WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

БУРКОВА Татьяна Александровна

ФУНКЦИОНАЛЬНО-СТИЛИСТИЧЕСКОЕ ВАРЬИРОВАНИЕ АНТРОПОНИМОВ

В НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ

Специальность 10.02.04 – германские языки

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Уфа - 2010

Диссертация выполнена на кафедре немецкой филологии факультета романо-германской филологии государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Башкирский государственный университет»

Научный консультант                доктор филологических наук, профессор

                                               Мурясов Рахим Закиевич

Официальные оппоненты:                доктор филологических наук, профессор

                                               Антышев Александр Николаевич

                                               доктор филологических наук, профессор

                                               Потапова Светлана Юрьевна

                                               доктор филологических наук, профессор

                                               Азначеева Елена Николаевна

Ведущая организация        ГОУ ВПО «Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова»

Защита диссертации состоится «25» февраля 2011 года в 10.00. часов на заседании диссертационного Совета ДМ 212.013.12 при Башкирском государственном университете по адресу: 450076, г. Уфа, ул. Коммунистическая 19, факультет романо-германской филологии, ауд. 31.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Башкирского государственного университета по адресу: 450074, г. Уфа, ул. З. Валиди, 32.

Автореферат разослан «____» января 2011 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор филологических наук, профессор                                Чанышева З.З.

Общая характеристика работы

В настоящее время ономастика является одной из наиболее исследуемых областей человеческого знания. Автором данной работы предпринято исследование в рамках ономастики и стилистики, лингвистическое по сути, но с широким привлечением данных смежных с лингвистикой дисциплин (социолингвистики, психолингвистики, прагмалингвистики, гендерной лингвистики), а также истории, географии, социологии, культурологии и т.д.



Актуальность работы обусловлена современным состоянием исследований функционально-стилистической нагруженности антропонимов, когда стилистический аспект комплексного употребления имен собственных в различных коммуникативных сферах остается недостаточно изученным. Большинство работ, затрагивающих стилистику имен собственных, представляют собой анализ онимов в произведениях художественной литературы. Обобщающие исследования стилистического потенциала антропонимов в немецком языке ранее не проводились. В этом ракурсе четко вырисовывается многоплановость исследования, что вполне понятно и закономерно, поскольку собственные имена пронизывают речевую практику человека, сопутствуя ему во многих сферах его жизни и деятельности. Исследование антропонимической лексики дает наглядное представление о широких функциональных возможностях антропонимов, которые вызваны требованиями современного этапа развития общества.

Теоретико-методологической базой научного исследования послужили работы в области ономастики (А.Н. Антышев, Е.Л. Березович, В.Д. Бондалетов, Ю.А. Карпенко, Р.З. Мурясов, В.А. Никонов, Н.В. Подольская, С.Ю. Потапова, М.Э. Рут, А.В. Суперанская, В.И. Супрун, Н.К. Фролов, P. Braun, W Fleischer, W. Kany, G. Ko, K. Kunze, H. Naumann, W. Seibicke и др.); стилистики (И.В. Арнольд, М.П. Брандес, В.В. Виноградов, М.Н. Кожина, Е. Ризель, G. Michel и др.); лексикологии (В.Д. Девкин, К.А. Левковская, М.Д. Степанова, И.И. Чернышева, W. Fleischer и др.).

Объект исследования составляет антропонимическая лексика Германии.

В качестве предмета анализа рассматривается функционирование антропонимов в различных коммуникативных ситуациях, в многообразных формах языкового, речевого и стилистического существования.

Цель диссертационного исследования заключается в описании функционально-стилистического потенциала имен собственных личных, используемых в естественной номинации – процессе выбора языковым коллективом оптимального варианта содержания и формы языковой единицы в ходе ее использования в речевой коммуникации (в отличие от искусственной / вымышленной, например, в художественной литературе).

В соответствии с намеченной целью научного исследования поставлены следующие задачи:

1) рассмотреть имя собственное как объект общетеоретических исследований;

2) выявить статус онимов в лексико-семантической системе языка;

3) проанализировать структурный состав антропонимов в текстах официально-делового, научно-технического, обиходного, газетно-публицистического стилей;

4) раскрыть особенности использования антропонимных именований в отдельных микроономасоциумах;

5) определить характер употребления официальных и неофициальных антропонимов в зависимости от функционально-стилистической нагруженности;

6) выделить механизм семантических преобразований антропонимов в научно-техническом и газетно-публицистическом стилях;

7) охарактеризовать специфику употребления деонимических антропонимов в качестве самостоятельных единиц, компонентов композитов и дериватов.

Материалом исследования является обширный корпус антропонимов, отобранный из текстов отдельных функциональных стилей. В официальной сфере анализируются юридические и структурные аспекты употребления личных и фамильных онимов в деловой документации, представленной в открытой печати: Briefberater. Das aktuelle Know-how fr proffessionelle Korrespondenz: von J. Christen, H. Fischer, R. Fraenkel u.a. (1997); Duden. Briefe gut und richtig schreiben. Ratgeber fr richtiges und modernes Schreiben (2006). При анализе антропонимов в газетной публицистике использованы материалы немецкой периодической печати последнего десятилетия: «Der Spiegel», «Zeit», «Frankfurter Allgemeine Zeitung», «Deutschland», «Stern», «Focus», в том числе и электронные версии www.spiegel.de; www.focus.de; www.faz.de. Источниками анализа неофициальных онимов послужили: 1) словари немецких личных имен и фамилий: Drosdowski G. Lexikon der Vornamen. Herkunft, Bedeutung und Gebrauch von mehreren tausend Vornamen (1974); Knaurs Vornamenbuch. Herkunft und Bedeutung von mehr als 10 000 unbekannten und modernen Namen von M. Eberhard-Wabnitz und H. Leisering (1985); Reuter M. Das neue Vornamenlexikon. (1992); Lechner’s Vornamenbuch. Uber 8000 Namen von A-Z., Copyright (1995); Weitershaus F. W. Das groe Vornamen-Lexikon. 8000 Vornamen von A-Z. Herkunft und Bedeutung (1998); Konlheim R. und V. Lexikon der Vornamen. Herkunft, Bedeutung und Gebrauch von ber 8 000 Vornamen (2007); Kohlheim R. und V. Familiennamen. Herkunft und Bedeutung von 20 000 Nachnamen (2005); 2) субстандартные словари: Kpper H. Wrterbuch der deutschen Umgangssprache (1997); Heinemann M. Kleines Wrterbuch der Jugendsprache (1989); Ehmann H. Endgeil. Das voll korrekte Lexikon der Jugendsprache (2005); Laubenthal K. Lexikon der Knastsprache (2001); Walter H., Mokienko V.M. Groes russisch-deutsches Wrterbuch des Jargons und der Umgangssprache (2007) и др. Для анализа ономассионных терминов использовались специальные словари. Кроме того, в качестве лексикографических источников привлекались синонимические, стилистические, этимологические, фразеологические словари.

Разнообразие задач, поставленных в работе, обусловило необходимость использования целого комплекса методов лингвистического анализа антропонимического материала: синхронно-описательный метод, представленный приемами классификации, интерпретации и обобщения; метод компонентного анализа с целью выявления семантической структуры антропоименований; метод трансформационного анализа для определения внутреннего строения дериватов и композитов, имеющих в своем составе антропоним и выявления семантического содержания исследуемых единиц; контекстологический метод для определения особенностей функционирования антропонимов в контексте. Динамический характер рассмотрения проблемы потребовал включения в синхронное описание элементов диахронии.

Научная новизна исследования состоит в комплексном описании стилистического потенциала антропонимических единиц, в результате чего получена целостная картина функционирования антропонимов в этносоциуме Германии. Применение коммуникативно-прагматического и гендерного подходов к изучению антропонимического материала немецкого языка расширяет существующие представления о функционально-стилистических возможностях и закономерностях употребления антропонимов в современной Германии. На основе теоретического переосмысления реализации антропонимического потенциала как перехода от простой номинации к символизации предложена новая концепция цикличности возникновения, становления и функционирования антропонима в триаде «апеллятив – оним – апеллятив».

Теоретическая значимость работы заключается в том, что раскрытая автором специфика функционирования фактуальных, прецедентных и апеллятивных антропонимов позволяет расширить представление исследователей о существовании в языке и реализации в речевой сфере элементов антропонимической номинации. Установленная взаимосвязь между антропонимическими моделями и жанрами текстов отдельных функциональных стилей вносит вклад в лингвостилистику, функциональную стилистику. Анализ антропонимических номинаций в социолектах дополняет лингвистическое описание механизма функционирования антропонимов в микросоциумах и может послужить развитию такого направления ономастики, как социолектная антропонимика.

Практическая значимость настоящей работы заключается в возможности использовать материалы и результаты исследования: при разработке лекционных курсов по функциональной стилистике и лексикологии; при чтении спецкурсов по ономастике и интерпретации иноязычного текста; при написании монографий и учебных пособий; в практике преподавания немецкого языка как иностранного.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, семи глав, заключения, библиографии, списка использованных лексикографических источников, приложений. Основной текст диссертации содержит 380 страниц, общий объем работы – 428 страниц. Перечень литературы включает 420 источников, имеющих прямое или косвенное отношение к исследуемой проблеме.

Апробация работы в отдельных ее фрагментах и составных частях проходила в ходе выступления автора на международных, межвузовских региональных и общероссийских конференциях в г. Грац (Австрия), г. Йена (Германия), г. Москва (МГЛУ), г. Уфа, г. Стерлитамак и др. Основные результаты исследования нашли отражение в 38 научных публикациях, включая монографию и 8 статей в журналах и изданиях из Перечня ВАК. По теме исследования разработан спецкурс для магистрантов направления подготовки «Филологическое образование» по профессионально-образовательной программе «Языковое образование». Научное исследование обсуждалось на заседаниях кафедры романо-германской филологии БГПУ им. М. Акмуллы, кафедры немецкой филологии факультета романо-германской филологии Башкирского государственного университета г. Уфа.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Антропонимы, несмотря на структурно-семантическое разнообразие и различное соотношение в функционально-семантическом поле по линии центр-периферия, представляют собой единый массив антропонимической лексики. В соответствии с функционально-стилистическим назначением антропоединицы в антропонимическом поле выделяются фактуальные, прецедентные и деонимические антропонимы.

2. Стилистические характеристики антропоименований представляют собой структуру, состоящую из ряда самостоятельных аспектов: функциональное употребление, количественные признаки, социальные характеристики онима, стилистическая окраска, эмоционально-экспрессивная направленность.

3. Антропонимикон народа, характеризуясь специфичными номинативными и словообразовательными моделями, состоит из макроонимикона и микроонимиконов (антропонимических микросистем).

4. Макроонимикон представляет собой перечень, единицы которого тяготеют к официализации, теряют мотивационное значение, превращаясь в формальный звукокомплекс. Официонимы закрепляются в официальных документах и документально сопровождают человека на протяжении всей его жизни. Официонимам противостоят номинативно разноплановые неофициальные антропоименования, функционирующие в неформальной речевой ситуации в конкретном микроонимиконе, отвечающем требованию корпоративности.

5. Индивидуальная ономастическая система формируется в течение всей жизни каждого человека и представляет собой комбинации онимических единиц, отражающие социальные взаимоотношения микросоциумов (семьи, учебного коллектива, профессиональной группы, спортивного общества, клуба и т.д.), то есть личность является носителем ряда антропонимических микросистем.

6. Частотность употребления деривационных и ассоциативно-деривационных связей различных видов антропоименований приводит к абстрагированию наиболее употребительных структурно-словообразовательных моделей, соответствующих языковой моде ономасоциума.

7. В газетной публицистике оним выполняет информативную, характерологическую и экспрессивную функции. Информативной функцией наделены, как правило, фактуальные антропонимы, то есть антропонимы, выполняющие идентифицирующую функцию. Источником характеризующей и экспрессивной функций являются стилистические возможности имени.

8. В научном стиле антропонимы служат в качестве производящих основ базой обогащения терминологической лексики и представляют собой имена-названия. Для обиходно-разговорного стиля характерно употребление онимов в составе композитов и дериватов, являющихся, как правило, именами-характеристиками.

9. Возникновение, становление и функционирование антропонима в этносоциуме представляет собой цикличность его развития в корреляции: апеллятив – оним – апеллятив.

Основное содержание работы

Во Введении обосновывается выбор темы, ее актуальность и научная новизна, цель исследования, задачи, объект и предмет исследования, устанавливаются исходные теоретические позиции, формулируются положения, выносимые на защиту, определяются методы исследования, выводятся теоретическая значимость и практическая ценность работы.

В первой главе диссертации – «Имя собственное в лексико-семантической системе языка» – рассматривается имя как объект общетеоретических исследований. Описывается круг вопросов, интересующий лингвистов-ономатологов в русле антропоцентрической парадигмы современной филологической науки. Рассматриваются парадигматические отношения в ономастике.

Как объекту анализа имени собственному посвящено огромное количество работ. Базисную основу для них создают фундаментальные положения по ономастике, содержащиеся в исследованиях А.М. Селищева [1968], А.В. Суперанской [1973, 1986], В.А. Никонова [1974, 1983], В.Д. Бондалетова [1983], Н.В. Подольской [1990], А. Гардинера [Gardiner 1940], О. Есперсена [1958], А. Баха [Bach 1978], К. Кунца [Kunze 2000], Г. Косса [Ko 2002] и многих других ученых. Определенный вклад в исследование ономастических проблем на базе иностранных языков внесли такие исследователи, как С.Ю. Потапова [1989, 2003], И.Н. Заверюха [2000], А.Н. Антышев [2001], М.Я. Блох, Т.Н. Семенова [2001], Д.И. Ермолович [2001, 2005], А.Е. Бижкенова [2003], И.П. Амзаракова [2004], М.М Робертус [2005] и др.

В общетеоретических исследованиях по ономастике рассматривается широкий спектр вопросов: 1) особенности значения имени собственного, его отличие от нарицательного имени (Н.Ф. Алефиренко, В.И. Болотов, Е.Ф. Данилина, А.А. Реформатский, А.В. Суперанская, А.А. Уфимцева и др.); 2) определение места ономастической лексики в системе языка (М.Я. Блох, В.Д. Бондалетов, В.А. Никонов и др.); 3) описание сходств и различий между разрядами ономастических номинаций, выявление принципов их классификации, определение границ так называемого «ономастического пространства» (И.В. Крюкова, А.В. Суперанская, В.И. Супрун, Л.М. Щетинин и др.); 4) полевой подход к ономастическим исследованиям (Е.Л. Березович, В.И. Болотов, А.В. Суперанская и др.); 5) рассмотрение специфики литературно-художественной ономастики (Л.И. Андреева, И.Б. Воронова, И.П. Зайцева, Ю.А. Карпенко, Э.М. Левина, Л.В. Разумова, О.И. Фонякова и др.); 6) определение особенностей использования ономастической лексики в отдельных функциональных стилях: в газетно-публицистическом стиле (Л.А. Артемова, Л.А. Батурина, М.Я. Бич, Ю.А. Блинова, Н.Б. Гарбовская, Н.С. Деренкова, Э.Р. Ясавеева и др.); в обиходно-разговорном стиле (В.Д. Девкин, И.Н. Заверюха, Е.А. Земская, С.Ю. Потапова, (П. Браун, В. Зейбике, В. Кани, Ф. Кинер, Г. Косс, Х. Науманн); 7) диахроническое развитие этноязычных антропонимиконов (А.Н. Антышев, О.А. Леонович, А.В. Суперанская и др.); 8) решение ономастических вопросов прикладного характера: перевод и транслитерация, нормативно-языковые, лингвострановедческие, методические вопросы (Р.С. Гиляревский, Д.И. Ермолович, Б.А. Старостин, В.И. Супрун и др.); 9) исследование проблем коннотативности и прецедентности имен собственных (Е.М. Вольф, Д.Б. Гудков, В.В. Красных, Е.С. Отин, В.Н. Телия и др.); 10) анализ деонимических номинаций (Т.Н. Атарщикова, А.Е. Бижкенова, В.Н. Чижова, Р.З. Мурясов, А.В. Суперанская и др.) и т.д.

Существование антропонимов в этносоциуме осуществляется за счет взаимодействия единиц разного функционального назначения. Проанализированные нами в процессе научного исследования антропонимы представляют собой функционально-семантическое антропонимическое поле – совокупность единиц, структурируемых в соответствии с их функционально-стилистическим назначением.

Ядро

Официоним – оним, зарегистрированный в официальных документах, употребляемый в официальной функции (наиболее константный стабильный антропоразряд)

Heinrich Mller

Georg Friedrich Hndel

Erich Maria Remarque

Околоядерное пространство

- Личные бытовые онимы во всех деривационных вариациях непрозвищного характера

- Семантически немотивированные прозвищные именования (формально-мотивированные)

Hein, Heiner, Heinke, Heinz, Hinz, Hinrich, Hinnerk, Harry, Henner, Henneke, Henke, Henning, Heise, Heiko, Heino, Hendrik

Flo < Florian, Birg < Birgit

HJ < Hansjrg, Nate < Renate

Bb < Barbara;Schmidti < Schmidt

Kuba < Kurt Barthel;

CJ < Christine Jakob

Периферия

- Псевдонимы

- Семантически мотивированные прозвищные именования

(с функциональной точки зрения входят в состав ономастической лексики; в семантическом плане близки апеллятивам)

Johann Gutenberg < Johann Gnsfleisch

Anna Seghers < Netty Radvnyi

Minihirn, Nullchecker;

Eisberg, Khlschrank, Froschblut;

Blmchen < Jasmin

Rotmaul < Rothemund

Mozart < Schubert, Hrnchen < Horn

Marihuanna < Maria-Anna

Прецедентные антропоименования

Das wrde voraussetzen, dass an der Spitze der Nuklearstaaten niemals Mnner vom Schlage eines Hitlers, Stalin, Mao Tse-tung oder Saddam Hussein stnden und dass niemals Terroristen wie bin Laden …in den Besitz atomaren Waffen kmen.

Деонимические антропонимы, служащие:

1) для характеристики лица, группы лиц, коллектива, этносоциума (Lebewesen);

2) для обозначения понятий;

3) для обозначения напитков, еды, растений, предметов, технических инструментов, транспорта и др. (Nichtlebewesen).

-Heinrich «честный человек, настоящий немец»; Heini 1. «ограниченный, глупый человек»; Hansel – терр. «глупый, неэнергичный человек»; Hansl «ребенок»; Hannes «здоровый малыш, крепыш»; Hans, Fritz «человек немецкой национальности».

-в терминологии: Rntgen, Basedowsche Krankheit, Galvanisation, Daltonismus, Armstrong-Verfahren morsen, Marxist, Luthertum, Fuchsie, trotzkistisch;

- номинации в разговорной речи:

der sanfte Heinrich «сладкий ликер», blauer Heinrich «перловая каша», roter Heinrich  «дикий щавель», guter Heinrich «лебеда», langer Heinrich «лом», der grne Heinrich «полицейский автомобиль».

К ядру антропонимического поля относятся фактуальные антропонимы (фактуальность – интенция представлять содержание объективно, достоверно; соотносится с устойчивостью онимической номинации): официонимы – онимы употребляемые в официальной функции (Heinrich Mller, Georg Friedrich Hndel); околоядерное пространство формируют личные бытовые онимы (Hein, Heiner, Heinke, Heinz, Hinz, Hinrich, Hinnerk, Henner, Henneke, Henke, Henning, Heise, Heiko, Heino, Hendrik), формально мотивированные прозвищные именования (HJ < Hansjrg, Bb < Barbara, Mikki < Mirbach, CJ < Christine Jakob, H < Hans Hugo Henscher); еще дальше удалены от ядра псевдонимы (Johann Gutenberg < Johann Gnsfleisch /1394-1468/; Adolf Hitler < Adolf Schiklgruber /1889-1945/), семантически мотивированные прозвища (Minihirn, Brsel; Eisberg). К периферии относятся по степени отдаления от ядра прецедентные онимы: Pinochet von Heidelberg – прозвище обер-бургомистра г. Гейдельберг); die Jeanne d'Arc der ukrainischen Revolution – прозвищное именование Юлии Тимошенко. Наиболее удаленными от ядра являются деонимические антропонимы, служащие, с одной стороны, обозначением лица, группы лиц, коллектива, этносоциума: Barthel «копуша», Schreifritze «горлoдер», Heiner «жители Кобленца», Fritz «представитель немецкой национальности», с другой стороны, для обозначения понятий и предметов: Ampere «единица тока», Bleiheinrich, Bleifritz «карандаш», fleiiges Lieschen «бегония».

Будучи предельно абстрактным в языке, антропоним способен функционировать не только в роли ядерной или околоядерной семы, но и периферийной. Например, Hansel, Grete(l) – это личные онимы, используемые в роли индивидуализирующих и конкретизирующих средств в коммуникативной сфере. Утрачивая основной элемент своего категориального ономастического значения «мужское имя», «женское имя», личные онимы приобретают новое значение «мужчина или женщина вообще»: Hansel – солдат; глупец, неэнергичный человек; Grete(l) – женщина. Антропонимное содержание (семема) может быть расширено до обозначения разного рода реалий: Hansel – маленькая подушечка, наименование скамейки, Hansel – остаток в пивной кружке, faule Grete – пушка. В естественной коммуникативной ситуации антропоним – это номинативный знак сугубо индивидуального денотата; это конкретное имя, средство индивидуализации предмета мысли: Hansel – личное имя друга, Gretel – личный оним студентки N группы, Hansel und Gretel – название детской сказки.

Учет ядерно-периферийных отношений в антропонимическом поле позволяет целостно рассмотреть специфику употребления антропонимов в исследуемых функциональных стилях (официально-деловом, научно-техническом, газетно-публицистическом и обиходно-разговорном), поскольку каждый из них диктует свой состав антропонимических моделей, а антропонимы как особые культурные символы обладают в соответствии с этим различными формальными и семантико-прагматическими характеристиками.

Специфика имени собственного проявляется в особенностях его семантики, в характере деривационных, парадигматических и синтагматических отношений. Как правило, наличие в ономастике таких обычных для нарицательных имен семантических явлений, как синонимия, антонимия отрицается или отмечается их обособленность. На наш взгляд, такие понятия, как «синонимия», «антонимия», «омонимия», традиционно рассматриваемые в апеллятивной лексике, нельзя трактовать путем их механического переноса на имена собственные.

Наличие различных именований в сфере онимов не предполагает сходства или тождества общих семантических признаков этих названий, что, собственно говоря, лежит в основе синонимии имен нарицательных. Применительно к ономастическим номинациям В. Флейшер, впервые в немецкой ономастике обратившийся к проблеме варьирования имен собственных, предлагает использовать термин «дублеты». А.В. Суперанская, также исключая  используемое при рассмотрении апеллятивной лексики понятие синонимии, вводит термин «полионимия». Наиболее удачным нам представляется предложенное А.Н. Антышевым обозначение данного явления термином «антроподублетность», который является следствием социально, хронологически и коммуникативно-функционально обусловленной необходимости именовать один и тот же объект в различных условиях общения по-разному, что детерминировано средой, эпохой, обстановкой, взаимоотношениями людей, вступающих в коммуникацию. Таким образом, основой антроподублетных именований является единство их денотатной соотнесенности. Среди антроподублетов выделяются: 1) проприальные (корреляции официальных и неофициальных именований лица, возникающие вследствие узуальной, социально детерминированной, индивидуально или коллективно предпринимаемой смены антропонимических именований одного и того же индивида) – в детстве Jrg, Grgel; в школе Girg, George, Br, впоследствии при официальности отношений Georg Braun, Herr Braun; 2) номинативные (базирующиеся на лексическом, фонетическом, морфологическом родстве лексем) – Else, Elisa, Elsbeth, Ella, Elli, Elly, Lisa, Lisbeth, Lise, Liesel, Lise, Liesel, Lisette, Lissy, Babette, Bettina, Betsy < Elisabeth; 3) этимологические (имеющие общий источник происхождения) – русс. Pawel, нем. / англ. Paul, дат. Poul, исп. Pablo, итал. Paolo, фин. Paavo, венг. Pl.

Далеко не каждый разряд антропонима проявляет одинаковую активность в дублетировании онима («оним» и «антропоним» употребляются как синонимы). Ономадублеты широко распространены в сфере личных онимов, существование которых обусловлено социальными факторами варьирования личных имен как способа выражения говорящего к носителю имени, более высокой частотностью в речи, их деривационной первичностью по сравнению с фамильными онимами.

В случае соотнесения одной и той же формы с различными объектами применительно к именам нарицательным традиционно используется термин «омонимия». В ономастической номинации для обозначения данного явления используются термины «тезоименность», (А.В. Суперанская), «полифункциональные имена» (В. Флейшер). Среди совпадающих форм, соотнесенных с разными денотатами, мы выделили речевую тезоименность, языковую ономаомонимию и смежную омонимию.

Под речевой тезоименностью мы понимаем сходство фонетического звучания и графического облика онима, принадлежащего разным носителям. В качестве ситуативных омонимов могут выступать: личный оним – Konrad Adenaeur (deutscher Politiker) и Konrad Kunze (deutscher Wissenschaftler), фамильный оним – Konrad Kunze (deutscher Wissenschaftler) и Reiner Kunze (deutscher Schriftsteller) [Familiennamen 2005]. Ситуативная омонимия личных и фамильных онимов становится в речи источником всяких недоразумений. Во избежание многочисленных совпадений в немецком антропонимиконе существует двучленная формула именования лица. Кроме того, поскольку в немецком языке фамильные онимы не отражают полопринадлежность его носителя (Helga) Mller и (Wolfgang) Mller, то для деомонимизации в языке могут выступать личные онимы (Helga, Wolfgang), этикетные маркеры Herr, Frau и др. Гипокористические тезоимена – это идентичные гипокористики от разных полных личных онимов: Gabi < Gabriel и Gabi < Gabriela; Dani < Daniel и Dani < Daniela.

К языковым относятся этимологические ономаомонимы – «одинаково звучащие имена, имеющие различное происхождение» Dunja (женское имя арабского происхождения; араб. Duny «мир»; турецкий вариант Dnya); Dunja (заимствованная из русского языка в немецкий краткая форма полного личного онима Avdotja, Jevdokija); Dunja (полная форма женского онима, заимствованная из сербского языка и обозначающая «айва») [Lexikon der Vornamen 2007]. Мужские личные онимы и образованные от них женские личные имена можно считать морфологическими омонимами: Gabriel – Gabriela, Daniel – Daniela. Распространение данного типа связано с наличием в языке парных имен с фиксированным мужским и женским родом. Фонетическая ономаомонимия (ономаомофоны) возникает за счет фонетического совпадения ономапар, чаще всего кратких антроповариантов: Tony – Toni, Erika – Erica, Schmidt – Schmitt – Schmid. Графическая ономаомонимия (ономаомографы) представляет собой совпавшие по написанию словоформы парных онимов: 'Georg – Ge'org.

К смежной омонимии мы относим единицы, которые выходят за рамки антропонимикона. В данном случае можно выделить эндоономастическую омонимию (внутри ономастикона): Lbeck (город в Германии) – Lbeck (фамильный оним) и экзоономастическую омонимию (вне ономастикона): Schuster (фамильный оним) и Schuster (нарицательное имя «сапожник»), Tischler (нарицательное имя «столяр») и Tischler (фамильный оним), Schmied (нарицательное имя «кузнец») и Schmied (фамильный оним). Экзоономастическая омонимия рассматривает омонимические отношения между именем собственным и нарицательным, где ономапары совпадают лишь по составу фонем и морфем. Омонимия, безусловно, обогащает словарный состав языка, хотя в отдельных случаях затрудняет коммуникацию, способствует двузначной интерпретации: Gabi liebt Gabi и требует привлечения дополнительных средств: Der Gabi liebt die Gabi; Schmied – Herr Schmied.

Антонимия в общей лексике – явление строго понятийного плана, поскольку связь слов устанавливается только через связь понятий, что оказывается непреодолимым для собственных имен, которым антонимия принципиально не свойственна [Суперанская 1973]. Соглашаясь с данной позицией в принципе, А.Н. Антышев делает небольшую оговорку, подчеркивая, что частичная противопоставленность в сфере антроподублетов все же существует [Антышев 2001]. Особенно ясно, на наш взгляд, это проявляется среди антроповариантов стилистически противопоставленных друг другу по коннотациям – ласкательность и грубость, уважительность и уничижительность: Frau Mller – Mller = die Mllerin; Frau Meier – die Meiersche.

В немецком языке суффиксы -(i)n, -sche (-ische), с помощью которых в разговорной речи образуются женские формы фамильных онимов, употребляются в пейоративном значении. В отличие от имен нарицательных, которые, употребляясь с данными суффиксами, получают умлаут: Rtin, Strchin, у фамильных онимов умлаут отсутствует: Scholzin, Paulsche, а его присутствие можно рассматривать как шутливое отношение к носительнице данного онима: Herrmnnin [Seibicke 1982].

Во второй главе – «Разноуровневый подход к антропонимам в стилистическом преломлении» – рассматриваются функционально-стилистическая дифференциация антропонимических номинаций, семантическая структура антропонима, коннотативный аспект и стилистическая грамматика в антропонимиконе.

Язык как система организован не только в структурном плане, представленном фонетическим, грамматическим, лексико-фразеологическим, словообразовательным уровнями, но и в стилистическом отношении. Стилистические характеристики проходят по всему срезу языковой структуры, как бы накладываясь на его уровни.

Под стилистической характеристикой антропонима мы понимаем сущность, состоящую из ряда самостоятельных аспектов: функциональное употребление (официально-деловой, научно-технический, газетно-публицистический, обиходно -разговорный стили); количественные признаки (частотное / нечастотное); социальные и ареальные характеристики онима (диалектный оним, социолектный антропоним); стилистическая окраска (нейтральное, разговорно-маркированное, бытовое стилистически сниженное); эмоционально-экспрессивная направленность (ласкательность, восхищение, ироничность, пренебрежительность, уничижительность и т.д.).

Аспекты

Виды

Примеры антропоименований

Функциональное

употребление

Официально-деловой стиль

-официонимы: Eva Maria Greger, Georg F. Thoma

Научно-технический стиль

- ссылки, цитаты: Gerhard Ko, G.Ko;

- Антропоосновные термины: Down-Syndrom


Газетно-публицистический стиль

- фактуальные онимы: Gerhard Schrder, Angela Merkel;

-прецедентные онимы: Michael Glos ist kein zweiter Ludwig Erhard;

- онимы в стилистических приемах:

Willi Weinbrand «коньяк»< Willi Brandt; Merkelein < Merkel + Frulein; Der Hecht von der Elbe < Heiko Hecht (немецкий депутат)

ko-Veteran < Joschka Fischer и т. д.

Обиходно-разговорный стиль

неофиционимы (гипокористики, формально мотивированные прозвища, семантически мотивированные прозвища): Tom < Thomas, Zwieback < Zwiebeck, Bauchi «толстяк»

Колич. характ.

нечастотное

мн. ч. Die Stolberge (Stolbergs);

Gottlieb, Gudrun (в современной Германии)

частотное

Helga (конец 19 в.), Alexander, Claudia, Christine, Nicole, Maria, Maximilian, Max, Laura, Julia. Anna, Sophie, Kevin (нач. 21 в.)

Социальная характеристика


Диалектный вариант

- прозвищные имена: Spritkopp (Sufer); Bigmac (Chef) – рурский социолект;

- антроподублеты:

- юж. терр. -el: Brbel, Christel, Gretel, Liesel;

-шваб. -le: Dorle, Heinerle, Mariele;

-ср. терр.-z: Heinz(e), Hinz, Kunz, Dietz, Fritz;

- нижнем. обл. -ke: Anke, Heike, Marieke, Ulrike, Henneke, Heiko

Социолектный вариант

- Dieter, Werner, Gerbert, Manfred, Dietmar (личные онимы, популярные в промышленной элите /нач.XXв./);

- Tony, Rudi, Heide, Minna, Liese (личные онимы, употребляемые в рабочей среде, среди служанок /нач.XX в./);

- проф. der billige Jakob «торгаш»; Psycho-Onkel «психолог»;

-воен.: Feldmaus «солдат-пехотинец», Balkenheini «сапер»;

- семья: Guterjrg, Irmelinchen

Стилевая  окраска

нейтральное

- Helga, Konrad, Kurt, Heinrich, Peter, Gabriele;

- мн.ч. – die Heinriche, die Adelheiden;

- Herr Schmidt

разговорно-маркированное (литерат.)

- Helli, Kony, Heiner, Heinz, der Peter, die Gaby

- мн.ч. – die Heinrichs, zwei Adelheids

- Schmidt, der Schmidt;

- Ladenhter (закоренелый холостяк)

бытовое (стил. сниж.)

- Esel «осел»;

- Waschlappen «подкаблучник»

Экспрессивно-оценочная направленность

ласкательное

Emchen, Wlfchen

шутливое

Bche < Bach (мн. ч. от фамильного онима Bach)

неодобр.

Mllersche, Sumpfziege «мымра»

пренебр.

Geizhals, Pferdenase

уничижит.

Tlpel «болван», Gromaul «брехло»;

Petra < Peter, Erika < Erich (прозвища мальчиков)

ироничное

Kavalier (изысканно вежлив), Sling «слащавый»

насмешливое

Heidilein, Peterlein

грубое

Lumpentreiber «охранник»; Anscheier, Ratte «доносчик»





Специфика организации антропонимической системы связана с тем, что составляющие ее единицы имеют общую денотацию (называют человека как индивида) и выполняют схожие задачи – служат для различения и индивидуализации лица. Тем не менее, каждый разряд антропонима неоднороден по своим функциональным возможностям, что объясняется прагматическими установками говорящего, среди которых выделяются такие, как обязательность – факультативность, константность – изменчивость, популярность - непопулярность, закрепленность за социально типизированными правилами наречения – ономастическая креативность.

Такие разряды антропонимических номинаций, как личные и фамильные онимы характеризуются оппозицией: официальный – неофициальный (разговорно-производственный, домашний, интимный и т.д.). В антропонимиконе официальная формула именования лица используется в соответствии с регламентированными конкретным этносоциумом нормами употребления. Прерогатива фамильных онимов в сочетании с личным (и) онимом / онимами или социальными дескрипторами – официальная сфера. В свою очередь, фамильные онимы, употребляемые с артиклем, теряют статус официальности и переходят в обиходный стиль, выступая с разговорно-сниженной пометой, а иногда, в зависимости от коммуникативной ситуации с оттенком пренебрежительности. Псевдонимы, рассчитанные на обширную аудиторию и направленные на массового адресата, занимают особую позицию по отношению к официальным именам и прозвищам. В оппозиции основное – неосновное обозначение лица псевдоним уподобляется прозвищным именованиям, вместе с тем в отличие от официального онима он соотносится «не с обыденным человеком, а с авторским «я» своего создателя» [Голомидова 2005].

Для обиходно-разговорной речи характерны антропонимические единицы, отличающиеся стилистической неоднородностью: их стилевая окраска простирается от нейтральной до коллоквиальной (минимально сниженной), фамильярной и субколлоквиальный (сильно сниженной). В неофициальной сфере употребляются прозвищные именования, которые функционально привязаны к определенным коммуникативным обстоятельствам, к неформальному и межличностному общению. Семантически мотивированные прозвища характеризуются теми же стилистическими пометами, что и апеллятивы: «umgangssprachlich» (разговорное), «salopp» (фамильярно-разговорные), «abwertend» (неодобрительное), «Schimpfwort» (бранное), «scherzhaft» (шутливое), «ironisch» (ироническое), «spttisch» (язвительное) и др. Выбор сопутствующих языковых средств в прозвищной номинации предполагает актуализацию разговорно-обиходной разновидности литературного языка, просторечия, жаргонов. Вероятно, этот факт и объясняет наличие в немецком языке обширной терминологии для обозначения видов прозвищных именований: Necknamen (поддразнивающие), Scherznamen (шутливые), Spitznamen (с легкой отрицательной коннотацией), Stichelnamen, Spottnamen (с довольно сильным негативным значением), Scheltnamen, Schimpfnamen, Ekelnamen, Schandnamen, Schmeichelnamen (с ярко выраженным пейоративным значением) [Witkowski 1964].

Активное проникновение гипокористических форм личных онимов, характерных для бытовой речи, в официально-деловую сферу приводит к потере их экспрессивности, о чем свидетельствуют имена известных личностей: Kurt Tucholsky (Kurt < Konrad, немецкий писатель), Kthe Kollwitz (Kthe < Katharina, немецкая художница) [Lexikon der Vornamen 2007].

В отечественной ономастике представлено большое количество работ, рассматривающих семантику имени собственного [Курилович 1961; Щетинин 1961; Болотов 1972; Данилина 1972; Суперанская 1973; Шеремет 1984; Арнольд, Шеремет 1985; Иванцова 1996; Шаращова 1996; Антышев 2001; Блох, Семенова 2001; Потапова 2003; Алефиренко 2005; Ермолович 2005 и др.]. При разложимости значения языкового знака подразумевается использование метода компонентного анализа, в основе которого лежит представление о том, что значение слова – это упорядоченная структура сем – минимальных, предельных единиц плана содержания [Мурясов 1972; Ирисханова 1976; Арнольд, Шеремет 1985; Ляхова 1980; Стернин 1985; Чернышева 1986; Телия 1986; Степанова, Шафиков 1996; Блох, Семенова 2001 и др.].

Антропонимические единицы обладают особой семантикой, вследствие аккумуляции в своей структуре лингвистической части значений (специфика существования имени в языке, этимология его основы) и экстралингвистического аспекта, отсоциумных коннотаций [Рут 2001] (мотив номинации, условия существования имени в обществе, культурно-исторические ассоциации, степень известности носителя имени). Семы, выявляющиеся в структуре онима, имеют разный удельный вес, статус, содержание и коммуникативную значимость: одни могут быть связаны с лексико-грамматической стороной языка, другие с функционально-прагматической сферой, третьи со стилистическим аспектом. В качестве исходной при семном анализе антропонимов мы используем следующую типологию: категориальные, тематические и дифференциальные семы.

Для адекватного восприятия объекта, кроме предметно-логического содержания онима, особый интерес представляет информация об эмоциональной насыщенности антропоименования, сопутствующая информация об эмоционально-оценочной установке говорящего. Если денотативный параметр однозначно определяется лингвистами как область семантики, сориентированная на отражение в обобщенной форме определенного фрагмента действительности, то коннотация трактуется в концепциях исследователей противоречиво [Арнольд 2002; Стернин 1985; Телия 1986; Шаховский 1983 и др.]. Под коннотацией мы, вслед за В.Н. Телия, понимаем семантическую сущность, узуально или окказионально входящую в семантику языковых единиц [Телия 1986], выражающую отношение говорящего к реципиенту.

На грамматическом уровне особенности антропонимов проявляются в выражении категорий рода, числа, падежа; кроме того, отклонение от грамматических норм употребления антропонимов приводит к смене стилистической парадигмы сферы употребления онима.

К наиболее стабильной антропонимической единице относятся фамильные онимы. В немецком антропонимиконе фамильный оним не выражает гендерной принадлежности, то есть самостоятельные женские фамилии отсутствуют. Невыраженность однозначной гендерной идентификации компенсируется употреблением в препозиции соответствующих гендерных маркеров или этикетных формул: Herr Mller, Frau Mller. В разговорной речи мовация женских фамилий является стилистическим средством уничижительного, неодобрительного отношения говорящего к носительнице данного имени: Mllersche. В системе средств детерминации рода немецкие личные онимы обнаруживают автономность. Род онимов, как правило, соответствует естественному полу обозначенных ими лиц: der kleine Peter, die kleine Petra, Wolfgang, Anna.

С точки зрения морфологической структуры, маркерами мужских и женских личных онимов являются форманты -o, -a, -e, -i и др. [Буркова 2009]. В связи с устоявшейся в немецком антропонимиконе системой детерминации рода заимствование онимов затрудняется, если они не подходят к системе родовой детерминации принимающего имя этносоциума. Так, несмотря на интенсивность антропонимических заимствований из славянских языков, в немецком ономастиконе практически не прижились мужские онимы с финалью -а (Mischa, Sascha), так как суффикс -а чужд системе немецких мужских онимов. В стилистическом плане гендерно перефразированные мужские онимы на женские и наоборот используются в немецком языке в качестве прозвищ, несущих пейоративный оттенок: Petra < Peter; Erika < Erich; Petrus, Peterle < Petra. Финаль -о, типичная для мужских имен, используется для женских: Bio < Bianka, Rino < Marina; женский формант -а используется для мужских имен: Kitta < Christian, Ola < Oliver.

В силу специфики денотативного значения, семантика которого (единичное понятие) не совмещается со значением множественного числа, как уже давно отметили О. Есперсен, Е. Курилович и др., имена собственные, как правило, не употребительны во множественном числе, в большинстве случаев функционируют как Singularia tantum, обозначая единичный объект. Фамильные онимы Buddenbrook, Meier в единственном числе не противостоят грамматической оппозиции с выступающими в форме множественного числа онимами Buddenbrooks, Meiers, поскольку последние вследствие происходящего метонимического сдвига в форме множественного числа по сравнению с базовой формой единственного числа мыслятся как единичные объекты. Неполнота парадигмы и нерегулярность употребления собственных имен во множественном числе является существенным дифференциальным признаком парадигматики имени собственного. Множественность антропонима ограничена рамками семьи, рода, коллектива индивидов, а выход за рамки конечного множества ведет к появлению апеллятива.

В современном немецком языке, особенно в разговорной речи, наблюдается экспансия унифицированного суффикса множественного числа -s: die Heinrichs, die Wilhelms вместо нормативного -е: die Heinriche, die Wilhelme; die Adelheids, die Gertruds вместо нормативного -en: die Adelheiden, die Gertruden. Женские онимы, заканчивающиеся на -s-финаль (S-Laut), -chen, -lein, -el, согласно правилам нормативной грамматики не получают суффикса во множественном числе: die deutschen Gretchen, die beiden Gretel, однако в разговорной речи используются образования во множественном числе с суффиксом -s: die Gretchens, die Friedels, die Gretels. При употреблении ласкательных личных онимов с суффиксами -chen, -le в сопровождении артикля, прилагательного или местоимения в обиходно-разговорной речи возникает контраст между грамматическим родом, выражаемым суффиксами, и номинацией в соответствии с естественным полом: unsere Lieschen, die Dorle, die Annerl, lieber Peterle. В письмах приватного характера предпочтение отдается варианту Ihre dankbare Lenchen, в отличие от нормативного Ihr dankbares Lenchen [Duden 1984]. В свою очередь, прозвища, образованные путем семантического переноса, чаще сохраняют присущий им грамматический род: die Bohnenstange (о мужчине), der Hering (о женщине).

Фамильные онимы получают во множественном числе, как правило, суффикс -s: die Brentanos, Schmidts; -ens: (die) Glinzens, Heuens, Lauxens; реже суффикс -es: Schulzes (наряду с Schulzens); возможно беcсуффиксальное образование множественного числа: die Schlegel, die Hansen, die Drer (с финалью -el, -en. -er). Отфамильные образования с финалью -s: (die) Webers, Mllers обозначают членов одной семьи, при этом известные династические фамилии употребляются, как правило, с определенным артиклем: die Buddenbrooks. Архаичным при образовании множественного числа фамильных онимов является суффикс -e: die Stolberge (Goethe), die Gotschede (Lessing) [Duden 1984]. Шутливые формы множественного числа встречаются в разговорной речи с фамилиями, омонимичными апеллятивам: Bach – Bche, или по аналогии используется правило образования мн.ч. у апеллятивов мужского рода с умлаутом: Knauf – Knufe [Seibicke 1982].

Ономасиологическая сущность имени собственного проявляется в выражении категории определенности / неопределенности в том случае, если, не имея обобщающего компонента в значении, онимы не могут обозначать один предмет из класса предметов, и идентифицирующая или классифицирующая функция артикля оказывается для них ненужной: Peter Wiese sprach leise und nachdenklich. Die Zeit Goethes und Schillers war Weimars groe Zeit [Юнг 1996]. Употребление артикля всегда связано с тем, что за данным онимом мыслится объединенная какой-то общей чертой «группа» людей, например, лица, носящие один и тот же оним или обладающие одним и тем же качеством. Если носитель онима включается в какой-то «класс», то есть соотносится с этим классом, а не с отдельным объектом, то используется неопределенный артикль; если же денотат имени индивидуализируется, то перед онимом может стоять определенный артикль.

С неопределенным артиклем употребляются антропонимы: 1) функционирующие в значении «человек по имени», «человек, который носит это имя», «член семьи Х»: Es ist ein Johannes, der Franze fremd ist, den sie nicht kennt; 2) выступающие в значении «один из семьи...», «один из рода...»: Hans ist ein echter Wollschlger; 3) представляющие информацию о тезках: In meiner Klasse ist auch ein Hermann; 4) сигнализирующие о том, что лицо, называемое по фамилии, незнакомо, неизвестно говорящему: Eine Petra Mller wohnt hier nicht.

Сигналом функционирования онима в сфере официальной коммуникации является отсутствие артикля, которое обязательно предполагает употребление антропонима в сочетании c этикетными гендерными маркерами, социальными дескрипторами, такими, как: дворянский или духовный титул, причем такие титулы, как Graf, Grafin, Freiherr, Freifrau, Kardinal, ставятся между личным и фамильным именами: Joseph Freiherr von Eichendorff; Joseph Kardinal Frings; профессия или род занятий: Fabrikant Friedrich Wilhelm Kasebier; Oberarzt Dr. J. Kung; воинское звание: Hauptmann Hohne; Major Seidel; ученое звание, ученая степень: Professor Dr. Friedrich Boshoffer, Prof. Dr. Nothr; Dr. Lowe; этикетные маркеры Herr, Frau, Kollege/ -in и др.: Frau Erna Bittel; Kollege Weiner. В настоящее время форма Frulein официально не употребляется и является архаизмом. Отсутствие перед фамильными онимами таких слов-обращений или титулов, как Herr, Frau, Herr / Frau Professor и др., является стилистически маркированным и воспринимается как невежливое.

Употребление артикля с антропонимами может быть связано с изменениями в их семантике в процессе апеллятивации (метафорические или метонимические переносы): Die Goethes sind selten. Закономерно употребление артикля с онимами – метонимическими обозначениями предметов, имеющими отношение к лицу (чаще всего из области искусства, в значении «одно из произведений кого-либо»): ein Picasso, eine Stradivari. С ними же возможно употребление определенного артикля: Die Stradivari spielt wundervoll. Традиционно артикль употребляется с именами собственными – товарными знаками, если имеется в виду один предмет из серии предметов одной марки: der neue Duden, ein Diesel и т.д.

Определенный артикль употребляется: 1) с личными онимами, сопровождаемыми препозитивным атрибутивным (адъективным или иным) определением: die kleine Irene; der groe Georg; 2) с именами собственными, выступающими с постпозитивным определением: Der Goethe der zwanziger Jahre des XIX. Jahrhunderts; 3) с антропонимами, требующими указания на падеж, то есть перед структурно-грамматически обусловленными онимами: Der Hans liebt die Grete. Den Hans liebt die Grete. Аn der Dani blieb sein Blick hangen. Den Paule hat er durchgestrichen. В данном случае употребление артикля объясняется не потребностью в стилистической дифференциации, а необходимостью конкретизировать грамматическую форму (род и падеж) имени собственного из-за слабо развитой системы падежных флексий в немецком языке [Seibicke 1982]; 4) с однокорневыми женскими и мужскими личными онимами, требующими из-за нейтрализации полоразличения соответствующего определенного артикля: die Gabi; die Fried; Wo ist denn die/der Toni?; 5) с онимами, требующими однозначной идентификации гендерной принадлежности носителя имени: «Meinst du den vom Paule?» fragten der Koku und der Hiasi. В современном немецком языке в случае необходимости однозначной идентификации принадлежности имени, особенно в бытовых ситуациях общения, для целей экспликации мужского или женского рода добавляется артикль соответствующего рода. В стилистически сниженной речи достаточно часто с артиклем употребляются даже однозначно маркированные гендерные именные формы как полные, так и краткие: der Friedel, die Jessika; 6) с антропонимами, употребляемыми со значением сравнения кого-либо с кем-либо в значении «такой как Х»: Die Cora .... lacht furchtbar. Aber nicht so, wie die Rosa von der Tante Theres; ein Junge, ungefahr so gro wie der Oliver; 7) с онимами, имеющими функцию непосредственного указания на личность в значении «тот самый»: mit dem Herbert, den Herbert; 8) с антропонимами, функционально сближенными с этнонимами в роли обобщения – der Hans  «jeder Deutsche», die Grete «jede Deutsche»: Die Frauenbewegung ist die Bewegung derjenigen unverheirateten Frauenzimmer, welche nichts Besseres zu tun haben. Sie geht hervor aus dem Weltschmerze der Grete, welche keinen Hans hat...; 9) с онимами, функционирующими в качестве имен нарицательных: Der Duden erschien 1957; Wer spielt den Faust, die Ophelia?; 10) с фамильными онимами, обозначающими представителей династий или членов семей, пользующихся социальной известностью: die Karolinger, die Humboldts. В других случаях антропонимы для обозначения семей как целого употребляются без артикля: Barnims, Mllers. В отдельных случаях артикль необходим для дифференциации двух принадлежащих мужчине и женщине одинаковых фамилий в одном контексте при отсутствии личных онимов. В современном немецком речевом узусе сложилась традиция употребления определенного артикля с женскими фамилиями, носительницы которых известны широкой общественности (чаще у представительниц искусства, литературы и т.п.). Данная комбинация стилистически нейтральна и является средством выражения уважения к женщинам: die Fischer вместо Veronika Fischer [Naumann 1980]. Таким образом, в зависимости от функциональной сферы использования антропонима может варьироваться употребление артиклевых или безартиклевых форм.

В третьей главе – «Антропонимикон: социум и микросоциум» – рассматривается имя собственное в плане функционирования в макро- и микроколлективах этносоциума Германии; выявляются особенности употребления антропонимических единиц в различных социолектах, в нашей терминологии микросоциумах. «Макро» предполагает анализ официонимов – антропоименований, зафиксированных в книгах регистрации новорожденных, в свидетельствах о рождении и смерти, в удостоверениях личности и загранпаспортах, в анкетах при трудоустройстве, в страховых свидетельствах и иных официальных документах. Будучи узаконенным и включенным в официальные списки, официальное имя как разряд ономастической номинации не связано с характеристикой именуемого объекта. Это условно именующий знак, представляющий и идентифицирующий индивида, лишенный мотивировки. В микроплане представлено изучение функционирования имен собственных в конкретных речевых ситуациях с выявлением зависимости выбора вариантов антропоименования от стратегии коммуникантов, что является, с одной стороны, показателем отношения говорящего к реципиенту, и, с другой стороны, раскрывает характер взаимоотношений между коммуникантами.

Среди признаков официальных онимов, позволяющих дифференцировать их от неофициальных имен, выделяются первичность номинации лица, национальная нормативность, константность, паспортность, официальность употребления, стилистическая нейтральность. В современном этносоциуме Германии каждый гражданин со времени своего рождения является носителем комплексного антропонима как его индивидуального отличительного социального знака, включающего два компонента: личное имя (Vorname) и фамилию (Familienname). В официальном употреблении именований личности, где эмоциональная сторона отсутствует, преобладает комплексный антропоним – Gesamtname «совокупное имя/комплексное имя» (В.Зейбике)

Фамильный оним – индивидуальное имя, обозначающее носителя имени, как члена определенного семейства и переходящее на новорожденного автоматически. Это антропонимический знак, социально-историческое образование, возникшее и функционирующее в определенных условиях как необходимый элемент человеческого мышления и общения [Щетинин 1972], существенно отличающийся от личных онимов. Фамильные онимы как родовые имена приобретаются при рождении или в браке и передаются по наследству. Личные онимы являются подвижным компонентом в антропонимической системе и вновь даются индивиду в каждом поколении. Фамилии более стабильны, менее подвержены влиянию моды и обладают большой социальной значимостью: они облегчают коммуникацию в производственных ситуациях, имеют значительные преимущества перед личным именем при определении наследственных прав, могут выполнять роль «социальных индикаторов», то есть выявлять ролевые отношения участников акта коммуникации (отец – сын, муж – жена) и т.д. В общественной жизни часто ведущая роль принадлежит фамилии – средству официального именования личности. Как часть полного официального антропонима фамильный оним в немецком языке гендерно не маркирован. Это объясняется, по мнению А.Н. Антышева, историческими факторами, когда женщины составляли вторую социальную категорию немецкого населения и были ограничены в правах использования фамильных онимов [Антышев 2001]. Как следствие этого современный немецкий антропонимикон не представлен женскими фамилиями. Так, например, немецкие фамилии Schmidt, Meier, Mller могут равно относиться как к мужскому, так и к женскому полу (ср. русс. Петров, Петрова).

Нестатичность личного имени в современном языке предполагает широкий диапазон его функционирования в речевой коммуникации, хотя официальное личное имя, зафиксированное юридически, как правило, сопровождает индивида в течение всей его жизни. Исторически введение государственной регламентации антропонимикона способствует превращению личных имен в социально-языковую, юридически закрепленную категорию: антропонимы более не фиксируют конкретные характеристики определенных носителей, их назначение заключается в легализованной индивидуализации любого человека независимо от его личных качеств [Блох, Семенова 2001]. Процесс официальной номинации лица имеет целью придание человеку некоего отличительного признака, позволяющего его идентифицировать среди других объектов, относящихся к тому же классу. Речь идет об индивидоименовании (А.Н. Антышев), об имянаречении единичного объекта (С.Ю. Потапова), когда знаковая закрепленность остается индивидуальной.

Различные формы именования индивида экстралингвистически детерминированы, то есть определяются внеязыковыми факторами культурно-национального и социального характера. Социальная детерминированность отражает воздействие социальной среды на язык, в том числе и ономастический. В любом языке носителями языковых подсистем являются социально однородные коллективы, имеющие специфический субъязык и владеющие традицией построения своего антропонимикона. Одна из причин распространения субантропонимических номинаций у людей разного социального статуса кроется в желании быть приобщенным к некоторому корпоративному кругу, где субантропонимы выступают, с одной стороны, заместителем имени, с другой стороны, знаком добавочного различения лица в ограниченном сообществе. В данных микроонимиконах альтернативой официальным именам выступают, например, прозвищные именования, которые обладают ярко выраженной мотивированностью, легко варьируют.

Среди микроонимиконов мы выделили антропоименования, дифференцирующиеся по возрасту: детский антропонимикон (дошкольники и младшие школьники), подростковый именник, антропонимикон молодежного микросоциума; по профессии: антропонимикон профессиональных сообществ, военных; по социальному положению: ономастикон деклассированных элементов, семейный именник.

Детские именования носят, как правило, гипокористический характер, источником которого чаще всего являются диминутивные элементы языка, характеризующиеся по своей форме и содержанию упрощенностью, так как они основаны преимущественно на модификациях личных имен и фамилий: Renate-Spinate, Ulli-Bulli, Haase-Nase, Schulze-Schnulze, Specht-Hecht.

Подростковый именник не ограничивается связью с личными и фамильными онимами. Подростковое словотворчество уже не направлено на коверканье слов, ведется поиск необычной, а значит эффективной номинации, образной и экспрессивной: Fleischberg «качок», Grovater «второгодник», Kameltreiber; Hpfmadam, Puinguin, Mathes-Onkel (прозвища учителей).

Антропонимикон молодежного микросоциума отражается в яркой оценочности антропономинаций: Weichei «слабак», Stofflwe «трус», Pfeife «зануда», Hasenhirn, Hirschkopf «тугодум», Heizkeks, Witzknubbel «весельчак», Sumpfziege «мымра», Workmn «трудоголик».

Именник профессиональных сообществ отражает специфику соответствующих социумов, в основе которой лежит «производственное ядро», получающее в речи уточняющую семантическую спецификацию и коннотативное приращение: Apfelsinefritze «продавец фруктов»; (der billige) Jakob «торгаш»; feiner Emil «офицер-летчик, щеголь»; liger Max «авиатехник»; Pfeifenheini < schlechter Schiedsrichter «судья, арбитр»; Tiefenheini «психиатр». В профессиональных антропонимиконах широко представлены прозвищные номинации, в основе которых лежат семантически переосмысленные апеллятивы: Halbgott, Cortisonbaron «врач» Big Boss, Diktator «шеф», Grner, Laubfrosch «полицейский, таможенник», Psyche-Onkel, Seelenklempner «психиатр»

Военный жаргон является полузакрытой лексической системой, применяемой военными для обособления в социуме. В армейском жаргоне в основе лежат оценочные номинации, характеризующие военнослужащих по принадлежности к роду войск: Bltterwaldfrster «офицер-корреспондент», Balkenheini «сапер, военный инженер», Bumskopp «артиллерист; по выполняемой работе: Biber, Balkenschlepper «сапер», Blutlecker, Bandagenmechaniker «солдат санитарной службы», Beleuchter «офицер-корреспондент»; Bomber, Bumskopp «артиллерист»; по срокам военной: Blindfuchs (букв. слепой лис) «новобранец, салага». В качестве номинаций могут использоваться личные онимы: Hansel «солдат без ранга»; Susi «солдат с длинными волосами». Личными именами в военной сфере обозначается солдатская атрибутика, например, женскими личными онимами обозначаются солдатская винтовка Lina, Anna, Elli, Berta; противогаз Marie, артиллерия Barbara.

Язык криминального мира обусловлен социальными условиями бытования его носителей. В криминальном мире четко прослеживается градация всех людей на «свой» и «чужой» [Потапова 2003]. К «чужим» относятся, прежде всего, преследователи уголовного мира (охранники, надзиратели, следователи, прокуроры, судьи, полицейские): Bulle, Knastbulle «надзиратель», Straenbulle «полицейский», Justizpinguin «судья», Hengst  «начальник женской колонии». Группа «свои» характеризуется неоднородностью антропономинаций. Например, сотрудничающие с правоохранительными органами получают резко пейоративные прозвища: Anscheier, Bazille, Ratte, Pfeifer; прозвища сокамерников менее экспрессивны: Knaster, Knasti, Knacki, Knastbruder.

В семье как модели социума (народа) в миниатюре появляются свои определенные коннотации. В конкретной коммуникативной ситуации форма имени способна представлять целую гамму экспрессивно-эмоциональных нюансов. Ласкательные формы личных онимов в зависимости от возраста, субъекта высказывания и речевой ситуации могут передавать такие стилистические коннотации, как нежность, неестественную ласковость, фамильярную ласку, гипокористическую ироничность, грубоватую почтительность и др.: Irmelinchen, Karolus, Hnschen, Lilili.

Таким образом, антропонимикон структурируется с учетом наличия в обществе различных социумов с вполне определенной речевой нормой, фиксированным составом носителей, четко очерченной сферой употребления. В результате этого в антропонимической системе формируется центр, функциональная доминанта и периферия, представляющая его субстандарты.

В четвертой главе – «Антропонимы в официально-деловой сфере» – определяется понятие «официоним»; описываются комбинаторные возможности употребления официальных формул именования. Рассматриваются структурные особенности использования онимов в деловых текстах в трех ракурсах: индивидуальная документация, частная официальная переписка и общественная официальная переписка.

Современная деловая документация согласно общепризнанной точке зрения относится к официально-деловому стилю [Брандес 1990; Стил. энцикл. словарь 2003] и служит для оформления содержания официальных документов. По характеру стандартизации деловые бумаги делятся на документы, утвержденные официальной инстанцией, и документы более частного характера, с ограниченной сферой распространения и кратковременным сроком действия [Барлас 1978]. Антропофонд деловых документов представляет собой, как правило, стандартизированные формулы, структурно незначительно варьирующиеся в зависимости от типа делового текста.

При принятой в немецком языке двухчленной антропонимической системе официальным именем принято считать личный / личные и фамильный онимы индивида, зарегистрированные в документе об идентификации личности [Ko 2002]. Порядок следования личных и фамильных онимов в комплексном антропониме часто диктуется установившейся традицией в зависимости от коммуникативного типа текста или рода документа, в котором как номинативные единицы языка выступают собственные именования людей. Полный паспортный комплексный антропоним употребляется в таких документах, как книга регистрации новорожденных (Geburtenbuch), свидетельство о рождении (Geburtsurkunde), паспорт (Pass), водительские права (Fhrerschein), документы об образовании (Reifezeugnis, Diplom), доверенность (Vollmacht); Testament (завещание), заявление об устройстве на работу (die Bewerbung), автобиография (Lebenslauf) и др.

При написании писем, направляемых в различные служебные инстанции и властные структуры, придерживаются определенных правил, стандартов и устоявшихся клише. В ФРГ главным документом, определяющим формулярно-композиционный вид делового текста, являются «Hinweise zum korrekten Aufbau von Briefen» – DIN 5008 [Duden 2006]. Независимо от того, в какой официальной сфере употребляется оним (экономическая, юридическая, социальная, образовательная и др.), в деловой переписке между физическим лицом и официальными лицами / учреждениями, в деловой корреспонденции между официальными учреждениями выбор и порядок написания антропонимов, как правило, регламентированы. Особое внимание в немецком делопроизводстве уделяется способу оформления деловых бумаг при переписке с властями – Korrespondenz mit Behrden, когда используют более консервативный стиль. Тексты делового письма имеют, как правило, свою архитектонику, в том числе и антропонимическую. Онимы в деловой корреспонденции представлены в трех позициях: получатель, обращение, отправитель.

Отправитель (Absender) маркируется с помощью личного и фамильного онима. Немецкий адрес получателя пишется в следующей последовательности: фамильный оним получателя или фирма / фирма или фамилия получателя, улица и номер дома, индекс и название города, страна получателя. В адресных характеристиках (Anschrift des Empfngers) выделяются следующие антропонимические комбинации: 1) личный оним + фамилия: Christine Sanders, Gerlinde Klein, Horst Kloss; 2) маркер мужской гендерной принадлежности в дательном падеже + фамильный оним: Herrn Rauh; 3) маркер мужского рода в дательном падеже + личное имя + фамильный оним: Herrn Gnter Kirchhbel; 4) маркер мужской гендерной принадлежности в дательном падеже + ученое звание + фамильный оним: Herrn Dr. Schulte; 5) маркер женской гендерной принадлежности + фамильный оним: Frau Beier; 6) предлог zu как указатель дательного падежа + маркер женской гендерной принадлежности + фамильный оним: zu Frau Temer; 7) маркер женской гендерной принадлежности + личный оним + фамилия: Frau Carola Mller.

Формирование норм и правил, регулирующих использование формул обращения, с наличием или отсутствием антропонима, в основном определяется биологическими, социальными, ситуативными факторами. Наиболее важными считаются социальные факторы (позиция, роль в социальной среде, в обществе, степень родства, близости, знакомства), вытекающие из существующей в обществе социальной иерархии и определяемые социальным положением индивида в обществе. Структурная и содержательная формы обращения могут варьироваться в зависимости от количества предполагаемых реципиентов, от пола реципиента / реципиентов, от отношений между деловыми партнерами.

При обращении в государственную инстанцию или в официальном заявлении, если имя адресата неизвестно, обращение используется без антропонима и имеет стандартную форму: Sehr geehrte Damen und Herren. Если письмо адресуется только мужчинам, в обращении используется этикетный маркер мужского рода: Sehr geehrte Herren. В телетекстовой связи в обращении принято использовать аббревиатуру: SGH, SGDUH. Если имя получателя известно, используется обращение в вежливой форме в комбинации с соответствующим этикетным гендерным маркером и фамильным онимом: Sehr geehrte Frau Galaer или Sehr geehrter Herr Beier. Обращение только по фамильному ониму в немецком деловом письме считается не совсем этичным и нормативным, поэтому наличие в препозиции этикетного маркера обязательно. В служебной корреспонденции при обращении к официальным лицам обязательно указание ученых степеней, званий, должностей, иных социальных дескрипторов: Sehr geehrter Herr Doktor. Sehr geehrter Herr Bundesprsident. Frau Bundeskanzlerin der Bundesrepublik Deutschland Angela Merkel. Frau Bundesministerin fr Bildung und Wissenschaft и др.

Обращения в рекламных письмах чуть более разнообразны, помимо указанных форм встречаются: Lieber Kunde! Liebe Kunden! Sehr geehrte Firma! Sehr geehrter Geschftsfreund! Поскольку реципиентом в данных обращениях является неограниченное число денотатов (клиентов, потребителей и т.д.), использование антропонимов представляется нецелесообразным.

На почтовых отправлениях, на визитных карточках, на обложках книг в немецком антропонимиконе принято ставить фамильный оним после личного имени: Susanne Bchler, Wolfgang Mller, E. Giri, Dr. Thomas Prahl, Dr.phil. Lutz Bruckner и др. Несколько иную структуру представляют антропонимные именования в антропонимических текстах [Щетинин 1980] – анкетах, формулярах, телефонных справочниках, иных списках различных социальных групп населения (списки учащихся, студентов, персонала учреждения, жильцов дома и т.п.), словарях имен, фамилий, псевдонимов. Фамильный оним стоит в препозиции и указывается в алфавитном порядке, а за ним следует полное личное имя или инициалы личного онима: Mller, Wolfgang; Mller, W.

Носитель языка, попадая в определенную коммуникативную ситуацию, определяет уместность использования тех или иных языковых средств. Языковыми нормами регламентируется использование соответствующих лексических, грамматических, синтаксических средств, в том числе и правила употребления адекватных конкретной коммуникативной ситуации антропонимических единиц. В рамках определенной коммуникативной сферы и функционального стиля онимы обладают относительной устойчивостью. В деловых документах антропонимам присуща стилистическая одноцветность, строгость в структурном оформлении, отсутствие эмоциональных и субъективных антроповариантов. Проникновение некоторых кратких ономавариантов в официальную сферу приводит к смене их статуса и позволяет им функционировать в качестве официонимов: Lutz / Ludwig, Bert / Albert, Fritz / Friedrich. Порядок следования личных и фамильных онимов в комплексном антропониме часто диктуется установившейся традицией в зависимости от коммуникативного типа текста или рода документа, в котором как номинативные единицы языка могут выступать собственные имена людей. Анализ особенностей функционирования онимов в немецких текстах делового содержания позволяет расширить представление о сложном механизме проявления национально-культурного аспекта немецкой деловой коммуникации.

В пятой главе – «Неофициальное употребление немецких антропонимов» – выявляется статус неофициального именования в лексико-семантической системе языка. Описывается словообразовательный и стилистический потенциал антропонимов. В рамках эндоцентрического словообразования рассматриваются модификации моделей бытовых личных онимов и описываются их стилистические коннотации. Анализируется структура и мотивация возникновения прозвищ как средств вторичной номинации денотата.

Неофициальное именование лица – это имя, созданное в результате имятворчества вне официального процесса номинации, преследующее сугубо прагматическую цель – выражение межличностных отношений (возвеличивание личности, уничижение человека, создание иронического эффекта, насмешки и т.д.), а также характеристики лица.

Входя в состав лексической системы языка и ее антропонимикона, неофициальные онимы обладают наряду с официальными именами как общими, так и дифференциальными признаками. К общим ономасиологическим приметам, свойственным двум названным разрядам антропонимической номинации, относятся этноязычность (А.Н. Антышев) / этноцентричность (С.Ю. Потапова), номинативность, знаковость, индивидная референтность, индивидо-различительность, гендерная маркированность, сингулятивность.

Среди признаков, позволяющих дифференцировать неофициальные и официальные именования лица, выделяются вторичность номинации: Lisa < Elisabeth, Alex < Alexander; ярко выраженная референтность: Dr. Strom «электрик», Goethe (пишет стихи); неустойчивость: Tomate (любил в детстве томаты); стилистическая сниженность: Schwatzmaul «брехун»; ненормированность: Fickhengst груб. «секс-жеребец»; образность: Muskelgebirge «гора мускулов, качок»; словообразовательная окказиональность: Kaja < Karl, Itzenplitz < Elisabeth, Ramlih < Hilmar, Tenna < Anna; территориальная ограниченность: южнонем. Ohlsen < Ulrich, северонем. Karsten < Christian.

Неофициальные варианты именования лица могут возникать благодаря изменению формы официального онима (личного имени или фамилии) в ходе различных словообразовательных процессов: Susi < Susanna, Uschi < Ursula, Jo < Johann и на основе вторичной номинации с использованием апеллятивной лексики: Hecht, Spitzbart, Specki. В отечественной германистике изучены отдельные аспекты варьирования имен собственных: усечение имен собственных в разговорной речи [Алимбекова 1985]; деривационные потенции немецких онимов [Чижова 1997]; словообразовательные особенности неофициальных онимов [Потапова 1989, 2003]; способы образования неофициальных именований лиц [Заверюха 2000]; морфолого-словообразовательные разряды мужских и женских личных онимов в диахроническом срезе [Антышев 2001]. В немецкой германистике имена собственные в разговорной речи не становились предметом особого сводного описания, хотя вопрос о варьировании онимов в неофициальной сфере привлекал внимание многих исследователей [Braun 1997; Debus 1993; Gansleweit 1971; Kany 1992; Ko 2002; Kunze 2000; Naumann 1977, 1986].

Регулярные типичные антропоформы характеризуются стандартизованностью и позволяют выявить конкретные модели их образования [Алимбекова 1985; Заверюха 2000; Антышев 2001; Буркова 2009], к которым относятся: 1) бессуффиксное употребление усеченного компонента: инициальная усечение – Alf < Alfred, Tom < Thomas, Iso < Isolde; финальное усечение – Sybille > Bille, Cristina > Tina, Albert > Bert; медиальное усечение – Cornelia > Nelli, Alexander > Lex, Sebastian > Basti; 2) контракция: Dierk < Diederik, Gerd < Gerhard; 3) суффиксальные модели антропонимных гипокористиков: Ado < Adalbert, Ebbo < Eberhard; Karla < Karoline, Gerda < Gertrud; Heine < Heinrich, Friede < Friederike; Toni/Tony < Anton, Antonia, Antonie и др.

Стяженные ономаварианты значительно пополнили состав немецкого именника: Rolf, Ralf < Rodhulf, Radulf, Radolf; Kurt < Konrad; Jans, Jens, Jan < Johann [Das groe Vornamenlexikon 1998]. В настоящее время контракция не играет большой роли в пополнении немецкого именника, однако в разговорной речи подобным образом часто создаются неофициальные варианты личных имен шуточного характера, лепетные имена в речи детей, прозвищные именования в подростковой среде, поскольку это приводит к созданию оригинальных формативов, отвечающих потребности придать именованию особую эмоциональную окраску: Gorg < Georg, Cal < Carola, Vroni < Veronika, Helut < Helmut.

Дифференциация мужского / женского, заложенная в формантах -о, -а, часто используется в стилистическом плане, когда гендерно перефразированные мужские онимы на женские и наоборот употребляются в бытовой речи в качестве уничижительных прозвищных именований: Bio < Bianka, Dea < Andreas.

Являясь редуцированной формой от суффиксов -о и -а, антропонимический формант -e находит применение при образовании кратких форм как женских, так и мужских онимов: Heine < Heinrich, Fritze < Friedrich, Friede < Friederike. В современном немецком языке параллельно сосуществуют и имена на -о, -а, и онимы с редуцированным -е: мужские онимы: Uwo/Uwe; женские онимы: Helga/Helge, Berta/Berte, Inga/Inge, Uta/Ute; мужские онимы: Heiko, Udo – женские онимы: Heike, Ude. Если суффиксы -о, -а служат маркером указания на род, то финаль -е не обладает способностью служить индикатором рода или обладает слабой различительной способностью: Eike (муж), Heike (жен), Folke (муж/жен), Femke (муж/жен) [Das groe Vornamenlexikon 1998], т. к. кроме женских имен с суффиксом -е в немецком именнике существует достаточное количество мужских онимов на -е, как исконных, так и заимствованных: Andre < Andreas; Arne < Arnold; Kalle < Karl; Ole < Olaf, Odilgard, Ulrich, Otte < Ottfried, Ottmar. Представленность в немецком антропонимиконе кратких антроповариантов, имеющих финаль -е, как в мужских, так и женских онимах, делает его очень удобным для образования неофициальных вариантов имен в немецкой разговорной речи (чаще это шуточные, поддразнивающие имена): Anne < Andreas, Gotte < Gotthard, Helme < Helmut, Wolle < Wolfgang, Gute < Gudrun, Mute < Helmut, Trade < Gertrud [Naumann 1986].

В современном немецком антропонимиконе краткие варианты полных личных онимов с финалью -i являются гендерно не маркированными: Henni / Henny < Heinrich, Henrike. Особенной свободой характеризуется образование неофициальных вариантов личных имен с суффиксом -i в сфере неформального общения. Эту модель образования можно считать универсальной, т.к. практически любое имя может быть превращено в -i-производное и тем самым переведено в разговорный регистр. Влиянием английского языка объясняется вариативность написания данного суффикса: -i является немецкоязычным графическим вариантом, а -y представляет собой его англоязычный аналог.

Что касается эмоционально-экспрессивной окраски производных имен на -i, следует отметить неоднородность этой группы. Изначально данный суффикс носил гипокористичный характер, и с его помощью образовывались уменьшительно-ласкательные онимы, но в ХХ веке сокращенные имена на -i стали активно вторгаться в официальную сферу общения: Willi/Willy, Rudi/Rudy, Steffi/Steffy. Ср. антропонимы таких известных личностей, как Rudi Dutschke (1940-1979) – руководитель студенческого движения 1965-1968 гг. в ФРГ; Willi Brandt (1913-1992) – политик ФРГ, председатель СДПГ, федеральный канцлер в 1969-1973 гг. Носителями кратких официальных имен являются не только политические деятели, но и многие другие известные общественности деятели культуры, музыки, спорта: Conni Rudhoff – немецкий боксер, Rudi Altig – велосипедист, Rudi Schuricke – певец, Sigi Held – футболист, Toni Sailer – австрийский лыжник, Willy Forst – немецкий актер [Das neue Vornamenlexikon 1992]. Гипокористичный характер названных личных онимов отчасти нейтрализовался, свойственная данным антроповариантам изначальная гипокористичность «выветрилась» с течением времени, так что в современном немецком антропонимиконе они представляют краткие нейтральные формы полного личного имени. Но до тех пор, пока оним с суффиксом -i функционирует в узком кругу общения, он сохраняет свой гипокористический характер: Gusti. Отдельные формы имен с суффиксом -i/-y приобрели настолько ласкательное значение, что практически ограничены в употреблении только семейным уровнем, особенно в именовании детей и близких родственников: Karli, Netti, Hansi, Tobi, Wolfi. Опознание гендерной принадлежности в данных случаях происходит на основе коммуникативно и ситуативно обусловленного знания пола конкретного носителя гендерноиндифферентного имени.

В современном немецком именнике деантропонимические дериваты с суффиксом -i/-y представляют вполне устоявшуюся и способную к дальнейшему расширению нишу как кратких, мотивированных полными именами антроповариантов, так и омонимичных с ними онимов, перешедших в связи с законодательно установленной общепринятостью в категорию официальных имен. Проникновение сокращенных деантропонимических антроповариантов на -i/-y в сферу официальных имен, а также широкое использование данной модели в сфере апеллятивов привело, с одной стороны, к смене ее эмоционально-экспрессивной окраски на нейтральную, с другой стороны, к добавлению к ее окраске различных коннотативных нюансов: 1) нейтральность: разговорные личные онимы, употребляющиеся в качестве самостоятельных официальных имен, теряют характер уменьшительно-ласкательных: Gaby, Willy, Conny, Andi; 2) ласкательность: бытовые онимы, не употребляющиеся в качестве самостоятельных онимов и сохранившие характер уменьшительно-ласкательных: Franki < Frank, Horsti < Horst, Dagi < Dagmar, Uwi < Uwe; 3) фамильярность / эмоциональная теплота: производные варианты имен и фамилий известных лиц: Gorbi < Gorbatschev, Conny < Conrad Adenauer, Maggie < Margaret Thatcher, Hony < Honecker, Schumi < Schuhmacher, Lindi < Udo Lindenberg. Отношение к известной личности, выражаемое с помощью i-производного, можно интерпретировать полярно. С одной стороны, как фамильярное за счет неуместного употребления разговорной модели по отношению к официальным лицам, с другой стороны, как эмоционально теплое, хотя сам суффикс данных импликаций не содержит, но выражает их с помощью привлечения экстралингвистических факторов.

Инвентарь диминутивно-ласкательных антропонимических суффиксов далеко не ограничивается названными выше формантами. Для образования сокращенных диминутивных форм мужских онимов в разговорной речи используется суффикс -er: Frieder < Friedrich, Heiner < Heinrich, Reiner / Rainer < Reinhard [Das groe Vornamenlexikon 1998]. Гипокористическую функцию при образовании вариантов мужских и женских онимов выполняет суффикс -chen: Ottochen < Otto, Fredchen < Fred, Evchen < Eva, Annchen < Anna, Thmchen < Thomas и др. Уменьшительный суффикс существительных -lein (особенно частотный в южнонемецких диалектах и в австрийском национальном варианте немецкого языка) придает именам значение субъективного отношения с различными оттенками – ласкательности, иронии, пренебрежительности и т.п. в зависимости от коммуникативной ситуации: Annelein, Peterlein, Marilein, Sophielein. В виду ограниченной распространенности и непродуктивности данные антропоосновы не проникают в фонд официальных личных имен. Обособившийся от -lein и омонимичный с ним в гипокористической функции антропоформант -el, частотный в южнонемецких регионах, а также в Австрии и Швейцарии, образует от полных имен как женские, так и мужские краткие антроповарианты: Friedel < Friedrich / Friederike, Elfriede; Christel < Christian / Christine, не выполняя при этом полоразличительной функции. В апеллятивной сфере суффиксы -el, -1, -le не употребляются в диминутивном значении, поэтому образованные с их помощью уменьшительно-ласкательные онимы часто функционируют как самостоятельные официальные имена: Christel, Brbel, Dorle, Seppl. В нижненемецком для образования гипокористиков используются суффиксы -ке, -ка, -ко: Anke < Anna, Heike < Heinrike, Hanko/Hanke < Johann < Johannes, кстати, именно из нижненемецкого многие производные имена с данным суффиксом в большом количестве вошли в именной фонд: Heike Henkel (немецкая легкоатлетка), Heike Makatsch (немецкая актриса), Anke Huber (немецкая теннисистка) [Lexikon der Vornamen 2007]. Современный немецкий антропонимикон представлен богатыми диалектальными деривационными антропоформантами: -l, -erl – суффиксы баварского диалекта и австрийского варианта: Christl, Gustl, Annerl, Peterl; -le – швабского диалекта: Dorle, Heinerle, Mariele; -li / -lin – алеманского диалекта и швейцарского варианта: Anneli, Barbli, Dorli, Irmelin; -z/-ze/-zi – средненемецких и верхненемецких областей: Heinz, Heinze, Kunz, Kunze, Dietz, Fritz, Fritze, Fritzi; -tsch(e)/tzsch(e) – восточносредненемецкого диалекта: Fritsch(e), Fritzsche, Dietsche, Bertsche, Martsch; (t)z + -i – северных областей Германии: Fritzi < Friederika, Zizi < Lucia, Mizzi < Maria, Gotzi < Gottfried; -je/ tje – фризского диалекта: Antje, Gretje, Heintje, Hendrikje, Hiltje, Trientje, Ottje; -ing – мекленбургского диалекта: Lising, Mining [Das groe Vornamenlexikon 1998].

На основе актуализации тех или иных сем в большинстве случаев прослеживается наслоение или взаимодействие различных эмоциональных оттенков, когда пейоративность или мелиоративность проявляется не в «чистом» виде, а взаимодействует с другими семами. Например, немецкие суффиксы -chen, -lein, -el, -eli, -ele, обладают ярко выраженным уменьшительно-ласкательным характером, поэтому их использование в семейном кругу близкими людьми естественно. Использование в апеллятивной сфере суффиксов -chen, -lein, являющихся обычными средствами образования уменьшительно-ласкательных форм, стало причиной вытеснения личных онимов с данными суффиксами -i-производными. В свою очередь, активное вовлечение суффикса -i в немецкий антропонимикон способствовало его универсальности для образования уменьшительно-ласкательных i-производных практически от всех личных онимов [Bach 1978; Frank 1975; Naumann 1995], что явилось предпосылкой для приобретения антропоформантами на -chen, -lein, -el, -eli, -ele особого «сюсюкающего» оттенка, как правило, с коннотацией иронии: Martinchen, Heidilein, Annele. Усиливающий эффект комичности достигается умлаутом корневой основы из-за уподобления онима апеллятиву, где это является закономерностью: Kluschen < Klaus, Rsel < Annerose.

Особую подгруппу образуют лепетные имена (Lallnamen), возникающие в результате действующей в детской речи тенденции облегчения произношения трудных для детей имен, «непреднамеренно искаженные имена» [Naumann 1977; Debus 1987], «индивидуальные экзотические образования» [Поротников 1976]: Atto < Arthur, Mammo < Manfred, Mimmi < Maria, Meta < Margareta, Nanne < Anna, Nanno < Nantwin, Pepi < Seppi < Josef, Pim < Willem, Poppo < Folker [Kleine Enzykl. 1970; Lechner’s Vornamenbuch 1995]. В среде детей и подростков имена могут искажаться настолько, что говорить о каких-либо моделях и закономерностях их образования не представляется возможным: Magge < Martin, Okko < Otfried, Agga < Astrid, Dande < Constanze, Dnu < Daniel, Mse < Marcel, Fige < Felix и др. [Заверюха 2000]. Существующие в живой речи креативные ономаобразования, возникающие в процессе фонетического и морфологического опрощения структур полных имен, сложно систематизировать, а возникающие при этом антроподериваты свести к определенным моделям, так как их образование носит весьма индивидуальный характер. Богатая палитра суффиксов объясняется существующей в немецком этносоциуме коммуникативной потребностью в выражении разнообразных оттенков (ласкательности, дружелюбия, презрения, ироничности, пренебрежения и т.д.), возникающих в межличностных отношениях между индивидами.

Прозвищные именования относятся к разряду неофиционимов и выполняют в социуме роль гибких инструментов для дополнительного именования лица. В современной ономастике представлено большое количество работ, анализирующих прозвища на материале разных языков [Данилина 1970; Никулина 1970, 1972; Поротников 1976; Воронина 1980; Заверюха 2000; Буркова 2000; Антышев 2001; Потапова 2003; Амзаракова 2004; Braun 1997; Frank 1975, 1993; Gansleweit 1971; Kaden 1972; Kany 1992; Naumann 1976, 1977 и др.].

Среди прозвищ выделяются формально и семантически мотивированные прозвищные именования. К первым относятся производные, модифицированные антроповарианты, образованные от личных и фамильных онимов: Ре < Petra, HJ (ha-jot),) < Hansjrg, Cri-Cri < Christian, Su-Su < Susanne; Schmidti < Schmidt, Schwarzi < Schwarz, M < Mller. Экспрессивность достигается за счет превращения личного или фамильного онима в близкий по звучанию апеллятиву ономаформант: Matz, Matze, Matzer < Matthias (m Matz – разг. малыш, дурак); Kirschan < Christian (f Kirsche – вишня); Hrnchen < Horn, Hhnchen < Hahn. В данном случае представляется целесообразным говорить о пограничной семантической (характеризующий признак) и формальной (форма личного/фамильного онима) мотивированности возникновения неофициального именования лица. Семантически мотивированные прозвища в зависимости от степени участия апеллятивной лексики образуются на основе лексико-семантического, лексико-морфологического и лексико-синтаксического способов. В первом случае форматив именования совпадает с апеллятивом: Frosch «жаба», Professor «неординарно мыслящий», Pudding «толстяк», Wolke «любитель путешествовать» (данные примеры можно отнести к модели корневых апеллятивов, выступающих в прозвищном имени в переносном значении); Vollmilch < Vollmar, Marihuanna < Maria-Anna, Blmchen < Jasmin, Tanne < Fichte, Monster < Mnster (производные от личных и фамильных онимов). При лексико-морфологическом способе лексическая единица участвует в словообразовательных процессах: Betonkopf «твердолобый», Jenseitsinspektor «тюремный священник», Strahli «оптимист», Millimeterich, Winzling «мелкий ростом», der Getupfte «веснушчатый». При лексико-синтаксическом способе лексическая единица вступает в связь с онимом или апеллятивом, образуя прозвище-словосочетание: Doktor Chaos «рассеянный», Marschal Vorwrts «решительный», Kaltes Blut «хладнокровный».

Прозвища являются ярким показателем отношений между коммуникантами. С одной стороны, они регулярны и стандартно моделируемы, с другой стороны, представляют собой результат творческой деятельности, индивидуальной, уникальной переработки впечатлений.

В шестой главе – «Антропонимы в стиле прессы и публицистики» – трактуется соотношение понятий «газетно-публицистический стиль» и «антропонимическое пространство». Дается структурный и семантический анализ антропонимов в языке газеты, описываются стилистические приемы использования антропонимов, рассматриваются прецедентные антропонимы в газетной публицистике.

Изучение антропонимического пространства представляется особенно интересным на материале газетных текстов, так как именно в них тесно переплетаются официальные и неофициальные сферы, проявляются характерные признаки официального, научного, разговорного, а также художественного стилей, что, в свою очередь, отражается и на особенностях употребления антропоименований. Под антропонимическим пространством мы понимаем непрерывно конструируемый онимический континуум, находящий свое выражение в использовании, с одной стороны, потенциально заложенной в языке стандартной антропонимной информации о субъекте, с другой стороны, гипотетической, сопоставительной номинации субъектов. В соответствии с этим мы разделили все антропоименования, встречающиеся в газетной публицистике, на фактуальные, прецедентные, характеризующие.

В результате проведенного нами анализа были выявлены многочисленные структурные варианты фактуальных антропонимов в немецком газетном тексте. 1) полная форма личного онима: Claudia; диминутивная форма полного личного имени: Willi; 2) полный личный оним + фамильный оним: Peter Janssen; 3) краткий вариант полного личного онима + фамилия: Tim Jung, Gaby Nowak, Alex Forster; 4) 1-й личный оним + 2-й личный оним + фамилия: Hans Georg Mockel; 5) 1-й личный оним (написание через дефис) + фамильное имя: Matthias-Lutz Grosskopf, Rico-Thore Kauert; 6) 1-й личный оним (слитное написание двух личных онимов) + фамилия: Hannelore Kohl; 7) фамильный оним: Schulze; 8) личное имя + 1-й фамильный оним + 2-й фамильный оним: Astrid Lauer-Krass, Marlene Hunte-Grne; 9) личный оним + von + фамилия: Hermann von Schuckmann; 10) личный оним + von + артикль + фамилия: Ursula von der Leven; 11) инициал 1-го личного онима + 2-й личный оним + фамилия: W. Otto Geberzahn; 12) 1-й личный оним + инициал 2-го личного онима + фамилия: Reiner W. Netthttel; 13) личное имя + инициал фамилии: Andreas O., Ulrike Z; 14) инициал личного онима + фамильное имя: H. Mller; 15) дескриптивный указатель + фамильный оним: Verteidigungminister Struck; 16) дескриптивный указатель + личное имя + фамильный оним: Verbraucherschutzminister Horst Seehofer; 17) этикетные слова Herr / Frau + фамильный оним: Herr Schuble; 18) этикетные слова Herr / Frau + личный оним: Frau Petra; 19) прозвищные именования: Mnte (Franz Mntefering); 20) псевдонимы: Carl Hagemann (Cornelius Hausleiter, langjhriger Resident in Libanon und Syrien).

В информационных текстах, характеризующихся предельной объективностью, полной устраненностью авторского «я», чаще всего употребляется комплексный антропоним, как правило, с дескриптором в препозиции или в постпозиции в интродуктивной функции, который затем трансформируется на протяжении статьи в форме однокомпонентной модели (чаще всего фамильный оним): Hans-Christian Strbele, 66, ist ein Veteran des deutschen Untersuchungsausschusswesens. Er kennt das Geschft. … Strbele hat in seinem Leben viele Fragen gestellt… Strbele sitzt auf einem Hocker in seinem … Bundestagsbro zwischen Stapeln von Aktenmappen [Der Spiegel]. В интервью в составе интродуктивных антропонимических моделей [Живоглядов 1987] используется комбинация антропонимов с этикетными маркерами: Herr / Frau + фамильный оним: Herr Lafontaine, Ihr Herz schlgt links, aber Ihre Reden klingen zuweilen ziemlich rechts. Wie erklren Sie diesen Widerspruch? [Der Spiegel]. Этикетные единицы используются для обращения к интервьюемому, а антропонимическая комбинаторика «Herr /Frau + фамильный оним» может выполнять не только вокативную функцию, но и указывать на дистанцированность: Frau Merkel. В качестве дескриптивных указателей могут выступать маркеры социальной и партийной принадлежности лица: Gesundheitsministerin Ulla Schmidt (SPD), Haushaltsexperte Wolfgang Kampeter (CDU), Familienministerin Ursula von der Leyen (SDU). В информационных текстах исключены прозвищные именования.

В процессе развития сюжетной линии возможна трансформация заявленной в начале интродуктивной антропонимической модели, что связано с когерентностью текста и созданием разнообразных топикальных цепочек, способствующих формированию текста как семантического и коммуникативного единства. Задачей трансформационных антропонимических моделей является замена интродуктивной модели имени и использование в качестве ее субститута различных параллельных вариантов именования индивида: Frank-Walter Steinmeier ist ein sehr gewissenhafter Mensch. Wer ihm einen Vermerk auf den Tisch legt, kann davon ausgehen, dass er ihn gelesen hat…Falls es Not tut, ist Steinmeier auch sptabends um elf Uhr an seinem Tisch … Sein Flei hat Steinmeier im Alter von 40 Jahren an die Spitze der niederschsischen Staatskanzlei gebracht. Gut sechs Jahre stand der Jurist der Regierungszentrale vor. «Seine Effizienz» nannten sie ihn. … Ausgerechnet der fleiige Steinmeier steht jetzt im Zentrum einer Affre …. Der neue Auenminister muss sich zu seiner Rolle erklren …. [Der Spiegel].

В статьях, описывающих события криминального характера, антропонимная формула представлена специфическими моделями, например, личными онимами: Dennis starb 2001, noch nicht einmal sieben Jahre alt. In der Khltruhe gefunden wurde er am 21. Juni 2004. … Zweieinhalb Jahre lang steckte Dennis darin. Solche Flle bringen selbst die Justiz durcheinander. … Im Prozess um das verhungerte Mdchen Jessika in Hamburg brachten Fotos der nackten Kinderleiche auf Groleinwand die Zuschauer fast um den Verstand [Der Spiegel]. Имена детей Dennis и Jessika будоражат общественность (жестокое убийство), поэтому личных онимов в пресуппозиции достаточно, чтобы акцентировать внимание читателей, то есть в силу вступает экстралингвистический фактор. При антропоименовании лиц, находящихся под следствием, часто используется формула: личный оним + инициал фамилии или в интересах следствия имена изменяют: Der im US-Bundesstaat Florida seit 1989 wegen Kidnappings, bewaffneten Einbruchs und berfalls sowie Vergewaltigung zu einer Freiheitsstrafe von viermal 40 Jahren verurteilte Andreas O., 42, aus Bayern kann vorerst nicht mit einer bersiedlung nach Deutschland rechnen [Der Spiegel]. Im ganzen Land ist die Methode «freies Schreiben» verbreitet – inzwischen hat sie … das bayerische Stdtchen erreicht, in dem Minna Grn*, neun Jahre, die Schule besucht. *Schlernamen gendert [Der Spiegel]. Однокомпонентная формула используется в интродуктивной модели лиц, находящихся на низкой социальной ступени общества, например, воров, проституток, бомжей: Sie nannte sich «Angie» und lockte als «vollbusige Blondine aus Bochum…». Sie befriedigte Machos und Muttershnchen, Arbeiter und Akademiker, Alte und Junge. … Dann bekam sie ein Kind, stornierte ihre Zeitungsanzeige… Angie, die Hure, wurde zu Angelika, der Seniorenpflegerin, Mitarbeiterin eines mobilen sozialen Dienstes [Der Spiegel].

Аналитические тексты в противоположность информативным допускают субъективную оценку происходящих событий. Посредством использования определенных трансформационных моделей автор выражает свое отношение к референту. Так, политические деятели могут получать прозвищные именования, мотивированные их внешностью, чертой характера, поведением, родом деятельности, привычкой, манерами, обладающие ярко выраженной экспрессией, реализующиеся в следующих моделях: 1) официальный личный оним +омонимичный фамилии апеллятив: Willi Weinbrand < Willi Brandt (любитель спиртных напитков); 2) апеллятив, характеризующий политические взгляды + фамильный оним: Libero Gerhardt < Wolfgang Gerhardt (глава фракции FDP, либерал): FDP-Fraktionschef sah sich Wolfgang Gerhardt kurzerhand veranlasst, klar zu stellen, warum bergigen Gelnde den verlsslichsten Kompass hat: natrlich die Liberalen Wolfgang Gerhardt – Libero Gerhardt [FAZ] и др. Чаще всего в оценочных номинациях доминируют пейоративы, что объясняется психологическими особенностями человека придирчиво относиться к отклонениям от норм, сложившимся в этносоциуме.

Субъективная позиция журналиста может эксплицироваться через прецедентное сравнение: Wirtschaftsminister Michael Glos ist kein zweiter Ludwig Erhard [der Spiegel]. Деятельность министра экономика Михаэля Глосса сравнивается с деятельностью его предшественников, которые в отличие от первого внесли существенный вклад в развитие экономики Германии. Людвиг Эрхард /1897-1977/ – федеральный канцлер ФРГ в 1963-1966 гг. Один из создателей концепции социального рыночного хозяйства, которая стала теоретической основой социально-экономической политики ХДС/ХСС, породившей «западногерманское чудо» – преодоление послевоенной разрухи и экономическое процветание ФРГ.

В рубрике «Briefe» самопрезентация лица может включать не только личный и фамильный оним, но также препозитивные или постпозитивные топонимические и социальные дескрипторы: Helmut Hlfte, Bad Lautenberg im Harz; Peter Theophil, Hamburg; Benjamin-Gunnar Cohrs, Bremen; Bonn, Alise Hecker; Bonn, Dr. Wilfried Westphal; Jena, Prof. Dr. Rolf Grschner, Lehrstuhl fr ffentliches Recht und Rechtsphilosophie [Der Spiegel]. Возможно использование различного рода сокращений, вплоть до инициалов личного и фамильного онимов, что объясняется желанием референта сохранить анонимность: P.H., M.M.

В отдельных рубриках газетной публицистики наблюдается тенденция вытеснения официальных онимов и замещение их неофициальными именами. Например, гипокористические формы полных личных имен употребляются в соболезнованиях, извещениях о смерти. Это объясняется эмоциональным состоянием пишущих, стремлением выразить с помощью неофициального имени близость, доброе отношение: Wir haben Abschied genommen von meiner lieben Frau, unserer guten Mutter, Oma und Uroma Mariechen (Mieke) Schreiber. Для того чтобы быть узнанным среди родственников, указывается девичья фамилия: Charlotte Meisenfeld, geb. Herwig; Josefine Sommer, geb. Schumacher.

В газетных поздравлениях частного характера могут присутствовать: 1) гипокористические формы полных личных имен: Kaum zu glauben aber wahr, unsere Omi Geli wird heut’ 55. Alles Liebe, vor allem Gesundheit, wnschen Jeisi, Nana, Gerd, Jogi, Ela, Marci, Micha und Endi, в том числе и ласкательные; 2) комбинации краткого личного онима с апеллятивными дескрипторами, структура и семантическое наполнение которых зависят от взаимоотношений партнеров, от родственных корреляций: Gre von Kindern an die Eltern bzw. einen Elternteil: meine liebe Mutti Karin, dem liebsten Papa Rudi, Mutti Hilde; Gre von Vater und Sohn an die Lebensgefhrtin: von Deinen beiden Mnnern Sven&Daniel; Gre an Gromutter bzw. Urgromutter: liebe Oma Elli, unserer lieben Uroma Elsa Marsand in der Grafstrae; 3) прозвищные номинации ласкательного характера, среди которых выделяются зоометафоры: мужские номинации – Brchen, Brle, Brummbrchen, Kuschelbr, Schnarchbr, Hasi, Kuschelhase, Kater, Schmusekater; Mauser, Wiesel, Kferchen; женские – Maus,  Muschen, Muselchen, Mausi; Smaus, Mietze; 4) комбинации личного онима и ласкательного прозвища: Babsi-Brchen, Tommi-Maus, Inge-Maus, Petramaus.

Прецедентные онимы – важная составляющая национальной картины мира, способствующая стереотипизации и оценке действительности в народном сознании – образуют вторую группу на газетной полосе. Прецедентными становятся имена собственные, которые имеют общее для всех членов лингвокультурного сообщества инвариантное представление обозначаемого ими «культурного предмета» [Гудков 2003].

Значение прецедентных имен собственных представляется в виде модели [Никитин 1988], включающей интенсионал (стабильное ядро) – совокупность признаков, определяющих данный класс денотатов и позволяющих дифференцировать денотат прецедентного имени собственного от других возможных носителей данного онима, и импликационал (периферия) – вариативную структуру, включающую оценочные признаки, связанные с носителем конкретного онима (деятельность носителя онима, продукт его деятельности / творчества, стиль, манера творчества, событие, темпоральные отрезки, связанные с носителем онима, его характер или внешность). Например, интенсионал прецедентного антропонима Claudia Schiffer определяется как «известная модель». Этот признак позволяет отличать комплексный антропоним Claudia Schiffer от других возможных носителей данного онима. Область импликациональных признаков базируется на отсоциумных ассоциациях и формирует информационный и культурный фон имени. Так импликационал антропонима Claudia Schiffer включает такие признаки, как «блондинка», «высокого роста», «обладает идеальной фигурой» и т.д. В контексте может быть актуализирован любой из импликациональных признаков, тем не менее, Claudia Schiffer останется моделью, поскольку этот признак является определяющим.

Использование прецедентных антропонимов базируется на транспозиции импликациональных признаков исходного значения имени собственного в область видовой семы интенсионала производного значения прецедентного онима (М.В. Никитин) и представляет собой три вида средств фигуральной образности: сравнение, метафору и метонимию (Д.Б. Гудков, И.В. Захаренко, Ю.Н. Караулов, В.В. Красных, Г.Г. Слышкин). На основе актуализации импликациональных признаков антропонима, за счет которых происходит формирование нового смысла, строятся, прежде всего, сравнения с прецедентными антропонимами, несущими интенцию представления содержания текста с субъективным элементом. В структуре сравнительных конструкций с прецедентными антропонимами выделяются тема (то, что сравнивается), эталон (то, с кем сравнивается, контртема), признак, на основе которого проводится сопоставление [Соколова 2006]. В качестве формальных показателей могут выступать союзы als, wie. Источником готовых фрагментов, включаемых в новый контекст, является предтекст, который формируют прецедентные единицы, выступающие в сравнительных конструкциях в роли эталона. Основанием сравнения служит актуализированный признак прецедентного онима из области его импликационала: Auch ist Merkel eine Meisterin des Ungefhren – wie Hans-Dietrich Genscher, der aber bald in den Geruch eines «slippery man» geriet [Die Zeit]. В представленном фрагменте канцлер Ангела Меркель и ее политический имидж сравнивается с Министром иностранных дел Германии (1974-1992) Г.Д. Геншером. Структурно данная сравнительная конструкция выглядит следующим образом: тема сравнения – Merkel; эталон сравнения – Hans-Dietrich Genscher; признак сравнения – актуализируемый импликациональный признак «Геншер прославился своими дипломатическими качествами», формальный показатель сравнения – wie.

Прецедентные онимы функционально и семантически оказываются близки к апеллятивам, однако, несмотря на все метафорические и метонимические переносы, они сохраняют связь с изначальным носителем имени, а значит, остаются именами собственными, несмотря на вторичность номинации. Ономастическая лексика, функционирующая в языке газеты, содержит большой объём фоновой информации, что позволяет использовать её как в качестве сравнения, метонимии и метафоры, так и в ономастических играх.

Среди метонимических трансформаций выделяются темпоральные переносы антропонимов: unter Kanzler Kohl, ra Schrder, Bismarck-Zeit, Hitler-Jahre, Gutenberg-Zeitalter; каузальные: Hartz-Reformen, Hartz-Gesetze, пространственные: Putinland; атрибутивные: Berlin befinde sich faktisch «in der Tradition der Regierung Schrder …[Der Spiegel]. Интенсионал прецедентного антропонима Schrder «канцлер Германии в 1998-2005 гг.» взаимодействует с интенсионалом Regierung «совокупность лиц, имеющих государственную власть» и интенсионалом in der Tradition «в духе особых дружественных отношений с Россией, в период правления Шредера», в результате чего возникает производное значение «продолжая придерживаться политической линии, начатой канцлером Шредером относительно России» (в духе Шредера). При атрибутивном типе переноса оним подвергается сначала метонимизации, а затем метафоризации.

Среди стилистических приемов использования антропонимов нами были выявлены следующие:

1. Игра слов (замена апеллятива фонетически созвучным фамильным онимом): «Pechstein, Pechstein alles muss versteckt sein!» Речь идет об известной немецкой спортсменке Claudia Pechstein, которую в детстве дразнили, используя детскую рифмовку при игре в прятки «Eckstein, Eckstein alles muss versteckt sein!», заменив Eckstein на Pechstein: Man kann sich vorstellen, was Claudia Pechstein in der Schule zu hren bekam. Den Schreihlsen wird das Lachen vergangen sein. … bei ihrer ersten Goldmedaille. Ein Name verschliet oder ffnet keine Tren…. Es gibt keinen Namen, den man nicht jubeln kann. Du bist Deutschland. Du bist Claudia Pechstein [Der Spiegel]. Языковая игра может базироваться на сходстве звучания слов. Например, в предвыборном политическом плакате «Lieber reiner Korn als Rainer Barzel» сатирический эффект построен на обыгрывании близких по звучанию лексических единиц reiner/Rainer. Комбинация слов reiner Korn (reiner «чистый, настоящий»; Korn «пшеничная водка») противопоставляется личному ониму Rainer (кандидат Rainer Barzel) [Анисимова 2003].

2. Стилистическая перифраза, в основе которой лежит отличительная черта характера, особенность деятельности именуемого: die eiserne Lady (Маргарет Тэтчер); der Mann mit der dicken Zigarre, Vater des Wirtschaftswunders (Ludwig Erhard).

3. Паронимия. На паронимической основе носитель имени получает именование, образованное от официального фамильного или личного онима с добавлением апеллятива, характеризующего референта [Потапова 2003]: Sinnlosschwatz < Sinowatz, австрийский канцлер (несодержательность выступлений); Mayer-Vorgestern < Gerhard Mayer-Vorfelder, министр культуры (консервативная политика в области образования); Frieden-s-Willy (ассоциация с «der Friedenswille») < Willy Brandt (из-за миротворческой политики).

4. Ономастическая прецедентная перифраза: die grne Jeanne d'Arc (женщина-политик из партии зеленых), der arabische Bismarck (сирийский президент, за ловкость политической игры), Ceaucescu von Wiesbaden (немецкий политик родом из Висбадена, за тщеславие).

5. Аллюзия, возникающая, например, за счет соположения, насыщения текста прецедентным и фактуальным онимами: Sherlock Holmer < Hans Holmer (министр внутренних дел). Аллюзия не только через имя собственное, но и через образ героя: Dann ist in Moskau die Premiere einer Sexfilm-Klamotte geplant: der vom rechten Abgeordneten der Staatsduma Alexej Mitrofanow initiierte Streifen zeigte eine Frau, die sich in der Sauna mit einem stark brustbehaarten «Mischa» vergngt … Mischa hnelt dem georgischen Prsidenten Michail Saakaschwili und seine Gespielerin trgt einen flachsblonden Zopf – wie Julia Timoschenko.

6. Ономастический штамп (основан на чётких представлениях о человеке, чьё имя скрывается в газетном тексте за прозвищным именем): Dienstfahrten im Rahmen seiner Ttigkeit als Bundestagsabgeordneter absolviert der ko-Veteran …. mit dem Fahrrad. – о деятельности руководителя партии «Зеленых» в Германии Йошки Фишера (Joschka Fischer).

7. Двойная актуализация на основе контекста. В качестве контекста может выступать фразеологическая единица [Артемова 2008]: Jetzt propagiert die US-Autorin Naomi Wolf einen Power-Feminismus mit Sex-Appeal. Die Wolf im Schafspelz taugt ganz wunderbar zur Klischee-Killerin. Wenn sie bei ihren Vortrgen in mdchenhaftem Seidenblschen und hohen Hacken ber die Bhne tnzelt, liegt ihr das Auditorium zu Fen [Stern]. В данном фрагменте журналист метко использует фразеологизм «die Wolf im Schafspelz», делая намек на фамильный оним американской писательницы Наоми Вольф, пропагандирующей «силовой феминизм с помощью сексуальной внешности». Имя собственное в данном контексте воспринимается в прямом и переносном смыслах благодаря совпадению фамильного онима писательницы Wolf и лексемы в составе фразеологической единицы «Wolf im Schafspelz», с одной стороны, и их гибкости в процессе актуализации, с другой.

9. Двусмысленное употребление имени собственного. Нарочито двусмысленный характер имеют многие заголовки, в составе которых употребляются имена собственные, что делает заголовок более интригующим, вызывающим интерес читателя: Der Hecht von der Elbe [Der Spiegel], так звучит заголовок одной из статей в немецком журнале. В статье речь идет о молодом депутате, известном в связи со скандалом о подтасовке голосов с целью выиграть место в парламенте: Heiko Hecht heit der Verdchtigte. Er ist CDU-Vorsitzender auf der Elbinsel Finkenwerder und mit 28 Jahren einer der jngsten Abgeordneten in der Brgerschaft [Der Spiegel]. В данном случае обыгрывается нарицательное имя Hecht – щука и фамильный оним скандального депутата Hecht: соединяя апеллятивное значение и омонимичный фамильный оним, адресант рассчитывает на определённый воздействующий, привлекающий внимание адресата к тексту публикации интерес.

10. Трансформация семантики при апеллятивации онима: Die Frauenbewegung ist die Bewegung derjenigen unverheirateten Frauenzimmer, welche nichts Besseres zu tun haben. Sie geht hervor aus dem Weltschmerze der Grete, welche keinen Hans hat... [Thoma]. Личные онимы Hans и Grete утратили основной элемент своего категориального ономастического значения «мужской оним» и «женский оним» и приобрели новое значение «мужчина» и «женщина», выступая в функции обобщения, в котором антропоним функционально сближается с этнонимом: Hans «jeder Deutsche», Grete «jede Deutsche».

Таким образом, антропонимическое пространство газетного текста формируют фактуальные, прецедентные и характеризующие антропонимы. При помощи двух последних видов, как правило, реализуется потребность в выражении экспрессивно-эмоционально-оценочного отношения к лицу, его деятельности и т.д.

Седьмая глава – «Деонимические антропонимы в немецком языке» – представляет собой теоретическое переосмысление существующих точек зрения, которые дополняются собственными наблюдениями, и является важным завершающим смысловым блоком в исследовательской концепции автора. В данной главе рассматриваются теоретические аспекты перехода антропонимов в разряд имен нарицательных. Выявляются сходные тенденции деантропонимного терминообразования в различных терминосистемах; анализируются общие структурные и семантические особенности терминов, включающих в свой состав антропонимы. В рамках экзоцентрического образования определяется специфика апеллятивных онимов в разговорной речи; рассматриваются антропонимы в составе дериватов и компонентов композитов.

Вопросам, связанным с процессом перехода имен собственных в разряд нарицательных, посвящены многие научные труды [Белецкий 1971; Карпенко 1971; Суперанская 1973, 1978; Салахов 1982; Мурясов 1982, 1983, 1998; Атарщикова 1985;  Исабеков 1988; Потапова 1989; Подольская 1990; Розен 1991, 2000; Комарова 1992; Иванцова 1996; Бижкенова 1997; Чижова 1997; Мальцева 2001; Разумова 2002; Сосой 2002; Габдуллина 2003; Королева 2004; Шокина 2006 и др.]. В настоящем исследовании мы пользуемся терминами «апеллятивация» и «деонимизация» в широком смысле для обозначения процесса вторичной номинации на базе имен собственных и их употребления в функции нарицательных, то есть общий процесс перехода онимов в апеллятивы, включающий в себя различные словообразовательные модели.

Апеллятивация начинается с изменения коммуникативно-смыслового задания и денотативной соотнесенности, то есть имя отрывается от первоначального денотата и переносится на другой. При этом наблюдается сужение содержательного фона онима до минимального количества самых существенных признаков, сопровождающееся расширением границ денотации, в результате которого апеллятивные онимы соотносятся не с одним денотатом, а с рядом денотатов, аналогизируемых по какому-либо признаку.

При апеллятивации антропонима происходят изменения в семантической структуре онима, в результате которых могут трансформироваться как категориальные семы, так и активизироваться потенциальные (фоновые, ассоциативные, факультативные). «Из всей совокупности признаков, создающих целостный образ эпонима, самые красноречивые, самые повторяющиеся, преобладающие над остальными, обобщаются и отрываются от семантико-ассоциативного поля образа эпонима. Обобщенный признак заполняет клетку понятийного содержания в структуре онима, создавая нарицательное значение» [Чижова 1997: 77]. Например, личные онимы Minna, Liese в процессе апеллятивации демонстрируют следующие изменения в семной структуре: 1) «личный оним» (конкретность, единичность, одушевленность, лицо); 2) «служанка, прислуга» (конкретность, нарицательность, исчисляемость, одушевленность, лицо). В результате метонимического переноса «кофейник», который разносит служанка Minna, «прыщ» на лице у Liese, называются соответственно именами этих девушек, то есть в семной структуре онима происходит замена сем «единичность, одушевленность, лицо» на «нарицательность, неодушевленность, не лицо», добавляется сема «предметность». На следующем этапе деонимические онимы Minna «кофейник» и Liese «прыщ на лице» уже используются для обозначения любого кофейника, прыща, а сема «единичность» заменяется семой «множественность». Как наглядно свидетельствуют вышеприведенные примеры, понятийная отнесенность имени собственного выражается в способности соотноситься не с одним, а с рядом денотатов, уподобляемых по какому-либо признаку. Благодаря наличию этих признаков в структуре апеллятивного онима оно приобретает связь с понятием, играет обобщающую роль.

Все деонимические антропонимы, употребляющиеся либо самостоятельно, либо в составе дериватов или композитов, мы условно разделили на следующие стилистические сферы употребления:

Деонимические антропонимы

Функциональный стиль

1.

антропонимы в составе терминов

научно-технический стиль (собственно научный, академический стиль)

2.

деантропонимические производные терминологизированного характера

официально-деловой, научно-популярный, публицистический стили

3.

антропонимы в качестве самостоятельных апеллятивных единиц

разговорный стиль (обиходно-деловая/ неофициальная профессиональная и обиходно-бытовая сферы)

4.

антропонимы в составе коллоквиальных композитов

разговорный стиль (обиходно-бытовая сфера с ярко выраженной оценочной коннотацией)

Комплексный анализ особенностей употребления антропонимов в составе терминов различных терминосистем не являлся предметом рассмотрения ученых, хотя и затрагивался в исследованиях отдельных областей специального знания: минералогия [Митчелл 1982], медицина [Маленова 2006]; право [Дамаданова 2003, Смирнова 2007]; музыка [Панов 1996] и др.

Антропоосновные термины представлены во многих терминосистемах: минералогия, медицина, техника, металлургия, механика, строительство, электроника, физика, математика, химия, биология, музыка и т.д. Терминосистема – совокупность терминов на основе одной концепции [Лейчик 1981].

Анализ антропоосновных терминов различных терминосистем позволил выявить общие тенденции терминологической номинации, заключающиеся в том, что развитие антропонимов может происходить в одном из двух направлений: 1) метонимизация антропонима и 2) сохранение связи с эпонимом. В результате метонимического переноса антропонимические основы функционируют либо самостоятельно, либо служат базой для образования производных и составных терминов: физ. Ampere «ампер» (единица силы электрического тока); мед. Daltonismus «дальтонизм»; инж. Bessemerstahl «бессемеровская сталь»; муз.

Под метонимизацией антропонима понимается метонимический перенос фамильного, реже личного, онима, как правило, ученого на результат его деятельности (разработанная теория, сделанное открытие, сконструированное оборудование, открытый минерал, химический элемент и т.д.). Во многих терминосистемах (особенно в физике, математике, технике, медицине и др.) примеры метонимических переносов весьма частотны: физ. Farad «фарад» (единица индукции); спорт. Axel «аксель» (прыжок с оборотом).

Антропоним в структуре термина способен сохранять семантику онима, при этом в отличие от терминов метонимического характера такая основа, как правило, не функционирует самостоятельно, а является структурной составляющей производных и составных терминов: мед. Filatow-Krankheit «болезнь Филатова», тех. Hefnerkerze «свеча Хефнера», тех. Adcockantenne «антенна Эдкока» (пеленгаторная), Hammondorgel «орган Хэммонда» и др. Несмотря на то, что в терминах не утрачена связь с эпонимом, для антропонимических основ характерно смещение фокуса внимания с личности на результат его деятельности.

Проанализированные нами антропонимы включают в свой состав реалионимы – имена реальных людей: фамильные онимы врачей, ученых, первооткрывателей, изобретателей: мед. Bechterew-Strmpel-Krankheit «болезнь Бехтерева»; физ. Faradotherapie «терапия Фарадея»; муз. Bandonion «бандонион»; тех. Geiger-Mller-Strahlungsmessgert «дозиметр Гейгера-Мюллера»; фамильные онимы государственных деятелей: Clintonit «клинтонит» (минерал, в честь известного американского юриста и государственного деятеля Де Витта Клинтона); личные онимы жен, возлюбленных, родственников, друзей: Laurit «лаурит» (минерал, названный немецким химиком Фридрихом Велером как подарок Лауре, жене его друга, американского химика Ч.А. Джоя); медицинских сестер: Schwester Joseph-Kntchen «узелок сестры Джозеф»; фамилии пациентов: Christmas-Krankheit «болезнь Кристмаса».

В стилистическом отношении антропоосновные термины не обладают экспрессивностью, а служат для передачи сжатой информации (не о носителе имени, а о его изобретении, открытии), что в целом связано с особенностями научного стиля, вытекающими из абстрактности и строгой логичности научного мышления.

В разговорном стиле антропонимы, функционируя в качестве самостоятельных апеллятивных единиц и в составе коллоквиальных композитов, являются чаще всего именами-характеристиками. Присутствие регулярно повторяющихся абстрактных компонентов значения в содержании речевых реализаций антропонимов (лицо, одушевленность, национально-языковая принадлежность, социальная или эмоционально-оценочная характеристика) определяет их вхождение в языковую систему на положении важнейшей совокупности средств выражения. Именно набор этих компонентов позволяет антропонимам выступать в роли выразителей конкретного смысла в заданных условиях ситуации и контекста.

Трансформируясь в нарицательное существительное, антропоним теряет индивидуальную закрепленность, достигает такой степени обобщения, что начинает обозначать не одно лицо, а целый класс лиц, функционируя тождественно полнозначным номинациям: «важные особы» die groen Hansen; «человек» Peter, Bernd, Fried; «тип» August; «девушка»Liese, Grete, Hanne, Guste. В качестве побудительного мотива номинации среди дифференциальных признаков в семантике онима может быть использована различная информация, которая впоследствии становится понятийным признаком: об этнической принадлежности: Fritz, Hans – прозвище представителя немецкой национальности; Jonny, John Bull – прозвище типичного англичанина; Iwan – русский; Paddy – ирландец, Yankee, Uncle Sam – американец; Itzig – еврей; о социальных группах: Саruso «итальянский рабочий в Германии»; Bobby «английский полисмен», Tommy «английский солдат», Minna, Emma, Resie < Theresa «служанка, прислуга, горничная», Johann, австр. Schani < Jean, кельн. Kbes < Jakobus «слуга, официант», Herbert «гомосексуалист», Louis «сутенер» (Zuhlter). Некоторые антропонимы в немецком языке способны выступать в парных сочетаниях: Hinz und Kunz «всякий встречный поперечный» (Hinz < Heinrich, Kunz < Konrad); а также отражать определенные социальные и даже политические реалии: Krupp und Krause «богатые и бедные».

Связанные с антропонимами ассоциации, формируя детерминированные страной, ее историей, бытом, культурой фоновые знания, становятся устойчивыми и социально значимыми и превращаются в своеобразные символы. Например, немецкие личные имена Fritz, Hans, Otto и фамильные онимы Mller, Meier, Schmidt настолько слились с представлениями об этносоциуме Германии, что стали символизировать самих немцев, носителей этой культуры и языка.

При более глубоком анализе деонимических антропонимов выявляются их дифференциации в немецком этносоциуме. Например, личными онимами Fritz, Fritze чаще всего называются берлинцы. Баварцев называют собирательным личным онимом Seppel. Оним Piefke (прилагательное — piefkinesisch), используется австрийцами для обозначения немцев. Piefke является шутливой кличкой пруссака, поскольку для Берлина и Бранденбурга, которые когда-то входили в Пруссию, типичны фамильные онимы Rascke, Moltke, Handke. В отдельных диалектах жителей конкретной местности называют распространенным в данном ареале личным онимом, причем в разговорной речи они носят пейоративный характер и функционируют как поддразнивающие «Ortsneckereien» [Bach 1978]: Heiner < Heinrich «жители Дармштедта» (Darmstdter), Schngel < Jean < Johann «жители Кобленца» (Koblenzer), Drickes н.нем. < Henricus < Heinrich «жители Кельна» (Klner) [Буркова 2003].

В бытовой речи деантропонимы чаще всего выступают оценочными единицами: Kasper «дурень, шут гороховый» (ярко выраженная экспрессивная негативная окраска); Klaus < Nikolaus – дурень, глупец; Karline < Karoline «глупая, неловкая женщина». Имея в структуре своего значения минимальное количество категориальных сем, имя собственное способно в бытовой коммуникации наполняться коннотациями, иногда диаметрально противоположными: Heini 1) «ограниченный, глупый человек», 2) «интимный друг, возлюбленный».

Имя собственное наделяется коннотациями в том случае, если переживает деонимизацию, обретая тем самым сигнификат, когда слово-носитель коннотации и слово-верификатор оказываются на разных полюсах оппозиции единственности, уникальности / включенности в класс – и грань между ними более резко ощущается языковым сознанием, чем в случае их однородности по этому параметру [Березович 2005]. В этносоциуме могут параллельно существовать омонимичные антропоним и деантропоним: Barthel – краткая форма полного личного онима Bartholomus и Barthel «копуша».

Комбинация онима с прилагательным, чаще всего негативным, делает акцент на такие человеческие пороки, как болтливость, хвастливость, неряшливость, лень, трусость, наивность, глупость, вялость, слабохарактерность. Неофициальные варианты имен, часто сочетающиеся с характеризующими прилагательными, идиоматизируются, становятся устойчивыми, например: der taube Michel «глухая тетеря», der dumme August «дуралей», eine liederliche Liese «неряха» выступают как осуждаемое обозначение лица; при этом прилагательное указывает на мотив, побудивший отрицательную оценочность.

Деантропонимы пронизывают многие области неофициальной сферы, включая не только номинацию и характеристику лица, но и номинацию неодушевленных предметов и абстрактных понятий. Среди огромного количества немецких деонимических антропонимов, употребляющихся в обиходно-разговорном стиле, выделяются различные семантические классы [Заверюха 2000; Зальцман 1988; Мальцева 2001; Мурясов 1998; Сосой 2002; Чижова 1997 и др.].

В немецком языке переход имен собственных в разряд нарицательных не ограничивается приобретением ими обобщенного инвариантного лексического значения, имена собственные достигают такой степени деконкретизации своего значения, что превращаются в полусуффиксы. Полусуффиксы и омонимичные им онимы в функциональном плане не имеют ничего общего, однако превращение личных онимов, реже фамильных в словообразовательные элементы нельзя рассматривать как явление спонтанное. Промежуточным звеном перехода онимов в омонимичные им полусуффиксы является употребление имен собственных в свободных словосочетаниях, которое предшествует процессу превращения онимов в полусуффиксы: falsche Liese букв. «фальшивая Лиза» – Flscherliese «обманщица»; bser Nickel букв. «злой Никель»– Bsnickel, Bosnickel «злюка».

В процесс апеллятивации в принципе может быть вовлечено практически любое имя. Кроме того, одно и то же имя может несколько раз вовлекаться в данный процесс. Например, ставшее нарицательным имя Heinrich употребляется и при назывании человека и при обозначении неодушевленных предметов и для обозначения растений и т.д. Первоначальное значение апеллятивного онима достаточно быстро трансформируется. Возникают самостоятельные понятийные единицы, поэтому одной из наиболее характерных черт современных апеллятивных имен является полисемия: der sanfte Heinrich «сладкий ликер», blauer Heinrich  «перловая каша», roter Heinrich  «дикий щавель», guter Heinrich «лебеда», groer Heinrich «девясил», der grne Heinrich «полицейский автомобиль», langer Heinrich «лом».

В заключении подводятся основные итоги научного исследования, суммирующий вывод которого можно сформулировать следующим образом. Антропонимы пронизывают многие сферы человеческого бытия. Становление, развитие и функционирование антропонима в немецком языке осуществляется в триаде: апеллятив – оним – апеллятив. В процессе жизненного цикла антропонимы способны реализовывать потенциал, начиная от простой номинации, функционируя в роли фактуальных онимов, переходя к символизации, выступая в роли прецедентных и деонимических онимов, в совокупности реализующих цикличность бытия. Думается, что представленный в исследовании материал позволит расширить существующие представления о функционально-стилистических закономерностях употребления антропонимов в макросоциуме и микросоциумах Германии.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Монографические издания

1. Буркова, Т.А. Функционально-стилистическое варьирование онимов в немецком антропонимиконе: монография [Текст].– Уфа: Изд-во БГПУ, 2010. – 224 с.

Статьи в рекомендованных ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях Перечня ВАК РФ

2. Буркова, Т.А. Стилистика личных онимов в немецком антропонимиконе [Текст] // Вопросы филологии. – 2006. – №6. – С. 119-127.

3. Буркова, Т.А. Усечение и контракция как способы образования гипокористиков в немецком антропонимиконе [Текст] // Вестник Башкирского университета. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2009. – Том 14. – № 1 – С. 95-97.

4. Буркова, Т.А. Суффиксальные модели антропонимных гипокористиков в немецком языке [Текст] // Вестник Башкирского университета. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2009. – Том 14. – № 2. – С. 437-441.

5. Буркова, Т.А. Категории рода, числа и падежа немецкого антропонимикона в грамматическом и стилистическом аспектах [Текст] // Вестник Башкирского университета. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2009. – Том 14. – № 4. – С. 1465-1469.

6. Буркова, Т.А. Особенности проявления апеллятивации антропонимов в научном стиле (на материале немецкого языка) [Текст] // Вестник Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова. Серия Гуманитарные науки. – Ярославль: ЯрГУ, 2010. – Вып. 2. – № 12. – С. 87-91.

7. Буркова, Т.А. Коннотация как одна из сем в структуре немецкого антропонима [Текст] // Вестник Челябинского государственного университета. Филология. Искусствоведение – Челябинск: ЧелГУ, 2010. – Вып. 42. – №11. – С. 27-32.

8. Буркова, Т.А. Антропоним в немецкой деловой документации [Текст] // Вестник Башкирского университета. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2010. – Том 15. – № 2. – С. 342-344.

9. Буркова, Т.А. Стилистические приемы использования антропонимов в немецком газетно-журнальном тексте [Текст] // Вестник Томского государственного университета. Филология. – Томск: ТГУ, 2010. – №337. – С. 11-18.

Статьи в сборниках научных трудов и материалов научных конференций

10. Буркова, Т.А. Рекуррентность антропонимических текстов в русском и немецком языках [Текст] // Текст: проблемы и перспективы. – М.: МГУ, 1996. – С. 48-50.

11. Буркова, Т.А. Когерентность антропонимических текстов [Текст] // Лингвистический и эстетический аспекты анализа текста. – Соликамск: СГПИ, 1997. – С. 57-58.

12. Буркова, Т.А. Функции антропонимов в языке и в тексте [Текст] // Система непрерывного образования. – Уфа: БГПИ, 1998. – С. 259-263.

13. Буркова, Т.А. Заимствование иноязычных личных имен в современный немецкий антропонимикон [Текст] // Многоязычие как элемент культурного наследия. – Ростов: РГУ, 2001. – С. 63-66.

14. Буркова, Т.А. Социокультурные аспекты немецких личных имен [Текст] // Теория и практика преподавания иностранных языков и культур в различных условиях. – Пятигорск: ПГЛУ, 2002. – С. 38-41.

15. Буркова, Т.А. Словообразовательные модели немецких прозвищных имен [Текст] // Лингвометодические проблемы обучения иностранным языкам в вузе. Материалы межвузовской научно-практической конференции. – Уфа: БашГУ, 2002. – С. 26-28.

16. Буркова, Т.А. Немецкие имена: мужское или женское? [Текст] // Проблемы семантики языковых и речевых единиц в свете типологии языков и межкультурной коммуникации. – Уфа: БашГУ, 2002. – С. 14-16.

17. Буркова Т.А. Краткие формы немецких личных имен в словаре и в тексте // Лингводидактические и культурологические аспекты обучения иностранным языкам в вузе. – Уфа: БашГАУ, 2002. – С. 108-119.

18. Буркова, Т.А, Антропонимическая модель у различных народов [Текст] // Система непрерывного образования. – Уфа: БГПУ, 2002. – С. 177-179.

19. Буркова, Т.А. Полоразличительность как компонент значения немецких личных имен [Текст] // Федеральный и национально-региональный компоненты обучения иностранным языкам в вузах Башкортостана. – Уфа: БашГАУ, 2002. – С. 39-43.

20. Буркова, Т.А. Имянаречение в немецком этносоциуме и социальное положение имядателя [Текст] // Вопросы полевого описания языка. – Уфа: РИО БашГУ, 2003. – С. 74-82.

21. Буркова, Т.А. Коллективные прозвищные именования [Текст] // Коммуникативно-функциональное описание языка. – Уфа: РИО БашГУ, 2003. – С. 34-37.

22. Буркова, Т.А. Тенденции имянаречения в современном немецком языке [Текст] // Язык – Литература – Журналистика: традиции и новации. – Уфа: ВЭГУ, 2003. – С. 11-15.

23. Буркова, Т.А. Национально-языковая специфика антропонима [Текст] // Лингвометодические проблемы обучения иностранным языкам в вузе. – Уфа: РИО БашГУ, 2004. – С. 31-33.

24. Буркова, Т.А. Бионимы в немецком антропонимиконе [Текст] // Вопросы функционирования языковых единиц. – Уфа: РИО БашГУ, 2004. – С. 26-32.

25. Буркова, Т.А. Заимствованные фамильные онимы в немецком антропонимиконе [Текст] // Проблемы методики, лингвистики и литературоведения в преподавании иностранных языков. – Уфа: Изд-во БГПУ, 2004. – С. 49-51.

26. Буркова, Т.А. Локальное распространение немецких фамильных онимов в Германии [Текст] // Евразийство: Диалог цивилизаций. – Уфа: Изд-во «Восточный университет», 2005. – С. 67-70.

27. Буркова, Т.А. Немецкие личные онимы в иноязычном социуме [Текст] // Язык и культура. – Москва: МГЛУ, 2005. – С. 194-195.

28. Буркова, Т.А. Ласкательные личные онимы в немецком этносоциуме [Текст] // Лингвометодические проблемы обучения иностранным языкам в полилингвальном пространстве. – Стерлитамак; СГПА, 2005. – С. 64-66.

29. Буркова, Т.А. Иноязычные личные онимы в немецком этносоциуме [Текст] // Межкультурная компетенция в становлении личности специалиста. – Петрозаводск: КГПУ, 2006. – С. 105-108.

30. Буркова, Т.А. Антропоним в интеграции культур [Текст] // Проблемы и перспективы воспитания языковой культуры и формирования языковой личности молодого журналиста и филолога евразийского пространства. – Москва: РУДН, 2006. – С. 225-228.

31. Буркова, Т.А. Окказиональные личные онимы в немецком антропонимиконе [Текст] // Язык, культура, общество. – Москва: МИИЯ, 2007. – С. 166-167.

32. Буркова, Т.А. Общественно-политические изменения и немецкий именник [Текст] // Немецкий язык в Башкортостане: проблемы и перспективы. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2009. – С. 212-216.

33. Буркова, Т.А. Категория рода личных онимов в немецком языке [Текст] // Проблемы лингвистики, методики обучения иностранным языкам и литературоведения в свете межкультурной коммуникации. Ч. 1: Лингвистика и литературоведение. – Уфа: Изд-во БГПУ, 2009. – С. 61-62.

34. Буркова, Т.А. Антропонимные именования в жаргоне военных (на материале немецкого языка) [Текст] // Язык, культура, общество. – Москва: МИИЯ, 2009. – С. 188-189.

35. Буркова, Т.А. Антропонимикон дошкольников и младших школьников (на материале немецкого языка) [Текст] // Современные парадигмы лингвистических исследований: методы и подходы. – Стерлитамак: СГПА, 2009. – С. 31-34.

36. Буркова, Т.А. Социальная детерминированность в немецком антропонимиконе [Текст] // Немецкий язык в Башкортостане: Проблемы и перспективы. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2010. – С. 132-136.

37. Буркова, Т.А. Стилистическая дифференциация антропоименований (на материале немецкого языка) [Текст] // Единицы языка и речи: лингвистические, переводческие и дидактические проблемы. – Уфа: БГПУ, 2010. – С. 92-94.

38. Burkova, T. Onomastik im Fremdsprachenunterricht – ein Beitrag zur Entwicklung interkultureller Kompetenz [Текст] // Begegnungssprache Deutsch: Motivation. Herausforderung. Perspektiven. Матер. XIII междунар. конгресса учителей нем. яз. – Graz / sterreich, 2005. – S. 80-81.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.