арабская литература и наука» (Вроцлавский университет, 2011). Различные аспекты диссертации обсуждались в Союзе йеменских писателей и в санаанском Клубе рассказа «Илмаках» в 2009 году.

Структура работы: введение, главы 1-7, заключение, библиография, перечень имен йеменских прозаиков.

ГЛАВА 1. Ускоренное развитие художественной литературы в странах Аравийского полуострова Процесс идейно-художественного обновления в литературе стран Аравийского полуострова имел ряд особенностей, отличающих его от сходного процесса в Египте, Ливане и Сирии и обусловленных теми изменениями, которые за сто лет произошли в арабском мире и в мире вообще. Главная из этих особенностей состоит в том, что литературы Аравии «догоняли» не литературы Запада, как это было в случае Египта, Ливана и Сирии, а литературы уже самих Египта, Ливана и Сирии, то есть литературы, созданные в приблизительно той же культурной среде и на том же арабском языке, что обусловило гораздо большую динамику процесса знакомства с «догоняемой» литературой, адаптации ее идей и выразительных средств.

Другая особенность заключается в том, что аравийским литераторам не пришлось заниматься трансформацией традиционных арабских средневековых жанров в жанры современной (западной) литературы и выработкой нового повествовательного стиля, что в развитии египетской литературы заняло целое столетие, поскольку филологические вкусы этих литераторов были сформированы уже новой арабской литературой, а не средневековой. Последнее стало возможным вследствие укрепления после Первой мировой войны культурных связей между странами Аравии и другими частями арабского мира, что выражалось, в частности, в росте объема поступающей в Аравию печатной продукции.

В Иордании, Йемене, Кувейте, Саудовской Аравии и на Бахрейне литературное обновление началось до наступления эпохи аравийских «нефтяных денег», в условиях общей социально-экономической отсталости, что определило основную задачу литераторов-обновителей – просвещать население и пропагандировать нравственные ценности. По этой причине все они ориентировались в большей степени на просветительское наследие новой литературы Египта, Ливана и Сирии, и в меньшей – на опыт современных им египетских и сиро-ливанских авторов, чьи произведения отвечали духовным потребностям общества более развитого, чем общество Аравии того времени. В Объединенных Арабских Эмиратах, Катаре и Омане первые признаки литературного обновления появились лишь в конце 60-х – начале 70-х годов ХХ века, на фоне и в результате резкого роста общественного благосостояния, вызванного нефтяным бумом, поэтому просветительская линия в литературе этих стран была выражена очень слабо.

По различным причинам литературного и внелитературного характера просветительское движение не породило в литературах Аравии многого из того, что аналогичное движение породило ранее в литературах Египта, Ливана и Сирии. Не получили сколько-нибудь заметного развития жанр рихля (путешествия), сочинения энциклопедического и философского характера, исторический роман. Фактически единственным литературным продуктом просветительства здесь стали социально-бытовая новелла и социально-бытовой роман назидательного содержания, в которых с самого начала присутствовали некоторые черты романтизма. Произведения такого типа в большей степени, чем все остальное, требовали правдоподобия в изображении ситуаций и персонажей, что способствовало формированию в аравийских литературах реалистического метода. Таким образом, просветительский этап в литературах Аравии оказался «смешанным» в художественном, «неразвитым» в тематическом и «укороченным» во временном отношениях.

Процесс формирования романтизма и реализма в литературах разных стран Аравии имел разные черты, но во всех случаях он стал отражением кризиса просветительской идеологии, показавшей свою несостоятельность перед лицом социально-политических потрясений и серьезных социальноэкономических изменений, ожидавших эти страны вскоре после окончания Второй мировой войны. Огромную роль в распространении в литературах Аравии романтического, и особенно реалистического методов освоения действительности сыграли и послевоенная интенсификация контактов между интеллектуальными кругами разных арабских стран, и интенсивное развитие общеарабского информационного поля: печатной прессы, затем радио, затем телевидения. Именно на этапе развития реалистического направления в аравийских литературах окончательно формируются современные художественные прозаические жанры: очерк, новелла, роман, пьеса.

Одновременно эти литературы приобретают выраженные национальные черты, определяемые как особенностями культуры, быта, общественной и политической жизни аравийских стран, так и особенностями местных диалектов арабского языка, вводимых в повествование.

Хотя черты реализма появились в литературах стран Аравии еще в 60-е годы, а знакомство с образцами арабской и западной реалистической литературы проходило здесь чрезвычайно динамично, развитие реалистического направления в собственных литературах этих стран в течение долгого времени сдерживалось рядом внутренних факторов социально-политического и культурного характера. Главным из этих факторов является существование жесткой государственной и религиозной цензуры, не позволяющей писателю касаться вопросов религии, политики, интимных отношений между мужчиной и женщиной. Другой фактор состоит в самоцензуре автора, обусловленной преобладанием традиционалистского типа общественного сознания, неразвитостью индивидуализма, сильной зависимостью человека от мнения конфессиональной, сословной, племенной или даже партийной среды, к которой он принадлежит. Это во многом объясняет, почему развитие реалистического направления в литературах стран Аравии до момента появления в этих литературах модернистских тенденций, то есть до середины 70-х годов, не привело к созданию крупных произведений, которые можно было бы назвать образцами зрелого реализма.

Первые такие произведения, в которых реалистически изображены не только внешние обстоятельства, но и внутренний мир человека, появились позже, уже в 80-е годы. Тем не менее, основная масса произведений большой прозы 70-80-х годов, как правило, объединяла в себе черты реализма, романтизма, входящего в моду модернизма, часто с сохранением свойственной просветительству назидательности.

Препятствия, стоявшие на пути развития реализма, объясняют ту готовность, с которой писатели стран Аравии уже в 70-е годы заимствовали появившуюся в 60-х годах в литературах Египта, Ливана и Сирии модернистскую манеру письма с ее отказом от изображения объективной реальности, интересом к подсознательному (а не сознательному), возможностью конструирования субъективного образа мира, часто сюрреалистического, иррационального. Нельзя отрицать и ту роль, которую в распространении модернизма могло сыграть изменение собственного мироощущения аравийских авторов. В нефтедобывающих странах это изменение было вызвано разрушением привычного духа родоплеменной сплоченности, жесткостью новых правил деловой жизни, длительным пребыванием молодых людей в «неуютной», чуждой для них среде за рубежом. В Йемене, где основной формой модернизма стал мрачный иррационализм и сюрреализм, это изменение было порождено атмосферой разочарования, общественного пессимизма, сложившейся в обеих частях страны в 70-80-е годы. В Иордании же такое изменение было вызвано крахом надежд на решение палестинской проблемы и отсутствием в этом вопросе какой-либо перспективы. Модернистский этап развития аравийских литератур в хронологическом отношении, таким образом, существенно наложился на этап реалистический, а в случае литератур ОАЭ, Катара и Омана, можно говорить об их полном совпадении.

Если в 70-80-е годы модернизм в литературах Аравии затронул преимущественно жанр новеллы, то начиная с 90-х годов здесь появляется большое число модернистских романов, написанных в широком спектре стилей. Это и смешение реалий современной жизни с мотивами арабского средневекового наследия, народных преданий и поверий, и сплошной поток сознания полубезумного героя, и мозаика тщательно выписанных мелких предметных частностей, выхваченных из разных точек пространства и времени. В это же время в литературах разных стран Аравии начинается активное экспериментирование со структурой произведений, стилем и языком повествования, направленное по большей части на сохранение и развитие национальной самобытности литературы в условиях культурной глобализации. Возникают неотрадиционалистские тенденции в романе, появляются рассказы, написанные в стиле магического реализма и «поэтического» модернизма, получает широкое распространение жанр очень короткого рассказа (кысса касыра джиддан). При этом отдельные аравийские авторы – одновременно с писателями из других частей арабского мира – начинают использовать в своем творчестве приемы, относимые современным литературоведением к постмодернистской эстетике: смысловую множественность, «мерцание» значений, «условность» персонажей, тотальную иронию, пародийность, «черный» юмор, деконструкцию текста, смешение и подрыв стилистических и жанровых кодов, интертекстуальность.

Предположительно, в появлении черт эстетики постмодернизма свою роль сыграли и резкая интенсификация информационного обмена – благодаря сети Интернет, фактически не контролируемой органами власти, и новое, «иронично-безыдейное» мироощущение творческой интеллигенции, порожденное идеологическим кризисом всего арабо-мусульманского общества, разрывающегося между традиционализмом и глобализмом.

Описанное «экспоненциальное» ускорение заимствования литературой новых идей и художественных методов, вызванное экспоненциальным же ускорением развития информационного обмена, помог аравийским литературам выйти к началу XXI века фактически на один стадиальный уровень с литературами тех арабских стран, в которых процесс обновления начался намного раньше. Однако, эта же скорость заимствования, не соответствовавшая скорости общего социально-культурного развития стран Аравии, привела к более широкому, чем в случае «догоняемых» литератур, наложению разных стадиальных этапов один на другой, что обусловило иное качество «багажа», накопленного современными аравийскими литературами за время своего развития.

ГЛАВА 2. Художественная литература в контексте общественно-политической и культурной жизни Йемена Накануне появления в Йемене литературы нового типа, то есть в начале второй трети ХХ века, страна в политическом отношении не была единым государством. Так называемый Северный Йемен представлял собой независимый имамат, а Южный Йемен был разделен на мелкие султанаты и шейхства, входившие в сферу политического влияния британской колониальной администрации Адена – одного из крупнейших в то время морских портов и самого экономически развитого города на всем Аравийском полуострове. Население всего Йемена, за исключением многонационального Адена, сохраняло традиции и образ жизни средневекового мусульманского общества. Экономика базировалась на натуральном хозяйстве: террасном земледелии, скотоводстве и мелких ремеслах. Общество по своей структуре было родоплеменным и делилось на страты, различные по своему декларируемому происхождению и социальноэкономическим функциям.

Средневековый образ жизни определял характер основных общественных проблем и конфликтов. К таковым можно отнести кровавые племенные междоусобицы, возникавшие по большей части из-за земельных споров, чрезвычайно высокий уровень смертности из-за эпидемий и неурожаев, нищету населения и властный произвол, породившие массовую трудовую эмиграцию (особенно из Северного Йемена). Проблемой было и полное бесправие женщины, наиболее ярко проявлявшееся в практике куплипродажи невесты, что приводило к конфликтам между потенциальными женихами и зачастую делало семейную жизнь несчастливой.

Крайне низким был уровень грамотности. По-настоящему читать и писать умели лишь представители йеменской религиозно-административной элиты, передававшие из поколения в поколение классическую традицию арабской словесности. Именно в их среде создавалась и бытовала местная рукописная литература религиозно-правового, историко-биографического и – в меньшей степени – назидательно-развлекательного содержания, сохранявшая средневековые черты.

Отсутствие развитой письменной традиции компенсировалось традицией устной, культивировавшей различные жанры фольклора и особенно поэзию на разговорном языке, которая в основном и определяла художественные вкусы населения. Без декламации стихов не обходился ни один праздник, ни одно общественное мероприятие, ни одни дружеские посиделки. Именно посиделки были главным, если не единственным, видом проведения досуга, как в сельской местности, так и в городах.

Начало развития в Йемене литературы нового типа стало одним из проявлений процесса арабского культурного возрождения, который возглавили представители аденских торговых семей, сыгравшие ведущую роль в создании национальной прессы и национальной системы образования.

Дальнейшее развитие новой национальной литературы проходило под влиянием тех социально-политических процессов, которые определяли ситуацию в стране на каждом этапе ее новейшей истории. По этой причине этапы развития современной йеменской прозы в целом хронологически совпадают с этапами социально-политического развития страны и могут быть определены следующим образом:

– дореволюционный период: просветительство (1940 – середина 50-х годов), – революционный период: переход от просветительства к романтизму и реализму (середина 50-х – конец 60-х годов), – послереволюционный период (период существования двух отдельных йеменских государств, ЙАР и НДРЙ): развитие реализма и появление модернистских тенденций (70-е – конец 80-х годов), – проза Йемена накануне и после объединения страны: многообразие художественных направлений (с конца 1980-х годов).

Несмотря на постоянную «привязанность» йеменской художественной прозы к национальным культурным и социально-политическим проблемам, в духовной жизни самого йеменского общества она никогда не играла существенной роли – в первую очередь, по причине низкого уровня грамотности населения. Начавшийся в 40-х годах процесс формирования у йеменцев привычки к чтению уже в конце 50-х годов был заторможен распространением аудио- а затем и видео-средств информации, в результате чего сколько-нибудь весомая читательская среда в Йемене до сегодняшнего дня так и не сложилась. Среди многих факторов, препятствующих формированию у йеменцев привычки к чтению, есть такие, которые типичны и для других арабских стран. В их числе низкий уровень школьного, а порой и вузовского образования, не дающий учащимся свободного владения арабским литературным языком, многодетность семей, лишающая человека необходимых для чтения покоя и приватности, относительно высокая стоимость книг. Есть и специфический йеменский фактор – потребление ката, легкого растительного наркотика, занимающее практически весь досуг взрослого человека.

Отсутствие привычки читать сужает и круг потенциальных авторов. Не читающий человек не только не получает необходимого представления о технике литературного творчества, но и попросту не овладевает в достаточной степени арабским литературным языком. Неудивительно поэтому, что подавляющее большинство уже получивших некоторую известность йеменских авторов – это те люди, которым по долгу службы постоянно приходится иметь дело с письменным текстом: журналисты, преподаватели историко-филологических дисциплин, чиновники. Таким образом, создатели и потребители художественной литературы в Йемене – это фактически один и тот же узкий круг людей.





Наибольший объем художественной литературной продукции в Йемене приходится на очень молодых авторов. Интенсивно пишут те, кто за время учебы в школе уже в достаточной степени овладел литературным языком, но еще не отягощен заботами о семье, необходимостью добывать хлеб насущный и ежедневно участвовать в катовых посиделках. После такого творческого «взрыва» в молодости многие совершенно перестают писать, другие продолжают, но уже не столь регулярно. «Молодежный» характер большей части йеменской литературной продукции определяет и ее общее невысокое качество; в ней редко можно встретить произведения, претендующие на философский уровень осмысления действительности и отражающие богатый жизненный опыт автора. Другая причина общего низкого уровня доходящей до читателя литературы заключается в самой механике издательского дела. Поскольку издание художественной литературы в Йемене практически не приносит прибыли, и издатель соответственно не рассчитывает заработать на успехе того или иного произведения, возможность издания произведения определяется такими факторами как платежеспособность автора, его общественный авторитет, доступ к административным ресурсам и личные связи.

Что касается йеменской литературной критики, которая должна была бы способствовать повышению уровня национальной литературы, то сложившаяся в ней ситуация парадоксальна. Поскольку писатели и критики составляют один и тот же узкий круг людей, каждый просто боится «обидеть» своего собрата по перу объективным суждением о его произведениях и получить в ответ столь же объективное суждение о своих собственных сочинениях. Таким образом, этим авторам-критикам остается лишь жаловаться на низкий уровень йеменской литературы и литературной критики, не называя при этом конкретных имен и произведений. По этим же причинам в литературных кругах Йемена никогда не было сколько-нибудь серьезных дискуссий и споров собственно литературного характера, которые нашли бы свое выражение в печатных публикациях.

Среди внелитературных факторов, в том или ином отношении оказавших или продолжающих оказывать влияние на формирование современной йеменской прозы, можно выделить те, которые характерны именно для Йемена, и те, которые характерны для всех стран Аравии, оставляя в стороне факторы общие для всего арабского мира, объединенного общей культурой.

Наиболее примечательным из этих факторов, отличающих Йемен от остальных стран Аравии, стало относительно частое изменение вектора общественно-политического развития страны, обусловившее «неровность», порой даже «разнонаправленность» идеологического развития йеменского общества, что сказалась на многообразии идейного содержания национальной литературы. Другой типично йеменский фактор – это извечная социально-политическая напряженность, сделавшая тему насилия над личностью одной из центральных тем национальной литературы. Типично йеменским фактором является и никогда не прекращавшаяся массовая трудовая эмиграция мужского населения, которая также составляет одну из центральных тем в национальной литературе, выражающуюся в описании беспросветной нищеты и бесправия человека на родине, а также трагедий разделенных вследствие эмиграции семей. Фактором общим для Йемена и остальных стран Аравии стало вопиющее женское бесправие – третья из центральных тем йеменской литературы. В йеменской литературе эта тема получила наиболее драматическое выражение, поскольку в йеменских условиях ограниченности материальных ресурсов женщина в большей степени, чем где бы то ни было, рассматривается как живой товар, а не как самоценная личность. Так же, как и в других аравийских странах, в Йемене влияние творческой интеллигенции на общественно-политическую жизнь страны крайне невелико, поскольку и сама художественная литература остается достоянием лишь очень незначительной части населения, в большинстве своем либо не приученного читать, либо вообще не владеющего грамотой.

ГЛАВА 3. Просветительское движение и начало литературного обновления в Йемене (20-е – середина 50-х годов ХХ века) Появление в Йемене первых собственных образцов литературы нового типа связано с процессом арабского культурного возрождения, который в стране начался в 20-х годах ХХ века, в многонациональном Адене. Здесь представители нескольких арабских торговых семей, получившие образование западного образца в открытых колониальной администрацией средних школах и хорошо знакомые с идеями арабского возрождения, анНахды, начали искать пути самоутверждения в политической системе колонии, опираясь при этом на свою этническую и религиозную принадлежность к большинству аденцев – арабам-мусульманам. Своей основной задачей эти люди считали просвещение арабского населения; они создавали культурно-просветительские клубы, открывали частные школы, добивались проведения реформ в системе государственного образования, распространяли газеты и книги, изданные в других арабских странах.

Собственно датой рождения современной йеменской художественной литературы и, в частности, прозы следует считать 1940 год, когда лидер аденских просветителей Мухаммед Али Лукман начал издавать первую в Йемене независимую арабскую газету «Фатат аль-Джазира». Именно в этой газете были опубликованы нравоучительные рассказы аденских просветителей: Мухаммеда Али Лукмана, Хамзы Али Лукмана, Хамеда Абдаллаха Халифы и Мухсина Хасана Халифы, которых современная йеменская литературная критика называет «поколением Фатат аль-Джазира».

Мухаммед Али Лукман стал автором и первой просветительской повести «Саид» (1939). Хотя сочинения этих авторов в тематическом и сюжетнообразном отношениях стали фактически повторением сочинений египетских и сиро-ливанских просветителей последней трети XIX века, в их повествовательном стиле не было уже никаких черт средневекового арабского адаба. Таким образом, с точки зрения стиля современная йеменская проза начала свое развитие с той стадии, к которой новая египетская литература шла едва ли не целое столетие.

Критикуя индивидуальные человеческие пороки и заблуждения, прославляя добродетели, аденские просветители, тем не менее, затрагивали и некоторые проблемы общественной жизни Адена. Вышедшая через девять лет после публикации повести Лукмана повесть Абдаллаха Мухаммеда атТеййиба Арслана «Дневник контрабандиста», в которой уже откровенно критиковалось привилегированное положение в Адене иностранцев и почти документально были изображены многие черты общественной жизни города тех лет, типологически приближается к реалистическому произведению.

Таким образом, чисто просветительская повествовательная манера в современной йеменской прозе безраздельно господствовала лишь в течение девяти лет, между выходом в свет двух указанных повестей, породив, помимо этих повестей, несколько десятков нравоучительных рассказов с социально-бытовой тематикой.

Ускоренная политизация с конца 40-х годов общественной жизни в Адене, обусловленная как внутренними факторами, так и общим ростом социально-политической активности в арабском мире, распространение националистических настроений и продолжающееся знакомство с современной литературой других арабских стран – все это способствовало утверждению среди йеменцев представления о том, что литература должна быть отражением жизненных реалий, а не инструментом морализаторства.

Росло число создаваемых общественно-политических организаций и выпускаемых ими периодических изданий, дающих йеменцам новые возможности для литературного творчества. Быстрое развитие аденской прессы формировало журналистскую среду, из которой выходили новые прозаики, стремившиеся отразить в своих произведениях реальную йеменскую жизнь, реальные йеменские проблемы. Первые успехи в этом направлении сделал Мухаммед Саид Мисват: в рассказах «Учитель Саид» (1950), «Я, народ» (1953) и «Товарищ» (1956) он не только ярко изобразил местные социально-культурные реалии, но и показал влияние этих реалий на формирование личности героя, на его внутренний мир. Примеру Мисвата последовали и другие авторы.

Хотя просветительская манера «черно-белого» изображения жизни сохранялась в творчестве многих писателей и в последующие годы, сама просветительская идеология уже не соответствовала потребностям все более и более политизирующегося общества и довольно скоро превратилась в анахронизм. Ей на смену пришел «социальный» взгляд на человека, определяющий интерес писателя как к внутреннему миру индивида, так и к формирующей его социальной среде. Со второй половины 50-х годов этот взгляд в йеменской прозе становится преобладающим, направляя ее в русло критического реализма и – в меньшей степени – романтизма.

ГЛАВА 4. От просветительства к реализму: проза революционного периода (середина 50-х – конец 60-х годов ХХ века) Начиная с середины 50-х годов ХХ века, во многом под влиянием успеха египетской революции 1952 года, умами аденцев, а затем и жителей остальных территорий Южного Йемена завладевает идея обретения национальной независимости. Самую благодатную почву эта идея находит в Адене, где и местное арабское население, и тысячи трудовых эмигрантов из Северного Йемена не желают уже мириться с доминирующим положением иностранцев во всех сферах деловой жизни. Рост числа политических группировок, ставящих своими целями освобождение Южного Йемена от колониальной зависимости, свержение власти имама на Севере и последующее объединение двух частей страны, сопровождается бурным развитием аденской прессы. На страницах газет разворачиваются баталии между сторонниками различных политических взглядов, растет число публикуемых в газетах рассказов, расширяется спектр социальной и региональной принадлежности авторов. В эти годы выходят первые сборники рассказов йеменских писателей: «Ты – коммунист» (1957) Салеха ад-Даххана, «Порванный ультиматум» (1960) Ахмеда Махфуза Омара, «Золотые пески» (1965) и «Извержение вулкана» (1968) Абдаллаха Салема Бавазира, «Самоотречение» (1965) Мухаммеда Касема Мусанны, «А как же земля, Сельма?» (1966) Мухаммеда Абд аль-Вали, «Вход воспрещен» (1968) Али Базиба, «Голодные в раю» (1970) Абд аль-Маджида аль-Кады.

В Северном Йемене в 1962 году происходит революционный переворот, страна объявляется республикой и получает название Йеменская Арабская Республика (ЙАР). Свергнутый имам, мобилизовав преданные ему племена, открывает боевые действия против республиканцев при финансовой поддержке Саудовской Аравии. Египет направляет на помощь республиканскому правительству тридцатитысячный военный контингент.

Боевые действия развиваются с переменным успехом; при поддержке египтян националисты в Южном Йемене начинают в 1963 году партизанскую войну против англичан, и в 1967 году последние британские подразделения покидают страну. Летом того же года Египет выводит свои войска из Северного Йемена, монархисты блокируют Сану, но после прорыва блокады боевые действия идут на спад. В 1970 году воюющие стороны достигают окончательного примирения на условиях раздела власти и сохранения республиканского режима. Новое консервативное правительство отказывается от проведения сколько-нибудь серьезных социальных и культурных реформ. В Южном Йемене после двух лет внутриполитической нестабильности, последовавшей за уходом англичан, к власти приходят леворадикальные силы, которые берут курс на построение социализма.

Созданное государство получает название Народная Демократическая Республика Йемен (НДРЙ).

Анализ рассказов вышеупомянутых сборников, а также опубликованных в аденской прессе рассказов других авторов и повестей Али Мухаммеда Абдо «Гужевая лошадь» (1959) и «Записки рабочего» (1966) дает ясное представление о процессах, происходивших в йеменской прозе в рассматриваемый период.

Многие из рассказов этого периода демонстрируют просветительский подход авторов к изображению действительности, однако все большее внимание уделяется проблемам социального неравенства и бедности – в диапазоне от простого сострадания к неимущим до выраженного социального протеста. По мере роста националистических настроений в Адене писатели все больше склоняются к тому, чтобы причиной всевозможных общественных и индивидуальных проблем местных арабов считать колониальный режим. Новой самостоятельной темой в йеменской прозе в это время становится ужасающая социально-экономическая ситуация в Северном Йемене и тяжелая жизнь северян в эмиграции, впервые описанные в рассказах Салеха ад-Даххана и в повестях Али Мухаммеда Абдо.

Переход национально-освободительного движения в Южном Йемене в фазу открытой конфронтации с англичанами еще больше политизировал прозу и породил в ней романтический образ героя-патриота, бунтаря, противостоящего неравным силам врага, а иногда и жертвующего жизнью ради освобождения Родины. Такие образы можно видеть в рассказах «Порванный ультиматум» Ахмеда Махфуза Омара, «Подарок» Ибрахима аль-Кафа, «Диверсанты» Абдаллаха Салема Бавазира, «Хаджи Сейф» и «Наш город его не забудет» Али Базиба. Аденскую обстановку накануне обретения Южным Йеменом независимости со свойственной ему иронией описал Абдаллах Бавазир в рассказах сборника «Извержение вулкана». Действие этих рассказов разворачивается в условиях введенного англичанами в городе комендантского часа, который стал для аденцев настоящим испытанием.

Неудивительно, что один из рассказов называется «Три дня в тюрьме», где под тюрьмой Бавазир подразумевает жизнь аденцев в режиме комендантского часа.

В наиболее реалистической манере социально-политическую атмосферу Адена 60-х годов изобразил в своих рассказах Камаль Хайдар. Посвященные жизни простых аденцев, рассказы эти отличались необычным для йеменской прозы того времени психологизмом. Большинство из них построено на внутреннем монологе героев, которые размышляют о своих жизненных неурядицах, связывая их с общим униженным положением йеменцев в аденской колонии. Причина такого положения кроется, по мнению писателя, в том числе, и в характере самих арабов, неспособных перейти от слов к делу, объединиться ради достижения общей цели, пожертвовать собственным благополучием ради правого дела. Эта идея звучит в рассказах «Ничтожество», «Рождение бунтаря», «Вывеска», «Безумец».

Развитие йеменской прозы в рассматриваемый период представляло собой, таким образом, процесс перехода от идей просветительства к революционному романтизму и критическому реализму с одновременным формированием национального, йеменского характера этой прозы.

Продолжая уделять значительное внимание проблемам нравственности, как это делали аденские просветители в 40-е годы, новые прозаики все больше были склонны рассматривать эти проблемы в контексте реальных условий общественной жизни в стране. Неудовлетворительность этих условий связывалась ими – под влиянием националистической идеологии – с пороками существующей политической системы, то есть с британским колониальным правлением. Проза в это время сильно политизируется, особенно с началом вооруженной борьбы против англичан, что способствует развитию в ней героико-романтического направления. Вместе с тем продолжает развиваться тема «маленького человека», обычного йеменца, с его повседневными заботами и горестями, обусловленными и архаичной культурной традицией, и социально-экономической отсталостью страны, и, конечно же – в силу убеждений самих авторов – несправедливым политическим строем. Внутренний мир такого «маленького человека» за редкими исключениями интересует авторов лишь настолько, насколько он отражает взгляды и убеждения самих авторов. Правдивое изображение противоречивых культурных и общественно-политических реалий, сложной сущности человеческой психологии и особенностей йеменского национального характера появилось в йеменской литературе лишь на следующем этапе ее развития.

Если сопоставить эволюционные процессы, происходившие в йеменской прозе в рассматриваемые пятнадцать лет, с аналогичными процессами, имевшими место ранее в литературе Египта, можно видеть, что в последней они заняли около полувека, включающего в себя и творчество Мухаммеда Теймура, и «новую школу» новеллистов второй четверти ХХ века, и даже идеологически ангажированное творчество «новых реалистов» 50-х годов.

Йеменская проза, таким образом, совершила здесь очередной «скачок» в своем развитии, при котором черты разных течений, в египетской литературе в большей степени разнесенных во временном отношении, оказались совмещенными в творчестве одного автора, иногда в одном сборнике рассказов, или даже в одном рассказе.

ГЛАВА 5. Творчество Мухаммеда Абд аль-Вали Мухаммед Ахмед Абд аль-Вали (1940-1973), по праву считающийся создателем реалистической школы в национальной йеменской прозе, является одним из двух самых известных йеменских писателей (второй – Зейд Муты Даммадж). Писатель родился в Эфиопии в семье северойеменского эмигранта и эфиопки, учился в Адене, Каире и Москве, работал на дипломатической службе в СССР, ГДР и Сомали, занимал пост управляющего государственной авиакомпанией ЙАР. Несогласный с консервативной внутренней политикой правительства ЙАР, в начале 70-х годов писатель оказался в оппозиции правящему режиму и, дважды побывав в тюремном заключении, переехал в НДРЙ, где погиб в авиакатастрофе.

Литературное наследие Абд аль-Вали составляют сборники рассказов «А как же земля, Сельма?» (1966), «То, что называется тоской» (1972), «Дядя Салех аль-Амрани» (1978), «Рейхана» (2005), повесть «Они умирают на чужбине» (1971) и роман «Сана – открытый город» (1977). То, что значительная часть этих сочинений была опубликована уже после смерти писателя, свидетельствует о непрекращающемся интересе к его творчеству.

Детство, проведенное в Эфиопии, марксистские убеждения, приобретенные в Египте, широкая начитанность и богатый «заграничный» опыт – все это оказало самое непосредственное влияние на идейнохудожественные черты творчества Абд аль-Вали и тематику его произведений. Выросший вдалеке от извечных йеменских межклановых конфликтов, в атмосфере ностальгических воспоминаний эмигрантов о родине, писатель через всю свою жизнь пронес отношение к Йемену как к своего рода «земле обетованной», к которой надо стремиться и за которую надо бороться.

По-настоящему глубокий, личностный смысл понятий Родины и патриотизма раскрывается на страницах тех произведений писателя, которые посвящены эмиграции. Герои этих произведений разрываются между двумя мирами, физически находясь в Эфиопии, а душой и разумом – в Йемене. Из нормальных цельных людей они превращаются в живые призраки, в существа, вырванные из привычной среды, оторванные от своих корней, от своего прошлого. Несчастные люди, йеменские эмигранты, дают жизнь еще более несчастным людям – детям-полукровкам, рожденным от внебрачного сожительства йеменцев с эфиопками. Большинство этих полукровок, непризнанные своими отцами, изначально лишены будущего.

Принадлежащие сразу к двум национальностям, двум культурам и двум вероисповеданиям, незаконнорожденные полукровки всю жизнь безуспешно пытаются найти свои корни, свою родину – в географическом пространстве и в человеческом обществе. Наиболее ярко проблема этих детей и эмигрантов вообще представлена в повести «Они умирают на чужбине», в рассказах «Проститутка» и «Конец».

Роман «Сана – открытый город» также посвящен жизни эмигрантовсеверян, но не в Эфиопии, а в Адене. В этом небольшом по объему произведении писателю удалось создать масштабную картину жизни всего дореволюционного Йемена, как в северной, так и в южной части страны.

Построенный в форме писем, которые главный герой адресует своему другу, роман переносит читателя то в перенаселенный Аден, то в пришедший в упадок Забид, бывший когда-то центром шафиитского вероучения, то в охваченную насилием и пожарами мятежную Сану 1948 года. При этом весь Йемен предстает перед читателем как одна большая тюрьма, в которой смерть выглядит более реальным, более естественным явлением, чем жизнь.

Тема эмиграции в произведениях Абд аль-Вали охватывает не только жизнь самих эмигрантов на чужбине, но и жизнь оставленных ими в Йемене семей, наиболее ярко описанную в рассказах «А как же земля, Сельма?», «Лучше бы он не возвращался» и «Все по-прежнему». Тесно связана с этой темой в творчестве писателя и другая тема – тяжелая, безысходная жизнь йеменских женщин, изображенная во многих рассказах и в романе «Сана – открытый город».

Йемен, который писатель впервые увидел в юности, после того, как много слышал о нем в детстве, несомненно, произвел на него удручающее впечатление. Нищета, социальное неравенство, бесправие и забитость людей, убогость и дикие предрассудки – все это нашло отражение в рассказах «Мешок пшеницы», «А как же земля, Сельма?», «Все по-прежнему», «Лучше бы он не возвращался», «Эй, приятель!», «Смерть человека», «Лето, саранча и дождь», в повести «Они умирают на чужбине» и в романе «Сана – открытый город».

Зная социально-экономические причины йеменской эмиграции, Абд альВали, тем не менее, устами своих героев постоянно высказывал негативное отношение к этому явлению. Эмиграция в его понимании была просто бегством от Родины в трудный для нее момент. Идеалы писателя, несомненно, воплощают собой герои рассказов «Цвет дождя» и «Дети седеют на рассвете», сражающиеся с монархистами для того, чтобы получить возможность счастливой жизни на Родине.

Кульминацией размышлений Абд аль-Вали об эмиграции можно назвать рассказ «То, что называется тоской». Действие рассказа происходит в Северном Йемене уже после гражданской войны. Разговор двух йеменских инженеров, выпускников зарубежных вузов, которые едут на машине из Саны в Тихаму, несомненно, стал выражением собственных мучительных раздумий писателя о смысле человеческой жизни в контексте дилеммы:

счастье личности – счастье Родины. Размышления эти не приводят к однозначному ответу. Финал рассказа открыт: герои приезжают в Тихаму, но их разговор вряд ли можно считать оконченным. Хотя считается, что в уста противника эмиграции автор вложил собственные мысли и убеждения, не вызывает сомнения то, что и его собеседник, не видящий для себя иного выхода кроме эмиграции, выражает мысли и убеждения автора. Известно, что результаты революции в Северном Йемене в полной мере надежд Абд аль-Вали не оправдали. В рассказе «То, что называется тоской» разочарование писателя звучит почти в каждой фразе инженера, желающего эмигрировать. Таким же разочарованием проникнуты и другие рассказы писателя: «А она была красивой», «Кино погаси-зажги», «Горлица», «Непостижимое», «Спасайся, брат!», «Проходимцы».

Тюремное заключение самого Абд аль-Вали в 1967 году, судя по всему, произвело серьезный перелом в сознании писателя. Об этом свидетельствует мрачная пессимистическая тональность почти всех его поздних рассказов, вошедших в посмертный сборник «Дядя Салех аль-Амрани». Четыре рассказа из этого сборника: «Дядя Салех», «Волк из аль-Хулли», «Сейид Маджид», «Еще одна тяжкая ночь», а также рассказ «Рейхана», вошедший в одноименный сборник, посвящены жизни обитателей центральной санаанской тюрьмы, в которой писатель отбывал срок заключения.

Страшный тюремный быт, издевательства над заключенными, ужасные условия их содержания – все это описывается не с гневным пафосом, а в окрашенных горькой иронией будничных интонациях. Писатель будто хотел тем самым сказать, что жизнь тюрьмы является лишь миниатюрной копией жизни всего Йемена.

Творчество Абд аль-Вали было высоко оценено не только йеменской, но и вообще арабской критикой. Роман «Сана – открытый город» вошел в сотню лучших арабских романов ХХ века. Все основные темы произведений Абд аль-Вали – эмиграция, государственное насилие и коррупция, культурная отсталость страны, бесправное положение йеменской женщины – до сих пор остаются для национальной прозы главными, определяющими ее национальную самобытность. Абд аль-Вали первым среди йеменских авторов сумел создать колоритное эпическое полотно жизни всего Йемена, задав тем самым курс развитию национального романа. Он стал первым йеменским писателем, сумевшим наделить своих героев не только индивидуальным внутренним миром, но и особым йеменским менталитетом с присущими ему извечной гордостью за прошлое, неприятием настоящего и оптимистической верой в будущее. Именно Абд аль-Вали впервые в йеменской прозе начал активно использовать в диалогах йеменский диалект, и именно он первым среди йеменских авторов стал умело применять в прозе аллегорию, до него бывшую лишь достоянием поэзии. Таким образом, именно в творчестве Абд аль-Вали йеменская проза приобрела одновременно и жанровое разнообразие, и черты реализма, и выраженный национальный характер, что позволяет считать писателя действительным создателем современной национальной йеменской прозы.

ГЛАВА 6. Проза НДРЙ и ЙАР 1. Социально-политическая обстановка и литературный процесс в НДРЙ и ЙАР В начале 1970-х годов правительство НДРЙ начало проведение социалистических реформ, заключавшихся в национализации экономики, в ликвидации родоплеменных институтов власти и управления, в борьбе с классом «эксплуататоров», представителями которого были признаны владельцы крупной недвижимости и шейхи племен. Над гражданами был установлен строгий административный контроль, в массовое сознание внедрялась марксистское учение. В ЙАР ни о каких серьезных социальноэкономических реформах не было и речи. Основной проблемой республики стала коррумпированность быстро разрастающегося государственного аппарата, продолжающего использовать в своей работе старый принцип родственных связей и взяток. Недовольные сложившейся ситуацией, сторонники левых идей начали подпольную борьбу против правительства, поддерживаемую руководством НДРЙ. Обострившиеся отношения между двумя государствами привели к двум вооруженным столкновениям: в 1972 и 1979 годах.

Несмотря на различия, существовавшие между политическими режимами ЙАР и НДРЙ, в обоих государствах происходили сходные культурные процессы. Шло быстрое развитие системы школьного и высшего образования, обеспечивавшее рост грамотности населения. В обеих частях Йемена начали действовать государственные центры научных и культурных исследований, а также издательские центры при министерствах культуры. В ЙАР резко выросло число периодических изданий, выходящих не только в столице, но и в других городах. В НДРЙ, напротив, число газет и журналов сократилось – как следствие устранения многопартийности. Большинство периодических изданий и на Юге, и на Севере публиковали на своих страницах произведения йеменской поэзии и прозы. В обеих частях страны появилось много новых авторов, в том числе авторов-женщин. В 1970 году был создан Союз йеменских писателей – единственная в то время официальная организация, объединившая в своих рядах представителей НДРЙ и ЙАР. Печатным органом Союза стал литературный журнал «альХикма», задуманный как продолжение одноименного просветительского журнала, выходившего в Северном Йемене в конце 30-х годов.

Одновременно в обеих частях Йемена начали выходить и другие журналы, уделяющие особое внимание литературе: «ас-Сакафа аль-джадида» и «альФунун» в НДРЙ, «аль-Йаман аль-джадид» и «аль-Калима» в ЙАР.

Реалистическое направление в 70-80-е годы стало в йеменской прозе основным. Продолжали появляться, однако, и сочинения, написанные в просветительской манере. Параллельно развивался модернизм, заимствованный из литературы других арабских стран.

Хотя литературный процесс в обеих частях Йемена в целом проходил в едином русле, различная социально-политическая обстановка в НДРЙ и ЙАР во многом определяла различие тематики и идейного содержания произведений писателей Юга и Севера. Одной из составляющих марксистской идеологии в НДРЙ была теория «классовости» культуры и искусства, требовавшая от авторов непременного изображения классовой борьбы в йеменском обществе, которой в ее классическом виде в Йемене просто не было. В ЙАР писатели могли относительно свободно выражать свои взгляды, если только это не было открытой критикой правящего режима. Большинство авторов – особенно в большой прозе – предпочитали писать о дореволюционном времени, в котором они с большей легкостью находили необходимый им для сюжета общественный конфликт, положительных и отрицательных героев. Послереволюционная действительность в этом смысле для честного писателя была не только гораздо более сложной, но и достаточно опасной темой.

В первой половине 80-х годов в отношениях между НДРЙ и ЙАР началось потепление. При этом в обоих государствах власть все больше и больше превращалась в финансово-бюрократическую элиту, сосредотачивая в своих руках значительные материальные ресурсы. Конфликт между двумя группировками в руководстве НДРЙ, вылившийся в январе 1986 года в настоящую гражданскую войну, положил конец надеждам на построение в стране социализма. Южнойеменское государство перешло в фазу политической и экономической стагнации, и в мае 1990 года две части Йемена объединились в одно государство, Йеменскую Республику (ЙР).

2. Творчество Зейда Муты Даммаджа Зейд Муты Даммадж (1943-2000) – второй после Мухаммеда Абд альВали крупнейший йеменский прозаик, новеллист и романист, чье творчество получило известность не только в арабском мире, но и на Западе. Рассказы первого сборника писателя «Хаубанский тахеш1» (1973), изображающие жизнь Северного Йемена до революции 1962 года и сразу после нее, отличались особым йеменским колоритом, притом колоритом сельским. Все образы и ситуации в рассказах имели столь высокую степень этнографической достоверности, что вполне могли бы служить материалом для изучения социальных отношений в традиционном йеменском обществе.

Особый интерес у читателей вызвали яркие картины убогого быта дореволюционного Йемена, которые даже самими йеменцами в 70-е годы воспринимались уже как своего рода экзотика. Эти две характерные черты своего творчества – яркий национальный колорит и интерес к быту дореволюционного Йемена – писатель сохранил и в рассказах своих последующих сборников: «Скорпион» (1982), «Мост» (1986), «Горести девочки Маййасы» (1990) и «Желтая пушка» (2001), а также в своем самом известном произведении – романе «Заложник» (1984).

Действие романа «Заложник» происходит в середине 40-х годов во дворце наместника имама в Таиззе. Повествование ведется от лица героя романа, мальчика, сына одного из либерально настроенных йеменских шейхов. Мальчик был взят властями в качестве заложника и стал дувейдаром незамужней сестры наместника, то есть служкой, обязанности которого заключаются в выполнении мелких поручений. Мальчик влюбляется в свою госпожу, энергичную и свободолюбивую девушку; их взаимоотношения составляют основную сюжетную линию. Параллельно развиваются отношения героя с другими обитателями дворца – отношения сложные, требующие от мальчика проявления силы духа и моральной стойкости.

Писатель настолько ярко и точно изобразил жизнь семьи, приближенных и челяди высокопоставленного йеменского сановника 40-х годов, что сразу после публикации романа многие были уверены в том, что автор описал свой собственный жизненный опыт.

Тахеш – некое хищное животное, согласно йеменскому поверью, помесь гиены и волка. Хаубан – название долины, расположенной между городами Таизз и Ибб.

Как любое по-настоящему художественное произведение роман «Заложник» не является лишь изложением занимательного сюжета на фоне достоверно изображенных социально-исторических реалий. Он фактически посвящен извечной проблеме отношений личности и общества, возможности противостояния личности обществу – вопросам, занимавшим Даммаджа уже на раннем этапе его творчества. История героя романа была воспринята многими критиками как аллегория истории всего йеменского народа, который в середине ХХ века, в эпоху всеобщей модернизации оставался заложником средневековой отсталости и деспотии, и который после нескольких неудачных попыток сумел, наконец, обрести свободу.

Многие рассказы Даммаджа посвящены также послереволюционному времени; в них затронуты типичные проблемы йеменского общества, с трудом поддающегося социальной и культурной модернизации. Следуя в своем творчестве по большей части реалистической традиции, в некоторых рассказах Даммадж отдал дань и модернизму, ставшему популярным в йеменской прозе в 70-е годы. В творчестве писателя, таким образом, нашли отражение обе тенденции – реалистическая и модернистская, определявшие развитие национальной прозы в рассматриваемый период.

3. Развитие традиционных художественных направлений в новелле В условиях проводимых в НДРЙ коренных социально-политических реформ героико-романтическая тематика, связанная с национальноосвободительной борьбой, сохранялась в южнойеменском рассказе недолго.

На смену ей пришло изображение – с разной степенью объективности – новых жизненных реалий со всеми их положительными и отрицательными сторонами, старыми и новыми проблемами. Хотя в рассказах многих авторов еще сохранялись просветительские и сентиментально-романтические мотивы, основным вектором развития литературы в эти годы становится реализм.

В сентиментальной и романтической манере писали новеллисты Шафика Заукари, Салех Баамер, Абд аль-Маджид аль-Кады, Мухаммед Омар Баххах. В более реалистическом свете традиционные йеменские проблемы и жизнь в новом, социалистическом Южном Йемене представали в рассказах Камаль ад-Дина Мухаммеда и Зухры Рахматуллах. Главной темой рассказов Зухры Рахматуллах стало бесправное положение женщины, которое в силу стойкости культурной традиции мало изменилось даже с началом построения в стране социализма. Женский вопрос в контексте построения нового общества стал едва ли не главной темой рассказов Майфа Абд ар-Рахмана. Идейной основой творчества этого писателя было резкое неприятие традиционной морали, стремление к ниспровержению веры, традиций и обычаев отцов, мешающих построению принципиально нового общества.

Критическое отношение к реалиям социально-политической жизни в НДРЙ проявили – хотя и достаточно осторожно – Саид Аулаки и Абдаллах Салем Бавазир. Первый из этих авторов изначально был сторонником социалистических преобразований, однако репрессии, проходившие в НДРЙ под лозунгом классовой борьбы, заставили писателя усомниться в правильности выбранного страной пути, что нашло отражение в его рассказах «Игра» и «Преемство». Второй писатель, получивший известность еще до революции, изобразил некоторые удручающие реалии жизни НДРЙ в присущей ему сатирической манере.

В ЙАР, где республиканская власть в целом не решила те социальные и культурные проблемы, которые определяли тематику произведений Мухаммеда Абд аль-Вали, авторы продолжали писать об отсталости страны, о государственном насилии и коррупции, о продолжающейся эмиграции и тяжелом положении йеменской женщины. В рассказах некоторых писателей звучало разочарование в результатах революции и сочувствие к подпольной деятельности членов левой оппозиции, однако собственно «политической» составляющей в рассказах уже не было, поскольку конкретного политического врага в условиях республиканского правления найти было невозможно. «Врага» теперь приходилось искать в самих йеменских традициях, в йеменском менталитете, в йеменском национальном характере.

Вслед за Зейдом Даммаджем культурные и социально-политические реалии дореволюционного и послереволюционного Северного Йемена правдиво отразили в своих рассказах Мухаммед аз-Зурка, Рамзия альИрйани, Зейн Мухаммед ас-Саккаф, Мухаммед Мусанна, Абд аль-Ваххаб адДаурани, Ахмед Абд ар-Рахман аль-Муаллими. Реалистически изображая проблемные ситуации, в каких оказываются их герои, не все из этих авторов, однако, умели ясно выразить главную мысль своего повествования, подняться до уровня широкого обобщения, высветить типичность подобных ситуаций.

4. Модернизм в новелле В НДРЙ первым прозаиком, обратившимся к модернистской эстетике, стал уже сформировавшийся как реалист Ахмед Махфуз Омар. Жизнь в новом, социалистическом Йемене, по-видимому, принесла писателю глубокое разочарование, выразившееся в том духе пессимизма и отчуждения, которым были проникнуты рассказы его сборников «Молчащие звонки» (1974) и «Эй, жители горы!» (1978). Персонажи большинства рассказов этих сборников ощущают свою неустроенность в жизни, замкнуты в себе, мучительно ищут какого-то иного, более счастливого мира, чем мир людей.

Действие в этих рассказах, как правило, отходит далеко на второй план, предоставляя место потоку мрачных мыслей, ощущений, фантазий и даже галлюцинаций повествователя. В некоторых рассказах, таких как «Выстрел» и «Многое в одном», писатель впервые в йеменской прозе обратился к эстетике абсурда.

Состояние мрачного отчуждения стало мотивом рассказов и другого южнойеменского писателя старшего поколения, Ибрахима аль-Кафа в его сборнике «Взрыв» (1984).

Несколько иные настроения были свойственны в то время южнойеменским авторам младшего поколения, отвергающим «традиции отцов», верящим в скорую социально-культурную модернизацию страны.

Одним из таких авторов был Мухаммед Салех Хайдара, автор сборников рассказов «Блуждающая из Йемена» (1974), «Совсем девчонка» (1978) и «Странствующие облака» (1980). Не делая попыток в направлении создания реалистических сюжетов, Хайдара с самого начала своего творчества погрузился в сферу чувств и эмоций. Действие в его рассказах занимает, как правило, лишь второй план, уступая место внутреннему монологу повествователя. Хайдара писал таким языком, в котором зачастую было невозможно определить границы отдельных смысловых сегментов.

Высказывания в его рассказах – особенно в рассказах первого сборника, – почти лишенные знаков препинания, то сливались, переходя одно в другое, то «утекали» в многоуровневые придаточные, то вдруг обрывались, нарушая все законы синтаксиса. Текучий и трудноуловимый язык Хайдары формировал столь же текучие и трудноуловимые образы места, времени, персонажей, событий. Общей чертой этих рассказов был объединяющий их мотив – состояние отчуждения, вызванное неприятием существующих культурных традиций, и поиск выхода из этого состояния. Кроме того, писатель постоянно использовал образность, заимствованную из сексуальной сферы и в ряде случаев непосредственно отражающую отвержение автором традиционных отношений между полами в арабском обществе.

Близкими к Хайдаре по творческой мотивации и применению модернистских изобразительных средств были такие южнойеменские авторы как Али Салех Абдаллах, Майфа Абд ар-Рахман и Камаль ад-Дин Мухаммед, использовавшие в некоторых из своих рассказов воплощенную в сюрреалистических образах аллегорию или прибегавшие к эстетике абсурда.

В ЙАР несколько начинающих прозаиков также использовали эстетику модернизма. Это Хасан Ахмед аль-Ляузи, Ахмед Галеб аль-Джармузи, Абд аль-Фаттах Абд аль-Вали, Зейн ас-Саккаф, Изз ад-Дин Саид Ахмед. Во многих рассказах этих писателей на первый план выходят мотивы человеческого отчуждения, отвращения к окружающим жизненным реалиям, безысходного, доходящего до безумия одиночества, бессмысленности и абсурда бытия. Герои рассказов испытывают чувства страха, разочарования, собственного бессилия и, часто, безумную сексуальную «жажду» – как отражение главной причины неудовлетворенности самих этих молодых авторов жизнью в Йемене, в условиях сохраняющейся строгой половой сегрегации.

5. Большая проза Среди более полутора десятков произведений большой прозы, созданных в НДРЙ и ЙАР в 70-80-е годы, большинство представляли собой романы «подведения итогов», характерные для постколониальной литературы арабских стран и отличающиеся свойственными просветительству идеологически-назидательными интонациями, «чернобелым» изображением персонажей, романтизацией событий недавней истории.

В НДРЙ большая проза не получила заметного развития, очевидно потому, что от авторов ожидалось изображение дореволюционных социальных конфликтов как классовой борьбы, которой в ее классическом смысле в стране не было. В немногих появившихся образцах этой прозы «классовый» конфликт принимал форму традиционных, всем понятных конфликтов – из-за земли или из-за невесты – но между персонажами, которых автор относил к антагонистическим классам и бесхитростно наделял противоположными личными качествами. Шаблонной парой антагонистов в этих сочинениях стали коварный «феодал-угнетатель» в лице шейха или султана и просвещенный, добродетельный, революционно настроенный молодой человек, обладающий к тому же классовым сознанием. Процесс формирования классового сознания героя либо изображался крайне неубедительно, либо вообще оставался за рамками повествования. Столь же неправдоподобно в роли тиранов выглядели шейхи и султаны, бывшие в реальности представителями семей, традиционно славящихся своим благородством и чувством справедливости. В результате этого из-под пера южнойеменских авторов вышло несколько своего рода «идеологическипросветительских сказок», по своему художественному уровню почти не отличавшихся от произведений аденских просветителей 40-х годов. К подобным сочинениям относятся романы «Горы Радфана» (1976) Хусейна Мусейбли, «Путь облаков» (1977), «Плавание на борту Красавицы» (1984) и «Девушка с гор» (1988) Хусейна Басыддика, пьесы «Дочь ад-Даудахи» (1977) и «Мансур аль-Мансур» (1977) Абд аль-Маджида аль-Кады, повесть «Селение, которое мечтает» (1984) Ахмеда Фадака.

В ЙАР большая проза получила несколько большее развитие, чем в НДРЙ, и была не столь идеологизированной. Первым ее образцом стал роман «Борьба со смертью» (1970) Абд ар-Рахима ас-Сабаляни, представляющий собой наукообразную хронику истории Йемена последних предреволюционных лет, для увлекательности разбавленную бесхитростным любовным сюжетом. По своему типу этот роман ничем не отличался от нравоучительных исторических романов ливанца Селима аль-Бустани, написанных еще в 70-х годах XIX века. Вышедший в 1977 году роман «Сана – открытый город» Мухаммеда Абд аль-Вали в тематическом и художественном отношениях стал своего рода ориентиром для национальной романистики, однако лишь немногие северойеменские авторы смогли создать в этой области нечто подобное – в основном из-за неспособности отказаться от свойственных просветительству назидательности и построить цельный сюжет. Так, например, Махмуд ас-Сагыри в своем романе «Старая гавань» (1978) представил мозаику персонажей и судеб, призванную передать общественную атмосферу Йемена конца 50-х годов и пролить свет на некоторые события предшествующего периода в истории страны. Однако разрозненные судьбы героев романа, их затянутые малосодержательные диалоги, обилие второстепенных деталей – все это не смогло составить сколько-нибудь выразительную картину жизни Йемена того времени. Более успешно с задачей изображения типичных йеменских судеб в контексте жизни дореволюционного Йемена справился Мухаммед Хунейбар в романе «Селение Аль-Батуль» (1979), объединившем в себе черты просветительства и реализма. Многочисленные персонажи романа, которых на своем пути встречает главный герой, йеменский эмигрант, подробно рассказывают о своих злоключениях в Йемене и в эмиграции, благодаря чему автор формирует широкое полотно жизни дореволюционного Йемена, создает у читателя достаточно ясное представление о национальной судьбе йеменского народа до революции. Правдоподобную картину жизни Йемена до и сразу после революции удалось представить Мухаммеду Мусанне в романе «Весна в горах» (1983). Действие романа происходит во второй половине 60-х годов в охваченном гражданской войной Северном Йемене. Проблемы йеменцев в эмиграции, страдания оставленных ими дома семей, нищета, невежество и апатия, царившие до революции в йеменской провинции – все это предстает в воспоминаниях многих персонажей романа. Ключевым же вопросом в романе является вопрос о смысле человеческой жизни в контексте судьбы его Родины, ответом на который служит путь главного героя, вернувшегося на склоне лет из эмиграции в Йемен и отдающего свою жизнь за дело революции. Историю и культуру Йемена попытался сделать основными темами своего романа «Заботы деда Каусама» (1988) Ахмед Мусанна, однако стремление автора донести до читателя все свои познания о современном мире лишили роман значительной доли художественности. В просветительской манере были написаны многоактные пьесы Мухаммеда аш-Шарафи, посвященные критике архаичных традиций, невежества, женского бесправия, социально-культурной отсталости страны в годы правления имамов и сохранения этой отсталости в послереволюционное время. Практически лишенными социально-исторического подтекста и вообще какой-либо ясной идеи оказались романы «Пристанище попрошаек» (1979) Абд аль-Ваххаба ад-Даурани, «Руины и цветы» (1988) и «Длинные сцены из повести» (1989) Йахйи Али аль-Ирйани.

Анализ йеменской прозы 70-80-х годов позволяет сделать вывод об одновременном существовании в ней черт, типологически свойственных различным этапам идейно-художественного развития литературы. Поскольку при новой власти – особенно в НДРЙ – политическая критика оказалась под запретом, писателям в основном пришлось ограничиться рассмотрением проблем архаичной социально-культурной традиции, то есть изображать лишь те проявления общественной жизни, к которым новая власть не имела непосредственного отношения. Для развития реализма – особенно в части изображения послереволюционной жизни страны – это стало сдерживающим фактором и во многом способствовало сохранению в национальной прозе присущих просветительству сентиментальности и назидательности.

Сложность объективного изображения послереволюционной действительности, обусловленная как цензурными ограничениями, так и неясностью перспектив общественного развития, способствовала обращению йеменских писателей к эстетике модернизма, быстро заимствуемой из других арабских литератур благодаря существенному расширению в эти годы межарабского информационного обмена. Ускоренное заимствование модернистских выразительных средств при задержке «вызревания» реалистической тенденции и сохранении отдельных черт просветительства привело к еще более широкому, чем в предыдущий период, совмещению в йеменской прозе 70-80-х годов различных этапов идейно-художественного развития, которые египетской и сиро-ливанской литературами были пройдены в более последовательном порядке.

Глава 7. Проза Йемена накануне и после объединения 1. Социально-политическая и культурная обстановка в объединенном Йемене В мае 1990 года ЙАР и НДРЙ слились в единое государство, получившее название Йеменская Республика. Объединение проходило под лозунгами демократизации, свободы слова и политических убеждений.

Осенью того же года по причине проиракской позиции Йемена в кувейтском кризисе сотни тысяч йеменских эмигрантов были экстрадированы из Саудовской Аравии и других арабских стран Персидского залива. Йемен лишился и частных денежных поступлений из-за рубежа, и финансовой поддержки со стороны арабских нефтедобывающих государств, что привело к резкому падению уровня жизни в стране и росту недовольства новым правительством. Другой серьезной проблемой для объединенного Йемена стал рост преступности. Повторяющиеся случаи вооруженных грабежей и убийств многие, особенно южане, склонны были приписывать самоуправству «диких» племен Севера, которые, в свою очередь, обвиняли в этом бандитизме государственные силовые структуры, чему находилась масса подтверждений.

В самом правительстве борьба за власть, все больше принимавшая форму раскола между южанами и северянами, закончилась в 1994 году вооруженным конфликтом, в ходе которого лидеры-южане объявили о выходе Южного Йемена из состава Йеменской Республики. После подавления сопротивления сепаратистов большинство провинций Юга были поставлены под контроль северных армейских подразделений, что у южан породило ощущение оккупации Юга Севером. Если и до войны гражданское население часто страдало от незаконных действий силовых структур, то теперь самоуправство военных стало повседневностью, во многих случаях принимая форму обыкновенного рэкета. Необходимость противостояния диктату северных племенных кланов и силовых структур в разных сферах деловой и политической жизни ускорило ретрибализацию Юга, начавшуюся еще в конце 80-х годов.

К середине 90-х годов чрезвычайно влиятельной общественнополитической силой стали исламские фундаменталисты, которые, фактически слившись с правящей партией, добились существенного ограничения гражданских прав женщины, противостояли любому западному влиянию на общественную и культурную жизнь страны, преследовали инакомыслящих политиков, журналистов, деятелей искусства. Серьезным противовесом «культурной» политике фундаменталистов стало распространение с конца 80-х годов сначала видеотехники, позволявшей состоятельной части населения оперативно знакомиться со всеми новинками мирового кинематографа, затем – компьютеров и электронных носителей информации. Еще большую роль в этом отношении сыграло расширение в Йемене с середины 90-х годов дешевого доступа в сеть Интернет.

Использование сети Интернет внесло оживление и в культурную жизнь Йемена: появилось большое число интерактивных электронных журналов, в том числе журналов культурно-литературного профиля, рассчитанных на общеарабскую аудиторию.

После войны 1994 года, почти устранившей с политической арены южнойеменских политиков-социалистов, власть в стране и контроль над национальным доходом оказались сосредоточенными в руках относительно узкого круга шейхов, высших офицеров и крупных бизнесменов, в основном происходящих из тех районов Севера, откуда происходит президент республики. В условиях правления этой «военно-племенной» «семейной» олигархии, которую один из западных исследователей назвал также «клептократической», коррупция в стране достигла неслыханных размеров, пронизав йеменское общество сверху донизу, а общий уровень жизни опустился до катастрофически низкого уровня. Системы здравоохранения, образования и другие социальные службы в стране в настоящее время находятся на грани полного упадка, а жизнь подавляющего большинства йеменских граждан превратилась в ежедневную борьбу за выживание, окрашенную чувством отчаяния и безнадежности.

2. Традиционные художественные направления в новелле После объединения Йемена многие из тех авторов, чье творчество определяло лицо йеменской прозы в предыдущий период, либо вообще отошли от литературного творчества, либо писали нерегулярно и уже не публиковали свои сочинения в виде отдельных изданий. Другие прозаики предыдущего поколения продолжали писать, в основном сохранив выработанные ими авторские манеры и расширив круг тем своих произведений благодаря появившейся возможности открыто критиковать социалистический строй Южного Йемена, а затем и ситуацию в объединенном Йемене.

Первым с резкой критикой социализма южнойеменского образца выступил Саид Аулаки в рассказах, опубликованных им в прессе, затем Абдаллах Салем Бавазир в рассказах сборника «Падение деревянной птицы» (1991). Бавазир, впрочем, вскоре перенаправил свой язвительный взгляд на удручающую социально-экономическую ситуацию, сложившуюся в объединенном Йемене, сделав ее темой рассказов и коротких пьес своих последующих сборников. Дух разочарования в возможностях йеменского народа построить общество благоденствия стал основным мотивом модернистских рассказов Ибрахима аль-Кафа в его сборнике «Голос и эхо» (2003). Зейд Муты Даммадж написал несколько новых рассказов о дореволюционном и современном Йемене, которые составили его посмертно изданный сборник «Желтая пушка» (2001). Реалистическую манеру сохранили в своем творчестве Рамзия аль-Ирйани и Зухра Рахматуллах, продолжившие в рассказах новых сборников тему трагических судеб йеменских женщин. Несколько изменили свою авторскую манеру Изз ад-Дин Саид Ахмед и Абд аль-Фаттах Абд аль-Вали, отказавшиеся от эстетики модернизма в пользу более реалистического изображения действительности.

На рубеже 80-х – 90-х годов на йеменской литературной сцене появились имена Сальвы аль-Ирйани, опубликовавшей сборник философскомодернистских рассказов «Мгновение печали» (1992), и Абд ан-Насера Муджалли, заявившего о себе как о ярком писателе-реалисте в сборнике «Однажды вечером, одна танцовщица» (1991). В 1992 году Муджалли эмигрировал в США, где продолжал писать малую и большую прозу.

Написанные им в США рассказы, посвященные жизни арабских эмигрантов, составили отдельный сборник, увидевший свет в 2008 году.

Во второй половине 1990-х – первой половине 2000-х годов произошла существенная смена «действующих лиц» йеменской прозы.

Сформировавшаяся в это время плеяда по большей части молодых авторов в настоящее время, в конце первого десятилетия ХХI века, почти полностью определяет своим творчеством лицо национальной прозы во всем многообразии ее стилей и художественных направлений. Среди новеллистов этой плеяды, отдавших дань рассказу уже известного йеменской литературе типа, – Мухаммед аль-Гарби Амран, Хамдан Зейд Даммадж, Надия альКаукабани, Махасин аль-Хавати, Йасер Абд аль-Бакы. Каждый из них имеет опубликованные сборники рассказов.

3. Традиционные художественные направления в большой прозе Первыми произведениями большой прозы, появившимися в объединенном Йемене, стали романы «подведения итогов», авторы которых пытались дать объективную оценку недавнему прошлому страны, пользуясь отсутствием цензурных ограничений. Резко критический взгляд на общественно-политическую жизнь в НДРЙ был представлен в романах «Трое полуночников» (1990) Саида Аулаки, «Погубленная королева» (1998) Хабиба Сарури, «Аль-Мукалла» (2004) Салеха Баамера, а также в сатирикофантастической повести Абдаллаха Салема Бавазира «Взмывающий в небеса» (1995). В романах Али Мухаммеда Зейда «Цветок кофе» (1998) и «Метаморфозы места» (2005) критическую оценку получили события гражданской войны в Северном Йемене, ранее изображавшиеся исключительно в героико-романтическом свете.

Снижение уровня жизни в Йемене вскоре после объединения страны заставило многих писателей обратить критический взгляд и на текущую ситуацию. Одним из первых это сделал Абд аль-Карим ар-Разихи в сатирической пьесе «Кабили2 ищет партию» (1993), изобразив все удручающие реалии общественно-политической и культурной жизни объединенного Йемена. Еще более резкая критика ситуации в стране прозвучала в романах Хабиба Сарури «Дамлан» (2004) и «Птица разрухи» (2005), первый из которых объединил две сюжетные линии: реалистическую и фантастико-аллегорическую. Критика социально-культурной ситуации в современном Йемене содержится и в романе Надии аль-Каукабани «Всего лишь любовь» (2006), главной сюжетной линией которого стала любовь молодой женщины к своему бывшему университетскому преподавателю.

Яркий образ современного Йемена создал Ахмед Зейн в романе «Американский кофе» (2007), объединившем в себе черты романа психологического, социально-политического и городского.

Помимо произведений, представляющих собой попытку изображения жизни страны в целом, выходили романы и повести, посвященные отдельным сторонам йеменской действительности. Традиционные проблемы племенного общества определили сюжеты повестей «Цаца» (2004) Бассама Шамс ад-Дина и «Древесная война» (2003) Хинд Хейсам. В повестях «Мечты подростка Салема» (2004) Мухаммеда аль-Хаубари и «Черный вкус, черный запах» (2008) Али аль-Мукри впервые в йеменской прозе самостоятельной темой стала жизнь ахдам, социальной страты йеменских «неприкасаемых».

Роман Абд ан-Насера Муджалли «Люди снега» (2000) стал первым в Йемене произведением большой прозы, реалистически изображающим жизнь йеменских эмигрантов на Западе. Художественной особенностью романа Кабили – представитель племенной социальной страты.

является его сюжетно-композиционная структура: в нем перемежаются три не связанных одна с другой истории йеменцев, приехавших в США в разное время, благодаря чему автор формирует широкое полотно жизни йеменских эмигрантов, растянутое во времени. Типичные проблемы современного йеменского общества определили тематику новых пьес Мухаммеда ашШарафи, составивших сборник «Пьесы в прозе» (1996), написанных в свойственной автору просветительской манере. Типичные сюжеты, определявшие тематику йеменской прозы предыдущих десятилетий, составили содержание четырех «семейных эпопей» Азизы Абдаллах:

«Ахлям, Набиля» (1997), «Она доверилась факиху» (1998), «Образ Вилайи» (1998) и «Обвинение в верности» (2002), также написанных в просветительской манере.

Новым явлением в прозе Йемена стало появление сочинений на тему древней и средневековой истории страны. Это повесть Рамзии аль-Ирйани «Дворец власти» (1998), романы «Видение Шаммара Йуриша, царя Сабы, Зу-Райдана, Хадрамаута и Йаманата» (1994) Анвара Мухаммеда Халеда, «Путь благовоний» (2004) Мунира Тыляля Йахйи и «Священный круг» (2008) Бассама Шамс ад-Дина. Все они написаны в манере, присущей творчеству ливанских просветителей XIX века – Селима аль-Бустани и Джирджи Зейдана.

Еще одним новшеством стало появление произведений детективноприключенческого жанра, не отличающихся, впрочем, высокой степенью художественности. К ним можно отнести роман Мухаммеда Аббаса Наджи ад-Далеи «Шпион в Сане» (2004), повести «История террориста» (2007) Хусейна Хасана Убейдаллаха и «Захафар» (2007) Йасера Абд аль-Бакы.

Образцом ранее неизвестного йеменской прозе жанра – научнофантастического романа, сочетающего в себе черты «космической оперы» и «глобальной катастрофы» – стал роман Абд ан-Насера Муджалли «География воды» (2003). Проникнутый гуманистическими интонациями, роман типологически схож с произведениями известных писателейфантастов первой половины ХХ века, творивших до появления «космического фэнтези».

4. Развитие модернизма, магический реализм и черты постмодернизма Если в 70-80-е годы модернизм в йеменской прозе проявился лишь в жанре новеллы, и преобладающей его чертой стала «мрачная гамма», выражающая состояние крайнего отчуждения и пессимизма, то в 90-е годы спектр модернистских стилей здесь заметно расширяется, распространяясь и на большие прозаические жанры.

Близким по духу пессимизма к йеменским модернистам 70-80-х годов стало экспериментаторское творчество Самира Абд аль-Фаттаха, автора нескольких сборников рассказов, романов «Повесть господина М» (2007) и «Сын орла. Падение» (2008). Во втором из этих романов писатель использовал принцип «создания образа окружающего мира как пустой оболочки», отмечавшийся ранее В.Н. Кирпиченко в творчестве египтянина Дийи аш-Шаркави.

Наиболее же примечательной чертой развития модернистского направления в йеменской прозе, как и в прозе других стран Аравии, становится выработка специфического, «поэтизированного» языка повествования и формирование особого течения – «поэтического» модернизма. Стремление к максимальному смысловому и выразительному насыщению сегментов повествования приводит к появлению в йеменской прозе – как и в прозе других арабских стран – жанра очень короткого рассказа (кысса касыра джиддан). Среди йеменских авторов первой эту манеру использовала Худа аль-Аттас, за которой последовали и другие писательницы: Амина Йусуф, Афрах ас-Сыддик, Нура Зейля, Бушра альМактари, Муна Башрахиль, каждая из которых имеет опубликованные сборники рассказов. Эксперименты в области языка коснулись и больших прозаических жанров. В этом отношении новым словом в йеменской прозе стал роман известной поэтессы-модернистки Набили аз-Зубейр «Это мое тело» (2000), повествование в котором, отличающееся поэтичностью языка, представляет собой поток сознания героини, страдающей от приступов психического расстройства. Крайне вычурный, даже искусственный язык, переходящий порой в стихотворную речь, стал визитной карточкой творчества Мухаммеда Абд аль-Вакиля Джазема, автора сборника рассказов «Объем запаха» (2001) и романа «Пшеничные финалы» (2003), сюжет которого типологически относится к реалистической прозе.

Одновременно появляется и другая манера модернистского письма, отличающаяся пристальным вниманием автора к мельчайшим деталям объективного и субъективного мира, «тяжелой» описательностью и соответствующим ей «избыточным» языком, получившая в арабской критике название «осознание вещей». Эта манера присуща творчеству двух йеменских писателей: Мухаммеда Ахмеда Усмана и Ахмеда Зейна. Второй из них использовал эту манеру и в романе «Подтверждение статуса» (2004), обладающем многими формальными признаками национальной эпопеи.

Сложившаяся в Йемене в 90-е годы особая общественная атмосфера, характеризующаяся утратой идеологических ценностей и ориентиров, привела к формированию у определенной части творческой интеллигенции отстраненно-ироничного взгляда на окружающую действительность, который в литературе проявился в виде использования приемов, относимых современным литературоведением к эстетике постмодернизма. В числе этих приемов – тотальная ирония и пародийность, условность персонажеймарионеток, сквозной гротеск и «черный юмор», особенно сексуальнофизиологического характера, прямое или пародийное использование текстов, сюжетов и стилистических кодов письменного наследия и устного фольклора, фрагментарность сюжета, «деконструкция» текста, смешение жанров и стилей, подрыв стилистических и жанровых кодов. Особенностью развития постмодернистской тенденции в прозе Йемена стал тот факт, что в наибольшей степени ее черты проявились в рамках «магического реализма» – художественного течения, соединяющего реалистическое изображение окружающей действительности с элементами магического, небывалого, присущего фольклорным повествованиям.

Упомянутые черты постмодернистской эстетики в той или иной степени присутствуют в рассказах Абд аль-Карима ар-Разихи, Мухаммеда аль-Гарби Амрана, Ваджди аль-Ахдаля, Арвы Абдо Усман и Хинд Хейсам. Самыми яркими образцами использования пародии постмодернистского типа, не имеющими известных аналогов в литературе других арабских стран, стали романы Ваджди аль-Ахдаля «Горные челны» (2002) и «Философ альКарантины» (2007), принесшие их автору скандальную славу.

Постмодернистское смешение пародийно-детективных и историкокультурологических черт присуще роману Хинд Хейсам «Близость и отчуждение» (2006), который можно соотнести с некоторыми произведениями таких известных постмодернистов как Умберто Эко и Орхан Памук.

В целом, йеменская проза двух последних десятилетий во всех отношениях представляет собой чрезвычайно пеструю картину, свидетельствующую о сосуществовании и смешении в ней черт, присущих практически всем этапам идейно-художественного развития арабской литературы современного типа. Возникновение в ней совершенно новых тенденций сопровождается «дозреванием» более ранних идейнохудожественных направлений, которое в литературах Египта, Ливана и Сирии в основном уже завершилось.

Заключение Развитие современной художественной прозы Йемена – с начала 40-х годов ХХ века до конца первого десятилетия ХХI века – представляет собой последовательное воспроизведение тех фаз мирового литературнохудожественного процесса, через которые ранее прошли литературы Египта, Ливана и Сирии, а еще ранее – литературы стран Запада. Это воспроизведение в йеменской литературе происходило, однако, в гораздо более быстром темпе, чем в литературах указанных арабских стран, не говоря уже о литературах стран Запада. Каждый последующий этап развития йеменской прозы, обозначавшийся возникновением в ней новых идейнохудожественных тенденций, начинался тогда, когда предыдущий этап еще не успевал завершиться, то есть не успевал достичь своей окончательной зрелости.

Такое «перескакивание» йеменской литературы из одной фазы в другую было обусловлено рядом внелитературных факторов, относящихся к сфере общественного развития, – как общемирового и общеарабского, так и национального йеменского. Наиболее важным из этих факторов представляется «экспоненциальное» ускорение мирового информационного обмена, который во второй половине ХХ века, то есть в период развития современных аравийских литератур, становится особенно интенсивным благодаря широкому распространению радио, затем телевидения, затем видеотехники, затем компьютеров и электронных носителей информации, а в конце века принимает всеохватывающий характер благодаря сети Интернет.

Ускорение информационного обмена и расширение его поля приводят к интенсификации литературных заимствований, чрезвычайно быстрому восприятию из чужих литератур новых идей и художественных методов – еще до того, как старые успевают достичь на национальной почве достаточной зрелости. Этот фактор стал определяющим в процессе ускоренного развития всех современных литератур стран Аравии, и именно он составил основное отличие этого процесса от процесса развития тех арабских литератур, которые вступили на путь обновления на десятилетия раньше.

Другим важным фактором – уже исключительно йеменским, а не общеаравийским – стало относительно частое изменение вектора общественно-политического развития страны, или даже возникновение двух разных векторов развития (в период существования двух отдельных йеменских государств), что порой серьезно меняло мироощущение авторов и создавало благодатную почву для использования новых методов художественного освоения действительности. По этой причине начало каждого нового этапа идейно-художественного развития йеменской прозы фактически совпадало с началом нового этапа общественно-политического развития страны, что позволило нам рассматривать эту прозу с опорой на историко-политическую хронологию Йемена.

Современная йеменская проза, развивавшаяся «вдогонку» литературам Египта, Ливана и Сирии и в настоящее время оказавшаяся фактически на одном с ними стадиальном уровне, по причине иных общественнополитических и технико-экономических условий, в которых происходило ее развитие, проделала путь, отличный от пути «догоняемых» литератур – как по качеству, так и по количеству написанного. Путь йеменской литературы в этом отношении является лишь частным случаем, иллюстрирующим путь вообще всех современных аравийских литератур, которые в последние годы демонстрируют уже способность к оригинальному развитию с опорой на собственные внутренние ресурсы.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Монография 1. Художественная проза Йемена (1940 – середина 2000-х годов). СПб., 2010. – 359 с.

Статьи в рецензируемых научных изданиях, включенных в перечень ВАК Минобрнауки РФ 2. Ахмад Махфуз Омар: от просветительства к модернизму (новая проза Йемена) // Вестник Санкт-Петербургского университета. 2005. Сер. 9. Вып. 2.

С. 78-85.

3. Несчастливая Аравия Мухаммада Абд ал-Вали (новая проза Йемена) // Вестник Санкт-Петербургского университета. 2006. Сер. 9. Вып. 1. С. 104118.

4. Социалистический Южный Йемен в романе Хабиба Сарури «Погубленная королева» // Вестник Санкт-Петербургского университета.

2009. Сер. 9. Вып. 1. Ч.1. С. 104-109.

5. Художественная проза Йемена в революционный период (середина 50-х – конец 60-х гг. ХХ в.) // Вестник Санкт-Петербургского университета.

2009. Сер. 9. Вып. 2. Ч.1. С. 133-141.

6. Развитие художественной прозы Йемена в ХХ в. // Вестник СанктПетербургского университета. 2009. Сер. 9. Вып. 3. С. 360-367.

7. Проблемы современного Йемена в произведениях Хабиба Сарури // Восток (Oriens). 2009. №5. С. 101-106.

8. Новые манеры письма в йеменской прозе 1990-х – 2000-х годов // Вестник Санкт-Петербургского университета. 2010. Сер. 9. Вып. 2. С. 185193.

9. Постмодернистские романы-пародии йеменского писателя Ваджди аль-Ахдаля // Вестник Санкт-Петербургского университета. 2010. Сер. 9.

Вып. 3. С. 289-296.

10. «Большая» проза Йемена во второй половине первого десятилетия XXI века // Вестник Санкт-Петербургского университета. 2010. Сер. 13. Вып.

4. С. 83-91.

11. Большая проза Йемена в 70-80-х годах ХХ в. // Вестник СанктПетербургского университета. 2011. Сер. 13. Вып. 1. С. 104-110.

Другие публикации по теме диссертации 12. Смех сквозь слезы Абдаллаха Салема Бавазира (новая проза Йемена) // Востоковедение. 2005. Вып. 26. С.109-128.

13. Просветительское движение и начало литературного обновления в Йемене (1925-1955) // Культура Аравии в азиатском контексте. Сборник статей к 60-летию М.А.Родионова. СПб., 2006. С.198-224.

14. Современная проза Йемена, ее изучение и переводы // Международная научная конференция Востоковедение и африканистика в университетах Санкт-Петербурга, России, Европы. Актуальные проблемы и перспективы. Тезисы докладов. 4-6 апреля 2006 г. СПб., 2006. С. 159-160.

15. Творчество «самого йеменского» прозаика Зейда Муты Даммаджа // Востоковедение. Вып. 27, СПб., 2006. С. 157-182.

16. Южнойеменский социализм в творчестве Саида Аулаки (новая проза Йемена) // Россия – Арабский мир: прошлое и современность. СПб., 2006.

С.100-116.

17. Литература. Йемен // Большая российская энциклопедия. Т.12, М., 2008. С.275.

18. Творчество йеменских прозаиков-модернистов (70-80-е годы ХХ века) // Востоковедение. 2008. Вып. 28. С.110-126.

19. Литературная и окололитературная жизнь в сегодняшнем Йемене // Россия и Арабский мир: к 200-летию профессора Санкт-Петербургского университета Шейха ат-Тантави (1810-1861), 2-3 ноября 2010 г. Материалы конференции. СПб., 2010. С. 255-256.

20. Постмодернистские тенденции в современной арабской литературе (пример йеменской художественной прозы 1990 – начала 2000-х гг.) // Постмодернизм в литературах Азии и Африки. Очерки. СПб., 2010. С. 72122.

21. Специфика ускоренного развития литератур стран Аравии // «Модернизация и традиции»: XXVI международная конференция по источниковедению и историографии стран Азии и Африки. 20-22 апреля 2011 г.: тезисы докладов. СПб., 2011. С. 398-399.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.