WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

 

На правах рукописи

Ложникова Анна Владимировна

РЕНТА И РЕНТНАЯ ПОЛИТИКА:

ТРАНСФОРМАЦИЯ В УСЛОВИЯХ МОДЕРНИЗАЦИИ

ЭКОНОМИКИ РОССИИ

08.00.01 – Экономическая теория

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора экономических наук

  Томск 2011

Работа выполнена на кафедре политэкономии ФГБОУ ВПО «Национальный исследовательский Томский государственный университет»

 

  Научный консультант: доктор экономических наук, профессор

  Скрыльникова Наталья Александровна

 

  Официальные оппоненты: доктор экономических наук, профессор

Патласов Олег Юрьевич

доктор экономических наук, профессор

Шабашев Владимир Алексеевич

доктор экономических наук, профессор

   Шевченко Инна Константиновна

  Ведущая организация: ФГОУ ВПО «Государственный университет- 

  учебно-научно-производственный

  комплекс», г. Орел

Защита диссертации состоится «23» декабря 2011 г. в 14-00  на заседании диссертационного совета Д 212.267.11 при Национальном исследовательском Томском государственном университете по адресу: 634050, г. Томск, пр. Ленина, 36, учебный корпус 12, 121 ауд.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке Национального исследовательского Томского государственного университета.

Автореферат разослан  _______________ 2011 г.

  Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор экономических наук, профессор Е.В.Нехода

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность темы исследования. На фоне глобального финансового кризиса в развитых странах активизировались процессы государственного регулирования присвоения фирмами сверхприбыли в различных секторах экономики. В России, уникально богатой самыми разнообразными природными ресурсами, поиск ренты давно превратился в доминирующую форму экономического поведения хозяйствующих субъектов, но получение сверхприбыли практически не идентифицируется, не анализируется и эффективно не регулируется государством.

Активные процессы глобализации рынков товаров и услуг, растущий дисбаланс между спросом и предложением нефти и другого природного сырья, предопределяют все возрастающую роль рентной политики как стратегической составляющей политики национальной безопасности России. Научно-обоснованный расчет нормы и массы  ренты призван являться базой для оценки стоимости запасов полезных ископаемых как ключевого элемента национального богатства России. На фоне благоприятной мировой ценовой конъюнктуры на сырьевые товары в России на макроуровне решаются проблемы увеличения изъятия ренты посредством новаций в налогообложении и через создание  суверенных фондов. При этом вполне конкретные и масштабные (сопоставимые с годовым ВВП) количественные макрооценки подобного изъятия не сопровождаются теоретико-методологическими исследованиями в части измерения нормы, массы ренты на основе анализа условий ее производства, а также присвоения и использования на микроуровне. Отсутствие политико-экономического и социального заказа на подобные исследования особенно отчетливо заметно в РФ на фоне активной государственной политики регулирования цен, издержек и сверхприбыли, проводимой в развитых странах. Методологические проблемы экономического обоснования капитальных и текущих затрат, нормальной прибыли фирмы, становятся все более актуальными.

Поиск источников модернизации в рентообразующих секторах экономики РФ в условиях глубокой дифференциации уровней рентабельности производств и видов экономической деятельности дополнительно закрепляет и усугубляет деформации образования стоимости и ценообразования, фактически институционализирует ренту и превращает ее в неотъемлемый элемент  цен (тарифов) на продукцию, услуги. Жизнеобеспечивающие  отрасли национальной экономики (энергетика, нефтегазовый сектор, ЖКХ и др.) закладывают в цены, тарифы для населения и промышленности одновременно прибыль, ренту и капитальные затраты. Напротив, в некоторых отраслях российской экономики (оборонно-промышленный комплекс, образовательный сектор, сельское хозяйство и др.) государство фрагментарно финансирует капитальные и текущие затраты с одновременным введением жестких ограничений уровней цен, рентабельности, правил возмещения затрат. Исследование сложной взаимосвязи ренты и цены, управление на этой теоретической основе дифференциацией рентабельности и, как следствие, диверсификацией отраслевой структуры национального хозяйства, делает рентную политику необходимым элементом внутренней экономической политики в РФ и требует ее разработки в экономической теории.

Степень разработанности проблемы. Теория ренты имеет глубокую историю. Изначально она возникла как теория земельной ренты, что было обусловлено приоритетным характером земли как лимитирующего фактора производства в условиях аграрной экономики. Методологическая база земельной ренты была разработана представителями классической школы политической экономии В. Петти, А. Смита, Д. Рикардо, Дж. С. Милля и др. Общепризнанным является значительный вклад К. Маркса в дальнейшую разработку теоретико-методологических основ рентных отношений.

Благодаря трудам А. Маршалла, Дж. Б. Кларка и др. исследования рентных отношений вышли за рамки природно-земельных ресурсов.

Весомый вклад в пересмотр теории ренты как с точки зрения ее экономической сущности, так и с точки зрения характера взаимосвязи с ценообразованием,  внес Д.А. Ворчестер.

В советской экономической науке проблемы измерения нормы и массы земельной, природной (горной) ренты, формирования рентной политики представляли собой предмет многочисленных исследований С.Г. Струмилина, Н.В. Володомонова, К.Л. Пожарицкого, В.Н. Герасимовича, А.А. Голуба, А.С. Астахова, К.Г. Гофмана, В.К. Шкатова,  Л.Л. Майзеля,  В.Н. Богачева,  В.П. Пахомова, М.Н. Игнатьевой и др.

Значительный вклад в развитие теории ренты, рентных отношений, определение роли и места ренты в воспроизводственном процессе, приоритетных направлений государственного регулирования в сфере рентных отношений внесли российские ученые: Е.Т. Гурвич, Ю.В. Яковец, Б.Н. Кузык, Б.С. Малышев, Р.П. Кудряшова, В.А. Мещеров, С.А. Кимельман, Л.Г. Хазанов,  А.В. Латков, В.К. Нусратуллин,  С.А. Андрюшин, Е.В. Моргунов, В.А. Волконский, А.И. Кузовкин, А.Ф. Мудрецов, В.И. Башун и др.

В развитие институциональной теории ренты, исследование феномена рентоориентированного поведения внесли вклад такие ученые, как Т. Веблен, У. Гамильтон, Д. Норт, Р. Коуз, Дж. Бьюккенен, Э. Крюгер, Г. Таллок, А. Алчиан и др.

Оригинальной явилась постановка проблемы объективации в Системе национальных счетов (СНС) отражения процесса воспроизводства фактора «земля» в современной природно-ресурсной его трактовке Р. Репетто.

Теоретико-методологические основы изменения и перспективы создания, совершенствования институциональных механизмов воспроизводства экономических ресурсов в современной российской экономике исследованы в работах Д.С. Львова, А.А. Аузана, С.Ю. Глазьева, В.Л. Иноземцева, Р.И. Капелюшникова, В.А. Мау, В.М. Полтеровича, В.М. Кудрова, В.Б. Кондратьева, Ю.В. Куренкова и др.

Несмотря на длительную эволюцию теории ренты в этой области имеется явный дефицит политико-экономических исследований. Симптоматичной является низкая исследовательская активность в сфере анализа процессов производства, присвоения, изъятия и использования ренты даже в добывающих отраслях, не говоря уже о других секторах экономики РФ, признанных в развитых странах рентообразующими. Термин «рентная политика» встречается в отечественных исследованиях крайне редко. Даже самые авторитетные российские ученые, давно и много работающие по рентной проблематике, не определяют вектор рентной политики.

По мнению автора, это происходит в силу существования слабо связанных  между собой плоскостей исследования ренты в России:

  1. Традиционный подход, акцентирующий внимание на актуализации классической терминологии ренты (цена производства, замыкающие затраты, классификация видов и форм ренты и др.) и ее адаптации к современным хозяйственным практикам.
  2. Институциональный подход, нацеленный на создание институтов, определяющих перспективные хозяйственные практики в противовес доминирующей модели рентоориентированного поведения, и вместе с тем не имеющий практического приложения и терминологической определенности в теории ренты.

Существующий «водораздел» между традиционным и институциональным подходами в отечественных исследованиях ренты дополнительно увеличивается в связи с тем, что в западных хозяйственных практиках произошло замещение термина «рента» термином «сверхприбыль» в современном нормативно-правовом и хозяйственном обороте в рамках интенсивно развивающихся теории и практики  государственного регулирования ценообразования и сверхприбыли фирмы.

В качестве важного аспекта проблемы изъятия ренты исследуются макроэкономические механизмы аккумулирования и последующего сбережения средств суверенных фондов РФ в так называемых безрисковых низкодоходных зарубежных ценных бумаг. Проблемы  институционализации рентной политики рассматриваются в аспекте использования ренты исключительно для социального развития, создания персонифицированных целевых фондов развития граждан, например, в форме национального дивиденда, и почти не рассматриваются в аспекте развертывания масштабной модернизации национальной экономики.

Научно-обоснованной практики управления рентой как излишком, по своей теоретико-экономической природе предназначенным для непроизводительного потребления и отделенным на институциональной основе от прибыли нормальной, сегодня в российских рентообразующих секторах экономики не существует.  Теоретические подходы к оценке нормальной прибыли преимущественно отталкиваются от фактического уровня рентабельности отраслей с предварительной процедурой устранения влияния на него фактора прибыльности нефтегазового комплекса. Российские исследователи ставят зачастую знак равенства между нормальной и экономически обоснованной прибылью, делая попытки восстановления таким образом утраченной в рыночной модели отечественной экономики категории средней нормы прибыли. С другой стороны, содержательное наполнение категории нормальной прибыли предлагают в основном применительно к мезоуровню на основе методологии СНС, чаще всего расчеты ведутся в нефтегазовом секторе российской экономики, например, в известной методике российского ученого Е. Гурвича, но при этом процессы воспроизводства экономических ресурсов оказываются вне предмета исследования.

Особенностью исследования рентных отношений в РФ является их недопустимая с точки зрения перспектив управляемости процессами статистическая непрозрачность и/или периферийность, проявляющаяся в официальном отражении следующих ключевых экономических феноменов: рента, сверхприбыль, расходы на освоение природных ресурсов, финансовые вложения организаций и др. С точки зрения формирования государственной рентной политики в России состояние оперативной бизнес-статистики, отраслевой и макроэкономической статистики представляет собой институциональный барьер.

Актуальность, недостаточная теоретическая разработка целого ряда проблем функционирования системы рентных отношений и отсутствие государственной рентной политики на фоне множества рентообразующих отраслей и фирм в российской экономике определили выбор темы диссертационного исследования, его цель и задачи, объект и предмет.

Область исследования. Исследование проведено по специальности 08.00.01 «Экономическая теория» Паспорта специальностей ВАК (экономические науки) в рамках научной специальности «Экономическая теория» по разделам: 1.1. Политическая экономия: структура и закономерности развития экономических отношений; фазы общественного воспроизводства, взаимосвязь его материально-вещественных и стоимостных факторов; воспроизводство общественного и индивидуального капитала; эффективность общественного производства; взаимодействие производительных сил, экономических форм, методов хозяйствования и институциональных структур; экономика ресурсов (рынков капиталов, труда и финансов); роль и функции государства и гражданского общества в функционировании экономических систем; теория государственного сектора в экономике; взаимодействие экономических и политических процессов на национально-государственном и глобальном уровнях; формирование экономической политики (стратегии) государства; теоретические проблемы экономической безопасности. 1.3. Макроэкономическая теория: теория экономического роста; теория национального счетоводства; теория управления экономическими системами. 1.4. Институциональная и эволюционная экономическая теория: институциональная теория фирмы.

Цель и задачи исследования.

Целью исследования является развитие теорий ренты и ценообразования посредством синтезирования подходов экономической теории и изучения хозяйственных практик, формирующее основания трансформации содержания ренты и рентной политики в условиях модернизации экономики.

Достижение поставленной цели обусловило постановку следующих основных задач исследования:

- раскрыть экономическую сущность ренты, выявить методологические основы современной трактовки ренты и проанализировать микро- и макроэкономический характер  категории ренты в классической политэкономии и современной экономической теории;

- проанализировать экономическое содержание классических процессных фаз «производство – присвоение» ренты и расширить этот классический контур с учетом современных особенностей функционирования рентных отношений на макро- и микроуровнях, определить приоритетность их государственного регулирования;

- обосновать базовые условия производства ренты в современных условиях;

- проанализировать подходы к решению «вечной» проблемы измерения нормы и массы ренты;

- определить понятие и содержание современной рентной политики;

- раскрыть теоретико-экономическую природу  формирования стоимостных категорий цен, издержек, прибыли, добавленной стоимости, ренты, рентабельности, а также  характера взаимосвязи между указанными стоимостными категориями и источниками инвестиций в современной практике хозяйствования;

- исследовать терминологическую эквивалентность теоретических категорий ренты и практик хозяйствования в сферах ценообразования, формирования доходов и расходов;

- исследовать институциональную природу трансформации модели рентоориентированного поведения в модель инновационноориентированного поведения  акторов и поиска на этой основе источников масштабных процессов модернизации российской экономики.

Объектом диссертационного исследования являются процессы производства, присвоения, изъятия и использования ренты.

Предметом исследования выступает рентоориентированное поведение субъектов в рентообразующих отраслях и сферах и присущие ему деформации образования стоимости и цен, требующие для снятия ограничений и обеспечения масштабной модернизации экономики разработки современной рентной политики.

Методологические, теоретические и информационные основы исследования. Теоретико-методологическую основу исследования составляют работы представителей классической, неоклассической и институциональной экономической теории, а также монографии и статьи современных отечественных и зарубежных экономистов. В работе рассмотрены и проанализированы законодательные и нормативные акты РФ, постановления Правительства РФ, косвенно регулирующие рентные отношения. Информационно - эмпирическую основу работы составили данные Федеральной службы государственной статистики, Федеральной налоговой службы, Федеральной антимонопольной службы, научных и научно-практических конференций, результаты опросов предпринимателей и данные аналитических отчетов российских и зарубежных компаний, а также данные информационной сети Интернет (в основном, информационных порталов и  официальных сайтов), материалы периодической печати. Методологической основой диссертационной работы явились формально-логический, системный, дедуктивный и индуктивный анализ, историко-генетический и функционально-структурный методы. В исследовании применены экономико-математические модели, статистические приемы и методы, позволяющие дать формальное описание экономических явлений и их свойств.

Научная гипотеза строится на предположении о первичном характере трансформации модели рентоориентированного поведения экономических субъектов в ряде отраслей и сфер экономики России, в том числе за в пределами природно-ресурсного сектора, в модель инновационноориентированного поведения, по отношению к развертыванию масштабных процессов модернизации в РФ, и на пересмотре господствующей сегодня концептуальной модели активизации механизмов модернизации, генерирования и трансфера инноваций как эффективного способа снятия рентных ограничений развития российской экономики, обусловленных ее природно-ресурсной ориентацией.

Научная новизна диссертационного исследования:

1. Теоретически верифицированы и эмпирически идентифицированы взаимообусловленные процессные фазы «производство – присвоение – изъятие – использование» ренты, комплексно увязанные на микро-, мезо- и макроуровнях, что позволило на новой методологической основе определить понятие рентной политики. Пересмотрена господствующая современная трактовка ценового разрыва  (между мировыми и внутренними ценами) в качестве основного рентного (рентообразующего) ресурса на стадии обмена в воспроизводственном процессе и подвергнута критике идентификация в современной теории ренты нового самостоятельного ее вида – ценовой ренты.

2. Доказана невозможность решения задачи точного измерения нормы и массы ренты на макроуровне с целью расширения ее дальнейшего изъятия. В контексте разработки рентной политики уточнена сфера применения средств суверенных фондов РФ для модернизации и технологического развития экономики и предложено смещение в приоритетности государственного регулирования процессных фаз ренты – от процесса изъятия посредством взимания налогов и формирования суверенных фондов к процессам производства, присвоения и использования рентных доходов в интересах устойчивого сбалансированного развития национальной экономики.

3. Выдвинута концепция базовых условий производства ренты в современной экономике, которыми являются систематическое масштабное недовозмещение и отсутствие расширенного воспроизводства основного капитала, человеческого капитала, а также искусственное завышение стоимости привлеченного краткосрочного капитала на основе включения в издержки финансовых организаций явных издержек в полном объеме и альтернативных издержек ввиду необоснованно высокой оценки рисков и упущенных возможностей на коротких горизонтах планирования.

4. Определено кросс-функциональное содержание рентной политики по отношению к ценовой, амортизационной, инвестиционной, инновационной, антимонопольной, налогово-бюджетной, промышленной,  денежно-кредитной  и другим видам экономической политики на основе положения о том, что поиск ренты в модели рентоориентированного поведения экономических субъектов содержательно определяет современные механизмы ценообразования и инфляции, а функцию трансформации модели рентоориентированного поведения в модель инновационноориентированного поведения в РФ принимают на себя политические институты.

5. Выявлены деформации применяющихся в РФ хозяйственных практик формирования цен, издержек, прибыли, добавленной стоимости, ренты, рентабельности  и отсутствие корреляции между ними. Таким образом, доказана необходимость теоретической разработки подходов к методикам ценообразования, определению средних и нормальных уровней капитальных и текущих издержек, прибыли, рентабельности и отграничения сверхприбыли от нормальной прибыли. Выявлен российский феномен искажающего эффекта трансформации добавленной стоимости вида экономической деятельности (ВЭД) в прибыль фирмы.

6. Трансформировано содержание категории ренты на основе синтезирования выявленных сравнительных преимуществ традиционной теории и практики  рентной политики, институционального подхода, современных западных хозяйственных практик и предложено введение ренты и сверхприбыли в качестве категорий-аналогов в современный нормативно-правовой и хозяйственный оборот РФ как излишка непроизводительного потребления. В контексте разработки рентной политики сформулированы методологические положения эквивалентности терминологии ренты, в том числе парадокс эволюции теории ренты в части экономического ресурса «земля».

7. Предложены подходы к формированию институциональной платформы рентной политики в РФ как новой  организационно-финансовой основы преодоления рентной кластеризации российской экономики, трансформирующей  модель рентоориентированного поведения в инновационноориентированное посредством объектов институционализации. Содержательно определены приоритетные в условиях модернизации экономики объекты институционализации: реновация основного капитала, освоение природных ресурсов, проведение НИОКР, развитие человеческого капитала, предполагающие мобилизацию источников финансирования (амортизационные, резервные, инвестиционные и суверенные фонды), комплексно управляемые на микро-, мезо- и макроуровнях в долгосрочном периоде. В качестве организационно-финансового обеспечения названной платформы предложен налог на сверхприбыль, дополнительно аргументированный на основе введения  в хозяйственный оборот категории «нормальная прибыль» и связанных с ней норм, правил, инфорсмента для  участников процесса модернизации российской экономики.

Теоретическая и практическая значимость работы. Настоящая работа является вкладом в дальнейшее развитие теории ренты в части определения видов, форм и источников ренты, взаимосвязей «рента – цена», «рента – прибыль», «рента – добавленная стоимость», «рента – инвестиции», «рента – инфляция», «рента – антимонопольная политика» и др., и служит расширению и актуализации категориального аппарата в этой области экономического знания. Разработаны методологические положения современной рентной политики.

Практическое значение результатов исследования заключается в том, что выводы и предложения, содержащиеся в работе, могут составить теоретическую основу для разработки как долгосрочной рентной политики в рыночной экономике России вообще, так и институционализации рентной политики с формированием источников модернизации и технологического развития экономики фирмы на данном этапе. Определены подходы к экономическому обоснованию уровней капитальных, текущих затрат и нормальной прибыли, а также сверхприбыли.

Материалы работы могут быть использованы в преподавании курсов: «Микроэкономика», «Макроэкономика», «Институциональная экономика», «Антимонопольная политика», «Государственное регулирование экономики», «Экономика фирмы», «Ценообразование», а также для разработки дополнительных модулей существующих учебных дисциплин и новых дисциплин: «Модели ренто- и инновационноориентированного поведения», «Модернизация экономики» и др.

Апробация результатов исследования. Основные теоретические положения и результаты диссертационного исследования опубликованы в двух авторских монографиях, статьях в специализированных журналах и научных сборниках, тезисах докладов на конференциях общим объемом 45 п.л.

Результаты диссертационного исследования получили апробацию на различных международных, всероссийских, региональных и межвузовских конференциях. В их числе всероссийские научно-практические конференции: Москва (2006, 2007, 2008, 2009, 2010, 2011), Екатеринбург (2006), Санкт-Петербург (2007, 2010), Красноярск (2009), Новосибирск (2009, 2010), Томск (2006, 2007, 2008, 2009, 2010, 2011) и др.

Материалы настоящей диссертации были использованы в научной экспертизе по заказу Военно-промышленной комиссии при Правительстве РФ по теме: «О вопросах совершенствования ценообразования на военную продукцию и обеспечения выполнения государственного оборонного заказа». Результаты исследования применяются в деятельности автора по отраслевому научно-технологическому прогнозированию и разработке дорожных карт для Технологической платформы «Медицина будущего».

Структура диссертации. Структура работы обусловлена поставленными целью, задачами и логикой исследования. Диссертация включает введение, четыре главы и десять параграфов, заключение, библиографический список (504 наименований), изложена на 405 страницах основного текста, содержит 16 рисунков, 32 таблицы и 9 приложений.

Введение

1

Производство и присвоение ренты в парадигмах стоимостных и рентных процессов развития хозяйства

1.1 

Экономическая категория ренты в теории стоимости и ценообразования

1.2

Рентоориентированное поведение в парадигме рентных процессов развития национального хозяйства

1.3

Концепция базовых условий производства ренты

2

Теоретические и практические подходы к изъятию и использованию ренты в экономике России

2.1

Сравнительный анализ теоретических подходов к изъятию и использованию ренты в отечественной экономической науке

2.2

Рентные аспекты налоговой политики в РФ

2.3

Аккумулирование и использование рентных доходов в специальных суверенных фондах

3

Деформации процессных фаз «производство-присвоение-изъятие-использование» ренты в современной российской экономике

3.1

Феномены цен, издержек, прибыли, ренты, добавленной стоимости и рентабельности в модели рентоориентированного поведения

3.2

Рента в современных механизмах ценообразования, инвестирования и реновации (на примере  отраслей российской экономики)

4

Формирование  институциональной платформы рентной политики в целях трансформации модели рентоориентированного поведения в инновационноориентированное поведение фирмы в РФ

4.1

Разработка методологических положений институциональной платформы современной рентной политики в РФ

4.2

Определение объектов институционализации современной рентной политики и источников  модернизации и технологического развития  фирмы в РФ





Заключение

Список использованной литературы

Приложения

ОСНОВНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ДИССЕРТАЦИОННОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

1. Теоретически верифицированы и эмпирически идентифицированы взаимообусловленные процессные фазы «производство – присвоение – изъятие – использование» ренты, комплексно увязанные на микро-, мезо- и макроуровнях, что позволило на новой методологической основе определить понятие рентной политики. Пересмотрена господствующая современная трактовка ценового разрыва  (между мировыми и внутренними ценами) в качестве основного рентного (рентообразующего) ресурса на стадии обмена в воспроизводственном процессе и подвергнута критике идентификация в современной теории ренты нового самостоятельного ее вида – ценовой ренты.

Классики выводили ренту непосредственно из факторов производства и определяли ее как превышение цены продукта над издержками труда и капитала, причем в издержки капитала входит нормальная прибыль. Согласно классической трактовке, рента представляет собой качественно иную часть цены продукта, чем заработная плата и прибыль. Неоклассическая теория также увязывает феномен ренты с факторами производства, предложение которых на рынке фиксировано, вместе с тем, не отграничивая ренту от других видов доходов, к примеру, по Дж. Б. Кларку, валовая рента в отличие от чистой ренты включает в себя величину амортизации.

В современной отечественной научной литературе наблюдается явный отрыв развития теории ренты и от факторов производства, и от политико-экономических категорий, ранее обеспечивавших взаимосвязь между разного рода показателями стоимости и цены:  «обычная прибыль», «средняя прибыль», «замыкающие затраты», «цена производства» и др. Вместе с тем, на первый план в теоретических исследованиях и практических расчетах современных российских авторов зачастую выдвигается результат непрерывного развития классификации видов ренты -  так называемая ценовая рента. Источником ее образования и присвоения принято определять разрыв между мировыми и внутренними ценами на продукцию, товары и услуги. Кроме того, выделяют  еще очень широкий круг самых разнообразных видов ренты и рентообразующих ресурсов, весьма далеких по своему экономическому содержанию от факторов производства. Отсутствие системности и даже хаотичность представления и развития классификаций ренты отражена на рис.1 (рисунки и таблицы составлены автором по результатам проведенного исследования).

Рисунок 1 Современные трактовки рентных (рентообразующих) ресурсов

Таким образом, в новых классификациях ренты первичный характер производства ренты оказался практически утраченным. В то же время именно фаза производства ренты является приоритетной с точки зрения государственного регулирования и во многом определяет экономическое содержание  последующих процессных фаз ренты. Это фаза «присвоение» ренты из классической трактовки «производство-присвоение» ренты, а также новые фазы «изъятие и использование» ренты – в предлагаемой расширительной трактовке.  При этом необходимо подчеркнуть сложный характер экономического содержания описываемых процессных фаз, определяемый  трансформацией микро- и макроэкономического характера категории ренты в политэкономии и современной экономической теории, а также необходимостью учета современных особенностей функционирования рентных отношений на макро-, мезо- и микроуровнях. Нередко высказываются мнения, что названные уровни функционируют  в современной российской экономике  практически не стыкуясь. Своего рода средством синхронизации макроэкономических и микроэкономических интересов могут выступать экономические и организационные элементы современной рентной политики в РФ.

Все процессные фазы «производство-присвоение-изъятие-использование» ренты в современной трактовке экономической теории и реальной практике хозяйствования должны выстраиваться как комплексы организационно-экономических решений макро-, мезо- и микроуровня. Фаза «производство» ренты практически не находит сегодня отражения ни на уровне экономики фирмы, ни на уровне отрасли или вида экономической деятельности – методология учета категорий «рента», «сверхприбыль», «нормальная прибыль» отсутствует в РФ, а измерение нормы и массы ренты производится лишь оценочно на макроуровне. Методики расчетов на макро- и микроуровнях зачастую имеют принципиальные различия в части отграничения ренты от материальных затрат, амортизации, добавленной стоимости и др. Согласно теории ренты, произведенная рента есть чистый продукт фактора производства, в то время как рента присвоенная является уже доходом собственника фактора от его производственного применения. Рента создается факторами в производстве и является следствием условий производства, а способ присвоения зависит от форм собственности на факторы и иных правовых форм. Экономическое содержание фазы «присвоение»» во многом определяется недостатками отражения фазы предыдущей и дополнительно усугубляется. Если рента производится в текущий момент, в краткосрочном периоде, то ее присвоение должно определяться условиями долгосрочных договоров. В России ситуация складывается не так: фактически отсутствует полноценный государственный учет богатейших месторождений полезных ископаемых и весьма неопределенным остается сам переход природных ресурсов из государственной собственности в частную. Фаза «изъятие» характеризуется ущербным с точки зрения управления данным процессом неофициальным экономическим, а скорее политическим, применением категории «рента», в то время как этот термин активно используется в бывших республиках СССР (Казахстан, Украина), а его аналог по своей экономической сути - «сверхприбыль» - стремительно расширяет спектр своего предметно-отраслевого применения в развитых странах. Наконец, фаза «использование» ренты в основном рассматривается также в политическом аспекте, вне модернизации национальной экономики и экономики фирмы в РФ.

В диссертационном исследовании под рентной политикой предлагается понимать институциональное регулирование рентных отношений, комплексно управляемых государством на микро-, мезо- и макроуровнях на процессных фазах «производство-присвоение-изъятие-использование» ренты, интегрированных в реализацию экономической политики. В  содержании  рентной политики приоритетной с точки зрения государственного регулирования предлагается считать первую процессную фазу -производства ренты. Источник производства ренты (например, существование худших, средних и лучших земельных участков и т.д.) представляется объективным явлением по сравнению с процессом присвоения ренты, который в большой степени определяется действующими на текущий момент в той или иной экономике принципами государственного регулирования. В подтверждение первичного характера источника производства ренты по сравнению с процессом ее присвоения можно привести аргумент о том, что несмотря на отсутствие частной собственности на землю, в СССР  все же признавали существование ренты и проводили рентную политику, основанную на равноправном использовании механизмов рентных платежей и ценообразования.

2. Доказана невозможность решения задачи точного измерения нормы и массы ренты на макроуровне с целью расширения ее дальнейшего изъятия. В контексте разработки рентной политики уточнена сфера применения средств суверенных фондов РФ для модернизации и технологического развития экономики и предложено смещение в приоритетности государственного регулирования процессных фаз ренты – от процесса изъятия посредством взимания налогов и формирования суверенных фондов к процессам производства, присвоения и использования рентных доходов в интересах устойчивого сбалансированного развития национальной экономики.

Несмотря на разные подходы в развитии некоторых аспектов современной теории ренты в основном все исследователи этой экономической категории подразумевают под ней избыточную (дополнительную) прибыль или сверхприбыль, полученную в результате эксплуатации (на праве собственности или праве хозяйствования) ограниченных, разных по качеству ресурсов. Объективной основой сверхприбыли здесь служит разность между рыночной ценой, с одной стороны, и издержками, нормальной прибылью, с другой стороны, достаточными для обеспечения воспроизводственного процесса и удержания капитала в данной отрасли экономики. Первоначально категория ренты рассматривалась как элемент микроэкономической теории. В дальнейших исследованиях произошел сдвиг в сторону макроэкономики, и он по-прежнему поддерживается современными учеными, несмотря на вполне очевидные и глубокие расхождения в макрооценках произведенной, присвоенной и изъятой ренты.

Критический анализ целого ряда методик оценки нормы и массы ренты на макроуровне, проведенный в диссертации, доказал необходимость новых подходов государственного регулирования ценообразования, издержек и прибыли в экономике фирмы на основе определения и внедрения в практику управления российских компаний классических микроэкономических категорий – как с точки зрения формирования идеологии и реализации современной политики модернизации и технологического развития экономики, вообще, так и с точки зрения измерения нормы и массы ренты как важнейшего источника финансирования этих масштабных мероприятий, в частности.

Наполнение комплексным микро-, мезо- и макроэкономическим содержанием процессных фаз «производство-присвоение-изъятие-использование» ренты позволит трансформировать современную фрагментарную практику государственного регулирования деятельности отраслей-рентополучателей в РФ, настроенную исключительно на внешние рынки и внешние экономические интересы, в эффективную рентную политику, разработать механизм планирования, формирования и контроля сверхприбыли, расходов и цен прежде всего во внутренней экономике российских предприятий и на внутренних рынках. Парадигма стоимостных процессов развития основывается на гармонизации мотивации экономических агентов и стимулирования их со стороны государства. Данная парадигма имеет своей целью рост стоимостных и натуральных показателей (капитализации компаний, производительности труда, капиталовооруженности и др.). Со стороны государства осуществляется системный мониторинг и регулирование всего ряда стоимостных категорий: цен, издержек, прибыли и сверхприбыли. Экономически обоснованному процессу ценообразования способствует тщательный сбор и анализ данных о действующих ценах, уровнях издержек, соотношении спроса и предложения, других рыночных факторах. Особое значение приобретает прогнозирование микро-, отраслевых и макроэкономических показателей. Полнота информационного обеспечения для процесса ценообразования становится центральным моментом в обосновании уровня цен.

В настоящее время налоговые инициативы, пусть и со значительным отставанием, но реализуются в РФ (например, по налогу на сверхприбыль в нефтяной сфере), в то время как механизмы ценообразования на продукцию и услуги совершенно не используются в рамках формирования и реализации рентной политики, что позволило бы запустить механизм снижения цен. В этой связи большую практическую ценность приобретает традиционный опыт рентной политики СССР, рассматривавший механизмы рентных платежей и ценообразования как совершенно равноправные с точки зрения содержания процессных фаз ренты (Рис.2).

Рентные платежи в СССР выполняли три взаимосвязанные функции:

- распределительную, являющуюся одним из элементов распределения прибыли между предприятиями (отраслью) и государственным бюджетом;

- регулирующую, используемую для относительного выравнивания уровня рентабельности предприятий отрасли (подотрасли, группы), выпускающих однородную продукцию;

Рисунок 2 Традиционное содержание  рентной политики

- стимулирующую, связанную с усилением заинтересованности предприятий в более полном выявлении резервов хозяйства.

Традиционное содержание рентной политики было в значительной мере нацелено на преодоление дифференциации в отраслевом ценообразовании. В развитых странах активное государственное регулирование процессов ценообразования также во многом определяет пропорции перераспределения стоимости в пользу более капиталоемких отраслей. Например, программа регулирования цен в фармацевтической промышленности Великобритании PPRS предписывает, что в случае превышения фармацевтической компанией уровня рентабельности, зафиксированного в институциональном соглашении между Ассоциацией фармацевтических компаний и Правительством Великобритании (составляющей 21% через прибыль от капитала (ROC), либо 6 % – через прибыль от продаж (ROS)), компании вынуждены или платить налог на дополнительный доход (сверхприбыль), или снижать цены.

3. Выдвинута концепция базовых условий производства ренты в современной экономике, которыми являются систематическое масштабное недовозмещение и отсутствие расширенного воспроизводства основного капитала, человеческого капитала, а также искусственное завышение стоимости привлеченного краткосрочного капитала на основе включения в издержки финансовых организаций явных издержек в полном объеме и альтернативных издержек ввиду необоснованно высокой оценки рисков и упущенных возможностей на коротких горизонтах планирования.

Классическая политическая экономия трактовала категорию ренты на основе полного возмещения из валового дохода всех текущих расходов с последующим распределением результата на обычную (или нормальную) прибыль хозяйствующего субъекта и излишек собственника фактора производства как ренту. В трудах неоклассиков рента также выводилась непосредственно из факторов производства. На основе сочетания принципов преемственности и развития теории ренты, в диссертации выдвинуты, теоретически и эмпирически обоснованы положения о том, что современные подходы ценообразования позволяют формировать ренту в классическом политико-экономическом ее понимании как излишек непроизводительного потребления за счет сохранения в долгосрочном периоде критически низких, не обеспечивающих даже простое воспроизводство, трансформационных издержек.  Таким образом,  выдвинута следующая концепция базовых условий производства ренты.

Базовым условием 1 производства ренты предлагается считать систематическое масштабное недовозмещение и отсутствие расширенного воспроизводства основного капитала на фоне относительно высоких мировых и внутренних цен на продукты, услуги в условиях монополистических и олигополистических рынков в современных экономиках мира.

Крупный государственный и частный бизнес, действуя  согласно давно описанному К. Марксом принципу  «чем ниже органическое строение капитала, тем выше норма прибыли», формирует, присваивает и непроизводительно расходует масштабную (в рамках больших отраслей и корпораций, монополистических и олигополистических рынков) ренту. В то время как важнейшим инструментом политики модернизации в мировой экономике выступают массовые сброс  (скрапирование, уничтожение) и обновление технологически устаревших основных средств, в России коэффициент выбытия основных фондов прочно и долго держится на уровне 1% , что  по существу программирует период модернизации отечественной экономики ровно на 100 лет. Суммы амортизационных фондов систематически «растворяются» в денежных потоках российских организаций. Получается, что сегодня они выполняют функцию генерирования свободного оборотного капитала и его последующего оттока из сферы производительного использования в виде ренты. Именно существенное и долгосрочное  занижение суммы амортизационных отчислений по отношению к объективно необходимой сумме затрат на восстановление физически изношенных основных средств отечественных предприятий, а также на устранение их морального износа (что выходит на первый план в инновационной экономике) определяет собой минимальную стоимость текущих издержек, которая во многом способствует образованию и  изъятию из производственного кругооборота экономической ренты на фоне предельно высоких внутренних и мировых цен продуктов, товаров и услуг. Как известно, эффективность использования человеческих ресурсов растет по мере увеличения их технической оснащенности. Количество и качество основного производственного капитала отражает уровень капиталовооруженности труда, а интенсивность использования – уровень капиталоотдачи.  Зарубежная статистика внимательно отслеживает эти тенденции. В отличие от зарубежной, официальная статистика в РФ обобщает и анализирует информацию далеко не по всем показателям анализа основных средств, традиционных и глубоко проработанных  в соответствующих методиках  по статистике на промышленных предприятиях и в анализе хозяйственной деятельности предприятия. Так,  отсутствует оперативный и долгосрочный официальный анализ основного капитала РФ. Уровень капиталовооруженности работников предприятий как один из важнейших факторов, определяющих среднее значение нормы прибыли в экономике и процессы межотраслевой конкуренции, не является объектом государственного регулирования национальной экономики. В итоге неотъемлемым элементом экономики современного российского предприятия, в равной степени для успешно или неуспешно занятых поиском ренты, являются ущербные инвестиционные стратегии и бюджеты, которые игнорируют перспективные возможности внедрения передовых технологий и в массовом порядке устанавливают бывшее в употреблении отечественное и импортное оборудование, а также позволяют просто продлевать ресурс уже изношенной техники.

Известный ученый Р. Репетто подвергает резкой критике базовые положения методологии Системы национальных счетов (СНС), рассматривающие развитие экономики прежде всего в аспекте сбережений и инвестирования физического капитала, показывая что «… в оценке природных ресурсов, а следовательно, и в представлениях об их ценности возник опасный перекос. Здания, оборудование и другие созданные руками человека фонды рассматриваются как капитал, приносящий доход, а их износ включается в производственные затраты… К активам, которые образованы природными ресурсами, отношение иное. Их проедание, даже если оно может привести в будущем к значительному спаду производства, ничем не компенсируется в текущем доходе страны»1.

К сожалению, эта позиция Р. Репетто является позицией ученого-одиночки, а методология СНС остается незыблемой. Вышесказанное, а также скудная официальная статистическая информация Росстата о расходах на освоение природных ресурсов – сферы, практически находящейся на периферии сводного статистического анализа, не позволили обосновать в рамках концепции базовых условий производства ренты настоящего исследования базовое условие, выводимое из фактора производства «земля (природные ресурсы)».

Базовым условием 2 производства ренты предлагается считать систематическое масштабное недовозмещение и отсутствие расширенного воспроизводства человеческого капитала на фоне относительно высоких мировых и внутренних цен на продукты, услуги на монополистических, олигополистических рынков.

В развитых странах феномены затрат на рабочую силу, в том числе в увязке с затратами на основной  капитал, являются объектом пристального внимания и регулирования со стороны государства. В США и ЕС в ходе анализа тенденций производительности  труда рассматривают явления замещения труда капиталом и увеличения  интенсивности применения основного капитала в связи с ростом заработных плат. Соответствие и взаимодействие материальных и нематериальных факторов становятся определяющими условиями повышения эффективности общественного воспроизводства. В современных процессах  накопления капитала важное место призвано занимать приумножение  человеческого, организационного и управленческого капитала.

В России официальные оценка и анализ производительности труда очень усеченно представляются  в индексном виде за короткий период 2003-2008 г.г., натуральные показатели производительности труда исчезли из официальных публикаций Росстата РФ. Исследование непосредственной связи между экономическим развитием страны и ростом производительности труда оказалась безвозвратно утраченным, не являясь основанием для принятия управленческих решений.

Обобщение базовых условий 1 и 2  производства ренты позволяет сделать вывод о занижении, с одной стороны, расходов по используемым факторам производства и трансформационных издержек, т.е. действительного капитала, и, наоборот, о завышении показателей нормы прибыли (рентабельности),  а, следовательно, и деформации политико-экономического контура производства и последующего присвоения ренты не как фиктивного, а по сути как действительного капитала.

Базовым условием 3 производства ренты предлагается считать искусственное завышение стоимости привлечения краткосрочного капитала на основе включения в издержки финансовых организаций не только явных издержек в полном объеме, но и альтернативных издержек на основе относительно завышенной оценки рисков и упущенных возможностей на коротких горизонтах планирования. Результатом действия данного базового условия производства ренты в РФ являются многократно превышающие зарубежные аналоги уровни оценки странового риска и волатильности на рынке ценных бумаг, непреодолимые в долгосрочном периоде разрывы между уровнями рентабельности производственных проектов и стоимости привлеченного капитала, нормой сбережения и нормой накопления и др.  В отечественной экономике существует значительное отставание по срокам и объемам предоставления кредитов, параметрам рынка государственных облигаций,  денежного предложения. Можно говорить о вполне сформировавшейся институциональной ловушке: критически изношенный основной капитал с длинным  сроком службы в экономике дорогих и коротких денег. Производство и присвоение ренты  возобновляется в модели рентоориентированного поведения в силу неэластичности предложения ограниченных ресурсов (факторов производства), также программируемого короткими горизонтами планирования.

Именно с точки зрения предложенных базовых условий производства ренты следует объективно оценивать экономико-теоретическую сущность процессных фаз «производство – присвоение – изъятие – использование» ренты. Многочисленные эмпирические данные с очевидностью убеждают, что на непроизводительное потребление, а также в форме рентных налогов и вливаний в суверенные фонды, изымается результат прежде всего неуправляемой (!) тотальной экономии на основных издержках, обеспечивающих процесс производства продукции, услуг, а не прибыль и тем более не сверхприбыль. В современной российской экономике произошла серьезная деформация процессов в политэкономическом контуре «производство – присвоение» ренты. В виде ренты в краткосрочном периоде производится и присваивается для дальнейшего непроизводительного потребления собственниками и пользователями факторов производства, не только и не столько чистый продукт, сколько продукт необходимый.

4. Определено кросс-функциональное содержание рентной политики по отношению к ценовой, амортизационной, инвестиционной, инновационной, антимонопольной, налогово-бюджетной, промышленной,  денежно-кредитной  и другим видам экономической политики на основе положения о том, что поиск ренты в модели рентоориентированного поведения экономических субъектов содержательно определяет современные механизмы ценообразования и инфляции, а функцию трансформации модели рентоориентированного поведения в модель инновационноориентированного поведения в РФ принимают на себя политические институты.

Рентоориентированное поведение российских акторов имеет свою ярко выраженную специфику, которую можно назвать парадоксом рентоориентированного поведения. Сущность парадокса заключается в формировании предельно высоких в  долгосрочном периоде цен продуктов и услуг при минимальных, не позволяющих обеспечивать даже элементарное возмещение потребленных факторов производства, трансформационных издержках,  уровень которых систематически сдерживается в рамках краткосрочного горизонта планирования.

Процесс формирования цен и их рост в отечественной экономике не имеет под собой строгого экономического обоснования. Получается, что рента в российской экономике определяет цену (совсем по Ворчестеру!).

Российская ситуация вписывается в экономико-теоретические каноны: цена, максимизирующая долгосрочную прибыль фирмы, будет ниже, чем цена, максимизирующая краткосрочную прибыль. Спрос на любой продукт более эластичен на долгосрочных временных интервалах, чем на краткосрочных. Краткосрочная мотивация хозяйствующих субъектов в РФ, таким образом, вполне органично влияет на формирование относительно завышенных цен на товары.

Сегодня наблюдается теоретическая, методическая и практическая несостоятельность процессов государственного регулирования ценообразования в РФ на фоне незрелой институциональной рыночной среды. Усилия государства необходимо направлять не столько на перераспределение монопольного дохода, сколько на снижение монопольных цен, которые формируются казалось бы в полном согласии с законами классической политической экономии. Это относится к современной методике маржинального ценообразования на российских рынках электроэнергии и мощности: термин «замыкающий мегаватт-час» означает, что для покрытия мощности используется ресурс задействованного в производстве генератора с самой дорогой электроэнергией. Энергетическим компаниям становится невыгодно заниматься модернизацией отстающих производств, так как при действующей модели ценообразования именно они своей высокой «замыкающей стоимостью» и обеспечивают гарантированное получение сверхприбыли. Таким образом, на практике применение маржинального ценообразования приводит к необоснованному получению сверхприбыли большинством производителей электроэнергии.

И данная хозяйственная практика получает закрепление на законодательном уровне. К примеру, семь раз откладывалось рассмотрение в Государственной Думе РФ законопроекта «О государственном регулировании цен естественных монополий».

По сути, уровень инфляции в РФ играет роль среднеотраслевой нормы прибыли с закреплением деформаций в образовании и распределении доходов, а темп роста тарифов, цен служит экономической основой для принятия управленческих решений. Поиск ренты, а не эффективное применение факторов производства, сопровождаемое масштабными инвестициями в основной капитал, НИОКР, освоение природных ресурсов и человеческий капитал, выступает  как фундаментальная в кавычках основа ценообразования и инфляции в  российской экономике (Рис.3).  Это позволяет дополнительно аргументировать микро- и макроэкономическую природу инфляции.

Рисунок 3 Поиск ренты как экономическая основа ценообразования и инфляции в российской экономике

Зарубежный опыт убедительно свидетельствует об антиинфляционном характере антимонопольного законодательства, которое в РФ фактически выработало свой макроэкономический ресурс и имеет сегодня перспективу дальнейшего развития за счет внедрения в хозяйственную практику новых микроэкономических категорий, призванных по новому содержательно наполнить рентные отношения: естественные или нормальные цены, критерии определения цены как монопольно высокой, потолок дохода фирмы, ценовой лимит (price cap), справедливая норма прибыли и др.

На микроуровне требуются значительные изменения - в условиях модернизации и технологического развития экономики российская фирма не имеет устойчивой экономической основы в части амортизационной, инвестиционной и инновационной политики. Модель рентоориентированного поведения российской фирмы практически игнорирует все указанные виды стратегий, равно как и показатели эффективности деятельности, независимо от формы собственности. В результате, и это ярко проявляется в современной российской экономике, в отсутствие необходимых для осуществления масштабной модернизации экономических институтов, функцию трансформации модели рентоориентированного поведения в модель инновационноориентированного поведения вынуждены принимать на себя институты политические (Рис.4).

       

Рисунок 4 Трансформация модели рентоориентированного поведения в модель инновационноориентированного поведения на основе политических институтов в РФ

Рентная политика активно выполняет социальную функцию – целый ряд зарубежных суверенных фондов, сформированных за счет рентных доходов, выплачивает ежегодные дивиденды своим гражданам (Сберегательный фонд Аляски), компенсацию расходов на бензин (Чили, Нигерия), активно участвует в пенсионных выплатах (Норвегия) и т.д.

5. Выявлены деформации применяющихся в РФ хозяйственных практик формирования цен, издержек, прибыли, добавленной стоимости, ренты, рентабельности  и отсутствие корреляции между ними. Таким образом, доказана необходимость теоретической разработки подходов к методикам ценообразования, определению средних и нормальных уровней капитальных и текущих издержек, прибыли, рентабельности и отграничения сверхприбыли от нормальной прибыли. Выявлен российский феномен искажающего эффекта трансформации добавленной стоимости вида экономической деятельности (ВЭД) в прибыль фирмы.

В современной российской экономике сложились аномально высокие, преимущественно исчисляемые двузначными цифрами, показатели нормы прибыли против скромных однозначных цифр рентабельности при существенно более высоких темпах роста продаж и капитализации зарубежных компаний. Причем, несмотря на значительную разницу в абсолютных оценках, и официальные, и экспертные данные демонстрируют специфику феномена российской нормы прибыли. Если низкие ставки безрисковой доходности государственных ценных бумаг в развитых странах используют как базовый аналог для установления предельно высокой величины рентабельности (5,5%) при исчислении налога на сверхприбыль (к примеру, в деятельности горнорудных компаний в Австралии), то в российской энергетике практически ту же самую ставку  (5%)  используют в качестве только одной из целого ряда составляющих энерготарифа по RAB-методу (методу доходности инвестированного капитала) – в качестве премии за риск вложений в собственный капитал.

Другой, не менее примечательной и также специфической, чертой  российского феномена нормы прибыли служит глубокая и хроническая дифференциация отраслевых уровней рентабельности в РФ, которая не может быть описана ни  одной теоретической моделью. В отечественной экономике межотраслевого выравнивания норм прибыли не происходит, а также наблюдается значительный  ряд деформаций в процессах образования стоимости и цен, вступающих в системное противоречие с мероприятиями государственной политики модернизации экономики.

В устаревших, неточных формулировках, зачастую в условиях асимметрии отражения базовых категорий в бухгалтерском и налоговом учете, присутствуют в современном законодательстве РФ феномены реновации, модернизации, реконструкции и технического перевооружения. В диссертации показано, что именно в связи с методологическими проблемами, вопреки положениям экономической теории и традиционному опыту в формировании амортизационного фонда, не реализуется в современной российской экономике феномен реновации основного капитала. Неправомерной представляется имеющая место практика перехода на международные стандарты в части экономических методологических и методических положений, но с такими изъянами, которые радикально меняют вектор развития хозяйственных практик. Именно так оказался прочно забыт феномен морального износа и фактически не действует институт амортизационной политики основных средств (Таблицы 1-2, рис.5).

Таблица 1 Деформации стоимостных показателей в модели рентоориентированного поведения российских компаний

Показатели

Проявления деформаций

Рентабельность

Глубокая и хроническая дифференциация отраслевых уровней рентабельности внутри российской экономики.

Аномально высокие (двузначные) цифры рентабельности российского бизнеса.

Отсутствие институциональных категорий средней нормы прибыли и среднеотраслевого уровня рентабельности.

Прибыль

EBITDA как важнейший критерий принятия управленческих решений.

Отсутствие в деловой практике индикаторов производственного развития фирмы:  нормальная прибыль, экономическая прибыль, средняя норма прибыли.

Продолжение таблицы 1

Доходы от продаж

Доля в деловом обороте 400 ведущих компаний России выше, чем доля в деловом обороте 500 крупнейших американских корпораций.

Прибыль фирмы и добавленная стоимость вида экономической деятельности (ВЭД)

Феномен искажающего эффекта трансформации добавленной стоимости ВЭД в прибыль фирмы.

Затраты

Отсутствие экономических категорий: неокупаемые затраты, потолок дохода фирмы, ценовой лимит (price cap) и справедливая норма прибыли.

Сверхприбыль и дополнительный доход

Признание будущих капитальных затрат в полном объеме для исчисления сверхприбыли, дополнительного дохода.

Таблица 2 Деформации экономической политики российской фирмы в модели рентоориентированного поведения

Виды  политики фирмы

Проявления деформаций

Операционная

Процессинговая схема функционирования экономики фирмы, субъективное (инсайдерское) ценообразование.

Инвестиционная

Недействующий институт амортизационной политики.

Утрата традиционного феномена реновации, низкая интенсивность выбытия и обновления основного капитала, неопределенность феномена технического перевооружения. неуправляемая экономика ремонтов основных средств.

Низкая норма накопления и утрата института фондов накопления.

Высокий уровень износа, критический возрастной состав, отсталая воспроизводственная и технологическая  структура основных фондов.

Отсутствие межотраслевого перелива капиталов.

Ценовая (в том числе тарифообразование)

RAB-метод и маржинальное ценообразование в энергетике, высокозатратное ценообразование (на основе учета будущих капитальных затрат) в нефтяной, газовой отраслях экономики, ЖКХ  и низкозатратное ценообразование (с замораживанием роста цен и неполной компенсацией расходов) в сферах образования, ВПК, сельского хозяйства и др.

Финансовая

Критически низкая капитализация большинства российских компаний. Систематический и масштабный вывод прибыли, активов, ренты через оффшорные схемы, в т.ч. с прямым участием государственных корпораций.

Инновационная

Отсутствие или спорадические расходы на НИОКР, приобретение лицензий на использование нематериальных активов (патентов, ноу-хау), незначительная доля нематериальных активов в имуществе компаний.

Освоение природных ресурсов

Отсутствие или спорадические расходы на освоение природных ресурсов, отсутствие полноценного статистического и бухгалтерского учета природных ресурсов.

Рисунок 5 Деформации на примере института амортизационной политики основных средств в современной российской экономике

Не меньше противоречий в отечественную экономику привнес сугубо рыночный экономико-финансовый индикатор мезоуровня –  добавленная стоимость. В странах с развитой рыночной экономикой первые переделы в цепочке «ресурсы – перерабатывающие отрасли – обрабатывающие отрасли – конечные продукты и производственная инфраструктура» характеризуются относительно низкими значениями добавленной стоимости и рентабельности по сравнению с последними переделами. В отечественной экономике ситуация с рентабельностью складывается с точностью до наоборот - сверхприбыльными (до 40 – 50% рентабельности) являются отрасли сырьевого сектора и первых переделов, а низкодоходными – самые актуальные, интеллектуалоемкие, инновационно-чувствительные виды экономической деятельности. Одновременно, в результате проведенного исследования поведения показателя добавленной стоимости в РФ был выявлен феномен искажающего эффекта трансформации добавленной стоимости вида экономической деятельности (ВЭД) в прибыль фирмы. Добавленная стоимость ВЭД в России ведет себя в полном согласии и с теорией, и с зарубежной практикой – добывающие отрасли формируют относительно низкую добавленную стоимость, в то время как обрабатывающие отрасли – высокую добавленную стоимость.

В качестве яркой иллюстрации феномена искажающего эффекта трансформации добавленной стоимости ВЭД в прибыль фирмы приведем компанию ОАО «Газпром». Если обрабатывающий сектор российской экономики зачастую представлен убыточными предприятиями, то по показателю добавленной стоимости он стабильно и в разы опережает газовую промышленность, к которой принадлежит одна из самых прибыльных компаний в мире (Таблица 3).

Таблица 3 - Объем валовой добавленной стоимости в России, млрд. долл. США

Годы

Отрасли

2004

2005

2006

2007

2008

Нефтяная отрасль

89

135

163

183

254

Газовая отрасль

34

46

60

64

98

Обрабатывающая промышленность

93,3

124,5

157,2

205,9

256,6

Таким образом, можно сформулировать еще одну исследовательскую проблему: в России происходит несовпадение оценок эффективности функционирования экономики фирмы, с одной стороны, и ВЭД, с другой стороны. Как представляется, именно в силу относительно низких расходов на возмещение основного и человеческого капитала в структуре стоимости продукта сырьевых отраслей прибыль фирмы становится высокой в противовес низкой добавленной стоимости ВЭД.

Выявленные и описанные деформации в части некоторых институтов на макро- и мезоуровнях и искажающих хозяйственных практик на уровне экономики фирмы служат прочным фундаментом для рентоориентированного поведения российского государственного и частного бизнеса, воспроизводства деформаций хозяйственной среды в РФ. Парадигма же стоимостных процессов развития национального хозяйства реализуется в качественно иной модели: не ренто-, а инновационноориентированной, т.е. нацеленной на рост стоимости компании и повышение эффективности деятельности при снижении издержек и цен. В диссертации делается вывод, что фундаментальным признаком новой рентной политики в РФ должна стать идеология новых представлений о норме прибыли, рентабельности бизнеса - относительно низкой, с соответствующим снижением цен на продукцию и услуги, при высоких темпах роста оборота и расширенном воспроизводстве факторов.

6. Трансформировано содержание категории ренты на основе синтезирования выявленных сравнительных преимуществ традиционной теории и практики  рентной политики, институционального подхода, современных западных хозяйственных практик и предложено введение ренты и сверхприбыли в качестве категорий-аналогов в современный нормативно-правовой и хозяйственный оборот РФ как излишка непроизводительного потребления. В контексте разработки рентной политики сформулированы методологические положения эквивалентности терминологии ренты, в том числе парадокс эволюции теории ренты в части экономического ресурса «земля».

Традиционная рентная политика основывалась на равноправных механизмах регулирования процессных фаз ренты - рентных платежей и ценообразования. В отечественной практике рентные платежи  выступали формой изъятия в государственный бюджет части прибыли предприятий, образующейся в силу особо благоприятных природных, транспортных или технико-экономических условий производства. Около 2/3 рентных платежей поступало от добывающих отраслей промышленности: нефтедобывающая (свыше 40%), газовая (около 20%). На обрабатывающий сектор (легкая промышленность) приходилась треть платежей.

В процессе исследования были выявлены следующие сравнительные (по отношению к современной российской действительности) преимущества традиционной (советской) теории и практики  рентной политики:

1. В теоретическом плане наиболее активные исследования велись по горной ренте, что свидетельствует об объективной оценке национального богатства и развития экономической науки в части повышения эффективности его использования на общественное благо в СССР.

В условиях рыночной экономики в РФ официальные представления о составе национального богатства сузились почти до оценки Росстатом критически изношенных основных фондов, а целенаправленные исследования в области расчета природной ренты и оценки на этой основе кадастровой стоимости природных богатств России государством не инициируются и не поддерживаются. Цены и затраты добывающих компаний не являются прозрачными, и на основе этого создается, несправедливо перераспределяется и  непроизводительно используется огромная в масштабах страны природная рента.

2. Советская рентная политика 60-х г.г. прошлого века полностью соответствует современной зарубежной универсальной концепции оценки ренты как сверхприбыли, создаваемой не только в добывающих, но и в обрабатывающих отраслях, секторе услуг экономики. При этом в качестве базового ориентира для формирования рентной политики в отношении предприятий, не связанных с добычей природных ресурсов, было выбрано обеспечение уровня рентабельности не ниже среднеотраслевого.

Фрагментарные российские исследования в сфере оценки нормы и массы ренты, образуемой и изымаемой в РФ, сегодня почти никогда не выходят за рамки добывающего сектора. В то время, как в странах ЕС активно (и даже с подавлением сопротивления предпринимателей)  регулируют максимальные цены и абсолютные суммы сверхприбыли в секторе сотовой связи, фармацевтике и банковской сфере, в России вне границ добывающей промышленности о подобных процессах сегодня вообще не говорят.

В отличие от Казахстана (рентный налог на экспортируемую сырую нефть и газовый конденсат введен Главой 41 Налогового кодекса), Украины (действует система рентных сборов  в сфере транспортировки сырья), рента в современной экономике России носит неофициальный характер. И в силу этого категория ренты приобретает в большей степени политическое, чем экономическое содержание; очень по-разному (количественно и качественно) оценивается отечественными и зарубежными экспертами на уровне отраслевых комплексов (в первую очередь, нефтегазового), национальной экономики в целом; практически бесконтрольно присваивается на микроуровне, выступая катализатором непрерывного повышения цен. Функционирование современной российской экономики можно условно сравнить с «черным ящиком», в который входят зачастую неудовлетворительные (в физической и стоимостной оценке) входные параметры экономических ресурсов, а на выходе формируются финансовые результаты, явно превосходящие зарубежные аналоги. Что же не работает внутри «черного ящика»? Необходима эффективная рентная политика, призванная регулировать все процессные фазы ренты и формирование стоимостных категорий (цены, издержки, прибыль, сверхприбыль и др.) в национальной экономике. Приоритетное значение может и должно иметь не столько изъятие рентных потоков в специальные суверенные фонды, сколько  пересмотр экономической природы современных рентных доходов в процессных фазах производства и присвоения на уровне фирмы в контексте уменьшения ренты как составляющей цен продукции и ее мобилизации на цели производительного использования, а не на непроизводительное потребление.

Подобный пересмотр не может быть произведен без официального введения категории «рента» в современный нормативно-правовой и хозяйственный оборот в РФ. В диссертации доказаны высокая теоретико-практическая ценность и актуальность для современной российской экономики широко применяемой в развитых странах содержательной трактовки ренты как сверхприбыли, излишка сверх издержек и нормальной прибыли фирмы. Кроме того, несмотря на важность разработки теории ренты и рентной политики РФ в контексте природной ренты, обоснована необходимость расширительной трактовки рентной политики в новых рыночных условиях, подразумевающей вовлечение и других, за пределами добывающего сектора,  рентообразующих отраслей российской экономики. Действительно, на современном уровне развития экономики, характеризующемся масштабным ростом сектора услуг, высокотехнологичных отраслей материального производства (с применением новых материалов, нано-, информационных и биотехнологий) и необходимостью перехода на парадигму стоимостных процессов развития хозяйства в РФ принципиально важен отход от господствующей в современной отечественной научной литературе узкой природно-ресурсной трактовки категории ренты. Не случайно за рубежом категория сверхприбыли в терминологическом аспекте вытеснила традиционную категорию ренты природно-земельного характера  и  активно используется в целях измерения и регулирования уровня дифференциации цен, рентабельности и экономического развития.

Яркая тенденция универсализации наблюдается и в контексте теоретико-экономического содержания, и эволюции различных форм ренты, предложенных классической политэкономией для земельной ренты. Острые научные дискуссии  в данном аспекте развития теории ренты продолжаются: наряду с предложениями по дальнейшему развитию классификации видов ренты высказываются веские контраргументы ученых и практиков  об искусственном характере подобного развития, не находящего практического приложения в процессе измерения нормы и массы ренты. Поэтому в контексте разработки современной рентной политики применение традиционной классификации форм земельной ренты (абсолютная, монопольная,  дифференциальная рента I рода и II рода) и ее дальнейшее развитие (дифференциальная рента 3 рода и т.д.) не представляется актуальным по следующим причинам.

Во-первых, феномен абсолютной ренты, получение которой, согласно теории, обеспечивают даже худшие земельные участки, прежде всего увязывается с институтом частной собственности на землю. В этой связи можно говорить об отсутствии абсолютной ренты во всех случаях, когда объекты рентных отношений, например, полезные ископаемые в недрах, принадлежат государству. Так было в СССР: уплата рентных платежей в экономике без института частной собственности теоретически обосновывалась как взимание дифференциальной ренты в отсутствие ренты абсолютной. Вопрос об абсолютной ренте автоматически не решается в РФ и  сегодня, в рыночных условиях, когда недра, согласно одноименному федеральному закону, принадлежат российскому государству, а извлеченные из недр полезные ископаемые не вполне прозрачным способом  переходят в частную собственность. Во-вторых, рыночной экономике присуща цикличность изменений отношений собственности. Последний мировой финансовый кризис 2008 г. особенно ярко продемонстрировал то, что подобного маятникового процесса периодической смены формы собственности не могут избежать даже самые крупные транснациональные корпорации. А, следовательно, и судьба экономической категории «абсолютная рента» становится в этих условиях очень зависимой и нестабильной. В-третьих, классификация ренты формировалась прежде всего применительно к земельным участкам и выявлялась специфика земельной ренты по сравнению с промышленной сферой. В отличие от избыточной прибыли в промышленности, имеющей временный характер в силу тенденции выравнивания технических условий производства и активного участия сверхприбыли в процессе выравнивания прибыли, земельная рента носит постоянный характер.

На основе вышесказанного о земельной ренте и упоминавшихся критических постулатов Р. Репетто о современной методологии СНС в части природных ресурсов, можно сформулировать парадокс эволюции теории ренты в части экономического ресурса «земля». Он заключается в следующем: с одной стороны,  дефиниции земельной ренты всегда были и остаются в центре эволюции теории ренты, а с другой стороны, именно экономический ресурс «земля» (в трактовке «земля и природные ресурсы») является наименее прозрачным и наиболее проблематичным в рамках рентной политики.

Таким образом, необходимо активное государственное регулирование ренто- и ценообразования, издержек и прибыли фирмы с точки зрения участия  всех экономических ресурсов в мобилизации важнейших источников финансирования масштабных мероприятий модернизации и технологического развития экономики на микро-, мезо- и макроуровнях.

7. Предложены подходы к формированию институциональной платформы рентной политики в РФ как новой  организационно-финансовой основы преодоления рентной кластеризации российской экономики, трансформирующей  модель рентоориентированного поведения в инновационноориентированное посредством объектов институционализации. Содержательно определены приоритетные в условиях модернизации экономики объекты институционализации: реновация основного капитала, освоение природных ресурсов, проведение НИОКР, развитие человеческого капитала, предполагающие мобилизацию источников финансирования (амортизационные, резервные, инвестиционные и суверенные фонды), комплексно управляемые на микро-, мезо- и макроуровнях в долгосрочном периоде. В качестве организационно-финансового обеспечения названной платформы предложен налог на сверхприбыль, дополнительно аргументированный на основе введения  в хозяйственный оборот категории «нормальная прибыль» и связанных с ней норм, правил, инфорсмента для  участников процесса модернизации российской экономики.

На фоне определяющей задачи мобилизации имеющихся значительных внутренних ресурсов (Рис.6) для модернизации российской экономики, необходима  институционализация процесса инвестирования доходов в силу сложившейся практики государственного изъятия признаваемых в российской экономике рентными, но не являющихся таковыми по своей теоретико-экономической природе.

Рисунок  6 Реальные и потенциальные источники модернизации экономики РФ

В диссертации описана фактическая двухуровневая рентная кластеризация российской экономики:

- изолированность процессных фаз «производство - присвоение-изъятие-использование» ренты;

- явное разделение национальной экономики на отрасли-рентополучатели и прочие. 

Предложена институциональная платформа рентной политики как новая организационно-финансовая основа трансформации модели рентоориентированного поведения в модель инновационноориентированного поведения. При этом под институциональной платформой рентной политики РФ предлагается понимать совокупность коммуникационных (координационных) и ограничительных инструментов, направленных на достижение на микроуровне поступательного снижения издержек и цен, транспарентность их формирования, с одновременным обеспечением высокого уровня интенсивности и масштаба проявления на мезо- и макроуровнях процессов возмещения и расширенного воспроизводства ресурсов на основе  инвестирования доходов, фактически признаваемых в российской экономике рентными и поэтому подлежащими изъятию.

Формирование и синхронизация долгосрочных экономических интересов участников институциональной платформы рентной политики РФ могут быть  реализованы  на основе разработки соответствующих новых норм, правил хозяйственного поведения и его инфорсмента через практику институциональных соглашений между государством, производителями и потребителями продукции и услуг (на всех стадиях формирования добавленной стоимости), саморегулирующимися и общественными организациями. Таким образом, предложен способ решения известной теоретической проблемы  «блочной синхронизации» современной экономической политики в отношении рентной кластеризации российской экономики. Институциональная платформа рентной политики представляет собой комплекс координационных и ограничительных инструментов, позволяющих обеспечить синхронизацию долгосрочных экономических интересов всех участников платформы. Экономическими эффектами подобной синхронизации в условиях модернизации экономики выступают: во-первых,  содержательное наполнение фаз «изъятие-использование» ренты в отраслях рентополучателях, и во-вторых, обеспечение процесса межотраслевого перелива капитала между отраслями-рентополучателями и прочими отраслями.

Предложенная институциональная платформа рентной политики применяет актуальные инструменты частно-государственного партнерства: технологические платформы,  государственные корпорации, программы инновационного развития компаний с государственным участием, новые нормативно-правовые положения Федерального закона № 217 от 02.08.2009 г., Постановлений Правительства РФ №№ 218 -220 от 09.04.2010 г. и др. Результаты настоящего исследования позволят значительно расширить и качественно обновить состав участников, круг инструментов частно-государственного партнерства в сфере рентных отношений.  Таким образом, можно преломить существующую практику лоббирования узко-отраслевых интересов, основывающихся на краткосрочной мотивации и непроизводительном использовании рентных доходов.

При разработке новой институциональной платформы сформулировано содержание следующих приоритетных объектов институционализации, предполагающих мобилизацию соответствующих источников финансирования мероприятий модернизации и технологического развития российской экономики посредством использования ренты на цели производственного развития (без ее изъятия): процесс реновации основного капитала; освоение природных ресурсов;  проведение НИОКР; развитие человеческого капитала.

Феномен реновации основного капитала, осуществляемой путем замены выбывающих основных средств новыми, максимально точно соответствует постановке задачи модернизации экономики, а также переходу от парадигмы рентных процессов развития хозяйства к парадигме стоимостных процессов развития в РФ. В полном соответствии с традиционным пониманием двойственной экономической природы  процесса реновации одной стороной здесь выступает выбытие – на основе массового сброса устаревшего оборудования, а другой стороной – обновление (замещение) выбывающего прежде всего из-за морального, а также физического, износа основного капитала за счет собственных источников предприятий (самофинансирования) с применением политики ускоренной амортизации в отношении новых основных средств - без изъятия ренты. Таким образом, только на основе достижения относительно высокой нормы реновации (на уровне мировых показателей 60-70% ежегодно) возможно возмещение и расширенное воспроизводство основного капитала как фундаментальное условие для обеспечения массового масштаба модернизации экономики. Предлагается определять дополнительные расходы, связанные с  реновацией основного капитала, на основе включения в них будущих капитальных затрат не в полном объеме (как в методиках RAB-метода в энергетике и определения сверхприбыли в нефтяном секторе, обсуждаемых сегодня в РФ), а только в части фактических затрат по списанию остаточной стоимости выбывающих основных средств (относимых в российском бухгалтерском учете и налогообложении к внереализационным) и начислению ускоренной амортизации новых основных средств (операционные расходы). Обе стороны процесса реновации – выбытие и обновление - машин, оборудования и других основных средств должны быть жестко взаимоувязаны. Чтобы задать необходимые векторы (по отраслевой принадлежности, с приоритетом развития обрабатывающего комплекса РФ - в машиностроении, химической промышленности и др.), темпы и качество (прежде всего в отношении активной части) процесса обновления основных средств в российских компаниях можно применять, к примеру, налоговый инструмент признания предельных годовых значений норм выбытия основных средств для целей налогообложения прибыли.

Расходы на освоение природных ресурсов так и не стали предметом пристального внимания и регулирования со стороны государства в РФ в рыночных условиях хозяйствования. В Российском статистическом ежегоднике в разделе 13 «Добыча полезных ископаемых, обрабатывающие производства, производство и распределение электроэнергии, газа и воды» на одной (!) странице представлена «исчерпывающая» информация о геологоразведочных работах в РФ2. При этом по источникам финансирования и видам полезных ископаемых можно увидеть только показатели в процентах, а по глубокому разведочному бурению с выделением позиций нефти и газа показатели исчислены в тысячах метрах. Очевидно, что расходы на освоение природных ресурсов не только не учитываются и не регулируются в качестве важнейших видов инвестиций ни на одном уровне (микро-, мезо- и макро-) в богатейшей полезными ископаемыми стране мира, но и почти не обсуждаются как проблема государственной важности. Напротив,  в ЕС, при Комитете по международным стандартам финансовой отчетности (КМСФО), начиная с 1998 г., ведется разработка специальных стандартов для добывающих отраслей промышленности (горнодобывающие и нефтегазодобывающие организации) – IFRS 6 «Поиск и оценка полезных ископаемых». В США действует специальный стандарт FAS 19 «Учет и отчетность нефтегазодобывающих компаний» (US GAAP).

В части процесса освоения природных ресурсов необходимо обеспечить за счет долгосрочного регулирования показателей нормальной и сверхприбыли достижение прозрачности формирования и высокого, на уровне среднеотраслевых значений в зарубежных компаниях, уровня соответствующих расходов - без изъятия ренты. Ограничительные и распределительные функции предлагаемых норм являются органичным и необходимым дополнением к налоговым преференциям, вводимым в России в части расходов на освоение природных ресурсов и НИОКР в настоящее время.

В части процесса проведения НИОКР необходимо обеспечить за счет долгосрочного регулирования показателей нормальной и сверхприбыли достижение высокого, на уровне среднеотраслевых значений в зарубежных компаниях показателя доли расходов на НИОКР (до 5-12% выручки от продаж), доли нематериальных активов в капитале (до 10%) - без изъятия ренты. В рамках объекта институционализации – проведение НИОКР – , необходимо распространить обязательства по формированию и реализации программ инновационного развития (с участием университетов и академических НИИ) не только на государственные, но и на частные компании, с одновременной установкой на повышение показателей эффективности российских производителей продукции и услуг (в части уменьшения показателей себестоимости, энергоемкости, материалоемкости и др.). С этой точки зрения важнейшее значение имеет выявление взаимосвязи институциональных преобразований в сфере рентных отношений и научно-технического развития  производства. Наряду с организацией и финансированием НИОКР, специальных организационно-экономических институциональных рамок, ограничений требует и процесс создания и постановки на учет в балансах российских компаний нематериальных активов на основе объектов интеллектуальной собственности, созданных с участием государства. Ярким примером несбалансированности подхода в рамках частно-государственного партнерства служит реализация в России проекта создания и функционирования особых экономических зон технико-внедренческого типа.

Помимо вышеописанных проблем, диссонансом на фоне незначительных в РФ расходов на проведение НИОКР, регулируемых в рамках объекта институционализации, является один из центральных показателей развития мировой науки – численность ученых и инженеров. По этому показателю России удалось сохранить свои лидирующие позиции и удержаться в тройке лидеров вместе с США и Японией, несмотря на масштабное явление утечки «мозгов». Этот факт служит яркой иллюстрацией недопустимо низкого уровня оплаты высококвалифицированного труда ученых и инженеров в России, дополнительно усугубляемый тем обстоятельством, что в состав расходов на НИОКР наряду с заработной платой входит еще ряд статей (материальные затраты, амортизация оборудования и др.).

Под процессом развития человеческого капитала прежде всего понимается повышение расходов на оплату труда занятых, расширение объема и спектра других, имманентных рыночной экономике, современных форм вознаграждения труда работников (участие в прибылях компании и т.п.), а также увеличение расходов предприятия на обучение и профессиональную переподготовку, повышение квалификации работников всех уровней на новой институциональной основе (с реформированием, например, соответствующих положений Трудового кодекса РФ)  на базе регулирования показателей нормальной и сверхприбыли без изъятия ренты и в увязке с обеспечением значительного повышения, до среднеотраслевых значений в зарубежных компаниях, уровня производительности труда работающих.

Новая платформа акцентирует внимание на содержательном наполнении процессных фаз «изъятие - использование» ренты и институционализации процесса инвестирования доходов, признаваемых рентными; расширении и обновлении круга акторов посредством реализации зарубежных аналогов  практики институциональных соглашений (Pharmaceutical Price Regulation Scheme (PPRS), «Проект Мерлин», Extractive Industries Transparency Initiative (EITI) и др.); государственном регулировании ценообразования, издержек и прибыли фирмы на основе определения и внедрения в практику управления российских компаний микроэкономических категорий нормальной прибыли и экономической  прибыли (сверхприбыли). В диссертации разработаны методологические положения введения категории «нормальная прибыль» в современный хозяйственный оборот в качестве индикатора производственного развития фирмы как прибыли, достаточной для использования на цели производственного развития, и обеспечивающей удержание на этой основе фирмы в данной отрасли экономики в условиях модернизации. Данные положения, с одной стороны, базируются на результатах работы других российских исследователей по  учету в оценках ренты показателей используемых в экономике основных производственных фондов и производственного развития предприятия. С другой стороны, в отличие от традиционной замкнутости отечественных исследований ренты на природную или горную ренту, категории нормальной прибыли вменяется универсальный с продуктово-отраслевой точки зрения характер, что полностью соответствует современным западным хозяйственным практикам.

Для решения проблемы регулирования нормального уровня производственного развития и его отделения от излишка непроизводительного потребления предлагается на микроуровне увязать показатель нормальной прибыли с объемом обязательств, на первом этапе – в разрезе выделенных приоритетных объектов институционализации, по инвестированию финансовых ресурсов (во многом рентных доходов) фирмы на цели производственного развития. Таким образом, одной из основных детерминант ключевого показателя нормальной прибыли в РФ, также как и за рубежом, станут инвестиции, осуществляемые в стратегические проекты компаний и направленные на повышение эффективности их деятельности.

Вообще категория нормальной прибыли является ни чем иным как «вечной классикой». В то же время  в современной отечественной научной литературе категория нормальной прибыли также приобрела ореол некой таинственности, как и рента: о ней пишут нечасто и очень неопределенно. Например, звучат предложения на основе показателей себестоимости и нормальной прибыли рассчитывать в современной, но с неочевидной практической ценностью, трактовке показатель «цена производства». Нормальная прибыль не планируется как важнейший элемент формирования показателей стоимости ни на уровне фирмы, ни на мезо- и макроуровнях в РФ. Одновременно в развитых странах о нормальной прибыли можно говорить как об органичном элементе зрелой институциональной среды. К примеру, во многом на его основе, и с привязкой к научно-технологическому развитию, выстраивается контроль прибыли и издержек производителей лекарственных средств в ЕС в рамках так называемой программы по регулированию фармацевтических цен PPRS.

Введение категории нормальной прибыли в современный хозяйственный оборот в РФ в качестве индикатора производственного развития фирмы, кроме удержания на этой основе фирмы в данной отрасли, позволит обеспечить: 1) структурирование и идентификацию внутри (на микроуровне) и вне фирмы (на мезо- и макроуровнях) процессов модернизации и технологического развития экономики, а также эффективное и гибкое регулирование величины собственных ресурсов фирмы, необходимых для целей полноценного возмещения факторов производства и производительного накопления в разрезе приоритетных объектов институционализации (инвестиции в обновление основного капитала, освоение природных ресурсов, НИОКР, развитие человеческого капитала); 2) внедрение в отечественную экономику смежных, с точки зрения кросс-функционального характера рентной политики, давно и хорошо зарекомендовавших в рыночных условиях за рубежом и экономически обоснованных институциональных категорий и практик, таких как «неокупаемые затраты», «монопольно высокая цена» и др., вместо популярных и зачастую не имеющих под собой теоретико-экономической основы методик, устанавливающих гарантированные для круга избранных отраслей российской экономики высокие уровни доходности, премий за риски и короткие сроки возврата вложений; 3) отграничение феномена сверхприбыли или ренты с уплатой налога на сверхприбыль.

В период мирового финансового кризиса введением нового налога на сверхприбыль активно воспользовались правительства развитых стран, в том числе за пределами природно-ресурсного сектора экономики, к примеру, в банковском секторе Великобритании. Актуальность разработки теоретических и практических подходов в части формирования и признания сверхприбыли подтверждается одними из последних инициатив Министерства финансов США по утверждению мировых стандартов регулирования уровня маржи на рынках деривативов в целях предотвращения нового финансового кризиса. В Австралии прибыль, формирующая  рентабельность горнорудного бизнеса на уровне выше, чем ставка доходности государственных облигаций 5,5%, считается сверхприбылью и подлежит прогрессивному налогообложению.

В этой связи выявляются недостатки российских проектов методик исчисления так называемого налога на дополнительный доход (НДД) в России. Для НДД предлагаются невысокие значения ставок по сравнению с мировыми  значениями ставок налога на сверхприбыль (до 50%). Если проверенные рыночной моделью экономики практики регулирования сверхприбыли воплощаются в форме  институциональных соглашений между государством, бизнесом и обществом, то методики исчисления НДД скорее представляют собой результат лоббирования рентообразующих секторов экономики (энергетика, нефтяная и газовая промышленность) в поиске дополнительных источников финансирования.

Практическая реализация налогооб­ложения рентных доходов как сверхприбыли – это сложная прикладная задача и поэтому необходимо пересмотреть господствующую сегодня в РФ точку зрения о том, что планируемый к введению в российскую практику налог на сверхприбыль будет администрироваться аналогичным способом, что и налог на прибыль.

Экономический смысл современной рентной политики заключается не столько в дальнейшем увеличении изъятия налоговых платежей в федеральный бюджет, сколько в развертывании процесса инвестирования рентных доходов на цели модернизации и технологического развития экономики России.

Основные положения диссертации опубликованы в следующих работах автора:

Монографии и учебные пособия

1. Ложникова А.В.Рента в условиях модернизации и технологического развития: макро- и микроэкономическая природа / А.В. Ложникова. Томск: уч.-производств. типография Томского государственного университета, 2011. – 18,25 п.л.

2. Ложникова А.В. Инвестиционные механизмы в реальной экономике / А.В. Ложникова.М.: МЗ-Пресс, 2001. –  12,5 п.л.

3. Ложникова А.В.Менеджмент технико-внедренческой деятельности / А.В. Ложникова, Л.Г. Кузнецова, И.В. Муравьев, Н.И. Кичко, В.В. Маковеева. Томск: изд-во Томского государственного университета, 2006. – 13 п.л./ 6 п.л.

4.  Ложникова А.В. Инвестиции. Инвестиционная деятельность. – 2 п.л. / В учебном пособии «Денежное обращение, финансы и кредит» / под ред. А.А. Земцова. Томск: изд-во НТЛ, 2003. – 23 п.л.

Статьи в ведущих рецензируемых научных изданиях, определенных Высшей аттестационной комиссией

5. Ложникова А.В. Вопросы инвестиционного финансирования (на примере Томской области) / А.В. Ложникова // Экономист. – 2004. - №4. – С.9-14. (0,4 п.л.).

6. Ложникова А.В. Природа инновационно-инвестиционных дефицитов региональных бюджетов (на примере Томской области) / А.В. Ложникова // Вестник Томского гос.ун-та.-2004. -№12 (приложение).- С.65-66. - (0,3 п.л.).

7. Ложникова А.В. Современная экономика знаний: о производителях и потребителях/ Г.В. Майер, А.В. Ложникова // Доклады Академии наук Высшей школы России. – 2005. - №1(4). – С.93-102. - (0,72 п.л./ 0,36 п.л.).

8.  Ложникова А.В. Деньги с богом или бог с деньгами? (О русской национальной идее и ее денежной «составляющей») / А.В. Ложникова, Г.И. Петрова  // Вестник Томского гос.ун-та: Серия «Философия. Социология. Политология. Культурология». – 2005. - №287. – С.186-191. - (0,4 п.л./ 0,2 п.л.).

9. Ложникова А.В. Школа-семинар для УМНИКОВ / А.В. Ложникова, И.В. Муравьев // Инновации: Специальный выпуск «К 15-летию Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере. – 2009. – С.125-127. - (0,2 п.л./0,1 п.л.).

10. Ложникова А.В. Модернизация российской экономики на основе инновационно-инвестиционного подхода: маркетинговые аспекты современной политики/ А.В. Ложникова, Н.И. Кичко // Научные труды вольного экономического общества России. – М.: ГОУ ВПО «МАТИ» - Российский государственный технологический университет им. К.Э.Циолковского- 2010.- С.121-128. - (0,4 п.л./  0,2 п.л.).

11. Ложникова А.В. Об образовательном ресурсе модернизации и технологического развития экономики России / А.В. Ложникова // Вестник РУДН: серия «Экономика» - 2010.- №1. – С.56-62. - (0,4 п.л.).

12. Ложникова А.В. О состоянии и обновлении основных фондов предприятий с рентоориентированным поведением / А.В. Ложникова, И.В. Муравьев // Вестник Томского гос.ун-та: Серия «Экономика». – 2010 . - №3 (11). – С.44-53. - (0,4 п.л./ 0,2 п.л.).

13. Ложникова А.В. О политико-экономической природе ренты и суверенных фондах в современной России/ А.В. Ложникова // Экономика и управление. – 2011. - №3 (65). – С.18-21. - (0,5 п.л.).

14.  Ложникова А.В. Рента, инвестиции и амортизация в современной российской экономике: проблема взаимосвязи / А.В. Ложникова // Экономика и управление. – 2011. - №4 (65). – С.74-77. - (0,5 п.л.).

15.  Ложникова А.В. Институциональная среда российской экономики на примере программ инновационного развития компаний/ А.В. Ложникова // Вестник Томского гос.ун-та: Серия «Экономика». – 2011 . - №2 (14). – С.27-35. - (0,3 п.л.).

16. Ложникова А.В. Образование и присвоение сверхприбыли в результате масштабной экономии на явных издержках, связанных с воспроизводством человеческого капитала в России/ А.В. Ложникова // Вестник Томского гос.ун-та: Серия «Экономика». – 2011 . - №3 (15). – С.32-40. - (0,3 п.л.).

17.  Ложникова А.В. Рента и базовые условия ее производства / А.В. Ложникова // Вестник Томского гос.ун-та: Серия «Экономика». – 2011 . - №350. – Сентябрь. - С.159-162. -  (0,3 п.л.).

18.  Ложникова А.В. Рентная политика в РФ: опыт и проблемы/ А.В. Ложникова // Экономика и управление. – 2011. - №7 (68). – С.17-19. (0,5 п.л.).

Статьи в журналах и сборниках научных трудов

19.  Ложникова А.В. Национальная инновационная система: требуется системный подход/ Г.В. Майер, Г.Е. Дунаевский, А.В. Ложникова // Томский финансовый журнал. – 2003. - №1. – С.20-22.- (0,3 п.л.).

20. Ложникова А.В. О российских парадоксах государственного участия в экономике/ А.В. Ложникова // Томский финансовый журнал. – 2004. - №1. – С.16 -22. - (0,3 п.л.)

21. Ложникова А.В. Зачем России профицит? / А.В. Ложникова // Эксперт-Сибирь.- 2004. -№3. - С.10-15. - (0,3 п.л.).

22. Ложникова А.В. Социальные «болезни» частной экономической эффективности/ А.В. Ложникова // Томский финансовый журнал. – 2004. - №3. – С.8-10. - (0,3 п.л.)

23. Ложникова А.В. Показатели мотивов и оценка деятельности предприятий в современной экономике / А.В. Ложникова // Совершенствование преподавания экономических дисциплин: материалы научно-методического семинара. Томск. 30 июня 2005 г. / Под ред. В.И. Канова, З.Е. Сахаровой. – Томск: изд-во НТЛ, 2005. – С. 157-162. - (0,25 п.л.).

24.  Ложникова А.В. Облигации Томской области: средство экономического роста или роскошь? / А.В. Ложникова // Материалы I Всероссийского форума студентов, аспирантов, молодых ученых «Инновации в экономике». – Томск. – 2006. – С.30-39. - (0,65 п.л.).

25. Ложникова А.В. Нужна ли интеллектуальная собственность технико-внедренческим зонам России? / А.В. Ложникова, И.В. Муравьев // Материалы ежегодной научно-практической конференции «Инновации РАН-2009». – Томск: Издательство научно-технической литературы. – 2009. – С.130-134. - (0,2 п.л/ 0,1 п.л.).

26. Ложникова А.В. Модернизация и ремонт основных средств как механизм тактики и стратегии управления экономикой российского предприятия/ А.В. Ложникова // Умное производство (Тверь).- 2010. - №1 (10).- С.9-11. - (0,2 п.л.).


1 Р. Репетто. Природные ресурсы в системе национальных счетов  //  В мире науки. – 1992. - №8. – С.62.

2 См.: Российский статистический ежегодник, 2010. - С.403.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.