WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Черной Лев Семенович

УПРАВЛЕНИЕ ЭФФЕКТИВНОСТЬЮ КОРПОРАТИВНОЙ СИСТЕМЫ РОССИИ

Специальность 08.00.05 – «Экономика и управление народным хозяйством», специализация: «Экономика, организация и управление предприятиями, отраслями, комплексами (промышленность)»

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора экономических наук

Москва – 2010

Работа выполнена в Учреждении Российской академии наук Центральном экономико-математическом институте РАН

Научный консультант:                доктор экономических наук, профессор

Ерзнкян Баграт Айкович

Официальные оппоненты:        член-корреспондент РАН,

доктор экономических наук, профессор 

Цветков Валерий Анатольевич

                                               доктор экономических наук, профессор 

Винслав Юрий Болеславович

доктор экономических наук, профессор 

Зарнадзе Альберт Александрович

Ведущая организация:                Учреждение Российской академии наук

Институт экономики РАН

       

Защита состоится « 9 » июля 2010 г. в 15.00 часов на заседании Диссертационного совета Д 002.013.04 Центрального экономико-математического института РАН по адресу: 117418, Москва, Нахимовский проспект 47, ауд. 520.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ЦЭМИ РАН.

Автореферат разослан «___» июня 2010 г.

Ученый секретарь диссертационного совета,

доктор экономических наук Р.М. Качалов

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Корпоративная система (КС) России, формируемая в последние два десятилетия из более или менее тесно взаимосвязанных корпораций – как в узко-юридическом, так и в расширительно-экономическом смысле этого слова, – составляет основу отечественной экономики. Корпоративное строительство в целом повторяет путь развитых и части развивающихся стран. Вместе с тем, взаимовлияние корпоративной системы и социально-экономической среды современной России таково, что наблюдаемые негативные тенденции (коррупция, неприятие инноваций, отстраненность малого бизнеса от корпоративного ядра и др.) не гасятся, а сохраняются. Сырьевая по своей направленности экономика, воспроизводя саму себя, невзирая на вхождение в КС высокотехнологичных госкорпораций, продолжает пребывать в состоянии «институциональной ловушки».

Актуальной в свете сказанного становится задача разрыва порочного круга «отсталая КС – отсталая экономика», без чего немыслима ориентация российской экономики на модернизацию и инновационное развитие. Актуальность этой проблемы для КС выражается в необходимости осуществления преобразований, которые позволят не только преодолеть негативные и выйти на позитивные результаты, но и добиться, с помощью системы мер институционально-экономического и организационно-управленческого характера, укрепления и эффективного использования потенциала КС.

Практическое решение этой важнейшей народнохозяйственной задачи осложняется дефицитом теоретических представлений о свойствах корпоративных систем вообще и переходной российской в частности. Работы по теории фирмы, корпоративному управлению, экономической организации не дают обобщенных теоретических представлений о системных свойствах совокупности корпораций в национальной экономике, о характере ее самоорганизующейся системной динамики, о возможностях и механизмах управления корпоративным сегментом хозяйства как потенциально эффективной системой. Трудности выработки обобщающей теории применительно к России усугубляются незавершенностью формирования в стране КС, недостаточным теоретико-методологическим осмыслением процессов корпоративного строительства и механизмов формирования корпоративного базиса экономики, а также нехваткой адекватного (в том числе – понятийного) инструментария управления эффективностью КС как средства реализации сценария инновационного развития и модернизации экономики России.

Изложенная практическая и теоретическая актуальность формирования и функционирования эффективно-управляемой КС обусловили выбор темы диссертационного исследования, определили его цель и задачи.

Цель исследования заключается в выявлении условий и закономерностей формирования эффективной корпоративной системы и в разработке рекомендаций организационно-управленческого характера по повышению вклада этой системы в решение задач модернизации российской экономики и ее инновационного развития.

При выполнении исследования решались следующие основные задачи:

1) Разработка понятийного аппарата, характеризующего корпоративную систему во всем ее организационно-институциональном многообразии, отражающего основные структурные и системные свойства этой системы.

2) Выявление факторов, определяющих функциональные возможности корпоративных систем странового уровня и степень реализации (эффективность использования) этих возможностей.

3) Исследование условий и механизмов повышения эффективности корпоративной системы за счет процессов рыночного саморегулирования.

4) Идентификация места и роли государства по отношению к корпоративной самоорганизации, выявление комплекса факторов, определяющих целесообразные масштабы и характер его регулировочных воздействий на параметры КС, возможности и механизмы этих воздействий, направленных на повышение эффективности КС в различных условиях, в том числе модернизации, кризисов и различной степени вовлеченности в процесс глобализации.

5) Определение условий функциональной востребованности госсектора корпоративной системы в виде контролируемых государством компаний, и выявление факторов, определяющих его целесообразные размеры.

6) Выявление факторов, определяющих целесообразный уровень открытости экономики, обеспечивающий эффективное функционирование КС.

7) Выявление условий создания в рамках корпоративной системы эффективной системы малых и средних корпораций.

8) Сопоставление содержательной специфики управления корпоративными системами слаборазвитых экономик в условиях приоритетности задач их модернизации и экономического развития, с целью извлечения уроков для корпоративного строительства в России.

9) Изучение возможностей и условий максимизации экспортного потенциала корпоративной системы России.

10) Обобщение выявленных в процессе исследования возможностей, условий и механизмов повышения эффективности корпоративной системы России.

Объект исследования совокупность корпораций, предприятий и их объединений, образующих корпоративный базис отечественной экономики.

Предмет исследования – системные характеристики совокупности корпораций, предприятий и их объединений, определяющие эффективность функционирования корпоративных образований и, как следствие, экономики в целом.

Теоретическая и методологическая основа исследования заключается в применении представлений общей теории систем и достижений современной экономической науки – в области корпоративного управления, экономической организации, институционального проектирования, государственного управления и/или вмешательства в процессы рыночной самоорганизации – к построению в России эффективной корпоративной системы.

Элементы теории систем и принципы их применения к организации экономики были почерпнуты у Л.Берталанфи, А.Богданова, О.Уильямсона. Осмысление «организованного капитализма» – выхода деятельности за рамки корпораций, перехода центра ее тяжести с микро- на мезоуровень – базировалось на трудах Х.Гидеона, Р.Гильфердинга, Г.Леви, Р.Лифмана.

Для понимания наличия и изменения устойчивых системных связей между агентами социального, экономического и политического действия, а также специфики этих связей для разных сообществ агентов были использованы работы в области институциональной теории таких ученых, как Т.Веблен, Дж.Гэлбрейт, Дж.Коммонс, У.Митчел, Г.Мюрдаль, Д.Норт, Ф.Перру, Дж.Ходжсон, Й.Шумпетер, Т.Эггертссон.

Проблемы «трансплантации и выращивания институтов» и «институциональных ловушек» были изучены по трудам В Полтеровича, а также Д.Берковица, К.Пистор, Ж.-Ф.Ришара и Дж.Стиглица; «популяционно-экологической динамики» – Г.Кэролла и его коллег; «кластерной организации экономики» – М.Портера; «влияния экстерналий» на функционирование рынков – Р.Коуза, Р.Рихтера А.Пигу, Э.Фуруботна. В трактовке эффективности как реализации потенциала КС автор опирался на идеи, выдвинутые в ЦЭМИ РАН в 1980-1990-х гг. Ю.Сухотиным и В.Дементьевым.

Большое влияние на автора в выработке собственной концепции КС оказали работы по институциональной и эволюционной экономике, теории фирмы, корпоративному управлению, финансово-промышленным группам и иным формам экономической организации множества отечественных и зарубежных ученых. В их числе – И.Беляева, М.Бендиков, Ю.Винслав, В.Данилин, М.Докучаев, Б.Ерзнкян, Р.Качалов, Г.Клейнер, В.Лившиц, Д.Львов, В.Тамбовцев, В.Цветков, М.Эскиндаров, Ю.Якутин, а также А.Берли, Р.Кох, Г.Кэрролл, Г.Минз, Х.Минцберг, Р.Рамелт, А.Чандлер, К.Эндрюс. Все они в той или иной мере рассматривали вопросы развития корпораций в единстве с внешней средой и институтами. Так, при рассмотрении контрактных сетей выявляется системное поведение корпораций, ориентированное на повышение их эффективности (Г.Клейнер, Н.Егорова, А.Зарнадзе, А.Плещинский, В.Радаев, О.Сухарев и др.).

Фактологической базой исследования стали материалы международной и российской статистики, собственные данные автора, полученные в ходе управления крупными металлургическими предприятиями России и Казахстана в 1993 – 2000 гг., а также имеющиеся в литературе сведения о состоянии и развитии корпоративных систем и экономик различных стран. Особое внимание уделено обобщению данных о развитии корпоративных систем динамичных экономик Восточной и Юго-Восточной Азии, отличающихся по масштабам и специфике «стартовых условий» модернизации, но в течение нескольких десятилетий развивавшихся очень высокими темпами.

Научная новизна результатов исследования состоит в выявлении на базе разработанного понятийного аппарата условий и закономерностей формирования эффективной корпоративной системы, обобщающих опыт зарубежных стран и позволяющих устанавливать изъяны как в самой корпоративной системы, так и в окружающей ее социально-экономической среде, определять актуальные направления организационно-управленческих мер по повышению эффективности корпоративной системы российской экономики с учетом текущего этапа ее модернизации, уровня и качества развития рыночных институтов, степени зависимости от конъюнктуры мировых рынков.

1. Обоснована целесообразность введения понятия корпоративной системы (КС) как совокупности взаимосвязанных корпораций и им эквивалентных производственно-хозяйственных единиц и рассмотрения ее в качестве ведущего фактора развития национальной экономики.

2. Показано, что функциональную полноту КС обеспечивают такие основные подсистемы, как: ядро из крупных корпораций, ФПГ, холдингов и т.д., способных успешно конкурировать на открытых рынках; отраслевые корпоративные сегменты; локальные региональные корпоративные модули и функциональные корпоративные модули. Дана аргументация в пользу того, что функциональная полнота, системная связность и высокий уровень экономической субъектности являются необходимыми условиями эффективности КС.

3. Выявлены основные характеристики механизма воспроизводства системно-значимых параметров КС, заключающиеся в согласовании «внутренних» (системных) и «внешних» (рамочных) факторов ее функционирования. Показано, что этими факторами – как поддающимися регулировке, так и ей не подвластными – обусловливается характер инструментальной базы, обеспечивающей возможность эффективного управления функционированием корпоративной системы.

4. На основе определения целесообразной степени открытости экономики и ее корпоративной системы установлены и конкретизированы применительно к современным российским условиям рамки совместимости экономической политики, ориентированной на минимизацию таможенных тарифов и уравнивание в правах местных и иностранных инвесторов, с задачей поддержания эффективности корпоративной системы на приемлемом уровне.

5. Обоснована возможность и целесообразность государственного управления КС как инструмента корректировки ее рыночного саморегулирования в целях обеспечения национальных интересов и экономической безопасности страны. Сформулированы требования к типам и механизмам управляющих воздействий на процесс трансформации корпоративного базиса экономики на различных этапах модернизационного цикла. Раскрыта динамика решения задач экономической модернизации и специфика изменений системных характеристик корпоративной системы в экономике развивающегося типа.

6. Установлено, что поддержание ресурса экономической субъектности государства и корпоративной системы на уровне, превышающем критический, является необходимым условием эффективного экономического развития. Выявлены условия выполнения функции «ведущего агента развития» корпорациями, контролируемыми государством, национальным частным бизнесом и транснациональным капиталом.

7. Аргументирована зависимость национальной корпоративной системы от мировой валютной системы и раскрыт характер влияния изменений в последней на сдвиги в системных характеристиках первой. На основе доказательства по преимуществу конвенционального характера современных корпоративных систем и эмпирических данных показано, что перестройка экономик на неолиберальных основаниях существенно снижает ресурс экономической субъектности слабых экономик и их корпоративных систем и, соответственно, возможности управления повышением их эффективности.

8. Установлены на основе обобщения опыта инкорпорирования малых и средних предприятий в КС развитых и развивающихся стран факторы, в частности, инвестиционной и инновационной активности и степени жесткости государственного регулирования, определяющие возможный вклад системы малых и средних хозяйственных субъектов корпоративного типа в экспортный потенциал экономики, работающей в нерегулируемом и регулируемом режиме.

9. Выявлены и проанализированы системные дефекты КС России, заключающиеся главным образом в: неразвитости корпоративного ядра; разрыве между корпорациями, ориентированными на внешний и внутренний рынки; сохранении структурных и системных диспропорций; недооценке активов корпоративной собственности фондовым рынком. Даны предложения по преодолению системных дефектов и превращению КС России в эффективный инструмент решения модернизационных задач за счет: (а) увеличения за пределами сырьевого сектора доли крупных корпораций, сопоставимых с мировыми; (б) реструктуризации КС на основе увеличения доли в ней трансрегиональных корпораций; (в) ограничения присутствия иностранного капитала экономически целесообразными рамками; (г) создания в банковской системе специализированных инвестиционных банков, обеспечивающих рост масштабов инвестиционного кредитования до уровня, способного внести существенный вклад в решение модернизационных задач; (д) обеспечения регулируемого режима работы значительной части КС, и в особенности – регулирования ее  взаимодействия с внешним экономическим пространством.

Практическая ценность результатов исследования

На основе теоретического прояснения проблем управления корпоративными системами сформулированы рекомендации, предназначенные для их применения органами государственной власти, имеющими отношение к формированию и функционированию корпоративной системы, и ориентированные на повышение эффективности корпоративного базиса экономики России.

Апробация результатов исследования и авторские публикации по его результатам

Основные положения работы докладывались на ряде российских и международных симпозиумов и семинаров.

По тематике диссертации опубликованы 38 печатных работ (все авторские) объемом 87 п.л, включая 3 монографии общим объемом 62 п.л. и 18 статей в периодических изданиях, рекомендованных ВАК.

Объем и структура работы

Диссертация состоит из введения, 6 глав и заключения объемом 338 стр., содержит список литературы в 194 наименования, а также 3 приложения объемом 93 стр.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность исследования, описано текущее состояние проблемной области исследования, определены объект и предмет исследования, сформулированы цели и задачи исследования, отражены научная новизна полученных результатов и их практическая значимость, приведены данные об апробации и публикациях результатов исследования.

Глава 1. Системная и функциональная специфика корпоративной системы и факторы, определяющие её вклад в эффективность рыночного хозяйства

Основу понятийного аппарата корпоративной системы составляет корпорация. Корпорация определяется различными юрисдикциями по-разному. В законодательстве США и многих других стран это (в отличие от предприятий индивидуальной формы собственности и товариществ) юридический субъект, обособленный от индивидов, чьей собственностью он является. В России корпорациям соответствуют акционерные общества (АО).

В отношении унитарных госпредприятий и компаний, контролируемых государством, государство выступает в роли группы по управлению активами, принадлежащими гражданам государства. Предприятие, имеющее одного формального собственника, отличается от корпорации тем, что не может эмитировать акции, а в ситуации банкротства владелец предприятия отвечает по его долгам своим имуществом. В системе рынков госпредприятия и индивидуальные частные предприятия ведут себя так же, как корпорации, и их в обычных (небанкротных) условиях допустимо рассматривать как хозяйственные структуры, эквивалентные корпорациям.

При этом в большинстве современных экономик в корпорациях и эквивалентных им субъектах рынков реализуется подавляющая часть (например, в странах ОЭСР – 80-90%) хозяйственной деятельности страны.

В экономиках современного типа большинство корпораций, как правило, входит в разного рода «надстроечные структуры первого уровня» – холдинги, концерны, формальные и неформальные картели и синдикаты, ФПГ, группы по управлению активами, ассоциации производителей и т.д.

Помимо этого, в экономике любой развитой страны в рамках совокупности корпораций и надстроечных структур первого уровня формируется более высокий уровень «надстроечных» структур (подсистем): ядро и периферия, локальные региональные корпоративные модули, отраслевые корпоративные сегменты, функциональные корпоративные модули.

Ядро корпоративной системы – ограниченное число крупных корпораций и финансовых структур, контролирующих до 50-70% финансовых и производственных активов совокупности корпораций данной страны. Остальные корпорации и надстроечные структуры первого уровня относятся к периферии корпоративной системы.

Локальный региональный корпоративный модуль (ЛРКМ) – корпоративная подсистема, обеспечивающая основную часть экономической деятельности на локально ограниченной территории страны. В пределах одного ЛРКМ может функционировать несколько субсистем региональных кластеров (в формулировке М.Портера) различной отраслевой и функциональной ориентации. Например, ЛРКМ Калифорнии в США включает региональные кластеры компьютерно-интеллектуальных технологий (Силиконовая долина), судостроения, тяжелого ВПК, виноделия и др. В рамках ЛРКМ обычно реализуется основная часть оборота (включая продажу товаров и услуг) большинства корпораций и надстроечных структур регионального модуля (исключение – некоторые экспортно-ориентированные региональные кластеры).

Отраслевой корпоративный сегмент (ОКС) – корпоративная подсистема, обеспечивающая функционирование базисной отрасли национального хозяйства.

Функциональный корпоративный модуль (ФКМ) – корпоративная подсистема, выполняющая специализированные функции обслуживания корпораций базисной отрасли хозяйства. Например, корпорации сельскохозяйственной отрасли обслуживаются ФКМ производства минеральных удобрений, сельскохозяйственного машиностроения и др. Деятельность корпораций транспортной отрасли обеспечивают ФКМ строительства и ремонта дорожной сети, производства дорожной и транспортной техники и т.д.

Перечисленные структурообразующие элементы, в совокупности составляющие основу корпоративной системы странового уровня (КС), показаны на рис. 1.

Необходимое свойство корпоративной системы – наличие устойчивых прямых и обратных связей между ее элементами и подсистемами. Основные типы таких связей показаны в табл. 1.

Табл. 1. Основные связи и отношения, влияющие на структуру корпоративной системы и ее параметры.

Факторы конкурентной индивидуализации корпораций

- Рыночные отношения купли-продажи

- Рыночные отношения конкуренции

- Конкурентная специализация и диверсификация

Факторы горизонтальной и вертикальной системной соорганизации корпораций и надстроечных структур (факторы системной связности КС)

- Устойчивые производственные, сбытовые, сервисные и другие связи горизонтальной и вертикальной кооперации.

- Отношения субподрядного коммерческого кредитования.

- Отношения долгосрочного инвестиционного кредитования.

- Отношения участия в капитале (в том числе, взаимного или перекрестного участия в капитале).

- Отношения доверительных персональных связей.

- Неформальные соглашения о разделе рынков, источников сырья, номенклатуры продукции, сфер и/или регионов деятельности.

- Взаимозависимость от экстерналий, возникающих в ходе деятельности.

- Положительное влияние перечисленных связей и отношений на снижение совокупных экономических (инвестиционных, производственных, сбытовых, ценовых и др.) рисков.

Предприниматели-индивидуалы с узким кругом постоянной клиентуры (портной, автомастер, парикмахер, косметолог и т.д.), а также покупатели в магазине – агенты рынка. Но они не являются элементами КС, поскольку не входят в устойчивые системные связи с другими агентами рынков и рыночными институтами. Для КС множество связей между элементами – как по горизонтали, так и по вертикали – необходимое условие системности. Как мы видим, эти связи многообразны и выходят далеко за рамки конкурентных отношений.

Далее, в развитых КС, кроме перечисленных структурных подсистем, как правило, возникают и воспроизводятся финансовое ядро с его спецификой структур, широкопрофильные, специализированные, трансрегиональные и транснациональные корпорации, группы и банки, и т.д. (рис. 2).

Описанная структурная организация, а также указанные выше вертикальные и горизонтальные системные связи обеспечивают функционирование КС как целостной системы.

В то же время КС находится в постоянном взаимодействии с экономическими, социальными и политическими институтами страны, а также, в той или иной мере, с внешней (международной) институциональной средой, и в этом взаимодействии «обрастает» внешними системными связями. То есть оказывается, по определению, открытой системой (рис. 3).

Состояние, структура и конфигурация связей в КС постоянно изменяются в результате самоорганизации под воздействием рыночных сигналов и в результате влияния государства и других подсистем институциональной среды. Происходят слияния и разделения, национализации и приватизации, изменения стратегий корпораций в порядке реакций на кризисы и шоки мировой конъюнктуры, и т.д.

Таким образом, корпоративная система:

- выделена из социальных, политических, экономических институтов своими специфическими функциями реализации подавляющей части экономической деятельности в пределах национальной экономики;

- характеризуется наличием структурно соотнесенных специфических элементов и подсистем, а также наличием специфических связей между элементами и подсистемами, обеспечивающих ее системную целостность;

- поддерживает систему связей с внешней институциональной средой;

- характеризуется динамикой изменений структуры и связей.

Это дает основания считать КС особой сложной открытой динамической системой. И требует исследования структурной и системной специфики КС, специфики ее взаимодействия с институциональной средой, а также возможностей повышения ее эффективности.

В связи с развитием глобализации нередко утверждается, что КС странового уровня (СКС) вскоре потеряют свою системную связность, преобразовавшись в единую глобальную корпоративную систему (ГКС).

В ГКС действуют достаточно мощные факторы интеграции: (1) совокупность мировых рынков товаров и услуг, агентами которого являются корпорации, в особенности ТНК, и СКС; (2) система разделения труда между СКС; (3) система резервных валют; (4) такие организации, как ГАТТ (затем ВТО), МВФ и ВБ.

Но в ГКС действуют и мощные факторы дезинтеграции: (1) экономический и политический суверенитет государств; (2) непосредственно контролируемые государством хозяйственные подсистемы; (3) системы регулируемого перераспределения ВВП в «национальных» границах (через бюджет и другие регулируемые каналы); (4) множественность валют (фактор валютного суверенитета); (5) наличие разных «моделей капитализма» (рейнской, англо-саксонской, японской и др.) и существенных различий экономического законодательства; 6) сектор услуг, большинство из которых неимпортируемо; (7) фактор теневой и криминальной экономики, в основном замыкающейся в национальных границах; (8) конкурирующие макрорегиональные экономические блоки (ЕС, НАФТА, МЕРКОСУР и т.д.); (9) кризисы, всегда приводящие к снижению интегрированности ГКС.

По ряду признаков, сейчас, после пика интеграции в конце ХХ в., ГКС вступает в фазу дезинтеграции. В условиях которой задача повышения эффективности страновых КС, обслуживающих национальные экономики, приобретает особое значение.

КС как открытая система, за счет прямых и обратных связей взаимодействует с внешней институциональной средой и зависит от ее параметров. Некоторые из этих параметров – климат, территория, сырьевой и демографический базис экономики – сверхстабильны. Другие – такие, как отраслевая и региональная структура КС, качество трудовых ресурсов, опыт и эффективность местного сообщества предпринимателей и менеджеров, – меняются за счет рыночного саморегулирования и под влиянием управляющих воздействий медленно. Третьи – могут меняться достаточно быстро в результате регулирующих воздействий со стороны экономического целеполагания и экономической политики, а также под влиянием системных связей КС с институциональной средой.

Все эти параметры являются для КС своего рода «рамочными условиями» функционирования (рис. 4).

При этом регулируемые рамочные условия (экономическое целеполагание и основные элементы экономической политики), а также система внешних воздействий, – способны «навязывать» структурам и сегментам КС внешнюю динамику, в той или иной мере противоречащую процессам адаптивного саморегулирования КС под влиянием рыночных сигналов.

В связи с этим выделим базисные рамочные условия (сверхстабильные и медленно меняющиеся), к которым КС, как правило, способна постепенно адаптироваться под воздействием сигналов рынков, и управляющие рамочные условия (государственное целеполагание и экономическая политика, а также внешние, в том числе шоковые, воздействия), требующие от всех подсистем КС быстрых – и не всегда возможных – адаптивных реакций.

В силу различий в истории развития и рамочных условиях функционирования структурное состояние любой КС определяется множеством характеристик, включая: (1) наличие ядра КС и распределение хозяйственного потенциала между ядром и периферией КС; степень вовлеченности корпораций периферии в системные связи с корпорациями и надстроечными структурами ядра; (2) насыщенность КС надстроечными структурами первого уровня, включая ФПГ и холдинги с собственным ядром в виде крупных финансовых институтов; (3) наличие и количество ЛРКМ, соотношения в их развитости, специализация, взаимная конкуренция и кооперация между ЛРКМ; (4) наличие базовых ОКС, их развитость, обеспеченность базовых ОКС сопряженными ФКМ, системная связность сопряженных ОКС и ФКМ; (5) доли в активах и производстве подсистем КС корпораций и надстроечных структур, контролируемых резидентами, нерезидентами и институциональными инвесторами, включая государство; (6) общая насыщенность КС в целом и ее подсистем горизонтальными (включая производственные, сервисные, сбытовые) и вертикальными (включая кредит и участие в капитале) системными связями; (7) уровень конкурентности в КС в целом и ее подсистемах; (8) доли экспорта и импорта в структуре производства базовых ОКС, ЛРКМ и ФКМ, и т.д.

Полную совокупность характеристик корпоративной системы далее будем называть форматом КС.

Проведенный в диссертации анализ КС различных стран позволяет утверждать, что наиболее существенными обобщенными структурными характеристиками КС являются:

- доля в активах КС ее корпоративного ядра, включая финансовое ядро. Сила ядра КС определяется долей корпораций и надстроечных структур ядра в активах и производстве КС, а также способностью ядра финансово обеспечивать основные воспроизводственные процессы в пределах КС и выполнять функции системной соорганизации для периферии КС;

- степень системной интегрированности КС (общая насыщенность КС горизонтальными и вертикальными системными связями);

- степень интегрированности КС по территориальной горизонтали (глубина и прочность системных связей разного типа между локальными региональными корпоративными модулями);

- функциональная полнота КС (способность корпоративной системы, включая ее отраслевые сегменты, а также региональные и функциональные модули, в совокупности выполнять базисные для данной экономики функции – инвестиционное и инфраструктурное обеспечение, производство, экспорт, импорт, торгово-распределительные и социальные функции и т.д.).

Особая роль ядра КС состоит в том, что в нем обычно сосредоточен основной «потенциал эффективности» КС. Как показывает мировой опыт, успешно развиваются экономики, в ядре КС которых, представленном несколькими десятками крупных корпораций, объединенных надстроечными структурами, сосредоточено до 50-70% активов и продаж КС. Такие экономики, как правило, имеют и сильное финансовое ядро КС в виде нескольких десятков крупных финансовых структур, контролирующих до 50-70% активов и пассивов финансовой системы.

Значимость сильного ядра КС определяется тем, что входящие в него корпорации и группы, как правило, обладают: (1) повышенной финансовой устойчивостью и пониженной чувствительностью к влиянию совокупных рисков; (2) способностью инвестировать в крупные проекты, НИОКР и ассимиляцию новых технологий; (3) способностью, за счет наличия в ядре КС трансрегиональных корпораций и групп, интегрировать экономику по территориальной горизонтали; (4) повышенной конкурентоспособностью на внешних и внутренних рынках; (5) повышенной чувствительностью к управляющим воздействиям со стороны экономического законодательства, кредитно-денежной и бюджетной политики; (6) способностью осуществлять, через кооперационные производственные связи и систему участия в капитале, прямой и косвенный контроль над значительной частью периферии КС; (7) соответственно, способностью к трансляции в периферию КС управляющих воздействий со стороны экономической политики.

Так, в США в 2007 году 50 крупнейших финансовых и нефинансовых корпораций и «групп», составляющих ядро КС, контролировали около 58% совокупных активов страны, причем большинство из них – транснациональные или, как минимум, трансрегиональные корпорации и группы. При этом в 2005 году расходы на НИОКР у корпорации «Дженерал Электрик» (более 5 млрд. долл. в год) превышали совокупные расходы на НИОКР всей России. В Индии на 2008 год 90 крупных частных корпоративных групп и госпредприятий – контролировали около 60% нефинансовых активов экономики.

В процессе формирования КС России была возможность структурно и функционально «копировать» КС развитых или новых индустриальных стран, обладающие сильным корпоративным ядром. Однако уже на начальном этапе реформ значительная часть крупных предприятий подверглась расчленению, и КС России была сформирована с преобладанием в частном секторе небольших и средних корпораций и слабой развитостью (если не считать добывающей промышленности) ядра из крупных корпораций и ФПГ. Функции такого ядра отчасти выполняют крупные компании с доминированием госкапитала.

В течение всего периода реформ КС России развивалась без сильного финансового ядра и в режиме крайне ограниченного кредитования (если не считать заимствований, производимых за рубежом). Весь совокупный потенциал банковской системы России уступает по размеру любой из крупнейших финансовых корпораций мира, что резко ограничивает инвестиционные возможности нефинансового сектора КС. Соответственно, способность к реализации масштабных программ НИОКР и повышения технологического уровня даже у крупнейших корпораций обрабатывающей промышленности России весьма невелика. Это лимитирует конкурентоспособность их продукции на мировом и внутрироссийском рынке и предопределяет их высокую чувствительность к конъюнктурным и инвестиционным рискам. Как следствие, в мировых рейтингах 500 или 1000 крупнейших корпораций – российские корпорации обрабатывающей промышленности не представлены (табл. 2).

Табл. 2. Средняя рыночная капитализация 5 крупнейших корпораций в мире и России по основным отраслевым сегментам, млрд. долл.

Отрасль

Мир

Россия

Нефтегазовая отрасль

205,1

45

Банковский сектор

158,2

9,5

Телекоммуникации и связь

118,3

7,6

Фарм- и био-промышленность

106,8

0,38

Транспорт

84,1

3,3

Электроэнергетика

40,1

2,1

Машино- и автомобилестроение

61.8

0,28

Химическая промышленность

29,2

2,6

Рассчитано автором по данным рейтинга FT-500 и рейтинга Эксперт-400 за 2008 год

Национальные КС характеризуются высоким структурным разнообразием. Для слабых экономик нередко характерны рыхлое или вообще отсутствующее ядро, функциональная неполнота КС, низкая насыщенность вертикальными и горизонтальными системными связями. В экономиках с малым территориальным базисом нет нужды в наличии нескольких ЛРКМ. В странах, не имеющих значимых сырьевых ресурсов, неразвиты или отсутствуют сырьевые ОКС и обслуживающие их ФКМ, но, как правило, более развиты экспорт-ориентированные ОКС и сопряженные с ними ФКМ. В страновых КС сильно варьируют доли капитала резидентов, нерезидентов и институциональных инвесторов, включая государство, в активах структурных подсистем КС.

Но в общем случае обязательными структурными подсистемами КС являются ее ядро, локальные региональные корпоративные модули, отраслевые сегменты и функциональные корпоративные модули, причем для поддержки воспроизводственного процесса в национальной экономике все эти подсистемы, с их системными связями, должны быть адаптированы к сверхстабильным рамочным условиям функционирования КС.

На указанных выше основаниях в диссертации вводится понятие структурного качества КС. Структурное качество КС характеризуется долей активов ядра в КС в целом, наличием и уровнем развитости сопряженных подсистем локальных региональных корпоративных модулей, отраслевых корпоративных сегментов и функциональных корпоративных модулей, обеспечивающих воспроизводственный контур национальной экономики (степенью функциональной полноты КС применительно к имеющимся сверхстабильным рамочным условиям функционирования), а также насыщенностью КС системными горизонтальными и вертикальными связями.

Высоким структурным качеством обладает КС, имеющая сильное ядро и развитые подсистемы ЛРКМ, ОКС и ФКМ, глубоко насыщенные горизонтальными и вертикальными системными связями, а также высоко адаптированные к сверхстабильным рамочным условиям функционирования.

Например, КС Индии не может строиться без учета отсутствия зимнего транспортного сообщения через Гималаи. КС Тайваня не может иметь в ОКС мощные национальные сырьевые корпорации ввиду отсутствия в стране сырья, но должна иметь в ОКС и ФКМ сильные подсистемы экспортной ориентации.

Отраслевые корпоративные сегменты обрабатывающей промышленности России, даже с учетом созданных госкорпораций, все еще находятся в фазе организационного, финансового и структурного распыления. Они нуждаются в крупных широкопрофильных корпорациях со значительной степенью вертикальной интегрированности производства и развитыми сбытовыми подразделениями, способных аккумулировать инвестиционный капитал для развития и противостоять конъюнктурным и инвестиционным рискам.

Локальные региональные корпоративные модули КС России сильно различаются по уровню развитости, почти не способны к автономной деятельности и в то же время слабо связаны между собой базовой транспортно-логистической инфраструктурой и бизнесом трансрегиональных корпораций, что создает высокие риски экономической и политической дезинтеграции страны.

Функциональные корпоративные модули КС России слаборазвиты, а в некоторых сегментах вообще отсутствуют. Даже в наиболее мощном ТЭК почти нет сервисных корпораций геолого-геофизической разведки и производства высокотехнологического оборудования эксплуатационных скважин и промысловых комплексов.

Корпорации ядра КС России слабо связаны между собой и с корпоративной периферией горизонтальными и вертикальными системными связями, что во многом определяется низким качеством законоисполнения и высоким уровнем взаимного недоверия в корпоративной среде.

Перечисленное предопределяет невысокое структурное качество КС России.

Высокое структурное качество создает КС лишь некоторый потенциал ее эффективности в обеспечении воспроизводственного процесса в самой КС и в целом в национальной экономике. Для реализации этого потенциала требуется адаптация системных характеристик КС, включая ее структуру, ко всем базисным (сверхстабильным и медленно меняющимся, включая внутренние и внешние) рамочным условиям функционирования КС (см. рис. 4).

На указанных основаниях вводится понятие системного качества КС. Системное качество КС определяется ее структурным качеством и степенью согласования основных характеристик КС с имеющимся базисными рамочными условиями ее функционирования. Чем выше структурное качество КС и чем лучше ее характеристики согласованы с базисными рамочными условиями функционирования, тем выше системное качество КС. При этом системное качество, учитывающее степень адаптации КС к базисным рамочным условиям – отчасти определяет и динамический потенциал КС ее потенциальную способность обеспечивать воспроизводственный процесс в национальной экономике при изменениях рамочных условий функционирования.

Дефицит структурного качества КС может быть отчасти компенсирован высокой согласованностью характеристик КС с рамочными условиями функционирования, тем самым обеспечив приемлемое системное качество КС. Так, например, в Индии сравнительно невысокое структурное качество КС (слабое ядро, неразвитость многих ЛРКМ, ОКС и ФКМ) компенсируется активным госфинансированием программ развития и созданием в слабых подсистемах КС госкорпораций, а также множеством мер, направленных на согласование структурных характеристик КС с такими рамочными условиями ее функционирования, как огромная доля в экономике «несовременного» сектора, избыточность и низкое качество трудовых ресурсов и т.д.

КС России создавалась в процессе маркетизации бывшей советской экономики практически без учета специфики базисных рамочных условий ее функционирования – масштабов территории, климата, инфраструктурных дефицитов, отсутствия рыночного опыта у отечественных предпринимателей и менеджеров, отсутствия в России в начале реформ легальных капиталов для приватизации активов по рыночным ценам и т.д. При этом вообще не учитывалось влияние рамочных условий функционирования КС на уровень совокупных предпринимательских рисков. Соответственно, системное качество КС России до сих пор невысокое.

Высокое системное качество является необходимым, но недостаточным условием обеспечения высокой эффективности КС. Очевидно, что, кроме системного качества, на функционирование КС влияют управляющие рамочные условия УРУ. При отсутствии резких внешних воздействий это, прежде всего, изменения государственного целеполагания и экономической политики.

В связи с этим введем понятие ресурса экономической субъектности (РЭС). Для корпоративной системы РЭСКС определяется как способность КС к функционированию и развитию в режиме максимально возможной при данных конкретных условиях автономии от негативного влияния внешних по отношению к данному государству экономических систем и факторов, включая внешние шоки. Например, когда большинство крупных корпораций закредитовано за рубежом и глубоко зависит от портфельных инвестиций нерезидентов в их фондовые активы (как в нынешней России), РЭСКС не может быть высоким.

Для государственной системы в целом РЭСГ определяется как способность государственной власти, при данных конкретных условиях, к выработке и реализации экономической политики, базирующейся на собственной системе целеполагания с её иерархией приоритетов. Очевидно, что в случае глубокой зависимости государства от внешнего долга и директив по экономической политике, связанных со стабилизационными кредитами МВФ (как в России в 90-х годах и в Греции в 2010 году) – РЭСГ не может быть высоким.

Глава 2. Условия поддержания эффективности корпоративной системы на уровне, обеспечивающем устойчивое протекание воспроизводственного процесса

Понятие «эффективность КС» в работе раскрывается через понятие «потенциал КС». В соответствии с развивавшимся в ЦЭМИ РАН подходом, в качестве меры эффективности рассматривается соотношение между фактическим и потенциальным результатом1.

Потенциал КС характеризуется достижимыми ею результатами при максимальном использовании имеющихся созидательных возможностей, присущих ей системных качеств и ресурса экономической субъектности в конкретных условиях меняющегося государственного целеполагания и экономической политики, а также внешних шоков. Эффективность КС выражается в степени раскрытия потенциала, и в зависимости от того, насколько велика эта степень, можно говорить о большей или меньшей эффективности КС. Отсюда следует, что высокая эффективность присуща КС с высоким системным качеством и высоким ресурсом экономической субъектности (РЭСКС), функционирующей в условиях государства с высоким РЭСГ, реализующего оптимальную в данной конкретной ситуации экономическую политику.

Структурное качество, системное качество и эффективность КС увязаны прямыми и обратными связями как с другими параметрами КС, включая ее ресурс экономической субъектности, так и с основными параметрами государственной системы, включая ресурс экономической субъектности государства, характер целеполагания и экономическую политику. При этом, например, ресурс экономической субъектности государства и диапазон выбора средств экономической политики – зависят от структурного и системного качества КС, и наоборот. Основные соотношения и связи между экономической политикой, перечисленными системными свойствами КС и ее эффективностью схематически показаны на рис. 5.

Эффективная КС в общем случае характеризуется: (1) существенным ресурсом экономической субъектности; (2) высоким собственным финансовым потенциалом и, соответственно, финансовой устойчивостью; (3) невысокой чувствительностью к влиянию совокупных рисков; (4) способностью масштабно инвестировать в крупные проекты, НИОКР и ассимиляцию новых технологий; (5) способностью, за счет наличия в ядре КС сильных трансрегиональных корпораций и групп, интегрировать экономику по территориальной горизонтали; (6) повышенной конкурентоспособностью на внешних и внутренних рынках; (7) высокой чувствительностью к управляющим воздействиям со стороны экономического законодательства и экономической политики.

В случае спокойного (бескризисного) развития КС – ее эффективность может быть количественно оценена соотношением долговременных темпов роста подушевого дохода в данной национальной экономике и в других экономиках, сопоставимых по масштабам и базисным рамочным условиям функционирования (включая уровень развитости). Если эти темпы выше средних по сопоставимым экономикам, эффективность КС можно признать высокой.

В «трансформационные» и кризисные периоды развития эффективность КС можно определить как ее способность реализовать приоритеты государственного экономического целеполагания.

Удержание эффективности КС за счет адаптивной трансформации ее формата к совокупности рамочных условий функционирования – в высокой степени зависит от государственного целеполагания и проводимой экономической политики. Это означает, что оптимальное экономическое целеполагание должно быть согласовано как с текущим форматом КС, так и с базисными рамочными условиями ее функционирования. То есть при любом системном качестве КС государственное целеполагание и экономическая политика являются ключевыми факторами обеспечения эффективности этой КС и национальной экономики, которую она обслуживает.

Однако выбор целеполагания и экономической политики всегда в той или иной мере ограничен не только форматом КС, базисными рамочными условиями ее функционирования и ресурсом экономической субъектности РЭСКС, но и ресурсом экономической субъектности РЭСГ самого государства.

Один из наиболее важных «внутренних» ограничителей РЭСГ – влияние т. наз. «групп специальных экономических интересов». Такие группы всегда присутствуют в национальной экономике и обслуживающей ее КС (в виде отраслевых, финансовых, региональных, профсоюзных и т.д. лобби). Они всегда пытаются получить сильные позиции в законодательной и исполнительной власти и за счет этого влиять на государственное целеполагание и экономическую политику. В случае доминирования одной из конкурирующих групп интересов в выборе государственного целеполагания и экономической политики – РЭСГ падает, возникает конфликт между целеполаганием государства и основных системных элементов и структур КС, а экономическая политика дезоптимизируется, снижая эффективность КС.

Государственное целеполагание и экономическая политика всегда есть результат согласования интересов различных экономических, социальных, политических групп, и в этом смысле они всегда конвенциональны. Однако в ходе открытия национальных экономик в ходе глобализации возникло такое явление, как глобальная конвенционализация норм функционирования основных экономических систем национального уровня, включая обслуживающие их КС.

Одним из наиболее мощных факторов глобальной конвенционализации стала «отвязка» мировой валютной системы от золота и ее переход, в соответствии с решениями Ямайкской конференции 1976 г., на установление «рыночных» курсов национальных валют, резко повысивший волатильность курсов и конъюнктурные и инвестиционные риски на всех рынках.

Другой мощный фактор глобальной конвенционализации – превращение одной из версий неоклассической экономической теории в фактический «идеологический мейнстрим», диктующий нормы некоей «единой мировой экономической политики» (максимальные приватизация, либерализация, конкурентность КС и открытость экономик для потоков товаров и капиталов, минимальное бюджетное перераспределение ВВП и невмешательство государства в экономику, и т.д.). Эти нормы, воплотившись в требования МВФ и ВБ к странам-получателям кредитов, а также в правила ГАТТ и затем ВТО (уравнивающие в правах местных и иностранных инвесторов, фактически запрещающие тарифную защиту внутренних рынков и преференциальную поддержку конкурентоспособности сегментов национальных КС), – существенно ограничили допустимые механизмы адаптации корпораций и подсистем КС к рамочным условиям функционирования.

Выполнение требований «мировой экономической политики» фактически является «делегированием» внешним экономическим партнерам и «мировым рынкам» существенной части РЭС государств и национальных КС, что особенно болезненно сказывается на КС слабых экономик.

Характерно, что так называемые «азиатские тигры» показывали наиболее высокие темпы экономического роста и развития до своего вступления в ВТО, и особенно до кризиса 1997-98 гг., после которого они были вынуждены перестраивать свои КС в соответствии с условиями стабилизационных кредитов МВФ, существенно снизив РЭСГ и РЭСКС. Так, например, темпы роста ВВП Южной Кореи резко упали после того, как ее «чеболи» были под давлением МВФ расчленены на специализированные корпорации, а сокращенный под давлением МВФ бюджет снизил возможности государственного управления системным качеством КС. КНР вступила в ВТО лишь тогда, когда приобрела РЭСГ и РЭСКС выше, чем у большинства стран мира. При этом и КНР, и Индия при управлении своими КС отказываются следовать рекомендациям «мировой экономической политики» (в частности, резко сокращать госсектор КС и прекратить поддержку корпораций-экспортеров за счет заниженного курса национальной валюты).

Негативную роль в развитии КС России сыграло изначально принятое (и в основном воспроизводящееся до сих пор) целеполагание, основанное на идеологемах «мировой экономической политики». Эти дефекты целеполагания, а также высокое влияние на экономическую политику групп специальных экономических интересов, – определяют по-прежнему низкий уровень ресурса экономической субъектности российского государства и национальной КС.

Форсированная приватизация госактивов по заниженным ценам привела не только к сохраняющимся доныне проблемам легитимации корпоративной собственности и отношения к исполнению экономического законодательства, но и к устойчивой недооценке активов КС фондовым рынком. Открытие внутреннего рынка при слабости и низкой конкурентоспособности национальных корпораций – привело к захвату многих рынков зарубежными конкурентами и практической деградации ряда отраслевых корпоративных сегментов КС России.

Результатом перечисленных процессов стало углубляющееся расщепление российской КС на более развитый сектор «корпораций внешнего рынка», ориентированных на экспорт продукции (в основном сырья) и внешний спрос, и гораздо менее развитый сектор «корпораций внутреннего рынка». При этом, за счет гипертрофированного развития «корпораций внешнего рынка», КС России характеризуется низкой чувствительностью к регулирующим воздействиям национальной экономической политики и высокой чувствительностью к процессам (включая кризисы и конъюнктурные шоки) на мировых рынках.

Один из наиболее существенных механизмов возможной дезоптимизации экономической политики – отказ от регулирования «открытости» экономики, выраженный в тарифной и валютной политике.

До начала нынешнего периода экономической глобализации основным инструментом управления конкурентоспособностью национальных экономик и обслуживающих их КС было тарифное обложение импорта, «закрывающее» те или иные сегменты национальных рынков. В эпоху глобализации основной задачей правил ВТО, минимизирующих импортные тарифы, стало расширение масштабов мировой торговли за счет взаимного открытия национальных рынков.

Однако минимизация тарифов открывает рынок далеко не всегда. После отвязки курсов валют от золота и в ходе их установления «рынком» – курсы валют стран со слабыми экономиками устойчиво занижаются в сравнении с паритетом покупательной способности (ППС) в 2-4 раза.

Заниженный курс национальной валюты усиливает ценовую конкурентоспособность товаров и услуг местной КС на национальном и мировом рынке, и в этом смысле частично «закрывает» национальную экономику от конкуренции с корпорациями стран с курсом валют, близким к ППС. Но в отношении продукции КС стран, также поддерживающих низкий курс национальной валюты, национальная экономика остается открытой.

Кроме того, заниженный курс национальной валюты, поддерживая экспортеров, ставит в трудное положение импортеров, удорожая импорт технологий, оборудования и другой продукции инвестиционного назначения, и не позволяет оптимально управлять параметрами КС, поскольку за счет занижения курса оказываются равно защищены как сильные, так и слабые отрасли. Наконец, заниженный курс национальной валюты обеспечивает инвесторам из развитых стран фактическую мультипликацию их инвестиций в соответствии с соотношением курс/ППС национальной валюты, одновременно повышая для корпораций-резидентов конъюнктурные и инвестиционные риски.

Замена тарифных инструментов защиты рынка «валютно-курсовым» инструментом – существенно снижает РЭСКС стран со слабыми валютами и резко уменьшает для этих стран возможности управления системным качеством и эффективностью КС.

Приток иностранного капитала (прямые и портфельные инвестиции) в слабую национальную экономику создает как общеизвестные положительные эффекты, так и определенные негативные последствия.

При «насыщении» корпоративной системы слабой экономики филиалами ТНК её чувствительность к управляющим воздействиям (особенно средствами кредитно-денежной и бюджетной политики) неизбежно понижается.

В слабой экономике с невысокой емкостью внутреннего рынка значительная часть корпораций, контролируемых нерезидентами, начинает работать в основном на внешний рынок. В результате проявляется тенденция разделения КС на слабо системно связанные сегменты «КС внешнего рынка» и «КС внутреннего рынка».

При значительных размерах территориального базиса «принимающей» экономики корпорации, контролируемые нерезидентами, как правило, локализуются в отдельных «точках» национальной территории, что создает риски территориальной фрагментации КС. Например, локализация корпораций с иностранным капиталом преимущественно в приморских провинциях КНР создала тенденцию разделения КС страны на слабо взаимосвязанные ЛРКМ Приморского Китая и Внутреннего Китая.

Существенная доля иностранных портфельных инвестиций на фондовом рынке слабой экономики – создает риски критических спекулятивных атак на национальную фондовую и кредитно-финансовую систему.

Наконец, при масштабном притоке иностранного капитала в слабую экономику, как правило, происходит «выталкивание» местных предпринимателей из секторов КС, привлекательных для иностранного капитала. Помимо обычно низкой эффективности местного сообщества предпринимателей и менеджеров, причина в том, что при заниженном курсе национальной валюты (характерном для большинства слабых экономик) происходит «дотирование» инвестиций в эту экономику из развитых стран на величину соотношения курс/ППС валюты.

Перечисленное препятствует формированию в национальной КС «ядра» из контролируемых местным капиталом крупных корпораций и «групп», и финансового ядра, блокируя возможности повышения РЭСКС и ее эффективности. Это приводит к нехватке в национальной КС инвестиционных ресурсов и необходимости либерализации валютной политики и движения капитала ради получения краткосрочных зарубежных займов и портфельных инвестиций. Результат – глубокие провалы национальной экономики в условиях кризисов, как это было в большинстве стран ЮВА в 1997-1998 гг., а в России и тогда, и сейчас.

Поскольку инвестиции нерезидентов в экономику России дотируются (ввиду заниженного кура рубля), и поскольку биржевая стоимость российских корпораций занижена, позиции, приобретенные иностранным капиталом в КС России, далеко не соответствуют реальному размеру притока этого капитала. В силу наличия курсовой дотации нерезидентам российские инвесторы во многих случаях не в состоянии конкурировать с иностранными инвесторами.

Соответственно, приход в Россию иностранных инвесторов снижает склонность потенциальных российских инвесторов к инвестициям и, в конечном счете, препятствует эффективному обновлению производственных активов КС России. Тот же фактор неспособности российских инвесторов конкурировать в России с зарубежными инвесторами ввиду преференций курсовой дотации – является одной из главных причин вывода капитала из России для покупки активов в тех странах, где разница между курсом и ППС валюты несущественна.

В любой относительно развитой рыночной экономике, даже при невысоком РЭСГ, всегда существует система управления функционированием экономики СУФЭ, ориентированная, в том числе, на управление эффективностью КС.

При этом СУФЭ обычно предусматривает меры и механизмы, направленные как на повышение структурного качества КС, так и на улучшение медленно меняющихся и регулируемых рамочных условий функционирования КС (рис. 6).

Управляющие воздействия на КС различаются по каналам, типам и «адресам» воздействий. Так, на формат КС можно воздействовать:

- изменением общих регулируемых рамочных условий функционирования КС, включая денежную, валютную, кредитную, налоговую, амортизационную, тарифную, бюджетную политику, а также политику контроля за определенными ценами на рынках и политику регулирования импорта-экспорта капитала;

- изменением законодательства и подзаконных нормативных актов, непосредственно относящихся к деятельности структур и подсистем КС;

- регулированием состава, структуры и целевых функций системы корпораций и предприятий госсектора КС;

- непосредственными административными «стимулирующими» импульсами в отношении структур и подсистем КС, включая поощрение дробления или, напротив, слияний и поглощений и структурных реорганизаций корпораций;

- мерами, «программирующими» целевые трансформации КС (развитие инфраструктурного базиса определенных отраслевых корпоративных сегментов и локальных региональных корпоративных модулей, перераспределение бюджета для инвестиционной поддержки приоритетных подсистем КС, создание особых экономических зон и «зон экспортной переработки» с их льготными тарифными, налоговыми и кредитными режимами, и др.).

Глава 3. Факторы, определяющие характер неуправляемых и управляемых трансформаций корпоративных систем

Экономическая история развитых и развивающихся стран показывает, что большинство структурных и системных новаций в КС, меняющих ее формат, возникало и приобретало устойчивый характер в порядке адаптивных реакций на рыночные сигналы, которые подают рамочные условия функционирования и конъюнктурные риски. КС, достигшие определенного уровня эффективности, как правило, успешно реагируют на постепенные изменения условий функционирования «самотрансформацией» как на уровне организации деятельности в отдельных корпорациях, так и на уровне перестройки структуры подсистем КС и конфигурации системных связей (рис. 7).

Однако, во-первых, способность КС к быстрым адаптивным самотрансформациям под воздействием рыночных факторов ограничена. Так, адаптация КС США к возникавшему на рубеже XIX-ХХ веков антимонопольному законодательству была весьма болезненной и заняла длительное время.

Во-вторых, в ситуации кризиса или резкого изменения мировой конъюнктуры «рыночная» адаптация КС к изменившимся условиям функционирования нередко вообще невозможна в приемлемые сроки. Такова была ситуация на начальных этапах Первой и Второй мировых войн и в условиях восстановления экономик большинства стран Европы после Второй мировой войны. И такова она во многих странах в условиях нынешнего кризиса.

В-третьих, в разных условиях приоритетами государственного целеполагания могут быть темпы экономического роста, темпы технологической модернизации, развитие отдельных отраслей и территорий, рост уровня экспортной способности КС в целом или ее сегментов, изменение социального профиля и благосостояния населения и т.д. Эти приоритеты могут меняться по мере достижения соответствующих целей в ходе развития КС.

Во всех этих ситуациях государственная власть оказывается перед необходимостью компенсировать дефицит способности КС адаптироваться за счет реакций на сигналы рынков к новому комплексу рамочных условий функционирования. Эта компенсация осуществляется и путем изменений общей (бюджетной, налоговой, кредитно-денежной и т.д.) экономической политики, и путем прямых воздействий на корпорации и подсистемы КС, и за счет изменения параметров госсектора КС.

Экономическая политика в отношении управления форматом КС в своих крайних вариантах может быть универсальной или селективной, хотя на практике все страны используют сочетание универсальных и селективных управляющих экономических мер и инструментов.

Универсальная экономическая политика создает единые законодательные рамки и условия деятельности для всех субъектов экономики, и далее предоставляет этим субъектам, включая корпорации и другие структуры КС, свободу действий и самоорганизации под влиянием рыночных факторов.

Такая политика востребует умеренные усилия при ее выработке, проведении и контроле и сравнительно компактные управляющие и надзорные аппараты. Ее основной недостаток – в том, что она ограничена в возможностях повышения эффективности КС, поскольку формальное равенство «правил игры» чаще всего «консервирует» структурные и системные дефекты КС.

Потому акцент на проведении универсальной экономической политики, как правило, делают страны, уже обладающие КС с достаточно высокой эффективностью (не испытывающие острой потребности в ее повышении), а также страны, не имеющие политических, финансовых, интеллектуальных, кадровых и иных ресурсов для выработки и реализации селективной экономической политики.

Селективная экономическая политика использует особые тарифные и налоговые режимы для приоритетных сегментов и подсистем КС, их льготную кредитную и инвестиционную поддержку, создание базовой инфраструктуры и обеспечивающих производств для опережающего развития приоритетных подсистем КС, содействие слияниям и поглощениям корпораций и банков с целью укрепления ядра КС, организацию проектов государственно-частного партнерства в приоритетных отраслевых сегментах и модулях КС, и т.д.

Проведение селективной экономической политики требует создания соответствующего управляющего модуля, снабженного разветвленными обратными связями с управляемыми подсистемами КС, разработки и «динамической коррекции» мер регулирования, дифференцированных по содержанию и активности в отношении разных подсистем КС, а также создания аналитических, управляющих и контрольных аппаратов для реализации этих мер.

Основное достоинство селективной экономической политики управления эффективностью КС в том, что она может обеспечить более мощный регулировочный потенциал и повышенную вариабельность и оперативность мер управления. И, соответственно, более высокие темпы достижения поставленных экономических целей, включая развитие собственно КС и экономики в целом.

По этой причине большинство стран, делавших своим приоритетом форсированную модернизацию (яркий пример – так называемые «азиатские тигры»), широко использовали данный тип экономической политики. Именно на сложной селективной экономической политике, постоянно адаптируемой к текущему состоянию КС и экономики в целом, базировались успешные модернизации Тайваня, Южной Кореи, Малайзии, Индонезии и т.д.

Но и развитые страны в кризисных условиях, как правило, дополняют универсальную экономическую политику селективными мерами управления КС. Так, в Великобритании после Второй мировой войны были введены особые меры валютной «политики множественных курсов», а также тарифные преференции, призванные повысить конкурентоспособность корпораций и защитить ослабленные войной сегменты национальной КС от поглощения иностранными (прежде всего, американскими) конкурентами. В США администрация Р.Никсона в период острого кризиса вводила преференции для отдельных сегментов КС, а также ограничения на цены ряда товаров и услуг. Последние яркие примеры такого рода – инициированные властью США поглощения кризисных банков их более успешными «коллегами – «Меррил Линч» и «Вашингтон Мьючуал» банком «Джи Пи Морган Чейз», и «Ваковиа» банком «Веллс Фарго».

Основной недостаток селективной политики управления КС – ее сложность, предопределяющая больший объем аппарата управления и надзора, а также повышенные требования к аналитическим, управляющим и контрольным кадрам. Данный тип управления более чувствителен к таким явлениям, как влияние на экономическую политику специальных экономических интересов, клановость и коррупция. Существенные ограничения на использование селективного управления эффективностью КС накладывают описанные выше «нормы мировой экономической политики». Именно эта сумма обстоятельств стала одной из главных причин провала проектов «догоняющей модернизации» во многих странах Африки и Латинской Америки.

Многолетний отказ в России от большинства методов управления развитием КС, кроме универсальной экономической политики в духе «неолиберальных» идеологем, предопределяет низкий регулировочный потенциал системы управления функционированием экономики и низкий ресурс экономической субъектности как у государства, так и у национальной КС. В частности, при последовательном расширении расходов консолидированного бюджета в странах ОЭСР (в среднем до 46% ВВП в середине текущего десятилетия) – соответствующие расходы в России в 2004 г. составили 27,5%.

Особенно болезненными для развития КС России стали отказ от большинства мер селективного управления, принятый в 90-х годах ради получения стабилизационных кредитов МВФ, а также отказ от значимой тарифной защиты рынков, принятый в ходе переговоров о вступлении в ВТО. При этом в результате дефектного целеполагания даже имеющиеся (весьма ограниченные) РЭСГ и регулировочный потенциал системы управления функционированием экономики – используются неэффективно. Нынешнее общее состояние КС России и условий ее функционирования следует признать примерно соответствующим состоянию КС большинства стран Европы после разрушений Второй мировой войны, а по таким параметрам, как эффективность предпринимательского сообщества и качество законоисполнения, – примерно соответствующим начальным этапам модернизации развивающихся стран.

Перечисленные дефекты препятствуют повышению эффективности КС России, поскольку затрудняют ее адаптацию к совокупности рамочных условий функционирования под воздействием рыночных сигналов и управление форматом КС средствами государственной экономической политики. Структурное качество КС России низкое, поскольку ее формат плохо согласован со сверхстабильными рамочными условиями функционирования. Системное качество КС России низкое, поскольку ее формат плохо согласован с базисными рамочными условиями функционирования. Эффективность КС России низкая как ввиду ее низкого структурного и системного качества, так и потому, что главные управляющие условия раскрытия потенциала КС – государственное целеполагание и экономическая политика – базируются на ошибочных посылках и не содержат мер компенсации структурных и системных дефектов КС.

В большинстве экономик, включая высокоразвитые, государство, кроме управления КС средствами универсальной и селективной экономической политики, играет в КС еще и роль крупного собственника и стратегического инвестора, причем нередко далеко за пределами сегментов КС, обеспечивающих предоставление так называемых «публичных благ».

При этом именно и только государство правомочно и способно, за счет принятия соответствующих законодательных мер и специальных бюджетных и внебюджетных программ, переносить акценты управления КС на универсальную или селективную экономическую политику, а также на использование госсектора.

В результате система управления функционированием экономики и ее КС включает в себя следующие управляющие модули (рис. 8):

Совокупность механизмов управления методами универсальной, селективной политики и через госсектор – определяет регулировочный потенциал системы управления функционированием экономики, который может быть использован для управления структурным и системным качеством, а также эффективностью КС.

Средства универсальной и селективной экономической политики позволяют реализовать трансформации КС, необходимые для повышения ее эффективности, включая усиление производственного и финансового ядра. Яркие примеры – принятие экономического законодательства, благоприятного для слияний и поглощений, государственное принуждение корпораций и банков к слияниям для создания мощного ядра КС (как в Великобритании после Первой мировой войны и в Южной Корее на начальных стадиях реализации программы форсированной модернизации), льготное бюджетное финансирование развития приоритетных сегментов КС (как экспортного сегмента на Тайване и в Индии).

Активная политика «государственного предпринимательства» позволяет дополнить указанные механизмы инструментами достаточно форсированной компенсации дефектов КС. Не менее яркие примеры – массовые ренационализации и создание сверхкрупных госкорпораций и госбанков для компенсации слабости «рыночного» ядра КС во Франции после Второй мировой войны и в большинстве «новых индустриальных стран» на этапе модернизации, а также недавняя фактическая национализация в США одной из крупнейших автомобильных корпораций «Крайслер», крупнейшего страховщика «ЭйАйДжи» и главных национальных ипотечных компаний «Фэнни Мэй» и «Фредди Мэк».

Особая роль государства в управлении эффективностью КС в качестве собственника и стратегического инвестора определяется тем, что оно, как рыночный агент, кредитор и должник высшей инстанции, менее чувствительно к совокупным рискам, чем даже самые крупные корпоративные структуры. В этой роли государство может выполнять следующие основные функции:

1. Восполнение дефицита способности негосударственного сектора кредитной системы мобилизовать и перераспределять инвестиционные ресурсы (в том числе, за счет создания крупных госбанков и финансовых корпораций).

2. Восполнение дефицита способности негосударственного сектора КС финансировать инвестиции (особенно в крупные капиталоемкие проекты). Создание инфраструктурных, производственных и финансовых предпосылок для ускоренного развития негосударственного сектора КС.

3. Снижение инфляционного потенциала экономики за счет установления системы контролируемых цен в госсекторе и «понижающего давления» на цены негосударственного сектора КС со стороны государственных производителей.

4. Накопление технологического потенциала при дефиците способности к его накоплению в негосударственном секторе КС, и трансляция технологического потенциала в негосударственный сектор КС через кооперационные связи. Именно госсектор КС (начиная с гослабораторий и госпредприятий), как правило, распространял «волны технологической модернизации» в негосударственный сектор не только в развивающихся экономиках, но, на определенных этапах, в высокоразвитых экономиках, включая США и страны Европы.

5. Снижение потребности в регулировочных воздействиях на негосударственный сектор КС средствами универсальной и селективной экономической политики. Так, дефицит склонности частных корпораций инвестировать в капиталоемкие проекты – может компенсироваться за счет финансирования соответствующих программ через бюджет либо через систему контролируемых государством корпораций. Чем больше размер соответствующих инвестиций через бюджет, тем меньше потребность их финансирования через госсектор, и наоборот. Именно поэтому развернувшаяся в 80-х годах в большинстве развитых стран приватизация госактивов, – привела почти во всех этих странах к налоговой и нормативной делиберализации экономики и росту бюджетного перераспределения ВВП. В странах ОЭСР в 80-х – 90-х годах ХХ века доля бюджетных расходов в ВВП выросла в среднем с 37% до 48%.

6. С учетом изложенного, госсектор КС выполняет еще одну крайне значимую функцию – поддержки и укрепления ресурса экономической субъектности государства и КС.

При острой потребности в трансформациях КС, направленных на повышение ее эффективности, и в условиях упомянутых выше запретов «мировой экономической политики» на многие меры регулирования универсального и селективного характера, – госсектор становится одним из важнейших инструментов необходимых трансформаций КС.

С этой точки зрения, госкомпании и недавно созданные госкорпорации должны играть в КС России роль ключевых агентов государственной трансформационной политики. Однако они не выполняют эту роль как ввиду доминирования в России все годы рыночных реформ неэффективного варианта экономического целеполагания (либерализация, приватизация, демонополизация, открытость как приоритеты), так и ввиду низкого ресурса экономической субъектности государства и влияния на экономическую политику и рыночное поведение госкорпораций фактора специальных экономических интересов.

Один из основных типов активных трансформаций КС – ее перестройка в ходе модернизации национальной экономики. Эта перестройка востребует агента модернизации – инвестора и обладателя технологического потенциала, способного инициировать модернизацию экономических институтов, включая КС и ее подсистемы, и экономики в целом. Функции агента модернизации могут выполнять местный частный капитал, иностранный капитал, государство.

В «старых» развитых странах (Голландия, Англия, Германия, США, Франция, малые развитые страны Европы) основным агентом первичной модернизации был местный частный капитал. В то же время все первичные и вторичные (посткризисные) модернизации второй половины ХХ в. – проходили при активном государственном регулировании.

При этом на этапе первичной модернизации развивающихся стран местный капитал (в отсутствие кредитной системы, способной представлять кредиты инвестиционного назначения, и крайне низкого рейтинга заемщиков на международных рынках капитала) не может быть агентом модернизации. Но и иностранный капитал – как правило, не склонен выполнять эту роль за пределами небольшой части принимающей экономики. Госсектор КС возник в большинстве развивающихся стран в качестве стратегического инвестора и агента модернизации (50-е -70-е годы ХХ в.) в силу того, что в конкретных экономических условиях ему (имеющему в распоряжении значительные ресурсы налогового и зарубежного заемного происхождения) не было альтернативы.

При высоких темпах модернизации этот процесс протекает в разных территориальных и функциональных сегментах экономики неравномерно. Чем ниже «стартовый» уровень развития экономики, тем более выражена тенденция ее отраслевого и территориального расщепления на модернизированный (организованный) и традиционный (неорганизованный) сектора.

Тем не менее, в мировом опыте первичной модернизации в ХХ в. госсектор повсеместно стимулировал создание в негосударственном секторе экономики (прежде всего, в негосударственном секторе КС) сегмента, способного выполнять модернизационные функции. В то же время иностранный капитал, приходящий в принимающую экономику с целью получения прибыли за счет операций на данном рынке либо производства продукции на экспорт, обычно локализуется в небольшом числе отраслей и регионов. И, как правило, создает в КС лишь сравнительно небольшие «побочные» модернизационные эффекты.

Такая ситуация была и в странах с развитой рыночной экономикой после Второй мировой войны, создавшей острую потребность в ремодернизации КС, но одновременно кардинально подорвавшей способность и склонность частного сектора к инвестициям. В результате почти во всех западноевропейских странах, включая Францию, Италию, Великобританию, ФРГ, существенную роль в послевоенной ремодернизации взял на себя государственный капитал.

Текущий экономический кризис, видимо, также будет иметь следствием волну ремодернизации в ряде экономик, включая экономику США. Отметим, что программа ремодернизации экономики США (включавшая, в частности, возврат в США значительной части капиталов и производственных мощностей американских ТНК) уже выдвигалась на выборах 2004 г. кандидатом в президенты США от Демократической партии Дж.Керри.

Кризис всегда приводит к существенной разбалансировке КС и снижению ее эффективности. Соответственно, необходимым условием послекризисного экономического восстановления является компенсация дефицита эффективности КС. При этом в компенсации нуждаются, в первую очередь: (1) способность КС (в особенности ее финансового сектора) вырабатывать избыточные конъюнктурные и инвестиционные риски для агентов рынков; (2) аналогичная способность дезорганизуемой кризисом социальной среды; (3) аналогичная способность кризисной внешней экономической среды; (4) дефицит способности КС создавать в нерегулируемом режиме инвестиционный спрос; (5) дефицит способности экономики вырабатывать в нерегулируемом режиме потребительский спрос.

Все известные крупные антикризисные программы («Новый курс» Ф.Д.Рузвельта, британская программа времени «Великой депрессии», европейские программы восстановления после Второй мировой войны и т.д.) включали компенсацию перечисленных кризогенных факторов в рамках регулируемой смешанной экономики. Так, в Великобритании даже в 1980 г. в госсекторе находились все предприятия электроэнергетики, угледобывающей и газовой промышленности, телекоммуникаций, значительная часть сталелитейной и судостроительной промышленности и авиалиний, половина предприятий автомобильной промышленности. Примерно такой же была в тот период роль госсектора в КС Франции, ФРГ, Италии, Швеции, Австрии.

Мировой опыт показывает, что при малых размерах госсектора КС (и, тем более, при его отсутствии) в масштабном кризисе практически невозможно создать достаточный антикризисный инвестиционный и потребительский спрос. Результатом чего является «растяжка» кризиса (в терминах современной экономической теории, U-образная кризисная кривая с длинным дном). При значительных размерах кризисного падения экономики для ее быстрого восстановления требуются: 1) регулируемый режим работы КС; 2) регулирование потоков капитала, отказ от чрезмерной валютной и тарифной либерализации (как фактора, препятствующего созданию антикризисного спроса и способствующего росту конъюнктурных и инвестиционных рисков); 3) перераспределение значительной части инвестиций по регулируемым каналам, включая госсектор.

С этих позиций, уровни либерализации и открытости экономики России избыточны как с точки зрения эффективности делового сообщества страны, так и с точки зрения повышения конкурентоспособности и эффективности корпоративного базиса экономики, а регулирующая активность государства в отношении КС в целом и ее сегментов – явно недостаточна.

При существенном дефиците развитости и низкой приоритетности задачи развития (что было характерно для большинства слаборазвитых экономик до Второй мировой войны) доля госсектора в КС, как правило, незначительна; он может вообще отсутствовать. Если же в какой-то момент в центр целеполагания ставится приоритет экономического развития, то результатом практически всегда является этатизация экономики и её КС (национализации, крупномасштабные инвестиции в госсектор). В развитых экономиках доля госсектора в КС увеличивается, как правило, при резком росте экономических, социальных, военных, политических рисков. Во всех этих случаях ответом на недостаточную развитость или кризисное состояние КС становится смешанная регулируемая экономика со значительной долей госсектора в инвестициях и активах КС.

В целом для успешно развивающихся рыночных экономик характерно снижение доли госсектора в КС по мере повышения ее эффективности. Но иногда доля госсектора в активах КС может стабилизироваться или даже увеличиваться, как это было на Тайване при росте конъюнктурных и инвестиционных рисков в ходе либерализационных преобразований национальной экономики в духе названых выше «норм мировой экономической политики».


Глава 4. Управление эффективностью корпоративной системы на различных этапах модернизационного цикла

В начальной фазе модернизации развивающейся экономики она, как правило, располагает слабой КС с малым ее вкладом в ВВП в сравнении с неорганизованным сектором экономики, неэффективным рыночным механизмом и низким ресурсом экономической субъектности. Условием реализации программы модернизации является проведение экономической политики, базирующейся на высокой приоритетности целей развития и обеспечивающей более высокие темпы роста, чем у сравнительно развитых стран.

Основными задачами такой политики являются: (1) мобилизация средств, необходимых для развития, при неспособности мобилизовать средства за счет неразвитого рыночного механизма; (2) согласование условий функционирования национального рыночного модуля, являющегося объектом модернизации, с состоянием внешней экономической среды (с учетом возможностей извлечения из этой среды финансовых, технологических и др. ресурсов для решения задачи развития); (3) трансформации КС с целью повышения ее структурного и системного качества, а также максимизация (до принципиально возможного в каждый данной момент уровня) ее эффективности; (4) компенсация дефицита эффективности неразвитых подсистем экономики, включая низкое структурное и системное качество КС; (5) активное регулирование КС и экономики в целом, а также управляемых рамочных условий, с целью максимально возможного согласования формата КС и рамочных условий ее функционирования.

В качестве инструментов решения указанных задач используются, в той или иной комбинации: (1) кредитно-денежная политика; (2) регулирование курса национальной валюты; (3) управление финансовыми потоками за счет их перераспределения по регулируемым каналам, в том числе через бюджет; (4) тарифное и нетарифное регулирование экспорта и импорта; (5) регулирование ввоза и вывоза капитала; 6) воздействия на динамику, уровень и структуру цен; (7) воздействия на протекающие в экономике процессы по каналам госсектора; (8) прямое регулирование определенных категорий рыночных трансакций.

Решение модернизационной проблемы на этапе первичной модернизации экономик развивающегося типа в 50-70 гг. ХХ в. предполагало действия в такой последовательности: (а) структурная и технологическая модернизация госсектора, выстраивание на его базе ядра КС и основных элементов локальных региональных корпоративных модулей, отраслевых сегментов и функциональных модулей КС; (б) затем, «со сдвигом по фазе», – структурная и технологическая модернизация негосударственного сектора КС и вовлечение его корпораций в ядро КС; (в) и лишь затем – структурная и технологическая модернизация некорпорированного сектора экономики. Реализация такой политики приводит к тому, что сначала госсектор КС опережает по темпам роста КС в целом, а затем негосударственный сектор КС начинает догонять и далее опережать по темпам роста госсектор и КС в целом.

При этом наличие в КС крупного госсектора не препятствует, а способствует привлечению в нее иностранного капитала, если: (1) за госсектором закреплена функция развития инфраструктурного обеспечения функционирования частного сектора и предоставления инфраструктурных услуг частному сектору по умеренным ценам; (2) корпорации госсектора обеспечивают снабжение экономики в целом, и в том числе частного сектора КС, относительно дешевыми электроэнергией, нефтепродуктами, материалами и др.; (3) контролируемые государством банки способны предоставлять иностранным инвесторам оборотные средства и даже инвестиционные кредиты под низкий процент. Привлечение иностранного капитала в некоторых случаях даже способствует консервации в КС сильного госсектора (поскольку снижает потребность в приватизации как способе наполнения бюджета и повышения технологического уровня экономики), как это было в ходе модернизации Тайваня, отчасти Южной Кореи и КНР.

Локальный по территории и избирательный по отраслям процесс модернизации экономики и ее КС, характерный для начальных этапов модернизации, создает риски «расщепления» КС (включая ее ядро) на слабо системно взаимосвязанные региональные и отраслевые сегменты. Эти риски повышаются, если значимую роль агентов модернизации играют корпорации, контролируемые нерезидентами и системно вовлеченные в КС других стран. Снижение этих рисков обеспечивается созданием в модернизируемых сегментах КС госкомпаний и госкорпораций, вхождением государства в капитал совместных предприятий с нерезидентами, а также особыми условиями приема иностранного капитала, включающими локализацию основных производств (сырье, материалы, комплектующие, услуги) на территории принимающей страны.

Как правило, по мере повышения качества рыночного саморегулирования структурного и системного развития в КС потребность в нерыночных воздействиях на КС, включая развитый госсектор, снижается, и в ходе решения задач модернизации создаются предпосылки для постепенной либерализации экономики, а в связи с этим и для приватизации госактивов.

На практике по мере модернизации экономики и обслуживающей ее КС растет влияние таких «ограничителей» темпов роста, как повышение фондоемкости и наукоемкости развития корпораций и подсистем в более сложной и функционально полной КС, ресурсные дефициты и др. Тем не менее, как показывает опыт Тайваня, Южной Кореи, Индии, Китая и др., балансировка повышения эффективности рыночного саморегулирования КС и «нерыночных» управляющих воздействий, – может обеспечить стабильно высокие темпы экономического роста в течение практически всего модернизационного цикла.

Но даже в сравнительно модернизированной экономике быстрое снижение регулировочного потенциала «нерыночных» модулей управления при недостаточной эффективности рыночного саморегулирования КС – вызывает резкое падение эффективности КС и потери экономики в целом. Как показывает опыт выполнения рядом стран (Южной Кореей, Индонезией, некоторыми странами Латинской Америки и др.) условий получения стабилизационных займов, сжатое во времени по требованию МВФ дерегулирование экономики – приводит к резкому снижению темпов роста ВВП, а в ряде случаев и к падению производства и ВВП.

Опыт постсоветских рыночных реформ показывает, что ни отечественный частный капитал, ни иностранный капитал до сих пор не стали значимыми агентами модернизации КС России и экономики в целом. В условиях острой потребности страны в системной модернизации (от базовой инфраструктуры до ключевых отраслей) экономическая политика, предполагающая отказ от ведущей роли государственного капитала в модернизационном процессе, а также ликвидацию или полную маркетизацию госкорпораций, – представляется ошибочной.

Глава 5. Условия максимизации экспортной эффективности корпоративной системы экономики, производящей на экспорт продукцию обрабатывающей промышленности

Наиболее высокий уровень экспортной конкурентоспособности КС, как правило, обеспечивается при наличии в ее ядре широкопрофильных крупных корпораций и ФПГ, а также ТНК, сформировавшихся на базе «национальных» компаний. При прочих равных условиях экспортная конкурентоспособность КС относительно выше, если (1) она насыщена крупными корпорациями, (2) основной вклад в развитие инфраструктурной базы экспортного сектора КС вносит государство, и (3) государство разделяет с негосударственными корпорациями КС риски, связанные с созданием новых технологий и продуктов и их продвижением в производство и на мировые рынки.

Именно так создавались современные экспортные сегменты КС большинства развитых стран после Второй Мировой войны, а также успешных развивающихся стран. В частности, «базой» для создания мощных экспортоспособных КС в Японии и Южной Корее стали сверхкрупные корпорации («кэйрецу» в Японии и «чеболи» в Корее), постепенно «обросшие» разветвленной корпоративной периферией из средних и малых фирм.

В обрабатывающей промышленности России, за редкими исключениями (ВПК, космическая отрасль и др.), нет корпоративных структур «транснационального» масштаба, способных самостоятельно, без активной поддержки со стороны государства, вывести продукцию на мировые рынки и занять на них устойчивые позиции. В то же время ужесточение борьбы за эти рынки (особенно очевидное в условиях кризиса) не допускает экономической политики, предполагающей решение задач повышения экспортной конкурентоспособности национальной КС «когда-нибудь позже».

Вклад малых и средних фирм периферии КС в экспортный потенциал экономики, как правило, лимитируется: (1) состоянием спроса мирового рынка на продукцию, которая может конкурентоспособно производиться малыми и средними фирмами; (2) влиянием на себестоимость «эффекта масштаба производства» (если данный рынок невелик по объему, малые и средние предприятия, как правило, могут конкурировать с крупными); (3) фактором минимального порогового уровня объема производства, достижение которого необходимо для закрепления на конкретном мировом рынке; (4) возможностью получения прочных позиций в инфраструктуре мировой торговли.

Для превращения указанного периферийного сегмента КС в эффективного экспортера нужна компенсация дефицита его экспортной конкурентоспособности за счет льгот и преференций, госучастия в инвестиционных программах и программах повышения технологического уровня, создания системы инфраструктурного и сервисного обеспечения сбыта экспортной продукции, произведенной малыми и средними фирмами, и т.д.

Известный (и в определенном смысле исключительный) пример такой экономической политики – опыт Тайваня. Где в 60-70 гг. ХХ в., в условиях нехватки валютных средств (и, соответственно, острой необходимости форсированного наращивания экспорта) был на основе средних и малых фирм создан эффективный экспортный сегмент КС. При этом государство: (1) создавало для таких фирм практически «под ключ» базовую инфраструктуру развития и снабжения необходимым сырьем, материалами, инвестиционными товарами; (2) взяло на себя функции по выводу экспортируемой продукции на мировые рынки; (3) создало специализированный модуль селективного управления периферийным экспортным сегментом КС, отличавшийся особым многообразием, адресностью и активностью управляющих воздействий.

Развертывание масштабного экспортного сегмента КС требует крупных инвестиций: (1) в инфраструктуру, обеспечивающую функционирование корпораций экспортного сегмента; (2) в сегменты КС, продукция которых потребляется экспортным сегментом (сырье, полуфабрикаты, комплектующие и т.д.); 3) в корпорации, производящие продукцию на экспорт. Потому для экспортно-ориентированных экономик (особенно на этапе их сближения по уровню развитости с развитыми экономиками), как правило, характерен рост функциональной полноты КС.

Успехи Тайваня, Южной Кореи, Индии, КНР и ряда других стран в развитии экспортно-ориентированных сегментов КС – непосредственно связаны с созданием для них соответствующей кредитно-финансовой и производственной базы. Причем процесс создания такой базы во всех указанных странах развертывался на основе государственного предпринимательства и мер селективной экономической политики, и предварял создание материального и инфраструктурного обеспечения для собственно экспортного производства.

С этих позиций, проблема неразвитости в России кредитно-финансовой и производственной базы для экспортно-ориентированных сегментов национальной КС – является одним из главных факторов, сдерживающих развитие экспорта промышленной продукции российских корпораций и исправление «сырьевого перекоса» в национальной экономике.

Из изложенного следует, что с точки зрения обеспечения высокой экспортной эффективности экономики и КС, которая ее обслуживает, противопоказана любая (сырьевая или даже высокотехнологичная) глубокая экспортная специализация КС. Такая специализация создает сильную зависимость КС и экономики от рамочных условий функционирования, и в особенности от внешнеэкономических воздействий, включая изменения конъюнктуры узких специализированных рынков и внешние кризисные шоки, а также неизбежно снижает РЭСКС.

Глава 6. Возможности и механизмы повышения эффективности корпоративной системы России

Доминировавший в России все годы рыночных реформ вариант экономической политики (либерализация, приватизация, демонополизация, открытость как приоритеты целеполагания) достаточно убедительно доказал свою неэффективность.

В случае консервации этого варианта экономической политики некоторое увеличение эффективности КС России может быть обеспечено за счет: (1) увеличения работоспособности финансовых рынков (прежде всего, кредитного и фондового рынка); (2) улучшения экономического законодательства (в частности, за счет антирейдерских и антикоррупционных законов, а также за счет принятия новых законов о ФПГ и госкорпорациях) и законоисполнения; (3) структурной перестройки корпоративной системы путем избирательного стимулирования корпоративных слияний и поощрения развития, в пределах возможного, системно связанной с ядром КС корпоративной периферии малого и среднего бизнеса.

Однако эти меры недостаточны для существенного роста эффективности КС, обслуживающей экономику России. Сохранение в России «неолиберальной» экономической политики не повышает или даже снижает (особенно на фоне очень динамичного развития таких мировых конкурентов, как КНР, Индия, Бразилия и др.) РЭСГ и РЭСКС России. Кроме того, сохранение этой политики не позволяет сколько-нибудь существенно повысить регулировочный потенциал системы управления функционированием экономики СУФЭ.

Для перевода экономики России и ее КС в режим эффективного развития требуется изменение экономического целеполагания и экономической политики в русле опыта, накопленного странами Европы и Японией на этапе восстановления и модернизации после Второй мировой войны, а также опыта форсированного модернизационного развития «новых индустриальных стран», в направлении смешанной регулируемой экономики. Возможность такого изменения целеполагания и политики определяется, в том числе, и тем обстоятельством, что все наиболее развитые страны мира в контексте текущего экономического кризиса на практике последовательно отказываются от соблюдения базовых принципов «неолиберальной» экономической доктрины.

Ключевыми задачами при таком изменении целеполагания должны являться разработка точной иерархии целевых приоритетов повышения эффективности КС, а также механизмов реализации этих приоритетов средствами универсальной, селективной и «государственно-предпринимательской» экономической политики. Важнейшими из приоритетов следует считать повышение регулировочного потенциала СУФЭ, а также РЭСГ и РЭСКС. С этой точки зрения, России противопоказаны возврат к практике финансирования бюджетных дефицитов за счет стабилизационных кредитов МВФ, а также спешное вступление в ВТО.

Для повышения эффективности КС экономики России и ее превращения в работоспособный инструмент решения модернизационных задач требуется, прежде всего, существенная перестройка КС за счет: (а) создания в банковской системе специализированных инвестиционных банков, обеспечивающих рост масштабов инвестиционного кредитования до уровня, способного внести существенный вклад в решение модернизационных задач; (б) увеличения в КС за пределами сырьевого сектора доли крупных корпораций, по размерам активов, занятости и оборота входящих в 500-1000 крупнейших мировых корпораций; (в) реструктуризации КС на основе увеличения доли в ней трансрегиональных корпораций; (г) ограничения присутствия иностранного капитала в КС России экономически целесообразными рамками; (д) обеспечения регулируемого режима работы значительной части КС, и в особенности – регулирования взаимодействия КС и внешнего экономического пространства.

При этом необходимыми инструментами управления повышением эффективности КС России являются: (1) увеличение бюджетного перераспределения ВВП; (2) пересмотр политики денежно-валютного и таможенно-тарифного регулирования в направлении обеспечения возможности дифференцированного по отраслям и сегментам КС управления открытостью российских рынков; (3) ограничение экспорта капитала и жесткое управление курсом рубля (возможно, с использованием, по примеру развитых стран Европы после Второй мировой войны, особого курса рубля для капитальных трансакций); (4) активное использование при управлении КС госкапитала и госссектора.

Подчеркнем, что реализация перечисленных мер не может быть успешной без совершенствования антикоррупционного, антирейдерского и в целом корпоративного законодательства, а также без кардинального повышения качества законоисполнения. В части изменений корпоративного и общего законодательства представляются необходимыми, прежде всего: (1) закон о госкорпорациях, включающий точное определение их целевых функций, условий деятельности и ресурсного обеспечения, а также мер контроля реализации целей и использования ресурсов; (2) закон о ФПГ взамен отмененного, ориентированный на создание и становление крупных (в том числе, вертикально-интегрированных) корпоративных структур, конкурентоспособных на глобальных рынках; (3) смягчение антимонопольного законодательства в части, касающейся отечественных корпораций, действующих в открытых сегментах национального и мирового рынка; (4) закон об амортизации основных фондов, с обязательными дифференцированными по отраслевым сегментам КС нормами амортизационных отчислений – без него быстрое технологическое перевооружение отечественной обрабатывающей промышленности представляется трудноосуществимым; (5) закон о стандартизации продуктов и услуг и развитая система стандартов и техрегламентов, без которых вряд ли возможно добиться массового высокого качества и конкурентоспособности российской продукции.

В приложениях 1, 2, 3 приведен представляющий значительный интерес для КС России подробный анализ управляемых трансформаций корпоративных систем соответственно в Индии, Южной Корее и Тайване в ходе модернизации и развития их национальных экономик.

III. ОСНОВНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ РАБОТЫ, ПРЕДЛОЖЕНИЯ И РЕКОМЕНДАЦИИ

1. Разработан понятийный аппарат, обеспечивающий анализ функционирования корпоративного базиса экономики и условий повышения её эффективности в той степени, в какой она зависит от эффективности корпоративной системы, обеспечивающей функционирование экономики.

2. Показано, что приемлемую экономическую эффективность и «управляемость» средствами денежно-кредитной и бюджетной политики современная рыночная экономика приобретает лишь при наличии в её корпоративной системе «ядра» из крупных производственных и финансовых структур корпоративного типа, способных успешно конкурировать на открытых рынках, а также при функциональной полноте и достаточном уровне экономической субъектности корпоративной системы как целого.

3. Установлено, что необходимым условием эффективности корпоративной системы является согласование между ее основными системными характеристиками и рамочными условиями функционирования, существенно устойчивыми к действию рыночных сил.

4. Выявлено, что возможности управления повышением эффективности корпоративной системы существенно зависят от характера государственного экономического целеполагания и экономической политики. Показано, что «неолиберальный» тип экономического целеполагания резко ограничивает возможности повышения эффективности корпоративной системы.

5. Установлен комплекс факторов, определяющих целесообразные масштабы и характер регулировочных воздействий государства на параметры корпоративной системы и, соответственно, – условия максимизации и минимизации таких воздействий. Выявлены условия функциональной востребованности госсектора корпоративной системы и факторы, определяющие его целесообразные размеры в различных условиях.

6. Выявлены основные факторы, определяющие экономически целесообразную степень открытости экономики и обслуживающей её функционирование корпоративной системы. Показано, что экономическая политика, предполагающая минимизацию таможенных тарифов и уравнивание в правах местных и иностранных инвесторов, не всегда совместима с поддержанием эффективности корпоративной системы на приемлемом уровне.

7. Выявлены условия выполнения функции «ведущего агента развития» корпорациями, контролируемыми государством, национальным частным бизнесом и транснациональным капиталом. Установлены возможности управляющих воздействий на процесс трансформации корпоративного базиса экономики на различных этапах модернизационного цикла, и требования к этим управляющим воздействиям. Выявлены целесообразные размеры и формы присутствия государства в корпоративной системе экономики развивающегося типа на различных этапах модернизационного цикла.

8. Показано, что поддержание на вышекритическом уровне ресурса экономической субъектности государства и корпоративной системы, обеспечивающей функционирование рыночной экономики, является необходимым условием эффективного экономического развития.

9. Выявлен характер влияния изменений в мировой валютной системе на характеристики корпоративных систем странового уровня и на глобальную корпоративную систему. Установлено, что в условиях «рыночного» определения курсов валют либерализация национального режима международных перетоков капитала существенно ограничивает собственный инвестиционный потенциал развития и возможности повышения эффективности корпоративных систем слабых экономик.

10. Показано, что конвенциональность рамочных условий функционирования национальных корпоративных систем, связанная с влиянием на экономическую политику групп специальных интересов и норм «неолиберального» мейнстрима «мировой экономической политики», существенно ограничивает для большинства сравнительно слаборазвитых стран ресурс экономической субъектности государства и корпоративной системы, регулировочный потенциал системы управления функционированием национальной экономики и, соответственно, возможности повышения эффективности корпоративной системы.

11. Установлены факторы, определяющие возможный вклад системы малых и средних хозяйственных субъектов корпоративного типа в экспортный потенциал экономики. Показано, что сегмент малых и средних предприятий может обеспечить существенный вклад в экспорт либо в качестве субподрядной периферии крупных корпораций, либо в том случае, если государство разделяет с такими предприятиями инвестиционные риски создания базисной производственной инфраструктуры развития и технологического оснащения, а также вывода экспортируемой продукции на мировые рынки;

12. Выявлены основные системные дефекты корпоративной системы России в том виде, в каком она сформировалась на этапе «постсоциалистической маркетизации», и обоснованы условия и возможности их ликвидации. Показано, что для существенного повышения эффективности корпоративной системы России требуется изменение экономического целеполагания и национальной экономической политики в направлении модели смешанной регулируемой экономики. Приоритетными задачами трансформации корпоративной системы являются: создание финансового ядра из крупных инвестиционных банков; создание промышленного ядра из крупных корпораций, по размерам активов, занятости и оборота входящих в 500-1000 крупнейших мировых корпораций; увеличение роли в корпоративной системе крупных трансрегиональных корпораций; превращение сегмента госкорпораций и госпредприятий в эффективный инструмент инфраструктурной и технологической модернизации; ограничение присутствия иностранного капитала в корпоративной системе экономически целесообразными рамками; обеспечение регулируемого режима работы значительной части КС, и в особенности – регулирования взаимодействия КС и внешнего экономического пространства.

IV. ОСНОВНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

Монографии:

1. Черной Л.С. Экономика. Рынок. Государство. Что нужно сделать, чтобы возродить Россию. М.: Наука, 2000, - 236 с.

2. Черной Л.С. "Глобализация: прошлое или будущее"? Трансформация рыночных хозяйственно-экономических систем. М.: Академкнига, 2003 - 504 с.

3. Черной Л.С. Социальные факторы и риски экономического развития России. М.: Академкнига , 2004. - 246 с.

Статьи в периодических изданиях, рекомендованных ВАК:

4. Черной Л.С. Стратегия, бизнес и государство - М., «Экономические стратегии», 2000, № 3, c.72-77

5. Черной Л.С. Войны как фактор мирохозяйственной трансформации: ретроспектива и настоящее - М., Российский экономический журнал, 2003, № 8, с.53-65

6. Черной Л.С. Об оптимальной валютной политике – М., Экономист, 2004, № 8, с. 52-69.

7. Черной Л.С. Арифметика и алгебра рынка и «пространственный фактор» российской экономики – М., Российский экономический журнал, 2005, № 3, с.84-87

8. Черной Л.С. Проблемы формирования корпоративной системы – М., Экономист, 2006, № 2, с. 27-42.

9. Черной Л.С. Эволюция мировой корпоративной системы: исторический опыт и современность – М., Общество и экономика, 2006, № 3, с. 117-137.

10. Черной Л.С. О материализации инноваций – М., Экономист, 2007, № 3, с.11-16

11. Черной Л.С. Процессы формирования и эффективность корпоративных систем старой и новой России: общее и особенное – М., Вестник Университета – ГУУ, 2007, № 3, с. 282-288

12. Черной Л.С. Финансовый и нефинансовый секторы корпоративных систем Старой и Новой России: системные отличия и эффективность – М., Вестник Университета – ГУУ, 2007, № 4, c. 292-296

13. Черной Л.С. Приоритетные подходы к структурной перестройке - М., Экономист, 2007, № 12,c.14-23

14. Черной Л.С. Закономерности трансформационных преобразований в корпоративных системах развивающихся стран – М., Экономические науки, 2008, № 1, c. 193-198

15. Черной Л.С.. Эффективность корпоративных систем в открытой экономике - Общество и экономика, 2008, № 2, с. 64-83.

16. Черной Л.С. О трансформациях в корпоративных системах развивающихся стран после становления в них эффективного частного сегмента – М., Вестник РУДН, 2008, № 2, c. 18-30

17. Черной Л.С. Промышленная политика и проблемы повышения эффективности корпоративной системы - «Промышленная политика в Российской Федерации», 2008, № 5, c. 66-73

18. Черной Л.С. Базовые возможности и стратегия реформирования российской экономики – Вестник Института экономики РАН, 2008, № 3, с.119-140

19. Черной Л.С. Государственно-частное партнерство: расширение понятия, проблема системности и элементы мирового опыта – Экономист, 2009, № 7, с. 16-21

20. Черной Л.С. Государственный сектор как инструмент управления эффективностью рыночной экономики. «Вестник Института экономики РАН», 2009, № 4, с. 162-178

21. Черной Л.С. Агенты модернизации и их влияние на развитие рыночной экономики и ее корпоративного базиса - «Общество и экономика», 2009, № 10, с. 64-78

Статьи в других научных журналах и тезисы докладов на научных конференциях и семинарах:

22. Черной Л.С. Бизнес должен вступить в диалог с властью – М., «VIP», 1998, №10, с. 22-27, 80-81.

23. Черной Л.С. Предложения по выводу России из кризиса и выстраиванию в ней рыночной экономики. В кн. «На раскачку времени нет» – М., 1999, с. 19-47.

24. Черной Л.С. Стратегия для России – М., Российские регионы, 2000, № 6.

25. Черной Л.С. Состояние и перспективы экономического развития России на новом этапе. Материалы конференции Межрегиональной общественной организации «Мобилизация и развитие» - М., РИЦ ИСПИ РАН, 2002, с. 7-10.

26. Черной Л.С. Почему обанкротилась проводившаяся неореформаторами в 1996-1999 г.г. экономическая стратегия. Сборник научных трудов кафедры экономической теории БелГТАСМ. – Выпуск 5. – Белгород, «Белаудит», 2003, с. 28-41.

27. Черной Л.С. Экономика России в глобализирующемся мире. Материалы научного семинара «Экономика России в контексте мирового развития» - М., ЦЭМИ РАН, 2004, с. 29-37.

28. Черной Л.С. Причины низкой управляемости экономики России и ее последствия. Сборник научных трудов кафедры экономической теории Белгородского государственного технологического университета – Выпуск 8. –Белгород, 2005, с. 15-23

29. Черной Л.С. Надо начинать всерьез решать российские социальные проблемы. Материалы научного семинара «Социальные приоритеты и экономическое развитие России» - М., ЦЭМИ РАН, 2005, с. 15-18.

30. Черной Л.С. Проблема оптимальной структуры корпоративной системы в современных условиях. Материалы международной научно-практической конференции « Актуальные проблемы управления – 2005». М., ГУУ, 2005.

31. Черной Л.С. Государство и корпорации (мировой опыт и российские приоритеты). Материалы международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы управления – 2005» - М., ГУУ, 2005.

32. Черной Л.С. Стратегические проблемы корпоративной системы российской экономики. Материалы научного семинара «Корпоративное управление в России: проблемы, решения и перспективы» - М., ЦЭМИ РАН, 2006, с.23-26.

33. Черной Л.С. Мотивации инновационного процесса. Материалы научного семинара «Инновационный потенциал российской экономики и механизмы его реализации» - М., ЦЭМИ РАН, 2006, с. 16-18.

34. Черной Л.С. Кризис как стимул к коррекции экономической стратегии. Межвузовский сборник научных трудов «Экономика. Общество. Человек». Выпуск 9 - Белгород: БГТУ им. В.Г. Шухова, БГСХА, ИПИ. 2006, с. 36-46.

35. Черной Л.С. Инновационная активность предпринимателей и менеджеров. Пленарные доклады Седьмого всероссийского симпозиума «Стратегическое планирование и развитие предприятий» - М., ЦЭМИ РАН, 2006, с. 127-129

36. Черной Л.С. Социальный аспект инновационного процесса. Материалы Круглого стола «Роль инноваций в социально-экономическом развитии России» 20 апреля 2007 г., М., «Академия-ХХ1», 2007, с. 10-12.

37. Черной Л.С. Государственно-частное партнерство: рамки понятия и элементы мирового опыта - В сб. научных трудов научно-практической конференции ИЭ РАН, ИПНИ и НИИ системного анализа Счетной палаты РФ «Государственно-частное партнерство в условиях кризиса», М.,2009, с. 12-20.

38. Черной Л.С. Проблемы российской экономики: рост и развитие В сб. Наследие академика Д.С.Львова: экономика развития и развитие экономики / Научные труды ЦЭМИ РАН под ред. Г.Б.Клейнера, В.Г.Гребенникова, Б.А.Ерзнкяна. – М.: ЦЭМИ РАН, 2009, с.58-77 .

Черной Лев Семенович

УПРАВЛЕНИЕ ЭФФЕКТИВНОСТЬЮ КОРПОРАТИВНОЙ СИСТЕМЫ РОССИИ

Специальность 08.00.05 – «Экономика и управление народным хозяйством», специализация: «Экономика, организация и управление предприятиями, отраслями, комплексами (промышленность)»

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора экономических наук

Заказ № Объем 2,0 п.л.  Тираж 100 экз.

___________________________________________________________________

ЦЭМИ РАН


1 См., напр.: Сухотин Ю.В., Дементьев В.Е., Петров А.И. О категории эффективности общественного производства // Экономика и математические методы. 1986. Том XXII. Вып. 1;  Сухотин Ю.В. Потенциал экономической теории. М.: Наука, 1989.







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.