WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

СОЛОВЬЕВА ВЕРА ВАЛЕНТИНОВНА

СТРУКТУРА И ДИНАМИКА РАСТИТЕЛЬНОГО ПОКРОВА

ЭКОТОНОВ ПРИРОДНО-ТЕХНИЧЕСКИХ ВОДОЕМОВ

СРЕДНЕГО ПОВОЛЖЬЯ

Специальность 03.00.16 – экология

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора биологических наук

Тольятти 2008

Работа выполнена на кафедре ботаники ГОУ ВПО «Самарский государственный педагогический университет» (г. Самара) и в лаборатории мониторинга биоразнообразия Института экологии Волжского бассейна РАН (г. Тольятти)

НАУЧНЫЙ КОНСУЛЬТАНТ:  член-корреспондент РАН, доктор

  биологических наук, профессор

  Розенберг Геннадий Самуилович

ОФИЦИАЛЬНЫЕ ОППОНЕНТЫ: член-корреспондент РАН, доктор

  биологических наук, профессор

  Жиров Владимир Константинович;

  доктор биологических наук, профессор

  Распопов Игорь Михайлович;

  доктор биологических наук, профессор

  Матвеев Николай Михайлович

ВЕДУЩАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ:  Институт биологии внутренних вод

  им. И.Д. Папанина РАН

Защита состоится 22 апреля 2008 г. в 1100 часов на заседании диссертационного совета Д 002.251.01 при Институте экологии Волжского бассейна РАН по адресу: 445003, Самарская обл., г. Тольятти, ул. Комзина, 10. Тел./факс (848-2) 48-95-04, e-mail: ievbras2005@mail.ru

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института экологии Волжского бассейна РАН, с авторефератом – в сети Интернет  по адресу: http://vak.ed.gov.ru

Автореферат разослан «_____» марта 2008 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат биологических наук  А.Л. Маленев

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. В России к концу XX века объем воды, запасаемой в водохранилищах, возрос в 45 раз, что привело к нарушению экологического равновесия на площади более 700 тыс. км2 (Оценка влияния изменения режима вод суши…, 2005). Интенсивное антропогенное воздействие на гидросферу вызвало дестабилизацию аквальных экосистем и прилегающих к ним территорий. Процессы взаимодействия водной и наземной среды форми­руют экотонную зону, размеры которой зависят от свойств грунтов, гидрологического и гидрогеологического режимов суши, особенностей состава и динамики биокомплексов. Одной из важнейших характеристик переходных территорий оказывается повышенная флуктуация и неустойчивость параметров абиотической среды, которые еще не достаточно изучены.

Научный интерес представляет выявление структурных и функциональных особенностей прибрежных экотонов, обусловленных адаптивными свойствами компонентов биоты к различным условиям водного режима. Познание закономерностей развития экотонных экосистем природно-технических водоемов актуально в связи с экологическими проблемами речных бассейнов, нарушением естественного режима, качества вод и сокращением биоразнообразия.

Цель исследований: изучение  структуры и динамики растительного покрова экотонных экосистем природно-технических водоемов, выявление механизмов происходящих изменений и прогнозирование возможных путей их развития.

В задачи работы входило: 1) разработать принципы изучения экотонных экосистем; 2) дать теоретическое обоснование структурно-функциональной модели прибрежно-водного экотона; 3) оценить современное состояние и динамику растительного покрова экотонов искусственных водоемов в условиях лесостепного и степного  Поволжья; 4) охарактеризовать основные ландшафтообразующие факторы экосистем и их изменчивость при антропогенном воздействии; 5) представить прогностическую модель стратегий развития природно-технических водоемов.

Научная новизна. Впервые в историческом аспекте приводится обзор развития понятия «экотон», обсуждается широкий спектр использования термина в различных областях знаний: фитоценологии, биогеографии, ландшафтоведении, гидробиологии и общей экологии. Рассмотрены правомерность выделения экотональной экологии, ее задачи и место в системе фундаментальных наук. Разработаны методологические принципы изучения экотонов. Дано научное обоснование структурно-функциональной модели экотонной экосистемы.

Сформулировано понятие «антропоустойчивость» и предложена шкала антропоустойчивости водных и прибрежных растений. Многолетние полевые исследования позволили построить прогностическую модель стратегий развития управляемых экосистем природно-технических водоемов. На основе мониторинга и комплексной оценки современного состояния водоемов приводится научное обоснование профилактической стратегии рационального водопользования.

Теоретическое значение работы. Концептуальной основой работы является системный (комплексный, интегративно-междисциплинарный) подход, рассматривающий переходную зону «вода-суша» как экотонную парагенетическую систему (Мильков, 1973)  взаимовлияющих  ландшафтов смежных экосистем. В результате их взаимодействия формируется экотонная система с качественно новыми, эмерджентными свойствами. Экотоны отражают разнообразие ландшафта, его географическую и экологическую  дифференциацию. Динамика растительного покрова экотонной зоны природно-технических водоемов убедительно доказывает, что их фиторазнообразие определяется временем, факторами оптимальности и нестабильности среды. Анализ функционирования прибрежных экотонов базируется на теории устойчивости и выносливости экологических систем. Материалы исследований вносят вклад в фундаментальную и прикладную экологию, геоботанику и геоэкологию.

Практическая значимость результатов.  Разработана методика оценки экологического состояния экосистем, создана информационная база данных для 12 водохранилищ и 28 прудов. Результаты работы могут быть использованы при экологической экспертизе водохозяйственных объектов.

Материалы исследований применяются в учебном процессе СГПУ при подготовке учителей по специальности «Биология», «География», «Химия» и в Санкт-Петербургском филиале Высшей школы приватизации и предпринимательства (институте) при подготовке менеджеров организаций. Итоги изучения использованы при написании 8 учебных пособий, а также «Зеленой…» (2006), «Голубой…» (2007) и  «Красной книги Самарской области» (2007).

  Связь темы диссертации с плановыми исследованиями. Работа выполнялась в рамках научных исследований кафедры ботаники СГПУ «Изучение динамики растительного покрова Среднего Поволжья», Программы Научного Совета РАН по ботанике отделения общей биологии РАН «Проблемы общей биологии и экологии: Рациональное использование биологических ресурсов (1998-2005 гг.)» по направлению 03 «Проблемы изучения, охраны и использования растительного мира»; Программы Президиума РАН «Биоразнообразие и динамика генофондов»,  проекта РФФИ № р 05-04-96500, программы Отделения биологических наук РАН «Фундаментальные основы управления биологическими ресурсами», проекта № Т 029 «Государственная поддержка интеграции высшего образования и фундаментальной науки».

Реализация результатов исследования. Автор диссертации является участником научно-исследовательского проекта «Экологическая паспортизация малых рек Самарской области» (2006-2008). Результаты вошли в отчет ИЭВБ РАН «Экологическая оценка состояния реки Чапаевка» (2006). Работа проводилась за счет средств целевого бюджетного фонда социально-экологической реабилитации Самарской области. Рекомендации по охране прудов г. Самары, направленные в Департамент городского хозяйства и экологии, послужили основой для организации экопарка «Воронежские озера». Учебные пособия «Экология водных растений» (2004, 2005) изданы по заявке ФГУ «Средневолжрыбвод» и финансированы Министерством природных ресурсов и охраны окружающей среды Самарской области (Губернский  грант в области науки и техники № 17Г/2004).

Апробация работы. Материалы диссертации представлены на XI съезде Русского Ботанического общества РАН (Барнаул, 2002), IX съезде гидробиологического общества РАН (Тольятти, 2006), III-IV Международных симпозиумах «Степи Северной Евразии» (Оренбург, 2003, 2006), Международных научных конференциях: «Малые реки: современное экологическое состояние, актуальные проблемы», «Заповедное дело России: принципы, проблемы, приоритеты», «Экологические проблемы бассейнов крупных рек-3», «Природное наследие  России: изучение, мониторинг, охрана» (Тольятти, 2001-2004); «Биоразнообразие и биоресурсы Урала и сопредельных территорий» (Оренбург, 2001, 2003); «Биоресурсы и биоразнообразие экосистем Поволжья: прошлое, настоящее, будущее», «Ботанические исследования в Поволжье и на Урале» (Саратов, 2005, 2006); II-V Всероссийских конференциях по прибрежно-водным растениям, VI Всероссийской школе-конференции по водным макрофитам «Гидроботаника-2005» (Борок, 1988; Петрозаводск, 1993; Борок, 1995-2005), Любищевских чтениях «Современные проблемы эволюции» (Ульяновск, 2007); Международной научно-практической конференции «Экология биосистем: проблемы изучения, индикации и прогнозирования» (Астрахань, 2007), Международной научно-технической конференции «Синергетика природных, технических и социально-экономических систем» (Тольятти, 2007); региональной конференции «Актуальные проблемы Волжского бассейна» (Тольятти, 2007); на заседаниях Самарского отделения Русского ботанического и Всероссийского гидробиологического обществ РАН.

Декларация личного участия автора. В основу работы положены многолетние полевые исследования переходной зоны «вода-суша» искусственных водоемов Самарской области, охватывающие период с 1986 по 2007 гг. Основные материалы собраны автором лично во время индивидуальных выездов и научных экспедиций кафедры ботаники СГПУ и ИЭВБ РАН. Автором создана информационная база данных по изучаемым объектам с описательным и иллюстративным материалами (флористические списки, сводные таблицы, графики, карты, цифровые фотографии, схемы экологических профилей и т.д.). Оформлено более 700 гербарных листов, которые хранятся в Фундаментальном гербарии кафедры ботаники СГПУ, гербарных фондах ИБВВ РАН, ИЭВБ РАН, СГУ и Самарского областного историко-краеведческого музея им. П.В. Алабина.

Основные положения диссертации, выносимые на защиту.

1. При выделении экотонов в природе учитываются ландшафтные и биоценотические признаки. В познании закономерностей экотонных экосистем необходимо использовать методологические принципы сопряженности, системности, динамичности и разнообразия.

2. Экотонные экосистемы охватывают широкий  диапазон экологических градиентов и включают разнообразный спектр экоморф растений.  Разнообразие экологических ниш, открытые и нарушенные местообитания создают условия для обогащения генофонда региональной флоры гибридными, новыми и адвентивными видами. Экотоны служат биотопами ценопопуляций редких, реликтовых и эндемичных растений.

3. Разнообразие растительных сообществ обеспечивает их взаимозамещение и устойчивое функционирование экотонной экосистемы в условиях нестабильного гидрорежима. Ключевую роль в функционировании переходной зоны играют прибрежно-водные сообщества, эдификаторы которых толерантны к различным условиям обводнения. Динамическое равновесие экосистем поддерживается механизмом сменодоминантности и буферности экотонной зоны, при этом низкая видовая насыщенность компенсируется вариативностью экологических форм растений и фитоценотическим разнообразием.

4. Благодаря гео- и биоразнообразию экотонного геокомплекса экологическая гибкость экотонных экосистем обеспечивает устойчивое развитие природно-технических водоемов в условиях динамичности и флуктуации среды.

Публикации. Автором опубликовано 137 работ, из них 116 по теме диссертации, включая 10 статей в научных изданиях, рекомендованных ВАК РФ при защите докторских диссертаций.

Объем и структура работы. Диссертация состоит из введения, 9 глав, выводов, списка литературы (566 наименований, из них 64 на иностранных языках) и 3 приложений, содержащих конспект флоры, флористические списки объектов мониторинга и сведения о фитопродукции 6 водохранилищ. Общий объем работы 494 страницы, в том числе 399 страниц основного текста, включая 53 таблицы и 96 рисунков.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

  1. Методы изучения экотонных экосистем в условиях изменения водного

режима

Объектом исследования явились малые искусственные водоемы (пруды и водохранилища), как природно-технические системы с особенным характером функционирования (Авакян и др., 1987; Жариков, 1998).  Предметом изучения выбрана специфическая гидрогенная экотонная система, формирующаяся в зоне контакта водных объектов и суши. Чтобы понять эту специфику, в методическом отношении важно различать содержание таких экологических понятий как «литоральная зона», «ветланд» и «экотонная экосистема». Первые две категории являются экотонными системами, но имеют разную экологическую приуроченность, или границы. Непосредственно в зоне контакта воды и суши формируются экосистемы переувлаженных земель, или ветландов (Папченков, 1995, 1997, 1999). Если на водоемах участки с глубинами более 2 м занимают меньше 20% акватории, то они целиком относятся к экотонным экосистемам.  Экологические процессы здесь определяются гидрорежимом и характером донных отложений. В отношении среднеглубоких водохранилищ, нижняя граница экотонной зоны совпадает с нижней границей литоральной зоны и определяется глубиной проникновения макрофитов (3-5 м). 

«В основу выделения литоральной зоны положены биологические принципы, однако в силу того, что распределение гидробионтов внутри зоны зависит от сочетания геологических, географических, физико-химических особенностей, литоральная зона является функциональной экологической системой, при изучении которой требуется комплексный подход» (Распопов, 1975, с. 9). Экотоны  «литоральной зоны» выполняют ключевую роль в экосистемном ряду.

Маркерами верхней границы экотонной зоны являются наземные фитоценозы, испытывающие на себе воздействие водоема в виде подтопления (подъема уровня грунтовых вод). Вдоль градиента условий увлажнения от границы воды через пояса прибрежной растительности закладывались экологические профили (Назарова, 1975). Метод экологического профилирования для целей прогнозирования называется методом экотонов (Мирзадинов, 1988).

Для прогноза развития экосистем использовался синергетический принцип (Хакен, 1980, 1985; Пригожин, 1999, 2001; Prigogine, 2000; Капица, Курдюмов, 2007). Применительно к природным системам, он позволяет, опираясь на ведущий фактор в функционировании открытых систем, учесть коэволюцию смежных экосистем, происхождение водоемов, геоэкологические условия, особенности управления и использования. 

Эколого-ландшафтный подход исследований базировался на гидролого-географическом, эколого-биологическом и эколого-динамическом методах (Оценка влияния изменения режима вод суши…, 2005).

В работе рассматриваются природные и антропогенно-обусловленные изменения экосистем, проявившиеся за период с 1986 по 2007 гг. Всего изучено 172 водоема, из которых одно среднее – Кутулукское, 3 небольших –  Кондурчинское, Черновское, Ветлянское, 8 малых водохранилищ и 28 прудов служили объектами долговременного мониторинга.

При обработке полевых материалов использовались элементы математической статистики и возможности прикладных компьютерных программ, в частности, табличного процессора MICROSOFT EXEL. Статистическая обработка флористических списков проводилась с использованием коэффициента общности Жаккара (Василевич, 1969). На основе матрицы относительных мер сходства построены графы сходства флор (Теоретико-графовые методы…, 1983).

2. Теоретические аспекты изучения экотонных экосистем

2.1. История развития понятия «экотон». Понятие «экотон» («oikos» – дом, «tonus» – напряжение) впервые было введено в 1903 г. Б. Ливингстоном (Livingston, 1903). Автор термина подчеркивал особое «напряжение» жизни, то есть количественное развитие и повышение видового богатства в переходных зонах между сообществами в сравнении со смежными участками, а также частое экзогенное стрессовое воздействие абиогенных факторов на среду. Раз­витие понятия «экотон» шло от узкого значения применительно к конкретным растительным сообществам до категории «экотонная экосистема» (Залетаев, 1997; Папченков, 1999; Золотокрылин, 2002, 2004; Коломыц, 2005), что подтверждает его системный экологический смысл, то есть подчинение идее «системы систем» Н.Ф. Реймерса (1983, 1994). Являясь экологическим по содержанию, спустя более века со времени своего появления, термин «экотон» активно развивается, что сопряжено со становлением экологии как науки, ее методологического и теоретического аппарата и продолжающейся дискуссией о многих фундаментальных катего­риях и основных объектах изучения (Розенберг, Мозговой, 1999; Розенберг, 2001, 2005; Кафанов, 2005, 2006; Миркин, 2005; Соловьева, Розенберг, 2006). Термин активно используется и продолжает развиваться в связи с исследованиями в геоботанике и фитоценологии, географии и зоогеографии, гидробиологии и гидроботанике, экологии и геоэкологии. Экотоны являются объектами изучения многих зарубежных ученых (Covardin et al., 1979; Wilen, 1990; Janik, 1992; Boutin, Keddy, 1993; Kusler et al., 1994; Knight, Maddux,  2001; Zhang Yong-Ze, Wang Xuan; 2001; Klementovб, Juracovб, 2003).

2.2. Понятие «экотон» и его место в свете парадигмы  дискретности и

континуума растительного покрова. Парадигма современной науки о растительности – «это континуальный взгляд на природу всех элементов растительности (от популяции до фитосферы) и прагматический редукционизм, т. е. сведение континуальных явлений к системе дискретных единиц» (Миркин, Наумова, 1998, с. 12). Согласно концепции континуума, границы сообществ нечеткие и одно постепенно переходит в другое, ценопопуляции различаются условно и образуют свой ценопопуляционный континуум (Раменский, 1910; Александрова, 1966, 1969; Ниценко, 1948, 1975; Работнов, 1978; Василевич, 1969, 2003, 2006; Миркин, 1986, 1985, 2005; Whittaker, 1972, 1980 и др.). По концепции организмизма, растительное сообщество – результат коэволюции, и фитоценозы более или менее четко отграничены друг от друга в пространстве, то есть, имеют естественные границы в природе или дискретны. Приверженность этому положению отражена в работах В.Н. Сукачева, А.П. Шенникова, таково видение и в школе Браун-Бланке (Braun-Blanquet, 1951). «Дискретность и непрерывность всегда существуют в природе бок о бок, поэтому едва ли в споре о них есть хоть какой-то реальный предмет… Трудно понять, почему продолжаются споры. Видимо, оттого, что делаются попытки найти жесткие, резкие границы, а в природе они – редчайшее исключение» (Реймерс, 1994, с. 23).

2.3. Методологические принципы изучения экотонов

Сопряженность. Критерием выделения экотонов в природе является не столько растительность, сколько сопряженный контакт смежных участков, испытывающих частое стрессовое воздействие экологических факторов на среду. В этих контактных зонах происходит вещественно-энергетический  межэкосистемный обмен смежных территориальных единиц.

Системность. Для познания закономерностей изменений условий среды и реакции компонентов экосистем на эти изменения, необходимо изучение экосистем, в зависимости от комплекса факторов с целью выявления ведущих и второстепенных. Проводя исследования вдоль градиента среды, мы получаем возможность изучать растительность и ландшафты как целостное образование (континуум) или «сцепление» подсистем в зависимости от физико-географических и экологических факторов в экосистемном ряду.

Динамичность. Наряду с интенсивностью вещественно-энергетического обмена важным признаком экотонной экосистемы является динамичность среды. Она проявляется в разнообразии ландшафтных условий, появлении здесь специфичных видов биоты, не свойственных смежным экосистемам и служащих индикаторами экотона или маркерами границ экотона. При исследовании устойчивости и изменчивости среды большое значение приобретают динамические свойства каждого компонента экосистемы. Это подчеркивает необходимость изучения экотонных явлений  различного генезиса (климатогенного, эдафогенного, фитогенного и  др.).

Разнообразие.  Нестабильность среды определяет эволюцию разнообразия. При постоянно варьирующем от года к году  климате  с чередованием более благоприятных и менее благоприятных условий специализация в отношении к этим колебаниям становится главным фактором дифференциации экологических ниш.  Разнообразие ландшафтных условий как результат многообразия системообразующих факторов (литогенных, геоморфологических, гидрогеологических, почвенно-растительных), включая изменения климата, находят отражение в развитии уникальной биоты экотонов. Показатели изменений видового разнообразия в экотонной зоне можно использовать для оценки устойчивости экосистем к антропогенному воздействию, а также стадий их развития или деградации.

2.4. Классификация понятий «экотон». До настоящего времени не выработано общих методических принципов к решению проблемы пространственного выделения экотонов. Различные подходы к изучению экотонов привели к возникновению ряда терминов, дополняющих это понятие. Классиками фитоценологии и современными исследователями других областей знаний предлагаются разные классификации экотонов: генетическая, морфологическая, динамическая и т.д. Знание их содержания и принципиальных различий имеет важное методологическое и методическое значение при проведении исследований.

2.5. Экологическая типология и критерии выделения прибрежно-водных

экотонов.  Комплексный подход к изучению экотонов ведет к полному и всестороннему познанию экотонных систем и интеграции научных достижений различных областей знаний  в рамках экотональной экологии  (рис. 1).

Рис. 1. Экотональная экология в системе фундаментальных наук

Одной их важнейших задач изучения мировой сети экотонов является создание типологии экотонных систем. В Международной классификации ветландов, принятой VI конференцией сторон Рамсарской конвенции (The Convention on Wetlands of International Importance – The Ramsar Convention) учтено все разнообразие водно-болотных угодий, включая прудовые экосистемы.  Рассматривая ветланды как один из вариантов экотонов, В.Г. Папченков (1995, 1999) разработал экологическую типологию внутриконтинентальных переувлажненных земель (ветландов). На основании исследований многих авторов и собственных результатов М.В. Ермохин (1997) предлагает шесть критериев выделения прибрежно-водных экотонов: 1) критерий переходных форм; 2) функционального контакта; 3) преобладания по биомассе амфибионтных и гетеротопных форм; 4) полидоминантности; 5) краевого эффекта; 6) количества структурообразующих форм. Разработка критериев выделения экотонов разного уровня имеет фундаментальное и прикладное значение.

2.6. Обоснование структурно-функциональной модели экотонной экосистемы. Водно-наземный экотон представляет собой пространство, структура которого включает несколько блоков-поясов, различающихся степенью влияния водного объекта, с одной стороны, и процессами на во­дораздельных территориях, с другой. Структурные блоки отли­чаются величиной и периодичностью увлажнения, рельефом ме­стности, составом биоты, динамикой и скоростью реакции био­комплексов на изменения режима водного объекта, грунтовых вод и качества воды (Залетаев, 1997; Оценка влияния…, 2005). На основании различий растительных сообществ, их состава и характера динамики построена модульно-блочная структурно-функциональная модель экотонной системы (рис. 2). 

Рис. 2. Структурно-функциональная модель экотонной экосистемы

Условные обозначения: 1). амфибиальный блок прямого контакта воды и суши с инстантной (немедленной) динамикой: водная растительность с доминированием  гидрофитов; воздушно-водная растительность с доминированием гелофитов;  2). блок с флуктуационной динамикой и доминированием гигрогелофитов; 3) блок с дистантной (запаздывающей) динамикой и доминированием  гигрофитов; 4) маргинальный блок с дистантной динамикой и доминированием гигромезофитов и мезофитов;  5) аквальный блок с дистантной динамикой и водной растительностью. Стрелки показывают направления и скорость динамических процессов, толщина линий – силу воздействия на смежные экосистемы

Переходный характер растительности экотонных экосистем  обеспечивает динамическое равновесие и поддержание разнообразия гидробионтов. Индикатором динамических тенденций и маркером относительных границ пространственной структуры экотона служит растительность. Предложенная функциональная структура является лишь моделью водно-наземного экотона. В природных условиях экологические ниши сообществ водных и прибрежно-водных растений часто пересекаются. Могут существовать различные варианты гидроморфных экосистем, поэтому важно изучать все разнообразие сочетаний фитоценозов в системе вода-суша, диагностировать происходящие изменения по локальным очаговым проявлениям и изменениям экосистем.

 

3. Эколого-экономические факторы создания и использования водоемов

в бассейне Средней Волги

Опыт эксплуатации прудов малых объемов (до 200 тыс. м3) показывает  нерентабельность этих сооружений. Экономически оправданным считается объем водохранилищ не менее 2 млн. м3 при оптимальной плотности их размещения – 1 во­доем на 100 км2. Анализ развития прудового хозяйства в зоне неустойчивого увлажнения дает основание счи­тать, что необходимо строго планировать размещение прудов, сочетая прудовое хозяйство с интересами всей системы комплексного использования водно-земель­ных ресурсов и орошае­мого земледелия  (Петрова, Петров, 1981). В каждом конкретном случае необходимо выби­рать такой объем пруда, который позволит обеспечить по­требности в воде без значительных затоплений. 

Природные и антропогенные изменения (колебание гидротермических условий, зарегулирование стока, увеличение или снижение водопотребления и т.д.) отражаются на механизме формирования экологической среды. Гидрологические процессы разви­ваются под влиянием двух категорий экологических факторов, различных по своей природе и воздействию на сток рек и существование искусственных водоемов. Пер­вая группа – осадки, температура, испарение, водопотребление, создают половодье и павод­ки и определяют характер колебания уровня воды. Вторая группа – рельеф, почвы, геологическое строение, обеспечивают устойчивость средних величин стока в различные его фазы.

Вол­жский бассейн в настоящее время – управляемый гидравлический тракт. Для территории Среднего Поволжья характерна высокая плотность искусственных водоемов, слабая представленность болот и малая озерность (Папченков, 2001). Площадь зарастающих мелководий всех типов природно-технических водоемов равна 26450 га, из них 40% приходится на малые водохранилища и пруды (табл. 1).

Табл. 1. Водные экосистемы Среднего Поволжья

Типы экосистем

Площадь зарастающих мелководий,  га

Реки и каналы

1 350

Водораздельные озера

1 456

Старицы

12 400

Болота

3 860

Саратовское в-ще

662

Куйбышевское в-ще

8 458

Чебоксарское в-ще

1 500

Нижнекамское в-ще

5 300

Малые водохранилища

3 780

Пруды

6 750

  Всего

45 516

Дефицит водных ресурсов в районах слабой водообеспеченности компенсируется созданием водоемов различного генезиса и системы оросительных каналов (рис. 3). Общая емкость малых водохранилищ в Самарской области 214 млн. м3, полезная годовая отдача – 84 млн. м3, общий объем воды, аккумулируемой прудами 300 млн. м3, полезная водоотдача более 100 млн. м3 (Атлас земель Самарской области, 2002).

В разделах 3.1-3.5 анализируются экологические и экономические факторы, а также зональные особенности водопользования. 

3.6. Развитие водохозяйственного комплекса Среднего Поволжья рассматривается в историческом аспекте на примере Самарской области в сравнении со смежными  регионами.

Рис.  3. Гидрографическая сеть Самарской области

Условные обозначения:

  - основные объекты исследований - объекты мониторинга

4. Комплексный анализ флоры экотонов природно-технических водоемов

4.1. Общая характеристика флоры. В результате инвентаризации флоры  прудов, малых водохранилищ и Куйбышевского обводнительно-оросительного канала (КООК) было зарегистрировано 289 видов из 67 семейств и 149 родов. Отдел Magnoliophyta содержит 266 видов (92%), Polypodiophyta и  Equisetophyta по 4, Bryophyta – 10 и Charophyta – 5 видов.

Водное ядро  флоры включает 20 семейств, 25 родов и 55 видов. Цветковые растения относятся к 18 родам и 49 видам, из них 23 принадлежат классу Magnoliopsida и 22 – к Liliopsida. Наибольшее число видов включает семейство Potamogetonасеае – 18, Lemnaceae содержит 4 вида, Ceratophyllaceae, Ranunculaceae, Nymphaeaceae, Hydrocharitaceae – по 3, остальные семейства – по 1-2 вида. Прибрежную флору слагают 234 вида из 51 семейства и 129 родов. К классу Magnoliopsida относится 147 видов растений, к Liliopsida – 79. По числу видов преобладают семейства Cyperaceae и  Asteraceae – 29, Poaceae – 26, Salicaceae – 14. 17 семейств представлены 1 видом.

В результате мониторинга флоры экотонов малых водохранилищ и прудов Самарской области выявлено 53 таксона, не указанных для флоры прудов Среднего Поволжья в известных флористических сводках (Папченков, Соловьева, 1993; 1995; Папченков, 2001).  Так, в прудах Среднего Поволжья ранее не были зарегистрированы Chara aculeolata Kьtz., Salvinia natans (L.) All., Nymphaea alba L., N. candida J. et C. Presl., Batrachium divaricatum (Schrank) Vimm., B. x felixii Soт, B. trichophyllum (Chaix) Bosch, Ceratophyllum tanaiticum Sapieg., Elatine alsinastrum L., Myriophyllum spicatum L., Trapa natans L.s.l., Lemna gibba L., Potamogeton acutifolius L., P. nodosus Poir., P. biformis Hagstr., P.x biformoides Papch., Pistia stratiotes L., Bolboschoenus latycarpus Marhold et al., Impatiens glandulifera Royle. Последние 5 таксонов указываются впервые для территории Самарской области, Chara aculeolata – впервые для Среднего Поволжья.

4.2. Биоморфологический анализ. Для выяснения путей формирования флоры, характера распространения и возможных источников заноса необходимо знание биологии видов, агентов опыления и распространения плодов и семян (рис. 4).

Рис. 4. Спектры биологических групп растений

Распределение видов высших растений, входящих в состав исследуемой флоры по жизненным формам позволяет выявить биоморфологический анализ. При этом общеэкологическое понятие жизненная форма или биоморфологическая группа (биоморфа), используется в узком смысле, как общий облик растений, обусловленный своеобразием его системы надземных и подземных органов, формирующихся в онтогенезе в результате роста и развития растения в определенных условиях (Серебряков, 1962).

Флора в целом по продолжительности жизни растений представлена многолетниками – 199 видов (68,8%), малолетниками – 20 (7,5%), двулетниками – 12 (4,5) и однолетниками – 35 (13,1 %). В ее составе 17 древесно-кустарниковых видов. Травянистые растения представлены многолетними поликарпиками – 179 видов (67,2%), малолетними поликарпиками – 20 (7,5%) и монокарпиками – 47 (17,6%). Многолетние травы по особенностям подземной побеговой системы образуют  14 форм, среди которых преобладают длиннокорневищные – 94 (35,3%) и короткокорневищные растения – 37 (13,9%). Специфичными жизненными формами водоемов являются турионообразующие – 10 (3,5%) и  листецовые 4 (1,5%).

4.3. Географическая структура. Географический анализ флоры проведен с учетом распространения видов по регионам и по природно-климатическим зонам. Растения относятся к 12 типам ареалов долготной группы и 8 типам ареалов широтной группы В первой преобладают плюризональные – 115 видов (39,8%), бореально-меридиональные – 61 (21%) и бореальные – 26 (8,9%) географические элементы. По 19 видов содержат бореально-температные и температно-меридиональные. Остальные 6 типов ареалов содержат от 1 до 3 видов. В широтной географической группе наибольшее число видов принадлежит евроазиатскому (112 видов, 38,7%)  и голарктическому (91 вид, 31,4%) ареалам.

4.4. Экологический анализ флоры проведен по экоморфам – группам видов, выделяемых по сходному отношению растений к конкретному фактору среды (Raunkiaer, 1934; Серебряков, 1962; Бельгард, 1950;  Матвеев, 2006), (табл. 2). Системный экоморфный анализ дает общее представление об экологических особенностях флоры экотонов.

Таблица 2. Экоморфный спектр флоры прибрежных экотонов

Экотипы

в %

Экотипы

Число  видов

в %

Ценоморфы

Лесные

Лугово-лесные

Луговые

Сорно- рудеральные

Лугово-болотные

Водно-болотные

Водные

26

7

57

14

91

39

55

8,9

2,4

19,7

4,8

31,4

13,4

19

Гигроморфы

Гидрофиты

Гидрогигрофиты

Гелофиты

Гигрогелофиты

Гигрофиты

Гигромезофиты

Мезофиты

55

3

21

15

101

23

71

19

0,9

7,3

5,2

35

7,9

25

Климаморфы

Фанерофиты

Хамефиты

Гемикриптофиты

Криптофиты

Терофиты

20

4

102

118

45

6,9

1,4

35,3

40,8

15,6

Гелиоморфы

Гелиофиты

Гелиосциофиты

Сциофиты

Сциогелиофиты

228

41

1

20

79

14,2

0,3

6,9

Трофоморфы

Отлиготрофы

Олигомезотрофы

Мезотрофы

Мезоэвтрофы

Эвтрофы

Мегатрофы

Галомезофиты

8

8

209

12

13

23

16

2,7

2,7

72,3

4,1

4,5

7,9

5,5

Термоморфы

Олиготермы

Мезотермы

Мегатермы

112

167

10

38,7

57,7

3,5

Несмотря на то, что исследуемые экосистемы относятся к интразональному типу, их флора является неоднородной в экологическом отношении и зависит от зональных природно-климатических особенностей (табл. 3). Экологический режим водоемов во многом определяет коэффициент увлажнения территории. При k>1 гидрорежим относительно устойчив, что способствует формированию обширной зоны длительного затопления макрофитов и подтоплению береговой зоны, благоприятной для произрастания береговых видов (гигрофитов, гигромезофитов и мезофитов). Так,  на побережье Кондурчинского водохранилища доля этого комплекса более 70% (80 видов). Сравнение флоры различных  экосистем с помощью коэффициента общности Жаккара показало, что наибольшее сходство имеет водная флора водохранилищ и прудов – 66%, наименьшее – водная флора прудов и КООК – 42%.

Таблица 3. Флористические комплексы экотонных экосистем (число видов)

Природная

зона

Ср./макс. темп. воздуха  в  июле (0С)

Ср. кол-во осадков,мм

коэффиц. и условия  увлажнения

Водохранилища

(происхождение,

год создания)

Водное ядро флоры

Водная

флора

Прибрежная

флора

Флора

в целом

Лесостепная

19,5

33

>450

Нормальное

k=0,9-1,2

Кондурчинское (речное, 1981)

12

32

80

112

Чубовское

(овражно-речное, 1979)

7

23

52

74

Переходная

(буферная)

25

36

350-400

Умеренное с летним дефицитом

k=0,7-0,9

Кутулукское (речное, 1941)

12

34

63

97

Черновское (речное, 1953)

12

30

60

90

Поволжской АГЛОС

(овражное, 1976)

6

22

45

68

Степная

25

37

300-350

Слабый годовой дефицит влажности

k=0,6-0,7

Ветлянское (речное, 1951)

13

29

56

85

Большеглушицкое

(речное, 1989)

8

30

52

82

Таловское (речное, 1955)

13

33

59

89

Корнеевское

(овражное, 1993)

10

31

41

72

Гавриловское (речное, 1988)

9

29

36

65

Сухо-степная

>23,5

  38

<300

Устойчивый годовой дефицит влажности

k< 0,6

Поляковское (речное, 1962)

13

39

30

69

Михайло-Овсянское

(овражное, 1960)

14

33

51

84

Коэффициенты сходства невысоки как по группе прибрежных видов – от 38 до 49%, так и по всей флоре – от 43 до 57%. Эти значения подтверждают своеобразие экологических условий, возникающих в экосистемах. Наибольшее сходство имеет водная флора прудов и водохранилищ (66%), большинство из которых речного происхождения. Сравнительный анализ экологического спектра флоры экотонной зоны искусственных водоемов разных типов в зависимости от морфометрии и других гидрологических параметров, отражает их специфичность  (табл. 4).

Таблица 4. Состав флоры экотонных экосистем (число видов/%)

Экотипы  растений

Пруды

Водохранилища

КООК

Экосистемы

в целом

Гидрофиты

42 / 21,6

32 / 16,6

14 / 15

55 (3)

Гелофиты

17 /8,7

18 / 9,4

9 / 9

21

Гигрогелофиты

16 / 8,2

14 / 7,3

8 / 8

15

Гигрофиты

53 / 27,3

53 / 28

31 / 33

101

Гигромезофиты и

мезофиты

66/34

72 / 38

33 / 35

94

Всего видов

194

189

95

289

Мониторинг экотонных экосистем водоемов показал, что количественные  изменения отмечены в составе всех гигроморф растений (рис. 5).

Рис. 5. Динамика флоры экотонных экосистем водохранилищ (число видов)

Наиболее стабильными являются гелофиты и гигрогелофиты. Состав других экотипов увеличился на 4-7 видов. В настоящее время экотонные экосистемы водохранилищ содержат 17% гидрофитов, 9% гелофитов, 8% гигрогелофитов, 28% гигрофитов,  38% гигромезофитов и мезофитов. Возрастание числа видов во флоре водохранилищ произошло в среднем на 18 видов, в конкретных водоемах на 3-26 таксонов. Наибольшие изменения отмечены в составе крайних гигроморф, водного ядра флоры и гигромезофитов. На Кутулукском водохранилище появилось 7 гидрофитов: Ceratophylum demersum L., Potamogeton crispus L., P. biformis Hagstr., P. х biformoides Papch., P. crispus L. х P. gramineus L., а также Lemna trisulca L. и Spirodela polyrhiza (L.) Schleid. В 2005 году впервые на Черновском водохранилище был отмечен Potamogeton perfoliatus L., на Чубовском – Spirodela polyrhiza (L.) Schleid., на Ветлянском – Ceratophylum demersum L.,  Elodea canadensis  Michx. и  Myriophyllum verticillatum L.

4.5. Ресурсная значимость растений. В исследуемой флоре выявлено 22 хозяйственные группы растений. Больше всего кормовых – 118 видов, лекарственных – 87, медоносных – 58, декоративных – 32 вида.

4.6. Встречаемость видов и раритетная флора. Анализ распространения видов во флоре экотонной зоны водохранилищ позволил определить 5 градаций встречаемости – встречаемые очень часто (обычно), часто, нечасто (изредка), редко и очень редко. Очень часто встречаются 95 видов, они отмечены более  чем на 30% водоемов. Частая встречаемость характерна для 64 видов (от 10 до 30%). Нечасто встречаются 74 вида (от 3 до 10%), редко – 44 (от 1 до 3%) и очень редко – 15 видов (до 1%). В Красную книгу Самарской области занесено 24 вида растений, обитающих в биотопах экотонных экосистем искусственных водоемов.

5. Растительность экотонных экосистем

5.1. Общая характеристика экотонов. В основу типологии экотонов положена классификационная система ветландов (Папченков, 1995, 1999).  Надсистема прибрежных экотонов природно-технических экосистем содержит 5 таксономических  подразделений: 2 системы, 3 класса, 4 подкласса, 7 групп типов, 11 типов и более 50 вариантов (табл. 5).

Таблица 5. Классификация прибрежных экотонов

Таксоны

Признаки таксонов

Названия таксономических подразделений

Надсистема

По типу ландшафта

А. Прибрежные экотоны

Cистема

По типу объектов гидросферы

I.  Экотоны водоемов

II.  Экотоны водотоков

Класс

По генезису и приуроченности объектов гидросферы к  эле­ментам мезорельефа местности (водоразделам, овражно-балочным системам или речным долинам)

1. Экотоны искусственных водоемов овражного происхождения

2. Экотоны искусственных водоемов  долинно-речного происхождения

3. Экотоны искусственных водотоков (каналы сточных вод, оросительные каналы)

Подкласс

По генезису и размерности

1. Прибрежные зоны водоемов

2. Мелководные зоны водохранилищ

3. Мелководные зоны прудов

4. Мелководные зоны каналов

Группа

типов

По характеру водообмена, ветроволнового и теплового режима в разных зонах водоема

1. Подтопляемые берега

2. Мелководья у открытых берегов

3. Заостровные мелководья

4. Протоки

5. Открытые заливы

6. Заливы в верховьях водоемов

7. Заливы озеровидного района акваторий

Типы

По условиям обитания, общности гидрологических, гидрохимических и грунтово-почвенных характеристик

1) абразионные берега

2) пляжи

3) обсохшие отмели

4) обсыхающие мелководья

5) прибрежные мелководья у открытых берегов

6) заостровные мелководья

7) заболоченные открытые берега

8) закустаренные берега

9) заболоченные берега заливов

10) заболоченные луга и кустарники

11) влажные луга и кустарники

Варианты

Локальные участки экосистем по характеру зарастания, со сходным набором абиотических факторов и фитоценозов

более 50 вариантов (зарастающие или незарастающие обсыхающие мелководья; прибрежные мелководья с воздушно-водной растительностью или водной растительностью, разные варианты заболоченных и  влажных  лугов и т.д.)

Раздел содержит характеристику всех типов экотонов, текст иллюстрируют цветные рисунки, выполненные на основе 30 авторских фотоснимков.

5.2. Классификационная система растительности экотонов. Растительность экотонов природно-технических водоемов представлена следующей классификацией:

Тип. Пойменный лес

Класс 1. Древесно-травяная растительность. Формация ольховников. Ассоциации: 1) Alnus glutinosa – heteroherbosа, 2) Alnus glutinosa – Scirpus sylvaticum,  3) Alnus glutinosa – Urtica dioica.

Класс 2. Древесно-кустарниково-травяная растительность. Формация ивняков. Асс.: 4) Salix pentandra – heteroherbosа, 5) Salix pentandra – Carex riparia, 6) Salix pentandra – Salix alba – heteroherbosа, 7) Salix fragilis – Urtica dioica, 8) Salix fragilis – heteroherbosа, 9) Salix alba – Populus nigra – heteroherbosа, 10) Salix triandra – Carex acuta, Salix wiminalis – heteroherbosа, 12) Salix cinerea – heteroherbosа.

Тип. Луговая растительность

Класс. Влажный луг

Группа формаций мезофитов и гигромезофитов. 1. Формация мятлика узколистного. Асс.: 1) Poa angustifolia – Agrosris gigantea – heteroherbosа, 2) Poa angustifolia – Amoria fragiferа – heteroherbosа, 3) Poa angustifolia – Bromopsis inermis. 2. Формация пырея ползучего. Асс.: 4) Elytrigia repens + Bromopsis inermis – heteroherbosа, 5) Elytrigia repens + Poa angustifolia – Potentilla anserina, 6) Elytrigia repens + Agrostis gigantea – Amoria repens, 7) Elytrigia repens – heteroherbosа,  8) Elytrigia repens – Filipendula ulmaria. 3. Формация хвоща болотного. Асс. 9) Equisetum palustris. 4. Формация камыша лесного. Асс. 10) Scirpus sylvaticus, 11) Scirpus sylvaticus – heteroherbosа.

Тип. Прибрежно-водная растительность

Класс 1. Прибрежная растительность

Группа формаций гигрофитов и гигрогелофитов.  1. Формация череды олиственной. Асс.: 1) Bidens frondosa – heteroherbosа,  2) Bidens frondosa + Lycopus europeus – heteroherbosа. 2. Формация полевицы побегообразующей. Асс.: 3) Agrostis stolonifera – Trifolium prаtense – Amoria fragiferа, 4) Agrostis stolonifera – heteroherbosа, 5) Agrostis stolonifera, 6)  Agrostis stolonifera + Bidens frondosa – Lemna minor. 3. Формация осоки острой. Асс.: 7) Carex acuta – heteroherbosа, 8) Carex acuta + Bolboschoenus maritimus. 4. Формация клубнекамыша. Асс.: 9) Bolboschoenus koshevnikovii, 10) Bolboschoenus koshevnikovii – heteroherbosа, 11) Bolboschoenus koshevnikovii + Alisma plantago-aquatica, 12) Bolboschoenus koshevnikovii – Potamogeton berchtoldii + Potamogeton pectinatus, 13) Bolboschoenus maritimus – Persicaria amphibia, 14) Bolboschoenus maritimus – Lemna minor, 15) Bolboschoenus maritimus – heteroherbosа, 16) Bolboschoenus maritimus. 5. Формация ситняга болотного.  Асс.: 17) Eleocharis palustris – heteroherbosа, 18) Eleocharis palustris 19) Eleocharis palustris + Alisma plantago-aquatica, 20)  Eleocharis palustris + Sagittaria sagittifolia, 21) Eleocharis palustris - Potamogeton gramineus, 22) Eleocharis palustris – Persicaria amphibia.

Класс 2. Воздушно-водная растительность

Группа формаций гелофитов. 1. Формация хвоща приречного. Асс.: 23) Equisetum fluviatile – heteroherbosа, 24) Equisetum fluviatile. 2. Формация частухи подорожниковой. Асс.: 25) Alisma plantago-aquatica, 26) Alisma plantago-aquatica – heteroherbosа, 27) Alisma plantago-aquatica + Bidens  tripartitа, 28) Alisma plantago-aquatica – Lemna minor. 3. Формация тростника южного. Асс.: 29) Phragmites australis – Persicaria amphibia, 30) Phragmites australis, 31) Phragmites australis – heteroherbosа. 4. Формация тростника высочайшего. Асс.:  32) Phragmites altissimus. 5. Формация рогоза узколистного.  Асс.: 33) Typha angustifolia, 34) Typha angustifolia + Alisma plantago-aquatica, 35) Typha angustifolia + Bolbоschoenus maritimus, 36) Typha angustifolia – Potamogeton gramineus, 37) Typha angustifolia – Potamogeton pectinatus + Potamogeton berchtoldii, 38) Typha angustifolia – Persicaria amphibia, 39) Typha angustifolia + Zizania latifolia, 40) Typha angustifolia + Iris pseudacorus, 41) Typha angustifolia – Glyceria maxima, 42) Typha angustifolia – Riccia fluitans, 43) Typha angustifolia – Lemna trisulca – Lemna minor, 44) Typha angustifolia – Lemna trisulca. 6. Формация рогоза широколистного. Асс.: 45) Typha latifolia, 46) Typha latifolia – heteroherbosа. 7. Формация камыша озерного. Асс.: 47) Scirpus lacustris. 8. Формация ежеголовника прямого. Асс.: 48) Sparganium erectum; 49) Sparganium erectum – Persicaria amphibia, 50) Sparganium erectum – heteroherbosа. 9. Формация стрелолиста стрелолистного. Асс. 51) Sagittaria sagittifolia + Eleocharis palustris, 52) Sagittaria sagittifolia.

Класс 3. Водная растительность

1. Группа формаций растений прикрепленных ко дну и  имеющих листья, плавающие на поверхности воды. 1. Формация горца земноводного. Асс.: 53) Persicaria amphibia, 54) Persicaria amphibia + Potamogeton gramineus. 2. Формация рдеста злакового. Асс.: 55) Potamogeton gramineus, 56) Pоtamogeton gramineus – Potamogeton pectinatus + Potamogeton berchtoldii, 57) Potamogeton gramineus + Potamogeton biformis.  3. Формация рдеста узловатого. Асс.: 58) Potamogeton nodosus. 4. Формация кубышки желтой. Асс.: 59) Nuphar lutea – Lemna trisulca, 60) Nuphar lutea – Ceratophyllum demersum, 61) Nuphar lutea – Potamogeton perfoliatus, 62) Nuphar lutea – Elodea сanadensis, 63) Nuphar lutea. 5. Формация кувшинки белой. Асс.: 64) Nymphaea alba, 65) Nymphaea alba + Nuphar lutea.

2. Группа формаций растений прикрепленных ко дну и погруженных в воду. 6. Формация рдеста блестящего.  Асс.: 66) Potamogeton lucens, 67) Potamogeton lucens + Potamogeton pectinatus, 68) Potamogeton lucens – Potamogeton gramineus. 7. Формация рдеста пронзеннолистного. Асс.: 69) Potamogeton perfoliatus, 70) Potamogeton perfoliatus – Lemna minor, 71) Potamogeton perfoliatus + Potamogeton pectinatus, 72) Potamogeton perfoliatus + Elodea сanadensis. 8. Формация урути мутовчатой. Асс.: 73) Myriophyllum verticillatum, 74) Myriophyllum verticillatum + Lemna trisulca. 9. Формация рдеста гребенчатого. Асс.: 75) Potamogeton pectinatus – Chara vulgaris, 76) Potamogeton pectinatus, 77) Potamogeton pectinatus – Potamogeton berchtoldii, 78) Potamogeton pectinatus – Persicaria amphibia.

3. Группа формаций растений свободно плавающих на поверхности воды. 10. Формация водокраса обыкновенного. Асс.: 79) Hydrocharis morsus-ranae, 80) Elodea canadensis – Hydrocharis morsus-ranae, 81) Salvinia natans + Hydrocharis morsus-ranae. 11. Формация ряски горбатой. Асс.: 82) Lemna gibba.12. Формация ряски малой. Асс.: 83) Lemna minor, 84) Lemna  minor  + Spirodela polyrhiza – Lemna trisulca.

4. Группа формаций растений свободно плавающих в толще воды. 13. Формация роголистника темно-зеленого. Асс.: 85) Ceratophyllum demersum, 86) Ceratophyllum demersum + Lemna trisulca – Spirodela polyrhiza. 14. Формация ряски трехдольной. Асс.: 87) Lemna trisulca, 88) Lemna trisulca – Lemna minor +  Spirodela polyrhiza. 15. Формация пузырчатки обыкновенной. Асс.: 89) Utricularia vulgaris, 90) Utricularia vulgaris – Chara cristata, 91) Utricularia vulgaris – Сhara vulgaris, 92) Utricularia vulgaris – Chara aculeolata. 16. Формация наяды большой. Асс.: 93) Najas major, 94) Najas major +  Caulinia minor, 95) Najas major + Elodea canadensis.

5.3. Разнообразие растительных сообществ экотонных экосистем водоемов с неустойчивым гидрорежимом. Растительность экотонных экосистем прудов и водохранилищ включает 3 типа и 118 ассоциаций. Растительность пойменных лесов содержит 2 класса, 2 формации и 12 ассоциаций, влажных лугов – 1, 2 и 11, соответственно. Прибрежно-водная растительность – 3 класса, 6 групп формаций, 30 формаций и 95 ассоциаций. Класс прибрежной растительности содержит 5 формаций и 22 ассоциации, воздушно-водной – 9 и 30, водной – 16 и 43, соответственно.

Ценотическое разнообразие обеспечивает взаимозамещение растительных сообществ и устойчивое функционирование экотонной экосистемы в условиях нестабильного гидрорежима. При этом ключевую буферную роль в экотонах выполняют гелофитные сообщества, эдификаторы которых толерантны к неустойчивому уровню воды. Среди фитоценозов воздушно-водных растений наиболее разнообразна формация рогоза узколистного (12 ассоциаций). Из водных сообществ лидирует формация кубышки желтой (5 ассоциаций). Они занимают ведущее положение также в водоемах и  водотоках Среднего Поволжья  (Папченков, 2001). В целом, в составе растительного покрова 42 вида выполняют эдификаторную функцию и 35 выступают в качестве содоминантов.

Раздел содержит экологическую характеристику 35 формаций и сведения о фитомассе прибрежно-водных и водных фитоценозов. 

6. Геоэкологические условия водохранилищ местного стока

6.1. Природно-технические водоемы как часть парагенетического комплекса. Водохранилища и пруды, являясь антропогенными ландшафтами, не изоли­рованы от окружающей среды водосборной территории. «Сразу же после создания они вступают  в тесный взаимный обмен веществом и энергией со смежными комплексами, образуя с ними парагенетические системы» (Мильков, 1978, с. 70). Находясь в зависимости от долинно-водосборной геосистемы, водохранилища сами оказывают воз­действие на нее. Существует поле прямого и поле обратного воздействия (рис. 6). Для познания структуры и динамики экотонных экосистем важно изучение обоих полей. У водохранилищ поле прямого воздействия охватывает весь бассейн реки выше плотины. От него зависит поступление воды, размеры твердого стока, процессы заиления. С хозяйст­венной деятельностью связана степень загрязненности по­ступающих вод.

Рис. 6. Пространственная структура парагенетического геоком­плекса

6.2. Геоботаническая характеристика и динамика растительного покрова экотонных экосистем водохранилищ. Изучение экотонной зоны водохранилищ проводилось с учетом особенностей водосборной территории, геоморфологии речной долины, неотектоники,  почвенно-грунтовых условий и характера прилегающей растительности (Соловьева, 1995; Дамрин, Соловьева и др., 2003). При этом устанавливались совокупности устойчивых связей  и свойств компонентов экосистем, которые обязаны конкретному взаимодействию (Солнцев, 1981).

Раздел содержит геоботаническую характеристику 6 водохранилищ с учетом динамических тенденций растительного покрова экотонных экосистем. Текст иллюстрируют 37 рисунков и 13 таблиц.

Анализ фиторазнообразия экотонных экосистем. Видовое богатство, или альфа- разнообразие отражает количество видов в каждом конкретном учете. Бета-разнообразие – это результат аккумуляции видов на ценоклине по различным местообитаниям. И альфа- и бета- разнообразие имеют тенденцию убывать при ухудшении условий и при падении стабильности сообществ (Whittaker, 1973).

Эдификаторы формаций в условиях неустойчивого гидрорежима образуют разнообразные по флористической насыщенности фитоценозы, постепенно переходящие в смежные с ними сообщества. Чем больше пространство экологических ниш, тем больше его видовое разнообразие.  В оптимальных экологических условиях внутрибиотическое и межвидовое напряжение (конкуренция между видами) усиливается: каждый вид действует на другой как лимитирующий (или управляющий) фактор (правило А. Тинемана, 1939). В условиях экологической монотонности межвидовая конкуренция снижается и число видов мало. Для прибрежной и воздушно-водной растительности, расположенной на переувлажненных грунтах и в воде на глубине до 50 см, видовое  разнообразие  фитоценозов достигает 12-25 видов. Низкая видовая насыщенность отмечается для формаций  водной и воздушно-водной растительности, сформированной на глубине более 100 см, здесь чаще встречаются монодоминантные фитоценозы. При затоплении, превышающем оптимальные глубины произрастания гигрогелофитов, образуются чистые заросли воздушно-водных растений (гелофитов). В зоне перекрытия экологических ниш эдификаторов, формируются многовидовые сообщества.

Для выяснения сходства флористического компонента экотонных экосистем водохранилищ вычислен коэффициент Жаккара и построены графы сходства  комплексов их водной флоры, прибрежных видов и флоры в целом (рис. 7).

Рис. 7. Графы флористического сходства экотонных экосистем водохранилищ

Условные обозначения: А - флора в целом; Б - водная флора; В - береговая флора; 1-6 – изученные объекты (см. табл. 6); на линиях коэффициенты сходства, толщина линии отражает степень сходства (от 40%)

Сравнение  видового богатства флоры или альфа-разнообразия, как внутреннего разнообразия местообитания показало, что они имеют высокую степень сходства. Наибольшее сходство общего состава флоры отмечается для экотонов Кондурчинского, Кутулукского и Чубовского водохранилищ (57-59%), находящихся в условиях лесостепной зоны. Наименьшее сходство имеют Ветлянское, Чубовское и  Кутулукское водохранилища (37-38%), что объясняется их географическим положением и особенностями природных условий. Зональную зависимость формирования флоры экотонов подтверждает сравнение комплекса береговых видов (гигрофитов, гигромезофитов и мезофитов):  наибольшее сходство

имеют Кондурчинское и Кутулукское водохранилища (54%), наименьшее – Чубовское и Ветлянское (32%). Водная флора наиболее сходна на Кондурчинском и Черновском водохранилищах – 72%, а также Ветлянском и Таловском – 69%. Наименьшее сходство по этому комплексу видов имеют Кутулукское и Ветлянское водохранилища (35%). Таким образом, формирование прибрежной флоры, имеет зональную обусловленность. Для водной флоры эта закономерность не характерна, что констатирует случайный характер ее формирования. 

Первое место по видовому разнообразию, несмотря на свою «молодость»,  занимает Кондурчинское водохранилище. Здесь зарегистрировано 112 видов растений и наибольшее число заходящих в воду, береговых растений – 50 видов. Растительность представлена 13 формациями и 31 ассоциацией.  К факторам, повышающим фиторазнообразие водоема, мы относим природно-климатические особенности, связанные с расположением водоема в лесостепной зоне, а также геоморфологическую неоднородность, асимметричность речной долины и изрезанность береговой линии.

Бета-разнообразие, подобно альфа-разнообразию, отражает продвинутость эволюционных процессов, которые вели к  дифференциации  видов  и,  таким образом, к снижению меж­видовой конкуренции путем перехода видов к новым наиболее подходя­щим для них местообитаниям (Whittaker, 1973). Дифференцирующее разнообразие или  изменение -разнообразия  вдоль градиента среды отражено в табл. 6. Число ассоциаций указано согласно размещению фитоценозов на стационарных экологических профилях в прибрежной зоне водоемов. Динамика количественного и качественного состава растительного покрова экотонных экосистем объясняется флуктуацией и импульсивной динамикой условий среды, связанными с гидрологическими и антропогенными изменениями в различные годы исследований.

Таблица 6. Динамика - разнообразия экотонных экосистем водохранилищ

Названия

водоемов

(год создания – год первичного исследования)

Обще число

ассоциаций

Пойменный лес

Влажный луг

Прибрежно-водная растительность

Прибрежная

Воздушно-водная

Водная

1

2

1

2

1

2

1

2

1

2

1.

Кондурчинское (1981-1992)

31

4

4

2

4

6

5

6

8

2

8

2.

Чубовское

(1981-1991)

26

1

1

1

1

3

8

4

9

3

4

3.

Кутулукское

(1941-1991)

32

4

4

2

2

10

12

5

5

8

9

4.

Черновское

(1953-1989)

24

3

3

2

2

5

5

5

5

7

7

5.

Ветлянское

(1951-1987)

23

2

2

1

1

7

4

6

6

2

4

6.

Таловское

(1955-1987)

33

2

4

2

2

5

5

6

8

6

7

Примечание. 1. число ассоциаций в первые годы исследований, 2 – число ассоциаций в  2005 г.

В рассматриваемых примерах конкретные фитоценозы занимают определенный экотоп (местообитание + экониша, как положение вида в ландшафте и сообществе) также как и любой вид имеет свое положение в «экотопном гиперпространстве», ограниченном его толерантностью, границами взаимодействия с другими видами (Whittaker, 1973). Богатство видами местообитания определенного типа (ландшафта, географического района) носит название гамма-разнообразия и слагается из альфа-разнообразия отдельных сообществ и бета-разнообразия, т.е. разнообразия между сообществами. Простейшим показателем гамма-разнообразия является конкретная флора, т.е. список видов в пределах одного ландшафта. Измерение гамма-разнообразия проводится как с учетом количественных соотношений видов, так и без него (Уиттекер, 1980). В современной экологии гамма-разнообразие понимается как разнообразие ландшафта, включающего более, чем один тип сообщества (Чернов, 1991; Розенберг и др., 1999).

«Спектр генетически-соподчиненных типов ландшафтов локального, провинциального и зонального уровней, свойственных только определенной конкретной ландшафтной зоне», называется георазнообразием  (Величко, 2002, с. 20). Георазнообразие локального уровня в экотонной зоне водоема выражается ландшафтными особенностями экотонов определенного типа, от маргинальных структур (абразионные берега, пляжи, обсохшие отмели, обсыхающие мелководья) до полных экотонов (влажные луга ––  заболоченные луга –– зарастающие мелководья).

Таблица 7. Фито -  и георазнообразие экотонных экосистем водохранилищ

Видовое разнообразие 

экосистем

в целом

Ценотическое

разнообразие

(число

ассоциаций)

Георазнообразие


абразионные берега

пляжи

обсохшие отмели

обсыхающие мелководья 

прибрежные мелководья у открытых берегов 

заостровные мелководья

заболоченные открытые берега

заболоченные берега заливов

закустаренные берега

заболоченные луга и  кустарники

Влажные луга и кустарники

 

1 1987-

  1992 гг.

 

2005

1987 - 1992 гг. 

 

 

  2005 г.

1.

88

112

20

29

+

+

+

+

+

-

+

+

+

+

+

2.

60

74

12

23

+

+

+

+

+

-

+

+

+

+

+

3.

77

87

29

32

+

+

+

+

+

-

+

+

+

+

+

4.

79

90

22

22

-

+

+

+

+

-

+

-

+

+

+

5.

61

84

18

17

-

+

+

+

+

-

+

-

+

-

+

6.

65

89

21

26

+

+

+

+

+

+

+

+

+

-

+

Примечание: № соответствуют названиям водоемов в табл. 6; 1987-92 – 2005 годы исследований водоемов;  «+»  -  распространение типов экотонов в конкретных водохранилищах

Как видно из табл. 7, наибольшее ценотическое и георазнообразие характерно для Кутулукского водохранилища, здесь зарегистрировано 32 ассоциации и 10 типов экотонов. Это связано с  длительностью существования водоема (более 60 лет), а также объясняется экотопической расчлененностью (Хмелев, 1985; Хмелев, Хлызова, 1992) и  разнообразием геотопографических условий.

В экотонной зоне Кондурчинского водохранилища, по сравнению с другими экосистемами, отмечено максимальное число видов (112), 29 ассоциаций и 10 типов экотонов. Для экотонов Черновского водохранилища, находящегося на стадии динамического равновесия, отмечается одинаковое число фитоценозов в разные годы исследований (табл. 6, 7), при этом, благодаря взаимозамещению сообществ и сменодоминантности, изменялся их качественный состав.

В целом, в результате изучения ландшафтно-геоботанических особенностей водохранилищ  выделено 11 типов экотонов. В пределах конкретных геоэкосистем,  встречаются различные их варианты, указывающие на разнообразие ландшафта, его географическую и экологическую  дифференциацию. Изучение динамики растительного покрова экотонов природно-технических водоемов, показало, что фиторазнообразие отражает и время, и эффект благоприятствования среды, и эффект нестабильности.

7. Стратегии развития экосистем природно-технических водоемов

7.1. Особенности эволюции искусственных водоемов. Искусственные водоемы генетически, в силу своего техногенно-антропоген­ного происхождения, и функционально зависят от хозяйственной деятельности человека, поскольку это «управляемые экосистемы». В процессе коэволюции многие из них долгое время сохраняют свой ювенильный облик, другие приобретают вид водоема озерного типа, становятся частью природы, сливаясь с ней, и при оптимальном и эффективном использовании являются «полуприродными» или «природно-техническими управляемыми экосистемами». 

Многолетние полевые исследования дают основание сделать вывод,  что водохранилища с момента их создания проходят стадии становления, динамического равновесия и отмирания или перерождения. Долговременный экологический мониторинг показал, что стадия становления искусственных водоемов длится более 20 лет, а длительность этапа динамического равновесия экосистемы может быть более продолжительной, что во многом зависит от характера водопользования. Развитие природы небольших и средних водохранилищ происходит неравномерно: в верховье отмечаются процессы заболачивания, в переходном –  динамического равновесия, в озеровидном – становления.

7.2. Условия устойчивого развития управляемых экосистем. Рациональное природопользование предполагает необходимость научно-обоснованного прогнозирования экологических процессов. В связи с этим знание структуры и функциональной роли экотонных экосистем имеет большое значение для понимания механизмов устойчивости экосистем.

Процессы взаимодействия водной и наземной среды форми­руют экотонную зону. Определяющим фактором, оказывающим существенное влияние на формирование растительного покрова прибрежных экотонов, является колебание уровня воды. На водоемах в связи с неустойчивостью гидрорежима, растительный покров экотонов имеет динамичный характер, его экоморфный спектр образуют 6 групп экотипов (табл. 2) и разнообразные жизненные формы растений.

Сочетание различных гигроморф растений, входящих в состав экотонных растительных сообществ, обеспечивает их устойчивость при чередующихся условиях обводнения. Изучение динамики флоры экотонных экосистем показало относительную устойчивость гелофитов и гигрогелофитов. Они поддерживают гомеостаз фитосреды в различных условиях уровневого режима. Таким образом, переменность экологической среды является важным фактором,  повышающим видовое богатство экотопа или  - разнообразие экосистемы.

Благодаря механизму обратной связи, создается возможная гомеостатичность и жизнеспособность экосистемы, в результате чего она может не только сопротивляться внешним нагрузкам, но и восстанавливаться, после разрушения структуры, когда внешняя нагрузка снята. Способность экосистемы противостоять изменениям внешних условий характеризует ее выносливость. Более продуктивные системы являются более выносливыми (Алимов, 1994). В настоящее время водоемы находятся на различных стадиях развития, являясь слабо заросшими, умеренно заросшими и значительно заросшими, степень зарастания составляет от 10 до 32%. Чистая продукция водохранилищ по абсолютно-сухому веществу и в энергетическом выражении представлена в табл. 8.

Таблица  8. Степень зарастания и продуктивность водохранилищ

Название

водохранилищ

Площадь

водоема,

га

Площадь мелководий с глубиной до 2 м, га

Площадь

зарастающих мелководий, га

Степень

зарастания, %

Чистая продукция по абс.-сух. в-ву  т в год

Чистая продукция на площадь зарослей в энергетическом выражении,

МДж в год

Кондурчинское

693

200

117

17

576

1907

Чубовское

29,5

9,3

5,8

20

46

87

Кутулукское

2150

490

225

10

2029

3637

Черновское

455

157

145

32

1254

2290

Ветлянское

833

345

230

27

388

3767

Таловское

172

37

37

21

205

581

Управление природно-техническими водоемами обуславливает переменность и импульсивность флуктуирующей среды. Если представить модель управляемой экотонной системы в виде допустимых дискретных единиц (условных экотипов растений и их сообществ), то для реализации динамичного равновесия и природных функций экотона необходимо обеспечить его экологическую гибкость. Это возможно при условии видового богатства, разнообразия экоморф, экотипов, жизненных форм, дифференциации биотопа и экотопа, то есть -,  -, - разнообразия экосистемы.  Формируется сложная открытая система, в которой под динамичным действием природных факторов (физико-географических и биотических)  с одной стороны и антропогенных (управление в процессе использования) с другой стороны, возникают неоднородность экологической среды, нелинейные обратные связи, повышается видовое разнообразие, наблюдается смыкание и перекрывание экологических ниш, отражением которого является континуум.

При стабилизации экологического режима отмечается  дискретность растительного покрова, формирование четких поясов растительности,  образованных конкурирующими доминирующими видами (гелофитами и гигрогелофитами). Они занимают центральное положение в экотоне, устойчивы к изменению среды и способны занимать эту нишу неопределенно долго. В условиях «оптимум-пессимум» высокая конкурентная способность ценозообразователей (виолентов и виолентов-патиентов) нарушает дискретность биоценоза, происходит изменение фитосреды. Это приводит к «диффузии» дискретных единиц. Сглаживание градиента среды обуславливает постепенный переход биоценозов или континуум растительного покрова.

Функциональная роль континуума такова. Это свойство экосистемы, противоположное дискретности, оно выступает как не организующий, а рассеивающий фактор, как способ переходного состояния экосистемы от одного режима экологической среды к другому. В то же время, это и фактор когерентности, сохраняющий связи, обеспечивающий согласованность структурных единиц с разными экологическими оптимумами в единое целое – «экотон».  Функционирование экотонной экосистемы в асинхронных динамичных условиях среды происходит благодаря свойству экологической гибкости. При этом под экологической гибкостью понимается свойство экосистемы легко изменяться в ответ на внешнее управление и восстанавливаться, когда внешняя нагрузка снята. Таким образом, экотонная экосистема не простая совокупность элементов смежных подсистем (наземной и водной), а система с качественно новыми, эмерджентными свойствами.

Но, если гидротехнический механизм прекращает работу и внешнее воздействие снимается, то экосистема перестает быть управляемой. Многолетние повторяющиеся флуктуации приведут к сукцессии растительных сообществ, постепенной направленной смене гидроморфных фитоценозов на автоморфные. Векторное изменение гидрорежима Ветлянского водохранилища в сторону постоянного снижения уровня воды (рис. 8) может привести экосистему в критическое состояние, когда «диффузия» дискретных единиц растительности вызовет расширение экотонной зоны и уменьшение биоразнообразия до тех пор, пока не произойдет полная смена прибрежно-водных сообществ.

При пессимальных условиях водного режима сохранятся только виоленты и  стресс-толеранты (гелофиты и гигрогелофиты). В критических условиях, когда накопленные количественные изменения среды приведут к качественным изменениям структуры экосистемы (переход на новый уровень в точках бифуркации), останутся наиболее конкурентоспособные и выносливые виды – виоленты. Несмотря на нарушение и смену экологического режима экосистемы, сохраняя «память» прошлой среды, они смогут существовать определенное время в новых условиях. В конечном итоге разнообразие экотона «угаснет» и в ходе автогенных и аллогенных сукцессий экотонная система постепенно перейдет к состоянию экоклина,  с  едва заметным градиентом среды, обширной протяженностью и бедным видовом составом.

Рис. 8. Динамика и тренды гидрорежима Ветлянского водохранилища

Структурно-функциональная модульно-блочная модель экотонной системы (рис. 2) построена для оптимальных условий флуктуирующей среды или стадии динамического равновесия экосистемы искусственного водоема. Поскольку в природе биоценозы существуют в пространстве и во времени, которые взаимосвязаны, то структуры моделей экотонов для конкретного экологического режима (крайних точек пессимума) на определенных стадиях развития экосистемы будут отличаться.

Экотон – это детерминированный объект: точно зная его текущее состояние, можно предсказать его будущее, но в течение ограниченного времени. Структурное состояние экотонов позволяет прогнозировать стратегии развития экосистем.

Рис. 9. Модель стратегий развития управляемых экосистем

Условные обозначения: типы стратегий: I – развивающийся; II – устойчивого развития; Ш – стареющий; стадии развития экосистем: 1) становления 2) динамического равновесия 3) отмирания или перерождения.

На рисунке 9 изображена пространственная модель возможных вариантов развития управляемых экосистем, или типов стратегий. Они отражают стадии и направления изменений экосистемы в пространстве и во времени. Различают три типа стратегий, I – развивающийся, II – устойчивого развития, III – стареющий.

Ведущим фактором функционирования прибрежных экотонных систем является гидрорежим. В условиях динамичности факторов среды, при резком изменении уровня воды в сторону  максимума (высокий уровень воды) не создаются условия для развития всех структурных элементов, обеспечивающих необходимую устойчивость экосистемы. Такая экосистема, в силу своей несформированности, будет длительное время сохранять развивающееся состояние (I), неопределенно долго находясь «в пути». Этот, «развивающийся»,  тип стратегии легче управляем, в виду низкого видового разнообразия и слабых экологических связей экосистемы.

  При оптимальных условиях (сбалансированном режиме природопользования, при гибком изменении  системы  управления в  зависимости  от развития природных условий) модель стратегии устойчивого развития будет представлена равносторонним треугольником, на вершине которого экосистема, находящаяся длительное время на стадии динамического равновесия (II). Структура такой экотонной системы  и стратегия развития экосистемы в целом (водоем + переходная зона) симметричная, с обратными связями, обеспечивающими экологическое равновесие. Для нее характерна импульсивность, сбалансированность биологической продуктивности, энергетических потоков и круговорота биогенных веществ. Высокое гео- и биоразнообразие, экологическая гибкость экотонной системы обеспечивают максимально-возможную стабильность в изменяющихся условиях среды, поддерживая состояние экосистемы на оптимальном, то есть устойчивом уровне развития.

Третий вариант эволюции связан с доминированием сукцессий над флуктуационной динамикой. В силу интенсивных процессов зарастания и высоких темпов заиления экосистема прекратит свое существование. Эта «стареющая» стратегия развития экосистемы (III), самая бесперспективная в отношении водных ресурсов, поскольку не в состоянии долгое время выполнять водохозяйственную функцию. Структура экотонных систем будет асимметричной, т.е. соотношение структурных компонентов в них не  сбалансировано.

Модульно-блочную  модель экотонной системы и модель стратегий развития экосистем можно дополнять, анализируя параметры других компонентов экосистемы, но именно фитоценотический подход наглядно иллюстрирует возможные сценарии процессов, происходящих в экосистемах, так как растительность выполняет в них главную продукционную, энергетическую, структурирующую и средообразующую роль (Алимов, 1994; Распопов, Доценко, 1998 и др.). Предложенные модели позволяют: определить пространственно-временную структуру экосистемы на различных этапах эволюции; выявить эволюционную иерархию системы и роль промежуточных сообществ; предвидеть возможные сбои в функционировании экотонных экосистем в результате нарушения симметрии и обратных связей; оценить все оптимально возможное разнообразие экотипов гидробионтов и биоценозов; проектировать и создавать экотонные экосистемы с оптимальной структурой соединяемых модулей. Детальное изучение структуры и функционирования экотонов, возможно, позволит сформулировать правила и законы управления природно-техническими экосистемами.

Для динамично развивающихся экосистем необходимо управление и допустима доля случайности, нерегулярности и непредсказуемости (аномалии погодных условий, скачки в темпах водопотребления). При этом фактор случайности или неустойчивости экосреды одновременно выступает фактором стабильности, поскольку он приводит к отбору адаптаций гидробионтов к изменчивым условиям среды через морфологическую и генетическую вариабельность (водных, наземных, земноводных, стерильных, миниатюрных, гибридных форм). По последним данным в Волжском бассейне к числу береговых,  прибрежно-водных и водных сосудистых растений относится 543 таксона видового ранга, из которых 18,4% (100!) имеют гибридную природу (Папченков, 2007).

Внешнее управление, без учета изменений биотического компонента экосистем в процессе коэволюции может привести к деградации и отмиранию экосистемы, возникновению экологических проблем и даже к непредвиденным и стихийным экологическим последствиям. Управляемость и саморазвитие должны быть сбалансированы и прогнозируемы. Управляемые экосистемы нуждаются в экологических менеджерах, вооруженных новейшими информационными технологиями, способных на всех этапах создаваемых экосистем от виртуального проекта до реализации его в природе, предвидеть изменения их развития, как на мониторе ЭВМ, так и в природных условиях.

8. Мониторинг экотонных экосистем в урбанизированных и заповедных условиях

Водоемы, расположенные на территории г. Самары и Жигулевского заповедника имеют небольшие размеры и, в основном, копаное или карьерное происхождение. Их глубина редко превышает 2 м. Поскольку мелководные участки на прудах занимают более 80% акваторий, они целиком относятся к экотонному типу экосистем.

8.1. История создания и экологические условия прудов г. Самары.  В конце XIX века в окрестностях старой Самары, на территории монастырей, усадеб, дач и садоводческих хозяйств было создано несколько десятков прудов овражного и копаного происхождения. В настоящее время они удачно вписались в архитектурный ландшафт современного города. Гидрохимики и экологи изучают разнообразие гидробионтов, показатели качества воды и характер грунта экотонных систем (Семенов, Бунеев, 2003; Ясюк, 2004; Герасимов, 2005 и др.). В последние годы трофический уровень водоемов изменился от мезотрофного к эвтрофному (Бажанова, Медякова, 2003). По гидробиологическим показателям воды (индексам сапробности) пруды ул. Воронежской и ботанического сада отнесены к -олигомезосапробному классу и являются умеренно загрязненными (Синицкий, 2004).

8.2. Гидроботанический мониторинг экотонных экосистем. Анализ динамических тенденций флоры прудов за 30 лет, показал, что для большинства экотипов отмечен рост видового разнообразия. Наиболее стабильной является группа гелофитов, ее состав изменился всего на 1-2 таксона. Состав других гигроморф  растений увеличился на 3-8 видов (рис. 10). За период 1986-2006 гг. степень зарастания прудов изменилась с 10% до 54%.

  8.3. Динамика флоры прудов г. Самары. Впервые в гидроботаническом отношении городские водоемы заинтересовали ученых Куйбышевского пединститута в 1936 году (Мельниченко, 1938). В 1977 г. флору 15 прудов изучала Л.Я. Королева (1978), в результате было выявлено 68 видов растений, из них 30 водных и прибрежно-водных. В 1986 г. исследованием было охвачено 20 водоемов (Соловьева, 1988; Соловьева, Матвеев, 1990). В 1994-95 годы в них было зарегистрировано 46 видов водной флоры (Соловьева, Дашутин, 1996).

Рис. 10. Динамика флоры прудов ботанического сада г. Самары

По последним данным флора городских прудов содержит 99 видов высших растений из 38 семейств и 70 родов. Отделы Bryophyta, Equisetophyta и Pteridophyta – по 1 виду, Magnoliophyta – 96 видов, из них к классу Magnoliopsida относятся 59, к Liliopsida – 37 видов. С 1986 года по настоящее время проводится целенаправленное изучение динамики флоры 20 городских прудов. За этот период по числу видов практически неизменной осталась группа гелофитов. Состав гидрофитов увеличился с 11 до 23, гелофитов – с 9 до 12, гигрогелофитов – с 5 до 11 видов (рис. 11).

Рис. 11. Динамика флоры прудов г. Самары

Наиболее активно распространяются орнитохоры (Potamogeton, Lemna), анемохоры (Epilobium, Salix, Typha) и синантропные растения (Ambrosia, Bidens и др.). Ведущими факторами формирования флоры служат орнитофауна (на 8 городских прудах в последние годы стабильно отмечается гнездование утки-кряквы), а также прямое и косвенное антропогенное воздействие (рис. 12). Первое проявляется в преднамеренном заносе растений (Nymphaea candida L., Riccia fluitans L., Iris pseudacorus L., Zizania latifolia (Griseb.) Stapf и др.) и случайном распространении адвентивных видов (Ambrosia trifida L., Bidens frondosa L., Echinocystis lobata L., Impatiens glandulifera Royle и Phragmites altissimus (Benth.) Nabille). Косвенными причинами, благоприятствующими активному расселению заносных растений в антропогенные водоемы, являются рекреационное использование и, как следствие этого, абразия берегов, наличие мелководий с нарушенной прибрежно-водной растительностью, высокий минеральный и трофический уровень воды.

Рис. 12. Факторы формирования флоры городских прудов

Большое значение в сохранении флористического разнообразия водоемов в урбанизированных условиях имеет экологическая культура горожан.

8.4. Мониторинг водоемов Жигулевского государственного природного  заповедника

8.4.1. История возникновения и гидрохимические условия

Самарская Лука бедна поверхностными водами, что обусловлено распространением карбонатных трещиноватых пород. На горном плато в начале прошлого века на месте бывших карьеров для добычи гудрона и глины образовались искусственные озера. Их питание осуществля­ется за счет поверхностного стока и атмо­сферных осадков. Различия в видовом составе флоры связаны с морфометрическими и гидрохимическими особенностями сравниваемых водоемов. Озера № 2,3 – гиперэвтрофного, № 1,4,8 – эвтрофного, № 5,6,7 – мезотрофного типов (Номоконова и др., 2007). Раздел содержит подробные сведения о гидрохимических показателях 8 водоемов.

8.4.2. Гидроботаническая характеристика 

Впервые в гидроботаническом отношении озера заповедника изучались в 1995 году (Конева, 1995; Матвеев, Соловьева, 1996). Тогда в составе флоры был отмечен 41 вид высших растений из 19 семейств и 25 родов. В 2006 г. впервые отмечены Potamogeton crispus L., Riccia fluitans L., Betula pubescens L., Sphagnum sp.,  Ceratophyllum demersum L., Scirpus lacustris L., Epilobium palustre L.,  Butomus umbellatus L., Bidens frondosa L., Plantago intermedia D.C,  Galium palustre L.,  Salix rosmarinifolia L.,  Scirpus lacustris L. и  Scirpus radicans Schkur. Динамика флоры водоемов Жигулевского государственного природного заповедника за период с 1995 по 2006 гг. отражена на рис. 13.

Рис. 13.  Динамика флоры водоемов  Жигулевского заповедника

Карьерные водоемы заповедника характеризуются невысоким фиторазнообразием. Они содержат от 12 до 23 видов, в то время как городские водоемы содержат до 39 видов. В целом, в озерах заповедника – 16  гидрофитов и 43 прибрежных вида, а в прудах г. Самары 23 вида типично водных растений и 76 видов прибрежного комплекса. Бедность флоры водоемов Жигулевского заповедника обусловлена их генезисом, особенностями состава грунтов, гидрохимическими условиями и изолированностью от гидросети. Специфичными растениями в условиях заповедного режима, являются Chara fragilis Desv., Utricularia vulgaris L.,  Fontinalis antipyretica Hedv., Potamogeton lucens L., P. filiformis Pers., Juncus effusus L., J. bufonius L. и Callitriche cophocarpa Sedtner, Scirpus radicans Schkur. Эти макрофиты редко встречаются в малых искусственных водоемах Среднего Поволжья.

8.5. Антропоустойчивость макрофитов. За период с 1986 по 2007 гг. гидроботаническими исследованиями было охвачено 172 водоема, из них 98 находились на селитебных территориях, включая город Самару, 74 – в природных комплексах долинно-водосборных геосистем, вдалеке от населенных пунктов. Сравнительный анализ флоры данных групп водоемов позволил создать шкалу антропоустойчивости для 42 видов водных и прибрежно-водных растений.

Под антропоустойчивостью понимается возможность длительного произрастания растений в условиях напряженной экологической среды, способность восстанавливаться и проходить полный жизненный цикл при высоком антропогенном прессе на экосистему (антропогенное загрязнение вод, рекреационная нагрузка,  многократное скашивание травостоя в прибрежной зоне). При этом они не имеют видимых следов угнетения в росте и развитии вегетативных и генеративных органов.

Установлено 4 степени антропоустойчивости макрофитов: высокая, умеренная, низкая и очень низкая. В лесостепной и степной зонах высокую степень антропоустойчивости и высокую частоту встречаемости (от 33 до 68%) в различных условиях антропогенной нагрузки имеют Alisma plantago-aquatica, Lemna minor, Typha angustifolia, Typha latifolia, Eleocharis palustris, Persicaria amphibiа, Spirodela polyrhiza, Juncus gerardii, Potamogeton berchtoldii, Sparganium erectum, Lythrum salicaria, Phragmites australis.

9. Проблемы использования и охраны природно-технических водоемов

9.1. Виды антропогенного воздействия на водоемы и профилактика водопользования. До настоящего времени рациональному водопользованию в России мешает приоритетное направление действий на решение существующих водно-экологических проблем, а не на предупреждение их появления при хозяйственной деятельности. 

В разделе рассматриваются прямые и косвенные антропогенные воздействия на водоемы, вызывающие нежелательные изменения окружающей среды.

Современные требования к проектированию, строительству и использованию водохранилищ определяются не только экономической эффективностью гидросооружения, а, в первую очередь, оценкой последствий  его влияния на прилегающую территорию. Особое значение имеет подготовка дна, берегов и определение оптимального режима уровня воды. Необходимо до минимума сокращать мелководные и периодически затопляемые площади и увеличивать полезный объем воды путем углубления водной чаши и строительства технически совершенных гидроузлов. Осуществление этих мероприятий позволит увеличить амплитуду колебания уровня воды, уменьшить степень их заиления, зарастания и загрязнения. Это обеспечит возможность управления развитием искусственных экосистем и повысит их ресурсный и рекреационный потенциал.

Теоретико-методической основой использования водных ре­сурсов малых водосборов должен быть системный под­ход и бассейновый принцип. В границах естественного водного бассейна, как неделимого гидрологического комплекса реально комплексное решение эколого-ресурсных проблем (социальных, экономических, природоохранных), генетически связанных экологическим каркасом природной геосистемы (Розенберг, Краснощеков и др., 1998; Геоэкологические проблемы степного региона, 2005). В России бассейновые принципы природопользования применяются давно, однако большинство из разработанных проектов носят узковедомственный характер. Особенно активно и успешно бассейновый принцип на основе ландшафтного планирования применяется в США и Канаде, Нидерландах, Швейцарии, Швеции, Франции и Германии (Холина, 2005). Ландшафтное планирование – один из эффективных инструментов реализации экологических целей государства, закрепленных в Указе  Президента РФ от 3 июня 1996 г. № 803 «Об основных положениях региональной политики в Российской Федерации».

  Профилактический комплекс мероприятий по экологической оптимизации аквально-антропогенных ландшафтов включает: экологическое зонирование водоемов и их побережий; ландшафтно-адаптационное облесение побережий и водосборных территорий; противоэрозионное строительство инженерных конструкций в верхних районах балок и оврагов; экологический мониторинг акватории с целью использования для водоснабжения, рекреации и рыбного хозяйства. Оптимальный режим водопользования в степной зоне предполагает экологически допустимый отбор воды из малых рек, учитывающий особенности русловых процессов. Это особенно важно в отношении рек засушливого климата с резко выраженным весенним пиком стока, когда за короткий срок (от 15-30 дней) проходит 80-95% суммарного годового стока. Для водохозяйственных нужд нецелесообразно изымать более 30% снегового стока степных рек. Важной профилактической мерой является запрещение временных земляных плотин на водотоках.

Профилактическая стратегия водопользования  предусматривает соблюдение трех лимитирующих критериев при изъятии воды из малых рек: 1) санитарно-биологического, который должен обеспечить минимальный обмен речных плесов; 2) водохозяйственного, гарантирующего сдерживание процессов заиления и зарастания; 3) рыбохозяйственного, обеспечивающего стабильный уровень воды, достаточные глубины и необходимую проточность в период нереста (Чибилев, 1992; Дамрин, 2006).

9.2. Водоохранные функции растительности. Существующая законодательная практика, основанная на схематичном и жестком назначении размеров прибрежных водоохранных зон (ПВЗ) в зависимости от площади водных объектов не всегда является достаточной и объективной, поскольку не учитывает ландшафтных особенностей и уникальности каждой геосистемы бассейна. Ширина ПВЗ должна определяться с учетом характера растительности и современных экзогенных и геоморфологических процессов, активности водообмена подземных вод и поверхностного стока. При отсутствии ярко выраженных явлений ведущими критериями для выделения ПВЗ являются уклон берега и состав растительности.

Важную водоохранную и противоэрозионную роль выполняют биоценозы приурезовых прибрежных растений, скрепляющих грунт системой подземных побегов. Утверждение о том, что прибрежно-водные растения уменьшают волнобой и сдерживают эрозионные процессы не получило научного подтверждения. «Заросли макрофитов в очень малой степени способны рассеивать энергию волн и не могут быть использованы в качестве защиты берегов от разрушения волнами» (Распопов, 2006, с. 165). Основную водоохранную функцию выполняет древесно-кустарниковая растительность. Она способствует закреплению подвижных грунтов побережий в период паводка, поэтому нельзя допускать рубку деревьев и кустарников.  В  условиях  степной зоны  они  весьма немногочисленны и плохо возобновляются. Посадку лесополос необходимо проводить в приурезовой зоне. В противном случае водоохранный эффект уменьшается в десятки раз и жизнеспособность лесонасаждений невелика.

9.3. Проблемы охраны водоемов и пути их решения. Проблемы охраны прибрежных и водных экосистем носят комплексный характер. Важно учитывать их социальный и гуманитарный аспекты. Уровень экологического сознания и экологической культуры общества пока еще низок. Формирование экологического мышления приобретает особую значимость, когда вопросы природопользования решаются на профессиональном уровне. Их правовые и экономические аспекты во многом зависят от степени экологического сознания менеджеров, принимающих конкретные решения. Подготовка соответствующих кадров позволит обеспечить качество жизнедеятельной среды и устойчивое развитие. Поэтому биологическое образование имеет базовое значение в понимании и преодолении проблем природоохранной деятельности (рис. 14).

Рис. 14. Основные проблемы охраны водоемов

9.4. Программа экологической паспортизации водоемов. Создание унифицированных межведомственных и региональных баз данных по водным объектам является одной из насущных проблем водохозяйственного комплекса. Экономическое значение водоемов,  достаточно частые  изменения в характере их использования вызывают необходимость постоянного сбора и обобщения природно-хозяйственных  сведений  о динамическом состоянии экосистем и ведения единой информационной системы контроля.

Экологическая паспортизация водоемов предусматривает сбор комплекса данных в виде системы показателей, которые отражают экологическое состояние водоема и его соответствие нормам охраны вод, требованиям рекреационных зон, регламентированных действующей научно-технической и правовой документацией (Розенберг и др., 2001; Зинченко и др., 2003; Гелашвили и др., 2005). Реализация программы экологической паспортизации имеет не только практическую значимость, она может служить хорошей основой для фундаментальных научных исследований и теоретических разработок.

ВЫВОДЫ

1. Фундаментальная концепция прибрежно-водных экотонов базируется на принципах: сопряженности, системности, динамичности и разнообразия. Динамика  экотонных экосистем импульсивно стабилизирована благодаря механизмам обратной связи, сукцессионные изменения в них определяются внутренними и внешними взаимодействиями. Морфофункциональная адаптация прибрежно-водных растений к резким изменениям условий обводнения на основе замещения и сменодоминантности обеспечивает быструю сменяемость фитоценозов в различные годы в зависимости от уровневого режима, что наиболее полно проявляется в экосистемах, находящихся на стадии динамического равновесия. 

2. В становлении, развитии и функционировании неравновесных экотонных экосистем, кроме гидрорежима, как ведущего фактора, определяющими являются происхождение водоемов, геоэкологические условия, особенности управления и использования, то есть коэволюция, как совместная эволюция разных экологических режимов, обусловленных природными и хозяйственными особенностями природно-технических экосистем. 

3. Флору экотонных сообществ представляют 289 видов из 4 отделов, 67 семейств и 149 родов. Отдел Magnoliophyta содержит 266 видов растений, из них в Красную книгу Самарской области занесено 24 вида.  Водная флора включает 94 вида (32,5%), из них 55 (19%) – типичные гидрофиты. Флора не однородна по отношению к водной среде и влажности грунта, температуре, освещенности и трофности, при этом заметно преобладают гигрофиты – 101 вид  (35%), мезотермы – 167 (57,7%), гелиофиты – 228 (79%) и мезотрофы – 209 видов (72,3%).

4. Положение Самарской области в экотонной зоне, на границе лесостепи и степи, предопределило участие во флоре разнообразных географических элементов от бореальных до степных. В долготной группе преобладают виды плюризонального (115 видов, 39,8%) и бореально-меридионального (61 вид, 21%) типов ареалов. В широтной группе наибольшее число видов принадлежит евроазиатскому (112 видов, 38,7%)  и голарктическому  (91 вид, 31,4%) ареалам.

5. Типология экотонных экосистем природно-технических водоемов, созданных в лесостепной и степной зоне, позволила выделить 2 системы, 3 класса, 4 подкласса, 7 групп типов, 11 типов и более 50 вариантов экотонов. Типы экотонов представляют: абразионные берега, пляжи, обсохшие отмели, обсыхающие мелководья у открытых берегов, заболоченные открытые берега, прибрежные мелководья у открытых берегов, заостровные мелководья, закустаренные берега, заболоченные берега заливов, заболоченные луга и кустарники, влажные луга и кустарники. Экотоны отражают разнообразие ландшафта, его географическую и экологическую дифференциацию.

6. Растительность экотонных экосистем водоемов с неустойчивым гидрорежимом слагают 3 типа, 6 классов, 6 групп формаций, 34 формации и 118 ассоциаций. Прибрежно-водная растительность включает 3 класса растительности, 5 групп формаций, 30 формаций и 95 ассоциаций. В зоне подтопления и временного затопления (пойменный лес, влажный луг и прибрежная растительность) – 45, в зоне длительного затопления  – 30, в зоне постоянного затопления – 43 ассоциации.

7. Динамика состава и структуры растительного покрова экотонных экосистем объясняется  флуктуацией и импульсивностью условий среды, связанными с климатическими и антропогенными изменениями. Фиторазнообразие экотонов определяется временем, факторами оптимальности и нестабильности среды. В обеспечении функции динамического равновесия экотонных экосистем ключевую роль выполняют гелофиты и гигрогелофиты. Они толерантны к различным условиям обводнения, формируют как моно-  так и полидоминантные фитоценозы.

8. Эволюция парагенетической системы искусственных водоемов обеспечивается механизмом обратной связи в экотонной зоне, в основе которого лежит принцип внешнего управления. Под динамичным воздействием природных и антропогенных факторов неоднородность экологической среды способствует повышению видового и ценотического разнообразия в континууме растительного покрова. Стабилизация экологического режима обуславливает  дискретность фитоценозов, формирование четких поясов растительности,  образованных конкурирующими доминирующими видами. Чем регулярнее ритм колебания уровня воды, тем экологически более уравновешенной и приспособленной является совокупность видов экосистемы, и наоборот.

9. Социально-экономическое значение современных гидротехнических сооружений вызывает необходимость долговременного мониторинга и обобщения  природно-хозяйственных  сведений  о динамическом состоянии искусственных водоемов. С целью создания единой информационной системы контроля  важно проведение экологической паспортизации водохранилищ. Приоритетным направлением в решении водно-экологических проблем, должны стать ландшафтное планирование и профилактическая стратегия рационального водопотребления на основе бассейнового принципа управления природопользованием.

Список основных работ, опубликованных по теме диссертации

Статьи в ведущих научных журналах и изданиях, определенных ВАК

  1. Папченков В.Г., Соловьева В.В. Анализ флоры прудов Среднего Поволжья // Ботанич. журн. Т. 80, № 2, 1995. С. 59-67.
  2. Плаксина Т.И., Гусева Л.В., Саксонов С.В., Соловьева В.В. О двух новых видах для флоры Заволжья // Ботанич. журн. Т. 90, № 2. 2005. С. 275-277.
  3. Соловьева В.В. Комплексный анализ флоры антропогенных аквальных экосистем Самарской области // Известия Самарского научного центра РАН. Спец. выпуск «Актуальные проблемы экологии». Вып. 4. 2005. С. 276-286.
  4. Жакова Л.В., Соловьева В.В. К изучению харовых водорослей Среднего Поволжья // Известия Самарского научного центра РАН. Т. 8, № 1. Спец. выпуск «Актуальные вопросы экологии», вып. 5. 2006. С. 141-146.
  5. Соловьева В.В., Денисов Д.Е., Сенатор С.А. К изучению флоры водных экосистем бассейна реки Большой Иргиз // Известия Самарского научного центра РАН. Т. 8, № 1. Спец. выпуск «Актуальные вопросы экологии», вып. 5. 2006. С. 292-296.
  6. Соловьева В.В., Конева Н.В., Саксонов С.В. Рдестовые (Potamogetonaceae) Самарской области // Известия Самарского научного центра РАН. Т. 8,  № 1. Спец. выпуск «Актуальные вопросы экологии», вып. 5. 2006. С. 297-304.
  7.   Соловьева В.В. Геоэологические условия и динамика растительного покрова Кутулукского водохранилища // Известия Самарского научного центра РАН. Т. 8,  № 1. Спец. выпуск «Актуальные вопросы экологии», вып. 5. 2006. С. 316-331.
  8.   Соловьева В.В., Розенберг Г.С. Современное представление об экотонах или теория экотонов // Успехи современной биологии. Т. 126,  № 6. 2006. С. 531-549.
  9. Соловьева В.В., Матвеев В.И., Саксонов С.В. Динамика флоры искусственных водоемов г. Самары // Ботанич. журн. Т. 92,  № 5. 2007. С. 723-729.
  10. Соловьева В.В. Стратегии развития  экосистем природно-технических водоемов Среднего Поволжья // Вестник Оренбургского государственного университета. 2008. (в печати)

Книги, монографии и учебные пособия:

  1. Матвеев В.И., Гейхман Т.В., Соловьева В.В. Самарские пруды как объект ботанических экскурсий: Уч. пособие. – Самара, 1995. – 43 с.
  2. Матвеев В.И., Соловьева В.В. Цицания – дикий рис: экология, биология, практическое значение: Монография. – Самара: Изд-во СГПУ, 1997. – 96 с.
  3. Матвеев В.И., Устинова А.А., Ильина Н.С., Бирюкова Е.Г., Соловьева В.В. Растения Самарской области занесенные в «Красную книгу РСФСР»: Учебное пособие. – Самара: Изд-во СамГПУ, 1999. – 88 с.
  4. Матвеев В.И., Соловьева В.В. Ботаническое краеведение. Рабочая тетрадь с печатной основой для факультативных занятий. – Самара: Изд-во СИПКРО, 2000. – 58 с.
  5. Матвеев В.И., Соловьева В.В., Саксонов С.В. Экология водных растений: Уч. пособие. – Самара: Изд-во Самарского научного центра РАН. 2004. – 231 с.
  6. Бирюкова Е.Г., Соловьева В.В., Симонова Н.И. Полевая практика по ботанике с основами фитоценологии: Уч. пособие. Самара.: Изд-во СГПУ, 2005. – 94 с.
  7. Матвеев В.И., Соловьева В.В., Саксонов С.В. Экология водных растений: Учебное пособие. Изд-е  2-е, дополненное и переработанное. – Самара: Изд-во Самарского научного центра РАН. 2005. – 282 с.
  8. Саксонов С.В., Лысенко Т.М.  и др. Зеленая книга Самарской области: Редкие и охраняемые растительные сообщества / под ред. чл-корр. РАН Г.С. Розенберга и д.б.н. С.В. Саксонова. – Самара: СНЦ РАН, 2006. – 201 с.
  9. Зинченко Т.Д., Евланов И.А. и др.,  Голубая книга Самарской области: Редкие и охраняемые гидробиоценозы / под ред. чл-корр. РАН Г.С. Розенберга и д.б.н. С.В. Саксонова. – Самара: СНЦ РАН, 2007. – 200 с.
  10. Ильина Н.С., Соловьева В.В., Симонова Н.И. Экология растений: Руководство к лабораторно-практическим занятиям. – Самара: Изд-во СГПУ, 2007. – 61 с.
  11. Соловьева В.В. Экологический менеджмент или основы управления природоохранной деятельностью: Уч. пособие. – Самара: Изд-во Самарского научного центра РАН. 2007. –  90 с.
  12. Устинова А.А., Ильина Н.С. и др. Сосудистые растения Самарской области: Уч. пособие / под ред. А.А. Устиновой, Н.С. Ильиной. – Самара: ООО «ИПК «Содружество», 2007.  –  400 с.
  13. Красная книга Самарской области. Т. 1. Редкие виды растений, лишайников и грибов / Под ред. чл.-корр. РАН Г.С. Розенберга и проф. С.В. Саксонова. – Тольятти: ИЭВБ РАН, 2007. – 372 с.

Статьи в региональных научных  журналах и сборниках

  1. Соловьева В.В.,  Матвеев В.И. Влияние антропогенного фактора на формирование  флоры и растительности прудов города Куйбышева // Интродукция, акклиматизация, охрана и использование растений. – Куйбышев: Изд-во Куйбыш. гос. ун-та, 1990. С. 114-133.
  2. Соловьева В.В. Матвеев В.И. Флора и растительность Ветлянского водохранилища // Интродукция, акклиматизация, охрана и использование растений. – Куйбышев: Изд-во Куйб. гос. ун-та. 1991. С. 32-46.
  3. Папченков В.Г., Соловьева В.В. Флора прудов Среднего Поволжья // Самарская Лука: Бюлл., № 4, 1993. С. 172-189.
  4. Головин В.Н., Соловьева В.В. Старинные пруды в городе Самара // «Зеленая книга» Поволжья: Охраняемые природные территории Самарской области / Сост. Захаров А.С., Горелов М.С. – Самара: Кн. изд-во, 1995. С. 180-182.
  5. Соловьева В.В., Матвеев В.И. Основные закономерности формирования флоры и растительности Черновского водохранилища // Вопросы экологии и охраны природы в лесостепной и степной зонах. – Самара: Изд-во Самар. ун-та, 1995. С. 193-197.
  6. Матвеев В.И., Соловьева В.В., Саксонов С.В. Флора и растительность материковых водоемов Жигулевского заповедника // Самарская Лука на пороге третьего тысячелетия: Матер. к докл. «Состояние природного и культурного наследия Самарской Луки». – Тольятти: ОСНП «Парквей», 1999. С. 103-105.
  7. Саксонов С.В., Бирюкова Е.Г. и др. Папоротникообразные (Polypodiopsida) в Красной книге Самарской области // Самарская Лука: Бюлл. № 11. 2001. С. 201-215.
  8. Соловьева В.В. Флора и растительность искусственных водоемов Алексеевского района Самарской области // Исследования в области биологии и методики ее преподавания: Межкаф. сб. – Самара: Изд-во СамГПУ. Вып. № 1, 2002. С. 101-108.
  9. Соловьева В.В. Экологический мониторинг интразональных ландшафтов в южных районах Самарской области // Вопросы степеведения. Влияние экспозиции и литологии на структуру и динамику пастбищно-степных ландшафтов: Научные доклады и материалы школы-семинара молодых ученых-степеведов, проведенных в рамках ФЦП «Интеграция». – Оренбург, 2002. С. 76-79.
  10. Соловьева В.В., Дамрин А.Г. Закономерности формирования растительного покрова Поляковского водохранилища // Вопросы степеведения. Влияние экспозиции склона и литологии на структуру и динамику пастбищно-степных ландшафтов: Научн. докл. и матер. школы-семинара молодых ученых-степеведов в рамках ФЦП «Интеграция». – Оренбург, 2002. С. 79-84.
  11. Соловьева В.В. Экологическая характеристика малых водохранилищ Самарской области // Исследования в области биологии и методики ее преподавания. – Самара: Изд-во СГПУ, вып. 3. 2003. С.128-142.
  12. Соловьева В.В. Гидроботаническая характеристика малых водохранилищ Самарской области // Краеведческие записки: Выпуск XI. – Самара: Изд-во ЗАО «Файн Дизайн», Самарский областной историко-краеведческий музей им. П.В. Алабина, 2003. С. 194-201.
  13. Соловьева В.В., Дамрин А.Г. и др. Ландшафтно-геоботанические особенности формирования геосистем малых водохранилищ (на примере Поляковского водохранилища) // Поволжский экологический журнал. 2003. № 2. С. 109-118.
  14. Матвеев В.И., Соловьева В.В. История гидроботанических исследований в Самар­ской области // Краеведческие записки. Вып. 13. – Самара, 2004. С. 14-21.
  15. Симонова Н.И., Соловьева В.В., Митрошенкова А.Е. К инвентаризации бриофлоры Самарской области // Вестник: Исследования в области естественных наук и образования: Сб. научн. трудов. Вып. 5. . –  Самара: Изд-во СГПУ, 2006. С. 161-166.
  16. Матвеев В.И., Саксонов С.В. и др. О сохранении флористического разнообразия Самарской области. Флористические исследования в Средней России. Тверь. 15-16 апреля 2006 г.  – М.: Товарищество научн. изд: КМК. 2006. С. 98-100.
  17. Соловьева В.В., Девяткина Л.Е. и др. Новые и редкие виды растений во флоре малых искусственных водоемов Самарской области // Вестник: Исследования в области естественных наук и образования: Сборник научных трудов. Вып. 5. – Самара: Изд-во СГПУ, 2006.С. 166-173.
  18. Матвеев В.И., Соловьева В.В. и др. Представители семейств Najadaceae, Potamogetonaceae и Sparganiaceae в Красной книге Самарской области // Самарская Лука: Бюлл., № 18, 2006. С. 120-126.
  19. Соловьева В.В., Денисов Д.Е., Сенатор С.А. Фиторазнообразие реки Чапаевки // Фиторазнообразие Восточной Европы. 2006. № 1. С. 111-122.
  20. Соловьева В.В. Растительность Кутулукского водохранилища // Фиторазнообразие Восточной Европы. 2006. № 2. С. 17-30.
  21. Соловьева В.В., Саксонов С.В. и др. История и гидроботаническая характеристика пруда Дворянского (Ставропольский район) // Фиторазнообразие Восточной Европы. 2006. № 2. С. 30-41.
  22. Саксонов С.В., Иванова А.В. и др. Флора озера Молочка и его ближайших окрестностей в Самарской области (Высокое Заволжье, Сокский флористический район). // Фиторазнообразие Восточной Европы. 2006. № 2. С. 77-98.
  23. Соловьева В.В. Флористические находки и редкие явления биоэкологи гидрофитов в прудах г. Самары // Фиторазнообразие Восточной Европы. 2006. № 2. С. 174-180.
  24. Соловьева В.В. Динамика флоры речных водохранилищ Самарской области за период с 1984 по 2005 гг. // Доклады Московского общества испытателей природы. Т. 39: Биотехнология охране окружающей среды. – М.: МГУ, 2006. С. 161-165.
  25. Соловьева В.В. Пруды г. Самары: биоразнообразие, мониторинг, проблемы охраны // Доклады Московского общества испытателей природы. Т. 39: Биотехнология охране окружающей среды. – М.: МГУ, 2006. С. 251-252.
  26. Соловьева В.В., Саксонов С.В. Проблемы инвентаризации флоры искусственных водных экосистем Самарской области // Самарская Лука: Бюлл. 2006, № 17. С. 119-134.
  27. Матвеев В.И., Соловьева В.В. и др. Представители семейств Najadaceae, Potamogetonaceae и  Sparganiaceae в Красной книге Самарской области // Самарская Лука: Бюлл. 2006, № 18. С. 120-126.
  28. Соловьева В.В, Ясюк В.П., Пуреськин М.А. Гидроботанические и орнитологические особенности техногенных водоемов Самарской области // Самарская Лука: Бюлл. 2006, № 18. С. 139-149.
  29. Розенберг Г.С., Соловьева В.В. Методология и задачи экотональной экологии // Любищевские чтения, 2007. Современные проблемы эволюции (сборник докладов) – Ульяновск: Ульяновский гос. пед. ун-т, 2007. С. 47-59.
  30. Соловьева В.В., Саксонов С.В. Фитомониторинг прудов Ботанического сада г. Самара // Самарская Лука. Т. 16. 2007, № 1-2. С. 209-235.
  31. Соловьева В.В., Саксонов С.В. Флористический мониторинг малых искусственных водоемов Самарской области (2001-2005 гг.) // Поволжский экологический журнал. 2007, № 2-3. С.188-195.

Материалы съездов,  Международных и Всероссийских конференций

  1. Соловьева В.В. Флора и растительность прудов города Куйбышева // Вторая Всесоюная конференция по высшим водным и прибрежно-водным растениям: Тез. докл. – Борок, 1988. С. 49-50.
  2. Матвеев В.И., Соловьева В.В. Закономерности формирования растительности малых водохранилищ Самарской области // Водная растительность внутренних водоемов и качество их вод: Матер. III конференции. Карельский научный центр РАН. –  Петрозаводск, 1993. С.49-50.
  3. Матвеев В.И., Папченков В.Г., Соловьева В.В. Сравнительный анализ флоры естественных и искусственных водоемов Самарской области // IV Всерос. конф. по водным растениям: Тез. докл. – Борок, 1995. С. 58-59.
  4. Матвеев В.И., Соловьева В.В. и др. Экологическое воспитание молодежи в процессе реализации программы «Озера Самары» // Интегративно-гуманитарный подход в непрерывном экологическом образовании: Статьи докладов Российской конференции. Тольятти, 11-13 мая 1995 г. – Тольятти. 1995. С. 100-102.
  5. Матвеев В.И., Соловьева В.В. История создания и изучения искусственных водоемов Самарской области // Взаимодействие человека и природы на границе Европы и Азии: Материалы Всерос. конференции. 18-20 декабря 1996 г., г. Самара. Институт истории и археологии Поволжья. – Самара.1996. С. 46-49.
  6. Соловьева В.В., Дашутин А.П. Динамика флоры прудов г. Самары за последние 20 лет // Взаимодействие природы и человека на границе Европы и Азии: Материалы Всерос. конференции. 18-20 декабря 1996 г. Институт истории и археологии Поволжья. – Самара, 1996. С. 101-103.
  7. Матвеев В.И., Саксонов С.В, Соловьева В.В. Водные растения в Красной книге Самарской области // Гидроботаника – 2000: Тез. докл. V Всеросс. конф. по водным растениям. Борок, 10-13 октября 2000 г. – Борок: Институт биологии внутренних вод РАН, 2000. С. 185-186.
  8. Соловьева В.В., Папченков В.Г. Генезис и антропогенное воздействие как факторы формирования флоры прудов Среднего Поволжья // Гидроботаника – 2000: Тез. докл. V Всерос. конф. по водным растениям. Борок, 10-13 октября 2000 г.  – Борок: Институт биологии внутренних вод РАН, 2000. С. 215-217.
  9. Соловьева В.В. Прибрежно-водная флора памятника природы «Иргизская пойма» // Биоразнообразие и биоресурсы Урала и сопредельных территорий: Материалы Международн. научн. конф. – Оренбург: ИПК «Газпромпечать», 2001. С. 171-172.
  10. Матвеев В.И., Соловьева В.В., Семенов А.А. Гидрофиты Самарской области // Ботанические исследования в азиатской России: Материалы ХI съезда Русского ботанического общества. Т. 1. – Барнаул: Изд-во АзБука, 2003. С. 369-370.
  11. Соловьева В.В. Проблемы эколого-гидрологической оптимизации степного ландшафта // Степи Северной Евразии. Эталонные степные ландшафты: проблемы охраны, экологической реставрации и использования. Матер. III международного симпозиума. – Оренбург: ИПК «Газпромпечать» ООО «Оренбурггазпромсервис», 2003. С. 495-498.
  12. Соловьева В.В. Техногенные аквальные экосистемы как результат преобразования ландшафта и их фиторазнообразие // Биоресурсы и биоразнообразие экосистем Поволжья: прошлое, настоящее, будущее: Матер. Междунар. совещ., посвящ. 10-летию Саратовского филиала Ин-та проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН. – Саратов: Изд-во Саратов. ун-та, 2005. С. 99-100.
  13. Денисов Д.Е., Соловьева В.В. Бассейн реки Большой Иргиз: история изучения биоразнообразия и перспективы гидроботанического мониторинга // Степи Северной Евразии. Матер. IV Междунар. симпозиума. – Оренбург: ИПК «Газпромпечать», 2006. С. 230-233.
  14. Матвеев В.И., Соловьева В.В. Проблемы охраны и рекреационного использования водоемов г. Самары и пути их решения // Методология и методика научных исследований в области естествознания: Матер. Всерос. научно-практ. конфер., посвящ. 100-летию д.б.н., проф. Л.В. Воржевой. – Самара: Изд-во СГПУ, 2006. С. 240-249.
  15. Матвеев В.И., Соловьева В.В., Семенов  С.А. Флора искусственных аквальных экосистем Самарской области // Гидроботаника-2005: Матер.VI Всерос. конференции по водным макрофитам (п. Борок, 11-16 октября 2005 г.) – Рыбинск: ОАО «Рыбинский дом печати». 2006. С. 309-311.
  16. Соловьева В.В. Фиторазнообразие искусственных водоемов Сыртового Заволжья // Степи Северной Евразии. Матер. IV Междунар. симпозиума. – Оренбург: ИПК «Газпромпечать», 2006. С. 685-688.
  17. Соловьева В.В. Гидрофильная флора Поляковского водохранилища Самарской области // Гидроботаника-2005: Матер. VI Всерос. конференции по водным макрофитам (п. Борок, 11-16 октября 2005 г.) – Рыбинск: ОАО «Рыбинский дом печати». 2006. С. 349-352.
  18. Соловьева В.В. Мониторинг флоры прудов г. Самары с 1936 по 2004 гг. // Гидроботаника-2005: Материалы VI Всероссийской конференции по водным макрофитам (п. Борок, 11-16 октября 2005 г.) – Рыбинск: ОАО «Рыбинский дом печати». 2006. С. 352-354.
  19. Соловьева В.В. Макрофиты малых водохранилищ Самарской области // IX Съезд Гидробиологического общества РАН (г. Тольятти, Россия, 18-22 сентября 2006 г.). Тез. докл. Т. II. Тольятти: ИЭВБ РАН, 2006. С.160.
  20. Соловьева В.В. Флора искусственных водоемов Сыртового Заволжья // Бюлл. ботанического сада Саратов. государст. ун-та. Вып. 5. Матер. Всероссийской научной конференции «Ботанические исследования в Поволжье и на Урале», посвященной 50-летию Ботанического сада СГУ им. Н.Г. Чернышевского. – Саратов: Изд-во «Научная книга», 2006.  С. 45-49.
  21. Соловьева В.В., Денисов Д.Е. Гидроботаническое изучение памятника природы «Иргизская пойма» // Гидроботаника-2005: Материалы VI Всероссийской конференции по водным макрофитам (п. Борок, 11-16 октября 2005 г.) – Рыбинск: ОАО «Рыбинский дом печати». 2006. С. 354-356.
  22. Соловьева В.В., Матвеев В.И., Саксонов С.В. Сравнительный анализ флоры прудов Жигулевского заповедника и города Самары // IX Съезд Гидробиологического общества РАН (г. Тольятти, Россия, 18-22 сентября 2006 г.). Тез. докл. Т. II. – Тольятти: ИЭВБ РАН, 2006. С.161.
  23. Соловьева В.В. Динамика флоры и растительности Кондурчинского водохранилища за период 1990-2005 гг. // Современные проблемы ботаники: Материалы конференции, посвященной памяти В.В. Благовещенского. Ульяновск, 28 февраля – 1 марта 2007 г. Сборник научных статей. – Ульяновск: УлГПУ, 2007. С. 183-192.
  24. Соловьева В.В. Пруды Ботанического сада г. Самары: динамика флоры и прогноз развития экосистем // Экология биосистем: проблемы изучения, индикации и прогнозирования:  Материалы Междунар. научно-практ. конф. 20-25 августа 2007 г. Ч. 2. – Астрахань: Издательский дом «Астраханский  университет», 2007. С. 61-64.
  25. Соловьева В.В. Использование макрофитов в комплексной оценке экологического состояния водных экосистем на примере реки Чапаевки // Экология биосистем: проблемы изучения, индикации и прогнозирования:  Матер. Междунар. научно-практ. конф. 20-25 августа 2007 г. Ч. 2. – Астрахань: Издательский дом «Астраханский  университет», 2007. С. 64-66.
  26. Соловьева В.В. Условия устойчивого развития управляемых гидроэкосистем // Синергетика природных, технических и социально-экономических систем: сборник статей Междунар. научно-техн. конф. (8-9 ноября 2007 г.): в 2 ч. Ч. 1. – Тольятти: ТГУС, 2007. С. 110-118.





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.