WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

       На правах рукописи

ДРЕВИНГ СВЕТЛАНА РОБЕРТОВНА

КЛАСТЕР КАК ОРГАНИЗАЦИОННО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ФОРМА МЕЖОТРАСЛЕВОЙ НАРОДНОХОЗЯЙСТВЕННОЙ СИСТЕМЫ

(НА МАТЕРИАЛАХ РЫБОПРОМЫШЛЕННОГО КОМПЛЕКСА КАМЧАТСКОГО КРАЯ)

08.00.05 – Экономика и управление народным хозяйством

(специализации: экономика, организация и управление предприятиями, отраслями, комплексами (промышленность); региональная экономика)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора экономических наук

Санкт-Петербург

2010

Диссертация выполнена на кафедре экономики предприятия и предпринимательства Санкт-Петербургского государственного университета

Научный консультант

доктор экономических наук, профессор Бойко Иван Петрович

Официальные оппоненты

доктор экономических наук, профессор Румянцев Алексей Александрович

доктор экономических наук

Малинин Александр Маркович

доктор экономических наук, профессор

Чернова Галина Васильевна

Ведущая организация

Государственное образовательное учреждение «Санкт-Петербургский государственный инженерно- экономический университет»

Защита состоится « »  2010 г. в  часов на заседании диссертационного совета Д 212.232.38 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора экономических наук при Санкт-Петербургском государственном университете по адресу: 191123, Санкт-Петербург, ул. Чайковского, д. 62. ауд. 415.

С диссертацией можно  ознакомиться  в научной библиотеке им.

А.М. Горького Санкт-Петербургского государственного университета.

Автореферат разослан « » 2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат экономических наук,

доцент Е.Г. Чернова

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность темы исследования. Глобализация и информатизация экономики в условиях формирования постиндустриального общества привела к существенным изменениям в хозяйственной структуре. В индустриальной экономике главным фактором экономического роста было углубление общественного разделения труда, продуктовой, технологической и профессиональной специализации. В современных условиях на первый план выходит межфирменная и межотраслевая научно-производственная кооперация, консолидация и интеграция. Внешняя торговля готовыми продуктами всё более дополняется и заменяется международным кооперированием в разработке, производстве и реализации конечного продукта. В многоуровневой экономике особую роль играют мезоэкономические структуры, которые выступают как среднее звено управления.

Одной из таких структур являются экономические кластеры, получившие широкое распространение в европейских, азиатских и других странах. Финляндия, Швеция и ряд других стран на основе кластеризации добились лидерства в конкурентоспособности. Формирование рыночно ориентированных кластеров в России позволит органам государственной власти и органам местного самоуправления стимулировать инновационное развитие субъектов хозяйственной деятельности. Речь идёт о становлении региональной экономической системы, в которой предприятия различных отраслей и форм собственности создают организационно-экономические объединения поставщиков и потребителей продукции и услуг на основе международных стандартов менеджмента качества. В конечном счёте появляется возможность обоснованного инвестирования в возведение объектов, которые на основе экономических механизмов и предсказуемых рисков, используя местные ресурсы, увеличивают валовой региональный продукт и реализуют функцию обеспечения жизнедеятельности населения региона.

Теория и практика кластерного подхода к созданию организационно-экономических форм межотраслевой народнохозяйственной системы показывают, что не может быть универсальных методов в реализации этой проблемы. В этой связи разработка методологии и методов формирования кластерного подхода к созданию межотраслевой народнохозяйственной системы с учётом специфики отраслей и региона является весьма актуальной задачей.

Степень научной разработанности проблемы. Институциональной организации и эволюции экономики в условиях глобализации и информатизации в последние годы посвящены работы Л.С. Бляхмана, В.М. Быченкова, Дж. Гелбрейта, В.Г. Гребенникова, В.Л. Иноземцева, Р. Коуза, Я.И. Кузьминова, Д.С. Львова, В.И. Маевского, В.Л. Макарова, Д. Норта, Дж. Стиглица, Дж. Серла, В.Л. Тамбовцева, А.Б. Тарушкина, Дж. Ходжсона, О. Уильямсон, А.Е. Шаститко, О.С. Сухарева и др.

Теорию развития мезоэкономических структур исследовали

С.Б. Авдашева, К.А. Багриновский, И.П. Бойко,  В.Е. Дементьев,

А.А. Дынкин, Б.А. Ерзикян, Н.М. Иванова, В.В. Иванова, Г.Б. Клейнер, А.А. Маркин, Я.Ш. Раппа, В.И. Полтерович, В.Ф. Пресняков, М. Портер, А.С. Плещинский, А.Д. Радыгин, А.А. Соколов, Б.А. Чуб, Ю.В. Яковец и другие экономисты. Кластеры послужили объектом исследования в работах Ю.П. Бачичининой, Н.В. Бекетова, В.А. Кундиус, А.А. Миграняна, Л.А. Мясниковой, Т.С. Онучак, В.В. Сизова, С.Ф. Сутырина, П.Н. Филиппова, Н.В. Каленской, О.А. Романовой и др.

Экономика рыбохозяйственного комплекса, в т. ч. на Дальнем Востоке, исследуется в публикациях Я.М. Азизова, Ю.А. Арсентьева,

Ю.А.  Бобылова, В.В. Воробьева, В.А. Дворянкова, В.П. Горшечникова, Ю.И. Кокорева, С.А. Студенецкого, Н.В. Тепляковой, Ю.А. Шпаченкова, в работах ряда зарубежных экономистов.

Проблемы межотраслевой интеграции в той или иной мере освещены в работах по региональной  экономике (А.Г. Гранберг,  М.Б. Гусаков,

Б.А. Корсунский, С.И. Леонов, А.А. Румянцев, Ф.Ф. Рыбаков, А.И. Чистобаев и др.).

Кластер как организационно-экономическая форма развития РПК до сих пор не был предметом специального исследования в отечественной литературе.

Целью диссертационной работы является развитие концепции кластера как организационно-экономической формы межотраслевой народнохозяйственной системы с учётом глобализации мировой экономики, основанной на инновационном подходе.

Поставленную цель конкретизируют следующие задачи исследования:

  • сформулировать сущность, основные формы и преимущества кластеризации как формы межфирменной, межотраслевой и межрегиональной интеграции в условиях формирования постиндустриальной информационной экономики;
  • развить институционально-эволюционную концепцию экономического кластера, используя при этом позитивные выводы неоклассической, марксистской и неокейнсианской политической экономии;
  • определить роль кластеров в обеспечении различных слагаемых социально-экономической безопасности и устойчивого развития национальной и региональной экономики;
  • теоретически обосновать методы эффективного взаимодействия вертикально-интегрированных корпораций и кластеров как формы межотраслевой интеграции;
  • разработать модель системы регионального и межрегионального инновационных кластеров и пути их развития как научно-производственных комплексов;
  • обосновать значение кластеров в социально-экономическом развитии регионов посредством создания в их составе центров подготовки, переподготовки и непрерывного повышения квалификации кадров, в т. ч. из других регионов и стран;
  • исследовать рыбопромышленный кластер как мезоэкономическую структуру, сформулировать проблемы его развития и разработать способы их решения;
  • выявить взаимосвязи, общие черты и особенности развития рыбопромышленного и агропромышленного комплексов, рыболовства и рыбоводства (аквакультуры), их роль в обеспечении продовольственной безопасности России;
  • определить организационно-экономические условия, сырьевые предпосылки и перспективы формирования российского рыбопромышленного комплекса (РПК) в Камчатском крае, его роль в реализации стратегии развития Дальневосточного федерального округа (ДВФО);
  • разработать теоретические основы стратегии развития рыбопромышленного кластера на примере Камчатского края.

Цель и задачи исследования определили структуру диссертации, состоящей из введения, 5 глав, заключения, библиографии и приложений. Во введении обоснована актуальность темы исследования, степень ее научной разработанности, сформулирована цель, задачи диссертационной работы,  определены объект, предмет, теоретико-методологическая основа, информационная база исследования, показана научная новизна, теоретическое и практическое значение полученных результатов.

В первой главе «Развитие теории кластеров в современной мезоэкономике» выявлены особенности современного этапа глобализации, информатизации и формирования постиндустриальной экономики, раскрыта сущность и формы кластеризации экономики, обоснована институционально-эволюционная концепция кластера.

Во второй главе  «Роль кластеризации в укреплении социально-экономической безопасности регионов и развитии региональных рынков» показана роль кластеризации в укреплении социально-экономической безопасности страны и её регионов, рассмотрена взаимосвязь кластеров и вертикально-интегрированных корпораций, как альтернативных форм межотраслевой интеграции, определено значение иностранных инвестиций в региональные и межрегиональные кластеры для инновационного развития и повышения конкурентоспособности депрессивных регионов.

Содержание третьей главы «Кластер как межрегиональная инновационная и образовательная система» раскрывает институциональные основы  построения инновационных кластеров, социально-кадровые предпосылки формирования и развития кластеров.

В четвертой главе «Рыбопромышленный кластер как мезоэкономическая структура: резервы устойчивого развития» представлена концепция рыбопромышленного комплекса как мезоэкономической структуры, исследованы особенности и проблемы развития рыбопромышленного комплекса в период рыночной трансформации экономики, выявлены резервы устойчивого развития предприятий рыбопромышленного комплекса, приведен сравнительный анализ тенденций развития и политики государственного регулирования рыбопромышленного комплекса и АПК.

В пятой главе «Формирование и развитие рыбопромышленного кластера в Камчатском крае» дана оценка сырьевой базе функционирования рыбопромышленного комплекса, определены организационно-экономический механизм формирования и разработаны основные положения стратегии развития рыбопромышленного кластера в Камчатском крае. 

В заключении обобщены результаты диссертационного исследования, сформулированы основные выводы.

Предмет исследования – теория и практика формирования и развития межотраслевых народнохозяйственных систем в мезоэкономике.

Объект исследования – региональный рыбопромышленный комплекс как экономический кластер.

Область научного исследования. Работа выполнена в соответствии с пунктами 15.1 «Разработка новых и адаптация существующих методов, механизмов и инструментов функционирования экономики, организации и управления хозяйственными образованиями промышленности» и 5.3 «Территориальная организация национальной экономики; формирование, функционирование и развитие территориально-производственных комплексов, промышленных узлов и других форм, территориально организованных экономических систем» паспорта специальностей ВАК (экономические науки) по специальности 08.00.05 – Экономика и управление народным хозяйством.

Теоретической и методологической базой исследования принята современная институциональная и эволюционная теория развития межотраслевых мезоэкономических комплексов, представленная в трудах зарубежных (Д. Норт, Дж. Серл, Д.Н. Хайман, Дж. Ходжсон, О. Уильямсон, и др.) и отечественных (Р. Гринберг, В. Ефимов, М. Клейнер и др.) учёных.

Некоторые экономисты рассматривают институт как любую принятую некоторым коллективом систему правил (процедур, практик), позволяющую создавать институциональные факты, т.е. приписывать предмету, человеку или положению вещей особый статус, который позволяет им выполнять особые функции, которые они не могли выполнять благодаря своим физическим свойствам. Такая индивидуалистическая трактовка представляется слишком узкой для целей нашего исследования, т. к. она учитывает воздействие институтов лишь на личностное поведение с учётом религиозной морали, традиций и привычек.

Разделяя мнение Дж. Ходжсон и В. Ефимова,  более приемлемо определение института как системы устоявшихся и преобладающих социальных правил, структурирующих социальные отношения. Организация – разновидность института, предполагающая членство и суверенитет. Особое значение имеют самоорганизующиеся институциональные системы, регулирующие поведение хозяйственных единиц, а не только индивидов, а также интерпретационный подход к практическому исследованию сложных социально-экономических систем. Он был применен в данной работе.

В ходе исследования автором использовались методы системного и логического анализа, методы научного анализа и синтеза, метод сравнительного анализа,  экономико-статистические методы и др.

Информационно-имперической базой исследования явились данные Росстата и его региональных отделений за 1990-2009 гг., Статкомитета СНГ, а также статистических служб ЕС, США, Китая, Японии и других стран АТР, исследовательских центров ООН, Всемирного банка и других зарубежных и отечественных организаций. Использованы данные Росрыболовства, Минсельхоза РФ и рыбопромышленных предприятий Камчатского края и других регионов Дальнего Востока. При обработке этих данных использованы методы статистических группировок и корреляционного анализа.

Обоснованность полученных результатов и достоверность научных положений, выводов и рекомендаций, содержащихся в диссертации, подтверждаются применением общенаучных и специальных методов исследования, представительным информационным обеспечением, полнотой анализа теоретических и практических разработок, положительной оценкой на научных конференциях и внедрением результатов исследования.

Апробация результатов исследования.  Разработанные в диссертации концепция кластера как инновационной и образовательной системы и теоретико-методологические основы реформирования РПК как мезоэкономической структуры и использования его конкурентных преимуществ для повышения продовольственной безопасности, охраны окружающей среды и обеспечения эффективной занятости, закрепления населения в дальневосточных регионах России получили экспериментальное подтверждение и практическое использование при разработке с участием диссертанта «Стратегии развития рыбохозяйственного комплекса Камчатского края на период до 2025 года» (хоз. договор № 82/02), «Концепции и программы развития малого предпринимательства в Камчатской области на период до 2010 года» (хоз. договор № 1538/06).

Результаты исследования на различных этапах обсуждены и положительно оценены в  Санкт-Петербургском государственном университете, Камчатском государственном техническом университете, Министерстве рыбной промышленности Камчатского края.

Основные теоретические и методические положения, практические результаты, разработанные и защищаемые в диссертационном исследовании по проблемам устойчивого развития экономики региональных комплексов, кластеров, предприятий в рыночных условиях в 1999-2010 гг., докладывались и получили одобрение на международном конгрессе в г. Волгограде (2010 г.), международных научно-практических конференциях (1999, 2005, 2008, 2009 гг.) в г.  Санкт- Петербурге, Петропавловске-Камчатском, Волгограде; всероссийских научно-практических конференциях (2009 г.) в Санкт- Петербурге, Пензе; региональных и межрегиональных научно-практических конференциях (2002, 2003, 2004, 2006 гг.) в Петропавловске-Камчатском.

Результаты исследования были использованы в учебном процессе Камчатского государственного технического университета при чтении курсов «Экономика рыбной отрасли», «Экономика и управление на предприятиях рыбной отрасли», «Экономика и менеджмент водного хозяйства».

Основное содержание и результаты диссертационного исследования отражены в 40 публикациях общим  объемом 38,4 п. л. в том числе в 2 монографиях и 10  научных публикациях в изданиях, рекомендованных ВАК для публикации научных результатов кандидатских и докторских диссертаций.

II. ОСНОВНЫЕ ИДЕИ И ВЫВОДЫ ДИССЕРТАЦИОННОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

  1. Концепция кластера как института постиндустриальной информационной экономики и мезоэкономической структуры, способной стать инструментом управления инновационной экономикой на основе локализации и интеграции, необходимой для эффективного использования преимуществ глобализации и информатизации.

В диссертации обобщен опыт развития кластеров в Восточной Азии, Индии, Центральной и Восточной Европе и других динамичных регионах мира. Они в большой мере способствовали преодолению последствий глобального кризиса 2008-2010 гг., росту конкурентоспособности и индустриальной кооперации в Азии, где Китай и Япония к 2011 г. закрепили за собой второе и третье места в мире по объему ВВП. Генезис кластеров связан с закономерностями развития технологии в постиндустриальную эру, когда всё большее место во многих отраслях занимают универсальные физико-химические нано- и биотехнологии.

К числу объективных причин, вызвавших кластеризацию экономики, следует отнести глобализацию, информатизацию и переход к постиндустриальной фазе развития. Анализ этих процессов показал, что они носят весьма противоречивый характер и приносят как выгоды, так и потери и развитым, и развивающимся странам. Глобализация, особенно после вступления России в ВТО, принесёт новые выгоды финансовым, транзитным, химико-металлургическим и научным центрам России, но усугубит отставание регионов, специализирующихся на производстве агробиологического сырья и стандартной низко - и среднетехнологичной промышленной продукции, где Китай, Индия и ряд других стран имеют несомненные конкурентные преимущества.

Анализ опыта формирования и развития кластеров в различных странах позволил определить их как мезоэкономическую структуру, характерную для постиндустриального развития в условиях глобализации и информатизации, сформулировать определение понятия «экономический кластер», указывающее на род этого понятия (социальный институт, форма мезоэкономической интеграции), отличие от других представителей этого рода (интегрированные бизнес-группы, стратегические альянсы, территориально-производственные комплексы) и цели формирования и развития кластеров.

Предложено определение экономического кластера как мезоэкономической сетевой структуры, основанной на сочетании вертикальной  и горизонтальной региональной и межрегиональной интеграции юридически независимых предприятий различных технологически связанных отраслей под руководством совета представителей этих предприятий с участием региональной власти и общественности. Развитие кластеров обусловлено глобализацией, информатизацией и формированием постиндустриальной экономики и имеет целью сокращение трансакционных и организационно-управленческих издержек на основе использования синергетического эффекта сетевой интеграции и рационального распределения прав собственности.

В отличие от ИБГ (интегрированных бизнес-групп) кластер не предусматривает концентрации собственности в руках государства или частного владельца. В отличие от стратегического альянса кластер не ограничивает срок своего существования реализацией конкретных инновационно-инвестиционных проектов.

Кластеризация экономики означает не только эволюцию организационных форм хозяйствования, но и структурную реформу общественных институтов на базе общественно-государственного партнёрства, сотрудничества крупного, среднего и малого бизнеса, регионализации государственного регулирования. Формирование кластеров не сводится к либерализации экономики, которая приводит к временному ускорению темпов экономического роста и увеличению спроса на товары и услуги, но нередко сопровождается снижением инвестиционной активности в сферах с высоким хозяйственным риском, что в итоге замедляет рост экономики и вызывает необходимость контрреформ.

Особое значение для концепции кластера имеет институциональное понимание интеграции. Межотраслевая и межрегиональная интеграции, а не отраслевое, технологическое и кооперационное разделение труда определяют в современных условиях конкурентоспособность экономической системы.

Системообразующим элементом кластера является цель его создания. Она отличается от частных целей участников кластера, ибо заключается не в максимизации прибыли его участников, а в создании условий, предпосылок, организационных и социальных возможностей для устойчивого развития региона, согласования интересов участников кластера.

Реализация этой цели требует создания особой нормативной базы, включающей региональные законы, социальные стандарты и другие нормативы, а также организацию их применения.

Концепция кластера как социального института, основанного на согласовании интересов и сотрудничестве различных агентов, а не только на их конкуренции, слияниях и поглощениях, противостоит конкурентно-индивидуалистической парадигме в современной экономической науке. Кластер как социальный институт компенсирует растущий в условиях глобализации уровень неопределённости социальных процессов, создаёт специфическое информационное пространство, которое формирует экономических субъектов с новыми мотивациями, развивает многомерность экономического пространства.

Переход от экономики фирм к экономике кластеров означает переход к новой форме совместного труда, при которой координация деятельности осуществляется на основе свободного информационного обмена по горизонтали, обмена знаниями, умениями и навыками, совместного использования нематериальных активов. Трансакции в кластере могут не сопровождаться рыночными сделками по передаче прав собственности, а базироваться на ее совместном использовании или передаче отдельных детализированных полномочий при совместном обсуждении пропорций распределения.

В диссертации кластер рассматривается как элемент сложной системы, позволяющий согласовать интересы конкурирующих групп на региональном и межрегиональном уровне, получив при этом значительный синергетический эффект. Это дает возможность формализовать экономические взаимодействия с использованием теории игр, несмотря на то, что многие из этих взаимодействий имеют сложную причинность и на макроуровне не поддаются точному прогнозированию.

Кластерный подход, обоснованный М. Портером, предполагает, что каждая отрасль не может рассматриваться отдельно от остальных, а должна изучаться системно как часть комплекса взаимосвязанных секторов. Становление базовой отрасли служит толчком к развитию отраслей - поставщиков и потребителей, а также сегментов услуг, образуя кластер экономической активности. Важнейшими элементами кластеров являются: крупные компании, производящие основные товары и услуги данного кластера; малые и средние высокотехнологичные фирмы, выступающие в качестве поставщиков для крупных компаний; технологические парки, университеты, центральные и региональные органы власти, общественные организации (торгово-промышленные палаты, отраслевые ассоциации и альянсы).

В работе выделены основные этапы кластеризации российской экономики. Процедура формирования кластеров включает:

  1. Обоснование с помощью исследовательских центров и бизнес-ассоциаций стратегических инициатив, приоритетных отраслей, регионов и технологий, на базе которых следует создать кластер.
  2. Прогнозирование экономической (коммерческой и бюджетной), социальной, экологической эффективности и научно-информационной  значимости кластера с учётом государственных, частных отечественных и зарубежных инвестиций и всех видов эффекта, включая региональный и народнохозяйственный.
  3. Определение перечня базовых (наиболее конкурентоспособных), смежных (базового профиля и поставляющих оборудование, компоненты, материалы, энергоресурсы, услуги), обслуживающих (транспорт и логистика, связь, сбыт, финансы, страхование, социальное развитие) и инновационных (разработка и передача технологий, обучение кадров) предприятий (существующих, вновь создаваемых, привлекаемых из других регионов), включаемых в кластер.
  4. Проектирование структуры управления и самого кластера на основе государственно-общественного партнёрства, включая технопарки.
  5. Разработка и утверждение на региональном или федеральном уровне долгосрочной стратегии развития кластера и соответствующих стимулов (создание особых экономических зон (ОЭЗ), вложений из инвестиционного фонда, налоговых, кредитных и других льгот).
  6. Разработка и реализация плана создания кластера как инвестиционной программы, включая привлечение синдицированных кредитов, эмиссию ценных бумаг, сооружение объектов инфраструктуры, государственные заказы на разработку новых технологий, подготовку кадров и т. д.

Проектирование структуры кластера не может базироваться только на традиционных показателях рентабельности и финансовой эффективности. Необходимо рассчитывать социальный и экологический эффект – увеличение числа рабочих мест квалифицированного труда, рост образовательного и культурного уровня населения, качества жизни, демографическую стабилизацию, снижение заболеваемости и рост продолжительности трудоспособной жизни, сальдо миграции, снижение безработицы и преступности, сохранение рыбных и других природных ресурсов, которые подвергаются хищнической эксплуатации. Экономический результат увеличения этого эффекта очевиден, но не отражается на текущей рентабельности. Особое значение приобретает учёт общей добавленной стоимости и бюджетной эффективности (увеличение доходов от налогов и использования государственного имущества, сокращение расходов, связанных с безработицей, преступностью, заболеваемостью).





В диссертации разработана структура экономического кластера, которая представлена на рис. 1.

Рис.1. Структура экономического кластера

Особую роль в формировании кластера играет инфраструктура – патенто-информационные, транспортно-логистические, инвестиционные, экологические (контроль за использованием природных ресурсов) и другие организации, центры передачи технологий, оценки персонала, проката и ремонта оборудования и т. д. При этом характерной чертой кластеризации является переход от вертикальных иерархий с прямой подчинённостью к горизонтальным сетевым структурам с высокой плотностью межфирменной, межрегиональной и межличностной электронной коммуникаций.

Выявлены и обоснованы следующие ключевые характеристики кластеризации экономики:

  1. Объединение многообразных по форме собственности, организационно-правовому статусу, отраслевой и географической принадлежности организаций в целостную систему производства конечного продукта с высокой добавленной стоимостью. В систему включаются все стадии цепочки создания стоимости – от добычи сырья, разработки нововведений и подготовки соответствующих кадров до производства и реализации конечной продукции, обслуживания её потребителей.
  2. Все участники кластера сохраняют свою юридическую и хозяйственную самостоятельность, что не требует создания иерархических органов управления, снижает административные и организационные издержки. Руководство кластером осуществляет совет представителей производственных, исследовательских, торговых, финансовых, транспортных и других инфраструктурных организаций с участием потребителей, региональных властей и общественности.
  3. Между участниками кластера устанавливаются не только рыночные, конкурентные, но и доверительные отношения сотрудничества в достижении единой цели на основе общих стратегических планов, договоров и альянсов, совместного использования брендов и других нематериальных активов, трансфертных цен, особых схем распределения синергетического эффекта. Это позволяет сократить трансакционные издержки.
  4. В рамках кластера как предметно замкнутой мезоструктуры появляется возможность учесть совокупные издержки по производству и реализации конечной продукции, включая сопряжённые, и народно-хозяйственный эффект, включая прибыль, прирост добавленной стоимости и бюджетного сальдо, социальный и экологический эффект.
  5. Государственное управление кластером как мезоструктурой, в отличие от регулирования деятельности отдельных предприятий, развивает планомерность управления, межрегиональные связи, позволяет создать региональную инновационную и инфраструктурную систему на базе частно-государственного инвестиционно-инновационного партнёрства.
  1. Совокупность представлений о кластеризации как основе повышения социально-экономической безопасности и преодоления угроз, связанных с увеличением числа депрессивных регионов,  в т.ч. дальневосточных, в условиях ужесточения глобальной конкуренции и усиления конкурентных преимуществ южных соседей России.

Социально-экономическая безопасность региона определяется как совокупность внешних и внутренних условий, обеспечивающих его устойчивое развитие и эффективное использование стратегических факторов конкурентоспособности.

Проблема региональной социально-экономической безопасности обострилась в 1990-х годах, когда ослабление государственного регулирования и усиление стихийности рыночной экономики привело к резкому расслоению регионов России, причем деградация в дальневосточных и южных регионах стала угрожать распадом страны. Серьезную угрозу с позиции региональной социально-экономической безопасности представляет диспропорция между высокой долей России в мировой территории, посевных площадях, природно-ресурсном потенциале и низкой долей по объему ВВП, особенно на душу населения, экспорту средне-  и высокотехнологичной продукции, отставание по уровню и качеству жизни, по развитию финансовой системы.

Кластеризация содействует укреплению социально-экономической безопасности и устойчивому развитию регионов, поскольку содействует росту  их конкурентоспособности. Комбинация конкуренции и кооперации, регулируемая на региональном уровне, обеспечила, несмотря на усиление глобальной конкуренции в условиях кризиса, устойчивое и безопасное развитие таких регионов, как Бангалор в Индии, Мюнхен, Гамбург и Дрезден в ФРГ, Моппелье во Франции, Кембридж в Великобритании. Создание кластеров в Ленинградской и Нижегородской областях, не располагающих богатыми природными ресурсами, базировалось на использовании логистической позиции и квалифицированных кадров для развития комплексов, имеющих конкурентные преимущества.  При различном профиле регионов общими являются предпосылки создания кластеров – наличие современной инфраструктуры, кадровой базы, сетевых и ассоциативных структур и опыта регионального самоуправления и планирования, взаимное доверие бизнеса и местной власти.

Устойчивое развитие экономики в современных условиях  требует использования стратегических факторов роста конкурентоспособности, базирующихся на социальной ориентации экономического роста, развитии образования, здравоохранения, науки и культуры, человеческого капитала как главного богатства. Без этого невозможна информатизация экономики и освоение нового технологического уклада.

Относительно высокие темпы экономического роста в России до сих пор обеспечивались за счёт тактических, временных конкурентных преимуществ – использования научно-технического потенциала, инфраструктуры и производственных мощностей, созданных в предыдущие десятилетия, низкой оплаты труда, заниженной цены энергоресурсов, несоблюдения социальных и экологических нормативов, а также конъюнктурного повышения цен на экспортное сырьё. Этот рост сопровождался чрезмерным расслоением общества, деградацией ряда восточных, южных, северных и аграрных центральных регионов. Как показал мировой опыт, постоянный рост ВВП и ВРП, обеспечивающий достижение нового качества жизни и эффективную занятость населения, при условии сохранения и улучшения окружающей среды, не может быть достигнут только за счет развития сырьевых отраслей, а требует диверсификации экономики, создания межрегиональных цепочек создания стоимости, включающих развитие обрабатывающих отраслей и повсеместное использование высоких технологий. Поэтому в условиях модернизации российской экономики важной чертой и предпосылкой ее устойчивого развития становится региональная экономическая интеграция и кластеризация, обеспечивающие равноправное и взаимовыгодное включение всех регионов в мирохозяйственные связи.

К числу показателей качества и устойчивости экономического роста регионов следует отнести:

      • индекс человеческого развития, учитывающий продолжительность трудоспособной жизни, уровень образования, научно-технической и деловой активности граждан, ВРП и располагаемые доходы на душу населения;
      • темп прироста производительности труда, в т. ч. за счёт научно-технических и организационных нововведений;
      • долю интеллектуальной собственности и нематериальных активов в национальном богатстве, ВРП и его приросте, в общем объеме экспорта и вывоза в другие регионы, сальдо торговли услугами;
      • долю региона в национальном рынке высокотехнологичной продукции;
      • индикаторы инновационной активности предприятий (удельный вес хозяйственных единиц, осваивающих продуктовые, технологические и организационные нововведения, имеющих международно-признанные сертификаты на профильную продукцию, технологию и системы управления);
      • степень дифференциации доходов различных групп населения;
      • долю расходов регионального бюджета, направляемую на развитие человека (образование, здравоохранение, культура), науку и базовые технологии, развитие инфраструктуры;
      • данные о разработке и достижении социальных стандартов, обеспечивающих минимальный и гарантируемый местной властью уровень доходов, потребления и качества жилищных, коммунальных, образовательных, здравоохранительных, культурных, торговых, транспортных и институциональных услуг, оказываемых региональными и муниципальными организациями и учреждениями.

Прямые иностранные инвестиции (ПИИ), приносящие новые технологии, являются одним из инструментов повышения уровня экономического развития региона. Анализ зарубежного опыта регулирования ПИИ позволяет выявить элементы этого опыта, важные для кластеризации российской экономики (рис. 2).

В работе предложены стратегические ориентиры для привлечения иностранного капитала в региональные кластеры, учитывающие:

      • освоение российского научно-технического потенциала, развитие наукоемких производств, глубокой переработки сырья и цепочек создания стоимости вплоть до реализации конечной продукции;
      • рост экспортного потенциала и продвижение продукции российской промышленности и технологий на внешние рынки;
      • импортозамещение по видам продукции, важным с точки зрения экономической безопасности и сокращения затрат при импорте;
      • насыщение внутреннего рынка отечественной продукцией потребительского назначения;
      • содействие притоку капитала в регионы с избытком рабочей силы и богатыми природными ресурсами для ускорения их освоения;
      • создание новых рабочих мест и освоение передовых форм организации производства и управления;
      • содействие развитию различных видов инфраструктуры.

Рис. 2. Направления регулирования иностранных инвестиций с учетом зарубежного опыта

В диссертации обоснованы формы интеграции инвестиционного и инновационного процессов, обеспечивающие направление инвестиций на разработку и освоение нововведений с учётом баланса интересов и рационального распределения полномочий между центром и регионами.

Устойчивое развитие кластера предполагает включение экономики, экологии, социальной сферы и образа мышления людей в единую динамичную и в то же время стабильную институциональную систему, которая позволит обеспечить переход к инновационному развитию, новому качеству экономического роста с соответственными изменениями в законодательстве, системе правоприменения, в образе жизни населения, деловой и корпоративной этике и культуре.

  1. Научный подход к кластеризации как к принципиально новому методу преодоления негативных последствий усиления роли вертикально-интегрированных корпораций в российской экономике, связанных с монополизацией региональных рынков и вытеснением с них малого и среднего бизнеса.

Исследования, проведенные в диссертации показали, что вертикально-интегрированные корпорации (ВИК) не способны заменить кластеры в качестве основы развития региональной экономики. ВИК, особенно в их российском варианте, нередко создают региональные монополии, не сотрудничающие с местным малым и средним бизнесом, а, напротив, подавляющие его. Основная часть налоговых поступлений при этом переводится по месту регистрации центральных офисов, расположенных в российских центрах власти, прежде всего в Москве или в оффшорных зонах.

В нефтяной промышленности, где господствует около десятка государственных и частных ВИК, доля малого бизнеса в России составляет лишь 5% (в США и Канаде – 55%), поскольку ВИК монопольно владеют трубопроводами, НПЗ и сбытовой сетью и заставляют малые и средние компании продавать лицензии на перспективные участки. Монополизация региональных рынков крупными ВИК – одна из главных причин того, что малый и средний бизнес производит лишь 12-13% российского ВВП (в странах ОЭСР – 40-60%).

Организация равноправных взаимоотношений крупного и малого бизнеса требует государственного регулирования. По данным ООН (Food and Agriculture Organization), объём продаж рыбопродукции в мире растет за счет крупных компаний Китая (с 2005 г. он занял первое место в мире по вылову морских биоресурсов), стран ЕС (они имеют 85 тыс. рыболовных судов), а также Японии, Индии, Бразилии. Эти страны субсидируют рыболовный флот, в частности покупку топлива при ловле тунца на 30 млрд. долл. в год. Россия делает это в значительно меньшей степени (см. рис. 3)*1.

Рис. 3. Государственные субсидии рыболовству (2005 г., млрд. долл.)

С 2009 года  в России начали действовать экономические меры поддержки предприятий отрасли в части снижения ставки платы за пользование водными биоресурсами в 6,5 раза, предоставления возможности уплаты единого сельскохозяйственного налога  малыми предприятиями, выделения государством 1,1 млрд. рублей на субсидирование процентных ставок по кредитам на строительство и модернизацию флота, объектов береговой инфраструктуры. С 2010 года правительство РФ начало субсидировать часть затрат на уплату процентов по кредитам, выделяемым на создание специализированных рынков по реализации рыбной продукции, уплату лизинговых платежей по приобретению рыбоперерабатывающего, холодильного и технологического оборудования.

ВИК, особенно частные, как показал анализ, не в состоянии служить альтернативой кластерам в качестве института реформирования экономики регионов, не обладающих месторождениями экспортного сырья и особым положением в национальной финансовой и логистической системе. Создание государственных ВИК во многих важнейших для инновационного прорыва отраслях, например в станкостроении, где у государства уже не осталось производственных активов, маловероятно. Частные ВИК нередко используют своё монопольное положение на региональных рынках для повышения цен и организации рейдерства – агрессивного поглощения конкурирующих или обладающих ценной недвижимостью предприятий по заниженной цене с использованием коррупционных методов. ВИК, ориентированные на максимум прибыли, не заинтересованы в сохранении рабочих мест в регионах.

В российских условиях на одно из первых мест следует поставить заключение трехсторонних договоров между бизнесом, местной властью и общественными организациями, ведущими в регионе политическими партиями, организациями экологов и потребителей, о достижении установленных социальных стандартов на основе разработки и реализации стратегической программы развития местных кластеров. Социальная деятельность бизнеса может и должна дополнять социальную политику государства, ясно формулируя цели регулирования корпоративной социальной ответственности и способы её стимулирования.

В диссертации обобщен опыт  создания кластеров на базе модульного проектирования установления партнёрских отношений с клиентами и участниками цепочки, заключения юридически обязывающих партнёрских договоров крупных компаний с местными администрациями.

  1. Концепция кластера как инновационной и образовательной системы, обеспечивающей  переход от ресурсно-сырьевой к инновационной экономике, основанной на коммерциализации интеллектуальной деятельности.

С позиций эволюционной экономики ряд исследователей показал, что инновационная система и экономика знаний, основанная на сочетании свободного обмена фундаментальной научной информацией с комплексным патентованием всех сторон бизнеса, является основой формирования кластеров и позиционирования регионов в глобальной конкуренции.

Российская институциональная среда до сих пор была невосприимчива к нововведениям, поскольку спекуляции с активами и недвижимостью приносили большую прибыль при меньшем риске, а финансовое благополучие регионов определялось федеральными трансфертами, а не развитием кластеров.

Российское законодательство, регулирующее отношения интеллектуальной собственности, находится под сильным влиянием иностранных компаний, особенно владельцев промышленной собственности (изобретений, промышленных образцов, полезных моделей и товарных знаков). Профессиональные объединения в области ИС ориентированы на узкий сегмент аудио- и видеопродукции, компьютерных программ и баз данных. Целесообразно создание независимой национальной ассоциации владельцев интеллектуальной собственности, которая будет способствовать формированию в России новых механизмов защиты ИС, поддержке инновационного малого предпринимательства.

В диссертации исследованы пути формирования кластера как инновационной системы на базе выработки селективной инновационно-инвестиционной стратегии в национальных и региональных инновационно-инвестиционных программах и проектах, рассчитанных на длительный период и охватывающих все стадии технологического цикла. Обобщен опыт стран ОЭСР и Канады, где кластеры стали базой развития региональных инновационных систем и депрессивных северных провинций и территорий.

Для формирования региональных и межрегиональных кластеров особое значение имеют технопарки, способствующие развитию малого и среднего инновационного бизнеса, появлению новых производств, укреплению технологической базы и созданию инновационной системы во всех регионах, а не только в тех, где накопленный в советские годы научный потенциал позволяет создать наукоград или ОЭЗ. Технопарк становится ядром региональной инновационной системы, если разрабатывает предложения о приоритетах развития, выявляет спрос предприятий региона на нововведения, проводит поиск, анализ и отбор инновационных проектов, создаёт межфирменные альянсы и творческие коллективы для их реализации. Совет технопарка при этом готовит предложения о коммерциализации отечественных и зарубежных разработок на предприятиях региона, их включении в состав цепочек создания добавленной стоимости и кластеров, предоставлении им льгот. В диссертации разработана модель системы регионального и межрегионального инновационных кластеров, представленная на рис.4.

Рис. 4. Модель системы регионального и межрегионального инновационных кластеров

Российские технопарки в большинстве случаев действуют как коммерческие структуры в форме ООО, ЗАО или АО, оказывающие предприятиям производственные, в первую очередь арендные, услуги. Технопарк как центр региональной инновационной системы должен выполнять, прежде всего, некоммерческие функции, к которым относится целеполагание, инновационное прогнозирование и маркетинг, оценка, отбор и стимулирование инновационных проектов, организация технологических цепочек (альянсов, консорциумов) и кластеров (см. рис. 4). Их организационно-правовой формой может стать некоммерческое партнёрство с участием местной администрации. Заслуживает поддержки предложение о создании инновационных партнерств, не требующих регистрации юридического лица.

Для депрессивных регионов России особое значение имеет развитие межрегиональных информационно-технологических центров, предоставляющих информацию не только о приоритетных для данного региона инвестиционных проектах, направлениях НТП и критически важных технологиях, но и о кредитоспособности и платежеспособности, научно-техническом уровне производства и качестве менеджмента у потенциальных участниках кластера, их бизнес-планах по конкретным инвестиционно-инновационным проектам.

Межрегиональная инновационная инфраструктура позволяет помочь предприятиям освоить результаты внешних НИОКР, провести комплексную технологическую модернизацию. В результате взаимодействия малых, крупных и средних компаний с обслуживающей их инновационной инфраструктурой возникает самоокупаемый комплекс, организующий наукоёмкое производство и экспорт новой продукции.

В отличие от технико-внедренческой ОЭЗ технопарк образуется по решению региональной администрации и получает преимущественно региональные льготы. Целесообразно освободить его клиентов от уплаты имущественного налога на новое оборудование, компенсировать им часть процентной ставки на банковский кредит для покупки или создания новых технологий, отменить на несколько лет плату за аренду земли для городских технопарков. Наиболее  радикально этот вопрос решается для наукограда «Сколково». 

Согласно международной статистике лишь 25% технопарков являются коммерчески успешными и не более 40% реализуемых в них проектов приносят доход. Поэтому технопарк, не включающий торгово-офисную и гостиничную зону, не может функционировать как чисто коммерческая организация. Он представляет не конечную, а промежуточную форму кластеризации.

  1. Концепция реформирования РПК как мезоэкономической структуры и использования его конкурентных преимуществ для обеспечения продовольственной безопасности, охраны окружающей среды и обеспечения эффективной занятости и закрепления населения в дальневосточных регионах России.

Для формирования кластера, как свидетельствует анализ мирового опыта, особенно важно социальное партнёрство бизнеса, местного социума и администрации, формирование нового типа работников (Knowledge workers), способных создавать, систематизировать и использовать новое знание для обновления производства и повышения производительности труда. 

Создание кадровых предпосылок формирования экономических кластеров в большинстве регионов России, особенно в Сибири и на Дальнем Востоке, будет содействовать решению следующих проблем:

  • стабилизации численности трудоспособного населения на основе повышения рождаемости, снижения социально обусловленной смертности и достижения положительного сальдо миграции;
  • увеличения численности работников кластера за счёт их высвобождения из неприоритетных отраслей и бюджетных учреждений, повышения производительности труда, увеличения занятости и эффективного управления внутрироссийской и межгосударственной миграцией;
  • достижения баланса между спросом и предложением рабочей силы по наиболее важным для кластеров профессиям и специальностям;
  • создания региональной и межрегиональной системы подготовки, переподготовки и повышения квалификации кадров на базе непрерывного ступенчатого обучения по современным профессиональным стандартам;
  • разработки и реализации системы социальных стандартов, позволяющих планомерно повышать качество жизни и человеческого капитала в регионе.

Кадровая база для создания кластеров, как показали расчеты,  может быть создана без массового привлечения мигрантов из-за рубежа. При достижении уровня производительности труда Франции из агрокомплекса может быть высвобождено 4,5 млн., а уровня лучших российских ферм (здесь производительность труда в 5 раз выше средней) – 2,5 млн. работников. Реформа бюджетных учреждений и силовых структур позволит высвободить более 1 млн. человек. В работе обоснована возможность их эффективного трудоустройства в Дальневосточном федеральном округе в сфере рыбодобычи, обработки и выращивания морских биоресурсов.

С 1990 г. население ДВФО и Сибири сократилось на 18%. Целесообразно организовать переезд молодёжи из депрессивных регионов Центра, юга Сибири и Северного Кавказа в эти регионы и на Урал, куда ныне привлекаются значительные материальные и финансовые ресурсы. Внутренняя мобильность граждан – одно из условий динамического развития кластеров. Однако в последние 10 лет, по данным исследований, количество перемещений внутри страны сократилось с 5 до 2 млн. чел. в год, отмечается усиление центростремительности внутренней миграции в Московскую область и Краснодарский край.

В региональных кластерах участвуют преимущественно средние и малые фирмы, которые не имеют своих корпоративных университетов и ориентируются при подборе кадров на региональный рынок труда. Поэтому для них особое значение имеет региональная система управления кадровыми ресурсами, основанная на прогнозе потребности в кадрах различных профессий и активном воздействии на достижение баланса между спросом и предложением. В диссертации исследованы пути формирования  системы непрерывной и ступенчатой подготовки кадров для кластера на основе интеграционной модели межрегионального взаимодействия, включающей профучилища, средние специальные учебные заведения, вузы (особое значение имеют исследовательские университеты, сочетающие НИОКР с подготовкой и переподготовкой кадров), центры подбора и оценки персонала (рекрутинговые агентства) и учебные центры предприятий. Особенно важно создать в каждом городе и районе региона многопрофильные двухгодичные профессиональные училища, где выпускники школ могли бы получить современную рабочую профессию с правом последующего продолжения учёбы в вузе.

  1. Совокупность положений об общих и специфических чертах трансформации рыбопромышленного и агропромышленного комплекса в современной экономике, перспективах развития аквакультуры как народнохозяйственного комплекса, призванных восполнить ограниченность сельхозугодий и обеспечить рациональную структуру потребления белка населением России.

Рыбопромышленный комплекс (РПК) и АПК объединяет единая целевая функция – обеспечение продовольственной безопасности и устойчивого снабжения продовольствием всех социальных групп в соответствии с социальными стандартами и нормами рационального питания, а также общее месторасположение – сельские районы, играющие особую роль в национальной идентификации, сохранении населения и национальной культуры. Для них характерна ярко выраженная сезонность трудовых затрат и погодно-климатические риски, требующие специальной системы страхования и диверсификации мест работы. Аграрный сектор, как и рыбный, как доказывается в диссертации, является многофункциональным, обеспечивает воспроизводство общественно значимых ценностей, которые не всегда поддаются количественной и, тем более, стоимостной оценке.

Государственная поддержка АПК и РПК, как показал анализ, не требует прямого дотирования предприятий. В первую очередь необходимы инвестиции в развитие инновационной, транспортной и энергетической инфраструктуры сельских поселений, которые занимают 97% российской территории (вместе с лесами и внутренними водами) и где проживает 35% населения. В советские годы на развитие села и сельского хозяйства выделялось 26%, в 1990 г. – 19%, в 2000-х гг. – менее 1% федерального бюджета. Государственные субсидии составляют в стоимости сельскохозяйственной продукции (в среднем) в США – 30%, Швеции – 59, Канаде – 41, Японии – 68, Австрии – 52, Норвегии – 77, Швейцарии – 80, Финляндии – 67%. В ЕС расходы на господдержку составляют 40% себестоимости сельхозпродукции, а в расчёте на 1 га пашни – в 60 раз больше, чем в России. На деградацию РПК особое воздействие имел бурный рост цен на горючесмазочные материалы (ГСМ), тарифов на электроэнергию и транспорт, цен на запчасти для рыбопромысловых судов.

Основным сдвигом в структуре рыбопромышленного комплекса во второй половине ХХ века стало бурное развитие пресноводной и морской аквакультуры – разведение рыбы и морепродуктов. На ее долю приходится 1/3 продукции РПК при среднем темпе прироста 6-7%, а в Китае – 20-25% в год. Этому способствует начавшееся с середины ХХ века сокращение суммарного улова рыбы – океанического, в прибрежных и пресных водах, особенно удоболовимой (следующей косяками на небольшой глубине) и ценной рыбы (треска, сельдь, тунец, хек, лосось и т. д.). Эффективность вылова мезопелагической (обитает на глубине 3-4 км) и глубоководной рыбы низка, ибо для этого нужны глубинные тралы и большие энергозатраты. Как доказывается в диссертации, Россия имеет наилучшие в мире условия для развития аквакультуры: 22,5 млн. га озёр, 4,3 млн. га водохранилищ, 1 млн. га водоёмов комплексного назначения, более 150 тыс. прудов и около 60 тыс. км морского побережья, в т. ч. 380 тыс. кв. км мелководных морей (без арктических и субарктических), пригодных для аквакультуры. Однако на долю России, по данным Global Aquaculture Alliance, приходится лишь 0,2% мирового производства. По прогнозу экспертов, в 2005-2015 гг. продукция аквакультуры может вырасти с 113 до 510 тыс. т, включая пастбищную аквакультуру (180 тыс. т), прудовое хозяйство (160 тыс. т), индустриальное рыбоводство (50 тыс. т) и форелевые хозяйства (45 тыс. т) с перспективой роста производства до 1-3 млн. т.

Для реализации этой программы необходимы:

  • государственная поддержка НИОКР в сфере аквакультуры;
  • инвестиции в рыборазведение и использование искусственных водоёмов комплексного назначения, средних и малых озёр, где возможно выращивание рыбы на самовозобновляющейся естественной кормовой базе ирригационных систем и т. д.;
  • освобождение от налогов на период освоения водоёмов и заключение договоров аренды угодий на длительный срок;
  • развитие отечественного производства рыбопосадочного материала и комбикормов (затраты корма на 1 кг прироста рыбы составляют 0,9-1,1 кг – 20-25% себестоимости) на основе глубокой предварительной обработки растительного сырья.

Развитие аквакультуры позволит, как показано в работе,  компенсировать снижение уловов, восполнять биологические ресурсы морей. Вместе с развитием прибрежного рыболовства это обеспечит: стабилизацию и развитие социально-экономической инфраструктуры приморских регионов, выведение их из разряда дотационных, прекращение оттока населения; заселение и развитие отдалённых приморских территорий, закрепление здесь геополитического присутствия России; переориентацию потоков рыбопродукции на российскую территорию. 

  1. Комплекс предложений по созданию новых организационно-экономических условий и формированию рыбопромышленного кластера в Камчатском крае как органической составной части программы развития экономики ДВФО, по организации рационального использования биоресурсов прилегающих морей.

В диссертации проанализировано развитие транснациональных компаний, которые управляют всей технологичной цепочкой - от добычи биоресурсов, их глубокой переработки, транспортировки до ее реализации в различных странах. Как показал анализ мировой экономической литературы, РПК рассматривается как единая хозяйственная структура. В исследованиях ФАО особое внимание обращается на разрешение противоречия между микроэкономической рентабельности и макроэкономическим эффектом с помощью жестких стандартов безопасности и Кодекса поведения рыбопромышленных компаний (Code of Conduct for Responsible Fisheries). С позиции системного подхода в диссертации предложена следующая модель мезоэкономической системы  рыбопромышленного комплекса (рис. 5).

Рис. 5. Рыбопромышленный комплекс как мезоэкономическая структура

Как региональный кластер РПК Камчатского края обладает следующими отличительными признаками:

  • его базой является профилирующая в регионе отрасль, доля которой на национальном и мировом рынке превышает среднюю долю экономики региона (ВРП) на этом рынке;
  • темп прироста продукции кластера превышает средний темп прироста ВРП;
  • конкурентоспособность кластера с учётом удельных затрат и качества продукции не уступает соответствующим секторам экономики других стран и регионов, для его развития имеется научная и образовательная база, транспортная и энергетическая инфраструктура;
  • наличие и устойчивое кооперирование отраслей, входящих в кластер, формирование на этой основе сетевых организаций на базе современных информационных технологий, цепочек создания стоимости, общих стандартов производства, поставок и управления, кластерных брендов;
  • возможность создания государственно-общественных структур управления кластером как межотраслевым производственным комплексом, представляющим среднее звено экономики.

Мезоэкономическая система РХК, представленная в диссертации, включает три основных подсистемы:

- механизмы взаимодействия федеральной и региональной власти, местного самоуправле­ния, общественных и профессиональных организаций;

- комплекс базисных элементов, включающий судостроение и ремонт, рыболовство и добычу морепродуктов, промышленную переработку морепродуктов, хранение, упаковку и сбыт морепродуктов, инновационную инфраструктуру;

- комплекс бесперебойной поставки и реализации рыбной продукции.

В диссертации исследованы тенденции развития РПК и его реформирования в посткризисный период. Несмотря на рост добычи в 2009 г. (рис. 6), около 30% рынка занимает импорт, причём часто это рыба, выловленная российскими рыбаками, но переработанная иностранными компаниями. На экспорт уходит около 40% улова, как правило, самых ценных пород. Россия на мировом рынке выступает в качестве поставщика сырья, а не продуктов глубокой переработки.

Рис.6. Улов рыбы и добыча других морепродуктов в России*2

Комплексная программа восстановления и развития российского РПК включает:

  • стратегию развития РПК на 20-25 лет;
  • количественно определённые цели региональных РПК;
  • программу организационных и экономических мероприятий по достижению заданных целей, увязанную по всем секторам РПК и регионам и обеспеченную финансированием.

В диссертации обоснованы принципы программно-целевого управления, учитывающие особенности РПК, включая обеспечение социальных стандартов потребления продукции РПК с учётом изменения доходов потребителей и их структуры, гибкость, обусловленную неустойчивостью сырьевой базы РПК и изменением соотношения активного рыболовства и аквакультуры, долгосрочность, учитывающую сроки восстановления рыбных запасов и создания современной инфраструктуры, комплексность, т. е. согласованное развитие рыболовства, рыбной промышленности, рыбоводства, транспортно-логистического комплекса, рациональное сочетание государственного (административного и экономического), рыночного и общественного саморегулирования.

Для успешного развития государственно-частного партнерства в рамках кластерного подхода следует учесть, что в региональном РПК доля прибыльных предприятий не превышает 40%, более 75% инвестиций финансируется из собственного капитала и менее 25% составляют привлеченные средства. Целесообразно изменить амортизационную политику, применяя повышенные амортизационные коэффициенты для ускорения обновления основных фондов, активнее использовать при кредитовании залог земельных участков и прав на пользование акваторией. Капитализация предприятий рыбной отрасли позволит вывести их на фондовый рынок. РПК до сих пор не имеет собственной фондовой капитализации, не использует фондовый рынок как источник инвестиций.

В системе государственно-частного партнерства в кластере РПК промышленные мощности принадлежат частным компаниям, а вклад государства заключается в выделении долгосрочных квот, обеспечивающих их загрузку. В составе кластера предусматривается развитие рыбного фермерства, ограничение работ по освоению углеводородов в зонах активного рыболовства и воспроизводства ВБР, создание международных механизмов регулирования этого воспроизводства, создание оптового рыбного рынка международного уровня, особой экономической портовой зоны и современной судоремонтной базы в Петропавловске-Камчатском, организация любительского и спортивного рыболовства.

Критерии устойчивого развития РПК недостаточно разработаны в связи с недостатком знаний о поведении экосистем и неопределённостью сырьевой базы, преобладанием несовершенной конкуренции с высоким уровнем государственного и частного монополизма, недостоверностью информации о рыбных запасах и фактических уловах, высокой ролью экстерналий – общественных ресурсов и благ.

В диссертации предложены следующие критерии:

  • достижение оптимального для здоровья населения уровня душевого потребления ВБР – 23,5 кг (фактическое потребление в России, по данным А.Крайнего, – 12,5, а с учётом браконьерства – 15 кг, США – 22,6, Китай – 25,7, Норвегия – 47,4, Япония – 64,5 кг);
  • увеличение стоимости продукции в расчёте на 1 т добытых ВБР за счет их глубокой переработки до уровня наиболее развитых стран (США – 1350 долл., Норвегия – 4765, Япония – 2580, Россия в 2006 г. – лишь 758 долл.);
  • достижение продовольственной безопасности по рыбопродуктам (доля импорта должна сократиться с 50 до 25%);
  • обеспечение эффективности использования рыбопромысловых судов на уровне наиболее развитых стран;
  • устойчивость доходов всех участников технологического цикла в длительной перспективе;
  • устойчивость ресурсной базы РПК, сохранение способности экосистем к поглощению природных и антропогенных воздействий, воспроизводству ВБР;
  • финансовая устойчивость, исчисляемая по формуле:

(1)

где - коэффициент устойчивости экономического роста;

  - прибыль, оставшаяся после налогообложения:

  - средняя за период величина собственного капитала и резервов;

    - прибыль, направленная на развитие производства;

        - дивиденды, выплачиваемые акционерам.

Для всесторонней характеристики устойчивого развития РПК проведена оценка индекса инвестиций в основной капитал и нематериальные активы, индекса доли рынка, занимаемой отечественным РПК, превышения рентабельности собственного капитала над безрисковой ставкой, индекса добавленной рыночной стоимости.

Выявлены последствия создания в 2007 г. Госкомитета по рыболовству в качестве единого ведомства, курирующего весь рыбохозяйственный комплекс и отвечающего за программу его развития, консолидации рыбного хозяйства в 20-30 крупных бассейновых рыбопромышленных организаций, объединяющих промысел и переработку, создания на базе Федерального агентства по рыболовству государственной корпорации как некоммерческой организации, оказывающей публичные услуги в секторах, где частный бизнес не может обойтись без государственного вмешательства и поддержки (привлечение инвестиций и заказ на строительство судов для океанического лова с последующей сдачей в аренду частным компаниям, организация рыбоводства и воспроизводства запасов ВБР, проведение исследований, разработок и подготовки кадров, выделение квот для вылова ВБР, тарифно-таможенная политика в РПК).

Управление устойчивостью РПК требует выявления и эффективного использования соответствующих резервов. В диссертации предложена их классификация  не только по видам ресурсов (материальные, трудовые, финансовые и т. д.), но и по типам нововведений (продуктовые, технологические, организационные, социально-поведенческие, маркетинговые), причем применительно не только к предприятию, но и к мезоэкономическому комплексу, с учетом достижений конкурентов.

Для управления резервами РПК как мезоэкономической структуры наиболее важна их классификация на институциональные (народнохозяйственные, контролируемые федеральной властью), межотраслевые (в масштабах РПК), региональные и внутрихозяйственные.

Институциональные резервы устойчивого развития РПК включают: изменение правил использования и развитие отечественных портов, реализацию программы обновления крупнотоннажного (на основе лизинга на 7-10 лет) и малотоннажного флота с субсидированием кредитной ставки и отменой НДС при строительстве судов на российских предприятиях, если они будут ходить под российским флагом. Система регулирования добычи ВБР должна включать нормы не только воспроизводства ВБР, но и выхода продукции из добытого сырья, а также исчерпывающий перечень оснований для изъятия квот при нарушении законов, перечень видов ВБР, для которых в обязательном порядке определяются ОДУ.

Целесообразна капитализация долей в общей квоте на вылов ВБР и их вторичный оборот (продажа, сдача в аренду, использование в качестве залога при кредите), что позволит заказывать новые суда под залог ценных бумаг, выпущенных под эти квоты.

Стимулирование развития перерабатывающих мощностей и портовой инфраструктуры, особенно в удалённых рыбацких посёлках включает налоговые льготы, субвенции, льготные кредиты на закупку ВБР для переработки, страхование рисков, дифференциацию ставок на низколиквидные и высокоценные ВБР, создание региональных бирж по торговле ВБР (в Мурманске, Петропавловске-Камчатском, Владивостоке, Калининграде) с развитой информационной сетью.

  1. Теоретические основы формирования стратегии развития рыбопромышленного кластера в Камчатском крае на основе опорных стратегических проектов.

Для разработки стратегии развития рыбопромышленного кластера в диссертационном исследовании проведен стратегический анализ ресурсной базы и проблем развития РПК. Анализ показал, что Дальневосточный федеральный округ (ДВФО) относится к главным районам рыбного промысла, причем Камчатский край занимает в нем первое место (табл. 1).  Структура уловов представлена на рис. 7.

Таблица 1

Улов рыбы и добыча других морепродуктов в России и регионах ДВФО в 2002-2008 гг. (тыс. т)*3

Средний вылов в 2002 - 2007 гг.

Вылов в 2008 г.

тыс. т

% от вылова ДФО

тыс. т

% от вылова ДФО

Россия всего

3225,5

3315,0

Республика Саха

3,0

0,2

4,3

0,2

Приморский край

615,8

32,2

690,6

32,3

Хабаровский край

141,9

7,4

147,4

6,9

Сахалинская обл.

443,1

23,2

475,3

22,2

Магаданская обл.

92,0

4,8

93,0

4,4

Камчатский край

614,8

32,2

727,7

34,0

ДВ в целом

1910,6

100,0

2138,3

100,0

Основу уловов (более 57,1%) обеспечивают крупные и средние предприятия  и лишь 25,8% - малые. Оставшаяся часть (17,1%) уловов принадлежит промышленным производствам при непромышленных организациях. По данным КамчатНИРО, многие сырьевые ресурсы прикамчатских вод эксплуатируются нерационально. Недоосваиваются запасы трески, камбалы, наваги, сельди, рогатковых, северного одноперого терпуга. Почти не затронуты промыслом возросшие в последние годы запасы мойвы. Возможно увеличить добычу кальмаров в Беринговом море, скатов, макрорусов, лемонемы, угольной рыбы.

Рис. 7. Доля отдельных видов рыбы и морепродуктов в общем улове Камчатской области в 2008 году

В работе показана тесная корреляционная связь между объемами уловов и объемами промышленного производства – Камчатский РПК выпускает более 50% объема промышленной продукции края, на его долю приходится более 90% экспорта края. В 1999 - 2008 гг. объемы добычи и переработки существенно снизились, но с 2004 г. отмечена положительная тенденция (рис. 8).

       Рис. 8. Улов рыбы и добыча других морепродуктов в Камчатском крае*4

Объ­емы вылова не соответствуют имеющимся ресурсам, некоторые популя­ции из-за чрезмерного промыслового усилия оказались в депрессивном состоя­нии. Существенно возросли масштабы незаконного, неучтенного и нерегулируемого промысла водных биоресурсов и нелегального вывоза рыбной продукции за рубеж. Превышение возможностей промышленного флота составляет 2,8 раза по сравнению с объемами выделяемых квот.

Численность промыслового флота достигла 507 единиц (без учета «москитного» флота). Большинство судов построены в 70 - 80-е годы, их срок службы закончен или близок к завершению. Возраст 89 % единиц флота рыбной отрасли составляет  более 15 лет и 65 % - более 20 лет. Эти малоэффективные, физически изношенные и морально устаревшие суда имеют крайне высокую энергоемкость. За последние годы пополнение промыслового флота осуществлялось в основном за счет покупки дешевых старых судов зарубежной постройки.

Производственные мощности по консервному производству задействованы менее чем на 9%, морозильному производству – менее чем на 50%, выпуску икры – менее чем на 30% (табл. 2).

Таблица 2

Использование мощностей по производству отдельных видов рыбной продукции по крупным и средним организациям отрасли (% использования среднегодовой мощности)*5

Вид продукции

2003 г.

2004 г.

2005 г.

2006 г.

2007 г.

2008 г.

Мороженая рыба

34,4

31,4

32,9

35,5

45,3

42,4

Сельдь мороженая

-

23,7

23,7

54,2

42,5

39,0

Филе мороженое

-

9,1

30,5

24,9

18,8

53,0

Рыбные консервы

2,3

3,2

1,1

5,4

6,8

8,5

Рыба копченая, сушено-вяленная и балычные изделия

3,0

3,0

22,2

28,6

34,6

35,6

Икра

-

23,3

36,5

38,1

28,9

29,9

Мука кормовая

-

16,0

24,4

20,8

29,0

31,0

Основную долю в выпуске товарной пищевой рыбной продукции составляет продукция низкой степени переработки - рыба мороженая - 63% и живая – 25%, не имеющая высокой добавленной стоимости. Глубокой переработкой (изготовлением консервов, вяленой, копченой и иной продукции) занимается менее 10% организаций.

На основе разработанной диссертантом концепции предложена  программа создания кластера РПК, включающего  портово-логистический, рыбоперерабатывающий, воспроизводственный сегменты.

Стратегия развития рыбопромышленного кластера связывает воедино миссию кластера, модель будущего, стратегические цели и ключевые результаты развития, способы достижения стратегических целей и ресурсы. В диссертации предложен новый комплекс целей, являющийся центральным компонентом стратегии, позволяющий создать четкие стратегические перспективы и ориентиры развития РПК Камчатского края с учетом наиболее важных проблем его развития предлагается в виде модели (рис. 9).

Рис. 9. Структура комплекса стратегических направлений развития РПК

Реализацию стратегии целесообразно осуществлять на основе стратегических проектов развития сегментов рыбопромышленного кластера, которые определены в диссертации в качестве структурообразующих (табл. 3).

Таблица 3

Опорные стратегические проекты  в рамках выделенных сегментов рыбопромышленного кластера Камчатского края

Наименование

Общая стоимость, млн. рублей

Период,
в который намечено строительство

1

2

3

4

1. Портово-логистический сегмент кластера

1.1

Проект создания биоресурсной ПОЭЗ

15242,0

20092014 гг.

1.2

Строительство рыбного рынка

275,8

20102014 гг.

1.3

Модернизация перегружательной техники в рыбном порту Петропавловска-Камчатского

371,0

20092012 гг.

1.4

Реконструкция портпункта в п. Октябрьский

500,0

20132016 гг.

1.5

Реконструкция объекта федеральной собственности морского терминала
в Петропавловск-Камчатском морском порту

905,0

20092013 гг.

1.6

Проектирование и строительство
порт-ковша в п. Озерновский

990,0

20092013 гг.

1.7

Строительство парома

75,0

2010 г.

1.8

Производство комбинированных канатов

10,0

20092012 гг.

ИТОГО по портово-логистическому сегменту:

18 368,8 млн. рублей

2. Рыбоперерабатывающий сегмент  кластера

2.1

Строительство современного рыбоперерабатывающего завода в п. Тымлат

300,0

20082011гг.

2.2

Строительство высокотехнологичного завода по переработке рыбопродуктов мощностью 200 тонн/сут.

175,0

20092010 гг.

2.3

Глубокая переработка продукции морского зверобойного промысла

399,5

20092015гг.

2.4

Открытие производства консервов из краба

72,0

20132014гг.

2.5

Строительство перерабатывающего комплекса в г. Петропавловске-Камчатском

18,5

20082010 гг.

2.6

Производство пищевых добавок – высокотехнологичное производство

12,0

20092013гг.

ИТОГО по рыбоперерабатывающему сегменту:

977,0 млн. рублей

3. Воспроизводственный сегмент кластера

3.1

Плавучий комплекс для воспроизводства и передержки камчатского краба бассейновым способом

62,0

2010 гг.

3.2

Развитие марикультуры в Камчатском крае

130,0

20102012 гг.

3.3

Строительство лососевого рыбоводного завода «Апачинский» на р. Камчатка,
Усть-Большерецкий район

635,3

20092013 гг.

3.4

Строительство лососёвого рыбоводного завода на р. Начилова, Усть-Большерецкий район, Камчатский край

120,0

20112013 гг.

3.5

Реконструкция лососевого рыбоводного завода «Кеткино», Елизовский район, Камчатский край

200,0

20112013 гг.

ИТОГО по воспроизводственному сегменту:

1147,3 млн. рублей

В диссертации представлены проекты, входящие в состав каждого сегмента кластера, обосновано размещение, стратегическое  значение, инвестиции и их экономические результаты, инновационные механизмы, организационно-правовой статус создаваемых предприятий, общая структура информационных потоков и управления кластером. Комплексная экономическая оценка эффективности стратегических проектов развития кластера, проведенная в диссертационном исследовании, показала реальные возможности перехода РПК на качественно новый уровень, обеспечивающий инновационное развитие, высокие экономические результаты, финансовую устойчивость, рост экономического потенциала и занятости в Камчатском регионе. Использование этих предложений подтверждено актами о внедрении.

  В заключение работы обобщены основные выводы и результаты диссертационного исследования.

Предложенные автором концептуальные подходы к формированию региональных промышленных кластеров применены при разработке Стратегии развития рыбной промышленности Камчатского края на период до 2025 года.

III. ВКЛАД АВТОРА В ПРОВЕДЕННОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ

Основной вклад автора в проведенное исследование заключается в разработке и обосновании концепции формирования и стратегического развития рыбопромышленного кластера как инновационной мезоэкономической системы. Этот вклад в теорию стратегического развития хозяйственных комплексов на базе согласования тенденций глобализации и локализации производства заключается в следующем:

- выявлены объективные особенности современного этапа глобализации, информатизации и формирования постиндустриальной экономики инновационных знаний, обеспечивающие необходимость формирования кластеров как мезоэкономической межотраслевой хозяйственной системы;

- сформулирована институционально-эволюционная концепция кластера как новой формы обобществления производства, разрешающей противоречия между глобализацией, при которой доминируют транснациональные корпорации, и локализацией, реализующей интересы региональной экономики, предложена классификация форм кластеризации экономики;

- развита концепция кластера как социально-экономического института, инфраструктура которого обеспечивает социально-экономическую безопасность регионов, в т. ч. депрессивных, в условиях усиления глобальной конкуренции;

- обоснована роль кластера в ограничении монополии и олигополии вертикально-интегрированных промышленных корпораций на региональных рынках, а также принципы их рационального взаимодействия с кластерами;

- на основе обобщения мирового опыта обоснована необходимость и пути превращения мезоэкономического кластера в региональную инновационно-образовательную систему, обеспечивающую непрерывное систематическое обучение кадров и их эффективную занятость;

- разработана принципиально новая концепция, программа  формирования и стратегия развития рыбопромышленного кластера как межотраслевого хозяйственного комплекса с единым центром стратегического и инвестиционного управления, а также логистики, определены необходимые для этого изменения в законодательстве, системе государственного регулирования, регионального и корпоративного управления.

IV. СТЕПЕНЬ НАУЧНОЙ НОВИЗНЫ И ПРАКТИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ РЕЗУЛЬТАТОВ ИССЛЕДОВАНИЯ

Научная новизна выносимых на защиту положений в рамках специализации «Экономика, организация и управление предприятиями, отраслями, комплексами» заключается в следующем:

  • выявлены особенности современного этапа глобализации, информатизации и формирования постиндустриальной экономики, обоснована сущность и роль локализации и межотраслевой интеграции производства в преодолении негативных последствий глобализации;
  • определены сущность и преимущества экономического кластера как мезоэкономической структуры постиндустриального общества, выделены принципы и основные этапы кластеризации российской экономики, предложена типовая структура кластера;
  • развита концепция кластера как социального института, основанного на развитии отношений собственности, форм межотраслевой и межрегиональной интеграции, природы конкуренции, что позволяет наиболее полно использовать социальные факторы экономического развития, согласовывать интересы крупного, среднего и малого бизнеса, учитывать местные институциональные особенности. С позиций институциональной и эволюционной теории доказано, что кластеризация отражает многоуровневую структуру современной экономической системы и преодоление конкурентно-индивидуалистической парадигмы, характерной для ранних индустриальных этапов развития рыночной экономики;
  • сформулированы преимущества кластеров как форм межотраслевой мезоэкономической интеграции по сравнению с вертикально-интегрированными корпорациями, обоснованы пути развития их сотрудничества на основе юридически значимых партнёрских соглашений;
  • выдвинута новая концепция РПК как мезоэкономической структуры, включающей добычу и воспроизводство водных биоресурсов, переработку, хранение, транспортировку и сбыт, а также обеспечение комплекса судами, оборудованием и расходными материалами;
  • выявлены особенности и проблемы развития рыбопромышленного комплекса в период рыночной трансформации экономики, его органическая связь с агропромышленным комплексом и пути достижения их совместной конкурентоспособности на национальном и мировом рынке;
  • предложены и научно обоснованы новые критерии устойчивого развития мезоэкономических структур, классификация резервов устойчивого развития, принципов управления этими резервами.

К основным результатам, определяющим научную новизну в рамках специализации «Региональная экономика» относятся:

  • на основе анализа пороговых значений индикаторов социально-экономической безопасности определена роль кластеризации в её укреплении и обеспечении устойчивости социально-экономического развития депрессивных регионов России;
  • развито представление о кластере как региональной инновационной и образовательной системе, новой форме соединения науки и образования с региональным производством, обеспечивающей превращение новых знаний в конкурентоспособные товары и услуги, а также в нерыночные общественные блага, увеличение спроса на нововведения, развитие малого инновационного бизнеса и региональной инновационной инфраструктуры;
  • впервые разработана стратегия развития регионального рыбопромышленного кластера в долгосрочной перспективе, основанная на переходе к инновационному пути развития посредством реализации стратегических  инвестиционных проектов, комплексно обеспечивающих рост экономической эффективности предприятий, сбалансированности развития и социальной устойчивости регионов.

Практическая значимость содержащихся в работе выводов и рекомендаций состоит в разработке предложений:

  • по выбору критериев устойчивости социально-экономического развития регионов и отбора инновационно-инвестиционных проектов, направленных на преодоление отставания депрессивных регионов;
  • по реализации сбалансированной политики по отношению к иностранным инвестициям в зависимости от их роли в инновационном развитии экономики и повышении конкурентоспособности депрессивных регионов России;
  • по направлениям эффективного взаимодействия развития сотрудничества вертикально-интегрированных корпораций и их альянсов с региональными кластерами и предотвращении недружественного нерыночного поглощения  и ограничения деятельности малого и среднего бизнеса;
  • развития бизнес-инкубаторов, технопарков, наукоградов и технико-логистических ОЭЗ как организационных звеньев региональной и межрегиональной инновационной системы, повышения роли интеллектуальной собственности в ВВП;
  • путей кадрового и социального обеспечения кластеризации экономики, в т. ч. на Дальнем Востоке, на базе материального и социально-организационного стимулирования рождаемости, укрепления семьи, снижения социально обусловленной смертности, повышения производительности труда в муниципальной сфере услуг, увеличения занятости, обеспечения положительного сальдо миграции, использования системы социальных стандартов, реструктуризации системы профессионального образования;
  • основных направлений реформирования рыбопромышленного и агропромышленного комплексов, включая отношения собственности на земельные и водные ресурсы, соотношение крупного, среднего и малого бизнеса, развитие инфраструктуры, системы финансирования, кредитования и страхования, передачи технологий и обучения кадров;
  • концепции формирования рыбопромышленного кластера в Камчатском крае, достижения его конкурентоспособности и сбалансированности;
  • предложений по рациональному использованию биоресурсов Камчатского побережья, Охотского и Берингова морей, развитию районов Камчатского края;
  • системы управления резервами устойчивого развития рыбопромышленного кластера.

Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях:

Монографические работы:

1. Древинг С.Р. Кластерная концепция устойчивого развития экономики. – СПб., Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2009. – 9,4 п. л.

2. Древинг С.Р., Маленков Ю.А. Разработка стратегий развития отраслей, хозяйственных комплексов и кластеров (на примере рыбохозяйственного комплекса Камчатского края). – М.: Изд-во «Проспект», 2009. – 17,6 п. л. (автор.  13,8 п. л.).

Статьи, опубликованные в рекомендованных ВАК изданиях:

3. Древинг С.Р. Институционально-эволюционная концепция экономического кластера // Вестник Университета (Государственный университет управления). – 2007. - № 10. – 0,4 п. л.

4. Древинг С.Р. Институциональные основы развития межрегиональных инновационных систем: роль инновационных кластеров // Проблемы современной экономики. – 2008. - № 3. – 0,4 п. л.

5. Древинг С.Р. Вертикально-интегрированные компании и их роль в развитии кластеров // Проблемы современной экономики. – 2008. - № 4. – 0,5 п. л.

6. Суглобов А.Е., Древинг С.Р. Социально-экономические аспекты экономической безопасности и кластеризация экономики // Национальные интересы: приоритеты и безопасность. – 2009. - № 9. – 0,7 п. л. (автор. 0,5 п. л.).

7. Суглобов А.Е., Древинг С.Р. Социально-экономические аспекты экономической безопасности и кластеризация экономики // Национальные интересы: приоритеты и безопасность. – 2009. - № 10. – 0,7 п. л. (автор. 0,5 п. л.).

8. Древинг С.Р. Сущность и основные формы кластеризации экономики // Проблемы современной экономики. – 2009. - № 2. – 0,4 п. л.

9. Древинг С.Р., Петренко В.А., Суглобов А.Е. Состояние и особенности энергосистемы Камчатки // Региональная экономика: теория и практика. – 2009. – № 12 (105). - 0,6 п. л. (автор. 0,1 п. л.).

10. Древинг С.Р. Социально-кадровые основы формирования и развития кластеров // Вестник Университета (Государственный университет управления). – 2009. - № 13. – С.131-137 (0,8 п.л.).

11. Древинг С.Р., Петренко В.А., Суглобов А.Е. Роль и место электроэнергетики в топливно-энергетическом комплексе и экономике России // Региональная экономика: теория и практика. – 2009. - № 13 (106). – 1,0 п. л. (автор. 0,1 п. л.).

12. Древинг С.Р. Реализация кластерного подхода в оценке эффективности инвестиционных проектов, планируемых к внедрению в рамках стратегии развития рыбопромышленного комплекса Камчатского края // Вестник Университета (Государственный университет управления). – 2009. - № 31. – 0,7 п. л.

Статьи, опубликованные в прочих научных изданиях:

13. Древинг С.Р. Основы исследования рисков деятельности предприятий рыбного хозяйства // Культурно - историческое развитие народов Камчатки: Сборник докладов международной научно-практической конференции. Петропавловск-Камчатский, 1999. – 0,1 п. л.

14. Древинг С.Р., Горбачева Е.В., Шпаченков Ю.А. Методические аспекты оценки инвестиционного климата регионов России //  Современное состояние и перспективы развития рыбохозяйственного  комплекса Камчатской области в долгосрочной перспективе: Сборник статей. – Петропавловск-Камч.: КамчатГТУ, 2001.- 0,6 п. л. (автор. 0,2 п. л.).

15. Древинг С.Р. Принципы формирования и классификации резервов развития предприятий рыбного хозяйства // Рациональное использование морских биоресурсов: Материалы научно-технической конференции (25-28 марта 2002 г.) - Петропавловск-Камч.: КамчатГТУ, 2002. – 0,9 п. л.

16. Древинг С.Р. Направления совершенствования системы управления формированием и использованием резервов развития рыбохозяйственных предприятий // Вестник КамчатГТУ. – 2002. – Вып. № 1. – 1,0 п.л.

17. Древинг С.Р., Павлова М.В. Анализ береговой производственной основной структуры и инфраструктуры рыбопромышленного комплекса Камчатской области //  Вестник КамчатГТУ. – 2003. – Вып. № 2. – 0,6 п. л. (автор. 0,4 п. л.).

18. Древинг С.Р., Павлова М.В. Основные резервы обеспечения устойчивого развития рыбопромышленного комплекса Камчатской области // Экологические и социальные аспекты экономики Камчатки: Материалы научно-технической конференции (25-27 марта 2003 г.). - Петропавловск-Камчатский: КамчатГТУ, 2003. - 0,3 п. л. (автор. 0,2 п. л.)

19. Богданов В.Д., Древинг С.Р. Роль технологического фактора в повышении эффективности функционирования рыбной отрасли // Экономика и банки: проблемы и перспективы развития: Материалы межрегиональной научно-практической конференции 16-18 ноября 2004 года. - Петропавловск-Камчатский: КамчатГТУ, 2004. – 0,3 п. л. (автор. 0,2 п. л.).

20. Древинг С.Р. Формирование механизма устойчивого развития  предприятия (на примере рыбопромышленного комплекса Камчатской области) // Экономика и банки: проблемы и перспективы развития: Материалы межрегиональной научно-практической конференции 16-18 ноября 2004 года. - Петропавловск-Камчатский: КамчатГТУ, 2004. – 0,5 п. л.

21. Древинг С.Р. Устойчивое развитие предприятия и критерии его развития //  Вестник КамчатГТУ. – 2004. – Вып. № 3.- 0,9 п. л.

22. Древинг С.Р. Анализ состояния экономического потенциала рыбопромышленного комплекса Камчатской области // Вестник КамчатГТУ. -  2005. –Вып. № 4.- 0,6 п. л.

23. Древинг С.Р. Влияние изменения правового механизма функционирования рыбопромышленного комплекса на экономику Камчатской области // Экономическая наука в начале третьего тысячелетия: история и перспективы развития: Материалы международной научной конференции, посвященной 65-летию экономического факультета Санкт-Петербургского государственного университета. – СПб.: ОЦЭиМ, 2005. – 0,1 п. л.

24. Древинг С.Р., Обухов В.И.  Анализ состояния экономического потенциала рыбопромышленного комплекса Камчатской области и перспективы его развития // Рыбные ресурсы. – 2005. - № 3. - 0,5 п. л. (автор. 0,3 п. л.).

25. Древинг С.Р. Механизм поиска и комплексной оценки резервов развития предприятия // Социально-экономические проблемы развития  Камчатской области: Материалы научно-технической конференции профессорско-преподавательского состава и аспирантов КамчатГТУ (21-22 апреля 2004 г.). – Петропавловск-Камчатский: КамчатГТУ, 2006. – 0,8 п. л.

26. Древинг С.Р., Павлова М.В. Состояние и проблемы развития малого предпринимательства в Камчатской области // Экономические, социальные, правовые и экологические проблемы Охотского моря и пути их решения: Материалы  региональной научно-практической конференции 17-19 мая 2006 г. - Петропавловск-Камчатский: КамчатГТУ, 2006. – 0,8 п. л. (автор. 0,6 п .л.).

27. Древинг С.Р., Петренко В.Н., Фирсов К.А. Развитие геотермальной энергетики Камчатской области как фактор надежности энергоснабжения Камчатского региона // Экономические, социальные, правовые и экологические проблемы Охотского моря и пути их решения: Материалы  региональной научно-практической конференции 17-19 мая 2006 г. - Петропавловск-Камчатский: КамчатГТУ, 2006. – 0,2 п. л. (автор. 0,1 п. л.).

28. Древинг С.Р. Проблемы и стратегические направления развития туристско-рекреационного комплекса на Камчатке // Общество, туризм, сервис: опыт, проблемы и перспективы развития Камчатского края: Материалы международной научно-практической конференции (24-25 апреля 2008 г.). - Петропавловск-Камчатский: Камчатский филиал ФГОУ ВПО РГУТиС,  2008. – 0,4 п. л.

29. Маленков Ю.А., Древинг С.Р. Формирование конкурентной стратегии развития рыбохозяйственного комплекса Камчатского края // Проблемы теории и практики управления. – 2009. - № 7. –  1,0 п. л. (автор. 0,7 п. л.).

30. Древинг С.Р. Стратегические ориентиры развития рыбохозяйственного комплекса Камчатского края // Актуальные проблемы менеджмента в России на современном этапе: проблемы внедрения управленческих инноваций в мезо-экономических системах: Тезисы докладов  всероссийской научно-практической конференции. - СПб.: ОЦЭиМ, 2009. – 0,1 п. л.

31. Древинг С.Р., Марченко В.М., Шпилева М.Л. Направления совершенствования политики органов государственной власти в области управления рыбохозяйственным комплексом Камчатского края // Вестник КамчатГТУ. – 2009. Вып. № 8. -  0,5 п. л. (автор. 0,2 п. л.).

32. Древинг С.Р., Костюков Д.В. Возможности применения комплексных методов оценки эффективности  инвестиций в реальном секторе экономики (на материалах ОАО «Камчатнефтепродукт») // Экономика, экология и общество России в XXI столетии: Сборник научных трудов XI международной научно-практической конференции. Ч. 2. – СПб.: Изд-во Политехн. ун-та, 2009. –  0,9 п. л. (автор. 0,6 п. л.).

33. Древинг С.Р. Проблемы привлечения инвестиций в рыбохозяйственный комплекс Камчатского края // Интеграция экономики в систему мирохозяйственных связей: Сборник трудов XIV международной научно-практической конференции. СПб.: Изд-во Политехн. ун-та, 2009. – 0,1 п. л.

34. Древинг С.Р. Оценка экономических результатов вложения средств в инвестиционные проекты портово-логистического, перерабатывающего и воспроизводственного кластеров Камчатского края  на период 2009-2025 гг. // Вестник КамчатГТУ.-  2009. – Вып. № 10.- 0,8 п. л.

35. Древинг С.Р. Роль кадрового обеспечения в кластеризации экономики // Общество, туризм, сервис: опыт, проблемы и перспективы развития Камчатского края: Материалы международной научно-практической конференции (28-29 апреля 2009 г.). - Петропавловск-Камчатский: Камчатский филиал ФГОУ ВПО РГУТиС,  2009. –  0,3 п. л.

36. Древинг С.Р. Экономический кластер как инновационная система // Мировой экономический кризис и Россия: причины, последствия, пути преодоления: Материалы международной научной конференции. - СПб.: ЭФ СПбГУ, 2009. – 0,1 п. л.

37. Древинг С.Р. Роль интеллектуальной собственности на объекты инновационной деятельности в развитии кластеров // Экономика и управление: проблемы развития: Материалы Международной научно-практической конференции, г. Волгоград, 25-26 ноября 2009 г.: В 3 ч. Ч. III. – Волгоград: Волгоградское научное изд-во, 2009. – 0,2 п. л.

38. Древинг С.Р. Критерии устойчивого развития предприятий рыбопромышленного комплекса // Развитие инновационного потенциала отечественных предприятий и формирование направлений его стратегического развития: Сборник статей VII Всероссийской научно-практической конференции /МНИЦ ПГСХА. – Пенза: РИО ПГСХА, 2009. -  0,2 п. л.

       39. Древинг С.Р. Пути выхода из кризиса рыбохозяйственного комплекса  Камчатского края // Актуальные проблемы менеджмента в России на современном этапе: проблемы эффективного управления социально - экономическими процессами в условиях кризиса мировой экономики: Тезисы докладов  научно-практической конференции. - СПб.: ЭФ СПбГУ, 2010. – 0,1 п. л.

       40. Древинг С.Р., Шпилева М.Л. Финансовый механизм государственной поддержки обновления рыбопромыслового флота // Модернизация экономики России и стран СНГ: Материалы международного конгресса, г. Волгоград, 18-19 марта 2010 г.: В 2 ч. Ч. 1. – Волгоград: Волгоградское научное изд-во, 2010. – 0,1 п. л. (автор. 0,05 п. л.).


* WSJ, 18.07.2007, P.A1

* Составлено автором с использованием статистического сборника «Рыболовство, переработка и консервирование рыбо- и морепродуктов в Камчатском крае» (Петропавловск-Камчатский: Камчатстат, 2009), а также данных Fishnews.ru

* Составлено автором с использованием статистического сборника «Рыболовство, переработка и консервирование рыбо- и морепродуктов в Камчатском крае» (Петропавловск-Камчатский: Камчатстат, 2009). 

* Составлено по данным Рыболовство, переработка и консервирование рыбо- и морепродуктов в Камчатском крае. Статистический сборник. – г. Петропавловск-Камчатский: Камчатстат, 2009. 

* Составлено с использованием материалов статистических сборников Рыболовство, переработка и консервирование рыбо- и морепродуктов в Камчатском крае за 2004-2008 гг.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.