WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Бекишева Елена Владимировна

Формы языковой репрезентации гносеологических категорий в клинической терминологии

Специальность 10.02.19 – Теория языка

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

доктора филологических наук

специальность 10.02.19 – теория языка

Москва 2007

Работа выполнена в Самарском государственном медицинском университете

на кафедре иностранных и латинского языков

НАУЧНЫЙ КОНСУЛЬТАНТ: доктор филологических наук

профессор  В.Ф. Новодранова

ОФИЦИАЛЬНЫЕ ОППОНЕНТЫ: доктор филологических наук

профессор К.Я. Авербух

 

  доктор филологических наук

  профессор Л.А. Манерко

  доктор филологических наук

профессор Н.В. Васильева

ВЕДУЩАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ: Пермский государственный университет

Защита состоится «1» ноября 2007г. в – час на заседании Диссертационного Совета Д. 002.006.03 по защите диссертаций на соискание учёной степени доктора филологических наук при Институте языкознания РАН по адресу: 125 009 г. Москва, Б. Кисловский пер., 1/12.

  С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института языкознания РАН.

Автореферат разослан  2007г.

Учёный секретарь 

Диссертационного Совета  А.В.  Сидельцев 

Традиционное языкознание  XIX-XX веков описывало язык как систему, существующую в себе самой  и для себя, но в последние десятилетия XX века в связи с возникновением и развитием когнитивного направления в лингвистике было осознано, что «данные о языке специально отобранные и обработанные – могут и должны использоваться для освещения более широкого круга проблем, касающихся как природы человеческого разума и интеллекта, так и его поведения, проявляющегося во всех процессах взаимодействия человека с окружающим его миром и другими людьми» (Кубрякова, 2004:  9).

Объектом настоящего исследования является клиническая терминология, т.е. названия болезней, патологических процессов, хирургических операций и лечебных мероприятий. Данный пласт научной медицинской лексики наиболее полно и иллюстративно отражает ментальные процессы, происходящие в сознании автора термина при наименовании патологического явления или реципиента при восприятии этого термина.

 



Актуальность диссертации обусловлена как экстралингвистическими, так и лингвистическими факторами. К экстралингвистическим факторам относятся: бурное развитие и распространение медицинских знаний, повышение тенденции к популяризации здорового образа жизни, появление большого количества научных и научно-популярных медицинских изданий, интернационализация научных исследований в медицине.

  К лингвистическим факторам относятся: терминологический «взрыв» как результат познавательной и терминотворческой деятельности в новых областях медицины, что требует глубокое и всестороннее изучение механизмов номинации  медицинских концептов, новое понимание роли языка в процессах категоризации и концептуализации мира медицины.

  Актуальность определяется также неразработанностью когнитивных механизмов терминологической номинации и в целом когнитивно-дискурсивной концепции термина.

  Целью нашей работы является изучение отражения гносеологических категорий и их признаков в клинической терминологии, выявление специфики языковых единиц и их соответствия структурам знания профессиональной области.

  Для реализации поставленной  цели исследования необходимо было решить следующие теоретические и практические задачи:

1. Представить номинативные и когнитивные характеристики клинических терминов.

2. Провести типологизацию гносеологических категорий, участвующих в процессе научного познания патологических явлений и состояний организма человека.

3. Выявить набор словообразовательных и лексических единиц, служащих для выражения категориальных признаков понятия.

4. Проанализировать роль и место метафоры в формировании исследуемой терминологии. Выяснить основные семантические сферы-«доноры» при образовании метафорических названий болезней.

5.Определить соотношение научных и наивных картин мира, отражённых в  наименованиях болезней.

6.Установить роль гносеологических и дисциплинарных категорий в формировании смысла медицинского диагноза.

7. Выявить прототипические сценарные фреймы макроструктур – медицинских диагнозов.

  Для  реализации  поставленных  задач  были  использованы методы и приёмы словообразовательного, семантического, ономасиологического, дефиниционного, категориального, концептуального, композиционного  и фреймового  анализа.

  Материалом исследования послужили  термины, полученные методом сплошной выборки из «Международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем» десятого пересмотра (далее МКБ -X), «Энциклопедического словаря медицинских терминов» в трёх томах под редакцией Б.В. Петровского, «Медицинского энциклопедического словаря» под редакцией В.И. Бородулина, «Толкового словаря медицинских терминов» А.Э. Радзевича, Ю.А. Куликова, Е.В. Гостева, из ряда специализированных словарей по различным медицинским дисциплинам, а также из научной медицинской литературы.

Таким образом, эмпирической базой настоящего исследования явился терминологический банк объёмом 45 тысяч клинических терминов. 

Новизна исследования заключается в том, что оно представляет собой первый опыт категориального и концептуального анализа медицинской терминологической лексики, изучения композиционной семантики производных и многокомпонентных клинических терминов. Впервые разработаны и описаны категории, лежащие в основе номинации в клинической терминологии,  и выделены прототипические для каждой категории языковые средства выражения. Впервые показана интеграция категориальных признаков в концептуальном содержании клинических терминов.

Кроме того, впервые  выделены этапы развития медицинского терминоведения как прикладной междисциплинарной науки и описаны их характерные особенности. Впервые был проведён анализ современных направлений в исследовании семантики медицинских терминов, проанализирован статус глагольной лексики в языке медицины и обоснована степень её терминологичности.

В работе впервые выделяются определяющие признаки когнитивной системы специалиста-медика, в том числе и его терминотворческие способности.

  Теоретической базой исследования послужили  работы известных зарубежных и отечественных лингвистов-когнитологов Дж. Лакоффа, Р. Лангакера, Л. Талми, Ч. Филлмора, Р. Джекендоффа, Э. Рош, Е.С. Кубряковой, В.З. Демьянкова,  Н.Н. Болдырева, З.Д. Поповой, И.А. Стернина,  Е.Г. Беляевской, О.К. Ирисхановой, Г.Г. Бондарчук и др.; видных терминологов, разрабатывающих вопросы общего и нормативного терминоведения К.Я. Авербуха, Л.М. Алексеевой, Н.В. Васильевой, С.В. Гринёва, Т.В. Дроздовой, В.М. Лейчика,  Л.А. Манерко,  В.Ф. Новодрановой, Г. Пихта, Н.В. Подольской,  А.В. Суперанской, В.А. Татаринова, С.Д. Шелова,  и др.

  Поскольку  язык медицины отражает важнейшую для человечества область знания и относится к числу древнейших языков для специальных целей, а также отличается большим разнообразием средств выражения, он всегда привлекал внимание терминологов. В медицинском терминоведении накоплен богатый опыт исследования отдельных аспектов этого профессионального языка и различных подсистем медицинской терминологии.

  Так, основателем научной школы медицинского  терминоведения В.Ф. Новодрановой опубликовано 170 работ, касающихся различных проблем языка медицины. Её докторская диссертация «Латинские основы медицинской терминологии (именное словообразование)» (1989), посвящённая глубокому сравнительному изучению словообразовательных процессов в литературном латинском языке и медицинской терминологии, является фундаментальным исследованием, послужившим основой не только для дальнейших теоретических исследований в области медицинского терминообразования (работы И.В. Духаниной, О.Н. Полухиной и др.), но и для развития медицинской терминографии и методики преподавания медицинской терминологии.

Обобщающим трудом, содержащим ценные сведения по истории медицинской терминологии и лингвистическую характеристику современной медицинской терминосистемы, является работа М.Н. Чернявского «Краткий очерк истории и проблем упорядочения медицинской терминологии» (1984). В 1996г. выходит монография польского лингвиста Я. Заневского «Язык науки: медицина», в которой автор анализирует функционально-стилевые и жанровые варианты профессиональной медицинской речи.

  Вопросы становления медицинской терминологии, взаимодействия научного языка и конкретного  периода развития медицинских знаний рассматривались в работах В.Я. Греб «Пути формирования специальных терминологических систем в немецком языке» (1977), М.А. Брицина и Т.В. Олещук «Лексика со значением «кожное заболевание» в древнерусском языке» (1982), в монографии З.Р. Палютиной «Цивилизационная лингвистика» (2005) и др.

Были изучены конкретные способы образования медицинских терминов: метафоризация (Г.А.Краковецкая,  1998), аббревиация (Г.Г. Ерёмкина, 1991), эпонимизация (Н.Т.Соколов, 1968); проблемы синонимии медицинских терминов (В.М. Турчин, 1991); интернационализации медицинской терминологии (М.И. Шлихта, 1976). 

В 80-90х годах ХХ в. был проведён ряд системных исследований терминологии различных медицинских дисциплин: оториноларингологии ((Г.П. Скворцова, 1982), офтальмологии (Л.А. Татаринова, 1985), стоматологии (З.А. Сергеева, 1985), кардиологии (Л.А. Динес, 1986), хирургии (Е.В. Бекишева, 1998) и др. Типологическому изучению медицинских подсистем посвящена работа С.Г. Казариной (1998). Были описаны функциональные особенности медицинского текста (Б. Загурска, 1992), определено место медицинской терминологии в  лексической системе национальных языков (Л.В. Дубровина, 1986), разрабатывались вопросы словообразовательного моделирования на материале медицинской терминологии (В.Н. Федорцова, 1984).

  В последнее десятилетие  были защищены диссертации и изданы монографии по медицинскому терминоведению, выполненные в рамках когнитивно-дискурсивной парадигмы лингвистики: «Концепты пространства в медицинской терминологии» (Л.Ф. Ельцова, 2000),  «Современные тенденции развития гематологической терминологии» (Л.С. Рудинская, 2000),  «Медицинский дискурс: теоретические основы и принципы анализа» (Л.М. Алексеева, С.Л. Мишланова,  2002), «Когнитивные основы наименований компонентов действующих веществ лекарственных растений» (Т.В. Куркина, 2003) и др.

Однако до сих пор нет работ, посвящённых категориальному анализу медицинской лексики, выявлению и описанию  терминообразовательных единиц и способов, служащих для реализации категориальных значений, а также анализу интеграции категориальных признаков, отражённых в термине.

  Теоретическая значимость исследования состоит в том, что диссертация вносит вклад в разработку методологии когнитивного терминоведения, в частности, в методику категориального и концептуального анализа, в типологию категорий, тем самым создавая базу для дальнейшего развития не только теории когнитивного терминоведения,  в том числе и медицинского, но и теории когнитивной лингвистики в целом.

Практическая ценность диссертации  заключается в том, что её результаты могут  использоваться в вузовских курсах по когнитивной лингвистике, лексикографии, теории перевода и терминоведению, в преподавании теоретических основ «Языка для специальных целей», а также при составлении словарей и учебных пособий по клинической терминологии. Полученные результаты могут быть экстраполированы на другие области специального знания с использованием материала разных языков.

  За время работы над  диссертацией были подготовлены и выпущены учебные пособия и терминологические словари по следующим клиническим дисциплинам: хирургии, акушерству и гинекологии, травматологии, оториноларингологии, внутренним болезням, педиатрии, а также «Учебный историко-этимологический словарь медицинских терминов. Работа над их составлением дала возможность собрать большой эмпирический материал по терминологии клинической медицины.

  Общая гипотеза исследования состоит в том, что концептуальное содержание клинических терминов базируется на интеграции категорий и категориальных признаков, что находит отражение в  их языковой репрезентации.

  На защиту выносятся следующие положения:

1. Возросший интерес к анализу средств вербализации научных знаний объясняется пристальным вниманием специалистов к вопросам теории познания и его отражению в научном языке.

2. Исследование категориальных основ номинации медицинских концептов позволяет найти своеобразный ключ к рассмотрению специфики интеллекта учёного-врача. Языковые единицы и их значения позволяют понять, почему исследуемая специалистом-медиком действительность осмыслена именно так, а не иначе.

3. В научном языке проецируются как научные (объективные), так и обыденные или даже наивные знания о мире, которые могут существенно отличаться от научных. Такие знания также имеют право на  специальный анализ и на объяснение их происхождения, поскольку они отражают этапы освоения человеком объективного мира через призму своего жизненного опыта, знаний и исторического периода развития естественнонаучной мысли.

4. В процессе познания участвуют категории разной степени абстракции. Онтологические категории являются неотъемлемыми характеристиками действительности и отражают её наиболее общие свойства и связи. Гносеологические категории являются базовыми категориями познания. Видовыми категориями  по отношению к ним выступают  дисциплинарные категории медицины.

5. Сложная языковая структура терминологических единиц, отражающая категориальные признаки, является иллюстрацией многоуровневой иерархии патологических процессов в организме.

Основные положения и результаты работы обсуждались на Европейских симпозиумах  LSP  в Дании (1997), Финляндии  (2001), Великобритании (2003), на международной терминологической конференции в Польше (Белосток, 2000), на терминологических чтениях РоссТЕРМа (Москва 1999, 2000), международных ежегодных конференциях «Нормативное и описательное терминоведение» (Москва ВНИИКИ – Стандартинформ 2002 - 2007), Международных конференциях по когнитивной лингвистике (Тамбов, 2002;  Екатеринбург 2006), на Всероссийских научно-методических конференциях заведующих кафедрами иностранных и латинского языков  (Самара 1998; Москва 2003, 2005;  Курск 2006) и др.

  Автором опубликовано  по теме диссертации  60 научных работ, включая монографию и 7 учебных пособий. Автор диссертации явился инициатором и ответственным редактором двух выпусков Всероссийского межвузовского сборника научных трудов «Язык медицины» (2004, 2007).

  Структура диссертации обусловлена  основными целями и задачами исследования, а также характером привлечённого для анализа теоретического и практического материала.  Диссертация состоит из введения, двух частей (теоретической и практической), заключения,  библиографического списка и приложения. Часть I состоит из трёх глав, часть II – из тринадцати глав.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Первая глава теоретической части «Общее представление о когнитивных и концептуальных структурах» содержит обзор основных вопросов когнитивной лингвистики, связанных с использованным в  работе понятийным инструментарием этой области языкознания, в частности, с понятиями категории и категоризации, концепта и концептуализации.

  Изучение процессов категоризации естественных объектов и явлений и способов их отражения в языке является одной  из центральных проблем когнитивной семантики, поскольку категоризация непосредственно связана с глобальной проблемой теоретической лингвистики о соотношении когнитивных и языковых структур,  и того, как результаты различных психических и мыслительных процессов обрабатываются языком и влияют, в конечном итоге, на выбор формы и на содержание языковых выражений.

Структура мироздания нашла в языковом сознании человека отражение в виде  категорий, которые, являясь некоторыми универсальными общечеловеческими концептами, реализуются только в детерминированном виде в определённом домене. Так, онтологические категории процесса,  пространства  находят определенное, специфическое только для данной области знания выражение в языке медицины. «Языковые знаки в их материальном воплощении сигнализируют нам о границах между категориями, формируемыми в нашем сознании, а с возникновением новой словесной единицы  возникает необходимость отнесения её к той или иной категории, совокупности предметов, свойств или отношений, интегрируемых нашим сознанием в единое множество. Язык выступает как вторичная семиотическая система, в которую «человек заключает мир  своего  воображения» (В.фон Гумбольдт, 1985:  349).

  Слово «категория» является многозначным. Мы принимаем определение, предложенное в «Кратком словаре когнитивных терминов». Авторы словаря трактуют «категорию» как «одну из познавательных форм мышления человека, позволяющую обобщать его опыт и осуществлять его классификацию» (КСКТ, 1996: 45-47). Категории являются продуктом нашего сознания, результатом обобщения человеком его ментального опыта, накопившегося в процессе познания окружающего мира.

Различные научные дисциплины обладают своим собственным набором категорий, базирующимся на бытийных (онтологических) категориях как наиболее абстрактных величинах, которые являются неотъемлемыми характеристиками действительности и отражают её наиболее общие свойства и связи.

Исходя из того, что концептуальная область клинической медицины представлена морфологическими единицами (органами, тканями, клетками), нозологическими формами (болезнями) и патологическими процессами, поражающими эти органы, а также системой лечебных мероприятий, то можно сделать вывод о том, что клинические термины репрезентируют три онтологические категории: процесс  и состоянии как относительно статичный процесс, пространство и объект (естественный и патологический) как часть пространства и действие. Категории времени, причины, признака, цвета, количества, лица,  объективированные  в семантической структуре клинических терминов, являются эпистемологическими сущностями, репрезентирующими один или несколько концептуальных признаков или наше представление об этих признаках. Поскольку и те, и другие категории участвуют в процессе познания, мы принимаем определение для  их обозначения  - «гносеологические категории».

Проблема категоризации является столь важной для когнитивного терминоведения ещё и потому, что когнитивный подход создаёт возможность найти ответы на те вопросы, которые остались нерешёнными в рамках структурной лингвистики. В чём причины несовпадения языковых и «естественных» категорий? Каким образом категории объективируются в языковой системе? Следует ли рассматривать языковые категории как онтологические или как эпистемологические сущности? Если категории – явления онтологические, то чем можно объяснить множественность и неоднозначность в их выделении?

  В первой главе также рассматриваются наиболее известные концепции, связанные с разработкой проблемы языковой категоризации: теория прототипов Э.Рош и теория идеализированных когнитивных моделей Дж. Лакоффа.

Процесс категоризации тесно связан с процессом концептуализации, но в то же время они различаются по конечному результату. Концептуализация – «один из важнейших процессов познавательной деятельности человека, заключающийся в осмыслении поступающей к нему информации и приводящий к образованию концептов, концептуальных структур и всей концептуальной системы в сознании  человека» (Кубрякова, Демьянков и др.,  1996: 93.).

  В  когнитивной лингвистике термины «концепт» и «понятие» разграничиваются. Обобщая  трактовки термина «концепт», приведём его основные черты, отличающие его от термина «понятие»:

  1. В отличие от понятия, являющегося рациональной схемой объекта, концепт содержит сенсорный, эмотивный и оценочный компоненты.
  2. Научный концепт шире понятия. Он включает в себя как наивный аналог понятия (метафорические, исторические термины), так и собственно понятие  как инструмент логического и научного мышления.
  3. Концепт менее системен, менее ригиден по своему строению, чем понятие. Он многомерен, вариативен и в той или иной мере семантически размыт.

Суммируя  определения концепта и его признаков, приводимые в исследованиях лингвистов-когнитологов, примем в качестве рабочей следующую формулировку, характеризующую научный концепт: научный концепт это содержательная единица памяти и концептуальной системы учёного,  включающая понятие как квант объективной научной информации, а также сенсорный, эмотивный, ассоциативный, оценочный компоненты, которые формируются в процессе человеческой деятельности и познания мира.

Во второй главе  теоретической части «Некоторые вопросы семантики терминологических знаков»  рассматриваются  вопросы связи научных концептов с языковыми значениями.

Осмысление соотношения концепта и значения слова является одной из главных проблем когнитивной лингвистики. Как отмечают З.Д. Попова и И.А. Стернин, для разграничения значения и концепта необходимо выявить их общие черты, различия и отношения (2006: 64).

Общие черты значения и концепта

  Концепт и значение в равной мере представляют собой отражение действительности (объективной и субъективной). Оба явления  - значение и концепт – когнитивной природы, оба представляют собой результаты отражения и познания действительности сознанием человека.

Различия между значением и концептом

Значение и концепт продукты деятельности разных видов сознания. Концепт – продукт когнитивного сознания человека, значение – продукт языкового сознания. Особенность семантики языковых единиц в том, что семантика не просто отражает действительность, как концепт, она является частью концепта и выступает в виде части языкового знака в акте коммуникации.

Отношения между значением и концептом

  Значение по отношению к концепту выступает как его часть, обозначаемая  регулярно используемым и воспроизводимым в данном сообществе языковым знаком. Как пишет М.В. Пименова, интерпретируя слова М. Блэка,  «Соотношение слова и концепта можно уподобить видимой и невидимой части айсберга. Компоненты лексического значения выражают значимые концептуальные признаки, но не в полном объёме. Концепт объёмнее лексического значения слова… структура концепта гораздо сложнее и многограннее, чем лексическое значение слова» (Пименова, 2004: 7).

  Суммируя взгляды лингвистов на природу значения и концепта, можно сказать,  что лексическое значение, отражённое в звуковой оболочке термина, является лишь одним из компонентов такого сложного целого как научный концепт, включающего в себя понятие, представление, предметное содержание, ассоциации, эмоции, оценку.

Во  втором разделе второй главы «К проблеме описания семантической структуры медицинского термина» содержится обзор работ, посвящённых семантике медицинского термина: асимметрии языкового знака и научного понятия, процессам метафоризации в медицинской терминологии, неологии, мотивированности терминологического знака, разграничению понятий термин, терминоид, псевдотермин, предтермин, квазитермин, профессионализм; выдвигается и обосновывается предложение о необходимости создания общей семантической теории медицинского термина, которая позволила бы под каким-то единым углом взглянуть на соответствующие семантические проблемы, и тем самым способствовать решению практических задач медицинского терминоведения. 

  В третьей главе  «Становление и развитие медицинского терминоведения» на основе периодизации истории общего терминоведения, предложенной  В.М. Лейчиком, впервые разрабатывается периодизация и даётся детальное описание каждого исторического периода развития медицинского терминоведения. Делается обзор научных  работ в области медицинского терминоведения и лексикографии, подчёркивается вклад известных учёных-медиков и терминологов в разработку научно-практических вопросов медицинской терминологии.

Второй раздел третьей главы знакомит с современными достижениями в области медицинского терминоведения, с работами видных терминологов М.Н. Чернявского, В.Ф. Новодрановой, С.Л. Мишлановой, намечаются пути исследования медицинских терминов в русле современных парадигм языкознания.

Часть II диссертации –  «Категориальные основы номинации в клинической терминологии» состоит из тринадцати исследовательских глав.

  В первой главе «Лингво-когнитивный анализ  клинических терминов» ставится вопрос о соответствии лексического значения термина и его концептуального содержания, связанный с проблемой относительности научной истины и изменения  концептуального содержания термина в процессе эволюции научных знаний. Выявляются пути и причины смещения смысловых границ терминов. В качестве иллюстрации приводится термин ревматизм, произошедший от греч. rheuma (течение какой либо жидкости), в котором нашли отражение отголоски гуморальной теории  Гиппократа.

  Человеческое познание рассматривается как многоуровневый процесс, в основе которого лежит чувственное познание (ощущение, восприятие, представление).

  В результате анализа было обнаружено несколько типов когнитивных механизмов, лежащих в основе номинации: сравнение (танец каротид = пляска сонных артерий), выдвижение, т.е. помещение на первый план какого-либо визуального признака (пузырчатка новорожденных), обобщение на основе общих признаков (окклюзионные болезни), абстрагирование (локус контроля – склонность человека приписывать результаты своей деятельности внешним силам) и т.п.

  Вторая глава «Отражение дисциплинарных категорий  в клинической терминологии» посвящена изучению того, как наиболее общие научные понятия патологии отражаются в клиническом термине. К выделенным дисциплинарным категориям относятся следующие категории: анатомический и патологический объект, болезнь, стадия болезни, патологический процесс, этиология, патогенез, интенсивность протекания патологического процесса, клиническая экспрессивность (симптомы, синдромы), диагностические и лечебные мероприятия.

Поскольку  клинические термины отражают поражённые анатомические  объекты, обозначаемые в медицинской терминологии терминоэлементами древнегреческого происхождения, важнейшая для нормальной анатомии категория анатомического объекта, выражаемая латинскими терминами,  в нашей работе не рассматривается.

  Дисциплинарные  категории являются самой предпочтительной  и информативной для специалиста-медика основой номинации.  Так как  терминоведение относится к разряду междисциплинарных наук, без обращения к основным понятиям патологической анатомии и патологической физиологии невозможна реконструкция научных концептов и анализ их языковой репрезентации.

Так, основой учения о болезни является единая для всех нозологических форм схема её развития, т.е. та строгая последовательность ряда этапов, которые проходит любой патологический процесс вне зависимости от характера повреждающего агента, локализации патологоанатомических изменений и многих других условий.

  В языковой структуре клинического термина отражаются следующие признаки концепта «болезнь»: 1) на каком уровне организации начинается болезнь (молекулярные болезни - болезни, вызываемые нарушением синтеза того или иного белка); 2) этиологический фактор возникновения болезни (микоплазменная пневмония); 3) место начала болезни (первичного «полома»)  (остеогенная нефропатия); 4) клинические проявления болезни, которые подразделяются на а)деструктивные (регрессивные) структурные изменения (гастрит гипертрофический); б)компенсаторно-приспособительные (прогрессивные) структурные изменения (компенсаторная эмфизема)и в)субъективно и объективно проявляющиеся функциональные нарушения (гипертоническая болезнь).

  Третья глава  «Онтологическая категория процесса и средства её выражения в клинической терминологии» посвящена  исследованию терминов процессуальной семантики. Эти термины и их структурные словообразовательные элементы (суффиксы и терминоэлементы) рассматриваются нами как средства  выражения грамматического и лексического значения процессуальности в клинической терминологии. Категория «процесса» понимается нами как некоторое изменение, разворачивающееся во времени и пространстве. Проведённый анализ показывает, что онтологическая категория процесса,  представляет собой совокупность концептов, выражающих некоторое изменение или движение во времени. В клинической терминологии  находят своё отражение следующие её подкатегории: «собственно процессы» (физиологические и патофизиологические процессы), «состояния», «события».

Процессуальность и изменчивость являются стержневыми компонентами научных концептов медицины. Современная патологическая анатомия выделяет структурные изменения органов и тканей как в рамках надклеточных структур органного и тканевого уровней, так и  в рамках целлюлярных  (клеточных), субклеточных, молекулярных структур.

  Подкатегория «собственно процессы» (выздоровление, адаптация, нагноение) представляют собой такие изменения, отличительной чертой которых является развитие во времени, продолжительность протекания. Термином «патологический процесс» пользуются, когда характеризуют тот или иной частный вид нарушений процессов жизнедеятельности, например, такие как некроз, дистрофия, тромбоз и др.

  Подкатегория «состояние» представляет собой особую разновидность процесса, которая характеризуется относительной статичностью. Применительно к нашему материалу, к категории состояния относятся болезни, а также физиологические и патофизиологические состояния (напр.: сон, бред, кома и т.п.).

  В клинической терминологии имеется ряд специализированных  корневых  и суффиксальных терминоэлементов, маркирующих концепт «патологический процесс» и «состояние». Среди них мы выделили  морфемы разной степени абстракции. Суффиксальные морфемы, такие как –оз, -ёз, -ез  (греч. –osis или -esis), -иаз (греч. –iasis),  -иа (греч.- ia), - иа, -енция, -ция (лат –ia, –entia, -tia), являются отражением общего значения «патологический процесс» и «состояние». Корневые морфемы (напр.: фибр-; лат. fibr-волокно), номинирующие конкретный патологический процесс, при тесной семантической и структурной корреляции с выше перечисленными суффиксами, осуществляемой в рамках производного термина,  приобретают способность маркировать конкретные виды патологических процессов, протекающих в организме. Например: фиброз – разрастание волокнистой соединительной ткани; варикоз – патологическое расширение вен; склероз – уплотнение органа, обусловленное заменой его функциональных элементов соединительной тканью; стеноз – сужение трубчатого органа или его наружного отверстия и т.п.





  Согласно исследуемому материалу, термины, оформленные суффиксами процессуальности, могут одновременно отражать два категориальных признака: процесс и его результат.  Так термин гипертрофия может означать как патологический процесс, характеризуемый повышением питания органа, так и результат этого процесса «увеличение органа». Появление категориальной многозначности как  следствия метонимического переноса по смежности обусловлено в языке медицины не только лингвистическими причинами, но и внеязыковыми факторами: особенностями научного познания естественнонаучных явлений.

Как показал анализ,  среди производных слов с суффиксальными морфемами процессуальности развивается стилистическая дифференциация. Греческие терминоэлементы и суффиксы участвуют в создании собственно терминов, а русскоязычные суффиксы процессуальности образуют профессионализмы, общенаучную и общеупотребительную медицинскую лексику.

  Сопоставление суффиксов русскоязычного и  греко-латинского происхождения показывает  ярко выраженную тенденцию греко-латинских суффиксов к дифференциации общего словообразовательного значения. Так,  суффикс -оз и его алломорф ёз происходящие от греческого суффикса имён существительных -osis, имеют следующие значения: 1) патологический процесс, например: флюороз (fluorosis) – (лат. Fluorum – фтор) избыточное поступление в организм фтора из питьевой воды; 2) результат патологического процесса, например, тот же термин флюороз обозначает остеосклероз и гипоплазию эмали зубов в результате  избыточного поступления фтора в организм из питьевой воды; 3) патологическое состояние, например: ацидоз (acidosis) – (лат. acidum – кислота) форма нарушения кислотно-щелочного равновесия в организме; 4) заболевание общего характера, например: дерматоз (dermatosis) – (греч. dermat – кожа) общее название различных поражений кожи; 5) дегенеративные хронические невоспалительные заболевания, например:  остеопороз (osteoporosis) – (греч. osteon – кость, греч. poros – пора, отверстие) – заболевание, вызванное дистрофией костной ткани с перестройкой её структуры, характеризующейся разряжением кости; 6) грибковые заболевания, например: стоматомикоз (stomatomycosis) – (греч. mykes – грибок, stomat – ротовая полость) грибковое заболевание полости рта; 7)инфекционные заболевания, например: зооноз (zoonosis) – (греч. zoon – животное) – общее название инфекционных и инвазионных болезней животных, которыми болеет и человек.

  В международной медицинской терминологии  суффикс греческого происхождения -иа оформляет конечные терминоэлемены, отражающие концепт «патологический процесс или состояние», например: гастроррагия – желудочное кровотечение, дискинезия – нарушение точности движений и т.п.  Существующие медицинские  словари и  учебники латинского языка  выделяют тематические словообразовательные группы конечных терминоэлементов, возникшие в результате структурно-семантического слияния корня и суффикса, например: phobia – боязнь; philia – склонность и т.п.

  Иерархическая организация терминообразовательного банка языка медицины отражает когнитивную систему специалиста-медика, обладающую собственными механизмами и сферами действия. Такая когнитивная система характеризуется определённым набором модулей. Основываясь на работах Фишера (Fisher, 1987: 52), Бейтса (Bates et al., 1979), Бентема (Bentem, 1991,  25), Е.С. Кубряковой, В.З. Демьянкова (Кубрякова, Демьянков и др.,  1996: 74)  мы выделяем  определяющие признаки когнитивной системы специалиста медика: выразительность (вербализуется средствами научного языка), эффективность (нацеленность на быстрое и эффективное решение практических и теоретических задач), алгоритмичность (основанность на алгоритмах), усваиваемость (эта система усваивается человеком в результате научения) и адаптируемость. Терминологическая способность специалиста (умение конструировать и интерпретировать языковые знаки, служащие для обозначения научных концептов, а также адекватно оперировать ими в профессиональной речи) представляется нами, как отдельная когнитивная система, в которой хранится и реализуется научная информация.

Содержание четвёртой главы «Репрезентация категории действия в клинической терминологии» связано с анализом глагольной лексики, функционирующей в языке медицины. Основным «носителем» категории действия является глагол, так как именно он выражает динамическое и функциональное значение.

  Вопрос о статусе глагола как термина является дискуссионным. Согласно наиболее распространённой точки зрения все разновидности специальных понятий должны быть выражены терминами-существительными. Так О.С. Ахманова пишет, что «в европейских языках система существительных настолько развита, имеются настолько неограниченные возможности образовывать отглагольные существительные и отвлечённые существительные, образованные от основ прилагательных, что основной состав терминологического списка для этих языков вполне может быть исчерпан существительными (Ахманова, 1966: 11).

  Характеризуя функционирование глагола как термина, В.П. Даниленко ссылается на точку зрения чешского лингвиста О. Мана, который подчёркивал, что необходимо рассматривать термин-глагол не сам по себе, а на фоне системы терминов и выяснить, отвечают ли глаголы тем требованиям, которые должны характеризовать термин как единицу системы и которые определяют его функции, т.е. требование устойчивости, однозначности и точности.

Внутри терминологической системы, отмечает О. Ман, существуют две противоположные составные части или два элемента, которые взаимно исключают и одновременно дополняют друг друга, элемент статический – имена существительные и элемент динамический – глаголы. Взаимопроникновение элементов реализуется в отглагольных существительных, имеющих признаки обоих элементов. И если можно говорить об имени как о термине, то можно говорить и о глаголе как о термине, в том случае, если глагол и имя находятся в некоторых семантических отношениях (Даниленко, 1977:  41). Наш терминологический материал подтверждает этот тезис, если слово буж – термин, то и глагол бужировать, образованный от него также термин, ибо это тоже выражение действительности, но на другом уровне – на уровне  динимики. Аналогичны примеры представителей  одного терминообразовательного ряда: операция, оперировать, оперирующий, оперированный, операционный. Семантические противопоставления внутри одного ряда выражаются согласно морфологическим и словообразовательным моделям конкретного литературного языка, поэтому, признавая в качестве термина слово операция, нельзя отрицать и терминологичность глагола оперировать.

  Как показал анализ,  глаголы в медицинских текстах представлены четырьмя лексическими пластами: глаголами-терминами, глаголами-профессионализмами, общенаучными глаголами и общеупотребительными глаголами.

В нашей работе  к критериям  выделения глаголов-терминов мы относим:

1) отражение глаголом специального динамического научного медицинского концепта;

2) фиксацию глагола в терминологических медицинских словарях; 3) дефинитивность; 4)частотность; 5) вхождение в  определённое терминообразовательное гнездо; 6) принадлежность к научному функциональному стилю; 7) осознание специалистом-пользователем терминологичности данного глагола; 8) традиционное для языка медицины греческое или латинское происхождение.

  В качестве примеров приведём несколько  глаголов из стоматологической терминологии: пломбировать, дренировать, коагулировать, трансплантировать, депульпировать, резецировать, перкутировать, пунктировать и т.п.

Терминологические глаголы создают в сознании пользователей особые разновидности структуры сознания – сценарии (одно из основных понятий концепции М.Минского). Сценарии – это ментальные структуры, извлекаемые из памяти специалиста-медика на основе  стереотипных  значений, приписанных терминам. В процессе восприятия терминов-глаголов возникает, по терминологии М.Минского, «поверхностно-семантический фрейм: это - значения слов, привязанные к действию. Это -  квалификаторы и отношения, связанные с участниками, инструментами, траекториями движения и стратегиями, с целями, следствиями и попутными эффектами» (Minsky, 1980: p. 16).  Содержание сценария непосредственно зависит от топика, типа дискурса и его участников. Так, у  хирургов при восприятии термина трепанировать возникает в сознании сценарий, связанный с манипуляцией вскрытия черепа, а у стоматологов – со вскрытием полости зуба.

В результате исследования глагольной лексики был выявлен особый пласт глаголов, отражающих концепты медицинской науки и являющихся единицами  языка для специальных целей, однако не входящих в терминосистему медицины. Этот пласт лексики получил в терминоведении название профессионализмы или профессиональные просторечия.

  Хотя профессионализмы широко употребляются не только в устной, но и в письменной речи, они не зафиксированы в медицинских лексикографических изданиях, что указывает на их ненормативный статус. В качестве примера приведём глагол купировать, т.е. терапевтическими методами приостанавливать приступ или развитие болезни.

В медицинской лексикографии не возникало необходимости в создании специализированных словарей глагольной лексики, поскольку за каждым глаголом в сознании специалиста стоит определённый скрипт, т.е. структура знания, отражающая стереотипные для данной специальности действия. Большинство скриптов усваивается будущими врачами во время учёбы в вузе в результате прямого опыта или из учебников и лекций.  Глаголы профессионализмы типа вылущивать (опухоль), пересекать (ткани) являются языковой репрезентацией когнитивной модели профессиональных действий хирурга, т.е. ментального скрипта. 

  В пятой главе  «Гносеологическая категория признака и терминологические  средства её репрезентации» рассматривается одна из самых сложных в концептуальном и языковом аспектах гносеологических категорий. На наш взгляд, это можно объяснить многочисленностью форм проявления патологических процессов, эволюцией медицинских знаний, отражающейся в семантике  терминов и относительной субъективностью человеческого мышления, способного создавать определения научных концептов  на основе различных аналогий и  личных ассоциаций.

В международной классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем,  находят своё отражение ряд универсальных категориальных признаков, рассматриваемых нами в отдельных разделах данной работы: временные (юношеский прогрессирующий паралич), цветовые (кандидомикоз;  лат. candidus – снежнобелый), пространственные (эпидуральный абсцесс  - локализующийся над твёрдой мозговой оболочкой), каузальные (фрикционный дерматит, лат. frictio - растирание) и др.

Изучение отражения признаков патологического процесса в научном языке требует обращения  к грамматической категории словосочетания как к основной номинативной единице терминологии. Будучи основанным на самом тесном типе синтаксической связи, атрибутивное словосочетание ярко проявляет свойство выступать в качестве самостоятельной номинативной единицы  и служит  основным строительным материалом в различных терминосистемах. Атрибутивное словосочетание обладает уникальной способностью к расширению своих границ за счёт введения новых определений, отражающих выявляемые в процессе научного познания  признаки объекта исследования.

  В номенклатуре болезней структурные элементы атрибутивного словосочетания являются выразителями гиперо-гипонимических отношений. Существуют многочисленные родовые гнёзда терминов, отражающие конкретные виды заболевания, номинируемого ядерным термином. Нами были выявлены  типовые характеристики родовых концептов, отражённые в гипонимическом термине, которые выполняют дескриптивную и классифицирующую функцию в составе терминологического словосочетания. Проиллюстрируем это на примере гнезда с гиперонимом лихорадка:

каузальность (эндогенные и экзогенные причины, в том числе возбудитель заболевания) – лихорадка алиментарная, раневая, солевая, болотная, молочная, инфекционная, клещевая;

интенсивность протекания патологического процесса лихорадка острая, чрезмерная,  гиперпиретическая, высокая, субфебрильная;

клиническая экспрессивность (квантитативность; экспрессивность визуальная, лабораторно-диагностическая) лихорадка геморрагическая, жёлтая, афтозная; лихорадка гнойная;

атипичность лихорадка извращённая, неправильная;

следствие лихорадка изнуряющая, истощающая;

хронологичность лихорадка интермиттирующая (перемежающаяся), рецидивирующая, волнообразная, постоянная, лихорадка девятого дня.

топологичность лихорадка волынская, омская, гибралтарская.

  Набор типовых детерминантов, определяющих термин-гипероним, может незначительно варьироваться в зависимости от концептуального содержания ядерного концепта. Так,  в рамках родового гнезда с гиперонимом анемия преобладают детерминанты, выражающие обобщённое значение лабораторно-диагностическая  экспрессивность (анемия макроцитарная, микросфероцитарная, акантоцитарная) или каузальность (анемия железодефицитная, лучевая, анкилостомная). Гипероним аневризма, относящийся к категории патологических объектов, проявляет семантическую валентность как к детерминантам со значением каузальность (аневризма септическая, атеросклеротическая, сифилитическая), так и к детерминантам со значением локализованность (аневризма венозная, артериальная, сердца) и визуальная клиническая экспрессивность (аневризма веретенообразная, ладьевидная, воронкообразная, грыжевидная).

  В результате анализа тридцати родовых гнёзд с гиперонимами, обозначающими болезни, патологические состояния и патологические объекты, можно сделать вывод, что прототипическими детерминантами являются адъективные компоненты терминологических словосочетаний, отражающие концепты каузальность  и клиническая экспрессивность. Терминологическая синтагматика, отражающая данную концептосферу, обусловлена требованиями, предъявляемыми к медицинским классификациям, в которых основными классифицирующими признаками выступают этиологические и патогенетические. 

  Продуктивными словообразовательными средствами, которые участвует в объективации категории признака в медицинской терминологии, являются суффиксы: -н-; -ев-,  -ов-; -тель/н/-; -енн-, -анн-, -онн-; -ическ-, -ист-, -альн-, -арн-, -биль/н/, -ск-, -ат-, -оз/н-/, -оч/н/-, -еч/н/-, общее словообразовательное значение которых «относящийся к предмету или явлению, названному мотивирующим корнем», а также суффиксоиды. исконнорусского (-видный, -образный) и древнегреческого происхождения (-генный), напр., щитовидный, Z-образный, кардиогенный. Вышеназванные суффиксоиды дифференцируются не только на основе генетических признаков, но и на основе дисциплинарной принадлежности оформленных ими терминов.

Отражение категории признака  наблюдается также в терминоэлементах, выполняющих в рамках сложного термина функцию определения  (пиодермия – гнойное воспаление кожи; тахикардия – частое сердцебиение).

Использование для построения структур составного термина словообразовательных средств разного уровня (морфологических и синтаксических) показывает огромную потенциальную возможность языка медицины - отразить в одном сложно-составном термине  многообразие и взаимоотношение категорий и связей научного концепта, напр.,  хронический ксантогранулематозный пиелонефрит

  Изучая языковую репрезентацию категории признака, мы дифференцировали признак как лингвоконцептуальный феномен, отражённый в языке грамматическими категориями прилагательного и причастия и признак как важный дисциплинарный концепт медицины.

Признак болезни (симптом) или совокупность признаков (синдром) являются одной из главных составляющих клинического диагноза. В период развёрнутых клинико-анатомических проявлений болезнь выражается в форме тех или иных объективных признаков,  отражающихся в научном языке не только в виде прямой номинации (синдром прямой спины, синдром потери солей  и т.п.), но и посредством метафорического переосмысления (кошачье мурлыканье – признак стеноза аорты).

  Проблемам метафорического терминообразования посвящены  монографии Л.М. Алексеевой (1998) и С.Л. Мишлановой (2002). Л.М. Алексеева выдвигает идею о том, что в языке науки любое терминопорождение по своей природе метафорично и что терминологическая метафоризация представляет собой универсальный процесс, обусловленный спецификой научного познания, самим языком и потребностями научного текстопорождения.

В нашей работе метафора рассматривается с точки зрения её обязательности и существенной важности для научного языка и познания как инструмент кодирования научной картины мира с помощью лексики разговорного языка.  Концепты более высокого абстрактного уровня (научные концепты) рассматриваются как имеющие когнитивные основания в областях более низкого уровня, например,  в физическом опыте. Метафоры, как языковые выражения, становятся возможными именно потому, что они имеются в концептуальной системе человека, т.е. они опосредованы не только культурной средой, но и концептуальным пространством каждого субъекта.

  Рассмотрим некоторые аспекты метафорического словообразования на примере  названий симптомов и синдромов, в которых метафора представлена наиболее широко.

Основные виды переноса при метафорическом терминообразовании – это переносы названий по  визуальному сходству формы и функции. Как отмечают исследователи семантического способа терминообразования, эти признаки переноса трудно расчленимы, переплетены, диффузны (В.Н. Прохорова, 1996). Анализ терминов, обозначающих признаки болезни, позволил сделать вывод, что ассоциативные основания переноса строго типологизированы, что доказывает иерархический порядок ассоциативных когнитивных механизмов. Приведённая ниже типология является иллюстрацией этого положения:

а) сравнение с представителями животного мира: бычье сердце;

б) сравнение с предметами и явлениями окружающего мира в статике или динамике и их признаками: розеточная катаракта;

в) сравнение с представителями с  растительного мира: сикоз (от sykon –  плод фигового дерева) – гнойное воспаление фолликулов волос;

г) сравнение с качествами, присущими определённому лицу,  мифологическому или литературному герою:  пиквикский синдром

д) сравнение с социальными отношениями: содружественный лабиринтит;

е) сравнение с качествами, присущими человеку: запаздывание верхнего века;

ё) сравнение с пищевыми продуктами и другими веществами: творожистый некроз;

ж) со строительными сооружениями: башенный череп;

з) с различными явлениями природы: феномен кровяной росы;

  и) с функциями, присущими другим группам предметов: симптом прилипшей пятки; Одним из языковых средств выражения категории признака является метонимический перенос, т.е. перенос наименования по смежности признаков. Модели метонимического переноса характерные для терминологических сочетаний, представляющих признаки и названия болезней построены на тех же основаниях, что и общелитературные, но имеют некоторые отличия и специфику в семантике. Сравни:

1)название поражённого органа название болезни: грудница;

2)название вещества, вызвавшего поражение определение органа поражения:

:алюминиевые лёгкие;

3)название места, в результате работы в котором возникла болезнь определение болезни: амбарная болезнь;

4)название проявления болезни определение болезни: влажная астма;

5)название нарушенной функции определение анатомического объекта: удлинённый глаз (дальнозоркость);

6)имя учёного название болезни: жирный Базедов;

7) название патологического процесса определение анатомического объекта: застойная почка, кислый желудок;

8)название ситуации, при которой возникла травма определение анатомического объекта: теннисный локоть, маршевая стопа

9)название предмета, которым пользуется больной признак болезни: синдром синих пелёнок – наследственная болезнь, при которой пелёнки больных детей окрашиваются в синий цвет;

10) название предмета или места, окружающего больного название больного: потолочные дети – дети с отставанием в развитии, которые большую часть времени лежат, глядя в потолок (в основном это дети, воспитываемые в домах ребёнка);

11) название места, где проявляется болезнь определение болезни: симптом лестницы – невозможность или явное затруднение при ходьбе по лестнице.

Во всех приведённых примерах определения, образованные путём метонимического переноса, выполняют классифицирующую функцию, выражая видовые отношения.

В заключение  рассмотрения репрезентации категории признака необходимо отметить, что в клиническом термине находят своё выражение и выдвигаются на первый план не только доминирующие признаки научного понятия, но  и разнообразные признаки концепта, включая ассоциативные и субъективные характеристики изучаемого явления и его восприятие в определённый период развития научного знания.

Шестая глава посвящена отражению категории цвета в названиях заболеваний и патологических состояний.  Цветовосприятие – это одна из важнейших способностей глаза ощущать отличия в спектральном составе видимых излучений и в окраске предметов. Цветовое зрение обеспечивает дополнительную информацию о состоянии и свойствах предметов окружающего мира.

  Категория цвета является видовой по отношению к онтологической категории признака. Поскольку лингво-концептуальный анализ позволяет по возможности установить через языковую репрезентацию степень совпадения категорий реальности и сознания, цветообозначения представляют собой благодатный  материал для исследований, проводимых в этом русле.

  Категория цвета является чрезвычайно важной в медицине, поскольку цвет служит одним из показателей состояния организма,  играет не последнюю роль при постановке диагноза, установлении стадии заболевания и степени его распространения.

Дифференциация патологии и нормы, эмоционального состояния человека, степени поражения органа осуществлялась посредством терминов цвета ещё в период зарождения научной медицины. Так, термин глаукома (болезнь глаз, характеризующаяся повышенным внутриглазным давлением) восходит к древнегреческому глаголу glaukoo – становиться голубым, поскольку при этом заболевании наблюдается голубоватая окраска зрачка.

  Цвет играет большую роль в категоризации научных концептов, показывая, что новое познаётся специалистом - медиком прежде всего с помощью визуальных средств, напр.,  болезнь голубая (син. лихорадка пятнистая), краснуха, болезнь бронзовая и т.п.

  Колористические термины закрепляются за научным концептом обычно на первых этапах изучения какого-либо патологического явления, когда этиология и патогенез заболевания ещё не известны. По мере  углубления и расширения знаний о природе и течении болезни нередко появляется новый термин для её обозначения, напр., болезнь мраморная – остеопетроз врождённый; бледная немочь,  хлороз ранний.

       В результате анализа концептуального содержания колористических наименований нами были выделены следующие тематические группы, дифференцируемые на основе сфер функционирования термина: 1) наименования проявлений болезни: желтуха,  цианоз (от греч. kyanos – темно-синий); 2 )названия кожных заболеваний: гранулёз носа красный; 3) названия врождённых заболеваний: альбинизм (от лат. albus – белый); 4) психиатрические термины: кретинизм (от лат. creta – мел; название дано по цвету кожи больного); 5) наименования внутренних заболеваний: цирроз печени (от греч. kirros – лимонно – жёлтый); 6) онкологические термины:  меланома (от греч.  melanos – чёрный).

Наивысшая частотность колористической номинации зафиксирована в тематической группе «кожные болезни», так как дерматология является такой клинической дисциплиной, в которой преобладают визуальные методы обследования больного, а значит и отражение в терминах зрительного восприятия  клинициста.

Цветообозначение в языке медицины передаётся не только путём прямого называния цвета объекта, но и посредством метафорического переноса, например: гусиная печень  – печень однородно жёлтого цвета, как у гуся после специального откорма, характерна для крайней степени жировой дистрофии. На примере данного термина мы можем наблюдать многоступенчатый когнитивный процесс в научном познании. На ментальном уровне происходит поэтапное развёртывание  переносного значения термина от обобщённого лексического значения к его конкретному научному смыслу.

  Кроме выделения ядерных семантических единиц, лингвоконцептуальный анализ предполагает реконструкцию периферийных семантических компонентов, входящих в структуру концепта.

  Так, концептуальный анализ некоторых видов кожных заболеваний, репрезентируемых колористическими терминами розовые угри, чёрные угри, белые угри, позволил выявить периферийную сему «содержание пробки угря». Пробка чёрного угря состоит из жира, роговых чешуек и пыли; белого угря возникает вследствие закупорки роговыми массами; угри розовые характеризуются пустулёзными высыпаниями. Выявленные семантические компоненты отождествляются с концептуальными признаками, а колористическая номинация служит в данном случае для дифференциации клинических признаков, а не только для визуального различения объектов.

  Интерпретация колористических терминов зависит от смысла, реализуемого в результате сочетаемости в атрибутивных конструкциях, выявления скрытых компонентов значения и от фоновых знаний реципиента термина.

  В седьмой главе проводится  анализ репрезентации категории времени в медицинской терминологии.   Категория времени является универсальной, поскольку относится  как к онтологическим,  так и к дисциплинарным категориям.

  Время является  важным условием существования всего материального мира.  Учёные обнаружили, что всё в нашем организме, начиная от артериального давления и кончая деятельностью мозга, ритмично изменяется в зависимости от циклов солнца, луны и  чередования времён года. Категория времени отражается в языке медицины практически в каждом втором термине, поскольку время можно рассматривать как безусловную предпосылку бытия человека, а также потому, что всякий процесс или явление имеют продолжительность во времени, своё начало и конец. Для клинической терминологии категория времени имеет особую прагматическую значимость, связанную с указанием на специфику протекания заболевания, его продолжительность, характер, возрастные особенности и т.д. Сема времени содержится и в значениях самих названий некоторых медицинских дисциплин (геронтология, педиатрия, неонатология), поскольку объект изучения этих дисциплин имеет определённые возрастные ограничения.

  В результате лингвоконцептуального анализа терминологических единиц с семой времени было выявлено, что самый большой процент «темпоральных» терминов (23% от общего количества терминов) входит в состав терминосистемы акушерства и гинекологии и педиатрии (20% терминов), так как эти дисциплины имеют дело с процессами, протекающими в определённые временные и возрастные отрезки.

Выявление временных оттенков в значении терминов позволило выделить  признаки, характеризующие  категорию времени:

1. Повторяемость во времени: персистирующие инфекции (т.е. повторяющиеся);

2.Одновременность, напр., синергизм (греч. synergos – вместе действующий) – совместное сочетанное действие каких-либо органов и систем;

3. Частота и ритмичность. Поскольку ритмичность является основой работы живого организма и биологического времени, то термины со значением частоты  входят в наиболее употребительный пласт медицинской лексики. К ним относятся, например, общенаучные слова фаза, ритм; кардиологические термины пульс, фазы сердечного цикла – систола, диастола и т.п.

4. Первичность вторичность. Термины данного типа обычно представлены в медицинских терминосистемах антонимическими парами, например: первобеременная – повторнобеременная, первичная слабость родовой деятельности – вторичная слабость родовой деятельности.

5. Последовательность событий (процессов, явлений).

  Видовая категория последовательности может выражаться в медицинской терминологии как при помощи словообразовательных, так и лексических  средств. Наиболее продуктивным является префиксальный способ словообразования с помощью антонимических  латинских  префиксов: пре- (prae-), анте- (ante-), пост- ( post-) и русских дублетов пре- , пред- и после-, по-,  напр.,  предастма, преэклампсия, антенатальный период, пострезекционный синдром  и т.п.

6. Продолжительность. Этот категориальный признак или эксплицируется в семантике термина, или восстанавливается  на концептуальном уровне в акте понимания редуцированной когнитивной единицы, соотносимой с этим термином.  На основе дефиниционного анализа мы выявили три типа временных оттенков в группе «продолжительность»:

а) кратковременный периодприпадок,  шок, обморок и т.п.

б) период, ограниченный  строгими временными рамками: пуэрперий – послеродовый период, продолжительностью в шесть или восемь недель.

в) период, не ограниченный строгими временными рамками.

К данному типу относятся термины, отражающие ключевые понятия медицинской науки: жизнь, болезнь, криз, менопауза и т.п.

7. Превышение временной границы.

Данную группу составляют производные термины с русской приставкой пере- или латинской супер- (super-) со значением «превышение»: переношенный плод (лат. foetus supermaturus), переутомление, перетренированность.

8. Соотнесённость с будущим или прошедшим временем.

  Описываемая подкатегория терминов  отличается разнообразием средств выражения семы «время», отражённой как структурой всей лексической единицы (профилактика, вакцинация), так и префиксальными терминоэлементами (прогноз от греч  pro- впереди + gnosis – знание).

9.Изменчивость во времени.

Например: лабильность (от лат. labilis – подвижный, нестойкий – в физиологии скорость протекания элементарных физиологических  процессов в возбудимой ткани. Наиболее высокий процент терминов, отражающих признак «изменчивость во времени», наблюдается в терминологии кардиологии, где характерные типы пульса являются показателем определённых изменений в  сердечно-сосудистой системе.

  В результате анализа было выявлено, что ряд терминов, обозначающих объекты, секреты или процессы организма проявляют категориальные признаки времени только на основе когнитивных ассоциативных связей. Например: родничок – новорожденный; приливы – климактерический период.

Категория времени является одной из гносеологических категорий, играющих важную роль, как в рождении научного концепта, так и в формировании наименования его отражающего. Она выполняет в  медицинской терминологии ряд функций: классифицирующую, информационную, идентифицирующую.

В восьмой главе «Антропоморфные термины как отражение категории лица в клинической терминологии» содержится описание терминов, содержащих в своей вербальной структуре наименование какого-либо лица. Следует отметить, что термин «категория лица», применяемый в нашей работе омонимичен традиционному  термину, служащему для обозначения одной из грамматических категорий.

  Категория лица представлена в языке медицины в качестве номенклатурного десигнатора в анатомической и гистологической номенклатурах, в международных классификациях симптомов, синдромов и болезней для обозначения и дифференциации научных концептов.

1. Наиболее многочисленная группа номенклатурных десигнаторов это термины -эпонимы, т.е. наименования, в структуру которых входит фамилия учёного, впервые описавшего патологическое явление, разработавшего методику оперативного вмешательства или метод диагностики, напр.,  Меньера болезнь.

  Данные термины неоднократно являлись объектом исследования, как в отечественном, так и в зарубежном терминоведении (Лотте Д.С.,  Квитко И.С., Лейчик В.М., Кабанцев Г.Г., Ткачёва Л.Б., Кожушко Н.Д., Казарина С.Г., Вахрамеева В.В., Матвеева Л.А.,  Carda L.). Пристальное внимание в связи с проблемой адекватного отражения научного концепта  уделялось эпонимам и представителями медицинских специальностей (Лидов И.П., Лазовский И.Р., Лопаткин Н.А., Шабад А.Л., Саркисов Д.С.  и др.).

  Несмотря на предложение Д.С. Лотте ограничить использование эпонимических терминов (1961: 18), они получили широкое распространение в различных областях науки и техники и имеют неограниченную перспективу пополнения. Это объясняется, прежде всего, желанием увековечить имя учёного для будущих поколений, а также недостаточным вниманием специалистов к процессу терминотворчества.

  Эпонимические термины маркируют научный концепт, но не отражают отдельных признаков объектов. При восприятии эпонимического термина реципиент получает сигнал для развёртывания на ментальном уровне целостного объекта действительности. Происходит активация участков мозга в процессе мыслительной деятельности под влиянием поступающего сигнала от эпонимического термина, что приводит в готовность дальнейшее использование ментальных репрезентаций концептуальной системы, выведение в сознаваемую часть текущего сознания  определённых структур знания.

  Анализ 6700 эпонимических терминов, зафиксированных в «Англо-русском медицинском словаре эпонимических терминов» (Петров, Перепёлкин, 2005), позволил выявить основные тенденции в структурной организации эпонимических терминов, а также их наиболее продуктивные модели. См. таблицу 1.

Таблица 1.

Модель

Общее число терминов

в %

Пример

P + A

проприатив+апеллятив

4154

62%

Базедово лицо,

Боткина болезнь

P + P + A

1474

22%

Аксенфельда-Шюренберга синдром

D

депроприативы-производные термины

670

10%

садизм, бабешиоз,

сальмонеллез, паркинсонизм

P + P + P + (P) + A

536

8%

Пирогова-Пастера-Листера

Сепсис

Из таблицы видно, что наиболее продуктивной моделью являются двухкомпонентные терминологические сочетания, состоящие из имени собственного и нарицательного, которое составляет тематическое и структурное ядро термина. В качестве наиболее частотных ядерных компонентов были зафиксированы слова из медицинской или общенаучной лексики с обобщающим значением, напр.: болезнь, симптом, синдром, перелом, вывих, закон, реакция,  клетки, операция, метод, феномен, рефлекс и т.п.

Несмотря на множество отрицательных характеристик,  (малоинформативность, громоздкость, трудность транскрибирования и транслитерации в иностранных языках, употребительность ряда эпонимов только в пределах своей научной школы, создание дополнительных синонимичных рядов и т.д.), эпонимические термины всегда были и будут одним из самых многочисленных пластов в медицинской терминологии, поскольку в них в наиболее явной форме воплощается антропоцентричная сущность человеческого мышления.

  2. Второй вид антропоморфных номенклатурных десигнаторов это термины, содержащие в своей синтаксической структуре указание на какой-либо вид профессиональной деятельности или социальный статус. Антропоним в подобных терминологических сочетаниях может быть носителем разного концептуального содержания, например:

а) категория больных, наиболее часто страдающих от данного заболевания,

напр.: болезнь бродяг – один из видов дерматоза;

б) категория больных, у которых данное заболевание было впервые обнаружено, напр.: болезнь «легионеров» - острая инфекционная болезнь, впервые отмеченная в 1976 году в США во время съезда членов Американского легиона.

3. Собственно антропоморфизмы, т.е. термины, в которых в качестве ономасиологического базиса  выступают наиболее общие слова данной тематической категории: человек, женщина, дети и т.п. Напр., симптом бородатых женщин.

4. Метафоры-олицетворения встречаются во всех подсистемах медицинской терминологии. Они могут быть представлены мифологическими образами (комплекс Дианы), литературными и библейскими образами (синдром Алисы в Стране Чудес), семейными образами и бытовыми образами (клетка-хозяин).

Обнаружено, что практически во всех языках, не исключая и терминологию, человек моделирует познаваемый мир,  отождествляя изучаемые явления с человеческим существом, наделяя их чертами, присущими человеку.

Девятая глава  «Отражение категории пространства в клинической терминологии»  посвящена  описанию терминообразовательных способов и единиц, служащих для репрезентации категории пространства. 

Особенности восприятия и описания человеком пространства всегда играли ключевую роль в работах, выполненных в русле когнитивного направления. Так, первоначальное название теории Р. Лангакера было “Space grammar”. Интерес, связанный с особенностями передачи языковыми средствами пространственной ориентации отражён и в работах российских лингвистов-когнитологов (Новодранова, 1998; Рахилина, 1999; Топорова, 2002 и др.). Отражению пространственных отношений в  анатомической терминологии посвящена кандидатская диссертация Л.Ф. Ельцовой (2000). 

  Сторонники когнитивной лингвистики вслед за Е.С. Кубряковой представляют пространство как «контейнер», т.е.  схематизированное, упрощённое представление об объекте, позволяющее моделировать один из принципов человеческого познания, при котором пространственное осмысление мира связано с представлением любого объекта как вместилища для другого объекта. Когнитологи считают прообразом такой интерпретации всего сущего человеческое тело, что позволяет двояко рассматривать и сам объект. С одной стороны, человек – это часть мира, с другой,  занимая определённый объём, тело формирует пространство в человеке.

Категория пространства является по своей сути категорией неоднородной. Эта неоднородность проявляется в том, что члены данной категории обладают различным внутрикатегориальным статусом в рамках исследуемого языкового материала, образуя градацию по качеству реализуемых ими прототипических признаков.  Многогранная сущность и разнообразие форм и функции категории пространства в медицинской терминологии обусловлены особым  статусом анатомических и патологических объектов в сознании человека и их важностью для всей его духовной и физической жизни. Пространственные свойства, выявленные в процессе анализа медицинских терминов, ограничиваются четырьмя  основными признаками: локативными, метрическими, кинетическими и формообразующими.

  На основе выше перечисленных свойств термины, отражающие категорию пространства,  можно разделить на группы терминов-прототипов, различающихся  принадлежностью к интракорпоральному пространству: термины, отражающие поражённый анатомический объект, разные виды деформаций,  патологические образования и их метрические свойства, «кинетические» термины, выражающие различные типы дискинезий внутри организма и в процессе перемещения тела в пространстве, а также термины, отражающие экстракорпоральное пространство (географическое место, где впервые было выявлено заболевание или где оно наиболее часто возникает).

Для репрезентации концепта «интракорпоральное пространство» в клинической терминологии используются три терминообразовательных способа: метафорический перенос,  геометрическое моделирование пространства и  буквальное описание главных признаков деформации при помощи словообразовательных или синтаксических средств.

  Наиболее актуальной для выражения концепта «деформация» явилась зооморфная метафора.  Образы животных, отражённые метафорическими терминами, обозначающими виды деформаций, или нейтральны (с точки зрения восприятия термина), или несут в себе отрицательную коннотацию, намекая на уродливость деформированного органа.  Самый высокий процент зооморфных терминов нами был зафиксирован в терминологии  ортопедии, занимающейся врождёнными или приобретёнными деформациями, например: арахнодактилия (греч. arachne – паук),  позвонок бабочки, обезьянья  лапа и т.п. Особую разновидность наименований деформаций составляют «буквальные» термины, в которых отклонение от нормы выражено путём прямого называния отличительного признака. Данный вид терминов представлен композитами греко-латинского происхождения (артрогриппоз – букв. «кривой сустав) и сложными исконно-русскими терминами (кривошея). .

  При номинации видов деформаций широкое распространение получили геометрические обозначения.  Многогранная сущность и разнообразие проявления форм геометрических образов обусловлены,  во-первых, реальным онтологическим статусом геометрических форм в организме человека, а, во-вторых, особенностями восприятия человеком окружающего мира. Элементарные геометрические образы и их композиции можно рассматривать в качестве своеобразного идеографического кода многих научных медицинских концептов. Патологические явления в семантическом пространстве языка имеют разные виды репрезентации. Наиболее частотными являются следующие геометрические образы: образ полусферы (цефалоцеле выпячивание ткани головного мозга через дефект черепа); образ цилиндра (цилиндрома злокачественная эпителиальная опухоль), образ шара (лентиглобус шаровидное выпячивание передней или задней поверхности хрусталика), образ конуса  (кератоконус патологическое состояние роговицы, при котором её поверхность приобретает форму конуса), образ воронки (воронкообразная грудь), образ плоскости ( платибазия  от.греч. platis-плоский и basis – основание – уплощение основания черепа) и др.

Геометрический код также составляет когнитивные основы метафоры.  Пространственные геометрические схемы проектируются на область ментальных сущностей, например: globus hystericus – истерический ком. Таким образом, можно говорить о моделировании при помощи геометрических кодов как материальных, так и идеальных сущностей.

В разделе «Пространственная кинетика»  рассматриваются термины, отражающие изменение локализации объектов в пространстве, нарушение целостности органов в результате механического действия и их кинетические свойства. Отличительным признаком содержания терминов такого рода является наличие кинетической семы, маркирующей само движение или его результат. Данные семы имеют самые разнообразные кинетические характеристики: движение, нарушение нормальной двигательной функции, отделение, разделение, сужение, расширение, изменение, результат движения или изменения и прочие показатели, касающиеся концептуализации кинетических признаков в пространстве.

По традиции разнообразие видов категории движения всегда связывают со средствами её отражения в языке, прежде всего с префиксальными производными. Признаком отражения этих концептов в  структуре термина являются идентификаторы-префиксы греко-латинского происхождения се- (лат. se- - от-), де-(лат. de- - от), а- аб-(лат. а- ab- - от), дис- (греч. dys – -  нарушение, мета- (meta-  -  изменение) и др.

  Другой разновидностью терминов, отражающих категорию пространства, являются топонимы. В медицинской лексике встречаются топонимы двух видов: номенклатурные наименования, идентифицирующие какую-либо нозологическую форму в официальных медицинских номенклатурах (болезнь чикагская), и просторечные наименования, составляющие общеупотребительный или просторечный пласт медицинской лексики, (испанка - одна из форм гриппа, унёсшего тысячи жизней в Европе в начале XX в.).

  Топонимы появляются в языке медицины как окказиональные наименования на первом этапе познания, когда  этиологические и патогенетические признаки болезни неизвестны. Возникновение топонимов – социолингвистическая проблема в терминоведении, поскольку эпонимическое название нередко впервые  создаётся в текстах средств массовой информации при описании вспыхнувших в каком-либо месте земного шара эпидемий  неизвестной этиологии. Самый высокий процент топонимических терминов был зафиксирован нами в номенклатуре инфекционных болезней.

В медицинских классификациях существуют целые гнезда топонимических терминов, в которых географическое название указывает на тип заболевания или на его проявление, напр., бластомикоз – бразильский, европейский, североамериканский, южноамериканский.

  Термины-топонимы являются малоинформативными, так как в их структуре не отражены основные признаки медицинского концепта. Часто термин-топоним создается автором на первой ступени научного познания, поэтому в основу номинации закладываются визуальные и поверхностные признаки явления. По мере углубления знаний об этиологии и патогенезе заболевания, возникают более информативные синонимы. 

  Топонимические термины соотносятся с такой типовой когнитивной структурой сознания, как сценарий. Применяя топонимические термины, специалисты определённой отрасли знания, посвящённые в специфику предмета, не нуждаются в их дефинициях.  «Усваивая и актуализируя информацию, заложенную в термине, человек не только пользуется ею в конкретных целях, но также интерпретирует и оптимизирует её» (Володина, 2001: 13).

  Десятая глава  «Репрезентация категории объекта в клинической терминологии» является логическим продолжением девятой главы, поскольку  категория объекта тесно взаимодействует с категорией пространства. В работах по психолингвистике, посвящённых основным принципам восприятия, соотношение пространства и объекта нередко представляют как соотношение фона и фигуры.

Современная когнитивная наука позволяет нам с новых позиций взглянуть на понятие «объект» с учётом психологической, философской и лингвистической точки зрения.  Определяя объект как категорию, необходимо подчеркнуть, что он непосредственно связан с восприятием его отдельным индивидом и с общей системой человеческих знаний о мире. Как отмечает Л.А. Манерко, «предмет, противопоставляясь другим предметам в пространстве, видится человеку через какие-либо его признаки, свойства, составные части, и в этом сравнении предмет соотносится с пространственными характеристиками, определяющими его местонахождение, статичность или динамику, возможности взаимодействия друг с другом» (Манерко, 1999:  96).

  Организм человека может также быть представлен как объект со всеми его характерными признаками: целостности и одновременно делимости, нерасчленяемости и расчленяемости  на части. Человек воспринимает себя, с одной стороны, как несомненную целостность, гештальт, а с другой стороны, осознаёт наличие у себя различных частей тела. Значимость подобных объектов в жизнедеятельности человека и в его познании самого себя  проецируется и на исследование языка для их обозначения.

Мы подразделяем термины, обозначающие интракорпоральные объекты,  на обозначения естественных объектов и обозначения патологических объектов.

  Под названиями, отражающими естественные объекты, мы подразумеваем термины (терминоэлементы) морфологических дисциплин (анатомии, гистологии, цитологии), используемые для построения клинических терминов.

Указание на анатомический объект в производном  и составном клиническом термине является главным топографическим и классифицирующим признаком клинического термина. Так, одним из принципов классификации болезней, положенным в основу  МКБ X, является объединение групп  заболеваний на основе анатомической локализации (болезни пищеварительной системы, болезни сердца и сосудов и т.п.).

  Анализ многокомпонентных и производных клинических терминов показал, что указание на поражённый анатомический объект может осуществляться при помощи лексических и словообразовательных средств: в русскоязычных терминах (острая сердечная недостаточность); в частично русскоязычных терминах с привлечением ассимилированных классицизмов  (церебральная  возбудимость новорожденного), а также при помощи греческих терминоэлементов (панкреатит  от греч. pancreas – поджелудочная железа).

Поскольку анатомические объекты отличаются сверхсложной морфологической структурой, каждый их структурный элемент терминологически маркирован в языке медицины, и соответственно имеют разное терминологическое оформление клинические термины, отражающие болезни частей этих органов. В качестве примера приведём клинические термины, отражающие болезни уха: мирингит – воспаление барабанной перепонки; лабиринтит – воспаление внутреннего уха; отит воспаление среднего уха и т.п.

  Большое значение для выражения  локальных признаков  имеют аффиксальные морфемы, уточняющие место поражения в анатомическом объекте. К ним относятся  префиксы греческого происхождения (пан-, геми-, эпи-, пери-, пара-, эндо-, экзо-) и латинского происхождения (суб-, инфра-, интра-, интер-, ретро-).

Термины, содержащие в своей структуре наименования какой-либо ткани, начали появляться в клинической терминологии во второй половине XIX века. Это связано со становлением особой морфологической дисциплины гистологии (греч. histos – ткань).  Методологическую основу гистологии составила клеточная теория.

Интересны с точки зрения языковой репрезентации концепта «ткань как объект» термины, обозначающие названия разновидностей опухолей. Виды опухолей представлены в терминологии онкологии двумя структурными моделями:  однословным производным термином со стержневым компонентом  –ома (хондрома- опухоль из хрящевой ткани) и составным термином со стержневым компонентом - словом «опухоль» (опухоль одонтогенная – опухоль, исходящая из тканей зуба). Стержневые компоненты, являясь частью бинарной структуры, отражают генерализированную единицу дисциплинарной категории «опухоль». Второй компонент бинарной терминообразовательной структуры строится в соответствии с принципом дифференциации, так как помогает в ходе мыслительного процесса отделить нужную информацию от имеющихся в банке памяти концептов, возникающих в сознании по закону ассоциативных связей.

  С развитием цитологии в клинической терминологии появился новый тип терминов, отражающих концепт «клетка». В 1665 г.  Роберт Гук впервые обнаружил и описал растительные клетки. Он первым употребил латинское слово cella (комнатка, ячейка) для обозначения клетки. Наиболее частотны клинические термины, отражающие концепт «клетка», в терминологии онкологии и гематологии. Указание на тип клеток, составляющих ткань опухоли, стало классифицирующим принципом в номенклатуре опухолей: опухоль гранулезоклеточная, опухоль зернисто-клеточная и т.п.  Большое количество терминов цитологии появилось в результате  языкового творчества учёных–медиков, биологов и химиков. Например, термин лейкоцит (греч. leucos – белый) появился в 1870 г. Современные названия лейкоцитов основываются, главным образом, на наблюдениях Пауля Эрлиха (конец XIX в.). Эрлих разделил белые клетки на базофилы (греч. basis – основание + phileo – люблю), нейтрофилы (лат. neutrum – ни то, ни другое) и эозинофилы (греч. eos – заря – по цвету розового красителя).

На основе приведённых примеров можно утверждать, что индивидуально-личностное начало имеет большое значение в терминологии. При создании новых терминов  решающая роль принадлежит отдельным членам профессионального сообщества, поставленным перед необходимостью дать название новому объекту исследования, процессу или явлению.

  Названия патологических объектов мы разделили на несколько тематических групп: 1) названия патологических полостей; 2) названия повреждений тканей и органов; 3) названия кожных патологических объектов; 4) названия пороков и новообразований; 5) названия конкрементов и патологических образований; 6) названия искусственных объектов.

  Проводя исследование категориальных признаков, выраженных клиническими терминами, мы ставили также задачу реконструкции наивной  картины медицины, отражённой в её терминологии. У этой задачи есть и другой аспект диахронический, или культурно-исторический, так как в основе языковой модели восприятия лежат древнейшие представления об «устройстве» человека и суеверные взгляды на природу болезней,  патологических процессов и объектов, раскрываемые в результате этимологического анализа.

1) К названиям патологических полостей относятся следующие термины:  грыжа, абсцесс, аневризма, киста и терминоэлемент  –целе.

Так, слово грыжа является суффиксальным производным от общеславянского глагола грызти (грызть). Первоначально обозначало «то, что грызёт», затем «болезнь, вызывающую это ощущение».

2) Названия повреждений тканей и органов представлены как терминами славянского происхождения - рана, язва, свищ (син.фистула), пролежень, рубец, ссадина, так и иноязычного - эрозия, инфаркт, инфильтрат, шрам.

Например, язва – исконное слово, производное от глагола язвить «кусать до крови»; в медицинской терминологии обозначает «дефект кожи или слизистой оболочки и подлежащих тканей. Существующий термин французского происхождения шанкр, который переводится как «язва» не является синонимом русскому термину «язва», так как обозначает особый тип язв, возникающих при определённых инфекционных заболеваниях, например,  твёрдый шанкр возникает в месте внедрения бледной трепонемы (возбудителя сифилиса).

3) Названия кожных патологических объектов представлены многочисленными наименованиями: терминами славянского происхождения (бородавка, бляшка, узелок,  веснушка, волдырь, заусеница, мозоль, пузырёк, родинка, угорь, прыщ) и терминами греко-латинского происхождения (фурункул, пустула, папиллома, папула, петехия, розеола, рупия, хлоазма, эктима). Примеры: угорь -  общеславянское производное слово от угорёк (червячок). Название дано по способности кожного сала выходить червячком при надавливании на угорь. Фурункул - лат. fur, furis – вор; furunculus – воришка I в. до н.э.; позже «отросток на виноградной лозе»; в I в. н.э. появляется у А.К. Цельса в значении «чирей». Научная дефиниция – острое гнойно-некротическое воспаление фолликула волоса и окружающей ткани, обусловленное внедрением стафилококков.

4) Названия пороков и новообразований как отражение категории объекта могут быть представлены  терминами славянского (горб, зоб, шпора и т. п.) и иноязычного происхождения (полип, карункула и т.п.). Пример: зоб – слово зобъ в памятниках русской письменности появляется весьма поздно – в 1653 году (Проскинитарий Арсения Суханова // Православный палестинский сборник. 21, Т. VII, Вып. 3, СПб., 1889, с.34). Оно хорошо известно в русских диалектах, где имеет следующие значения: опухоль на шее, горло, женская грудь и т.д. Судя по соответствиям русского зоб  в других славянских языках, праславянское зобъ могло обозначать как «клюв», так и «вместилище склёванного корма». В языке медицины термин зоб обозначает «патологическое увеличение щитовидной железы».

Полип – греч. poly (много) + pus (нога) = многоножка. Доброкачественная эпителиальная опухоль слизистых оболочек (часто в форме объёмного образования на ножке).

5) Названия конкрементов и патологических образований.

Термин конкремент является суффиксальным производным от латинского глагола concresco, concrevi, concretum, ere 3 (срастаться, уплотняться); обозначает «плотное образование в полостях или тканях тела».

Названия конкрементов составляются в основном с помощью синтаксического способа, напр.,  мочевой конкремент (мочевой камень), венный конкремент и т.п. Терминоэлемент лит- (греч. lithus – камень) и терминокомпонент калькулёзный (лат. calculus -  камень) находят применение в названиях заболеваний, связанных с образованием конкрементов (нефролитиаз, калькулёзный холецистит и т.п.) или в названиях операций (литотрипсия – камнедробление).

6) Названия искусственных объектов, находящихся в организме, включают в себя термины имплантат, пломба, протез. Например, термин протез образован от греч. protithemi (ставить спереди) и обозначает искусственную часть тела (конечность, челюсть, глаз), заменяющую отсутствующую естественную часть.

Как показал анализ, этимологические значения названий  патологических объектов отражают прототипические концептуальные признаки. Большинство терминов репрезентирует наличие в концептуальной структуре признака «результат какого-либо действия». Эти термины являются суффиксальными производными от глаголов.  Однако результат объективного действия отмечен только в семантической структуре терминов рана, пролежень, шрам  и ссадина. Этимологическое значение терминов инфаркт, инфильтрат, имплантат, протез, эмбол, конкремент  демонстрирует упрощённое, наивное представление о том, в результате какого действия образовался данный патологический объект (инфаркт – результат «заполнения, забивания, закупоривания», инфильтрат – результат «просачивания», протез – то, что расположили впереди и т.д.). Восприятие патологического объекта как результата воздействия сверхъестественных сил зафиксировано в терминах грыжа (результат того, что что-то грызёт) и язва (результат того, что что-то кусает до крови).

Вторым прототипическим концептуальным признаком является отражение в термине формы патологического объекта, выраженное как прямым называнием геометрических характеристик (терминоэлемент: -целе, термины: киста, свищ, фистула), так и путём сравнения  (горб, папиллома).

  Концептуальные признаки цвета отражены в терминах розеола, хлоазма; качественные признаки  в словах пломба, рупия, волдырь, пустула, карункула.  Кроме перечисленных,  ряд терминов отражает категориальные признаки времени (веснушки), места (бородавка  чаще всего возникает на подбородке), причины (родинка, т.е. врождённое образование).

Как пишет Е.С. Кубрякова относительно языковой картины мира, «картина не копирует, а отображает действительность, и это отображение, конечно, в каком-то смысле означает её искажение: некоторые свойства объектов при отображении неизбежно теряются, а остаются только безусловно значимые, или, как принято говорить, салиентные  (Кубрякова, 1994).

  Одиннадцатая глава  посвящена объективации  категории количества в наименованиях болезней и патологических состояний. Категория количества  в медицинской терминологии объективируется в терминах и символических знаках, выражающих количественные характеристики нормальных и патологических состояний организма.

Категория количества входит в ряд наиболее важных для языкового сообщества гносеологических категорий.  Немаловажной  категория количества является и для научного языка. В медицине количественные показатели являются неотъемлемой диагностической составляющей. К основным концептам, выстраивающим категорию количества и  значимым в медицинской науке,  можно причислить концепты «увеличение» и / или «много», «снижение» и / или «мало», «целостность», «парциальность», «равенство», «исчисляемость».

Для описания категориальных признаков, представленных  терминами со значением «количество», мы установили их словообразовательные модели, тенденции употребления каждого терминоэлемента, его семантическую валентность, уровень экспликации научного концепта.

К словообразовательным средствам, выражающим  концепт «мало», относятся терминоэлементы олиг-, гипо-, микр-, -пения, суб-. Каждая из этих морфем приобрела специализацию значений в клинической терминологии. Проиллюстрируем это на примере терминоэлемента олиг- (греч. oligos – малый), который в составе терминов-композитов указывает на 1) недостаточное количество секретов организма  (олигосиалия  - недостаточное слюноотделение); 2) недостаточное выделение продуктов жизнедеятельности (олигурия – недостаточное выделение мочи);  3) снижение каких-либо функций (олигопноэ – редкое поверхностное дыхание);4) снижение потребности организма в чём-либо (олигодипсия – пониженная потребность организма в жидкости);

5) аномалии развития, характеризующиеся неполным количеством анатомических структур (олигодактилия – неполное количество пальцев кистей или стоп; олигодентия – наличие неполного количества зубов); 6) понижение каких-либо показателей состава крови (олигоцитемия – уменьшенное общее количество форменных элементов в периферической крови); 7) понижение способности мышления и понимания (олигофрения – умственное недоразвитие; буквальное значение «недостаток ума»).

  К группе терминоэлементов, отражающих концепты «много» и «увеличение»,  относятся префиксы супер-, гипер-, пер-, поли-- и терминоэлементы макр-, мега(ал)-,  плейо- (плео-).

  Для функционирования  терминоэлементов со значениями «мало» и «много» в медицинской терминосистеме особое значение имеет наличие параллельных антонимических рядов. Из перечисленных терминоэлементов антонимические отношения прослеживаются в парах олиг-  и  поли-, микр- и макр-, микр- и мега-, гипо-  и  гипер-.

Существование синонимических пар терминоэлементов, с одной стороны, позволяет осуществить специализацию морфем, в зависимости от вхождения термина в то или иное лексико-семантическое поле, с другой стороны, вызывает излишнюю дублетность терминов, а иногда и опасное, с точки зрения интерпретации термина, явление псевдосинонимии. Так, термины мегалоплазия  и  гиперплазия, учитывая их терминообразовательную структуру, могут считаться  словообразовательными вариантами, однако дефиниционный анализ показывает, что они отражают разные понятия  патологической анатомии: мегалоплазия означает «избыточный рост какой-либо ткани или органа», а гиперплазия «увеличение числа клеток, внутриклеточных структур, межклеточных волокнистых образований.  Семантический анализ выявил тематические сферы применения количественных префиксов в медицинской терминологии. Так, для характеристики физиологических процессов основными являются префиксы гипо- и гипер-, для обозначения аномалий развития  - терминоэлементы микр- и макр-, мега-, для обозначения концепта «выделения во внешнюю среду» наиболее частотными и предпочтительными являются терминоэлементы олиг-  и  поли-.

Концепт «равенство» находит своё отражение в медицинской терминологии в производных терминах с терминоэлементом iso- (греч. isos – равный, соразмерный, одинаковый).

  Концепт «целостность» находит своё выражение в префиксоиде греческого происхождения пан- (греч. pan-, pantos- весь, целиком), напр., панкардит – воспаление всех слоёв стенки сердца

Концепт «исчисляемость» представлен в рамках категории количества префиксоидами-числительными  греко-латинского происхождения: моно-  (один), ди- или би- (два), дипл- (двойной), три- (три), трипл- (тройной), тетра- или квадри- (четыре).

  В ряде однословных непроизводных терминов количественные характеристики могут не иметь формального выражения, но входить в концептуальную структуру, отражённую термином. Сравним термины, выражающие разные степени психического состояния  больного: тревога, страх (фобия), паника. Как показывают приведённые примеры, эти концепты различаются количественными характеристиками интенсивности эмоционального состояния.

Анализ языковых средств выражения категории количества показал преобладание словообразования в терминообразовательном процессе и наличие инициальных терминоэлементов, отражающих количественные характеристики научных концептов.

  Языковые единицы, отражающие категорию количества, являются систематезирующими средствами в медицинской терминологии, поскольку многие из них выражают антонимические отношения.

Большинство префиксов, отражающих количественный признак, имеют синонимичные пары или межъязыковые дублеты.

Двенадцатая глава  посвящена изучению вербализации категории причинно-следственных отношений в клинической терминологии. Причинно-следственные отношения являются важным типом связи объектов и явлений. Со времён античности взгляды философов, как и представителей других наук,  на причинность были неоднородны. В античной философии принцип каузальности впервые был чётко сформулирован Демокритом, а как строго причинная связь явлений – стоиками и Эпикуром. В духе новейшей онтологии каузальность относится к базовым бытийным категориям.  Категория каузальности выражает следующее: каждое явление имеет причину и одновременно есть причина другого явления

  Физиологические и патологические явления в организме человека являются причинно объясняемыми, а связи между ними – соответствующими принципу каузальности, т.к. в отношении этого принципа речь идёт, прежде всего, не о мыслительной, а об объективной, вещественной связи, которой не могут противоречить результаты исследований естественных наук.

  Категория каузальности является объективной  и не зависящей от сознания человека. Однако человек в процессе познания пытается установить объективно существующие причинные связи и отразить их в языке. 

Каузальные связи, наблюдаемые в языке и речи, вовсе не обязательно эксплицитны, т.е. они могут не иметь формального показателя. Однако, как пишет А.М. Ахматов (Ахматов, 2005:  3),  «имплицитным конструкциям, несомненно, присущи те же основные свойства причинно-следственных построений, что и эксплицитным».

Видовыми по отношению к гносеологической категории каузальности являются дисциплинарные категории этиологии и патогенеза в медицине. Научная разработка  этиологии по существу началась лишь в XIX в.  Важнейшим этапом в истории разработки этиологии явилось открытие во второй половине XIX в.  микроорганизмов – возбудителей инфекционных болезней человека (Л.Пастер, Р.Кох,  и др.) В дальнейшем представления о причинах болезней непрерывно расширялись за счёт включения в их число влияния всё новых факторов внешней  и внутренней среды. В настоящее время в качестве таких факторов выделяют физические (травма, термическое воздействие, ионизирующее излучение, атмосферные влияния и др.), биологические (патогенные микробы, вирусы, различные эндогенные вещества, гормональные нарушения), химические (кислоты, щёлочи, различные яды), психологические и социальные. Болезнь может быть обусловлена также дефицитом в окружающей среде или в организме веществ (факторов), необходимых для жизнедеятельности (голодание, авитаминозы, горная болезнь, иммунодефицитные состояния и др.) (Саркисов, Пальцев, Хитров, 1995:  50).

  Этиологическое направление в медицинской науке обусловило формирование и развитие нозологии (от греч. nosos – болезнь + logia – наука), т.е. дифференциации болезней на основе точной характеристики причин, клинической картины, патологической анатомии и патогенеза каждой из них. На основе этих дифференциальных признаков построены  названия болезней, включённые в Международную классификацию болезней десятого издания. 

  Клинические термины, отражающие категорию каузальности, начали появляться в медицинской терминологии с середины XIX в., так как вопрос о том, откуда и как проник в организм тот или иной вредоносный агент,  мог быть решён только на сравнительно зрелой стадии развития медицины. Ярким примером эволюции научного понятия, а вместе с ним и его терминологического выражения, является инфекционная  болезнь, которую впервые наблюдал С.П. Боткин летом 1888г. на даче в Финляндии, где заболели члены его семьи, и назвал её финляндской жабой.  Позже его ученик, основоположник отечественной оториноларингологии Н.П. Симановский подробно описал клиническую картину этого заболевания. Немецкие врачи К. Плаут и Г. Венсан (1898) установили возбудителей в виде симбиоза веретенообразной палочки и спирохеты в полости рта и на основании своего открытия дали ему название фузоспирохетоз, отражающее этиологию болезни. Последующие поколения врачей увековечили открытие учёных в эпонимическом термине ангина Симановского-Плаута-Венсана.

В 1841 г. К. Гуфеландом был введён в научный обиход термин инфекция (лат. unfectio –пропитывание, порча, растление, от глагола inficio, infectum – внедрять, пропитывать) как «биологическое явление, заключающееся во внедрении и размножении микроорганизмов в макроорганизме». В настоящее время терминологии инфекционных болезней и гельминтологии (греч. helmins, helminthos – червь) являются наиболее эксплицитными в плане выражения категории этиологичности микротерминосистемами.  Напр.: риккетсиоз – острая  ифекционная болезнь, вызываемая микроорганизмами Rickettsia;

  Структурная модель «ТЭ (терминоэлемент) +  -оз (-иаз)» (возбудитель + заболевание) является высоко продуктивной и в названиях гельминтозов (заболеваний, вызванных паразитическими червями – гельминтами), напр., тениаринхоз – гельминтоз, вызываемый червем Taeniarhynchus saginatus (бычий цепень).

В номенклатуре инфекционных болезней и гельминтозов функционируют сотни терминов, построенных по данной модели, что обеспечивает системность терминологии этих дисциплин и свидетельствует о разработанности этиологических вопросов в этой области медицины

  Как известно, язык – это не только средство описания явлений внешнего мира, но и средство выражения тех процессов, которые происходят в человеческом сознании. Таким образом, для того, чтобы правильнее представить механизм порождения терминов с каузальным значением, необходимо иметь в виду как онтологический, так и гносеологический аспект, распознавая при этом не только причинно-следственные механизмы в экстралингвистических процессах, но и ход мысли создателя термина.

  Мы провели типологизацию каузальных терминов и выявили прототипические причинно-следственные характеристики, нашедшие своё эксплицитное выражение в структуре термина, или имплицитные характеристики, выводимые путём логических умозаключений из значений терминоэлементов.

1.Названия болезней, вызванных известным возбудителем: стрептококковая пневмония.

2.Названия патологических состояний или болезней как результата предшествующего или сопутствующего заболевания: гонорейный полиартрит.

3.Названия болезней, отражающие результат перемещения патологического процесса с одного органа на другой: отогенный абсцесс головного мозга.

4.Названия болезней, отражающие результат нарушения работы какой-либо системы организма: иммунный агранулоцитоз.

5. Названия болезней, вызванных внешними механическими повреждениями или эндогенными (внутренними) механическими факторами:  резаная рана. 

6. Названия болезней,  вызванных профессиональными причинами.

  В структуру терминов данного типа входит наименование профессиональной деятельности, послужившей причиной болезни (рак трубочистов, болезнь шнеербергских рудокопов), в других же упоминается вредное вещество, с которым работало заболевшее лицо (рак дегтярный, парафиновый, анилиновый; табакоз и т.п.).

  7. Названия болезней, вызванных разнообразными  экзогенными (внешними) причинами.

Например: сорняковый токсикоз, гелиотропный (греч. helios – солнце) токсикоз, солнечный удар, лучевая болезнь и т.п.

8. Названия болезней, вызванных возрастными причинами или временным физиологическим состоянием организма: старческий маразм, климактерический синдром, токсикоз беременных и т.п.

9. Названия болезней или патологических состояний, вызванных недостаточным содержанием или переизбытком какого-либо вещества в организме: железодефицитная анемия.

10.Названия болезней или патологических состояний как следствие медикаментозного лечения: угри медикаментозные.

11. Названия болезней, отражающие результат какой-либо вредной привычки:

  рак кангри – рак кожи передней брюшной стенки у жителей Гималаев, возникающий в связи с многократными ожогами от горшков с горячими углями (кангри), которые подвязывают к животу для согревания тела;

Необходимо отметить, что невыявленная причина болезни также  маркируется в научном языке  атрибутивными терминокомпонентами: идеопатический (ideopathicus) – самородный, самостоятельный; эссенциальный (essentialis) – свойственный, существенный; криптогенный – (cryptogenes – от греч. kryptos – скрытый, тайный и genes – произошедший) – невыясненный. Например: идеопатический кератоз, эссенциальная гипертензия, криптогенный гепатит и т.п.

  Проведённое исследование категории причинно-следственных отношений в медицинской терминологии позволяет сделать следующий вывод:

  Термины, репрезентирующие категорию причины,  являются наиболее востребованными в медицинской терминологии с точки зрения теории патологии, поскольку в них находит своё языковое выражение этиология заболевания, которая по праву считается одним из важнейших  концептов медицины.

В тринадцатой главе «Клинический диагноз как  отражение категориальных признаков  комплексного научного концепта» проводится анализ особой синтаксической макроструктуры – формулировки медицинского диагноза, которая  является важнейшим медицинским научным и юридическим документом, приводятся исторические данные, касающиеся формирования медицинской статистики, первых международных классификаций болезней и документов по  стандартному кодированию заболеваний.

Диагностическая формулировка представляет собой сложное переплетение и взаимопроникновение категориальных признаков комплексного научного концепта. Как отмечают с клиницисты, бытующее ещё представление о непременной краткости клинического диагноза приводит к совершенно неоправданному лаконизму в его формулировке. Например, диагноз «зоб» выглядит как абстрактно-формальное заключение. Полная формулировка диагноза должна быть, к примеру, такой: «диффузный токсический  зоб, тяжёлая форма заболевания вследствие психической травмы на фоне преклимактерического состояния (третья степень увеличения щитовидной железы, преобладание симптомов со стороны сердечно-сосудистой системы)». 

Приведённая  диагностическая формулировка является результатом ментальной категоризации на основе трёх уровней  категорий гносеологических, дисциплинарных и языковых (лексических, грамматических и морфологических).

  Для осуществления категоризации на уровне гносеологических категорий носителю информации необходимы знания о мире, полученные в результате его жизненного и познавательного опыта. Так, в приведённой диагностической формулировке отражены следующие гносеологические категории: состояние (заболевание, преклимактерическое состояние), признак (диффузный, токсический, психический, симптомы со стороны сердечно-сосудистой системы), причина (психическая травма, преклимактерическое состояние), время (преклимактерический), пространство (сердечно-сосудистая система, щитовидная железа), следствие (диффузный токсический зоб, увеличение щитовидной железы), величина (третья степень, увеличение, зоб, диффузный).

Дисциплинарные категории, имеющие в медицине большое классифицирующее, информационное и дидактическое значение, усваиваются в процессе профессионального обучения. Так, в данном примере выявляются следующие дисциплинарные категории: поражённый анатомический объект (щитовидная железа, сердечно-сосудистая система), болезнь (зоб), степень выраженности заболевания (тяжёлая форма заболевания, третья степень увеличения), характер поражения (диффузный), воздействие на организм (токсический), симптоматика (преобладание симптомов со стороны сердечно-сосудистой системы), этиология (вследствие психической травмы,  на фоне преклимактерического состояния). Дисциплинарные категории болезнь, поражённый анатомический объект и этиология являются универсальными и находят языковое выражение в любом клиническом диагнозе. Категории, репрезентирующие клиническую картину заболевания, являются факультативными и могут варьироваться в зависимости от характера диагностической информации.

  Для описания диагностических формулировок  мы применяли, предложенный Ч. Филлмором, способ фреймовой семантики, дающий возможность описания типовых объектов на основе абстрактных схем. См. фрейм «зоб».

Формализованное описание клинического мышления врача,  отражённого в диагностической формулировке, даёт способ охарактеризовать принципы создания большого количества клинических диагнозов на основе небольшого числа категориальных механизмов. Диагностический фрейм является структурой долговременной памяти врача. В процессе диагностического мышления происходит поиск подходящей для умозаключения фреймовой структуры среди имеющихся типовых  фреймов, её  наполнение необходимой информацией с последующей терминологической репрезентацией в диагностической формулировке.

Разработка семантического моделирования имеет выход в медицинскую и лингвистическую дидактику  и практику медицинской статистики.

Фрейм  «зоб»

Заключение

В результате проведённого исследования было установлено, что концептуальное содержание клинических терминов базируется на интеграции категорий и категориальных признаков, что находит отражение в  языковой репрезентации.

  Изучение категоризации позволило понять связи, которые существуют между тем, что выражено в научном языке, в его поверхностной реализации и тем, что скрыто от наблюдения, что уходит в глубины сознания учёного.

Были выделены гносеологические категории, участвующие в процессе познания научных медицинских объектов и патологических явлений, установлены концептуальные признаки каждой категории и банк терминологических средств, служащих для их отражения. Было установлено, что в процессе познания участвуют категории разной степени абстракции. Видовыми по отношению к гносеологическим категориям являются дисциплинарные категории, составляющие концептуальное основание  патологической анатомии и патологической физиологии.

  Словообразовательный анализ позволил выявить наличие как специализированных  терминоэлементов,  так и общеязыковых морфем, отражающих категориальные признаки не только в рамках языка медицины, но и в словообразовательной системе общеупотребительного русского языка.

  Как показал анализ,  среди  словообразовательных средств, участвующих в создании медицинской лексики, развивается стилистическая дифференциация. Греческие терминоэлементы, суффиксы и префиксы участвуют в создании собственно терминов, а русскоязычные морфемы образуют профессионализмы, общенаучную и общеупотребительную медицинскую лексику.

  Сопоставление суффиксов русскоязычного и  греко-латинского происхождения показало  ярко выраженную тенденцию греко-латинских суффиксов к специализации общего словообразовательного значения.  Термины, вербализующие разные категориальные признаки, имеют  собственный набор прототипических деривационных средств.

Способность  категориальных значений подвергаться стратификации указывает, во-первых, на важность соответствующей  категории для профессионального языкового коллектива, во-вторых, на иерархическую структуру её организации на концептуальном уровне. Сложная языковая стратификация терминологических единиц, отражающих категориальные признаки,  является иллюстрацией многоуровневой иерархии патологических процессов в организме.

  Необходимо также отметить, что в клиническом термине находят своё выражение и выдвигаются на первый план не только доминирующие признаки, отражающие сущность научного концепта, но  и разнообразные ассоциативные и субъективные характеристики изучаемого явления и его восприятие, обусловленное историческим  периодом развития научного знания.

  Некоторые термины могут репрезентировать  одновременно две или более категории (напр.: категорию времени и лица, категорию процесса и времени, категорию интенсивности и времени и т.п.), а также  отражать одновременно разные категориальные признаки (напр.: предшествование и продолжительность). Такая интеграция категориальных признаков, отражённая  в одном и том же термине, служит основой формирования композиционной семантики термина.

  Термины, вербализующие разные категориальные признаки, имеют  собственный набор прототипических деривационных средств, что указывает на высокую степень организации терминосистемы, отражающей концептосферу медицины.

  В результате категориального анализа синтаксических макроконструкций (диагностических формулировок) были  построены типовые фреймы как модели когнитивных структур клинициста. Композиционная семантика клинического диагноза была представлена как синтез категориальных значений и  интеграция научных медицинских концептов.

  Подводя итоги всестороннего анализа категоризации в процессе научного познания и её отражения в медицинской терминологии, ещё раз подчеркнём специфику автономного раздела общей терминологии – медицинского терминоведения со своими теоретическими позициями и методологическими принципами. Огромный терминологический банк профильных  медицинских дисциплин предоставляет широкие возможности для изучения отражения концептосферы медицины в научном языке.

Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях:

Монография:

1.Категориальные основы номинации болезней и причин, связанных со здоровьем:  Монография. – Самара: «Содружество», 2007. – 250с.

Статьи, опубликованные в научных изданиях, рекомендованных ВАК:

  1. Репрезентация категории времени в медицинской терминологии. // Вопросы когнитивной лингвистики. –  № 2-3. – Тамбов, 2004. – С.52-60.
  2. О становлении концептуальной структуры термина «реабилитация». //

  Российская оториноларингология. № 2, 2003. – М.: АМИ, 2003. – C. 35-37.

  1. Этапы развития медицинского терминоведения и их характерные особенности. //

Известия Самарского научного центра Российской академии наук. – Самара: Издательство Самарского научного центра РАН, 2006. Вып.1– С.59-63; (в соавт. с В.Ф. Новодрановой.

  4. Лингвоконцептуальные основы номинации болезней и проблем, связанных со здоровьем. // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. – Самара: Издательство Самарского научного центра РАН, 2006.-  Вып. 4 – С.18-24.

5. Отражение категории количества в названиях болезней и патологических состояний. // Известия Самарского научного центра РАН «Актуальные проблемы гуманитарных наук». 2006. Вып 3.- С.13-22.

6. Современное состояние медицинского терминоведения. // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. – Самара: Издательство Самарского научного центра РАН, 2006. Вып. 1 – С.11-18.

Научные статьи и тезисы дакладов:

  1. Метафорический перенос как семантическое средство номинации в английской клинической терминологии. // Сборник научных трудов «Язык: этнокультурный и прагматический аспекты» - Днепропетровск: ДГУ, 1988. – С.65-69.
  2. Некоторые вопросы изучения парадигматических отношений в терминообразовании (на материале английских хирургических суффиксальных производных терминов). // Сборник научных трудов Московского института приборостроения (кафедра иностранных  языков) «Лексика и лексикография». – М., 1991. – С.52-55.
  3. Особенности употребления национальных и интернациональных суффиксов со значением процессуальности в терминологичес-кой лексике (на материале лексики английских хирургических текстов). // Сборник научных трудов Московского института приборостроения (кафедра иностранных  языков) «Лексика и лексикография». – М., 1991. – С.78-96.
  4. Особенности проявления асимметрии языкового знака в терминологичеcкой лексике. // Типы языковых единиц и особенности функционирования. Сборник трудов. – Саратов: СГУ, 1993. – С. 12-18.
  5. Специфика содержательного и прагматического аспектов профессиональ-ной коммуникации. // Семантические и прагматические аспекты коммуникации. – Самара: СамГУ, 1993. – С. 39-43.
  6. К проблеме семантической структуры психолого-психиатрических терминов. // Тезисы докладов научной конференции  «Проблемы прикладной лингвистики». – Пенза, 1994. – С.6-7.

7. Мифологические и художественные образы в медицинской литературе. // Тезисы докладов международной научной конференции «Книга и культура». – Самара, 1994. –

С. 97.

8. Семантические отношения между компонентами сложных медицинских терминов греко-латинского происхождения. // Тезисы докладов региональной научно-практической конференции «Обучение иностранным языкам: трудности и пути их преодоления. – Самара, 1994. – С.84-85.

9. Некоторые особенности устойчивых словосочетаний медицинской терминологии. // Тезисы докладов международной научной конференции «Мир культуры: человек, наука, искусство» - Самара: СГИИК, 1996. – С.186.

10. Поливербальные терминологические конструкции в английской медицинской терминологии. // Терминоведение 1-3. Сборник трудов. – М.: Московский лицей, 1996. –

С.59-68.

11. Semantic and pragmatic description of metaphorical medical terms. // Proceedings. LSP. Identity and Interfase, Research, Knowledge and Societe. – Copenhagen Business School, 1998. – P.261-267.

12. Наименование симптомов и синдромов как отражение категории признака в языке медицины. // Сборник материалов и тезисов докладов IX Межрегиональной научно-практической конференции «Проблемы преподавания иностранных языков в контексте модернизации образования. СГАУ – Самара, 2003. – С. 69-73.

13. Некоторые аспекты терминологичес-кой номинации в новых медицинских терминосистемах. // Язык медицины. Вып.1 – Самара, 2004. – С.74-84.

14. Унификация традиционных клинических диагнозов. // Научно-техническая терминология. Сборник трудов. Вып. 2, 2003.- С. 15-17.

15.  Некоторые аспекты языковой категоризации в терминологии. // Научно-техническая терминология. Выпуск 2. – М, 2002. – С.11-13.

16. Клинический диагноз как репрезентация категориальных признаков комплексного научного понятия. // Научно-техническая терминология. Выпуск 1. – М, 2004. – С.8-11.

17. Отражение категории цвета в языке медицины. // Слово, высказывание, текст в когнитивном, прагматическом и культурологическом аспектах. Материалы II Международной научной конференции. 5-6 декабря 2003 г. – Челябинск, 2003. - С.10-12.

18. О статусе общеупотребительной и общенаучной лексики в медицинских текстах. // Научно-техническая терминология. Научно-технический реферативный сборник. Выпуск 2. – М, 2000. – С.8-10.

19. Linguoconceptual analysis of medical>

20. Категория процесса в языке медицины. // Научно-техническая терминология. Выпуск 1.- М., 2001. С. 43-48.

21. Производный термин как продукт работы человеческой когниции. // Композиционная семантика. Материалы третьей Международной школы-семинара по когнитивной лингвистике. – Тамбов, 2002. – С.118-120.

22. Авторские термины в медицинской терминологии (вопросы порождения). // Научные и методические проблемы медицинской терминологии. – М., 2003. – С.15-18.

23. Anthropomorphous Terms in medical Terminology. // Abstracts Participants ISP, 2003 «Communication, Culture, Knowledge». University of Surrey, 2003. – P.13.

24. Отражение категории пространства в клинической терминологии (на материале терминов, отражающих деформации). // Новая Россия: новые явления в языке и науке. Сб. материалов Всероссийской научной конференции. – Екатеринбург, 2005. – С. 325-332.

25. Современные направления в исследовании медицинской терминологии в русле традиционных и новых парадигм лингвистики. // Актуальные проблемы лингвистического образования: теоретический и методологический аспекты. Часть II. Сб. материалов III Международной  научно-практической  конференции 14-16 ноября 2005 г. – Самара, 2006. – С.15-21.

26. Отражение гносеологической категории казуальности в названиях болезней. // Материалы международного конгресса по когнитивной лингвистике. Сб. материалов 26-28 сентября 2006 г./ Отв. ред. Н.Н.Болдырев; Федеральное агенство по образованию Тамбовский госуд. Университет им. Г.Р.Державина. – Тамбов, 2006. – С. 145-148.

27. К проблеме неоднозначности терминов в медицине. // Сб. материалов учебно-научно-методической конференции зав. кафедрами и курсами латинского языка и основ терминологии «Научные и методические  проблемы мед. и фармацевтической терминологии. – Курск, КГМУ, 2006. – С.14- 21.

28. Категориальные аспекты детерминантов терминологических словосочетаний (на материале клинической терминологии). // Научно-техническая терминология. Сб. материалов XII Международной конференции «Нормативное и описательное терминоведение». Вып.1. – М., 2007. - С.6-8.

29. К проблеме семантической структуры медицинского термина. // Профессиональная коммуникация: вербальные и когнитивные аспекты. Сборник тезисов Международной научно-практической конференции. - .М.: РИПО ИГУМО, 2007.- С.59-61.

30. Этапы становления терминологии травматологии и ортопедии. // Язык медицины.

Межвузовск. сб. науч. тр. Вып. 2. Самара: «Содружество», 2007.- С.67-75.

Учебно-методические пособия:

1. Хирургическая терминология  греко-латинского происхождения. 2-е изд (переработанное). Учебное пособие для студентов, интернов и практических врачей. Хирургическая терминология  греко-латинского происхождения. 2-е изд (переработанное)Учебное пособие для студентов, интернов и практических врачей. –

Самара, 1998  - 110с. (Гриф УМО).

2. Методические указания по медицинской терминологии для студентов стоматологичес-кого факультета. // Самара, 2002 – 57c. (Гриф УМО).

3. Учебный историко-этимологический словарь медицинских терминов. – Москва, 2002  - 76с. (Гриф УМО).

4. Профессиональная лексика акушерства и гинекологии. Самара, 2004  - 88с. (Гриф УМО).

5. Терминология оториноларинго-логии. Учебное пособие для студентов старших курсов медицинских  вузов.  Самара, 2005 – 123с. (Гриф УМО).

6. Греко-латинская терминология внутренних болезней (пропедевтика). – Самара, 2006 – 121с.  (Гриф УМО).

7. Международная терминология травматологии и ортопедии. – Самара, 2006  - 130с. (Гриф УМО).

.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.