WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Бойко Павел Александрович

КРЕДИТНО-ФИНАНСОВЫЕ ИНСТИТУТЫ

РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ: ОТ ТРАДИЦИОНАЛИЗМА

К МОДЕРНИЗАЦИИ

08.00.01 – экономическая теория

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора экономических наук

Москва – 2011

Работа выполнена на кафедре финансов и кредита

ГОУ ВПО «Российский государственный гуманитарный университет»

Официальные оппоненты:

Ведущая организация:

доктор экономических наук, доцент

Егоров Юрий Николаевич

доктор экономических наук, профессор

Стерликов Федор Федорович

доктор экономических наук, профессор

Ледович Татьяна Сергеевна

ГОУ ВПО «Московский государственный областной университет»

Защита состоится «28» октября 2011 г. в 16 часов на заседании диссертационного совета по экономическим наукам Д 212. 198. 01 при Российском государственном гуманитарном университете по адресу: 125993, Москва, Миусская пл., д. 6.

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале библиотеки

ГОУ ВПО «Российский государственный гуманитарный университет».

Автореферат разослан «27» сентября 2011 года

1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Специфику любой экономической цивилизации определяют институциональные структуры, базирующиеся на основном, определяющем характер эпохи, экономическом отношении. Экономические институты, к числу которых относятся и институты кредитно-финансовой сферы, формируются в процессе хозяйственной деятельности. Именно в них социальная практика закрепляет те способы взаимодействия хозяйствующих субъектов с конкретной материально-технологической средой, которые позволяют получать оптимальный социально-экономический результат.

Кредитно-финансовая система России прошла длительный путь развития, череду институциональных преобразований. В процессе этих преобразований имели место, как крупные достижения, так и серьезные просчеты, которые оказали соответствующее влияние на социально-экономическую жизнь страны. В этой связи ретроспективный анализ практики институциональных преобразований кредитно-финансовой сферы, всестороннее изучение истории отечественной кредитно-финансовой политики и реальной практики вызывают большой научный и практический интерес. На их основе выявляются перспективные тенденции дальнейшего развития кредитно-финансового дела, совершенствования практики банковского обслуживания системы рыночных отношений.

Это обстоятельство приобретает особый смысл и значение в связи с тем, что преобразование базовых институциональных условий деятельности современной российской экономики, в том числе и кредитно финансовой сферы страны построено почти исключительно на идее трансплантации (заимствования) институтов из более передовой институциональной среды, что, как показывает мировой опыт, очень часто не приводит к успеху1.

Механический перенос на российскую почву опыта кредитно-финансовых институтов Запада привел к тому, что в стране до сих пор отсутствует четкая, научно обоснованная концепция развития отечественных кредитных рынков, банков и других финансовых посредников. Имеет место недооценка роли банков, в том числе муниципальных, в экономике и социальной сфере. Для современной российской кредитно-финансовой сферы характерны неразвитость форм финансового посредничества, слабая компетентность местных органов в создании и поддержке деятельности муниципальных кредитных учреждений, в развитии кредитования среднего и малого бизнеса. Слабо развита сеть специализированных банков, например, таких, как инвестиционные.

В то же время исторический опыт становления и развития банковской сферы в досоветской России, несмотря на свою уникальность, остается не достаточно востребованным. Этот опыт был обойден вниманием реформаторов 1990-х гг. и остается невостребованным сегодня.

Исследование особенностей зарождения национальных кредитных институтов, их модернизации в процессе эволюционного развития, традиций отечественного банковского дела, вклада кредитных учреждений в развитие реального сектора российской экономики, в экономику и социально-культурную сферу российских регионов, международная деятельность дореволюционных российских банков приобретает особую актуальность в связи с задачей превращения Российской Федерации в международный финансовый центр. В современных условиях глобализации и усиления конкуренции между мировыми финансовыми центрами России необходимо включиться в конкурентную борьбу на глобальном рынке капитала. «Не совершив экономического рывка, не выступив в качестве полноправного, сильного партнера в глобализирующемся мире, Россия обречена оказаться в стороне от мирового развития»2.

Степень научной разработанности проблемы. Систематическое изучение истории отечественных кредитно-финансовых учреждений и институциональных преобразований в данной сфере началось в первой половине XIX в. Среди работ досоветского периода следует выделить работы И.К. Бабста, Д.Д. Батюшкова, М.В. Бернацкого, Н.Х. Бунге, С.В. Бородаевского, А.Н Гурьева, А.Н. Зака, Н.М. Катаева, И.И. Кауфмана, З.С. Каценеленбаума, С. Кораблева, Е.И. Ламанского, И.И. Левина, П.П. Мигулина, В.В. Морачевского, В.Я. Ососова, Н. Пенькевича, Я.И. Печерина, В.Т. Судейкина, Ф.Г. Тернера, Д.А. Толстого, М.И. Туган-Барановского, А.И. Чупрова, Е.М. Эпштейна, посвященные, как отдельным аспектам истории кредитно-финансового дела в России, так и его комплексному анализу.

Наиболее значительными исследованиями советского периода стали работы Б.В.Ананьича, Д.А. Батуринского, И.Г. Блюмина, В.И. Бовыкина, С.Я. Борового, В.А. Вдовина, С.Л. Выгодского, И.Ф. Гиндина, Г.Н. Губенко, А.П. Корелина, А.П. Погребинского, Ю.Л. Райского, Ю.Б. Соловьева, М.Л. Хейсина, Л.Е. Шепелева. В них собран и обобщен уникальный исторический материал.

Исследования последних лет, в частности, работы Л.И. Абалкина, В.С. Автономова, С.А.Андрюшина, В.И. Бовыкина, В.Д. Мехрякова; Э.П. Митроховича, Н.Н. Калининой, О.П. Овчинниковой, В.А. Павлова, В.Ю. Пашкуса; Ю.А. Петрова, Н.А. Проскуряковой, В.Г. Садкова, С.А. Саломатиной, Б.К. Тебиева, Е.Г. Ясина3, а также ряда других авторов характеризуются отказом от идеологических штампов, свойственных работам советского периода. Однако, отдельные оценочные стереотипы советской эпохи живы и поныне. Их можно встретить в учебниках и пособиях по истории экономической мысли, экономической истории, истории предпринимательства и в более общих трудах по истории досоветской России, журнальных публикациях.

Цель исследования – ретроспективный анализ зарождения и развития кредитно-финансовых институтов России при переходе от традиционного к индустриальному типу экономического развития, выявление ее фундаментальных черт и наиболее важных закономерностей функционирования, места и роли институциональных реформ кредитно-финансовой системы страны в обеспечении ее устойчивости и стратегической конкурентоспособности, выявление значения прошлого опыта для современного развития страны.

Объект исследования – социально-экономическая система Российской империи XVIII – начала ХХ веков.

Предмет исследования – институциональные преобразования кредитно-финансовой сферы России, их направленность и эффективность в контексте модернизации страны, как всеобъемлющего процесса инновационных мероприятий на этапе перехода от традиционного к индустриальному типу развития.

Цель и предмет исследования предполагают решение следующих конкретных задач:

  1. Изучить и теоретически осмыслить историко-экономические и социальные условия зарождения в России кредитно-финансовых институтов, их характер, специфику, мотивационные механизмы и направленность деятельности.
  2. На основе современных научных критериев выявить основные этапы, пути и средства решения задачи создания в России развитого кредитного хозяйства, его национальную специфику.
  3. Уточнить роль государства в становлении и развитии отечественных кредитных институтов и рынков ссудного капитала, принципы национальной кредитно-финансовой политики.
  4. Установить характер и последовательность институциональных преобразований кредитно-финансовой сферы.
  5. Выявить степень влияния отечественных кредитных институтов на развитие денежного хозяйства страны, реального сектора российской экономики, становление ее ведущих отраслей, экономическую жизнь регионов, институциональные связи
  6. Изучить кадровое обеспечение деятельности кредитных институтов империи.
  7. Сформировать целостное научное представление о кредитно-финансовой системе России рассматриваемого периода, выявить современное значение дореволюционного опыта банковской деятельности.
  8. Обосновать необходимость творческого использования дореволюционного опыта создания и функционирования кредитно-финансовой системы в условиях современной трансформации российского общества и экономики.

Хронологические рамки исследования. Исследование охватывает практически весь период, в течение которого шел процесс зарождения, становления и развития системы финансово-кредитных учреждений рыночного типа в России, осуществлялись теоретические и практические поиски оптимальных моделей отечественного кредитно-финансового хозяйства.

Теоретические и методологические основы исследования. Теоретической и методологической основой исследования являются общетеоретические законы и закономерности научного познания, законы и закономерности экономической науки в ее институциональном контексте, сущностные элементы теории институциональных матриц4, труды выдающихся зарубежных и отечественных экономистов, содержащие анализ роли и значения кредитно-финансовой системы в период построения индустриальной цивилизации, суждения о значении кредитной деятельности для мобилизации ресурсов на формирование эффективных рыночных отношений. Диссертация построена на основе сочетания структурного и эмбриологичесого подходов к изучению кредитно-финансовой сферы.

Принципиальное значение для выявления общих закономерностей развития экономических (в том числе кредитно-финансовых) институтов имеют труды ведущих представителей современного институционализма (неоинституционализма) - Д. Белла, Л. Клейна, Д. Норта, О. Тоффлера, Р. Хейлбронера, У. Льюиса, В. Репке, Г. Мюрдаля, Ф. Перу, Р. Буайе и других, работы которых использованы в диссертации в качестве источников и методологических ориентиров. С точки зрения историко-эволюционного подхода к изучению отечественных кредитно-финансовых институтов особенно важным представляется мнение лауреата Нобелевской премии в области экономики Д. Норта о том, что в стратегии и тактике экономических реформ важно учитывать прошлый опыт, сформировавший определенный тип поведения людей в рамках уже сложившихся отношений и устоявшихся связей. Стремление механически перенести в нынешнюю Россию рыночные механизмы, присущие западной экономике, без государственного вмешательства вредно и опасно. Любое забегание вперед в сложных социально-экономических системах вызывает только движение вспять5

 

Объект и задачи исследования определили набор методов, примененных автором в процессе подготовки данного исследования. В основу положен комплексный подход к изучению и анализу исторического опыта капиталистической модернизации отечественной кредитно-финансовой сферы, учет взаимодействия ее компонентов, Методы исследования включают в себя теоретическое рассмотрение предмета и проблемы, анализ и синтез эмпирических данных, сравнительно-исторический, ретроспективный и прогностический анализ источников, контент-анализ и теоретическое моделирование изучаемых процессов. В работе применен научный инструментарий, отражающий традиционные подходы историков и экономистов к изучению историко-экономических явлений.

Источниковой базой исследования являются государственные законодательные акты Российской империи, информационно-аналити-ческие материалы, документы банковской, промышленной и сельскохозяйственной статистики, труды исследователей банковского дела, мемуарная и эпистолярная литература, публикации в средствах массовой информации, раскрывающие конкретный опыт и тенденции развития в стране институтов крупного и мелкого промышленного, торгового и поземельного кредита. При подготовке диссертации использовались также архивные материалы.

Основные положения диссертации, содержащие научную новизну и выносимые на защиту. Научная новизна диссертации определяется как самой постановкой проблемы, так и подходом к ее исследованию с учетом разработанности соответствующих вопросов в научной литературе.

В результате диссертационного исследования решена важная научная проблема – доказано, что индустриальная модернизация российской экономики конца XIX – начала ХХ века стала возможной благодаря особому вниманию государства к развитию отечественных кредитных институтов, установлена их роль как генерирующего фактора экономического и социально-культурного прогресса страны в условиях «догоняющего типа» экономического развития.

В исследовании на основе исторически-эволюционного подхода на детальном историческом фоне:

  • Осуществлен системный научно-теоретический и историко-генетический анализ факторов, обусловивших возникновение кредитно-финансовой системы Российского государства, роли и значения институциональных преобразований кредитно-финансовой сферы в социально-экономической жизни дореволюционной России.
  • Выявлены и проанализированы факторы, оказавшие воздействие на характер институциональных преобразований кредитно-финансовой сферы досоветской России, формирование ее структурных элементов. Установлены место и роль отечественных кредитно-финансовых институтов в общей системе индустриальной модернизации страны как комплексного процесса.
  • В работе выявлена историческая логика институционального развития отечественной кредитно-финансовой системы, прослежен характер институциональных изменений.
  • Выявлена  роль государства как гаранта и регулятора развития кредитно-финансовых институтов империи. Рассмотрение данного вопроса с позиций информационной экономики показывает, что в  условиях отсутствия совершенной информации о рисках, которым подвергались кредиторы, государственное регулирование кредитной сферы не только не препятствовало ее институциональному развитию, но и выступало ускорителем этого развития.
  • Дан сравнительно-исторический анализ эффективности государственных и общественных учреждений кредита в России.
  • Доказано, что в России досоветского периода были созданы благоприятные предпосылки для устранения различий между заемными средствами и акционерным капиталом, корпорациями и товариществами, потребителями и поставщиками капитала, что открывало возможности для появления новых, более совершенных институциональных структур.
  • Всесторонне рассмотрен хозяйственный опыт преобразованной в результате институциональных реформ кредитно-финансовой системы России, выявлены факторы, способствовавшие самоусилению базовых институтов отечественной кредитно-финансовой сферы (разнообразие и взаимосвязь кредитно-финансовых установлений, массовое вовлечение населения в кредитно-финансовую сферу, государственные гарантии сохранности вкладов и др.).
  • В диссертации выявлены механизмы и масштабы влияния институциональных преобразований кредитно-денежной сферы на экономическую жизнь страны.
  • Автором разработана Концепция развития кредитно-финансовой сферы современной России с учетом использования национального исторического опыта российских модернизаций. 
  • Теоретическая и практическая значимость исследования. В диссертации решена важная научная проблема: на основе анализа исторического опыта модернизаций кредитно-финансовой сферы России выявлены факторы, определяющие прогресс развития этой сферы в условиях перехода страны от традиционного к индустриальному типу развития, установлены национальные особенности формирования и функционирования кредитного рынка, сформулирована авторская концепция по превращению России в международный финансовый центр.

Наряду с этим в исследовании:

- Сформировано новое научное представление о характере и направленности институциональных преобразований в кредитно-финансовой сфере Российской империи XVIII – начала ХХ вв., наиболее существенной чертой которых являлось тесное соединение кредитно-финансовых институтов с реальным сектором отечественной экономики.

- Установлены и проанализированы ключевые моменты становления и развития в России двухуровневой банковской системы, выявлена ее специфика и своеобразие.

- Доказано, что успешное развитие финансово-кредитных учреждений, полноценное осуществление ими экономических и общественных функций возможно лишь в обстановке доверия населения к банковским и иным кредитным учреждениям, что доступность кредита является важнейшим условием успешного развития национальной экономики.

Полученные научные результаты исследования могут быть использованы при принятии решений о развитии банковского дела в условиях современной России, разработке нормативных документов, составляющих правовую базу кредитно-финансовой деятельности. Результаты исследования важны для уточнения и обогащения учебных курсов по экономической истории России, отечественного банковского дела и предпринимательства, дальнейшей разработки теории институциональных матриц.

Достоверность полученных результатов обеспечена научно-методологической обоснованностью исследования, репрезентативной источниковой базой, включающей в себя широкий круг историко-экономических документов, методологией исследования, его методами и логикой, адекватными цели и задачам исследования.

Апробация и внедрение результатов исследования последовательно проводились на всех его этапах. Теоретические положения диссертации докладывались на научно-практических и теоретических конференциях докторантов и аспирантов московских вузов, публиковались в научных изданиях. Общий объем лично выполненных соискателем публикаций по теме диссертации составляет 47,6 п.л. По результатам исследования разработан спецкурс «Кредитно-финансовые институты Российской империи: история и современность», подготовлена аналитическая записка для Министерства экономического развития  «О необходимости учета исторического опыта при разработке и реализации Концепции по превращению Москвы в международный финансовый центр».

Структура диссертации. Диссертационное исследование состоит из «Введения», восьми глав, выстроенных по проблемно-хроноло-гическому принципу, «Заключения», списка использованных источников и литературы, приложения. Работа содержит 45 таблиц, представленных в основном тексте и приложении.

2. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во «Введении» обосновывается актуальность темы исследования, выявляется степень ее изученности, определяются цель, объект, предмет, задачи, методология и методы исследования, научная новизна, теоретическая и практическая значимость, формулируются положения, выносимые на защиту.

В первой главе диссертации - «Кредитные институты феодальной России» - отмечается, что на начальном этапе развития отечественного кредитного рынка монопольным источником кредитования являлся ростовщический кредит. Ростовщичество было известно на Руси с древности как резаимство. Особый размах оно приобрело в условиях разложения феодальной экономики и возникновения в стране элементов цивилизованного рынка. Ростовщически-долговые отношения развивались как публиканами (откупщиками налогов), так и менялами, купцами и зажиточными крестьянами, богатыми монастырями.

Установлено, что питательной почвой для ростовщичества являлось мелкое крестьянское хозяйство, подвергавшееся притеснению, как со стороны помещиков-крепостников, так и со стороны феодального государства. Уплата помещикам оброка, приобретшего с течением времени денежную форму, а также денежного налога государству вынуждали крестьян довольно часто обращаться за ссудами к ростовщикам. Как зародышевая форма кредитно-финансовых отношений ростовщичество сохранялось в России вплоть до начала ХХ в. Его вытеснение происходило постепенно и поступательно в процессе становления цивилизованных форм кредита, а также в процессе развития народной грамотности.

Рассматривая разнообразные проявления ростовщичества, автор констатирует, что, несмотря на свою историческую обреченность, ростовщичество сыграло определенную позитивную роль в развитии кредитных отношений. В процессе развития ростовщичества возник некий финансово-правовой инструментарий, с помощью которого регулировались кредитные отношения (документирование, прототипы ценных бумаг – денежных и иных долговых обязательств, долговых расписок и пр.).

На базе ростовщического капитала вырос институт частного банкирского промысла, в том числе и институт придворных банкиров. Частный банкирский промысел, достигший своего наивысшего расцвета в период кризиса средневековых порядков, просуществовал в России вплоть до октября 1917 г. Итогом его частичной эволюции являлись акционерные коммерческие банки.

Специфической особенностью России периода раннего индустриального развития являлась система доверительного кредита. Такого рода кредит возник на базе старообрядческих общин, являвшихся не только религиозными центрами, но и центрами накопления капитала.

Ростовщический капитал и капитал, который аккумулировался банкирскими конторами, направлялся по преимуществу в военно-торговые, земельные и финансовые спекуляции, в собственно промышленном развитии он фактически не участвовал. В отличие от этих видов капитала, капитал старообрядческих общин направлялся напрямую в торгово-промышленную сферу.

Вышедшее благодаря деяниям Петра I на широкую европейскую торговую арену российское купечество, выработало собственные формы кредитообеспечения, основанные на сословно-корпоративном единстве и христианской морали. Истоки такого порядка, по мнению автора, вели свое начало от Древнего Новгорода и Пскова.

Вторая глава диссертации - «От казенного ломбарда к государственной банковской системе» - рассматривает процессы становления и развития государственных кредитных учреждений от ломбарда при Монетной конторе до Коммерческого банка.

Первые попытки организации в России государственных кредитных учреждений связаны с созданием ломбардов при петербургской Монетной конторе, учрежденных указами императора Петра II (1727) и императрицы Анны Иоанновны (1733). История отечественного кредитного рынка хорошо иллюстрирует положение К. Маркса, согласно которому ростовщичество развивалось в двух формах: в форме «денежных ссуд расточительной знати» и в форме ссуд ремесленникам и крестьянам6. Очевидно, что именно интересами «расточительной знати» было продиктовано решение императора Петра II и императрицы Анны Иоанновны «европеизировать» кредитные отношения в России посредством организации кредитных операций на базе Монетной конторы. Сословная узость предпринятого ими шага не привела к формированию в стране более или менее развитой банковской системы, ориентированной на удовлетворение потребностей торгово-промышленного развития.

Вторая половина XVIII в. может справедливо считаться временем становления государственной банковской системы, сыгравшей важную роль в пропаганде среди россиян идей цивилизованного кредита. В первой половине XIX в. эта система функционировала более или менее успешно до критического момента – Крымской войны 1853-1856 гг. К началу царствования Александра II основными кредитными центрами империи являлись: Государственный заемный банк, Государственный коммерческий банк, Сохранные казны и Приказы общественного призрения.

Создавая первые государственные банки, российские правители преследовали двойную цель. С одной стороны, они закладывали основы государственной политики направляющего экономического развития, важнейшим компонентом которой был протекционизм, с другой стороны, следуя византийской традиции, стремились поставить под контроль экономическую деятельность восходящего сословия – купечества.

Первая цель была связана, прежде всего, с необходимостью более эффективного включения земли в экономику страны, ее «оживления» капиталами. Эта идея легла в основу учреждения в 1754 г. императрицей Елизаветой Петровной государственного Дворянского банка с конторами в Петербурге и Москве и подхвачена в царствование Екатерины II. Однако исконную леность русского дворянства переломить было нелегко.

Кредитование предпринимателей из купеческого сословия в качестве основной задачи имел лишь Коммерческий банк, но и он оказался не в состоянии производительно распоряжаться капиталами вкладчиков. Несмотря на разнообразные усилия, в том числе на «выталкивания» вкладов в предпринимательство путем сокращения процентной ставки, банк оказывал слабое воздействие на развитие хозяйственной активности купечества. По оборотам он на порядок уступал остальным участникам кредитного рынка. Сохранные Казны и Приказы общественного призрения кредитовали в основном помещиков под залог имений с крепостными крестьянами. Заёмный же банк львиную долю своих капиталов отдавал взаймы правительству.

Слабость дореформенных банков проявлялась, по мнению автора, и в том, что ареал их деятельности в основном ограничивался пределами российских столиц и нескольких крупных городов. Исключение составляли Приказы общественного призрения, однако для них кредитная деятельность являлась второстепенной и значительных оборотов не достигала. В итоге, страна испытывала хроническую нехватку кредита.

Третья глава диссертации – «Институциональные преобразования кредитной сферы Российской империи периода великих реформ» - содержит анализ процессов формирования в стране двухуровневой банковской системы, состоявшей из Государственного банка и разнообразных типов кредитных учреждений общественной и частной инициативы, а также вопросов государственного регламентирования  деятельности частных учреждений коммерческого кредита.

В диссертации подчеркивается уникальная роль, которую сыграл в истории отечественной кредитной системы Государственный банк. Его становление происходило в условиях вступления России в развитый рынок и было первой из «великих реформ», проведенных в стране императором Александром II. Обращается внимание на то, что создание Государственного банка Российской империи не являлось экстраординарным событием в мировой банковской практике, а было лишь частным подтверждением того, что «Центральный банк не является естественным порождением развития банковского бизнеса. Напротив, центральные банки насаждались извне волей государства»7.

Банк являлся центральным государственным кредитно-финансовым институтом, а после денежной реформы 1895-1897 гг. и монопольным эмиссионным банком России, т.е. полноценным во всех отношениях общенациональным финансовым центром, стержнем централизованной банковской сети. В ведение Государственного банка были переданы все конторы и отделения упраздненного 31 мая 1860 г. Государственного коммерческого банка. 3 января 1862 г. был утвержден новый устав контор, а 20 декабря 1863 г. были открыты местные отделения Государственного банка. Вся чистая прибыль Государственного банка поступала в казну и включалась в роспись государственных доходов, наряду с другими доходами казны. Однако получение прибыли не являлось для банка основным. Становясь «банком банков», Государственный банк все активнее выступал в качестве регулятора параметров российского кредитно-денежного рынка.

Первым управляющим Государственным банком стал барон А.Л. Штиглиц, пользовавшийся известностью в финансовых кругах Европы. Его заместителем был приглашен Е.И. Ламанский, немало к этому времени сделавший для пропаганды передовых принципов банковской деятельности и приобретший опыт практической банковской деятельности как старший директор Коммерческого банка. В 1867 г., после отставки Штиглица, Ламанский стал его преемником и возглавлял банк до середины 1881 г.

Ламанский являлся одним из главных разработчиков проекта устава банка, положив в его основу устав Центрального банка Франции (Banque de France). Им же были разработаны все основные инструкции по банковским операциям и делопроизводству. Как куратор внутреннего распорядка банка, Ламанский стремился вводить в его стенах «европейские нравы». Весьма удачно была организована работа низших банковских служащих (счетчиков и др.). Ее постановка осуществлялась на артельных началах. Ламанским первым в России было внедрено чековое обращение, уже оправдавшее себя в зарубежных банках, а также разработана система оперативного снабжения местных контор банка кредитными билетами.

Несмотря на многие инновации, Государственный банк России в первые десятилетия своего существования значительно уступал центральным банкам западноевропейских стран, что вызывало постоянную критику  в либеральной печати, а также среди отечественных финансистов и предпринимателей. Дело в том, что Россия тех лет была единственной из крупных капиталистических стран, в которой Государственный банк зависел от Государственного казначейства и являлся, по существу, одним из департаментов финансового ведомства. В глазах некоторых современников это ослабевало авторитет банка, его влияние на хозяйственную жизнь страны, как важнейшего инструмента государственной экономической политики.

Общий признак всех крупнейших акционерных коммерческих банков России состоял в том, что все они были созданы при непосредственном участии Министерства финансов и Государственного банка, главное направление их деятельности состояло в финансировании отечественной промышленности и торговли. При этом следует заметить, что вопреки устоявшемуся мнению, политические институты монархической России не строили каких-либо препятствий для индустриализации и экономического роста.

В понимании классической политэкономии банковская система императорской России не была полноценно рыночной, самоуправляющейся. Ее структура формировалась правительством, устанавливавшим рамки, в которых развивались кредитно-финансовые институты, что характерно для модели государственного капитализма. Государственное влияние на банковскую систему проявлялось в следующем:

1. Все финансовые институты действовали на основании уставов, которые утверждались императором после заключения министра финансов и обсуждения в Государственном Совете или Сенате. Изменения в уставы вносились таким же порядком. Поэтому правительство могло добиться внесения в устав таких ограничений и пунктов, которые считало необходимым.

2. Непосредственное влияние на банковскую деятельность правительство оказывало путем принятия законов, регулировавших данную деятельность, устанавливавших разрешенные операции для тех или иных видов финансовых институтов, накладывавших иные ограничения.

3. Государство в лице Министерства финансов и Совета государственных кредитных установлений непосредственно контролировало банковскую деятельность путем рассмотрения обязательных ежегодных отчетов и проведения ревизий.

Таким образом, руководство банковской деятельностью и ее контроль осуществляли как законодательные, так и исполнительные и распорядительные органы государственной власти, прежде всего Государственный Совет, Правительствующий Сенат, Совет государственных кредитных установлений, Государственный контроль, Министерство финансов, а в начале ХХ века и Государственная Дума.

Государству была свойственна политика сдерживания стремлений частных банков расширять свои кредитные операции за пределы тех границ, в которых они могли бы чувствовать себя в безопасности. Именно этим обстоятельством в работе объясняется тот факт, что крушение частных банков в России было редким явлением. Большинство отечественных банков являлись устойчивыми к финансовым паникам и кризисам.

Четвертая глава - «Кредитные институты пореформенной России и промышленной развитие страны» - рассматривает роль Государственного банка в реализации программы модернизации России, а также участие коммерческих банков в развитии ведущих отраслей производства, в развитии экономики российских регионов.

Отмечается, что в конце XIX – начале ХХ в. деятельность Государственного банка претерпела качественные изменения, оказавшие влияние на многие стороны хозяйственной жизни страны. Завершив к середине 1880-х гг. обязанности по ликвидации дореформенных кредитных установлений и проведению выкупной операции, банк получил возможность более полной реализации заложенных в его уставе функций учреждения краткосрочного коммерческого кредита, призванного способствовать оживлению торговых оборотов и упрочению денежной и кредитной системы страны. С этого времени банк стал получать в свое распоряжение все больше средств для развития своих операций. Начало такой деятельности банка связывается с именем министра финансов Н.Х. Бунге (1881–1886 гг.). Во время его министерства значительно возросли кассовая наличность Государственного банка и принадлежащий ему пакет процентных бумаг.

Государственному банку отводилась особая роль в реализации разработанной в 1893 г. Министерством финансов под руководством С.Ю. Витте программы ускоренной модернизации России. Эта программа, успешно проведенная Витте через Государственный Совет8, определяла основной задачей «правительственной политики по отношению к народной производительности» «содействие настолько прочному и широкому развитию всех отраслей перерабатывающей промышленности, чтобы произведения их не только удовлетворяли внутреннему спросу, но могли успешно соперничать за пределами России с произведениями других стран»9.

В течение 10–15 лет предполагалось догнать в промышленном отношении наиболее развитые страны Запада, занять прочные позиции на рынках Ближнего, Среднего и Дальнего Востока. Программа ускоренной модернизации должна была обеспечиваться как за счет накопления внутренних ресурсов, так и за счет активного привлечения в российскую экономику иностранного капитала.

Основной акцент в экономической политике государства был сделан на стабилизацию финансового положения страны. Этот курс включал в себя: жесткую налоговую политику; увеличение косвенных налогов за счет акцизных сборов на товары массового спроса; введение государственной монополии на производство и продажу водки; финансовую реформу, суть которой – введение золотого обеспечения рубля, его свободная конвертируемость, жесткий контроль за процессом эмиссии; развитие банковского дела; широкое привлечение в страну иностранного капитала, которое осуществлялось либо в виде государственных облигационных займов, либо в виде непосредственных капиталовложений в предприятия.

Разработанные под руководством Витте меры позволили в течение нескольких лет сконцентрировать значительные бюджетные и иные поступления и направить их на развитие приоритетных для государства отраслей производства. Прежде всего, было продолжено активное железнодорожное строительство. С 1893 по 1902 гг. в России было построено 27 тыс. км железных дорог, что увеличило протяженность железнодорожной сети страны почти вдвое.

Витте стремился «достигнуть наиболее целесообразного использования естественных и культурных сил страны, считаясь со всеми особенностями ее естественного и бытового склада». Провозгласив идею приоритета административных мер в реализации государственной торгово-промышленной политики, Витте видел важную задачу Министерства финансов и Государственного банка в прямом покровительстве предпринимательской деятельности. Один из первых биографов Витте В.В. Водовозов писал по этому поводу: «Две главные идеи проникают весь первый период государственной деятельности Витте, т.е. период его управления финансами: идея развития в России обрабатывающей промышленности, во-первых, и идея постоянной государственной опеки, вмешательства государства во все области хозяйственной жизни – во вторых»10.

Столь смелая и решительная постановка вопроса породила многочисленную критику, как справа, со стороны приверженцев дворянских преференций, так и слева, со стороны либеральных экономистов и политиков, осуждавших любые проявления государственного протекционизма.

При разработке новой для России политики модернизации министр-реформатор исходил из того, что для развития отечественного капитала нужно, прежде всего, поставить на прочную основу денежное обращение и кредит. Только в этом случае, считал Витте, станет возможным накопление, капитализация сбережений, долгосрочное инвестирование. На шаткой трясине неустойчивого денежного хозяйства экономика прочно стоять не может11.

Середина 1890-х гг. была ознаменована в России двумя крупными реформами, тесно взаимосвязанными между собой, – реформой Государственного банка, начавшейся в 1894 г. с внесения изменений в его устав, и реформой национальной денежной системы, осуществленной в 1895–1897 гг. Обе эти реформы «работали» на программу модернизации страны.

Реформа Государственного банка была продиктована рядом обстоятельств, в том числе ограничениями, которые устанавливал устав 1860 г., отставанием деятельности банка от требований времени, динамично меняющихся условий внешней среды. Критики банка, в частности, отмечали, что «Банк не занимался регулированием денежного кредитного обращения, соображаясь с потребностями рынка, а выпускал билеты на экстренные нужды Государственного казначейства и потому никаким образом не мог влиять на упрочение денежной кредитной системы и развитие торговых оборотов, будучи очень часто и даже по сие время, сам стеснен средствами в виду нужд казны»12. Критиковалось также состояние банковской отчетности, не позволявшей объективно оценивать его операции.

Новый устав более четко, чем первоначальный, определил цели и задачи банка. Особенно подчеркивалась необходимость содействия посредством краткосрочного кредита отечественной торговле, промышленности и сельскому хозяйству13.

1 сентября 1894 г. Государственный банк приступил к выдаче промышленных ссуд. Уже к концу года фабрики и заводы России получили от банка и его местных учреждений кредиты на сумму 532 тыс. руб. В этом же году в банке был открыт особый счет промышленных ссуд, на который кроме указанной суммы были отнесены промышленные ссуды в размере 3,3 млн руб., выданные до введения новой редакции устава банка на основании высочайших повелений14.

Благодаря новому уставу была создана весьма удачная национальная модель опосредованного кредита, согласно которой Государственный банк получил возможность осуществлять кредитные операции через разнообразные кредитно-финансовые институты, получившие к концу XIX в. довольно широкое распространение в стране. При этом посредниками банка могли выступать земские учреждения, частные кредитные установления, общества и товарищества на началах взаимности, артели, железные дороги, пароходные и иные транспортные предприятия, частные лица. Выдача ссуд мелким землевладельцам, арендаторам сельскохозяйственных имений, крестьянам, кустарям и ремесленникам предусматривалась под заклад предметов их производства, а также ссуд на оборотные средства и приобретение инвентаря.

Содействие Государственного банка развитию системы мелкого кредита не преследовало цели получения прибыли, но имело важное значение для мобилизации внутренних накоплений на нужды экономического роста и расширения сферы частного предпринимательства в городе и деревне.

29 августа 1897 г. в империи было введено золотое денежное обращение. Золотое содержание рубля было уменьшено на 1/3, а кредитный рубль приравнивался к 66,6 копейки золотом15. В связи с этим событием Государственный банк России приобрел реальную эмиссионную функцию по выпуску банкнот. Получив на это эксклюзивное право, банк мог эмитировать обеспеченные золотом кредитные билеты на сумму до 300 млн руб. Все кредитные билеты, поступавшие в обращение сверх этой суммы, должны были обеспечиваться золотом рубль за рубль. При этом в России был установлен самый жесткий в Европе эмиссионный закон, согласно которому для обеспечения находившихся в обращении кредитных билетов требовалось наличие постоянного большого запаса золота16.

С принятием нового устава Государственный банк стал все более активно отдавать свои ресурсы частным банковским учреждениям, прежде всего посредством переучета векселей в виде кредита по специальным текущим счетам, под векселя, ценные бумаги и накладные под товары.

С 1900 г. с целью расширения торгово-промышленного оборота Государственный банк стал выдавать ссуды как под залог всех государственных и гарантированных правительством ценных бумаг, облигаций и закладных листов учреждений ипотечного кредита, облигаций городских займов, так и под залог негарантированных ценных бумаг, принимавшихся по обязательствам частных компаний с казной. При этом была восстановлена практика выдачи «неуставных ссуд». Эта мера объяснялась как «высокой полезностью» предприятий-получателей таких ссуд для экономики России, так и тяжелыми последствиями, которые могло бы вызывать их банкротство для национальной экономики. Превратившись в постоянный источник средств для акционерных банков, Государственный банк постепенно эволюционировал в типичный европейский «банк банков». При этом кредиты из Государственного банка частным учреждениям коммерческого кредита росли быстрее, чем собственные активные операции17.

На рубеже столетий поступательное развитие российской экономики прервал мировой экономический кризис, сопровождавшийся падением цен, сокращением кредитов и снижением производства. В особой степени кризис отразился на состоянии отечественной тяжелой промышленности, имевшей довольно ограниченный рынок сбыта. Кризис обострил конкурентную борьбу, вызвал закрытие свыше 3 тыс. предприятий, увольнение 100 тыс. рабочих, сокращение железнодорожного строительства, банкротство большого количества предпринимателей.

В этих сложных условиях Государственный банк выступил в качестве спасителя пошатнувшихся отечественных банков, промышленных и торговых предприятий. Он принял на себя значительную долю тяжести кризиса. В эти годы Государственным банком была выработана и успешно реализована тактика антикризисной поддержки негосударственных кредитно-финансовых учреждений, благодаря которой целый ряд банков, в том числе крупных акционерных, остался «на плаву»18.

Анализируя вопросы участия коммерческих банков в развитии ведущих отраслей отечественного производства, автор подчеркивает, что до 1890-х гг. сотрудничество акционерных банков коммерческого кредита с отечественной промышленностью развивалось вяло. Это объясняется рядом обстоятельств, в том числе и уставами коммерческих банков, запрещавшими им выходить за пределы посредническо-кредитных функций и напрямую заниматься финансированием промышленности. Главными сдерживающими факторами надо признать сравнительно малые потребности самих предприятий в долгосрочных инвестициях, а также стремление банкиров минимизировать возможные риски. Заботясь о своем финансовом благополучии, многие из них скептически расценивали прочность и доходность возможных капиталовложений в промышленное развитие даже в условиях благоприятной конъюнктуры.

В эти годы многие российские банки становятся не только кредиторами промышленных предприятий, но и основателями некоторых из них, их кассирами, владельцами текущих счетов, собственниками акций и основного капитала промышленных предприятий19. Исследователь дореволюционных коммерческих банков И.И. Левин отмечал, что 1890-е гг. были «созидательной эпохой» в истории российских частных коммерческих банков, их активного участия в строительстве «новой промышленной России»20. В период с 1894 по 1899 г. в среднем в России открывалось ежегодно 157 новых промышленных предприятий, в то время как за десятилетие 1884–1893 гг. возникало в среднем лишь 36 предприятий в год21.

Общую динамику строительства «новой промышленной России» раскрывает публикуемая ниже таблица 1.

Средства, необходимые для промышленного учредительства, коммерческие банки получали сравнительно просто. Под выпускаемые акции предприятия получали банковские ссуды, после чего путем учета векселей из тех же банков приобретались оборотные средства. Посредством подобных несложных операций коммерческие банки становились фактическими владельцами многих вновь созданных предприятий. Втянутые в промышленное учредительство, банки были должны определенное время поддерживать созданные предприятия, рассчитывая, в свою очередь, на поддержку в случае необходимости со стороны Государственного банка, как главного кредитора индустриальной модернизации.

Стремясь удовлетворить постоянно возраставший спрос промышленности на новые капиталы и воспрепятствовать активной экспансии устремившихся в Россию иностранных банков, вызванной денежной реформой 1895–1897 гг., акционерные банки более чем в шесть раз расширили в 1890-е гг. свою филиальную сеть. Возникло и получило распространение сращивание отдельных наиболее значительных акционерных банков с ранее независимой от них крупной промышленностью, положившее начало формирования в стране крупных финансово-промышленных объединений.

Таблица 1.

Рост российской промышленности периода

промышленного подъема 1890-х гг.

Годы

Число

предприятий

Число

рабочих

(в тыс. чел.)

Общая сумма

производства

(в млн. руб.)

1887

1890

1897

1900

30888

32254

39029

38141

1318,0

1424,7

2098,3

2373,4

1334,5

1502,7

2839,1

3005,9

Источник: Лященко П.И. История народного хозяйства СССР. Т. II. Капитализм. Изд. 4-е. - М.: Госполитиздат, 1956. - С. 142.

       Показательна в этом отношении деятельность Русского торгово-промышленного банка. Во второй половине 1890-х гг. банк финансировал Восточное общество товарных складов, Истринские заводы, Волжский стальной завод, Никополь-Мариупольское горно-металлургическое общество, Российское золотопромышленное общество, Общество тульских меднопрокатных и патронных заводов, Московское стеклопромышленное общество и ряд других предприятий. От банка ими было получено кредитов на сумму более 14 млн руб. Наряду с предоставлением кредитов банк активно скупал акции многих перспективных предприятий. В эти годы в его портфеле находились 13735 акций Никополь-Мариупольского общества, 11836 акций Русского общества машиностроительных заводов Густава Гартмана, 519 акций Волжского стального завода, 97 акций Петербургского вагоностроительного завода, 87 паев Сергиенско-Уфалейского горного завода на Урале22.

Промышленный подъем 1890-х гг. оказал стимулирующее воздействие на рост денежного рынка и банковских активов. В годы подъема акционерные коммерческие банки заняли ведущее место в кредитной системе страны и продолжали его сохранять вплоть до ликвидации всей досоветской кредитно-финансовой системы. Тесно срастаясь с производственным сектором, банки способствовали концентрации и картелизации предприятий российской промышленности. Одним из главных «законодателей моды» в этом вопросе являлся учрежденный в 1901 г. в Петербурге при участии французского банка «Генеральное общество» Северный банк23.

Благодаря возраставшему под влиянием государственной торгово-промышленной политики участию акционерных коммерческих банков в решении проблем российской промышленности, накануне Первой мировой войны в России утверждаются новые формы и методы промышленного кредитования. Первоначально они были апробированы на предприятиях текстильной и пищевкусовой промышленности, менее пострадавших от кризиса и депрессии. Снабжая эти предприятия оборотными средствами, банки одновременно осуществляли на комиссионных началах реализацию их продукции.

Недостаток собственных денежных средств нередко вынуждал российские акционерные банки обращаться к услугам западноевропейского финансового рынка. Деловая хроника 1907–1908 гг. свидетельствует о том, что Петербургский международный банк, например, вел активные переговоры с группой французских банкиров о размещении на Парижской бирже нового выпуска своих акций24. По поводу реализации нового выпуска своих акций переговорную кампанию с германскими банкирами вел и Азовско-Донской банк25. Упорно добивался гарантий Лионско-Марсельского, Швейцарского для внешней торговли и Римского банков по поводу размещения нового выпуска своих акций Петербургский частный банк26.

Общее представление о состоянии и деятельности акционерных банков коммерческого кредита накануне Первой мировой войны дает таблица № 2.

Таблица 2.

Основные показатели развития акционерных

коммерческих банков России (к 1914; млн руб.)

 

 

 

 

 

В том числе

 

 

Число банков

Число филиалов

Все собственные капиталы

Осн. пассивы (без переучёта)

Осн. активы

Вексельные и подтоварные кредиты

Финансиро

вание разных предприятий

Осн. активы в % к итогу

Акц. капиталы

в 1917г.

 

Петербургские

13

574

545

3310

3476

1377

1594

71

Московские

8

145

152

742

812

500

222

16

Провинциальные

29

59

149

580

626

308

203

13

Итого

50

778

, 846

4632

4914

2185

2019

100

754

Из них крупнейшие:

Русско-Азиатский банк

1

102

78

629

672

258

333

13,8

55

Петербургский международный коммерч. банк

1

56

79

462

488

144

275

10,0

60

Азовско-Донской коммерч. банк

1

73

92

388

398

173

184

8,1

60

Русский для внеш. торговли банк.

1

76

67

401

431

187

144

8,8

60

Русский торг.-пром. банк

1

III

44

364

376

178

119

7,7

35

Итого

5

418

360

2244

2365

940

1055

48,4

270

Менее крупные банки:

Волжско-Камский коммерч. банк

1

60

38

315

321

179

93

6,5

21

Сибирский торг. банк

1

57

36

246

237

116

101

4,8

25

Московский купеческий банк

1

7

30

215

231

147

55

'4,7

20

Соединённый банк

1

80

35

204

224

143

64

4,6

40

Петербургский частный коммерч. банк

1

1

44

170

174

65

102

3,5

40

Петербургский учётный и ссудн. банк

1

6

30

163

166

42

103

3,4

30

Итого

6

211

213

1313

1353

692

518

27 5

1470

Источник: Гиндин И.Ф. Банки // Большая советская энциклопедия. Изд. 3-е.  Т. 2. – М.: Советская энциклопедия, 1970. – С. 609. 

Развитие отечественных банков, укрепление их связей с промышленностью происходило в контексте общего хозяйственного развития страны. Многие видные представители деловых кругов и правительственной бюрократии при этом считали, что финансовое положение России значительно лучше положения экономического. Они призывали «всю энергию направить на укрепление экономической мощи страны, на подъем наших производительных сил»27.

В период промышленного подъема 1909–1913 гг. банками России были вложены сотни миллионов рублей в расширение крупных отечественных предприятий, в первую очередь, – предприятий тяжелой промышленности. Потребности этой важнейшей для народного хозяйства страны отрасли в кредите удовлетворялись практически полностью. Под контролем коммерческих банков находились все важнейшие предприятия транспортного машиностроения, судостроения, военной промышленности28. Коммерческие банки активно участвовали в развитии отечественного паровозо- и вагоностроения. История участия банковского капитала в создании этой отрасли подробно рассматривается в диссертации.

В годы Первой мировой войны особенно тесные контакты установились между банками и предприятиями, работавшими на оборону. С началом войны Русско-Азиатского банка банк «широко пошел на встречу заводам, работающим на нужды государственной обороны, открывая им различного рода кредиты и выдавая им гарантийные письма». Только в течение 1915 г. банком было выдано гарантий на сумму около 48 млн руб.29

Заключительная часть главы посвящена рассмотрению участия кредитных учреждений общественной и частной инициативы в развитии российских регионов. Отмечается особая роль Азовско-Донского банка в модернизации крупных горных заводов Урала, находившихся в состоянии глубокого и затяжного кризиса. В течение всего лишь нескольких лет они были превращены из полуфеодальных владений отдельных дворянских семей в современные акционерные общества30. Вместе с Азовско-Донским банком в этом процессе активно участвовали Петербургский международный, Русско-Азиатский, Торгово-промышленный, Сибирский торговый, Русский для внешней торговли и некоторые другие менее крупные банки.

К осени 1917 г. на Урале осталось только 4 частных горнозаводских округа, не принявших акционерную форму, но уже достаточно продвинувшиеся в этом направлении. Акционирование предприятий Уральского региона способствовало утверждению здесь индустриально-технологического способа производства, складыванию региональной хозяйственной системы на собственном поле машинной индустрии. В годы предвоенного промышленного подъема и в период войны многие уральские заводы превратились в сложные промышленные комбинаты. Современная постановка металлургического производства способствовала существенному подъему смежных отраслей: лесной промышленности и лесохимии, коксохимического производства, аммиачно-туковой промышленности и сернокислотного производства31.

       Первым из коммерческих банков освоение Алтайского региона начал Сибирский торговый банк. В 1890 г. банк открыл свое отделение в Барнауле. Вслед за ним сюда пришел Русско-Китайский (с 1910 г. – Русско-Азиатский) банк, открывший свои отделения в Бийске (1903), Новониколаевске (1908), Кузнецке и Усть-Чарышской пристани (1916). На 1 января 1914 г. объем учетно-ссудных операций Сибирского торгового банка, имевшего на Алтае 4 отделения, составлял 7 млн 625 тыс. руб., а вклады и текущие счета – 4 млн 391 тыс. руб.32

Накануне Первой мировой войны начинается активная разработка богатейших угольных месторождений Кузбасса. В эти годы было создано акционерное общество «Копикуз» (Кузнецкие каменноугольные копи), получившее концессию на 99 лет и приступившее к разработке угленосной площади в 16 млн десятин33. Деятельное участие в работе «Копикуза» приняли петербургские банки, в том числе Петроградский учетный, Петроградский частный и Русский торгово-промышленный, имевшие в своих портфелях 6030 акций общества на 603 тыс. руб., а также Русско-Азиатский банк (2000 акций), Петроградский Международный коммерческий банк, владевший к маю 1915 г. 1950 акциями «Копикуза» (более 40%)34.

Пятая глава исследования – «Поземельный кредит и аграрная модернизация страны» - посвящена анализу деятельности акционерные ипотечные банки России, а также государственного Крестьянского банка, государственного Дворянского банка и учреждений мелкого земельного кредита. В главе отмечается, что процесс реорганизации российского земледелия на капиталистических началах был невозможен без развития ипотечного кредитования, сыгравшего существенную роль в подъеме аграрного сектора российской экономики.

История цивилизованной ипотеки в России началась при императрице Елизавете Петровне с открытием в 1754 г. государственного Дворянского банка с конторами в Петербурге и Москве35. В рамках сформировавшейся во второй половине XVIII в. системы ипотечного кредитования пользоваться ссудами банка могли только русские дворяне и иностранцы, которые находились в русском подданстве и владели недвижимыми имениями в пределах Российской империи. Срок ссуды определялся в один год с допущением двух отсрочек и взысканием процентных денег вперед. 1 января 1835 г. в империи был введен Свод законов гражданских, где залоговое право было подробно регламентировано. Основными недостатками дореформенной системы ипотечного кредитования являлись плохая проверка предоставляемых заемщиками поручительств, а также слабое соизмерение и учет операций по выдаче денег и их получению от населения.

В 1859–1860-х гг. в процессе начавшейся капиталистической модернизации институт государственного поземельного кредитования в России был упразднен. Ликвидация государственной монополии в сфере банковского поземельного кредита способствовала росту интереса к нему частного капитала. Государство активно поддержало этот интерес. Отказавшись от прямого участия в ипотечном кредитовании, оно сосредоточило свои усилия на формировании правовых основ деятельности ипотечных учреждений и контроле за этой деятельностью.

Пионером поземельного ипотечного кредитования в пореформенной России стал Земский банк Херсонской губернии, открытый в Одессе 27 октября 1864 г.36 Банк, действовавший «на началах взаимности и круговой поруки», осуществлял выдачу ссуд закладными листами под залог поземельной собственности в районе своего действия (Херсонская, Екатеринославская, Таврическая и Бессарабская губернии). В начале 1870-х гг. в России действовали 10 акционерных ипотечных земельных банков, учрежденных и приступивших к операциям в 1871–1873 гг. В таком же количестве акционерные земельные банки действовали и в 1914 г. Их долгосрочные кредитные вложения составляли 1294,2 млн руб.

Вместе с тем опыт первых пореформенных десятилетий показал, что частные учреждения поземельного кредита не в состоянии полностью решить крайне важные для России проблемы ипотечного кредитования. Частные земельные банки кредитовали только крупные и средние хозяйства, выдавали ссуды под залог имений, приносивших доход не менее 500 руб. в год. В этой ситуации крестьянские хозяйства оказались полностью лишенными кредита. Исправить положение помог закон 8 апреля 1883 г. об открытии в Петербурге Государственного Крестьянского банка. В своей деятельности банк был подведомственен Министерству финансов. Непосредственное руководство банком осуществлялось Советом, состоявшим из управляющего и членов Совета, которые назначались министром финансов. Производство операций на местах осуществлялось территориальными отделениями, которые открывались при учреждениях Государственного банка или при казенных палатах. К 1915 г. банк имел 52 местных отделения, которые обслуживали 68 губерний и 5 областей Европейской и Азиатской России37. Характерной особенностью Крестьянского банка являлся целевой характер кредитования заемщиков. Согласно законодательству, банковские ссуды предоставлялись исключительно на покупку земли.

В истории Крестьянского поземельного банка выделяются три основных периода: 1883–1894 гг., 1895–1905 гг. и 1906–1916 гг.38 Особенностью первого периода деятельности банка являлось то, что он ограничивался исключительно выдачей ссуд на покупку крестьянами земли. При этом динамика данных операций являлась неустойчивой. Если в первые три года деятельности банка масштабы его операций постоянно росли, то в последующие годы наблюдалось их сокращение. Это объяснялось рядом обстоятельств: уменьшением предложения, открытием государственного Дворянского земельного банка, мировым аграрным кризисом, неурожаями начала 1890-х гг. К 1895 г. Крестьянским банком было выдано клиентам 14924 ссуды на сумму 82,4 млн руб. под залог 2411,7 тыс. десятин земли. Эти показатели значительно уступали показателям частных акционерных земельных банков.

27 ноября 1895 года по инициативе С.Ю. Витте была принята новая редакция Устава Крестьянского банка, призванная путем создания более эффективных кредитных механизмов дать дополнительный импульс деятельности банка, обеспечить возможность более активной покупки земли различными категориями крестьян, в том числе и теми, кто не в состоянии был покрыть за счет собственных средств 25% стоимости приобретаемой земли. Устав 1895 года предоставил Крестьянскому банку право самостоятельной покупки земли за свой счет для последующей продажи ее крестьянам в рассрочку (первоначально только на 5 лет, в порядке эксперимента). В уставе оговаривалось, что «банк продает купленные им земли, по возможности, крестьянам» и лишь в том случае, если землями «не могут непосредственно воспользоваться крестьяне, их можно продать другим лицам и учреждениям»39.

Особое значение деятельность Крестьянского банка приобрела с началом столыпинской аграрной реформы40. В диссертации подчеркивается, что анализ деятельности Крестьянского банка может служить одним из опровержений сложившегося в советской исторической литературе представления о том, что столыпинская реформа потерпела крах. За годы ее проведения из крестьянской общины вышло 26 % крестьянских домохозяйств. Реформа ускорила и облегчила процесс вовлечения крестьянской надельной земли в торговый оборот, способствовала подъему экономики. В ходе проведения реформы сельское хозяйство страны приобрело устойчивый характер, выросла покупательная способность населения, увеличились валютные поступления, связанные с вывозом зерна. Крестьянский банк оказал неоценимую помощь огромной массе российских крестьян, как в расширении крестьянского землевладения, так и в переходе от товарищеского владения землей к единоличному. Ссуды под залог земель, купленных без содействия банка, не имели широкого распространения41.

Таблица 3.

Общий свод ссудных операций Крестьянского банка

1883-1915 гг.

Категория

заемщиков

Число ссуд

Площадь купленной земли

(тыс. десятин)

Размер ссуды

(млн руб.)

Отдельные

домохозяева

312051

4244,45

494,820

Товарищества

75688

10391,42

1052,751

Сельские

общества

10291

3101,33

226,834

Всего

398030

17737,20

1774,405

Источник: Отчет Крестьянского поземельного банка за 1915 г.

- СПб., 1916. - С. 156, 157.

Параллельно с Крестьянским банком с 1886 г. в России начинает действовать Государственный Дворянский земельный банк (устав утвержден в 1885 г.). О его создании было заявлено Высочайшим рескриптом дворянству в 100-летнюю годовщину екатерининской жалованной грамоты дворянству, где говорилось, что верховная власть намерена сохранять за земельным дворянством значение первенствующего сословия. Целью Дворянского банка являлось обеспечение дворянам «способов и впредь выполнять с честью их высокое призвание».

В отличие от Крестьянского Дворянский банк создавался на началах благотворительного (т.е. дешевого, льготного) кредита. Как и Крестьянский банк, Дворянский банк был подконтролен Министерству финансов. Его Управляющий и Совет назначались министром финансов. Закладные листы Дворянского банка обеспечивались не только заложенными имениями, но и «всеми средствами, в распоряжении правительства находящимися».

В Положении о Дворянском банке отмечалось, что облигации банка должны приносить их владельцам 5% годовых. Вместе с тем руководству банка разрешалось манипулировать процентными ставками в зависимости от конъюнктуры рынка. Хотя банк учреждался в интересах дворянства, но пользоваться его услугами могли и представители зажиточного крестьянства. Все расходы банка должны были покрываться из его прибыли,

Особое положение Дворянского банка в системе долгосрочного кредитования выражалось не только в дешевизне кредитов, но и в отсутствии контроля за их использованием. Если Крестьянский банк весьма строго следил за тем, чтоб его ссуды использовались исключительно на покупку земли, то Дворянский банк предоставлял ссуды всем дворянам под обеспечение земельных угодий, а не одним только помещикам, и целевое использование ссуд никак не контролировалось. Нередкими были случаи, когда дворяне брали кредит, покупали на него государственные ценные бумаги, по которым выплачивались более высокие проценты, чем взимались по льготным кредитам Дворянского банка. «Заработанная» разница шла, как правило, на потребительские, а не на инвестиционные цели.

Рассматривая проблемы развития ипотечного кредитования в России второй половины XIX – начала ХХ в., автор констатирует противоречивую роль государства в этом процессе. С одной стороны, благодаря Крестьянскому банку в сельском хозяйстве России постепенно начинал формироваться слой эффективно работающих зажиточных крестьянских хозяйств, с другой – немалая часть кредитов Дворянского банка, в силу экономически неоправданных государственных льгот, искусственно поддерживала на плаву экономически убыточные помещичьи хозяйства.

В главе подчеркивается, что наличие в стране двух государственных земельных банков – Крестьянского и Дворянского в целом соответствовало разработанной либеральными экономистами стратегии пореформенного развития аграрного сектора российской экономики. Эта стратегия предусматривала соревновательность двух форм землевладения – крупного помещичьего и мелкого крестьянского, была направлена на гармонизацию социально-экономических отношений в деревне.

Наряду с Министерством финансов, действовавшие в его системе Государственный банк России, Крестьянский поземельный и Дворянский земельный государственные банки выступали важными инструментами государственной кредитно-финансовой политики. Эта политика была направлена на организацию и регламентацию процесса создания новых банков и специализированных финансово-кредитных учреждений и формирование на этой основе общенационального рынка капиталов, на предотвращение неплатежеспособности банковских учреждений и защиту интересов вкладчиков, на обеспечение доступности как крупного, так и мелкого кредита для нужд социально-экономического развития страны.

В диссертации подтверждается мнение тех современных исследователей, которые утверждают, что к 1917 г. в России существовала развитая кредитно-банковская система долгосрочного кредитования, имевшая прочное законодательное обеспечение и четкую организацию. В финансовое обращение были широко вовлечены ипотечные ценные бумаги: закладные листы, различные обязательства, векселя, сертификаты, а также непосредственно закладные. Долгосрочное финансирование недвижимости способствовало бурному развитию экономики, промышленности, сельского и городского хозяйства. По объемам ценных бумаг, обеспеченных ипотечными обязательствами, обращавшихся на европейских рынках, Россия превалировала над всей Европой. Специфический российский опыт долгосрочного кредитования, и, в частности, под залог земли, разнообразие кредитно-инвестиционных технологий и инфраструктуры в области залога недвижимости, сыграли огромную роль в развитии как американской, так и европейской ипотек, послужили базой для создания новых инвестиционных и ипотечных инструментов.

Особым типом кредитной организации в пореформенный период являлись ссудо-сберегательные кассы (товарищества), первоначально появившиеся в городах, однако вскоре получившие особое распространение в сельской местности.

К 1914 г. в России насчитывалось около 20 тыс. учреждений мелкого кредита. В их числе – 10,5 тыс. кредитных и 3,7 тыс. ссудо-сберегательных товариществ, 224 земские кассы, более 6,5 тыс. крестьянских сословно-общественных заведений, 10 региональных союзов и 2 кооперативных банка. Учреждения мелкого кредита охватывали своими операциями до 45 % самодеятельного сельского населения Российской империи42.

В главе обращается внимание на то, что наряду с приемом вкладов и предоставлением денежных ссуд многие кредитные и ссудо-сберегательные товарищества успешно занимались снабжением своих членов отечественной и зарубежной сельскохозяйственной техникой, осуществляли оптовую закупку топлива, строительных материалов и сырья для кустарной промышленности, товаров бытового назначения.

За период с 1901 по 1912 гг. стоимость парка сельскохозяйственных машин в России выросла в 3,8 раза, с 30,3 млн руб. до 116,2 млн руб.43 Примечательно, что этот рост осуществлялся практически за счет одних крестьянских хозяйств. Так, по данным Центрального статистического комитета (1910) и Всероссийской сельскохозяйственной переписи (1917) с 1910 по 1917 г. количество машин и орудий у крестьян возросло: плугов на 82,6 %, сеялок – в 2,3 раза, жаток – на 56,3 %, молотилок – на 13,8 %, веялок – на 13,9 %, косилок – на 77,1 %44. В помещичьих же хозяйствах наблюдалась заметная убыль сельскохозяйственной техники, что можно объяснить лишь двумя основными причинами – сокращением помещичьей запашки и стремлением помещиков использовать технику, принадлежавшую крестьянам.

Благодаря деятельности кредитной кооперации, активно поддержанной государством, российская деревня медленно, но верно выбиралась из вековой нищеты. «Одним из глубоких и важнейших явлений переживаемой нами эпохи в истории России, – писал в 1916 г. известный русский экономист-аграрник А.В. Чаянов, – является мощное, полное юной энергии возрождение русской деревни... Никогда раньше наша деревня не испытывала такого мощного просветительного воздействия, какое испытывает теперь...» 45. В одной из своих работ 1917 г., оценивая роль сельской кооперации, ученый писал: «...Крестьянское хозяйство 1917 года не то, каким было крестьянское хозяйство 1905 года... иначе обрабатываются поля, иначе содержится скот, крестьяне больше продают, больше покупают. Крестьянская кооперация покрыла собой нашу деревню и переродила ее. Стал развитее и культурнее наш крестьянин...»46.

Шестая глава - «Государственный банк России в системе антикризисной и военно-хозяйственной политики государства» - посвящена анализу работы Государственного банка в особых условиях кризиса мировой и национальной экономики и в период Первой мировой войны 1914-1918 гг.

В конце 1890-х гг. промышленный подъем сменился резким спадом производства, падением курса акций многих промышленных предприятий. Наиболее ощутимые последствия кризис имел в бурно развивавшихся металлургической и обрабатывающей промышленности, которые испытывали прилив иностранных капиталов. Существенные потери курсов понесли ценные бумаги крупнейших российских коммерческих банков и предприятий, котировавшиеся на столичной бирже. Так, акции Путиловского завода в период с января 1899 г. по середину 1901 г. упали в цене с 132 до 75 руб. Цена акций завода «Гартман» за этот же период понизилась с 245 до 154 руб.

С первыми признаками кризиса, пришедшего в Россию из Западной Европы, Министерством финансов и Государственным банком была развернута целая серия антикризисных мероприятий. Непосредственным их организатором являлся министр финансов С.Ю. Витте. В ход был пущен весь возможный арсенал средств, которыми располагали финансовое ведомство и Государственный банк. Уже в течение второго полугодия 1899 г. кредитование частных банков и предприятий за счет средств Государственного банка выросло с 275 до 406 млн руб. К концу же 1901 г. общий объем кредитования увеличился до 561 млн руб.47

Одновременно с антикризисным финансированием Министерство финансов и Государственный банк идут на увеличение срока переучета векселей в банке с 3 до 8 месяцев. Параллельно вводится временный прием в обеспечение онкольных счетов негарантированных ценных бумаг с выдачей акционерным банкам кредитов в размере 60% биржевой цены акций и 70% – облигаций. Важной антикризисной мерой стало решение о прекращении начисления процентов по текущим счетам Государственного банка. Она была направлена на то, чтобы стимулировать владельцев счетов переводить свои средства на текущие счета в частные банки. Благодаря этому все снижение вкладных операций по кредитной системе в 1899-1900 гг. в 30 млн руб. имело место по одному только Государственному банку48.

Активная позиция, занятая Министерством финансов в борьбе с промышленно-финансовым кризисом, способствовала рождению новой для России эффективной формы государственной поддержки наиболее перспективных и жизнеспособных банковских и промышленных предприятий – биржевого синдиката частных банков. Синдикат, более известный как «биржевой Красный Крест», действовал под эгидой и на средства Государственного банка. В состав синдиката 1899 г. вошли 15 акционерных коммерческих банков и банкирских домов. Его деятельность основывалась на периодически возобновляемых контрактах между участниками. Основной операцией являлась скупка на бирже акций крупнейших отечественных предприятий. Только в 1901 г. на эту операцию было затрачено около 7 млн руб. Убытки синдиката покрывались акционерными банками, прибыль же делилась поровну между ними и Государственным банком, который оставлял за собой 6% на авансированные суммы. В 1899-1901 гг. синдикат затратил на покупку ценных бумаг 11 млн руб., продал же на 4 млн руб. В 1902–1903 гг. за счет интенсификации продаж убыток удалось сократить до 800 тыс. руб.

Новый виток активности биржевого синдиката был связан с внешнеполитическими осложнениями на Дальнем Востоке. На начало русско-японской войны 1904–1905 гг. биржа откликнулась всплеском спекуляции, курсы российских дивидендных бумаг стали резко падать в цене. 28 января 1904 г. синдикат приступил к новой скупке ценных бумаг, а 1 марта того же года его участниками было подписано соглашение о продлении совместной работы. Капитал синдиката к этому времени составил 8,025 млн руб. На поддержку ценных бумаг российских компаний было потрачено более 14 млн руб., из них 9 млн руб. – в 1905 г. Эти суммы были покрыты продажами акций в период стабилизации ситуации на бирже в 1906 г. и в начале 1907 г.

Большие трудности для банковской сферы страны вызвали события революции 1905-1907 гг., и особенно, прозвучавший в конце 1905 г. призыв левых партий к населению империи изъять свои вклады из банковских учреждений. В целях противодействия этому призыву в декабре 1905 г. в Москве было создано объединение (консорциум) частных банков и Государственного банка для поддержки пострадавших от революции предпринимателей и предотвращения «бегства» вкладов. Государственный банк выделил на затраты консорциума около 50 млн руб.49 Он расширил кредиты частным банкам и облегчил порядок кредитования при условии надежного обеспечения. Принятые меры внесли быстрое успокоение в деловые сферы50.

Очередной экономический кризис 1908 г. потребовал новой покупки синдикатом российских биржевых ценностей, на этот раз на сумму 4,8 млн руб. 26 апреля 1911 г. синдикат официально завершил свою работу. За неполные 12 лет деятельности, с 20 октября 1899 г. по 26 апреля 1911 г., чистая прибыль синдиката по операциям составила 659 тыс. руб. Большую их часть составили дивиденды с акций. Синдикат спас от неминуемого банкротства многие отечественные предприятия, помог банкам сохранить ликвидность в трудные для экономики страны времена.

В 1912 г. синдикат пришлось восстановить в связи с лихорадкой на столичной бирже, вызванной политическими событиями в Европе. Объектом внимания синдиката становятся ценные бумаги нефтяных, металлообрабатывающих и металлургических компаний, а также золотопромышленных обществ. Действуя уже проверенными методами, синдикат, в распоряжение которого было выделено 30 млн руб., к апрелю 1913 г. исправляет ситуацию на Петербургской бирже. На покупку ценных бумаг было потрачено 11 млн руб.

В диссертации отмечается, что биржевые синдикаты, действовавшие под руководством Государственного банка в годы экономического кризиса и в периоды временных осложнений на столичной бирже, показали себя действенным инструментом государственного регулирования рынка ценных бумаг. С началом мировой войны интервенционный характер синдикатов уступил место эмиссионному, который уже имел место в 1906 и 1909 гг., когда его посредством были размещены облигации первого и второго российского государственного займа 1905 г. и третьего выпуска государственного займа 1908 г.

Поддержка Государственным банком и финансовым ведомством частных кредитных учреждений и акционерных компаний носила, как правило, адресный характер. Одним из наиболее крупных объектов такой поддержки стали «поляковские банки», оказавшиеся в начале 1900-х гг. на грани полного банкротства из-за широких размеров финансирования промышленных предприятий, принадлежавших как самому Л.С. Полякову, так и находившихся в сфере его влияния. К этой группе банков относились Московский международный банк, Южно-Русский промышленный банк, Орловский коммерческий и Балтийский торгово-промышленный банки.

Крупные кредиты Государственного банка, являвшиеся в значительной мере субсидиями, получили Петербургский международный, Русский торгово-промышленный, Петербургский частный и некоторые другие банки. С помощью Государственного банка правительство спасло многие банки от неминуемого банкротства.

В условиях кризиса начала века многие коммерческие банки сочли необходимым не только отказаться от финансирования новых предприятий, но и по возможности отклониться от финансирования тех предприятий, с которыми они «срослись» в 1890-е гг. Основным направлением развития банковских операций в годы кризиса и депрессии стало кредитование торгового оборота. Помимо учета, расширились другие формы кредитования, в частности – подтоварное. Некоторые банки стали осуществлять товарно-комиссионные операции и торговлю за собственный счет.

В годы кризиса столичные банки расширили финансовую экспансию в провинцию. За этот период почти вдвое увеличилась провинциальная сеть их филиалов. К 1908 г. основные активы филиалов акционерных банков коммерческого кредита на 40% превысили основные активы головных банков. Проявив заинтересованное участие в экономической жизни российской провинции, столичные банки обеспечили для себя более широкий, чем ранее, и  устойчивый плацдарм для регулярных операций.

По свидетельству аналитиков, данная стратегия позволила целому ряду петербургских акционерных банков к началу промышленного подъема 1909–1913 гг. превратиться из скромных по европейским масштабам «деловых» банков в солидные кредитно-финансовые структуры смешанного типа. Тесная связь с провинцией дала возможность петербургским банкам основательно укрепить свои лидирующие позиции среди прочих акционерных банков. Укреплению этих позиций способствовала и внутренняя реорганизация многих банков, проходившая в ряде случаев при участии французских и германских капиталов51.

       Большое влияние на деятельность кредитных учреждений и крупных торгово-промышленных предприятий Государственный банк оказывал в качестве их расчетного центра. В 1914 г. расчетные отделы действовали при 30 конторах и отделениях Государственного банка. Через эти отделы кредитные учреждения и торгово-промышленные фирмы осуществляли безналичные расчеты. Это заставляло частные банки держать свои наличные средства в Государственном банке, который являлся их кассиром.

В период кризиса существенно выросли масштабы внеуставных ссуд, практика которых, как уже отмечалось, сложилась еще в дореформенные десятилетия и продолжалась после завершения эпохи «великих реформ». Такие ссуды выдавались по личному распоряжению императора. Отчеты о них не доставлялись ни Государственному контролю, ни Государственному Совету. При этом ни размеры конкретных ссуд, ни их получатели правительством не разглашались52. По данным А. Субботина, с 1868 г. по 1892 г. внеуставных ссуд было выдано на 21,1 млн руб.53 В кризисном 1900 г. в остатке значилось внеуставных ссуд почти на 40 млн руб.54, причем форсированный рост ссуд начался со времени падения экономических показателей отечественных предприятий в 1899 г.

В диссертации отмечается, что невыгодные для банка льготные неуставные кредиты были выгодны и необходимы для государства, осуществлялись в общем русле его протекционистского курса. Политика неуставных ссуд проводилась в двух направлениях. Кредиты Государственного банка предоставлялись в целях поддержки кредитно-финансовой системы государства, включавшей в себя как казенные, так и частные кредитные учреждения. Неуставные кредиты банкам не только помогали им держаться на плаву в самые трудные и критические периоды их деятельности, но и поддерживали авторитет национальной кредитной системы среди населения страны, предотвращали возможность «бегства вкладчиков». Вторым направлением указанной политики являлась поддержка национальных производителей, направленная на развитие новых отраслей и производств. Неуставные ссуды активно использовались для инвестирования стратегически важных отраслей производства, выполнения ответственных правительственных заказов.

Выдача неуставных кредитов осуществлялась главным образом через Петербургскую контору Государственного банка. В числе предприятий, получавших заказы правительства, были предприятия судостроительной промышленности, в частности, Балтийский завод, участвовавший в реализации программы усиленного развития кораблестроения. С его стапелей были спущены на воду броненосец береговой обороны «Адмирал Ушаков», броненосные крейсеры «Рюрик», «Россия», «Громобой», «Победа», «Император Александр III», «Князь Суворов», «Слава» и др. Всего здесь было построено 12 современных военных кораблей общим водоизмещением 100540 тонн.

В вексельном портфеле Петербургской конторы Государственного банка значительной была доля промышленных векселей, часто с 9-месячным сроком погашения. Среди заемщиков преобладали крупные предприятия машиностроительной, металлургической и судостроительной промышленности. Значительными льготными кредитами пользовались Ижорский, Петербургский металлический, Семянниковский машиностроительный заводы, Русское судостроительное АО «Руссуд», Управления железных дорог и связанные с ними предприятия, «Товарищество Петербургского вагоностроительного завода», АО «Русско-Балтийский вагонный завод» и др., а также кредитные учреждения, конторы и банки.

До Первой мировой войны Государственный банк сочетал в своей деятельности функции центрального эмиссионного и ведущего коммерческого банка империи. Во время войны банк переключился на ее финансирование посредством выпуска кредитных билетов: большая часть активов банка накануне Октябрьской революции 1917 г. состояла из обязательств Государственного казначейства и ссуд под процентные бумаги. Формально это осуществлялось в виде учета краткосрочных обязательств казначейства. Коммерческие ссуды были весьма незначительными. Золотой запас уменьшился с 1604 млн руб.(16 июля 1914 г.) до 1101 млн руб. (8 октября 1917г.), сократился и заграничный золотой фонд55.

27 июля 1914 г. Николай II подписал указ, согласно которому «временно, впредь до минования чрезвычайных обстоятельств» прекращался размен кредитных билетов Государственного банка на золото. Решение это, как вспоминал позднее П.Л. Барк, занимавший в 1914–1917 гг. пост министра финансов, было вызвано необходимостью сохранить золотой запас, «грозивший исчезнуть при массовом истребовании вкладов перед лицом надвигавшейся войны»56.

Государственному банку было предоставлено право выпускать ничем не обеспеченные кредитные билеты на сумму до 1200 млн руб., тогда как ранее право банка на эмиссию без золотого обеспечения ограничивалось суммой 300 млн рублей. Банку поручалось «в случае истребования находящихся на его счетах сумм казны учитывать краткосрочные обязательства государственного казначейства в размере, вызываемом потребностями военного времени» 57. Так было положено начало превращению центрального банка страны в важный канал финансирования военных расходов. Первая мировая война обошлась России в 39 млрд руб., из которых на прямые военные нужды было затрачено 30,5 млн руб.58 При этом, если в первый год войны суточные расходы на ее проведение составляли немного более 9 млн руб., то в 1915 г. они поднялись до 24 млн руб., а в 1916 г. – до 40 млн руб.59

Финансирование банком казны выражалось как в предоставлении непосредственных ссуд государству, так и в косвенном кредитовании при реализации облигаций государственных займов. Вплоть до Февральской революции 1917 г. в России было выпущено государственных займов на 8 млрд руб., чистая выручка от их реализации составила 7,5 млрд руб.60 Половину облигаций разместил синдикат акционерных коммерческих банков Петрограда и Москвы, другую половину облигаций на сумму 3967 млн руб. разместили Государственный банк и привлеченные им к этой операции сберегательные кассы, городские общественные банки, общества взаимного кредита. Государственный банк предоставлял подписавшимся на облигации займов различные льготы (ссуды до 75% стоимости облигаций, бесплатное их хранение и т.п.), вел активную пропаганду займов, выпустив на собственные средства 1 млн рекламных плакатов и около 10 млн экземпляров агитационных брошюр61.

Война подчинила себе всю финансово-экономическую деятельность страны. Интересам финансирования военных расходов в целом была подчинена и такая важнейшая пассивная операция банка, как привлечение средств населения во вклады и на текущие счета, за счет которой до войны банк обеспечивал свои активные операции в области коммерческого кредита. За 1914–1916 гг. объем привлеченных по этой статье денежных ресурсов возрос в 5,5 раза, около 80% из них банк предоставил казне в качестве ссуды. В связи с этим был резко сокращен объем учетно-ссудных операций, который в канун войны составлял 35,6% основных активов банка, а к 1917 г. – всего 7,1%. На ситуацию оказывали влияние объективные факторы – сокращение товарного производства и вексельного обращения в связи с государственной мобилизацией промышленности на нужды войны, переход предприятий на наличный расчет, а также активное участие государства в натуральном товарообмене, приводившее к свертыванию масштабов свободного рынка.

По образному выражению современников, в годы войны Государственный банк, полностью свернув операции на рынке коммерческого кредита, превратился в фабрику по производству «сладкого яда» – фактически ничем не обеспеченной денежной массы.

Как и в других воюющих странах, в России военных лет постепенно складывается особая форма государственного капитализма, названная А.А. Богдановым (Малиновским) «военным коммунизмом». Характерными чертами этих отношений являлись: многомиллионная коммуна армии, паек солдатских семей, регулирование потребления, нормировка сбыта и производства 62. Государственный банк принимал активное участие в реализации «военного коммунизма». В 1916 г. он практически прекратил выдавать ссуды под хлеб частных владельцев, в то время как в довоенные годы эти операции были одними из наиболее выгодных в коммерческом отношении.

«Необходимость продовольствовать армию и распределять недостаточное количество предметов первой необходимости среди населения, – подчеркивалось в официальном отчете банка за 1916 г., – заставило государство взять на себя значительную часть функций торгового аппарата. Это обстоятельство… повлекло за собой резкое сокращение оборотов свободной торговли и вытеснение сделок в кредит продажей за наличный расчет»63.

В марте 1917 г. для реализации выпущенного Временным правительством «Займа Свободы» на базе Петербургской биржи был создан последний в истории досоветской России банковский синдикат. 28 марта 1917 г. министр финансов Временного правительства М.И. Терещенко подписал соглашение с синдикатом о его реализации. Погашение облигаций займа должно было осуществляться в течение 49 лет. Доходность облигаций составляла 5% первый тираж был назначен на декабрь 1922 г.64

С началом Первой мировой войны Государственный банк стремится к тому, чтобы не потерять свою роль кредитора последней инстанции, получившую особое развития после реформы 1890-х гг. Одним из проявлений этого стала помощь акционерным коммерческим банкам по урегулированию их долгов на иностранных рынках. Заключив с Французским банком соглашение о кредите на 500 млн франков (около 188 млн руб. по довоенному курсу), Государственный банк способствовал некоторой стабилизации курса рубля по отношению к другим валютам. Однако на внутреннем рынке Государственный банк был уже не в состоянии оказывать коммерческим банкам существенное содействие. Исключением являлся кредит для погашения срочных обязательств акционерных банков на сумму 425 млн руб., предоставленный им вскоре после начала войны.

Направляя ресурсы на финансирование военных расходов, Государственный банк не мог в сколько-нибудь значительном масштабе поддерживать кредитами коммерческие банки. Сумма кредитов, предоставленных этим учреждениям, за 1914-1916 гг. выросла незначительно - с 519,5 млн руб. до 742,2 млн руб. При этом большую часть долга составляли ссуды под процентные бумаги, связанные, прежде всего, с участием коммерческих банков в реализации государственных займов. К 1917 г. Государственным банком было выдано таких вспомогательных кредитов лишь на 260 млн руб. 65

За годы войны значительно уменьшились объемы операций с векселями и подтоварных кредитов. Объем ссуд под процентные бумаги, напротив, возрос. Однако в условиях войны эта операция изменила свой характер: по признанию руководителей банка, прирост был обусловлен не сделками с бумагами коммерческих компаний, а «залогом облигаций внутренних военных займов частными банками, а также частными лицами и учреждениями»66. Центральное место в активных операциях банка заняли операции, связанные с эмиссией внутренних займов. «До 1914 года, - отмечалось в отчете Государственного банка за 1916 г., - главным объектом коммерческих операций банка являлся вексель, а не процентные бумаги; в последние два года наблюдается обратное соотношение, объясняемое не только сокращением в стране вексельного обращения, но и главным образом тем, что ссудная под бумаги операция банка обслуживает теперь нужды государственного кредита, ускоряя и облегчая реализацию военных займов» 67.

       В условиях военного времени был существенно изменен характер краткосрочных обязательств Государственного казначейства. Производившаяся Государственным банком эмиссия бумажных денег оформлялась при этом как задолженность ему казначейства. Краткосрочные обязательства казначейства обеспечивали непокрытую золотом эмиссию денежных знаков. Согласно последнему балансу Государственного банка, выведенному на 23 октября 1917 г., сумма таких обязательств определялась в размере 15507 млн руб. Часть обязательств Государственного казначейства размещалась на частном денежном рынке (в том числе в акционерных банках) и представляла собой действительный внутренний краткосрочный государственный долг.

Седьмая глава исследования – «Сберегательное дело в России» - содержит институциональный анализ деятельности отечественных сберегательных касс, сыгравших важную роль в жизни российского общества. Первые сберегательные кассы в России появились в начале 1840-х гг. в Петербурге и Москве при cохранных казнах как благотворительные учреждения. Они имели своей целью прием «небольших сумм на сохранение, с приращением процентов, для доставления через то недостаточным всякого звания людям средств к сбережению, верным и выгодным образом, малых остатков от расходов, в запас на будущие надобности»68.

Создание в 1860 г. Государственного банка России привело к изменениям в системе сберегательных касс. С 1 января 1863 г. сберегательные кассы России стали действовать на основании нового устава, утвержденного 16 октября 1862 г. Обе столичные кассы в Петербурге и Москве продолжали операции. Кассы при приказах общественного призрения были упразднены. Вместо них, согласно § 1 устава, должны были учреждаться сберегательные кассы «во всех городах, посадах и местечках, состоящих на городском положении». Одновременно с уставом было издано Положение о городских общественных (муниципальных) банках, при которых с 1864 г. разрешалось открывать и сберегательные учреждения.

10 января 1863 г. Министерством финансов было выпущено Пояснительное распоряжение о приведении в действие устава о городских сберегательных кассах. В нем говорилось о том, что Государственному банку предоставляется право назначать по своему усмотрению особых ревизоров для контроля деятельности и делопроизводства в сберегательных кассах и давать подробные пояснения статей устава69. В соответствии с этим Государственный банк издал инструкцию по делопроизводству и счетоводству в городских сберегательных кассах», которая подробно регламентировала порядок работы сберегательных касс.

Ведомственная подчиненность отечественных сберегательных касс Государственному банку существенно отличала их от аналогичных учреждений, действовавших в странах Западной Европы. Сберегательное движение на Западе было делом, прежде всего, общественности и городских самоуправлений. В России система сберегательных касс изначально формировалась государством, что придавало этой системе большую устойчивость и надежность.

В 1880-x гг. началось последовательное расширение сети сберегательных учреждений. По закону 1884 г. кассы могли открываться в губернских и уездных городах при казначействах. По закону 1889 г. стали создаваться кассы при почтово-телеграфных учреждениях. В 1893 г. был издан закон о сберегательных кассах при пограничных таможнях. С 1900 г. сберегательные кассы стали открываться на крупных станциях вдоль только что открывшихся Западно- и Среднесибирской железных дорог70. В это же время сберегательные кассы стали открываться при станциях многих других казенных и частных железных дорог. Сберегательные кассы могли открываться также как при казенных, так и при частных фабрично-заводских предприятиях «с согласия их владельцев». С 1902 г. сберегательные кассы стали открываться даже на судах военного флота и при казенных винных складах. С этого же времени в России получили распространение волостные сберегательные кассы.

С начала XX в. сберегательные кассы стали создаваться при начальных и средних школах. Заведовали ими представители педагогических коллективов. В циркулярном распоряжении Управления государственными сберкассами по этому поводу отмечалось: «При слабом, вообще, развитии предусмотрительности у нас в России, а также недостаточном знакомстве населения со сберегательными учреждениями, школьные сберегательные кассы могут оказать серьезное содействие улучшению народного благосостояния, являясь проводником в народное сознание здравых понятий о бережливости, знакомя и сближая население со сберегательной кассой»71. К 1914 г. в России действовало 2500 школьных касс с 41,2 тыс. вкладчиками-учениками. Общая сумма вкладов составила 206,4 тыс. руб.

Инициатором многих подобных начинаний был С.Ю. Витте, придававший особое значение развитию в стране сберегательного дела. Министр-реформатор считал, что сберегательные кассы в России должны быть только государственными, являться частью казенного финансового хозяйства.

Важнейшей предпосылкой быстрого прогресса сберегательного дела в России явилась денежная реформа 1895–1897 гг., главным результатом которой стал перевод рубля на золотой стандарт, его превращение в твердую, свободно конвертируемую валюту. В этой связи 1 июня 1895 г. был утвержден новый устав сберегательных касс, подготовленный при личном участии С.Ю. Витте. По новому Уставу в основу деятельности сберкасс была положена скорректированная французская «сберегательная модель», которую Витте считал наиболее приемлемой для России. При этом сберегательные кассы стали официально называться государственными, и за ними закреплялся статус «финансового подспорья» правительства.

Устав оговаривал следующие условия функционирования сберегательных касс. Цель сберегательных касс – «прием вкладов для приращения из процентов, в видах доставления населению способов к накоплению сбережений». Правительство принимало на себя ответственность за целость сумм и капиталов, вверяемых кассам. Суммы и капиталы эти не могли быть обращены в общие государственные расходы. Вкладчиками могли быть «лица обоего пола всякого звания и возраста», а также учреждения и общества. Управление кассами состояло при Совете государственного банка72.

Ближайшее заведование кассами возлагалось на одного из директоров Государственного банка. При этом в структуре банка было создано особое Управление государственных сберегательных касс. При управлении действовал комитет, в задачу которого входило обсуждение проектов правил, циркуляров и других документов, касавшихся операционных и прочих функций касс. Устав предоставлял сберегательным кассам возможность использовать их капиталы на покупку государственных и гарантированных правительством ценных бумаг. Все денежные средства направлялись на финансирование важных государственных проектов. Новый устав существенно изменил и упростил порядок открытия сберегательных касс.

Указанные мероприятия способствовали существенной активизации сберегательного дела в империи. Если в 1880 г. в России насчитывалось 75 сберегательных касс, то в 1900 г. их стало уже 5415. При этом общий размер вкладов возрос с 4,4 млн руб. в 1880 г. до 661,9 млн руб. в 1900 г.73 В первые годы ХХ в. общей тенденцией развития сберегательного дела, как в Западной Европе, так и в России стало постепенное превращение сберегательных касс в кредитные учреждения универсального типа.

На основании закона 30 мая 1905 г. о введении страхования жизни при посредничестве сберегательных касс, наряду с вкладными и кредитными операциями, сберегательные кассы приняли на себя функции страхования жизни вкладчиков. Закон, впервые вводивший в России государственное страхование малообеспеченных слоев населения, вступил в силу 1 января 1906 г.

Кризисные периоды в истории отечественной сберегательной системы порождались исключительно войнами и революциями. Так, русско-японская война 1904–1905 гг. привела к значительному оттоку вкладов из сберкасс. Однако с паникой, вызванной этим обстоятельством, правительству удалось справиться относительно быстро: располагая достаточной наличностью, кассы бесперебойно выдавали вклады, и это успокаивающе действовало на вкладчиков. Серьезным испытанием для государственной системы сберегательных касс стали годы первой российской революции (1905–1907).

Промышленный подъем кануна Первой мировой войны 1914–1918 гг. характеризовался как существенным увеличением сети сберегательных учреждений, так и масштабов их операций. К 1914 г. в России действовало 8553 сберегательных касс, в том числе 1026 центральных касс с 1286 отделениями (при учреждениях Государственного банка, казначействах, управлениях железных дорог); 5964 почтово-телеграфных; 111 фабрично-заводских; 166 волостных касс. Общий остаток вкладов в них составлял (включая и вклады юридических лиц) около 1,7 млрд руб. Число же вкладчиков сберегательных касс приблизилось к 9 млн человек.

В предвоенный период российские сберегательные кассы сделали еще один важный шаг по пути превращения в полноценные кредитные учреждения. В 1910 г. особым законодательным актом из сумм сберегательных касс было разрешено отчислять до 20 млн руб. ежегодно (с возрастанием этой суммы в зависимости от увеличения денежных вкладов) в ссуды учреждениям мелкого кредита на образование и увеличение их капиталов. Эта мера имела важное значение для поддержания и развития в стране малого предпринимательства в городе и деревне.

Чрезвычайные экономические условия военного времени не только не привели к спаду деятельности отечественной сберегательной системы, но и продемонстрировали ее исключительную жизнестойкость. В годы первой мировой войны сберегательные кассы развивались исключительно динамично, привлекая колоссальные денежные средства, которые шли в своей массе на военные цели. Число сберегательных касс выросло в военные годы с 8553 до 14157 или на 65%, количество счетов – на 35% (с 8992 до 12160).

Помимо расширения сети сберегательных учреждений важным импульсом бурного роста вкладов стало расширение перечня операций сберегательных касс. В годы первой мировой войны сберегательные кассы окончательно утратили роль учреждений благотворительности, каковыми они в свое время были задуманы, и превратились практически в полноценные кредитные учреждения. В развитие этой тенденции 7 июля 1915 г. был принят закон об отмене предельной суммы вкладов (с 1895 г. она составляла 1 тыс. руб.). Клиентам сберегательных касс было предоставлено право помещать в кассы свои накопления без всяких ограничений. Динамика развития сберегательного дела в России конца XIX – начала ХХ в. хорошо представлена в публикуемой ниже таблице 4.

Таблица 4.

Развитие сберегательного дела в России в 1895-1916 гг.

Данные на конец года

Число сберегательных касс

Количество сберегательных книжек

(тыс. шт.)

Остаток вкладов

(млн. руб.)

Портфель процентных ценных бумаг сберегательных касс (млн.руб.)

денежных

в процентных бумагах

1895

3875

1907

367,9

22,8

336,7

1900

5415

3551

661,9

90,0

676,3

1904

6558

5127

910,6

195,1

941,9

1906

6679

5665

1035,0

237,4

1122,1

1910

7365

7436

1396,9

286,9

1582,9

1913

8553

8992

1685,4

348,6

1741,4

1914

9053

9241

1835,0

401,0

1845,5

1915

9855

9985

2448,6

664,4

2421,3

1916

14157

12160

3889,5

1335,8

4433,1

Источник Таблица составлена О.В. Котиной по данным: Очерк развития и деятельности государственных сберегательных касс. - СПб., 1912. - С. 31,34,39; Петров Ю.А., Калмыков С.В. Сберегательное дело в России: Вехи истории. - М.: К.И.Т., 1995, - С. 47-73).

В 1916 г. сотрудники Особенной канцелярии по Кредитной части и Управления государственными сберегательными кассами были командированы в Америку для открытия отделений русских государственных сберегательных касс в центрах скопления выходцев из России. Это мероприятие преследовало двойную цель: с одной стороны, создать удобства русским переселенцам для накопления сбережений и переводных операций, а, с другой стороны, - сконцентрировать под контролем правительства сбережения русских эмигрантов и получить запасы американской валюты для оплаты военных заказов в Америке. Первые такие кассы были открыты в Нью-Йорке, Чикаго и Питсбурге.

Оценивая роль сберегательных касс в истории отечественного кредита, автор отмечает, что они не только являлись основными аккумуляторами народных сбережений, обеспечивали доступ к сберегательным операциям самому широкому кругу населения. Органически вписавшись в общую систему кредитно-финансовых институтов империи, сберегательные кассы сыграли важную роль в формировании национального кредитного рынка. Они централизовали и превращали в ссудный капитал распыленные денежные средства населения, которые без их посредничества не могли бы быть вовлечены в рыночный оборот.

Анализ деятельности сберегательных касс досоветской России свидетельствует о беспочвенности утверждений К. Маркса о том, что система сберегательных касс в рыночной экономике «является тройным орудием капитала и деспотизма», что буржуазные правительства «насаждают сберегательные кассы для того, чтобы держать на золотой цепи часть рабочих и сделать их заинтересованными в сохранении капиталистического строя», что помещая деньги в сберегательные кассы, «рабочие сами дают своим врагам оружие для сохранения существующей, порабощающей их организации общества», что средства, мобилизованные сберегательными кассами, поступают в конечном счете в руки капиталистов, так что за счет сбережений трудящихся увеличиваются капиталы буржуазии и ее власть над народом.

Заключительная восьмая глава - «Кадровое обеспечение деятельности кредитно-финансовых институтов империи» - прослеживает эволюцию кадровой политики в банковской сфере. В главе отмечается, что со времен императрицы Елизаветы Петровны установилась традиция назначать управляющими государственных кредитных установлений представителей дворянской аристократии. Колоритной фигурой, увлеченно занимавшейся национальными банковскими проектами, был один из приближенных Елизаветы Петровны, руководитель Медного банка граф П.И. Шувалов74.

Во главе петербургского Дворянского банка незадолго до его реорганизации стоял граф Я.А. Брюс, известный военачальник, внук петровского фельдмаршала. В числе руководителей Дворянского банка, а затем Заемного банка был также тайный советник и сенатор, впоследствии граф, П.В. Завадовский. Во главе ассигнационных банков, созданных императрицей, стоял граф А.П. Шувалов. Как и многие банковские деятели первой волны, он не имел специального образования, однако обладал интуицией, был начитан и образован. Именно ему принадлежала идея слияния ассигнационных банков в одно учреждение и инициатива в создании Заемного банка75. Куратором банковской системы империи и директором Петербургской конторы Ассигнационного банка в течение многих лет состоял князь А.А. Вяземский, генерал-прокурор Правительствующего Сената76.

Недостаток знаний в финансовой области придворной аристократии компенсировался привлечением в правления и другие органы банковской системы компетентных представителей купечества, иностранных финансистов и коммерсантов. Практика эта начала складываться с созданием первых государственных кредитных учреждений. Разработав свой проект образцового банка, император Петр III предполагал ввести в состав его дирекции наряду с обер-директором, тайным советником С.С. Роговиковым петербургских купцов Бармина и Ямщикова, тульского купца М.Т. Пастухова, калужского купца Губкина, английского купца Риттера. Во главе Московской конторы банка должны были стоять местные купцы Земский, Журавлев и Ситников, тульский купец Л.И. Лугинин, ярославский купец И.Затрапезнов, иностранный купец Вольф.

Законченная практика привлечения к деятельности государственных кредитных установлений авторитетных представителей купечества сложилась в Государственном банке, перенявшем как отечественный опыт привлечения к деятельности банка представителей купечества, так и опыт Банка Франции, где действовал особый орган, состоявший из парижских коммерсантов и определявший возможности открытия кредитов. В соответствии с уставом банка, уставами его контор и отделений были созданы учетные и ссудные комитеты, в состав которых входили представители купечества I и II гильдий, пользующиеся доверием, как государственной администрации, так и своего сословия77. В 1904 г. в составе 5822 служащих Госбанка насчитывалось 1325 членов учетных комитетов 78.

Уже для работы первых российских банковских учреждений широко привлекались иностранные специалисты. Служащими Павловской Конторы придворных банкиров были преимущественно иностранцы: Лябушер, Митагу, Фейхтнер, Штепер и др. Иностранцы искали себе применение именно в тех отраслях, где ощущался особый «кадровый голод» и имелась потребность в международных контактах. Кредитная сфера, где у российских специалистов не хватало опыта, относилась именно к числу таких. Одной из типичных фигур среди служащих-иностранцев был некто А.Ю. Ротштейн, возглавлявший на рубеже XIX–XX вв. Санкт-Петербургский международный коммерческий банк. Это было время расцвета банка, активизации его операций и расширения международных связей.

Наряду с приглашением иностранных специалистов имели место заграничные командировки банковских служащих, о чем пишет в своих воспоминаниях Е.И. Ламанский, имевший возможность в 1857–1858 гг. подробно изучить банковское дело в ведущих странах Западной Европы.

В главе отмечается активное участие в банковском строительстве ведущих представителей отечественной финансовой науки. Наряду с членом-корреспондентом Российской академии наук Е.И. Ламанским в становлении и развитии отечественных кредитных институтов приняли участие И.К. Бабст, Н.Х. Бунге, И.В. Вернадский. «Людьми науки» были участвовавший в управлении Московским промышленным банком профессор Петровской земледельческой и лесной академии И.А. Стебут, управляющий Тифлисским коммерческим банком П.С. Гамбаров и др.

В целях укрепления кадрового потенциала акционерных банков, их более тесного общения с правительственными структурами поощрялся переход на руководящие должности в них бывших высокопоставленных государственных чиновников. Спрос на таких людей был высок. Они ценились не только своим опытом, но и богатыми связями в высших эшелонах власти. К началу мировой войны четыре из пяти самых крупных банков России возглавлялись бывшими руководителями Министерства финансов и его важнейшего органа – Кредитной канцелярии79.

Кадровый голод, который испытывал в первые годы своего существования Государственный банк, вынуждал его руководство принимать на службу представителей всех сословий, в том числе и тех, кто не имел права поступать на государственную службу. При приеме на службу кассиров, их помощников и канцелярских чиновников во внимание не принимался и их образовательный ценз. Вакансии заполнялись теми, кто сумел проявить свои способности «по счетной части» и зарекомендовал себя исполнительным чиновником на предыдущей службе.

Высшее образование имели, как правило, лишь руководители банка и управляющие его конторами. Четыре управляющих банком Е.И. Ламанский, Э.Д. Плеске, С.И. Тимашев, И.П. Шипов были выпускниками привилегированного Александровского (Царскосельского) лицея. Управляющий банком в 1889–1894 гг. известный экономист Ю.Г. Жуковский являлся выпускником Императорского училища правоведения. Университетское образование имели трое управляющих: А.Л. Штиглиц, А.В. Цимсен и А.В. Коншин.

Из числа управляющих отделениями банка высшее образование имели лишь половина, остальные были выпускниками гимназий, реальных или коммерческих училищ. Рядовые сотрудники банка часто имели лишь начальное образование. Одной из причин невысокого образовательного уровня служащих Государственного банка являлись небольшие должностные оклады при высокой служебной ответственности. «В учреждении... лицом к лицу с грудами ценностей стоит целая армия работников, находящихся по большей части в крайне тяжелых материальных условиях, при нищенских окладах для младших служащих 50–75 руб. в месяц...» – писал в своих воспоминаниях о службе в банке его управляющий (1903–1909) С.И. Тимашев80.

Недостаток образования сказывался на качестве работы банковских служащих. При этом служащие Государственного банка существенно уступали служащим частных коммерческих банков и банкирских домов, должностные оклады которых были выше государственных81.

В целях повышения деловой квалификации банковских служащих периодически организовывалась их учеба, проводились аттестации. При этом на банковских чиновников составлялись подробные характеристики, которые направлялись в правление банка. Здесь принимались решения о повышении в чине, новом назначении или награждении. При аттестации служащих наряду с деловыми качествами учитывалась и степень их воспитанности, порядочности, культуры. Эта традиция велась со времен Екатерины II, создавшей своеобразный кодекс чести банковского персонала.

К началу 1890-х гг. положение с кадрами несколько улучшилось. К этому времени 12,5 % работников Государственного банка имели высшее образование, 12,8 % работников - специальное, 19,2 % - среднее образование, у 55,5 % работников банка образование было ниже среднего82. Если до реформы 1890-х гг. любой чиновник банка имел перспективу со временем занять в своем ведомстве высокую должность независимо от полученного образования, лишь благодаря способностям и усердию, то в процессе реформы образовательный ценз банковских служащих стал четко регламентироваться. Циркуляр Государственного банка №98 от 29 ноября 1893 г. констатировал: «Должностные лица, на которых лежит ответственное руководство операциями Банка, могут впредь быть назначаемы исключительно из числа окончивших высшие учебные заведения...» Наличие «достаточного образовательного ценза» стало обязательным и для чиновников, занимавшихся бухгалтерским делом, кассой, делопроизводством.

Новые задачи, вставшие перед банковской системой в связи с индустриальной модернизацией страны, поставили вопрос о кадровом обеспечении банковских и других кредитных учреждений с особой остротой. Вникнув в суть проблемы, министр финансов С.Ю. Витте обратил особое внимание на необходимость подготовки банковских и других служащих «по финансовой части» через коммерческие училища. Это стало поворотным пунктом в развитии отечественного бизнес образования.

Коммерческие училища возникли в России благодаря инициативе купечества83. В начале XIX в. в России создаются первые коммерческие училища, относившиеся к разряду средних учебных заведений, но имевшие в своем составе также классы профессиональной подготовки. Воспитанникам, окончившим курс с отличием, давалось звание кандидата коммерции. Гордостью российского купечества являлась Московская практическая академия коммерческих наук.

Консервативное учебное ведомство сдерживало развитие в России коммерческой школы. В 1893 г. энергичными усилиями С.Ю. Витте, поддержанными Государственным Советом, коммерческие училища были переведены под начало Министерства финансов84. С этого времени начинается интенсивный рост учебных заведений коммерческого профиля. По данным «Правительственного вестника», в 1903 г. в России насчитывалось 53 коммерческих училища, 40 торговых школ, 47 классов и курсов коммерческого профиля для взрослых. Если в 1898 г. коммерческое образование получали немногим более 2 тыс. человек, то в 1903 г. – около 40 тыс. человек85. Объясняя эти перемены, С.Ю. Витте писал: «Промышленники и коммерсанты стали принимать активное участие в учреждении коммерческих школ и в их управлении, давать средства на устройство и поддержание своих коммерческих училищ»86.

На базе средней коммерческой школы в начале ХХ в. в России родилось высшее коммерческое образование. Первыми статус высшей школы получили в 1906 г. Высшие коммерческие курсы при Московском обществе распространения коммерческого образования87. В 1906–1907 учебном году высшее коммерческое образование здесь получали 451 действительный слушатель и 133 вольных слушателя. Институт имел собственное здание, построенное на пожертвования московского купечества, прекрасно оборудованные кабинеты и лаборатории, обширную библиотеку.

Большинство специальностей, которые предлагал институт, новыми для России, ориентированными на развитие промышленного и банковского предпринимательства, страхового дела, местного хозяйства88. В 1913 г. в России насчитывалось 15 высших коммерческих учебных заведений, выросших в основном на базе средних коммерческих училищ. Практически все они в той или иной степени были причастны к подготовке кадров для отечественной кредитно-финансовой системы.

В заключительной части исследования подводятся его общие итоги, анализируются уроки исторического опыта модернизации отечественно-кредитно-финансовой системы. В частности, отмечается, что в научной литературе сложилось ошибочное мнение о том, что «не может быть высокоразвитого и эффективного ссудного рынка в слабо развитой и малоэффективной экономике»89. Логика диссертации иная: не может быть развитой и эффективной экономики без высокоразвитого и эффективного ссудного рынка, без эффективно действующих кредитных институтов.

Отмечается, что в досоветской России была сформирована уникальная как по форме, так и по содержанию кредитно-финансовая система,  придававшая  динамику экономическим и социально-культурным преобразованиям в стране. В создание этой системы был вложен колоссальный труд нескольких поколений выдающихся российских реформаторов.

Уроки государственного творчества, реформаторства, модернизаций минувших лет и столетий особенно важны в условиях вывода России из состояния экономического застоя, современного демонтажа однополярного мира. Решение этих задач требует не только четкого плана развития рынков, законодательных новаций, привлечение инвесторов и стандартизации системы платежных услуг, о чем постоянно говорится с высоких трибун, но и осуществления преемственности отечественного кредитно-финансового дела, развития его традиций, заложенных в досоветский период отечественной истории.

       Предлагаемая автором концепция современного устройства и развития кредитной сферы, которая диктуется национальным историческим опытом финансового строительства, базируется на следующих принципиальных суждениях:

1. Исторический опыт российских модернизаций свидетельствует о том, что при всей важности участия государства в восстановлении и развитии реального сектора экономики, в формировании новой международной финансовой архитектуры приоритетным должно стать развитие российского национального финансового рынка90, который необходимо превратить в самодостаточную систему и полноценный источник кредитных ресурсов для отечественных предпринимателей.

2. Формирование в стране развитого рынка капитала должно открыть доступ к долгосрочным денежным средствам, необходимым для более глубокого развития российской экономики. Поскольку основой рынков капитала являются сбережения, в стране необходимо сформировать соответствующий мировым стандартам пул сбережений, которые в дальнейшем станут надежным источником долгосрочного кредитования. Досоветская Россия имела подобный опыт и успешно его развивала.

3. Финансовая инфраструктура России должна быть более структурированной, интересы граждан и корпораций требуют консолидации отечественного финансового сектора на основе новых институциональных связей. Это позволит усовершенствовать отечественные финансовые институты, и одновременно даст стимул для роста экономики.

4. По аналогии с прошлым для результативного влияния на положение дел в национальной экономике банковская система современной России должна иметь устойчивую и разветвленную многоуровневую структуру, в рамках которой могли бы бесперебойно функционировать каналы перелива капитала и технологий между кредитными организациями различного характера и специализации. Только при этом возможно эффективное развитие и инновационное обновление реального сектора экономики, его обеспечение ресурсами для пополнения оборотных средств.

Восстановление сформировавшейся в дореволюционный период институциональной структуры кредитного рынка принесет не только экономический эффект, но и будет подкреплено эффектом социальным: население страны, используя различные финансовые инструменты,  получит возможность защитить и повысить достигнутый уровень жизни.

5. Банком России при поддержке правительства страны должен быть выработан четкий и эффективный механизм сближения акционерных коммерческих банков с реальным сектором экономики. (финансово-промышленные группы).

6. Исторический опыт российской модернизации конца XIX – начала ХХ свидетельствует о необходимости усиления финансовых потоков, направляемых в страну. Финансовый рынок страны необходимо сделать привлекательным для иностранных инвесторов, как это было в конце XIX – начале ХХ в.

7. Правительству РФ следует четко придерживаться курса на выстраивание и укрепление суверенитета национальной финансовой системы. Наряду с решением задачи конвертируемости рубля, его широким применении в международных расчета, важно обеспечивать и рост вкладов населения в национальной валюте. Надо быстрее и энергичнее уходить от этой зависимости экономики от экспорта энергоносителей. Активы, номинированные в рублях, расчеты в рублях должны занять важное место в международных финансах.

8. Следует максимально эффективно использовать дореволюционный опыт воссоздания в регионах страны, как филиалов столичных банков, так и городских общественных банков, кредитных и ссудо-сберегательных товариществ, других разнообразных институтов кредитного рынка, которыми была так богата досоветская Россия, национальные наработки в сфере организации опосредованного кредита.

9. В существенном совершенствовании нуждается антикризисная политика Центрального банка, Министерства финансов. Рефинансирование коммерческих банков необходимо проводить под векселя системообразующих предприятий, под обязательства заказчиков федеральных целевых программ.

10. Одним из важнейших факторов развития отечественной кредитной системы должно стать существенное повышение компетентности руководителей и работников кредитно-финансовой сферы, их деловой квалификации, воспитание у них верности национальным интересам, высокой порядочности и культуры обслуживания клиентов. Необходимо изменить психологию банковских служащих, научить их быть продавцами банковских услуг.

11. Важным фактором является финансовая грамотность населения, необходимо поднять как уровень доверия граждан России к отечественным кредитным институтам так, и уровень доверия кредитных институтов к гражданам. Опросы Национального агентства финансовых исследований (НАФИ) показывают некоторое восстановление доверия граждан к банкам. Сегодня около трети граждан страны не доверяют банкам. На руках у россиян около 60 млрд долларов91

. Однако возврату доверия мешает нежелание банков показывать реальную стоимость кредитов. Именно это нежелание является основной причиной, по которой заемщики считают возможным не возвращать кредит. Очевидно, что риск банковской деятельности должен определяться не через оценку финансового положения должников, а через соотношение выданных кредитов с суммой собственных резервов.

12. В дополнительном совершенствовании нуждается многоуровневая система регулирования и надзора за деятельность кредитно-финансовых учреждений, призванная при одновременном обеспечении устойчивого развития банковской системы защитить интересы вкладчиков и кредиторов, поставить барьер на пути незаконных операций (отмывание капиталов, полученных преступным путем, финансирование терроризма и др.).

13. В связи с несовпадением интересов различных финансовых и финансово-промышленных групп, действующих в стране, для утверждения новой стратегии развития финансового рынка требуется политическая воля российского руководства.

Превращение Российской Федерации в мировой финансовый центр позволит не только обеспечить конкурентоспособность российской финансовой системы, но и даст реальный шанс для инновационного развития национальной экономики, повышения жизненного уровня народа.

Содержание и результаты диссертационного исследования

отражены в следующих публикациях автора:

Монографии

  1. Бойко П.А., Романова М.Л. Финансовые кризисы 1990-х годов. - М.: РГГУ, 1999.  - 177 с. (5, 6 п.л. – лично автора).
  2. Бойко П.А. Кредитные институты феодальной России. МИОО. – М.: Издание журнала «Экономика в школе», 2007. 37 с. [Серия «Ученые - учителям»].
  3. Бойко П.А., Калинина Н.Н. Как формировалась банковская система России. – М.: МИОО, 2009. – 160 с. (5 п.л. – лично автора).
  4. Бойко П.А. К 150-летию банковской реформы в России. МИОО – М.: Издание журнала «Экономика в школе», 2009. 42 с. [Серия «Ученые - учителям»].
  5. Бойко П.А. Очерки истории кредитного дела в России. – М.: РГГУ, 2008. - 128 с.
  6. Бойко П.А. Кредитно-финансовые институты Российской империи: от традиционализма к модернизации. – М.: МПА-Пресс, 2010. – 258 с.

Статьи в научных изданиях, рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ

  1. Бойко П.А. У истоков становления и развития банковской системы Российской империи. [К 150-летию банковской реформы в России. 1860-2010] // Вестник экономической интеграции. 2009. № 3. – С. 179-186 (0,6 п.л.).
  2. Бойко П.А. Российские экономисты о роли и значении банков в развитии национальной экономики // Вестник экономической интеграции. 2009. № 4 – С. 163-170 (0,8 п.л.).
  3. Бойко П.А. У истоков институциональных преобразований в банковской сфере Российской империи // Вестник экономической интеграции. 2009. № 5. – С. 161-167 (0,8 п.л.).
  4. Бойко П.А. Формирование банковской системы пореформенной России // Вестник экономической интеграции. 2009. № 6. – С.134-138  (0,8 п.л.).
  5. Бойко П.А. Общественные кредитные образования пореформенной России и их экономическое значение // Вестник экономической интеграции. 2009. № 7. – С. 122-128 (0,6 п.л.).
  6. Бойко П.А. Государственный банк России в системе правительственной торгово-промышленной политики конца XIX – начала ХХ в. // Вестник экономической интеграции. 2009. № 8. – С. 179-188 (0,8 п.л.).
  7. Бойко П.А. Акционерные банки коммерческого кредита и промышленное развитие России в конце XIX – начале ХХ века// Вестник экономической интеграции. 2009. № 9/10. – С. 167-176 (0,8 п.л.).
  8. Бойко П.А. Поземельный кредит и аграрная модернизация пореформенной России // Вестник экономической интеграции. 2010. № 1. – С. 64-74 (0,8 п.л.).
  9. Бойко П.А. Сберегательные кассы в системе кредитных институтов России // Вестник экономической интеграции. 2010. № 2. – С. 164-170 (0,6 п.л.).
  10. Бойко П.А. Кредитные отношения в феодальной России институт ростовщичества // Вестник экономической интеграции. 2010. № 8. – С. 186-193 (0,6 п.л.).
  11. Бойко П.А. Кадровое обеспечение деятельности кредитно-финансовых институтов Российской империи // Вестник экономической интеграции. 2010. № 10. – С. 133-143. (0,8 п.л.).
  12. Бойко П.А. Роль старообрядчества в развитии отечественного кредитного рынка и промышленного производства // Вестник экономической интеграции. 2010. № 11. – С. 159-164 (0,8 п.л.)
  13. Бойко П.А. О роли коммерческих банков в создании отечественного паровозостроения  (конец XIX – начало ХХ в.) // Вестник экономической интеграции. 2011. №  2. – С. 170-175 (0,45 п.л.).
  14. Бойко П.А. О роли банков в развитии экономики российских регионов (вторая половина XIX – начало ХХ в.) // Вестник экономической интеграции. 2011. №  3. – С. 157-165  (0,8 п.л.).
  15. Бойко П.А. О значении исторического опыта в реализации идеи создания в России международного финансового центра // Вестник экономической интеграции. 2011. № 4 . – С.  164-175.  (0,8 п.л.).

Статьи в научных изданиях и сборниках

  1. Бойко П.А. Инвестиции в России и ТЭК. // Сборник докладов Международной научно-практической конференции «Проблемы развития топливно-энергетического комплекса: экономика, политика, история». - М.: РГГУ, 2000. - С. 7-12 (0, 3 п.л.).
  2. Бойко П.А. Рождение банка банков Российской империи // Экономика и право. 2009. № . – С. 74-85. (0, 7 п.л.).
  3. Бойко П.А. Формирование в России двухуровневой банковской системы // Экономика и право. 2010. № 1. – С. 89-106. (1, 2 п.л).
  4. Бойко П.А. Ипотечное кредитование в пореформенной России // Экономика и право. 2010. №  2. – С. 55-71. (1 п.л.).
  5. Бойко П.А. Зарождение кредитных институтов в России: ростовщичество // Экономика и право. 2010. №  - С. 95-109 (0,8 п.л.).

1 См.: Полтерович В.М. Элементы теории реформ. - М.: Экономика, 2007.

2 Крохина Ю.А. Международные и финансово-правовые предпосылки создания в Москве мирового финансового центра //Финансовое право, 2009. – С. 9-13.

3 См.: Абалкин Л.И. Заметки о Российском предпринимательстве. М.: Прогресс-Академия, 1994; Автономов В.С. История экономической мысли и экономического анализа: место России // Вопросы экономики. 2001. № 2. С. 42-48; Андрюшин С.А. Банки Российской империи. Томск, 1996; .Бовыкин В.И., Петров Ю.А. Коммерческие банки Российской империи. М., 1994; Мехряков В.Д. История кредитных  учреждений и современное состояние банковской системы России. М.: Ин-т экономики РАН; он же: Развитие кредитных учреждений в России. М: ИКК «ДеКа», 1996; Митрохович Э.П. Банк банков: Страницы истории Государственного банка России. – Новосибирск: Новосиб. гос. акад. экономики и упр., 1995; Калинина Н.Н. Становлении е и развитие кредитно-финансового дела в России. XVIII-начало ХХ в. М.: МПА, 2002; Пашкус В.Ю. Становление банковской системы России: Автореф. дис. … канд. экон. наук / Петерб. гос. ун-т путей сообщ. фак. экономики и социал. упр. СПб., 1996; Павлов В.А. Экономическая наука России ХIХ – начала ХХ в.: этапы и основные направления развития. – М.: РЭА им. Г.В. Плеханова, 2000; Петров Ю.А. Коммерческие банки Москвы. Конец ХIХ в. – 1914 г. М., 1998; Проскурякова Н.А. Ипотека в России в конце ХIХ  начале ХХ в. и ее роль в перестройке экономики // Экономическая история России ХIХ-ХХ вв.: современный взгляд. М.: Российская политическая энциклопедия, 2000. С. 283-302; она же. Акционерные земельные банки Российской империи в конце ХIХ начале ХХ в. // Экономическая история. Ежегодник. 2000. М.: Российская политическая энциклопедия, 2001. С. 475-525; Садков В.Г., Овчинникова О.П. Банковские системы развитых стран: история, современность, перспективы. М.: Издат. группа «Прогресс», 2001; Cаломатина С.А. Российские коммерческие банки и их клиентура по учету векселей: статистика корпоративных связей (1864-1917 гг.) // Экономическая история. Ежегодник. 2000. М.: Российская политическая энциклопедия, 2001. С. 526-556; Тебиев Б.К. Экономический либерализм в России ХIХ века и критика социалистических экономических учений. – М.: МПА, 2001; Ясин Е.Г. Российская экономика: Истоки и панорама рыночных реформ. Курс лекций. М.: ГУ-ВШЭ, 2002.

4 Социологическая теория, рассматривающая общество (в рамках объективистской парадигмы) не столько как процесс взаимодействия людей, но как существующую самостоятельно структуру. Другая особенность теории институциональных матриц — учет системного характера общества. Еще одна особенность теории институциональных матриц заключается в том, что она помещает в фокус наблюдения исторически устойчивые и постоянно воспроизводящиеся в практике людей социальные отношения. Система базовых институтов, действующих в сфере экономики, политики и идеологии, образует так называемую институциональную матрицу — ключевое понятие данной социологической теории.

5 См.: Проблемы эволюционной экономики (по материалам международного симпозиума) // Вопросы экономики. 1997. № 3. С. 153.

6 Маркс К. Капитал. Т. III. - С. 607, 608.

7 Смит В. Происхождение центральных банков. – М.: Ин-т национальной модели экономики, 1996. – С. 246.

8 Шепелев Л.Е. Царизм и буржуазия во второй половине XIX века. - С. 204-213.

9 Там же. - С. 205.

10 Водовозов В.В. Граф С.Ю. Витте и император Николай II. [Репринт].- М.: Искусство и культура, 1992. – С. 102.

11 Расков Н.В. Политико-экономическая система С. Ю.Витте и современная Россия. - СПб.: Изд-во С.-Петербургского университета. 2000. - С. 163.

12 Петлин Н.С. Назначение, устройство и очерк деятельности Государственного банка. -С. 124.

13 См.: Арефа Н.И. Устав Государственного банка (С приложением правил о выдаче ссуд и правил для производства операций). - СПб., 1895.

14 Гурьев А.Н. Очерки развития кредитных учреждений в России. – С. 91,92.

15 Садков В.Г., Овчинникова О.П. Банковские системы развитых стран: история, современность, перспективы. - М.: Изд. группа «Прогресс», 2001. - С. 202.

16 Там же.

17 Проскурякова Н.А. Земельные банки Российской империи. - М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2002. - С. 91.

18 Калинина Н.Н. Становление и развитие кредитно-финансового дела в России. - С.132.

19 Лященко П.И. История народного хозяйства СССР. Т. II. Капитализм. Изд. 4-е. - М.: Госполитиздат, 1956. - С. 369.

20 Левин И.И. Акционерные коммерческие банки в России. Т. 1. - С. 265.

21 Балабанов М. Промышленность России в начале ХХ века. – С. 47.

22 Лященко П.И. История народного хозяйства СССР. Т. II.- С. 369, 370.

23 Гиндин И.Ф. Русские коммерческие банки. - С. 245, 246.

24 Биржевые ведомости. 1907. 17,18 марта.

25 Голос Москвы. 1907. 17 марта.

26 Биржевые ведомости. 1908. 2 марта.

27 См.: Шепелев Л.Е. Царизм и буржуазия в 1904-1914 гг.: Проблемы торгово-промышленной политики. – Л.: Наука, 1987. – С.19.

28 Гиндин И.Ф., Шепелев Л.Е. Банковские монополии в России накануне Великой Октябрьской социалистической революции. - С. 40.

29 Из отчета инспектора Государственного банка П.И. Перхоровича по обследованию товарных операций Русско-Азиатского банка // Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской социалистической революции. Документы и материалы. Март-октябрь 1917 г. Ч. 1. – М.; Л.:  Изд. АН СССР, 1957. – С. 108.

30 Очерки истории СССР. 1907-март 1917. Под ред. А.Л. Сидорова. – М.: Госучпедиздат, 1954. – С. 34.

31 Опыт российских модернизаций. XVIII-XX веков. – М.: Наука, 2000. – С. 136.

32 Рабинович Г.Х. Крупная буржуазия и монополистический капитал в экономике Сибири конца XIX – начала ХХ вв. – Томск, 1975. – С. 273.

33 Материалы о деятельности акционерного общества хранятся в Государственном архиве Кемеровской области (ГАКО). Фонд Д-13. 1912-1920 гг.

34 См.: Баев О.В. Иностранный капитал в промышленности Кузнецкого бассейна (конец  XIX – начало ХХ в.) – Кемерово: Кузбассвузиздат, 2004.

35 Калинина Н.Н. Становление и развитие кредитно-финансового дела в России. - С. 36, 37.

36 Русские банки. Справочник и статистические сведения о всех, действующих в России государственных, частных и общественных кредитных учреждениях на 1 января 1895 г. - СПб., 1896.  - С. 132.

37 Крестьянский поземельный банк // История Министерства финансов России: В 4 т. Т. 1. 1903-1917. - М.: ИНФРА-М, 2002. - С. 301.

38 Крестьянский поземельный банк. - С. 303.

39 Печерин Я.И. Исторический обзор правительственных, общественных и частных кредитных установлений в России. - СПб., 1904. - С. 92.

40 Проскурякова Н.А. Земельные банки Российской империи. - М., 2002. - С. 333-351.

41 Крестьянский поземельный банк. - С. 314.

42 Корелин А.П. Мелкий крестьянский кредит и его роль в развитии аграрного капитализма в России в конце ХIХ начале ХХ века - С. 60.

43 Анфимов А.М. К вопросу о характере аграрного строя Европейской России в начале ХХ в. // Исторические  записки. 1959. № 65. – С. 139.

44 Там же. – С. 143.

45 Чаянов А.В. Методы изложения предметов. - М., 1916. - С. 1, 2.

46 Чаянов А.В. Что такое аграрный вопрос? - М., 1917. - С. 9.

47 Гиндин И.Ф. Антикризисное финансирование предприятий тяжелой промышленности (конец XIX – начало ХХ вв.) // Исторические записки. Т. 105. – С. 105.

48 Гиндин И.Ф. Русские коммерческие банки. - С. 116.

49 Петров Ю.А. Коммерческие банки Москвы. Конец XIX в. - 1914 г. - М., 1998. - С. 99-113.

50 См.: Министерство финансов. 1904-1913. – СПб.. 1914. - С. 38, 39.

51 Бовыкин В.И. Формирование финансового капитала в России. Конец ХIХ в. - 1908 г. - М.: Наука, 1984. - С. 143.

52 Следует заметить, что ореол таинственности вокруг неуставных ссуд подогревал критические настроения прессы и обывателей к финансовой политике правительства. Однако звучавшая в адрес верховной власти критика внеуставных ссуд современниками, перекочевавшая впоследствии в отечественную историко-экономическую литературу, не всегда была справедливой. Далеко не все получатели государственных кредитов были «панамистами» и «расхитителями народных денег». Как правило, ссуды выдавались под залог недвижимого имущества предпринимателям, «насаждавшим», как тогда говорили, новые перспективные отрасли национального производства.

53 См.: Субботин А. Основы промышленного кредита в России // Народное хозяйство. 1902. № 8. – С. 90.

54 Вопросы государственного хозяйства и бюджетного права. Вып. 1. – СПб., 1907. – С. 262.

55 См.: Вестник Банка России. 1994. 31 мая.

56 См.: Воспоминания П.Л. Барка, последнего министра финансов российского императорского правительства // Возрождение. - Париж, 1965. № 162. - С. 98, 99.

57 Цит. по: Гусаков А.Д. Очерки по денежному обращению России накануне и в период Октябрьской социалистической революции. - М., 1946. - С. 17.

58 История СССР с древнейших времен до наших дней. Серия первая. Т. VI.  – С. 564.

59 Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской социалистической революции. Документы и материалы. Часть 2. Март-октябрь 1917 г. – М.; Л.: Изд. АН СССР, 1957. – С. 373.

60 Российский Государственный архив экономики (РГАЭ), ф. 7733 - Наркомат финансов РСФСР (Министерство финансов СССР), оп. 1, д. 8577, л. 56,57.

61 См.: Мукосеев В.А. Военные займы России // Военные займы: Сб. статей. - Пг., 1917. С. 177; Смирнов А. Деятельность Государственного банка в 1916 году // Вестник финансов, промышленности и торговли. 1917. № 37. С. 312.

62 См.: Богданов А.А. Вопросы социализма. – М., 1990. – С. 352-355.

63 Отчет Государственного банка за 1916 год. - Пг., 1917. - С. VI.

64 Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской социалистической революции. Документы и материалы. Часть 2. – С. 395-399.

65Отчет Государственного банка за 1914 год. - Пг., 1915. - С. VII; Отчет Государственного банка за 1916 год. - Пг., 1917. - С. 20-21.

66 Отчет Государственного банка за 1915 год. - Пг., 1916. - С. XII.

67 Отчет Государственного банка за 1916 год. - Пг., 1917. - С. XIV.

68 Устав кредитный // Свод законов Российской империи. – СПб., 1893. Т. XI. Ч. II. - С. 107.

69 Устав и правила для городских сберегательных касс. - СПб., 1864. - С. 15.

70 Энциклопедический словарь. Изд. Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон. Т. XXIX. Кн. 57. - СПб., 1900. - С. 45.

71 Сборник циркулярных распоряжений Управления государственными сберкассами. - СПб., 1912.

72 Русские банки. Справочник и статистические сведения о всех действующих в России государственных, частных и общественных кредитных учреждениях на 1 января 1895 г. - С. 6.

73 Очерк развития и деятельности государственных сберегательных касс. - СПб., 1912. - С. 34.

74 См.: Бантыш-Каменский Д.Н. 21-й Генерал-фельдмаршал граф Петр Иванович Шувалов // Биографии российских генералиссимусов и генерал-фельдмаршалов. В 4-х частях. Репринтное воспроизведение издания 1840 г. Часть 1–2. - М.: Культура, 1991. - С. 300-308.

75 Шувалов Андрей Петрович // Русский биографический словарь. В 20 т. Т. 17. – М.: ТЕРРА-Книжный клуб, 2001. – С. 253, 254.

76 Михайлик К.А., Тебиев Б.К. Правительствующий Сенат и сенаторские ревизии в России. – М.: Интегрция, 2010. – С.46-50.

77 Устав Государственного банка // (Кораблев С. – сост.). Русский Государственный банк, его устав, правила и формы. – СПб., 1862. - С. 75.

78 Гурьев А.Н. Очерки развития кредитных учреждений в России. – С. 201.

79 Очерки истории СССР. 1907- март 1917. – С. 40.

80 См.: Рукопись автобиографических «Записок» С.И. Тимашева хранится в Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ). Частично они опубликованы в кн.:  Кабинет Столыпина: Из «Записок» министра торговли и промышленности // Русское прошлое: Историко-документальный альманах. СПб., 1996. Кн. 6.

81 Драган О.В. Реформа Государственного банка 1892-1894 гг.: европейский опыт и российская практика // Экономическая история: Ежегодник. 2005. – М.: РОССПЭН, 2005. – С. 242.

82 Там же.

83 См.: Калинина Н.Н., Тебиев Б.К. Люди дела: Очерки истории подготовки предпринимательских кадров в России XVIII – начала ХХ века. – М.: Изд-во МПА, 1999.

84 Подробнее см.: Бессолицын А.А. Витте и создание системы коммерческого образования в России // Вопросы экономики. 2006. № 7. – С. 140-147.

85 Правительственный вестник. 1904. № 245.

86 Витте С.Ю. Воспоминания. Т. 2 (1894-октябрь 1905). – М., 1960. - С. 225.

87 В 1918 г. был преобразован в Московский институт народного хозяйства (с 1924 г. – им. Г.В. Плеханова), с 1991 г. – Российская экономическая академия им. Г.В. Плеханова.

88 Калинина Н.Н., Тебиев Б.К. Люди дела. – С. 167, 168.

89 Коркин В.М. Ссудный рынок России. – М.: Экзамен, 2001. – С. 315.

90 В настоящее время российский финансовый рынок по данным Всемирного Банка составляет 1/10 финансового рынка США, 20% — Китая, 25% — Японии, 50% — Великобритании, Франции, Германии.

91http://art.thelib.ru/business/management/rossiyane_ne_doveryayut_svoim_bankam.html#ixzz1FkcWHPbe






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.