WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

ЧЕРНЫШОВА Лариса Анатольевна

АНТРОПОЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ СОВРЕМЕННОЙ ОТРАСЛЕВОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ
(на материале терминологии железнодорожного транспорта)

Специальность 10.02.20 – сравнительно-историческое, типологическое

и сопоставительное языкознание

Автореферат

диссертации на соискание учёной степени
доктора филологических наук

Москва – 2011

Работа выполнена на кафедре переводоведения и когнитивной лингвистики лингвистического факультета

Института лингвистики и межкультурной коммуникации

Московского государственного областного университета

Научный руководитель:

Заслуженный деятель науки РФ,

доктор филологических наук, профессор Лев Львович Нелюбин

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор Сергей Викторович Гринев-Гриневич

доктор филологических наук, профессор Валентина Федоровна Новодранова

доктор филологических наук, профессор Любовь Ивановна Борисова

Ведущая организация:

Московский государственный гуманитарный университет
им. М.А. Шолохова

Защита диссертации состоится « 03 »  июня  2011 г. в 1130 часов на заседании диссертационного совета Д 212.155.04 при Московском государственном областном университете по адресу: 105082, г. Москва, Переведеновский переулок, д. 5/7.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского государственного областного университета по адресу: 105005, г. Москва,

ул. Радио, д. 10 а.

Автореферат разослан «___» ____________ 2011 г.

       

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат филологических наук,

доцент                                               Марина Вячеславовна Фролова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Одним из ведущих направлений лингвистических исследований на рубеже XX–XXI веков стал антропоцентризм. Принцип «человека в языке» [Бенвенист, 1974] позволил более ясно осознать, что язык является не только средством общения, но и воплощением духовного и материального опыта народа, отражением культурной, социальной и исторической среды и в то же время средством воздействия на национальное мировосприятие.

В современном языкознании интерес ученых к вопросам взаимосвязи и взаимообусловленности языка и внутреннего мира человека, к проблемам национальных особенностей познания и их отражению в языке, к выявлению особенностей национальных языковых картин мира отличается устойчивостью и масштабностью. Антропоцентрический принцип исследования нашел свое отражение в работах В.М. Алпатова, Ю.Д. Апресяна, Н.Д. Арутюновой, Г.А. Багаутдиновой, А. Вежбицкой, А.А. Ворожбитовой, И.Г. Жировой, Ю.Н. Караулова, О.А. Корнилова, Е.С. Кубряковой, Б.А. Серебренникова, В.Н. Телия, А.А. Уфимцевой и многих других исследователей.

Антропоцентрический подход к изучению языка, наблюдающийся на протяжении последних десятилетий во всех разделах языкознания, получил четкие контуры в новом разделе лингвистики – антрополингвистике. Её появление было провозглашено на международной конференции «Язык и культура» в Белостоке в 2004 году. Определяя общий характер и основные черты новой науки, ученые из разных стран, работающие в области терминоведения, сопоставительной и когнитивной лингвистики (среди которых следует назвать таких известных терминоведов, как С.В. Гринев-Гриневич, В.М. Лейчик, Г. Пихт), сформулировали ее цель как воссоздание картины эволюции мышления человека на основе ее отражения в соответствующей эволюции языка, прежде всего, его лексики. Объектом исследования антрополингвистики должны явиться лексические системы различных языков, в первую очередь – терминологии, поскольку в них наиболее отчетливо отражаются особенности процесса развития системы научных знаний [Гринев, 2005].

Очерчивая область возможных направлений антрополингвистического исследования, авторы «Белостокского манифеста» считают, что одним из них может стать рассмотрение разноязычных терминологий как средств представления единой системы понятий [Гринев-Гриневич, Скопюк, Сорокина, 2005]. Именно в данном направлении антрополингвистики и выполнено настоящее сопоставительное исследование отраслевой терминологии в русском и английском языках.

Очевидно, что сопоставительное исследование специальной лексики в типологически разных языках позволяет не только установить определенные закономерности в развитии системы научных знаний, но и выявить национальные особенности эволюции научного знания, которые остаются скрытыми для проведения подобного анализа при их отдельном изучении.

Обращаясь к сопоставительному исследованию отраслевой терминологии в разносистемных языках с позиции антропоцентризма, мы опираемся, прежде всего, на когнитивный подход к языковым явлениям, последовательно развиваемый в исследованиях по когнитивной лингвистике, которая представляет собой «направление в лингвистике, изучающее и описывающее язык с точки зрения познавательных (когнитивных) механизмов, лежащих в основе мыслительной деятельности человека» [Нелюбин, 2003, с. 65]. Принципы и методология когнитологии в настоящее время используются во всех основных и прикладных отраслях языкознания. В России когнитивная лингвистика развивается благодаря деятельности таких ученых, как В.З. Демьянков, И.Г. Жирова, В.И. Карасик, Е.С. Кубрякова, В.А. Маслова, В.Ф. Новодранова, З.Д. Попова, И.А. Стернин, А.Д. Шмелев и многих других.

Поскольку язык относится к когнитивным структурам, призванным объяснить процессы усвоения, переработки и передачи знания, одной из задач когнитивной лингвистики является изучение природы и типов взаимодействия знаний, используемых в процессе языковой коммуникации [Лапшина, 1998]. Значение слова рассматривается уже не просто как сеть внутренних отношений тех или иных элементов в языке, а в связи с процессом познания мира, с мыслительной деятельностью человека и с его познавательными возможностями [Гвишиани, 1991].

Для настоящей работы наибольший интерес представляет использование когнитивного подхода в терминологии, который активно развивается в последние годы. Новое направление терминологических исследований, получившее название «когнитивного», исходит из необходимости учета как прототипической категоризации концептов, реализованной в «наивной» языковой картине мира (что составляет требование «новой парадигмы» терминоведения), так и актуализации термина как знака «интеллектуально зрелого» и ясно очерченного понятия в сфере специальной коммуникации (что, в основном, было предметом исследования «старой парадигмы» терминологической теории и, особенно, нормативного терминоведения) [Лейчик, Шелов, 2004].

В предпринятом нами исследовании русской и английской отраслевой терминологии во главу угла поставлен такой аспект когнитивных исследований, как выявление на материале разносистемных языков общего и национально-обусловленного в эволюции мышления человека в профессиональной области деятельности.

Отраслевая терминология, созданная для обмена профессиональной информацией, т.е. для профессиональной коммуникации, адресована определенной части общества и имеет ярко выраженный  прагматический характер. Формирование отраслевой терминологии как совокупности специальных лексических единиц, призванных номинировать определенные профессиональные понятия, есть итог развития научного знания, интеллектуальной деятельности человека, фиксирующей результаты познавательной деятельности и осуществляющей знакомство с основными понятиями определенной отрасли.

Объектом исследования в данной работе выступает русская и английская (британская и американская) отраслевая лексика в той ее части, которая номинирует понятия, связанные с железнодорожным транспортом. Выбор железнодорожной терминологии в качестве объекта исследования определяется той чрезвычайно важной ролью, которую играет железнодорожный транспорт в социальном устройстве современного общества. Сложность объекта исследования заключается в том, что современный железнодорожный транспорт представляет собой отрасль, включающую ряд взаимозависимых подотраслей, таких, как управление процессом перевозок, строительство железных дорог, железнодорожная автоматика, телемеханика и связь, подвижной состав и тяга поездов, электрификация железных дорог. Иными словами, это сложный синтез наук, что, безусловно, находит отражение в составе данного профессионального языка.

Предметом настоящего исследования является сопоставительный анализ когнитивно-понятийного аппарата отраслевой терминологии, в данном случае железнодорожной, и особенностей его вербализации в условиях разных языков – русского и английского.

Научная новизна диссертации заключается в том, что в ней впервые проведено комплексное и многоаспектное исследование с позиции антропоцентризма отраслевой терминологии в русском языке, британском и американском английском, выявляющее как общие, так и национально-обусловленные характеристики в развитии понятий профессиональной деятельности человека. Впервые определены особенности профессиональной языковой картины мира не только специалистов, говорящих на разных национальных языках – русском и английском, но и железнодорожников, говорящих на одном национальном языке, но представляющих разных этносы – британцев и американцев. Разработана комплексная методика сопоставительного анализа специальной лексики в разных языках с позиции антрополингвистики. Осуществлена попытка введения в научной обиход новых понятий «национально-когнитивная синонимия» и «национально-когнитивная омонимия» и номинирующих их терминов для обозначения явлений нарушения «закона знака», возникающих в английской отраслевой терминологии в результате различий в мировосприятии и когниции британцев и американцев.

Актуальность выбранной темы исследования определяется несколькими факторами:

– Необходимостью изучения эволюции мышления человека в профессиональной области деятельности с точки зрения отражения этого процесса специальной лексикой в разносистемных языках – русском и английском. Подобный обширный и достаточно разрозненный лингвистический материал нуждается в обобщении и теоретическом осмыслении для того, чтобы занять определенное место в терминоведении.

– Значимостью анализа семантики особых единиц языка – терминов в разных национальных языках для дальнейшей разработки теоретико-методологических основ упорядочения и проектирования специальной лексики с целью совершенствования научного познания.

– Задачами дальнейшего поступательного промышленного развития железнодорожного транспорта и вытекающими из этих задач потребностями взаимного разноязычного общения специалистов-профессионалов.

Актуальной представляется попытка сравнительного изучения английских отраслевых терминов, сложившихся в разных железнодорожных традициях – британской и американской. Указывая на необходимость знания различий между вариантами национального языка, особенно британским и американским, Л.Л. Нелюбин подчеркивает, что «знание некоторых особенностей вариантных различий необходимо не только для получения правильного представления о соотношении между ними, но и практического овладения английским языком. Это важно как для преподавания языка, так и для перевода на язык, ибо наша речь (и учебники) часто содержит и британские и американские слова, т.е. определенную смесь этих двух вариантов. Даже коммерческие проспекты и пр. документы написаны и на британском, и на американском вариантах. Но это еще ничего. Хуже, когда эти два варианта в одном произведении, в одном документе и лексически и стилистически смешиваются… Есть случаи, когда соответствующие в одном варианте реалии, понятия отсутствуют в другом» [Нелюбин, 2007а, с. 55–56]. Сказанное в полной мере относится к языку для специальных целей, где выявление общего и вариантных различий в рамках одного национального языка (в данном случае – английского) представляется необходимым как в общем теоретическом плане, так и в целях оптимизации научного общения.

Теоретическая значимость работы заключается в том, что настоящее исследование терминологии, выполненное в русле антрополингвистики, заполняет лакуну в изучении языка для специальных целей с точки зрения отражения специальной лексикой эволюции мышления человека в определенной профессиональной области знания.

Проведенное сопоставительное исследование разноязычных терминологий железнодорожного транспорта и сравнение разных национальных вариантов, сформировавшихся в британской и американской железнодорожных традициях, вносит определенный научный вклад в сопоставительное когнитивное терминоведение.

Результаты исследования важны для развития самой новой науки – антрополингвистики. Значимым является и то, что в диссертации разработана методика комплексного антрополингвистического исследования терминологии в разных языках, которая открывает дальнейшие перспективы анализа специальной лексики в других областях знания с целью выявления особенностей и закономерностей развития теоретической мысли.

Работа вносит определенный вклад в развитие терминографии, сопоставительного изучения языков, теории перевода, лингводидактики, теории межкультурной коммуникации, теории языка для специальных целей.

Практическая значимость проведенного исследования определяется потребностями в совершенствовании методов овладения языком для специальных целей как средством общения специалистов в области железнодорожного транспорта. Результаты работы могут найти свое практическое применение в лингводидактическом процессе освоения языка для специальных целей, принадлежащем исследуемой области профессиональной деятельности человека. Проведенное исследование вносит определенный вклад в практику научно-технического перевода. Результаты исследования могут быть использованы при подготовке словарей в области железнодорожного транспорта, в работе по систематизации, унификации и стандартизации терминологии.

Общая гипотеза исследования состоит в том, что превращение слова в термин – это исторический процесс, связанный с поступательным развитием мышления и зависимый от него. Термин закрепляет в языке результат научного осмысления, но с другой стороны – термин становится средством познания данной профессиональной отрасли. Сопоставительное исследование терминологий, принадлежащих одной понятийной сфере, в двух типологически разных языках – русском и английском – позволяет выявить особенности национального научного мышления.

Поскольку англоязычная терминология – результат терминотворчества разных этносов – британцев и американцев, имеющих разную исторически сложившуюся культуру, отличающиеся особенности исторического опыта, различную национальную литературу и искусство, мы предположили, что не только в обиходном языке, но и в сфере терминотворчества могут проявиться особенности национального языкового сознания разных этносов, говорящих на одном национальном языке.

Основной целью работы является исследование на материале разносистемных языков (русского и английского) закономерностей формирования одной из отраслей знания (железнодорожный транспорт) и особенностей функционирования специальной лексической единицы в этих языках во взаимосвязи с совершенствованием человеческого мышления, в установлении общего и национально-обусловленного в профессиональной языковой картине мира разных этносов.

Для достижения этой цели в диссертации были поставлены следующие задачи:

  1. Исследовать истоки формирования специальной лексики в русском языке, британском английском и американском английском для того, чтобы понять, как сказались на номинации новых зарождающихся понятий особенности национального мышления и мировидения разных этносов;
  2. Изучить типологию русской и англоязычной терминологий железнодорожного транспорта в плане этимологии, в значительной степени отражающей национальные особенности познавательной деятельности человека в данной профессиональной сфере;
  3. Выявить наличие общего терминологического фонда в исследуемых разноязычных терминологиях железнодорожного транспорта, свидетельствующего об общности когнитивных процессов в данной области человеческой деятельности;
  4. Проанализировать логику построения данной отраслевой терминологии в разносистемных языках, т.е. вскрыть существенные связи и гипонимические отношения между терминами в русской и англоязычной терминологиях, как результат поступательного развития научного мышления специалистов, представляющих разные национальные общности;
  5. В сопоставительном плане исследовать формальную структуру русских и английских лексем и способы формирования специальной лексики в отраслевой терминологии, отражающие особенности фиксации развития научной мысли человека-специалиста в разных национальных языках;
  6. Исследовать семантику отраслевых терминов в русском и английском языках как факт познавательной деятельности мышления специалистов разных национальностей – русских, британцев и американцев;
  7. Изучить термины-метафоры в составе русской и английской отраслевой терминологии с целью установления сходства и различия в определенных национально-когнитивных проявлениях мышления в данной отрасли.

При анализе языкового материала в работе использованы следующие методы: метод синхронного / диахронного анализа; метод этимологического анализа; сравнительно-сопоставительный метод; метод сопоставления дефиниций; метод структурно-семантического анализа; метод определения количественных и процентных характеристик.

Методологической основой диссертации послужили общетеоретические и специальные труды зарубежных и отечественных лингвистов. Данная работа в научно-прагматическом плане опирается на многочисленные исследования Л.Л. Нелюбина, посвященные анализу семантики языковых единиц. В основу методологической базы заложены положения о том, что язык тесно связан с миром его носителей, язык понимается как условие для осуществления мышления и как средство, позволяющее хранить и передавать мысли, уже сформулированные в процессе мышления [Нелюбин, 2008].

Большое значение для осмысления теоретических проблем в области терминоведения имеют общие принципы терминологических исследований, содержащиеся в основополагающих трудах О.С. Ахмановой, Г.О. Винокура, С.В. Гринева-Гриневича, В.П. Даниленко, П.Н. Денисова, Т.Л. Канделаки, В.М. Лейчика, Д.С. Лотте, Л.Л. Нелюбина, А.А. Реформатского и др.

Методологической основой исследования является подход, при котором язык рассматривается как форма мыслительной деятельности человека, охватывающая все сферы его индивидуальной и общественной жизни и являющаяся составной частью человеческой природы, практической и теоретической деятельности, как индивида, так и социума [Кузьменко, 2005].

Результаты проведенного исследования позволяют вынести на защиту следующие положения:

  1. Сопоставительное изучение разноязычных терминологий как средств представления единой системы понятий позволяет выявить закономерности развития научного мышления в определенной профессиональной области деятельности;
  2. Отраслевая терминология есть продукт работы профессионального мышления, которое вынуждено существовать в рамках определенной национальной языковой картины мира. Следовательно, в рамках национальной языковой картины мира существует особый ее фрагмент (или ее составная часть) – профессиональная языковая картина мира, которую мы определяем как национальную форму выражения единого содержательного инварианта профессионального знания;
  3. Сопоставительное исследование отраслевой терминологии, представленной средствами разных национальных языков, позволяет четче и определеннее выявить национальные особенности исторического формирования терминологии и синхронного ее состояния как проявление национального профессионального мышления;
  4. Значительные совпадения в развитии русского и английского терминологического аппарата в исследуемой профессиональной области деятельности человека обусловлены общим пониманием предмета и ходом развития научной мысли, а следовательно, и универсальностью человеческого мышления;
  5. Проведение анализа лексического состава отраслевой терминологии с позиций антропоцентризма позволяет установить зависимость научно-профессионального мышления от социально-культурных условий, в которых происходит процесс когниции;
  6. Появляющиеся и закрепляющиеся в языке для специальных целей различия, обусловленные различием британского и американского профессионального мышления, приводят к формированию в английском языке двух профессиональных языковых картин мира, обладающих своим национально-профессиональным своеобразием, но сосуществующих в границах одного языка;
  7. При исследовании неоднозначности лексических единиц с позиции дихотомии «слово/понятие» в английской терминологии выявляется новый тип омонимии – отраслевая национально-когнитивная омонимия, возникающая в рамках отраслевой терминологии как результат различий в национальной профессиональной картине мира специалистов-отраслевиков разных национальностей;
  8. Результатом действия национального способа мировидения можно считать присутствие в отраслевой терминологии явления отраслевой национально-когнитивной синонимии, при которой для обозначения одного и того же денотата в рамках одного и того же национального языка имеются разные лексические единицы, функционирование которых зависит от особенностей национального варианта английского языка;
  9. Национальная отраслевая терминология несет неповторимую национальную образность мышления, которая наиболее ярко проявляется в терминах, образованных путем метафорического переноса. Характер и степень метафоричности единиц специальной лексики различны в одноименных терминологиях разных национальных языков.

Материалом исследования в английском языке послужили имеющиеся британские и американские лексикографические источники и отечественные  англо-русские словари по железнодорожной терминологии. Необходимо особо отметить пятиязычный «Иллюстрированный военно-технический словарь (русский, английский, немецкий, французский, испанский языки)» [Нелюбин, 1968], послуживший источником как английской, так и русской специальной лексики. В процессе исследования параллельно с лексикографическими источниками были использованы современные научные публикации по железнодорожной тематике, принадлежащие английским и американским авторам. Что же касается русской железнодорожной терминологии, то наряду с «Иллюстрированным военно-техническим словарем» Л.Л. Нелюбина, основными источниками специальной лексики в области железнодорожного транспорта в нашем анализе выступают энциклопедии, поскольку не существует других русских терминологических словарей в этой области, учебники и научные публикации по различным железнодорожным специальностям. Сопоставительному и сравнительно-историческому анализу подверглось 41232 русские и 41576 английских единиц.

Апробация работы. Основные результаты, полученные в ходе исследования, докладывались на научных конференциях: Международной научной конференции Азиатского Континентального Секретариата «Терминология и перевод в XXI веке» (Омск, 2002); 4-й Международной научно-практической конференции «Актуальные задачи лингвистики, лингводидактики и международной коммуникации» (Ульяновск, 2010), Международной конференции «Романские языки в эпоху глобализации: лингвистический и социолингвистический аспекты» (Москва, 2010), Международной научно-практической конференции «Проблемы уровневой подготовки экономических кадров для железнодорожного транспорта» (Москва, 2010); обсуждались на “круглых столах” в San Diego State University (США, 2002), Высшей школы транспорта и экономики (Германия, Дрезден, 2009), “круглом столе” с участием британских ученых из Портсмундского университета (Москва, 2009).

Результаты диссертационного исследования были использованы автором в переводческой практике на Международной конференции на уровне министров по проблемам транспортной безопасности / Ministerial Transport Security Conference (Япония, Токио, 2006), при переводе переговоров в Индии в составе делегаций МПС (2003) и ОАО РЖД (2005), переводе международных конференций, семинаров и материалов в рамках европейской научно-исследовательской программы в области железнодорожного транспорта “EURNEX” (2004–2010). Результаты исследования были апробированы автором при проведении практических занятий по английскому языку с аспирантами различных железнодорожных специальностей МИИТа при подготовке к сдаче экзамена кандидатского минимума.

Основные положения и результаты исследования изложены в монографии «Отраслевая терминология в свете антропоцентрической парадигмы»; нашли отражение в изданном в Австрии многоязычном словаре для специалистов в области защищенных IT-систем «Multilingual Dictionary of IT security: English, German, Russian» (в соавторстве), в ряде учебных пособий, статей и тезисов.

Структура диссертации определяется целью исследования и подчинена логике поэтапного исследования поставленных задач. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, списка использованной литературы и лексикографических источников, содержит иллюстративный материал в виде диаграмм, схем и таблиц.

основное содержание диссертации

Во введении дается обоснование выбора цели, ее актуальности, формулируются цель и задачи исследования, обосновывается научная новизна, теоретическая и практическая значимость, формулируются положения, выносимые на защиту, описываются материал и методы исследования.

В главе 1 «Антропоцентризм как основное направление в современной лингвистике» дается краткий обзор научной литературы, составившей теоретико-методологическую базу проводимого исследования.

Антропоцентризм как основное направление в современной лингвистике ярко проявился в одной из отраслей прикладного языкознания – антрополингвистике. Антрополингвистика – лингвистическая направление, находящееся еще в колыбели (о появлении данной науки было официально объявлено в 2004 году), поэтому её теоретическая база и методологические основания исследования еще только формируются. Несомненный интерес с позиции антрополингвистики, ставящей своей целью изучение эволюции мышления человека, представляют те области исследования, в которых анализируются процессы как познавательной, так и творческой мыслительной созидательной деятельности человека и их отражение в языке, изучаются вопросы, связанные с ощущениями человека, живущего в условиях того или иного языка.

Современная лингвистика отличается наличием множества разных направлений когнитивных исследований, с различиями в подходах, категориальном и терминологическом аппарате, понимании основных задач и используемых методах.

Необходимо отметить исследования национально-специфических особенностей языковой картины мира (С.А. Арутюнов, В.И. Карасик, О.А. Корнилов, О.А. Радченко, Б.А. Серебренников, А.А. Уфимцева, Е.В. Урысон, А.Д. Шмелев), а также исследования, связанные с анализом соотношения языка и национального самосознания (Н.Д. Арутюнова, В.Г. Гак, О.А. Корнилов, В.В. Ощепкова, С.Г. Тер-Минасова, А.А. Уфимцева).

Исследуя языковую картину мира, ученые чаще всего обращаются к  общелитературному или общеупотребительному языку, где национальные особенности проявляются наиболее ярко. Во многих публикациях, посвященных анализу национальной языковой картины мира, внимание акцентируется на способах и свойствах концептуализации объектов, на многообразии картин мира даже внутри одного языка, описываются языковые картины отдельного человека и коллективной языковой личности (Ю.Д. Апресян, Г.А. Брутян, Ю.Н. Караулов, Л.П. Крысин, Е.С. Кубрякова, Б.А. Серебренников, В.Н. Телия, А.А. Уфимцева).

Вместе с тем в литературе последних лет отмечается, что различия в языковой картине мира находят отражение не только на уровне общелитературного (или общеупотребительного) языка, но и на уровне языка для специальных целей [Корнилов, 2003; Новодранова, 2010]. Интересным с позиций нашего исследования является мнение О.А. Корнилова, считающего, что научной картиной мира именуется вся совокупность научных знаний о мире, выработанная всеми частными науками на данном этапе развития человеческого общества. Реально же этот информативный инвариант всегда «одет» в какую-либо языковую оболочку. При этом ученый отмечает, что научная картина мира в языковой оболочке любого национального языка так же, как и языковая картина мира, но в меньшей степени, дает пищу для размышления о национальном образе мышления, отражает менталитет нации [Корнилов, 2003].

Анализ литературы показал, что работы, посвященные изучению профессиональной языковой картины мира, крайне немногочисленны (С.Л. Мишланова, В.Ф. Новодранова, А.Д. Самигуллина). Среди них следует выделить исследования В.Ф. Новодрановой, в которых изучается языковая картина медицины [Новодранова, 2009].

В связи с предпринятым нами исследованием отраслевой терминологии представляется необходимым раскрытие и дифференциация таких понятий, как профессиональная картина мира и профессиональная языковая картина мира, которые, как свидетельствует проведенный анализ, не получили четкого определения в лингвистической литературе. Поэтому в предпринятом исследовании в качестве рабочих были использованы сформулированные нами определения. В нашем понимании профессиональная картина мира – это содержательный инвариант научного знания в определенной области профессиональной деятельности человека. Очевидно, что, если научная картина мира представляет собой всю совокупность научных знаний о мире, выработанную всеми частными науками [Корнилов, 2003], то профессиональная картина мира – фрагмент научной картины мира. Профессиональная картина мира универсальна, поскольку объективны сами научные знания.

Профессиональная картина мира, эксплицированная средствами национального языка, – это профессиональная языковая картина мира, отражение в языке понятий, связанных с определенной отраслью знания. Таким образом, профессиональная языковая картина мира определяется нами как национальная форма выражения единого содержательного инварианта профессионального знания. Следовательно, профессиональная языковая картина мира – одновременно продукт научного осмысления научных понятий, принадлежащих определенной отрасли знания, и продукт обыденного мышления как результат профессионального осмысления данных научных понятий языковой личностью.

Понятие «языковая личность», разработанное в отечественной лингвистической науке (исследования А.Д. Апресяна, Г.И. Берестнева, В.Г. Гака, Ю.Н. Караулова, В.И. Шаховского), имеет несомненное значение для сопоставительного исследования отраслевой терминологии в разносистемных языках, проводимого с позиции антрополингвистики. Как переводчик в сфере профессиональной коммуникации языковая личность должна владеть научной картиной мира своего родного языка и научной картиной мира переводимого языка. Работая с отраслевой терминологией, представленной в двух языках, языковая личность, одновременно присутствует в двух научных языковых картинах мира, вольно или невольно сравнивая родную профессиональную языковую картину с чужой, поскольку отраслевая терминология – часть национальной языковой картины мира. Для предпринятого нами терминологического исследования важным представляется не просто понятие «языковая личность», но языковая личность, обладающая определенным набором профессиональных сведений в той или иной отрасли научного знания.

Антропоцентрическая парадигма, утвердившись в языкознании, оказала влияние на становление и развитие когнитивного терминоведения, которое, согласно мнению В.М. Лейчика, является не одним из разделов терминоведения, а представляет собой закономерный этап развития терминоведения как нового направления в его истории [Лейчик, 2007].

Необходимо отметить, что когнитивный подход изменил отношение к одному из важнейших понятий – к понятию «терминология», которая рассматривается как результат когнитивной деятельности человека, как концептуальная информация, которая уже стала продуктом человеческой обработки и структуризации знаний [Татаринов, 2006]. В рамках когнитивного терминоведения можно выделить работы, посвященные проблемам дискурса (Л.М. Алексеева, Л.А. Лаврова, Л.А. Манерко), концептуальных моделей (Е.В. Бекишева, Л.В. Ивина, В.Ф. Новодранова), языковой личности в специальной сфере (И.С. Кудашев, С.Л. Мишланова).

Полагаем, что предпринятое нами сопоставительное исследование отраслевой терминологии в разносистемных языках, направленное на выявление эволюции научного мышления человека в профессиональной области деятельности, можно отнести к новому антрополингвистическому направлению в когнитивном терминоведении.

В главе 2 «Английская и русская терминологии железнодорожного транспорта в историко-этимологическом аспекте» рассматриваются особенности формирования основных понятий железнодорожного транспорта в русском и английском языках (британской и американской традиции), выявляются различия между прототерминами и терминами, проводится сопоставительный анализ этимологических характеристик русской и английской отраслевой терминологии, изучается интернациональная лексика как составной компонент профессиональной языковой картины мира.

Формирование национальной терминологии самым тесным образом связано с развитием процесса познания в соответствующей научной области, поскольку «язык является одним из важнейших средств хранения, переработки, и передачи информации» [Нелюбин, 2008, с. 14]. С помощью мысли и слова происходит получение, оформление и закрепление в коллективном сознании данного этноса нового знания. Терминотворчество – всегда сознательный процесс осмысления.

Национальная форма выражения, которую получает терминология данной научной области, отражает логику научного мышления данного этноса и специфику его национального мировидении, поскольку национальное языковое оформление любой терминологии опирается на «весь строй языка, на всю его словообразовательную базу, на весь арсенал образности» [Корнилов, 2003, с. 68].

Значительный интерес для исследования английской отраслевой терминологии, проводимого с позиций антропоцентризма, представлял вопрос о том, как сказался на номинации новых зарождающихся понятий тот факт, что англоязычная железнодорожная терминология в Британии и США формировалась и начинала функционировать в различных социально-исторических контекстах.

Сравнительный анализ основных железнодорожных терминов, появившихся на этапе зарождения отрасли в Британии и США, показал, что такие основные железнодорожные понятия, как «рельс», «поезд», «путь» получили одинаковую вербализацию в обеих странах: rail, train, track. Вместе с тем, были выявлены существенные различия в номинации таких основных понятий, как «железная дорога», «паровоз», «вагон», «станция».

Так, например, термины railway и railroad, появившиеся в Британии в 70-х годах XVIII века (первоначально с раздельным и дефисным написанием) не только изменили свой семантический объем: от обозначения простого рельсового пути, выросли до номинации понятия «железнодорожный транспорт», но и своеобразно разошлись в употреблении. В самом начале XIX века англичане в равной степени использовали названия railway и railroad, но на этапе ввода в эксплуатацию первых железных дорог общественного назначения термин railway стал в Британии доминирующим. Американцы же, когда в США началось железнодорожное строительство, отдали предпочтение термину railroad. Следовательно, рассматриваемые дублеты разошлись в своем употреблении по разным территориальным разновидностям английского языка, став одним из дифференциальных компонентов структуры национальной профессиональной языковой картины мира.

Для обозначения понятия «паровоз» в начале ХIХ века в Великобритании появилось наименование locomotive engine, которое своей внутренней формой указывало на то, что данная машина перемещается за счет собственной силы тяги, в отличие от стационарной паровой машины. (Компонент engine, появившийся в английском языке в 1386 году в значении «природный дар», «талант», в первой половине ХVII века приобрел значение «машина», «сложный механизм». Другой компонент – locomotive – в значении «движущий/ся/» известен в английском языке с 1612 года). Позднее англичане опустили в словосочетании существительное engine, что привело к субстантивации прилагательного locomotive. Американские железнодорожники, напротив, отказались в наименовании от компонента locomotive, оставив компонент engine. Представители каждого этноса выделяют в называемых объектах те черты, которые представляются им наиболее значимыми или вызывают наибольший отклик. По всей вероятности, для англичан существенным было то, что паровоз – движущаяся паровая машина (locomotive), а для американцев более важным оказалось то, что это – паровая машина (engine). Таким образом, понятие «паровоз» в английской железнодорожной терминологии стало обозначаться термином steam locomotive, а в американской железнодорожной терминологии – steam engine. Следствием этого процесса являются и разные наименования машиниста (в Великобритании – locomotive driver, а в США – engine driver, engineer) как производные лексические единицы.

В ходе исследования было установлено, что на этапе зарождения отрасли англоязычные железнодорожники (как британцы, так и американцы) обозначили основные понятия данной области человеческой деятельности путем специализации значений слов, уже существующих в национальном языке, что, по-видимому, можно интерпретировать как проявление общности языкового сознания носителей английского языка. Например, научно-профессиональная фантазия мышления британцев при создании первых вагонов отталкивалась от уже привычных понятий «экипаж», «карета», «повозка» (сarriage, coach, waggon). Термины сarriage, coach, wagon образованы путем специализации значения слов, уже известных, существовавших к тому времени в английском языке несколько столетий: слово сarriage было известно в английском языке с 1388 года в значении «перевозка»; слово coach для обозначения понятия «карета» использовалось с 1556 года; в начале XVI века в лексику английского языка вошло слово wagon/ waggon , обозначавшее понятие, связанное со смыслом «повозка любого типа для перевозки людей или грузов». Американцы отказались от исторически сложившихся британских наименований, предложив свою собственную терминологию в этой сфере железнодорожного дела, которая больше соответствовала их мировосприятию. Понятие «вагон» американские железнодорожники номинировали словом car, существовавшим в английском языке с 1301 года в значении «колесное транспортное средство» (‘wheeled vehicle’).

Более разнообразно, как свидетельствует анализ материала, шло формирование основных железнодорожных понятий в русской отраслевой терминологии, поскольку русские путейцы в процессе терминотворчества использовали для вербализации основных понятий весьма широкий арсенал способов номинации:

калькирование (термин железная дорога, впервые зафиксированный в словарях в 1847 году [Черных, 2007, т. I], по-видимому, является калькой с французского chemin de fer).

заимствование (термины рельс, вагон, локомотив были заимствованы в русский язык на этапе начала железнодорожного строительства в России в 30-х годах XIX века);

переосмысление единиц общеупотребительной лексики (станция, поезд). Так, слово станция в значении «почтовая станция на тракте» употреблялось с начала XVIII века, а в качестве железнодорожного термина в значении «пункт остановки поездов, курсирующих по данному маршруту» стало использоваться с 1837 года, т.е. с самых первых дней железнодорожного строительства. Причем, как отмечает П.Я. Черных, слово станция представляет европеизированную форму старого слова стан, которое было известно с древнерусской эпохи в смысле «место остановки», «стоянка» [Черных, 2007, т. 2];

создание нового термина (паровоз). Не сразу появилось в русской железнодорожной терминологии наименование, обозначающее понятие «локомотив на паровой тяге». Согласно историческим данным, первоначально данное понятие обозначалось словом пароход и лишь позднее за ним закрепилось наименование паровоз [Железные дороги, 1994].

Сложный путь развития в русской терминологии прошло слово вагон или ваггон, заимствованное в русский язык из английского сразу в двух значениях: для номинации открытых грузовых вагонов и в качестве наименования пассажирских вагонов низшего класса. В процессе становления отрасли в русском языке сформировалось понятие вагона как единицы в составе поезда, а само слово вагон поднялось до уровня родового термина, который в результате дальнейшего развития научной мысли стал гиперонимом для видовых единиц пассажирский вагон и грузовой вагон. В британской железнодорожной терминологии подобного развития термина wagon не произошло: данная лексическая единица обозначает понятие «грузовой вагон».

На этапе зарождения профессионального знания и последующего затем дальнейшего его оформления в виде научно-профессиональной отрасли знания происходит и формирование самостоятельной терминологии. При этом наблюдается процесс отбора лексических единиц, которые способны функционировать в качестве термина. И обнаруживается, что многие лексические единицы остаются на уровне прототерминов. Согласно мнению С.В. Гринева-Гриневича, разница между термином и прототермином заключается в отсутствии у прототермина научной дефиниции, поскольку на начальном этапе еще не существуют соответствующая наука и научная классификация, на основе которой строится дефиниция [Гринев-Гриневич, 2008].

Основные характеристики прототерминов могут частично совпадать с подобными характеристиками терминов. К таким характеристикам относятся специфичность употребления, контекстуальная устойчивость, стилистическая нейтральность, эзотеричность, номинативный характер. Прототермин так же, как и термин, выполняет номинативную функцию, однако, служит наименованием не понятия, а специального представления [Гринев-Гриневич, Скопюк, Сорокина, 2005].

Прототермины существуют в виде лексических единиц на этапе, когда еще не сформировались научно-теоретические основы данной области знания. Например, до уровня терминов так и не поднялись наименования, использовавшиеся в России на заре железнодорожного транспорта: берлина,  линейка, шарабан (разные обозначения пассажирских вагонов в зависимости от конструкции и удобств для пассажиров), паровая телега, паровой дилижанс, сухопутный пароход (современный термин паровоз), чрезвычайно быстрая остановка (современный термин экстренное торможение), умение управлять поездом (современный термин вождение). В английском языке примерами прототерминов являются: brigade of cars (обозначение поезда, использовавшееся в США наряду с пришедшим из Англии термином train), coaching traffic (современный термин passenger traffic), dodger (для обозначения маневрового пути в терминологию вошло словосочетание shunting track).

Поскольку «этимологические предпочтения» при выборе термина для номинации нового понятия в значительной степени отражают национальные особенности познавательной деятельности человека в данной профессиональной сфере, мы обратились к сопоставительному изучению этимологических характеристик русских и английских монолексемных терминов.

Произведенные в ходе исследования этимологических характеристик подсчеты показывают, что в английской терминологии исконные термины англо-саксонского происхождения составляют 31,4% от всех исследуемых монолексемных единиц. К исконным единицам отнесены, например, слова gate (‘шлагбаум’), yard (‘сортировочная станция’), lock (‘замыкатель’), token (‘жезл’), dwarf (‘карликовый светофор’), frame (‘рама’), sleeper (‘шпала’). Перечисленные железнодорожные термины по своей сути – англо-саксонские общеупотребительные слова, но соответствующим образом переосмысленные, получившие научно-профессиональное значение.

Заимствованные термины в рассматриваемой отраслевой терминологии существенно превосходят количество англо-саксонских: они составляют 68,6% от всего анализируемого материала.

Наиболее весомый вклад (53,7%) в становление и развитие англоязычной отраслевой терминологии внесла латынь – общепризнанный язык науки. Анализ материала показывает, что лишь немногим более трети (36,7%) единиц данного типа были непосредственно заимствованы английским языком из латинского, например, traction (‘тяга’) < средн. лат. tractionem < лат. trahere (‘волочить’ ‘тащить’); aspect (‘показание сигнала’) < лат. aspectus (‘взгляд’, ‘взор’, ‘вид’); catenary (‘контактная цепь’) < лат. catenanus < catena (‘цепь’). Согласно лексикографическим данным, 63,3% всех единиц, восходящих к латыни, вошли в английский язык не напрямую, а через язык-посредник. Через старофранцузский в английский язык проникли, например, rail < ст. франц. raille < лат. regula (‘прямая палка’, ‘брусок’); car < ст. франц. carre < лат. carrum, carrus (‘телега’). Латинские слова, как правило, заимствовались в лексику английского языка в общеупотребительном значении, которое позднее терминологизировалось. Рядом с этими словами присутствуют и новообразования, созданные для обозначения новых понятий и реалий из латинских элементов. Подобные единицы составляют 1,4% терминов данного этимологического типа. Например, к ним относятся: substructure (sub+structure) – ‘нижнее строение пути’, supercharge (super+charge) – ‘турбонаддув’, infrasructure (infra+structure) – ‘инфраструктура’.

Заимствования из греческого языка занимают в англоязычном материале значительно меньший объем по сравнению с объемом латинских заимствований – всего 4,1%: truck (‘тележка’) < гр. trokhos, zone (‘зона’) < гр. zone, schedule (‘график’) < гр. skhida. В большинстве случаев заимствование греческих слов в английский язык осуществлялось через язык-посредник – латынь или по более сложной схеме – через латынь и французский. Среди терминов данного этимологического типа имеются слова, созданные путем соединения двух греческих корней для вербализации новых понятий, например, semaphore (sema + phoros), pantograph (pantos + graph), dynamometer (dynamis + metron).

Среди сложных по морфемной структуре слов встречаются и гибридные термины (2,9%), которые представлены двумя типами образований: 1. слова, компонентами структуры которых являются морфемы разных классических языков (латинского и греческого), например, monorail (гр. monos + rail< лат. regula); 2. слова, компонентами структуры которых являются морфемы классических языков в соединении с исконно национальными: speedometer (англ. speed + гр. metron), interlocking (лат. inter + англ. locking).

Французские по происхождению термины составляют 6,3% от числа всех приобретенных терминов, к ним относятся, например,  gauge (‘ширина колеи’), platform (‘платформа’), maintenance (‘содержание пути’). Число терминов, пришедших из других языков, невелико – 1,6%.

Исследование английской железнодорожной терминологии с точки зрения происхождения ее терминов позволяет сделать вывод о том, что её основу составляют приобретенные термины, причем «этимологическое ядро» представлено терминами, имеющими латинскую основу. Установлено, что большинство заимствований получило свое железнодорожное значение уже будучи единицами английского языка.

Анализ русской отраслевой терминологии свидетельствует, что её становление осуществлялось на основе нескольких источников: на базе исконного национального языка, греко-латинского фонда и заимствований из европейских языков. При этом доля исконных терминов по сравнению с англоязычной терминологией оказалась выше – 45,3%. В качестве примеров исконных лексем можно перечислить такие слова, как дорога, перевозка, тяга, стрелка, столб, сеть, тепловоз, поезд, колея, плечо.

Приобретенные (заимствованные) термины в русской терминологии составляют 54,7% единиц специальной лексики. Материал свидетельствует, что существенный вклад в становление русской железнодорожной терминологии сделал латинский язык (35,1%): транспортировка < лат. transportare (‘переносить’, ‘перемещать’), индикатор < лат. indicator (указатель), компрессия < лат. compression (‘сжатие’) и т.д. Тот факт, что доля латинизмов в русской железнодорожной терминологии меньше, чем в соответствующей ей английской железнодорожной терминологии, по-видимому, объясняется тем, что в эпоху Средневековья население Западной Европы в большинстве научно-профессиональных сфер для номинирования понятий обращалось к ресурсам латинского языка.

Заимствования из греческого составляют 5,4% от общего числа единиц специальной лексики. Среди терминов данного этимологического типа можно выделить: 1) термины, восходящие к греческим словам: график < гр. graphikos (‘начертанный’), фонарь < гр. phonarion (‘светоч’); 2) неологизмы, созданные в XIX или XX веке для обозначения новых понятий и реалий на базе греческих элементов: семафор (sema + phoros), креозот (creas + soter).

Среди сложных по морфемной структуре единиц встречаются гибридные термины, которые представлены двумя типами образований: 1) термины, сочетающие греко-латинские основы: дефектоскоп (лат. defectus ‘недостаток’ + гр. skopos ‘видение’), аксиометр (лат. axis ‘ось’ + гр. metron ‘мера’); 2) слова, компонентами структуры которых являются морфемы классических языков в соединении с исконно национальными: светофор (свет + гр. phoros ‘несущий’), поездограф (поезд + гр. graph ‘пишу’).

Языками-донорами, кроме классических языков, послужили многие национальные языки. Так, общее число заимствований из немецкого языка составляет 4,8%, например, шлагбаум, букса, дизель, маршрут, дрезина; 4,6% – термины, являющиеся прямыми заимствованиями из французского языка или восходящие к нему: перрон, купе, пассажир, депо, багаж, билет, маневры. Заимствования из английского языка, например, пульман, дренаж, хоппер, крип, буфер, фидер составляют 1,7% от общего количества. Другие языки представлены единичными заимствованиями, которые в совокупности составляют 0,2%.

В результате этимологического анализа, во-первых, установлены различия в соотношении исконных и приобретенных терминов в исследуемых терминологиях, во-вторых, выявлены различия в соотношении языков-доноров. Полученные результаты позволяют сделать вывод, что в процессе познания данной сферы человеческой деятельности русские и англоязычные железнодорожники выбирали для себя тот источник номинации понятия, который в большей степени отвечал их национальному менталитету и мировосприятию. Причем в процессе терминотворчества русские специалисты в большей степени, чем их англоязычные коллеги, опирались на ресурсы своего национального языка.

Сопоставительный анализ материала выявил наличие терминов-интернационализмов, которые составили 5,7% от исследуемого корпуса монолексемных единиц.

Исходя из единства слова и обозначаемого им понятия, мы подвергли детальному анализу ту часть материала, которая включает термины, совпавшие в плане выражения. Сопоставительное изучение дефиниций выявленных интернационализмов показывает, что большинство из них (90,5%) может быть отнесено к эквивалентной лексике, поскольку существенных расхождений в понятийном плане у этих единиц не наблюдается. Само наличие в терминолексике однозначно осмысляемых интернациональных единиц свидетельствует об общности развития научного познания.

Поскольку специфика профессиональной картины мира любого языка раскрывается прежде всего на фоне профессиональной картины мира другого языка, то интерес представляют случаи несовпадения семантики интернациональной лексики.

При сопоставительном анализе плана содержания интернациональной терминологии мы столкнулись с тем, что совпадающие по своему морфологическому составу термины могут иметь разный семантический объем: интернационализм, являющийся однозначным в одной национальной терминологической системе, может иметь несколько значений в другой. Так, в русской отраслевой терминологии слово платформа является неоднозначным и может означать: 1. благоустроенную площадку на станциях и остановочных пунктах железных дорог; 2. грузовой вагон открытого типа, предназначенный для перевозки длинномерных штучных и сыпучих грузов, контейнеров и оборудования. В английском языке термин platform имеет только первое из этих значений. Понятие же «грузовой вагон открытого типа» вербализируется в британской железнодорожной традиции словосочетанием flat wagon, а в американской – flat car.

Сопоставительное изучение научных дефиниций показало, что, несмотря на общность этимона, термины distance / дистанция нельзя считать тождественными. Англоязычные железнодорожники ассоциируют данный термин с понятием «расстояние», в то время как у русских путейцев термин дистанция связан с понятием административно-технического структурного подразделения на железной дороге.

Каждый интернационализм проходит в соответствующем языке свой путь семантического развития, что обусловлено спецификой лексико-семантической системы данного языка и профессиональной языковой картиной мира специалистов, говорящих на данном языке.

Проведенный по нескольким языкам сопоставительный анализ железнодорожных терминов позволяет говорить о том, что многие интернациональные термины последовательно представлены в английском, немецком, французском, испанском и русском языках. Но отмечены случаи замены в той или иной национальной терминологической системе ожидаемого международного термина термином национальным. Примечательно, что своеобразие профессиональной языковой картины мира может выражаться в том, что при наличии в данном национальном языке соответствующего интернационализма, специальное понятие обозначается не интернационализмом, а термином, более точно и адекватно отвечающим профессиональному мировосприятию данной нации. Так, например, «передвижение подвижного состава по станционным путям с целью обработки поездов и вагонов» в русском, французском, немецком и испанском языках номинируется термином маневрыmanvre (фр.) – Manver (нем.) – maniobras (исп.). А в английской отраслевой терминологии этот интернационализм не используется, хотя слово maneuver известно в английском языке с 1479 года: оно было заимствовано из старофранцузского в значении «hand labour» (‘ручная работа’), к середине XVIII века приобрело военное значение «тактические учения войск или флота». Для обозначения железнодорожного понятия «маневры» в английском существует два национальных термина: shunting (от глагола to shunt – ‘перемещать’, ‘передвигать’, ‘курсировать’) и switching (от глагола to switch – ‘менять направление’).

Анализ интернациональных терминов показывает, что их интернациональное значение иногда проявляется через национальное. Дело в том, что некоторые интернационализмы, например, rail, platform, locomotive – это слова, которые были заимствованы в общелитературную лексику английского языка, и лишь впоследствии в английском у этих единиц развилось железнодорожное значение, которое и было затем заимствовано во многие национальные отраслевые терминологии. Об этом свидетельствует сопоставление дат появления слова в лексике общенародного языка и приобретения им железнодорожного значения. Таким образом, в терминологии – и шире – в языке интернациональное не противоречит национальному, а воплощается в нем, «составляя наряду с национально-специфическими чертами важнейшую составную часть национального» [Акуленко, 1972, с. 198].

Итак, исследование показало, что на формирование отраслевой терминологии в русском языке, британском английском и американском английском оказали сильное влияние особенности мировосприятия разных этносов и социально-исторический контекст, в котором начинала зарождаться отрасль. Эти различия обусловили не только национальное своеобразие нарождающейся профессиональной языковой картины мира русских и англоязычных специалистов, но и стали причиной формирования разных профессиональных языковых картин мира железнодорожников, говорящих на одном национальном языке – английском, но представляющих разные национальные общности.

В главе 3 «Сопоставительный анализ формальной и содержательной структуры термина в русском и английском языках с позиций антрополингвистики» рассматривается вопрос системности терминологии, изучаются гипонимические отношения в исследуемых терминологиях, проводится сопоставительный анализ формы русских и английских железнодорожных терминов.

Системность терминологии проявляется через содержательно-языковые и формально-языковые признаки [Лейчик, 2007]. Термин, являясь языковым знаком, входящим в лексическую систему данного национального языка, и одновременно единицей языка для специальных целей, реализует в себе принцип единства выражения и содержания. Известно, что у истоков развивающегося познавательного мышления лежат термины, обозначающие родовые понятия. В связи с научно-техническим прогрессом, т.е. с появлением новых реалий, или с усовершенствованием тех или иных сторон предмета, явления, относящихся к сфере железнодорожного транспорта, возникает необходимость членения родового понятия на видовые. Это изменение находит отражение в развитии исходного термина.

Видовые термины дифференцируют общий родовой признак и при этом выступают как соподчинённые понятия, находящиеся в одинаковых связях с одним и тем же подчиняющим понятием [Ахманова, 1969]. При этом родовидовые отношения понятий и соответствующих им терминов раскрывают системность и логику построения терминологии. С помощью инклюзивной связи видовые термины включаются в род (genius proximum). Differentia specifica же выделяет каждый видовой термин из ряда других терминов, которые объединены инклюзивными связями и могут быть сведены к одному и тому же genius proximum. Иными словами, принцип genius proximum et differentia specifica основан на парадигматическом отношении включения / различения.

Родовидовой принцип построения терминологии является достаточно сложным, поскольку в связи с дальнейшим развитием научной мысли видовые понятия нередко приобретают большую значимость, и, развиваясь, начинают выступать как родовые понятия по отношению к формирующимся новым видовым понятиям. Так, например, термин train operation является видовым по отношению к термину operation и, в свою очередь, выступает как родовой по отношению к термину – automatic train operation, either direction train operation и one direction train operation. Следовательно, в системе родовидовых логических отношений одно и то же понятие одновременно может быть и родовым, и видовым.

Важно подчеркнуть, что не все составные термины соотносятся с монолексемными терминами, с которыми они формально совпадают какой-то своей частью, смысловыми родовидовыми отношениями. Например, термины диспетчерский круг, рельсовая плеть не связаны родовидовыми отношениями ни с какими другими видами «кругов» или «плетей» в пределах данной терминологической системы.

Сопоставительный анализ гипонимических отношений в отраслевой терминологии выявил значительное совпадение в формировании и развитии понятий в русской и англоязычной терминологиях, обусловленное общим пониманием предмета. Отраслевая терминология железнодорожного транспорта относится к техническим областям знания, терминология которых характеризуется высокой степенью конкретности и базируется на чётко определённых понятиях. Отсюда возникает общность подходов к формированию и развитию многих понятий специалистами-железнодорожниками в разных странах. Вместе с тем очевидно, что терминология любой научной области, в том числе и железнодорожная, является результатом терминотворчества отдельных людей, со свойственным им личностным восприятием мира, живущих в условиях того или иного национального языка. Соответственно, в разных языках закрепляется своя специфическая профессиональная языковая картина мира.

В результате сопоставительного анализа были выявлены некоторые различия в структуре родовидовых отношений в отраслевой терминологии в русском и английском языках. Так, например, в русской железнодорожной терминологии родовой термин двигатель, номинирующий одно из основных понятий подвижного состава, развивается такими видовыми терминами, как двигатель внутреннего сгорания (применяется на тепловозах) и тяговый электродвигатель (применяется на электровозах). В англоязычной терминологии понятия «двигатель внутреннего сгорания» и «тяговый электродвигатель» обозначаются видовыми терминами, развивающими разные родовые единицы: термин internal combustion engine (‘двигатель внутреннего сгорания’) конкретизирует родовой термин engine (под которым обычно понимают ‘тепловой двигатель’, ‘силовую установку’), а видовой термин traction motor (‘тяговый электродвигатель’) развивает родовой термин motor, номинирующий понятие «электродвигатель».

Одной из причин несовпадения в родовидовой иерархии терминов в русской и англоязычной терминологиях являются некоторые различия в технологиях, используемых на железнодорожном транспорте в России, США и Великобритании. Так, например, контейнерные перевозки в США осуществляются не только обычными вагонами-платформами для перевозки контейнеров, но и более низкими, двухуровневыми, которые не используются на Российских железных дорогах, так как такие вагоны не вписываются в существующие на наших дорогах габариты. Отсюда в англоязычной терминологии возникает родовой термин double-stack, отсутствующий в русской терминологии. В качестве атрибута данный термин используется для образования целого ряда полилексемных терминов double-stack container сar, double-stack container train, double-stack container service, не представленных в русской терминологии.

Таким образом, при сравнении американской и русской понятийных систем обнаруживаются имеющиеся в русской понятийной системе лакуны, обусловленные отсутствием понятия. Очевидно, здесь следует говорить о наличии национальных терминов-реалий.

В результате сравнительного анализа гипонимических отношений в британской и американской железнодорожных традициях, были выявлены различия, являющиеся проявлением национального способа видения мира разных этносов – британцев и американцев. Примером таких различий является разный семантический объем родового понятия «rolling stock» (‘подвижной состав’). Американские железнодорожники, так же, как и русские, включают в подвижной состав все подвижные железнодорожные единицы, предназначенные для перевозки грузов и пассажиров, в том числе и локомотивы, т.е. в американской железнодорожной традиции термин rolling stock является гиперонимом для таких терминов, как locomotive, сar, van. В британской терминологии в понятие «rolling stock» не включаются локомотивы. Таким образом, согласно профессиональной картине мира англичан, понятия «rolling stock» и «locomotive», находятся не в гипонимичных отношениях, а стоят на одном уровне в рассматриваемой иерархической системе.

Терминоведы неоднократно подчеркивали, что в сфере терминообразования действуют те же закономерности, что и при образовании любых лексических единиц данного национального языка, но в терминообразовании некоторые способы словообразования получают преимущественное распространение, а другие отходят на задний план [Даниленко, 1977; Лейчик, 2007; Федорченко, 2004]. Каждая терминологическая система, опираясь на структурно-типологическое своеобразие национального языка, вместе с тем обладает и специфичными, только ей присущими чертами.

В многочисленных работах, посвященных внешней форме и грамматической структуре терминов, отмечалось, что последние могут представлять собой простые, аффиксные и сложные слова, а также словосочетания какого-либо естественного языка. Причем «структура терминов, имеющих форму словосочетаний, также зависит от преобладающих в данном языке моделей» [Лейчик, 1986, с. 32].

Исследование русского и английского материала показало, что доля монолексемных единиц в исследуемых терминологиях железнодорожного транспорта относительно невелика (18,9% в англоязычной и 20,8% в русской).

В результате сопоставительного анализа установлено, что доля простых терминов в общем объеме монолексемных единиц в английской терминологии выше, чем в русской (27,8% в англоязычной терминологии и 19,7% в русской). Очевидно, это обусловлено тем, что структура слова тесно связана со словообразованием. Если слова в языке являются в своей изначальной форме одноморфемными, как в английском, то в таких языках безаффиксальное словообразование является продуктивным. Если структура слова двухморфемна, как в русском, то в таких языках преобладают аффиксальные способы образования [Нелюбин, 2007б].

Поcкольку простые термины могут появиться в специальной лексике в результате применения различных способов – семантического, морфологического, морфолого-синтаксического, или заимствованием из других терминологий с изменением значения, то для исследования  отраслевой терминологии в разносистемных языках важным представляется определение преобладающих способов терминообразования на уровне простых терминов в каждом из исследуемых языков.

Как свидетельствует анализ материала, 43,5% простых терминов в англоязычной терминологии и 37,3 % в русской представлено единицами, образованными посредством семантического переноса. Среди английских и русских железнодорожных терминов, возникших с помощью семантического переноса, преобладают те, которые явились результатом метафоризации, например: arm, tongue, gate, frog, body, костыль, плечо, узел, горка. Появление большого числа терминов-метафор в исследуемой отраслевой терминологии обусловлено тем, что метафора отвечает способности человека улавливать и создавать сходство между очень разными индивидами и объектами. Ассоциируя специальное понятие с общеизвестным, метафора тем самым облегчает понимание нового понятия.

Образование терминов путем семантического переноса в каждой национальной терминологии является проявлением национальной специфики, поскольку отражает характер метафоричности именно данного национального языкового сознания и национальной образности. В разных профессиональных языковых картинах мира одни и те же реалии могут получать разное языковое оформление: во-первых, языковая форма может быть образована лексико-семантическим способом в одном национальном языке и любым другим способом в другом языке, например, заостренная часть стрелки обозначается в англоязычной терминологии метафорой tongue, а в русской – термином, образованным морфологическим способом остряк; русской метафоре плеть в англоязычной терминологии соответствует термин, образованный синтаксическим способом long welded rail; во-вторых, если в разных языках в основу номинации и положен семантический перенос, то признак, лежащий в основе переноса в этих языках, может отличаться, например, русскому метафоричному термину полотно в английском языке соответствует метафора bed (буквальный перевод ‘кровать’).

Анализ показал, что в исследуемых терминологиях железнодорожного транспорта непроизводные термины, появившиеся в специальной лексике благодаря специализации значения слов общеупотребительной лексики, представлены 7,5% всех монолексемных терминов в англоязычной терминологии и 8,1% в русской. Так, железнодорожный термин gauge (‘ширина колеи’), образован от слова gauge с общим значением ‘мера измерения’, ‘шаблон’; термин линия - совокупность технических устройств и сооружений, обеспечивающих движение поездов, - образован путем сужения значения общеупотребительного слова линия.

Англоязычный материал свидетельствует, что 4,6% всех монолексемных образовано с помощью конверсии. Конверсия представляет собой продуктивный способ словоообразования в английском языке и с типологической точки зрения вполне соответствует общей направленности современного английского языка, идущего по линии развития признаков языка изолирующего типа [Нелюбин, 2007б]. В русском языке, безаффиксальное словообразование развито мало, что подтверждается и данными проведенного нами анализа русского материала: в русской железнодорожной терминологии простые термины, образованные данным способом, представлены единичными примерами: ход, течь (цистерны).

Образование терминов путем аббревиации и эллипсиса достаточно широко применяется в исследуемой области знания как в русском языке (5,1%), так и в английском (4,3%), причем среди единиц, образованных путем аббревиации, преобладают акронимы. Следует отметить, что и в русской, и английской железнодорожной терминолексике акронимы используются главным образом в таких областях железнодорожного транспорта, как автоматика, телемеханика и телекоммуникация, например: CTC – Centralized Traffic Control; PBX – Private Branch Exchange; ДЦ – диспетчерская централизация; ВОЛС –  оптоволоконная линия связи.

Единицы специальной лексики, заимствованные в отраслевую терминологию из других терминологий с изменением значения, например, из морской терминологии mast, anchor, crew, pilot; мачта, якорь, балласт; военной терминологии маневры, и термины, образованные усечением основ tie от crosstie (Am.), van от caravan (Br.), loco от locomotive составляют в исследуемых терминологиях менее 1%.

Установлено, что распространенным морфолого-синтаксическим способом образования терминов в обеих исследуемых терминологиях является словосложение: сложные термины составляют 19,5% всех монолексемных единиц в англоязычной терминологии и 16,8% – в русской. Востребованность этого способа терминообразования во многом обусловлена усложнением и углублением профессионального знания человека. Согласно мнению С.В. Гринева-Гриневича, популярность сложных терминов можно объяснить тем, что сложное слово всегда короче словосочетания, поскольку оно цельнооформлено. В сложном слове отпадает забота о грамматическом оформлении первого компонента, что играет очень важную роль, особенно в письменной речи [Гринев-Гриневич, 2008].

Сопоставительное исследование русских и английских сложных терминов показало, что в русской и английской терминологиях железнодорожного транспорта преобладают разные модели образования сложных слов. Так, в английском языке основы, образующие морфологический состав сложного слова, как правило, соединяются путем простого соположения: railway, crankshaft, headway, railbus, guardrail. В русской отраслевой терминологии сложные термины образуются преимущественно путем объединения основ с помощью соединительных служебных морфем: тепловоз, грузопоток, светофор, вагонооборот.

Наиболее распространенным морфологическим типом монолексемных единиц как в русской, так и англоязычной отраслевой терминологии, являются аффиксные термины: 52,7% всех англоязычных и 58,5% всех русских монолексемных единиц. Преобладание аффиксных терминов объясняется тем, что аффиксальный способ в терминообразовании – один из наиболее продуктивных, поскольку он позволяет адекватно отразить взаимосвязь и взаимозависимость понятий через структуру производного термина, а в технической терминологии потребность такого выражения достаточно велика. Преобладающим типом аффиксных терминов как в английской, так и русской специальной лексике являются единицы, образованные суффиксацией: 73,4% в англоязычной терминологии и 69,1% в русской.

В английском материале высокопродуктивным является суффикс -ing, использующийся для наименования процесса и действия: locking, switching, lighting, а также результата действия: signalling, interlocking. Высокой степенью продуктивности отмечены в анализируемой терминологии суффиксы -tion и -sion: transportation, transmission. Многочисленны производные термины, образованные при помощи суффикса -er / -or, придающего основе такие значения: название оборудования (router, container), тип локомотива (switcher, pusher), название производителя действия (driver, dispatcher). Менее продуктивными оказались суффиксы -age, -ance, -ity и -ness: drainage, maintenance, regidity, idleness.

Для русской специальной лексики данной научной области также характерна тенденция к специализации значений суффиксов и закреплению их за отдельными категориями понятий. Так, для образования терминов с процессуальным значением в отраслевой терминологии используется преимущественно суффикс -ни(е): торможение, крушение. Реже встречаются термины со значением процесса, образованные при помощи суффиксов -к(а) и -аци(я) /-яци(я): перевозка, блокировка, диспечеризация, централизация. В исследуемой русской терминологии многочисленны термины с суффиксом -тель, который может обозначать орудие действия (двигатель, ускоритель), материал (заполнитель, уплотнитель), название производителя действия (строитель).

Большое число деривационных гнёзд, характерное для исследуемых русской и английской терминологий железнодорожного транспорта, обусловлено самим системным характером терминологии, предполагающим взаимодействие входящих в неё понятий: track – trackage – tracking –– traction; маршрут – маршрутизация – маршрутизатор.

Особую морфологическую разновидность в исследуемом материале представляют префиксальные термины: 26,6% в англоязычной терминологии и 30,9% в русской. Можно выделить несколько групп производных, характеризующихся наличием оттенка значения, привносимого префиксом:

1. Группа слов, в значении которых наблюдается антонимическое значение, выраженное префиксом: формирование – расформирование; угон – противоугон. В английском языке антонимические отношения выражаются в большинстве случаев такими префиксами, как dis- (disalignment,  disarrangement), un- (unlocking, uncouple), de- (decoding).

2. В англоязычной терминологии высокая частотность характерна для производных терминов с префиксом re-, обозначающим повтор действия: realignment, reassembly. А в русской терминологии широко используются единицы, в составе которых вычленяется префиксоид-интернационализм авто- автодрезина, автосцепка.

3. Группа производных терминов, в значениях которых с помощью префиксации выражаются гипонимические отношения: structure – substructure – superstructure, frame – underframe.

Аффиксация – способ, который позволяет адекватно отразить развитие понятия, являющегося результатом развития научного мышления человека-специалиста. При этом уже существующий в данной научной области термин используется для создания соотнесённого с ним термина.

Развитие науки как результат поступательного развития научного мышления приводит к уточнению, конкретизации, расширению научных понятий, что отражается в языке появлением неоднословных терминов.

Полилексемные термины представляют собой единицы, в которых выделение признаков, характеризующих обозначаемый предмет, оказывается подчиненным его целостному обозначению [Ахманова, 1957]. Полилексемные термины диалектичны по самой своей природе, поскольку в их основе лежит противоречие между глобальностью содержания и раздельностью выражения. Эта особенность составных номинативных единиц является основой, источником их дальнейшего развития, повышенной «жизнеспособности» и активности в реальном речевом процессе [Тер-Минасова, 1986]. Согласно мнению Л.А. Манерко, именно словосочетания отражают работу человеческой когниции, процессов категоризации и концептуализации, а также построение языковых категорий наиболее детально и эксплицитно [Манерко, 2000].

Изучение материала показывает, что на долю полилексемных терминов в английской отраслевой терминологии приходится 81,1% всех терминов, зафиксированных в исследуемых нами источниках и 79,2% – в русской. Преобладание полилексемных терминов в отраслевой терминологии в разносистемных языках свидетельствует о поступательном развитии в мышлении, отразившем когнитивный подход к изучаемому явлению.

В обеих исследуемых терминологиях наиболее распространенными оказались двухкомпонентные терминологические словосочетания (58,7% в английской и 62,9 % в русской). Материал свидетельствует, что и в русской, и в английской терминолексике среди двухкомпонентных полилексемных образований преобладают атрибутивные словосочетания. Представляя собой наиболее яркое и полное выражение словосочетания вообще, атрибутивные словосочетания отличаются наибольшей устойчивостью. Повышенная частотность употребления атрибутивных словосочетаний в научном стиле обусловлена номинативным характером этого стиля, призванного отражать специфические черты научного мышления.

Анализ показал, что в английском языке среди двучленных моделей самые многочисленные группы составляют атрибутивные терминологические словосочетания с прилагательным в функции препозитивного определения (40,3%) и двучленные модели, построенные по типу stone wall (39,6%). С.Г. Тер-Минасова отмечает, что в полилексемных терминах типа “прилагательное + существительное” наиболее полно раскрываются квалификативные отношения (т.е. отношение между признаком и определяемым словом), оформленные атрибутивной связью [Тер-Минасова, 2007]. В самой семантической структуре терминов этого типа в той или иной степени заложено их научное содержание, дефиниция.

Единицы, образованные соположением именных основ, например, passenger train, freight traffic, train operation, speed restriction, согласно мнению А.И. Смирницкого, представляют “нестойкие сложные слова”, поскольку они способны легко распадаться на составные компоненты и превращаться в словосочетания, первый элемент которых может рассматриваться как прилагательное, образованное по конверсии от существительного [Смирницкий, 1956]. По типу нестойкого сложного слова строятся и так называемые “фамильные” (или эпонимные) термины: Diesel engine, Diesel traction, Westinghouse brake, Pullman car. Сложные слова, образованные сложением именных основ, чрезвычайно подвижны и высоко продуктивны. Они получили широкое распространение в языке науки благодаря смысловой емкости и структурной компактности.

Следующий по численности тип – термины, в которых определение выражено адъективированным причастием, составляет 16,2%. Известно, что причастие обладает двойственной природой, сочетая в себе глагольные и адъективные признаки. Как показали работы в области морфо-синтаксиса [Гвишиани, 1979; Мукашев, 1983], причастия, функционирующие в составе атрибутивных сочетаний терминологического характера, в большинстве случаев подвергаются процессу адъективации. Степень адьектированности той или иной единицы зависит от того, насколько устоявшимся, употребимым, регулярно воспроизводимым в речи является данное образование [Гвишиани, 1986]. Термины данной группы представлены двумя разновидностями: 1. единицами, в которых препозитивное определение выражено единицами на -ing: switching locomotive, conflicting route, driving axle; 2. единицами, в которых определение выражено единицами на -ed: reduced speed, scheduled train, electrified line.

Конструкция типа “of-phrase”, являющаяся одним из самых распространенных структурных типов в некоторых терминосистемах, например, в философии [Нога, 1985], незначительно представлена в железнодорожной терминологии: словосочетания типа “of-phrase” составляют 3,9%: density of traffic, application of brakes, change of route.

Как показывает анализ русского материала, среди двухкомпонентных единиц преобладают словосочетания, составленные из базового существительного и атрибутивного компонента, в роли которого выступает имя прилагательное. На их долю приходится 62,1% всех двусложных терминов. Прилагательные в составе словосочетаний, выражающие признак видового отличия, нередко представляют сложные образования, отражающие усложненную структуру реалий: высокоскоростной транспорт, грузопассажирский локомотив, моторвагонное депо.

В качестве атрибутивного компонента в двухкомпонентных терминах выступают также формы причастия, близкие по грамматическим функциям к имени прилагательному. Доля подобных единиц в исследуемом материале составляет 12,3%. Видовой признак в данных словосочетаниях может выражаться как действительными причастиями (изолирующий стык, сбрасывающая стрелка, охлаждающее устройство), так и страдательными (замкнутая стрелка, специализированная платформа, охраняемый переезд).

В русской терминологии достаточно широко представлены атрибутивные словосочетания с существительным в функции постпозитивного определения (24,2% всех двухкомпонентных словосочетаний): отделение дороги, перевалка грузов, развитие трассы, передача поездов. Среди двухкомпонентных терминологических единиц встречаются и предложные словосочетания, составляющие 2,1% от общего двухкомпонентных словосочетаний: нагрузка на ось, сход с рельсов.

Трехсложные полилексемные термины представлены и в русской и английской терминологиях железнодорожного транспорта не столь широко, как двусложные единицы. Их доля составляет 32,4% в английском языке и 29,3% – в русском. Анализ материала показал, что среди трехкомпонентных единиц «доминируют» термины, являющиеся различного рода сочетаниями именных и адъективных элементов: narrow gauge line, constant braking effort, узкоколейная железная дорога, конструкционная скорость локомотива.

Как отмечают терминоведы, трехкомпонентные терминологические словосочетания образуются на базе двухкомпонентных словосочетаний, характеризуемых более тесными структурно-семантическими отношениями. Такие сочетания называются исходными [Гринев-Гриневич, 2008; Сорокина, 1997]. Статистический анализ русского и английского материала показал, что с увеличением длины полилексемного термина уменьшается их доля в общем количестве единиц специальной лексики: в исследуемых терминологиях составляющая терминов с числом компонентов, превышающих три, невелика. Так, в английской отраслевой терминологии четырехкомпонентные термины представлены 7,1%, а в русской – 6,7% от общего количества полилексемных единиц. Установлено, что значительная часть терминологического списка в исследуемых языках составлена из многокомпонентных терминов, в формальной структуре которых наблюдается от двух до четырех компонентов. Но материал показывает, что имеются термины, в форме которых насчитывается и большее количество составных элементов. Доля подобных единиц в обеих исследуемых терминологиях невелика – немногим более 1%.

Итак, с позиций антрополингвистики, усложнение терминологического аппарата, появление видовых понятий, а затем осложнение видового понятия и превращение его в родовое по отношению ко вновь появляющимся понятиям, свидетельствует о когнитивной деятельности мышления. Значительные совпадения в формировании и развитии понятий в отраслевой терминологии в русском и английском языках обусловлены общим пониманием предмета и общим направлением развития научной мысли. Национальное своеобразие проявляется в преобладающих способах формирования специальной лексики, отражающих особенности фиксации развития научной мысли человека-специалиста, живущего в условиях того или иного национального языка.

В главе 4 «Сопоставительное исследование семантики отраслевых терминов в русском и английском языках с позиций антрополингвистики» рассматриваются проявления синонимии и неоднозначности в русской и англоязычной отраслевой терминологии, изучаются термины-метафоры в составе национальных терминологий.

Интерес к вопросу синонимии лексических единиц обусловлен сопряжённостью развития параллельных имён с когнитивными процессами. В современных терминологических работах синонимия рассматривается как продукт языкового развития, свидетельствующий о развивающемся характере метаязыка науки (Л.М. Алексеева, В.М. Лейчик, Л.А. Манерко, В.Ф. Новодранова, В.А. Татаринов, С.Д. Шелов, Ю.В. Сложеникина).

Разделяя точку зрения многих учёных на то, что терминологическая синонимия представляет собой закономерное качество терминосистем, мы полагаем, что антропоцентризм современной лингвистики, её направленность на человеческий интеллект позволяет по-новому взглянуть на некоторые аспекты синонимичных отношений в терминологии.

Признание взаимосвязанности языка и мышления в рамках антропоцентрического подхода оказывается чрезвычайно важным при анализе синонимов, появившихся в результате использования разных терминов для обозначения одного и того же денотата специалистами, живущих в разных странах, но говорящих на одном национальном языке. Такого рода синонимы принято рассматривать как ареальные, либо как метадиалектные. Полагаем, что при существующих подходах вне поля зрения остаётся тот факт, что подобные равнозначные термины представляют собой результат терминотворчества учёных разных национальностей, и, следовательно, являются отражением национального мировидения и познания. Разные народы по-разному воспринимают и членят окружающую их действительность, что обусловлено специфичностью условий жизни и деятельности той или иной нации.

Рассмотрим, например, существующие в англоязычной терминологии равнозначные термины point и switch, обозначающие стрелку. Первый из них используется в Великобритании, второй – в США. Назвав устройство point, англичане подчеркнули его остроконечную форму (также поступили и русские, обозначив его как стрелка). Американцы же термином switch указали на назначение устройства – перевод подвижного состава с одного пути на другой.

Разные признаки, положенные американцами и англичанами в основу  номинации вспомогательного локомотива в хвосте поезда, привели к появлению синонимов: banker (Br.) и pusher (US). Британский термин указывает на то, что вспомогательный локомотив применяется при преодолении тяжёлым составом крутых склонов (bank), а его американский синоним pusher (‘толкач’) – на характер выполняемой работы (идущий в голове состава локомотив тянет поезд, находящийся в хвосте – его толкает).

Другой пример. Сравнение терминов, обозначающих полувагон и крытый вагон в британской и американской терминологии, выявило несовпадение признаков, положенных в основу номинации, и различия в национальной образности. Так, в Великобритании полувагон и крытый вагон называются open wagon (‘полувагон’) и covered wagon (‘крытый вагон’), т.е. англичане акцентируют внимание на наличии или отсутствии у вагона крыши (covered, open wagon). Американские железнодорожники понятие «полувагон» обозначили метафорой gondola, увидев в полувагоне сходство с гондолой, видимо, из-за продолговатой формы кузова и не очень высоких бортов. Крытый вагон вызвал у американцев ассоциацию с коробкой и получил название box car. Таким образом, при номинации данных типов вагонов американцы, в отличие от их британских коллег, обращают внимание на форму вагона (box, gondola), причем обозначают данные понятия терминами-метафорами.

Очевидно, что эксплицированность в каждом из терминов одной из всех возможных характеристик научного понятия является проявлением  национального способа видения мира. Для обозначения равнозначных терминов в английской отраслевой терминологии, принятых в разных национальных железнодорожных традициях, – британской и американской, нами было введено рабочее понятие национально-когнитивные синонимы, поскольку уникальные термины возникают в результате когниции, обусловленной национальными особенностями видения мира разных этносов – британцев и американцев.

Наличие национально-когнитивных синонимов является отличительной особенностью англоязычной терминологии железнодорожного транспорта, так как для появления подобного рода равнозначных единиц в русской терминологии не было объективных причин: русская терминология создавалась одним народом с присущим ему миропониманием, системой предметных значений и когнитивными схемами.

Анализ русского и английского материала выявил наличие денотатных синонимов. Любое научное явление или объект характеризуется множеством свойств, сторон и качеств. В процессе познания каждое явление можно рассматривать с разных сторон, и поэтому оно может получать разные обозначения при общности денотата. В русской  отраслевой терминологии к денотатным синонимам следует отнести, например, термины зависимые кривые и смежные кривые, обозначающие близко расположенные один от другого криволинейные участки железнодорожного пути. В термине смежные кривые внимание обращается на расположение участков по отношению друг к другу, а его синоним зависимые кривые подчеркивает, что каждый из участков влияет на условия движения по соседнему пути.

В отраслевой терминологии как в русском, так и в английском языках представлены термины с различной формой, имеющие тождественное значение, но не аспектирующие разные стороны денотата, т.е. терминологические дублеты. В результате сопоставительного анализа терминов-дублетов в английской и русской отраслевой терминологии  выяснилось, что природа дублетов в русском и английском языках различна.  Так, дублетность в английской терминологии возникает преимущественно из-за использования в терминотворчестве многочисленных синонимов, существующих в общеупотребительном или общелитературном английском, например: ground connection – earth connection; pulling capacity – hauling capacity. В русской терминологии к дублетности нередко приводит параллельное использование исконного термина и заимствованного иноязычного: думкар – вагон-самосвал; трансмиссия – передача.

Исследование материала показало, что в русской и английской отраслевой терминологии широко распространено варьирование формы терминов. В результате сопоставительного анализа этого явления в русском и английском языках установлено, что в англоязычной и русской специальной лексике преобладают разные типы вариантов.

В англоязычной отраслевой терминологии формально-структурное варьирование представлено широко, что обусловлено рядом причин: 1. приверженностью к образованию лексических единиц по принципу нестойкого словосложения (термины, образованные этим способом, нередко функционируют в разной форме: либо как одно слово, либо в виде двух отдельных слов, встречается также дефисное написание: three-aspect signal – three aspect signal; signalbox – signal box); 2. расхождением в орфографии и произношении, принятыми в британском и в американском английском, например, signalling (Br.) /signaling (US), gauge (Br.) /gage (US). В русской терминологии формально-структурные варианты встречаются крайне редко.

«Дисбаланс» между русской и англоязычной терминологией проявляется и на уровне словообразовательных вариантов. Так, для англоязычной терминологии характерно большое количество вариантов, отличающихся словообразовательными аффиксами: derailment – derailing, compensating circuit – compensation circuit, а в русской терминологии подобный тип варьирования встречается редко.

В обеих исследуемых терминологиях широко представлены синтаксические варианты, в основе которых лежит частеречная замена зависимого слова в терминологическом словосочетании и, следовательно, его (слова) иная синтаксическая позиция: тележка локомотива – локомотивная тележка, deflection of spring – spring deflection.

Другим проявлением нарушения «закона знака» в терминологии является неоднозначность. Семантическая категория «неоднозначность» была предложена в исследованиях в области терминоведения, появившихся на рубеже XX–XXI веков [Татаринов, 2006]. При этом, в научных публикациях данный термин нередко используется и как синоним термина «многозначность», и в значении любого проявления неоднозначности семантического объёма термина. Именно из этого второго понимания неоднозначности мы исходим, обращаясь к сопоставительному исследованию данного явления в русской и в английской отраслевой терминологии.

Выявление реального семантического объема термина становится особенно важным в связи с задачами научного общения и нахождения надежных эквивалентов в терминологических системах. В литературе отмечается, что эта задача вызывает особые трудности в гуманитарных науках поскольку «гуманитарные» термины идеологичны по своей природе. Расхождения связаны с различением теоретических систем, методологических принципов в подходе к научным явлениям и даже разным пониманиям самого предмета исследования [Гвишиани, 1986; Чернышова, 1990; Никулина, 1990; Подколзина, 1994; Анисимова, 2010 и др.]. Что же касается технических областей знания, то высказывается совершенно справедливое суждение, что разные толкования понятий, препятствующие однозначности терминологии, встречаются здесь гораздо реже, поскольку техническая терминология более конкретна и базируется на более четко определенных понятиях.

Вместе с тем, мы считаем, что при исследовании неоднозначности в отраслевой терминологии нельзя не учитывать тот факт, что любая терминология, в том числе и техническая, является результатом терминотворчества отдельных людей со свойственным им личностным восприятием мира, говорящих на данном национальном языке.

Поскольку англоязычная отраслевая терминология формировалась разными этносами – британцами и американцами, мы попытались ответить на вопрос, получают ли лексические единицы, входящие в общее для британцев и американцев «ядро» терминов, однозначное осмысление в национальных традициях. Сравнительный анализ дефиниций терминов в британских и американских источниках показал, что подавляющее большинство единиц (99,7%) тождественны в плане содержания. Наряду с этими терминами нами были выявлены и единицы, значение которых в британской и американской железнодорожной традиции не совпадает (0,3%). Важно подчеркнуть, что выявленные различия в семантике терминов касаются не общетеоретических терминов, выражающих общие и отвлеченные понятия, а проявляются на уровне конкретных единиц и, как мы установили, являются результатом разного национального мировосприятия британцев и американцев.

Так, например, термин siding получает разное осмысление в британской и американской железнодорожной традиции. Американские специалисты словом siding вербализируют понятие «разъезд» на однопутной линии, а в британской терминологии siding обозначает «тупиковый путь» (dead end line). Очевидно, что, с одной стороны, в данном термине проявляется определенная общность языкового сознания британцев и американцев: исходя из значений общелитературного слова side (‘сторона’, ‘бок’), железнодорожники в обеих странах обозначили термином siding некий путь, отходящий в сторону от основной дороги. С другой стороны, разное национальное мировидение британцев и американцев привело к тому, что термин siding стал номинировать разные понятия в британской и американской отраслевой терминологии.

Примером различий в профессиональной языковой картине мира британских и американских железнодорожников является и различное определение термина pilot в американской и британской терминолексике. Американские железнодорожники вербализовали термином pilot расположенное в передней части локомотива устройство – путеочиститель (а locomotive buffer beam). В британской традиции термин pilot получил иное осмысление – «дополнительный локомотив в голове поезда» (аn extra locomotive at front), т.е. тягач. По-видимому, и у американских, и у британских специалистов слово pilot (‘лоцман’) вызвало близкие ассоциации – что-то прокладывающее дорогу, но из-за различий в мировосприятии они номинировали этим словом разные железнодорожные реалии.

Для обозначения выявленного нами типа омонимии, возникающего в англоязычной отраслевой терминологии в результате различий в мировосприятии и когниции специалистов, говорящих на одном национальном языке, но представляющих разные национальные общности, нами было введено рабочее понятие отраслевая национально-когнитивная омонимия. Данный тип омонимии характерен только для англоязычной отраслевой терминологии и отсутствует в русской, поскольку английская терминология является результатом терминотворчества разных этносов – британцев и американцев со свойственным им различным восприятием мира.

Выявленные нами другие проявления неоднозначности в отраслевой терминологии присущи как английской, так и русской специальной лексике. Так, в обеих терминологиях наличествует внутриотраслевая межсистемная омонимия, возникающая в результате использования терминов, совпадающих по своему материальному выражению, для обозначения разных понятий в разных подотраслях железнодорожного транспорта. В условиях англоязычного материала примером межсистемной омонимии является термин switching, который в подотрасли «Управление процессом перевозок» обозначает понятие «маневровая работа», а в области телекоммуникации на железнодорожном транспорте данный термин номинирует понятие «коммутация».

Как показал анализ русского и английского материала, внутриотраслевая межсистемная омонимия в железнодорожной терминологии возникает по разным причинам:

– в результате общности национального языкового сознания, когда при вербализации реалий разных областей научного знания в основу номинации кладутся одни и те же признаки. При этом общелитературное слово начинает использоваться в каждой из подотраслей независимо друг от друга (например, слово платформа, обозначающее открытый грузовой вагон в подотрасли «Подвижной состав» и площадку для посадки и высадки пассажиров в подотрасли ««Управление процессом перевозок»);

– в результате межсистемного заимствования. Так, например, термин мост /bridge из области «мостостроение», где он обозначает «искусственное сооружение через водную преграду или понижение рельефа», был заимствован в подотрасль «Энергоснабжение железных дорог» для обозначения понятия «измерительный мост»;

– в результате варьирования термина. Так, в области подвижного состава терминологическое словосочетание sleeping car (‘спальный вагон’) обычно сокращают до монолексемной единицы sleeper, который зафиксирован и в лексикографических источниках. Этим же термином sleeper в британской терминологии обозначается понятие «шпала».

Развитие научной мысли приводит не только к появления новых терминов, но и способствует возникновению различных оттенков у уже существующих. Примером неоднозначности, которая традиционно квалифицируется как полисемия, в исследуемой англоязычной отраслевой терминологии является термин engine. Данный термин, обозначающий понятие «тепловой двигатель», в американской железнодорожной традиции стал употребляться не только в значении «двигатель» локомотива, но и обозначать сам локомотив. Применительно к русской терминосистеме примером многозначности, возникшей в результате развития научного знания, является термин экипаж, который может обозначать как саму единицу подвижного состава, так и конструктивную часть локомотива.

В области отраслевой специальной лексики в русском и английском языке присутствует явление, называемое в традиционном терминоведении категориальной многозначностью, при которой один и тот же термин обозначает процесс и результат; действие и состояние как результат действия; предмет общий и предмет специальный и т.д., например, сцепка (действие – устройство); power supply (процесс – система). Согласно мнению некоторых терминоведов, в этом случае имеет место не многозначность, а семантическая производность, приводящая к образованию семантических омонимов, поскольку главные семы в содержательной структуре терминов различны даже категориально [Лейчик, 2007].

Таким образом, исследование материала показало, что отраслевая терминология в русском и английском языках в основной своей части состоит из лексических единиц, семантическая структура которых отягощена явлением неоднозначности. В результате сопоставительного анализа выявлены как проявления неоднозначности, характерные для обеих исследуемых терминологий, так и присущие только одной из них – английской.

Наиболее ярким проявлением национального восприятия мира разными этносами в исследуемой специальной области являются метафорические обозначения понятий железнодорожного транспорта. Появление большого числа метафор в терминологиях обусловлено тем, что метафора отвечает способности человека улавливать и создавать сходство между очень разными индивидами и объектами.

Основы современных исследований в общей теории метафоры были заложены как в трудах крупных отечественных филологов (О.С. Ахманова, В.В. Виноградов, А.А. Потебня), так и в работах зарубежных учёных (Н. Блэк, М. Джонсон, Э. Кассирер, Д. Лакофф, Х. Ортега-и-Гассет, А. Ричардс). За последние 20 лет были опубликованы десятки работ, посвященных различным аспектам метафоры. Наиболее значимым достижением современных исследований природы метафоры является рассмотрение ее как когнитивного процесса, с помощью которого мы углубляем наше представление о мире и создаем новые гипотезы [Маккормак, 1990].

Термины-метафоры, появившиеся в языке науки и техники в процессе познания, возникают в результате установления более или менее сложных ассоциативных связей между вещами и явлениями окружающего мира, в результате сложного когнитивного процесса.

В научном познании перенос житейского опыта на специальную сферу деятельности присущ разным языкам, однако каждый национальный язык использует метафорический способ образования терминов по-своему. Таким образом, когнитивное содержание метафоры позволяет выявить своеобразие национально-специфического видения мира.

В результате проведенного сопоставительного исследования русского и английского материала мы установили, что доля терминов-метафор в английской железнодорожной терминологии выше, чем в русской. Так, в английской специальной лексике выявленные нами термины-метафоры составили 22,3% от общего числа терминов, в то время как в русской 14,2%. Таким образом, установлено, что английская отраслевая терминология более метафорична по своей природе, чем русская.

Как показал анализ материала, характерной особенностью терминологии железнодорожного транспорта, как русскоязычной, так и англоязычной, является обширный антропометрический фонд терминов-метафор. Сам выбор основания для метафоры связан со способностью метафоры соизмерять новые для человека явления и понятия по его образу и подобию. Сюда можно отнести названия частей тела человека, его состояния, статуса: rail foot, car body, cripple track, шейка рельса, тяговое плечо.

Ещё одним источником возникновения терминов-метафор выступают названия предметов обихода, хозяйственных предметов, составляющих «картину мира» носителя языка. Метафоризации подвергаются, прежде всего, слова, обозначающие наиболее известные понятия и предметы из ближайшего окружения человека: home signal, breaking shoe, sorting yard, локомотивное хозяйство, рельсовая нить, костыль.

Третьим источником формирования терминов-метафор в исследуемой отраслевой терминологии являются колористические термины. Образование терминов на базе цветовой метафоры характерно прежде всего для тех областей железнодорожного транспорта, где цвет представляет собой  важнейшую категорию. Так, в железнодорожной автоматике на термины цвета опирается вся система сигнализации: с помощью цвета даются запретительные и разрешительные команды для движения поезда: красный / red, жёлтый / yellow, зелёный / green, синий / blue, лунно-белый / moon white.

Неиссякаемый источник образования терминов-метафор – природа (флора, фауна, ландшафт, явления природы): dog locking, frog, opossum belly joint, сортировочный парк, червячная передача, гребень колеса, пошерстное движение.

При сопоставлении терминов-метафор в английской и русской отраслевой терминологии мы обнаружили как полные межъязыковые эквиваленты, так и метафоричные термины, функционирующие только в одном языке и отражающие национально-специфическое видение мира.

К первому типу мы отнесли те термины, которые в обоих языках полностью совпадают в плане содержания, т.е. имеет место совпадение мотиваций. Большая часть из них четко укладывается в рамки универсальных единиц, отражающих общее видение мира. Например, путь, отходящий в сторону от железнодорожной магистрали, и у русских, и у англоязычных железнодорожников вызвал ассоциацию с веткой дерева, что обусловило появление в исследуемых терминологиях метафоры branch / ветка.

Ко второму типу мы отнесли термины, которые в обоих языках носят метафорический характер, однако их метафоричность в каждом языке имеет свою национальную природу. Так, например, русские и англоязычные специалисты по-разному «увидели» пространство пути, заполненное щебеночным балластом. По мнению русских, форма заполняемой выемки похожа на корыто, на что указывает термин балластное корыто. В английском языке возникла ассоциация с карманом, что отражает термин ballast pocket.

Мы разделяем точку зрения О.А. Корнилова, что выбор признака для метафорического переосмысления зависит от вкусов работающих в данной научной области специалистов, которые занимаются терминотворчеством на основе своего родного языка. Эти вкусы детерминированы коллективным национальным языковым сознанием, включающим в себя и особенности национальной образности мышления, и национальную эстетику, и всю коннотативную зону языка [Корнилов, 2003].

Очевидно, что термин может быть метафорическим в одном языке и неметафорическим в другом. Как мы установили, английская отраслевая терминология более метафорична по своей природе, чем русская, и поэтому чаще встречается ситуация, когда английскому термину-метафоре соответствует неметафоричный русский термин: fishplate – рельсовая стыковая накладка; yard track – сортировочный путь; cripple track – ремонтный путь. Реже русскому метафоричному термину соответствует неметафоричный английский аналог: хвост поезда – train rear; гребень колеса – flange; рельсовая плеть – long-welded rail. Приведенные термины, отражающие различия в подходах к номинации железнодорожных понятий в разносистемных языках, демонстрируют национальное отображение единого содержательного инварианта.

В результате сопоставительного анализа русских и английских терминов-метафор установлено, что характер и степень метафоричности единиц специальной лексики различны в одноименной терминологии исследуемых национальных языков.

В заключении подводятся итоги работы. Проведенное с позиции антрополингвистики комплексное сопоставительное исследование отраслевой терминологии в типологически разных языках – русском и английском – выявило как общее, универсальное, так и национально-обусловленное в развитии научного мышления человека в данной профессиональной области деятельности. На основании многоаспектного анализа русской и англоязычной (британской и американской) специальной лексики сделан вывод о том, что значительные совпадения в развитии терминологического аппарата обусловлены общим пониманием предмета и ходом развития научной мысли, а следовательно, и универсальностью человеческого мышления.

Установлено, что национальные отраслевые терминологии несут в себе неповторимые национальные особенности познавательной деятельности этноса, которые ярко проявляются в терминах, образованных путем метафорического переноса, преобладании определенных способов терминообразования и «этимологических предпочтениях» в терминотворчестве.

Проведенное исследование свидетельствует о том, что различия в мировосприятии, менталитете, историческом и профессиональном опыте разных этносов – русских, британцев и американцев, – привели к формированию разных профессиональных языковых картин мира. Результаты проведенного исследования позволяют утверждать, что в английском языке сформировались две разные профессиональные языковые картины мира, поскольку британцы и американцы, хотя и говорят на одном языке, ощущают, созерцают и оценивают мир по-разному.

Перечень работ по теме диссертации

Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК

  1. Термины-метафоры в составе отраслевой терминологии // Вестник МГОУ. Сер.: Лингвистика. - М.: Изд-во МГОУ, 2008. - Вып. 2. - С. 49-56.
  2. Системные принципы исследования отраслевой терминологии железнодорожного транспорта // Вестник Поморского университета, Сер.: Гуманитарные и социальные науки. - Архангельск, Изд-во ПГУ, 2008. - Вып. 11. - С. 229-234.
  3. Об антрополингвистическом подходе к нарушению закона знака в терминологии // Вестник Поморского университета. Сер.: Гуманитарные и социальные науки. - Архангельск: Изд-во ПГУ, 2008. - Вып. 13. - С. 274-280.
  4. О национально-когнитивной синонимии терминов // Вестник МГОУ. Сер.: Лингвистика. - М.: Изд-во МГОУ, 2009. - Вып. 1. - С. 46-52.
  5. О явлении национально-когнитивной омонимии в отраслевой терминологии // Вестник МГОУ. Сер.: Лингвистика. - М.: Изд-во МГОУ, 2009. - Вып. 2. - С. 57-65.
  6. О гипонимических отношениях терминов в отраслевой  терминологии // Вестник МГОУ. Сер.: Лингвистика. - М.: Изд-во МГОУ, 2009. - Вып. 3. - С. 138-143.
  7. О профессиональной языковой картине мира // Вестник Поморского университета. Сер.: Гуманитарные и социальные науки. - Архангельск: Изд-во ПГУ, 2009. - Вып. 7. - С. 251-257.
  8. К вопросу о монолексемных терминах в составе отраслевой терминологии // Вестник Поморского университета. Сер.: Гуманитарные и социальные науки. - Архангельск: Изд-во ПГУ, 2009. - Вып. 8. - С. 208-213.
  9. К вопросу о диахроническом исследовании отраслевой терминологии // Вестник МГОУ. Сер.: Лингвистика. - М.: Изд-во МГОУ, 2010. - Вып. 2. - С. 118-123.
  10. К вопросу об этимологическом анализе английской и русской отраслевой терминологии // Вестник Военного университета. - М.: ИД Критерий, 2010. - Вып. 4 (24). - С. 114-119.

Монографии

  1. Отраслевая терминология в свете антропоцентрической парадигмы. - М.: Изд-во МГОУ, 2010. - 206 с.
  2. Multilingual Dictionary of IT security: English, German, Russian. – Vienna: Vienna University of Technology, FGI Research Center for IT, 2003. – 149 p. (в соавторстве).

Статьи в научных сборниках:

  1. Родо-видовой принцип в построении терминологии // Актуальные проблемы в изучении языка для специальных целей. - М.: Изд-во МГУ и СГУ, 1992. - Ч. 1. - С. 73-76.
  2. К вопросу о сопоставительном изучении терминов в области фонетики-фонологии // Методологические проблемы изучения научного текста. - Сыктывкар: Изд-во Сыктывк. гос. ун-та, 1993. - С. 89-92.
  3. Методические принципы исследования англоязычной железнодорожной терминологии // Фундаментальные и поисковые научно-исследовательские работы в области железнодорожного транспорта: сб. науч. тр. - М.: МИИТ, 1999. - Вып. 921. - С. 263-267.
  4. Анализ английской железнодорожной терминологии в свете  текстологии научной речи // Фундаментальные и поисковые научно-исследовательские работы в области железнодорожного транспорта: сб. науч. тр. - М.: МИИТ, 2001. - Вып. 928. - С. 215-217.
  5. Основные методологические принципы создания английского  железнодорожного словаря // Актуальные проблемы управления экономикой и финансами на железнодорожном транспорте: сб. науч. тр., посвящённый 110-летию МИИТа и 75-летию экономического образования на транспорте. - М.: МИИТ, 2006. - С. 144-146.
  6. О роли языка в формировании единого образовательного пространства // Актуальные проблемы управления экономикой и финансами на железнодорожном транспорте: сб. науч. тр., посвящённый 110-летию МИИТа и 75-летию экономического образования на транспорте. - М.: МИИТ, 2006. - С. 146-148.
  7. Метафора как проявление антропоцентризма в терминологии // Современные тенденции в лексикологии, терминоведении и теории LSP: сб. науч. тр. Посвящается юбилею В.М. Лейчика. - М.: Изд-во МГОУ, 2009. - С. 357-364.

Учебно-методические пособия

  1. Теория языка. В 2-х ч. История языкознания: уч. пособие. - М.: МИИТ, 2007. - Ч. 1. - 257 с. (в соавторстве).
  2. Теория языка. В 2-х ч. Общее языкознание: уч. пособие. - М.: МИИТ, 2007. - Ч. 2. - 251 с. (в соавторстве).
  3. Economics: Theory and Practice: уч. пособие по английскому языку для студентов экономических специальностей. - М.: МИИТ, 2009. - 107 с. (в соавторстве).

Материалы научных конференций и тезисы докладов

  1. О целенаправленном преподавании иностранных языков в техническом университете // Материалы II междунар. конф. ЮНЕСКО Евролингвауни (Москва, 29-31 мая 1995). - М.: МГЛУ, 1996. - С. 163-166.
  2. Обучение лексике в рамках профессионально-ориентированного обучения иностранным зыкам // МИИТ – 100 лет подготовки кадров железнодорожного транспорта: тезисы докладов научно-метод. конф. (25 марта 1996). - М.: МИИТ, 1996. - С. 51.
  3. О повышении эффективности профессионально-ориентированного обучения иностранным языкам // Актуальные проблемы развития железнодорожного транспорта: тезисы докладов II междунар. научно-техн. конф. (Москва, 24-25 сентября 1996). - М.: МИИТ, 1996. - Т. 2. - С. 124.
  4. К вопросу о создании учебного пособия в сфере профессионально-ориентированного обучения // Актуальные проблемы преподавания иностранных языков в высшей технической школе: сб. науч. тр. - Нижний Новгород: Билингва, 1998. - С. 13-14. (в соавторстве).
  5. К вопросу о текстологическом анализе английской железнодорожной терминологии // Терминология и перевод в XXI веке: материалы междунар. науч. конф. Азиатского Континентального Секретариата. - Омск: ОМТЕРМ, ОмГТУ, 2002. - С. 127-130.
  6. Английская железнодорожная терминология: анализ в плане содержания // Терминология и перевод в XXI веке: материалы междунар. науч. конф. Азиатского Континентального Секретариата - Омск: ОМТЕРМ, ОмГТУ, 2002. - С. 131-134 (в соавторстве).
  7. Развитие европейских исследований в области транспорта и мобильности // Международное совещание руководителей транспортных вузов стран СНГ и Балтии: сб. докладов. - М.: МИИТ, 2004. - С. 25-27 (в соавторстве).
  8. О роли романских языков в формировании английской отраслевой терминологии // Романские языки в эпоху глобализации: лингвистический и социолингвистический аспекты: материалы междунар. конф. (22-23 июня 2010). - М.: Диона, МГОУ, 2010. - С. 23-28.
 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.