WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Гайнутдинова Татьяна Халиловна


МЕХАНИЗМы формирования и сохранения УСЛОВНых РЕФЛЕКСов У ВИНОГРАДНОЙ УЛИТКИ

03.03.01 – физиология

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора биологических наук

Казань - 2010

Работа выполнена в лаборатории биофизики Учреждения Российской Академии Наук Казанского физико-технического института Казанского Научного Центра РАН

Научный консультант          доктор биологических наук, профессор

Балабан Павел Милославович

Официальные оппоненты:          доктор медицинских наук, профессор

Волков Евгений Михайлович

доктор биологических наук, профессор

Захаров Игорь Сергеевич

доктор медицинских наук,

Никитин Владимир Павлович

Ведущая организация        кафедра психофизиологии психологического факультета Московского государственного университета

Защита состоится        «____»__________2010 г. в «____» часов

на заседании диссертационного Совета Д.212.078.02 по присуждению ученой степени доктора биологических наук по специальности 03.00.13. – физиология при ГОУ ВПО «Татарский государственный гуманитарно-педагогический университет» по адресу: 420021, г. Казань, ул. Татарстан, 2.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО «Татарский государственный гуманитарно-педагогический университет» по адресу: 420021, г. Казань, ул. Татарстан, 2.

Автореферат разослан «____»___________2010 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

доктор медицинских наук,

профессор                                                                        Т.Л. Зефиров

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Известно, что консолидация памяти проходит через несколько фаз (Milner B. et al., 1998; McGaugh J.L., 2000). Если в кратковременную и промежуточную (по предложению некоторых авторов) фазы она является лабильной и в это время может наступить амнезия в результате воздействия целого ряда агентов, то фаза долговременной памяти является устойчивой, прежде всего к блокаде биосинтеза белка (Davis H.P., Squire L.R., 1984; Роуз С., 1995; Анохин К.В., 1997; Lechner H.A. et al., 1999). Еще в 60-х годах было предположено, что долговременная память не только неустойчива (лабильна) сразу после обучения, но становится снова таковой после реактивации, а именно после вспоминания (Misanin J.R. et al., 1968; Sara S.J., 2000). Недавно была показана возможность амнезии памяти при реактивации у крыс (Nader K. et al., 2000). Результаты привели авторов к заключению, что, когда долговременная память реконсолидируется, то для стабилизации требуется новый синтез белка, как и после начального обучения. Контекстуально специфическое обучение и память о нем найдена также у некоторых беспозвоночных животных (Colwill R.M. et al., 1988; Haney J., Lukowiak K., 2001; Child et al., 2003; Lukowiak K. et al., 2003; Солнцева С.В. и др., 2006). Имеющиеся данные позволяют предположить, что после реактивации долговременная память или способность к воспроизведению памяти становятся чувствительными к ингибиторам белкового синтеза после начального обучения (Anokhin K.V. et al., 2002; Arshavsky Yu.I., 2003). Однако есть исследования, в которых не нашли этого феномена (Cammarota M. et al., 2004), ряд авторов демонстрируют трудность экспериментального разделения животных разных протоколов (Garelick M.G., Strom D.R., 2005). Также показано, что важную роль в процессе реконсолидации может играть активация МАР киназы (Kelly A. et al., 2003) и протеинкиназы А (Kemenes G. et al., 2006).

Изучение роли мембранных характеристик нейронов и параметров синаптической передачи в механизмах обучения, представляет большой интерес (Byrne J.H., 1987; Benjamin P.R. et al., 2000; Kandel E.R., 2001; Balaban P.M., 2002; Crow T.J., 2004; Нистратова В.Л., Пивоваров А.С., 2004; Crisp K.M., Muller K.J., 2006; Соколов Е.Н., Незлина Н.И., 2007; Mozzachiodi R. et al., 2008). Речь идет о мембранных системах клетки, что определяется, во-первых, ключевой ролью нейрона в интегративной деятельности мозга, а во-вторых, тем, что в основе клеточных механизмов обучения и памяти лежат биофизические и биохимические характеристики нервных клеток, которые дают важное звено для перехода кратковременных пластических изменений в долговременные. К настоящему времени нет недостатка в доказательствах решающей роли ионов Са2+ в индукции ассоциативных и неассоциативных форм обучения (Hawkins R.D. et al., 1993; Schaffhausen J.H. et al., 2001; Никитин В.П., Козырев С.А., 2002). Ионы кальция играют чрезвычайно важную роль в регуляции большого разнообразия нейрональных процессов, что обусловлено их специфическими физико-химическими характеристиками, благодаря которым они являются наиболее универсальным внутриклеточным посредником (Костюк П.Г., 1986; Brini M., Carafoli E., 2000; Rizzuto R. et al., 2002; Волков Е.М. и др., 2002; Rusakov D.A., 2006).

Все клетки должны иметь механизмы, позволяющие им контролировать состояние окружающей среды и отвечать на происходящие в ней изменения. Медиатор оказывает свое влияние на рецептор через образование комплекса «лиганд-рецептор», затем информация должна быть передана внутрь клетки, чтобы возник клеточный ответ (Геннис Р., 1997; Smith C.U.M., ed., 2002). Серотонин является одним из широко распространенных и хорошо изученных медиаторов нервной системы (Kandel E.R., Schwartz J.H., 1982; Сахаров Д.А., 1990; Burrell B.D., Sahley C.L., 1999; 2005; Захаров И.С., 2001; Пивоваров А.С., Нистратова В.Л., 2003; Gillette R., 2006). Особенно важным является иннервация серотонином центральных генераторов и других возбуждающих цепей, а также поддержка общей поведенческой активности (Zakharov I.S. et al., 1995; Whitaker-Azmitia P.M., 1999; Дьяконова В.Е., 2007). Воздействия присоединившихся к рецепторам на поверхности клетки медиаторов и гормонов на внутриклеточные процессы обмена опосредуются промежуточными соединениями, называемыми вторичными посредниками. Среди них существенную роль играет аденилатциклазная система, которая модулируется серотонином (Yanow S.K. et al., 1998; Гринкевич Л.Н., 2000; Dyer J.L. et al., 2003). Факторы, влияющие на образование и распад цАМФ, достаточно хорошо изучены. Внутриклеточная концентрация цАМФ находится под контролем двух противоположно направленных процессов и опосредуется относительной активностью аденилатциклазы, образующей цАМФ из АТФ, с одной стороны, и фосфодиэстеразы, разрушающей циклический нуклеотид с образованием 5`АМФ - с другой (Кольман Я., Рем К.-Г., 2000; Tasken K., Aandahl E.M., 2004). Имеющиеся данные свидетельствуют о функциональной зависимости между двумя вторичными посредниками - цАМФ и Са2+, а также между двумя системами - аденилатциклазной и системой мобилизации ионов Са2+ (Пивоваров А.С. и др., 1989; Martin K.C. et al., 1997; Зефиров А.Л., Ситдикова Г.Ф., 2002; Никитин В.П., 2006).

Одним из агентов, вызывающих увеличение внутриклеточной концентрации ионов Ca2+, является кофеин (Orkand R.K., Thomas R.C., 1995; Berridge M.J., 1998; Rusakov D.A., 2006). Установлено, что кофеин вызывает высвобождение ионов Ca2+ из эндоплазматического ретикулума, ингибирует также фермент фосфодиэстеразу, что в результате приводит к повышению в клетках уровня цАМФ (Howell L.L. et al, 1997; Brini M., Carafoli E., 2000; Celenza K.M. et al., 2007). В последнее время появились работы, свидетельствующие о том, что кофеин может оказывать противоположные эффекты на разных стадиях консолидации памяти и что его воздействие зависит от формы обучения (Angelucci M.E.M. et al., 1999).

Для решения этих вопросов широко используются моллюски, обладающие относительно простой нервной системой с идентифицируемыми клеточными элементами и достаточно сложным поведенческим репертуаром. Результативными оказались эксперименты на брюхоногих моллюсках и упрощенных моделях, направленные на изучение клеточных основ ассоциативного обучения (Сахаров Д.А., 1974; Кэндел Е., 1980; Соколов Е.Н., 1981; Максимова О.А., Балабан П.М., 1983; Alkon D.L., 1984; Carew T.J., Sahley C.L., 1986; Балабан П.М., Захаров И.С., 1992; Никитин В.П., Козырев С.А., 1995; Byrne J.H., Kandel E.R., 1996; Benjamin P.R. et al., 2000; Палихова Т.А., 2000; Пивоваров А.С., Богуславский Д.В., 2000; Lukowiak K. et al., 2003; Гринкевич Л.Н. и др., 2006; Балабан П.М., 2007).

Таким образом, исследование мембранных механизмов, а также изменений активности внутриклеточной сигнальной системы, сопутствующих сохранению условного оборонительного рефлекса и изучение реконсолидации долговременной памяти представляется актуальной задачей в рамках проблемы нейробиологии обучения и памяти.

Цель и основные задачи исследования. Цель данной работы – исследование долговременной памяти у виноградной улитки, включая анализ мембранных коррелятов, роли ионов кальция, серотонина и аденилатциклазной системы в сохранении условного оборонительного рефлекса, а также особенностей зависимости формирования условного обстановочного рефлекса от белкового синтеза.

Исходя из поставленной цели, были намечены следующие основные задачи исследования:

1) исследовать возможность существования у виноградной улитки фазы реконсолидации памяти, чувствительной к блокаде синтеза белка, при напоминании (реактивации) после выработки обстановочного условного рефлекса;

2) проанализировать роль подкрепления в реконсолидации обстановочного условного рефлекса у виноградной улитки;

3) исследовать мембранные механизмы формирования условного оборонительного рефлекса и длительность сохранения изменений электрических характеристик командных нейронов виноградной улитки после его выработки;

4) проанализировать роль ионов Са2+ в изменениях электрических характеристик командных нейронов улиток после выработки условного оборонительного рефлекса;

5) исследовать роль Са2+- и Са2+- зависимых К+- каналов в изменениях электрических характеристик командных нейронов улиток после выработки условного оборонительного рефлекса;

6) изучить эффекты антител к Са2+- связывающему белку S100B на электрические характеристики командных нейронов виноградной улитки после обучения;

7) провести исследования эффектов действия нейротоксических аналогов серотонина 5,6- и 5,7-дигидрокситриптамина и нейролептика хлорпромазина на поведенческие реакции виноградной улитки и электрические характеристики командных нейронов;

8) изучить изменения возбудимости командных нейронов виноградной улитки в ответ на действие серотонина при обучении;

9) исследовать эффекты хронического введения кофеина и ингибитора фосфодиэстеразы IBMX на выработку условного оборонительного рефлекса у виноградной улитки.

10) изучить электрофизиологические эффекты хронического введения кофеина и ингибитора фосфодиэстеразы IBMX на выработку условного оборонительного рефлекса у виноградной улитки.

Положения, выносимые на защиту:

  1. Долговременная обстановочная память у улиток при напоминании обстановки проходит стадию реконсолидации, для которой необходим синтез белка. В случае предъявления напоминания контекста одновременно с подкреплением нарушения реконсолидации памяти при блокаде белкового синтеза не происходит.
  2. В механизмы обучения у виноградной улитки вовлечены изменения мембранного потенциала, а также серотонинергической и аденилатциклазной систем: долговременным эффектом обучения является снижение возбудимости командных нейронов оборонительного поведения в ответ на внеклеточный серотонин, долговременное снижение их мембранного и порогового потенциалов, повышение активности фосфодиэстеразы цАМФ в командных нейронах. Скорость формирования условного оборонительного рефлекса увеличивается при хроническом введении кофеина и ингибитора фосфодиэстеразы цАМФ.

Научная новизна. Впервые на моллюсках обнаружено явление зависимого от белкового синтеза процесса реконсолидации долговременной памяти, когда может быть нарушено воспроизведение обстановочного условного рефлекса после блокады биосинтеза во время напоминания. Впервые показана связь процесса реконсолидации долговременной памяти с подкрепляющим стимулом - инъекция анизомицина после напоминания в сочетании с подкрепляющим стимулом не оказывала влияния на контекстуальную память.

Найдено, что введение в омывающий раствор серотонина вызывает деполяризационный сдвиг мембранного потенциала командных нейронов как интактных, так и обученных улиток, а у улиток после формирования условного рефлекса снижается возбудимость командных нейронов (повышение порогового потенциала) при действии внеклеточного серотонина. Показано, что хроническое воздействие хлорпромазина приводит к деполяризационному сдвигу мембранного потенциала и снижению порога генерации потенциала действия командных нейронов виноградной улитки и мотонейронов закрытия пневмостома, как и введение 5,6- DHT. Впервые обнаружено, что в результате выработки условного оборонительного рефлекса и условного рефлекса (УР) аверзии к пище происходит снижение мембранного и порогового потенциалов в командных нейронах оборонительного поведения, что может происходить за счет потенциал-зависимых К+-каналов, Са2+-зависимых К+-каналов, быстрых К+-каналов, Са2+-зависимых К+-каналов высокой проводимости, Са2+-каналов L-типа. Найдено, что эти изменения электрических характеристик командных нейронов сохраняются в течение времени сохранения поведенческих реакций.

Среди спонтанно активных идентифицированных нейронов виноградной улитки обнаружены клетки, отвечающие на аппликацию антител к Са2+- связывающему белку S100 (АS100) увеличением частоты генерации ПД, а также нейроны, отвечающие уменьшением частоты генерации ПД. Впервые обнаружено, что снижение внутриклеточной концентрации Са2+ применением мембранопроникающего хелатора BAPTA-AM, не вызывающего изменений мембранного и порогового потенциалов командных нейронов интактных и обученных улиток, не только снимает деполяризационный эффект антител к Са2+-связывающему белку S100 у интактных улиток, но и приводит у них к гиперполяризации командных нейронов, в то время как у обученных улиток наблюдается только уменьшение деполяризационного эффекта. Эти результаты свидетельствуют о том, что антитела к Са2+-связывающему белку S100 действуют на систему внутриклеточного кальция. Обнаружено разнонаправленное действие кофеина в концентрациях 2 и 15 мМ/л на электрические характеристики командных нейронов виноградной улитки: снижение порогового потенциала при неизменном мембранном потенциале для концентрации 2 мМ/л и снижение мембранного потенциала при неизменном пороговом потенциале для концентрации 15 мМ/л как у интактных, так и у обученных улиток.

Впервые найдено, что хроническое введение, как кофеина, так и ингибитора фосфодиэстеразы IBMX сразу после процедуры обучения увеличивает скорость формирования условного оборонительного рефлекса у виноградной улитки по сравнению с улитками активного контроля и показан деполяризационный сдвиг мембранного потенциала командных нейронов после этих воздействий. Отсутствие суммирования изменений мембранного потенциала командных нейронов при обучении и применении кофеина и IBMX указывает на повышение активности аденилатциклазы при формировании условного оборонительного рефлекса у виноградной улитки. Показано, что аппликация водорастворимого аналога цАМФ - 8Br-cAMP и активатора аденилатциклазы форсколина вызывает деполяризацию командных нейронов как у интактных, так и у обученных улиток. Однако неспецифический ингибитор фосфодиэстеразы – IBMX вызывает деполяризационный сдвиг мембранного потенциала только у обученных улиток. Эти результаты свидетельствуют, что у обученных улиток происходит долговременное увеличение активности фосфодиэстераз, по сравнению с интактными животными.

Научно-практическая ценность. Впервые у виноградной улитки показано, что напоминание условий выработки обстановочного УР приводит к возникновению процесса реконсолидации, чувствительного к блокаде синтеза белка. Чувствительность реконсолидированной памяти к белковому синтезу в настоящее время резко меняет отношение исследователей и практиков к вопросам долговременной памяти. Демонстрация того, что подкрепляющий стимул взаимодействует со стимулом напоминания, создает условия для применения воздействий, приводящих к реконсолидации долговременной памяти.

Установление факта деполяризационного сдвига мембранного потенциала и снижение порогового потенциала при формировании условных рефлексов, а также сохранение изменений этих характеристик в течение длительного времени расширяет представления физиологии о механизмах ассоциативного обучения на клеточном уровне в центральной нервной системе животных. Полученные результаты позволяют составить более полное представление о роли серотонина в процессах обучения и памяти. Они позволяют оценить вклад серотонинергической системы не только в синаптическую передачу, но и в формирование мембранных характеристик нейронов, а также предположить один из возможных механизмов интегративной функции серотонина, когда пороговый потенциал командных нейронов в ответ на серотонин меняется в результате обучения. Из полученных результатов следует, что эффекты хлорпромазина на локомоцию и оборонительные реакции виноградной улитки можно объяснить, исходя из его серотонин истощающего действия. Результаты, свидетельствующие об увеличении скорости формирования условного оборонительного рефлекса при хроническом введении кофеина и ингибитора фосфодиэстеразы IBMX сразу после процедуры обучения, а также их электрофизиологические эффекты позволяют составить более полное представление о роли ионов кальция и системы фосфодиэстераз в механизмах обучения и сохранения долговременной памяти.

Апробация работы. Основные результаты диссертационной работы доложены на итоговых конференциях Казанского научного центра РАН (Казань, 2001-2006 г.г.); 8 Всероссийской школе молодых ученых «Актуальные проблемы нейробиологии» (2001 г.); Central European Conference of Neurobiology (Krakw, Poland, 2001 г.); IBRO Summer School 2001 “Neuronal transmission: microphysiology of synaptic currents and receptor function” (Tihany, Hungary, 2001); XVIII съезде Физиологического общества им. И.П.Павлова (Казань 2001 г.); 6, 9, 10-й Пущинской школы-конференции молодых ученых (Пущино 2002, 2005, 2006 г.г.); VI и VII Всероссийских симпозиумах “Растущий организм: адаптация к физической и умственной нагрузке” (Казань,  2002 г. и Набережные Челны, 2004 г.); IV съезде физиологов Сибири (Новосибирск, 2002 г.); 3-rd Forum of Federation of European Neuroscience Societies (Paris, 2002 г.); IBRO Summer School 2002: “Contemporaty approaches to the study of CNS function using electrophysiological, behavioral and imaging techniques” (Prague, 2002 г.); Международном симпозиуме “Neuron Differentiation and Plasticity - Regulation by Intercellular Signals” (Moscow, Russia, 2003); XIX съезде Физиологического общества им. И.П.Павлова (Екатеринбург 2004 г.); III Съезде Биофизиков России (Воронеж, 2004 г.); Всероссийской конференции «Нейрохимия: Фундаментальные и прикладные аспекты» (Москва, 2005 г.); Международном симпозиуме «Mechanisms of adaptive behavior». (Санкт-Петербург, 2005 г.); I съезде физиологов СНГ (Сочи-Дагомыс, 2005 г); Всероссийских конференциях молодых исследователей «Человек и его здоровье» (Санкт-Петербург, 2005; 2007; 2008; 2009 г.г); V и VI Сибирских физиологических съездах (Томск, 2005 г.; Барнаул, 2008 г.); 7-th, 8-th, 9-th East European Conference of the International Society for Invertebrate Neurobiology “Simpler Nervous Systems” (Kaliningrad, 2003 г.; Kazan, 2006 г.; S-Peterburg, 2009 г.); XX съезде физиологического общества им. И.П. Павлова (Москва. 2007 г); IX Всероссийской научно-теоретической конференции "Физиологические механизмы адаптации растущего организма" (Казань, 2008 г.); конференции с международным участием "Механизмы нервных и нейроэндокринных регуляций" (Москва, 2008 г.).

Реализация результатов исследования. Материалы исследования отражены в 19 статьях, опубликованных в рецензируемых журналах, в 2 учебных пособиях, 1 монографии и в 52 тезисах докладов.

Структура и объем диссертации. Диссертационная работа объемом 381 страниц состоит из введения, четырех глав (каждая из которых включает в себя обзор литературы, описание объекта и методов исследования, результаты исследования и их обсуждение), общего заключения, выводов и указателя цитируемой литературы. Список цитируемой литературы включает 588 источников, из них – 408  иностранных авторов. Диссертация иллюстрирована 92 рисунками и содержит  6 таблиц.

Список используемых сокращений: УОР - условный оборонительный рефлекс; УС - условный стимул; БС - безусловный стимул; ПУОР – условный рефлекс аверзии к пищи; АК - активный контроль; АН – анизомицин; ФР - физиологический раствор; 5-НТ – серотонин; 5,6- и 5,7-DHT – 5,6- и 5,7-дигидрокситриптамин; 5-HTP – 5-гидрокситриптофан; цАМФ – циклический аденозинмонофосфат; ФДЭ – фосфодиэстераза; Vm - потенциал покоя; Vt - порог генерации потенциалов действия; Vs – амплитуда потенциала действия; Ec - критический уровень деполяризации; ts - продолжительность потенциала действия; ПД – потенциал действия, ЦНС – центральная нервная система.

Объект и методы исследований

В эксперименте использовали половозрелых особей, однородных по весу и размеру. До эксперимента улитки не менее двух недель находились в активном состоянии. Нами были выбраны несколько форм обучения, представляющих как декларативную, так и процедурную память. Условный обстановочный рефлекс является формой декларативной памяти (Balaban P.M., 2002), примером процедурной памяти являются условные оборонительные рефлексы, на основе которых мы исследовали клеточные и мембранные механизмы обучения. Условный оборонительный рефлекс закрытия пневмостома (УОР) вырабатывался по схеме, предложенной О.А.Максимовой и П.М.Балабаном (1983). В качестве условного стимула (УС) использовались постукивания по раковине, которые в норме не вызывали оборонительной реакции улитки. Безусловным стимулом (БС) служило вдувание струи воздуха в отверстие легочной полости, что вызывало у животных безусловную оборонительную реакцию закрытия пневмостома. Для выработки условного рефлекса аверзии на пищу (ПУОР) в качестве УС предъявлялся кусочек огурца, БС служил электрический ток. Кусочек пищи на металлическом стержне подносили к оральной области улитки и в момент первого жевательного движения через стержень пропускали ток величиной в 1 мА. Другой электрод прикладывали к ноге улитки. Сочетания пищи и тока предъявляли с интервалами в 10-20 мин. Рефлекс считался выработанным после того, как улитка либо избегала пищу 10 раз подряд, либо, дотронувшись до нее, проявляла оборонительную реакцию, не дожидаясь подкрепления. Для формирования условного обстановочного рефлекса, улитки в течение 5 дней получали по 5 электрических стимулов величиной в 1 мА (0,5 сек) на шаре. Тестирование проводилось в двух вариантах: 1) на шаре (т.е., в той обстановке, в которых животные подвергались процедуре обучения), и 2) на плоской поверхности крышки террариума (т.е., в условиях, отличных от тех, в которых улитки обучались). На следующий день после тестирования, подтверждающего выработку обстановочного условного рефлекса, улиток помещали на 20 мин. на шар (в обстановку, в которой проводилось обучение), что служило напоминанием условий обстановочного рефлекса, а затем сразу производили инъекцию анизомицина (АН), растворенного в 0,2 мл солевого раствора для виноградной улитки (ФР) в дозе 0,4 мг на улитку. Другой группе, для сравнения, после напоминания вводили такое же количество ФР. Анизомицин блокирует биосинтез белка в нервной системе улитки (Girardi M. et al., 2004). Было проведено несколько серий экспериментов по следующим протоколам:

Протокол №1 . Схема: первые 1-2 дня - приучение к установке, тестирование следующие 5 дней – обучение обстановочному рефлексу следующие 2 дня – отдых, кормление, тестирование следующий день – инъекции АН или ФР тестирование через 24 часа.

Протокол №2. Схема: первые 1-2 дня – приучение к установке, тестирование следующие 5 дней – обучение обстановочному рефлексу следующие 2 дня – отдых, кормление, тестирование следующий день – напоминание, инъекции АН или ФР сразу после напоминания тестирование через 24 часа.

Протокол №3. Схема: первые 1-2 дня – приучение к установке, тестирование следующие 5 дней – обучение обстановочному рефлексу, после каждого электрошока – инъекции АН или ФР (5 раз в день по 0,4 мг 5 дней) тестирование через 24 часа.

Протокол №4. Схема: первые 1-2 дни – приучение к установке, тестирование следующие 5 дней – электрошоки по1-4 мА, 1с., 50Гц следующие 2 дня – отдых, кормление, тестирование следующий день – напоминание с подкреплением двумя электрошоками, инъекции АН или ФР сразу после напоминания последний день – тестирование через 24 часа.

Протокол №5. Схема: тестирование оборонительной реакции втягивания омматофоров при нанесении тактильного стимула (ТС) по передней и средней части ноги до инъекций инъекция анизомицина (5 улиток) и ФР (5 улиток) 4ТС с интервалом 12-15 мин. Через 10 минут после укола 1 электрошок, вызывающий сенситизацию (2-4мА) ТС сразу после электрошока, измеряемые в течение 1,5 часов с интервалом 12-15 мин. Эксперимент был проведен для выяснения, можно ли повлиять на обстановочную память в стадии ее консолидации у улиток.

Протокол №6. Схемы эксперимента такие же, как и в протоколах 1 и 2, но было проведено сравнительное тестирование реакции втягивания омматофоров у улиток (при напоминании без него) не только через 24 часа после инъекций АН и ФР, но и через 4 часа после них. Все поведенческие эксперименты проводились с применением метода двойного слепого контроля.

При хроническом введении использована доза кофеина 30 мг/кг веса животных, растворенная в 0,1 мл ФР для виноградной улитки (она вводилась сразу после процедуры обучения, контрольным улиткам вводился ФР, кроме того, была группа улиток, которым ежедневно инъецировался кофеин без обучения). Было исследовано также влияние хронического введения неспецифического ингибитора фосфодиэстеразы (ФДЭ) IBMX (3-изобутил 1-метилксантин) сразу после сеанса выработки условного оборонительного рефлекса.

Нейротоксический аналог серотонина 5,6-дигидрокситриптамин (5,6-DHT) вводился двумя инъекциями по 15 мг/кг веса каждая с интервалом в 7 дней, он был растворен в 0,1 мл ФР, кроме того, в раствор была добавлена 0,1 % аскорбиновая кислота в качестве антиоксиданта. В отдельной серии применяли 5,7-DHT фирмы “Sigma” в дозе 20 мг/кг веса однократно. Метаболический предшественник серотонина 5-гидрокситриптофан (5-HTP) применялся в дозе 10 мг/кг веса, его растворяли в 0,1 мл ФР и вводили каждый день за 1 час до сеанса обучения. Контролем служили улитки, которым был введен только ФР (0,1 мл) с 0,1 % аскорбиновой кислотой в те же сроки, что и в опытных сериях.

Регистрация электрических характеристик происходила после окончания поведенческой части. Перед приготовлением препарата ЦНС улитки для анестезии помещались в смесь воды со льдом на 15-30 минут. В работе использовался препарат изолированной центральной нервной системы улитки. Электрофизиологические измерения проводились по стандартной методике (Первис, 1983) при комнатной температуре (18 – 22оС) с применением внутриклеточных стеклянных микроэлектродов, имевших сопротивление 5 – 25 МОм и заполненных раствором 2,5М КCl. Микроэлектрод соединялся с регистрирующей аппаратурой посредством проводящей ток цепочки «агаровый мостик – хлорсеребряный электрод». Индифферентный электрод представлял симметричную цепочку, агаровый конец которой опускался в омывающий препарат раствор. Подведение микроэлектродов к нейронам и регистрация осуществлялись под визуальным контролем с помощью бинокулярного микроскопа. Электрический сигнал с нейронов через предусилитель поступал на усилитель МС-01М и интегрированный с ним вольтметр. С выхода усилителя сигнал можно было наблюдать на экране осциллографа и вести запись на компьютер с последующей обработкой. Большинство измерений было проведено на командных нейронах ЛПа3, ППа3, ЛПа2 и ППа2 (Иерусалимский В.Н. и др., 1992). Поскольку они в норме являются молчащими, то для инициации в них потенциала действия (ПД) через регистрирующий микроэлектрод на клетку подавали импульс тока прямоугольной формы продолжительностью 1 с; величина тока стимуляции подбиралась минимальной для генерации ПД. В проведенных сериях экспериментов эта величина тока варьировала от 1.7 до 3.5 нА. В экспериментах по исследованию влияния антител к белку S100 объектами исследования были также спонтанно-активные нейроны висцерального ганглия В4, В6, В10, В17 (Сахаров Д.А., 1974). В ходе эксперимента регистрировались мембранный потенциал (Vm) и порог генерации ПД (Vt), амплитуда ПД (Vs) и продолжительность ПД (ts). Мембранный потенциал определяли по точке наименьшего изменения мембранного потенциала между спайками. Пороговый потенциал обычно определяется по точке перегиба потенциала во время спайка. Мы определяли его как разницу между мембранным потенциалом и значением потенциала, при котором скорость его нарастания (первая производная потенциала по времени) достигала определенного значения (Ходоров, 1969; Andersen et al, 1987). Ранее экспериментально было показано, что точка перегиба потенциала соответствует величине производной 1 В/сек (Гайнутдинов, Береговой, 1994). Продолжительность потенциала действия определяли на полувысоте амплитуды ПД. Регистрация электрических характеристик нейронов в экспериментах производилась в солевом растворе для виноградных улиток (ФР)– NaCl – 80 мM/л, KCl – 4 мM/л, CaCl2 – 10 мM/л, MgCl2 – 5 мM/л, NaHCO3 – 5 мM/л. Применялись следующие фармакологические препараты: водорастворимый аналог цАМФ 8-Br-цАМФ – 104 М/л; активатор аденилатциклазы форсколин – 104 М/л; неспецифический блокатор фосфодиэстераз IBMX - 2104 М/л, блокатор потенциал-зависимых Ca2+-каналов верапамил – 5 104 М/л, блокатор Ca2+-зависимых K+-каналов хинин – 2 104 М/л, блокатор потенциалзависимых K+-каналов тетраэтиламмоний 2510-2 М/л, блокатор быстрых К+-каналов 4-аминопиридин – 1510-3 М/л. Увеличение внутриклеточной концентрации кальция (или ингибирование фосфодиэстеразы – ФДЭ) достигалось аппликацией кофеина в концентрации 2 мМ/л и 15 мМ/л. Для снижения содержания кальция внутри клетки использовали инъекцию хелатора кальция – ЭГТА и аппликацию мембранопроникающего хелатора BAPTA-АМ в концентрации 10-4 М/л. Для изучения роли Ca2+-активируемых K+-каналов высокой проводимости применялся специфический блокатор ибериотоксин в концентрации 10-7 М/л. Для исследования роли Са2+- связывающего белка S100 использовали моноспецифическую иммунную сыворотку кролика к белку S100 (Институт цитологии и генетики СО РАН), разведенную ФР в соотношении 1:5. Результаты статистически обрабатывались с применением t-критерия Стъюдента и U-критерия Манна-Уитни с помощью программы «SigmaStat», приведены среднее значение и стандартная ошибка среднего (M ± SEM).

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЙ и их обсуждение

Контекстуальная память у улиток. Введение анизомицина и ФР интактным улиткам не вызывало никаких достоверных изменений в реакциях на оборонительные стимулы. Во время предварительного тестирования не наблюдалось значительных отличий в амплитуде втягивания омматофоров в ответ на тестовую тактильную стимуляцию во всех группах животных, как на шаре, так и на плоской поверхности. Затем улитки были подвергнуты процедуре обучения условному обстановочному рефлексу, последующее тестирование показало  (рис. 1),  что  во  всех  случаях ответы в той обстановке,  в которой улитки подвергались

Рис. 1. Тестирование реакции втягивания омматофор на шаре и на плоской поверхности до и после выработки обстановочного условного рефлекса. Выработка обстановочного рефлекса показана стрелкой.

электрическим стимулам, были значительно сильнее, чем те, которые были в нейтральной для  них обстановке  (P<0.001, Манн-Уитни). Отличия в группах

интактных улиток, тестируемых как на шаре, так и на плоскости, были незначительными (рис. 2). Было показано, что улитки демонстрируют увеличение амплитуды оборонительной реакции только в той обстановке, в которой происходило обучение. Этот вывод находится в соответствии с предположением, что улитки могут дифференцировать ту обстановку, в которой им были предъявлены электрические стимулы.

Реконсолидация контекстуальной памяти (эффекты инъекции анизомицина) Протокол № 1. Тестирование оборонительных реакций втягивания омматофоров в ответ на тактильную стимуляцию передней части ноги после обучения показывает достоверное возрастание оборонительных реакций, когда виноградная улитка находится на шаре (в 5-7 раз, p<0.001), в то же время число оборонительных реакций при тестировании на плоской поверхности достоверно не увеличивается. Этот результат демонстрирует выработку у улитки обстановочного условного рефлекса (рис. 1). Чтобы проверить, может ли инъекция анизомицина влиять непосредственно на контекстуальную память, на следующий день после тестирования мы вводили АН или ФР улиткам, не напоминая им о ситуации, в которой было выполнено обучение обстановочному рефлексу. Через 24 часа после инъекций было проведено тестирование, в результате которого улитки демонстрировали сохранение обстановочного рефлекса как в случае блокады синтеза белка (n=11), так и без нее (n=7) (рис. 2). Полученные результаты предполагают, что сама по себе инъекция АН не нарушает контекстуальную память. Одновременно в таких же условиях были протестированы интактные улитки (n=7), никаких достоверных изменений обнаружено не было.

Рис. 2. Средние изменения величины оборонительной реакции улитки на тактильное раздражение передней части ноги, динамика изменения ответов, тестированных у каждой группы животных  на шаре и на плоской поверхности. Протокол 1.

Протокол №2. В следующей серии экспериментов мы решили проверить, может ли напоминание о контексте влиять на уже сформированную память, и будет ли этот процесс чувствителен к блокаде синтеза белка. На следующий день после тестирования, демонстрирующего выработку обстановочного рефлекса, проводили сеанс «напоминания», который заключался в помещении улиток на 20 мин на шар, на котором при обучении они подвергались электрошокам. Затем сразу после напоминания улиткам вводили АН (контрольным улиткам вводили ФР). Повторное тестирование показало, что инъекция АН привела к полному забыванию обстановочного условного рефлекса (n=15, рис. 3), отличия ответов на шаре до и после анизомицина достоверны, p<0.001; отличия ответов на шаре и плоскости после АН недостоверны. Улитки, получившие инъекцию ФР (n=16), демонстрируют условный обстановочный рефлекс (то есть достоверную разницу между тестированием на шаре и на плоскости). Эти результаты свидетельствуют о том, что инъекция блокатора синтеза белка АН после напоминания, нарушает уже сформированную долговременную память, то есть проявления обстановочного условного рефлекса могут быть заблокированы применением блокатора биосинтеза во время напоминания. Описанные нами данные подтверждают существование ассоциативной контекстуальной памяти у моллюсков (как было показано ранее у Balaban P.M., Bravarenko N.I., 1993) и показывают, что реактивация памяти (напоминание) через два дня после формирования долговременной памяти вызывает процесс, чувствительный к блокаде синтеза белка, включенный либо в хранение памяти, либо его воспроизведение.

Рис. 3. Средние изменения величины оборонительной реакции улитки на тактильное раздражение передней части ноги, динамика изменения ответов, тестированных у каждой группы животных  на шаре и на плоской поверхности. Протокол 2.

Протокол №3. Для нас было интересно найти, может ли анизомицин влиять на контекстуальную память на стадии ее консолидации и в этой экспериментальной серии мы вводили улиткам анизомицин через 3-5 мин после каждого электрического стимула во время обучения. Процедура была повторена в течение 5 дней (рис. 4). Не было найдено отличий в ответах на тактильный стимул передней части ноги, как в случае тестирования на шаре, так и при тестировании на плоскости у АН-инъецированных улиток (n=4), в то время как у параллельной группы улиток, которым вводили ФР (n=4), отличия были значительны (рис. 4), у них вырабатывался обстановочный условный рефлекс. Результаты этих экспериментов показывают, что применение АН на стадии консолидации предотвращает формирование долговременных изменений поведения.

Рис. 4. Средние изменения величины оборонительной реакции улитки на тактильное раздражение передней части ноги, динамика изменения ответов, тестированных у каждой группы животных  на шаре и на плоской поверхности.

Протокол 3.

Протокол №4. Известно, что сильный подкрепляющий стимул может скрывать эффекты других стимулов и взаимодействовать с продолжающимися процессами. В следующей серии экспериментов мы тестировали, может ли подкрепление во время сессии напоминания изменить эффективность реконсолидации. На следующий день после окончания сессии обучения, улиткам напоминали об обстановке, в которой они были обучены (на шаре), при этом (в отличие от протокола 2) они получали два дополнительных электрических стимула. Сразу после напоминания с применением электрошока улиткам вводили АН (n=9) (или ФР, n=9). Через 24 часа после инъекций было проведено тестирование реакции втягивания омматофоров и было найдено, что обстановочный рефлекс сохраняется у обеих групп улиток, без каких-либо нарушений (рис. 5), то есть блокада синтеза белка не приводит к забыванию полученного навыка. Результаты демонстрируют, что инъекции АН и ФР не оказывают влияния, т.е. предъявление подкрепления во время напоминания об обстановке, в которой проходило обучение, заблокировало эффект  АН  на  реконсолидацию  памяти.  Отсутствие вызванных АН эффектов при применении после напоминания, комбинированного с подкреплением подтверждает предположение, что нарушение памяти после вспоминания может отличаться от нарушений памяти после его приобретения (Taubenfeld S.M. et al., 2001; Anokhin K.V. et al., 2002; Муравьева, Анохин К.В., 2006). 

Рис. 5. Средние изменения величины оборонительной реакции улитки на тактильное раздражение передней части ноги, динамика изменения ответов, тестированных у каждой группы животных на шаре и на плоской поверхности. Протокол 4. 

Специфичность эффектов анизомицина на долговременную память. Далее мы провели изучение влияния блокады синтеза белков на кратковременную и долговременную память в обстановке, в которой проводилось формирование обстановочного УР. Чтобы посмотреть, влияют ли инъекции АН на кратковременную неассоциативную пластичность, мы выполнили серию экспериментов, в которых анализировались ответы на тестовую стимуляцию в 15-минутном интервале, когда предъявлялся только один электрический стимул (2 сек, 2-4 мА). Обычно амплитуда поведенческого ответа после такого электрошока увеличивается в течение 1-2 часов. Результаты показали, что поведенческие ответы улиток тех групп, которым инъецировали АН или ФР до начала тестирования, не отличались друг от друга (рис. 6). Таким образом, инъекция АН не влияет на кратковременные изменения возбудимости, вызываемые облегчающими стимулами.

Рис. 6. Тестирование оборонительной реакции втягивания омматофор при нанесении тактильного стимула по передней и средней части ноги до инъекций.

Для анализа специфического эффекта АН на консолидацию долговременной памяти необходимо провести также сравнение с действием АН на кратковременную память. Мы выполнили серию экспериментов (протокол 5), в которой тестировали существование стабильной контекстуальной памяти через 4 и 24 часа после инъекции АН или ФР с напоминанием и без него. Было найдено, что ответы улиток в группах с напоминанием (n=12) и без напоминания (n=10), которым были произведены инъекции ФР, не отличались друг от друга при тестировании как через 4 часа (кратковременная память), так и через 24 часа (долговременная память) (то есть описанных в протоколах 1 и 2. В то же время при инъекции АН ответы в аналогичных группах через 4 и 24 часа достоверно отличались (n=12 и 10). Эти результаты предполагают, что инъекция АН в комбинации с подкреплением специфично нарушает реконсолидацию долговременной памяти на обстановку. Таким образом, полученные результаты показывают наличие кратковременной памяти после блокады биосинтеза белка и подавление долговременной памяти спустя 24 часа.

Исследование мембранных коррелятов формирования условного рефлекса. В командных нейронах ЛПа2, ЛПа3, ППа2 и ППа3 спонтанная активность представлена только возбуждающими постсинаптическими потенциалами, поэтому ПД в этих клетках вызывали стимуляцией. ПД у интактных улиток генерировался при применении тока амплитудой 2.9±0.4 нА, у улиток после выработки УОР ПД вызывался электрическим стимулом меньшей величины (2.2±0.2 нА). Мембранный потенциал  этих клеток у интактных улиток достигал значени  -60.9±0.3 мВ (n=92), пороговый потенциал был равен 20.2±0.4 мВ  (рис. 7).

Рис. 7. Величина мембранного (А) и порогового (Б) потенциала командных нейронов оборонительного рефлекса ЛПа3, ППа3, ЛПа2 и ППа2 у интактных улиток (К), улиток после выработки условного оборонительного рефлекса аверзии на пищу (ПУОР), после выработки условного оборонительного рефлекса на постукивание по раковине (УОР) и после выработки обстановочного условного рефлекса (ОбУР).                        

  • - достоверные отличия от значений в ФР (p<0,001).

У улиток  после формирования УОР наблюдалось достоверное (р<0.05) снижение величин Vm и Vt на 4 мВ (n=74) (рис. 7). Результаты активного контроля (n=38), не отличались от данных у интактных улиток. Полученные изменения являются мембранными коррелятами условного рефлекса у виноградной улитки. Измерения электрических характеристик командных нейронов оборонительного рефлекса животных на разных сроках после выработки УОР, показывают сохранение наблюдаемых изменений в течение 1 месяца, что свидетельствует о длительном сохранении повышенной возбудимости этих клеток после обучения. У улиток после выработки условного оборонительного рефлекса аверзии к пище также было выявлено (рис. 7) снижение величин Vm и Vt (n=23) по сравнению с интактными улитками (n=24). Кроме того, было показано снижение Vm и Vt у улиток после выработки условного обстановочного рефлекса (рис. 7).

Исследование эффектов блокаторов ионных каналов на электрические характеристики командных нейронов интактных и обученных улиток. В следующих экспериментах мы изучали эффекты и влияния блокаторов ионных каналов на электрические параметры командных нейронов у улиток после выработки УОР. Было показано, что как у контрольных, так и у обученных улиток, тетраэтиламмоний (ТЭА) часто приводил к появлению двойных спайков, иногда возникала спонтанная активность; во всех случаях происходило значительное увеличение (более 100 раз) продолжительности ПД (ts) (рис. 8, табл. 1) и наблюдалась деполяризация мембраны на 9 мВ. Блокада Ca2+-зависимых K+-каналов хинином как в группе интактных, так и в группе обученных улиток приводила к увеличению ts (рис. 9, табл. 1). Достоверно уменьшалась и величина Vm, изменения Vt не происходило. 4-аминопиридин (4-АР) в ряде случаев приводил к увеличению частоты ПД, наблюдались увеличение ts с 6,9 мс до 9,3 мс и деполяризация мембраны 6 мВ (табл. 1). Характерной особенностью действия 4-АР является повышение амплитуды ПД (на 16 мВ). Верапамил снижал мембранный потенциал командных нейронов в группах интактных и обученных улиток (табл. 1). Полученные результаты свидетельствуют о том, что эти типы ионных каналов присутствуют в командных нейронах. Таким образом, в формировании мембранного потенциала командных нейронов оборонительного поведения виноградной улитки принимают участие потенциал-зависимые К+-каналы (блокада ТЭА), Са2+-зависимые К+-каналы (блокада хинином), быстрые К+-каналы (блокада 4-АР), Са2+-каналы L-типа (блокада верапамилом). Спад потенциала действия в командных нейронах обеспечивается преимущественно потенциал-зависимыми К+-каналами и Са2+-зависимыми К+-каналами. Быстрые К+-каналы (блокада 4-АР) и Са2+-зависимые К+-каналы высокой проводимости (блокада ибериотоксином) обеспечивают более раннее начало спада ПД командных нейронов и влияют, соответственно, на величину амплитуды ПД. Стоит отметить, что не было найдено изменений, специфичных для обученных улиток.

Таблица 1. Изменение мембранного потенциала (Vm), порога генерации потенциала действия (Vt) и продолжительности потенциала действия (ts) командных нейронов у интактных улиток и у улиток после формирования условного оборонительного рефлекса в физиологическом растворе (ФР) и после добавления блокаторов ионных каналов.

* - достоверное отличие от значений в ФР (p<0,05 и менее)

Vm, мВ

Vt, мВ

ts, мс

Vs, мВ

Интакт-ные

ФР (n =46)

-60,4±1

20,2±0,7

6,2±0,6

76,4±2,8

Верапамил

(n = 13)

-56,1±1,0

*

17,9±1,1

7,5±0,9

74,9±2,6

Хинин

(n = 11)

-50,1±4,2

*

18,9±0,8

49,2±23,3*

76,6±4,6

Тетраэтиламмо-ний (n = 8)

-52,3±2,0

*

563,5±136*

78,6±3,3

4-аминопиридин

(n =9)

-53,8±1,4

*

17,7±1,3

9,1±0,7*

88,1±1,6 *

УОР

ФР (n 43)

-56,5±1,1

17,1±0,6

6,7±0,5

74,9±2,6

Верапамил

(n = 14)

-54,3±0,9

*

15,9±1

7,4±0,7

71,9±2,3

Хинин

(n = 10)

-52,5±2,2

*

15,4±1

45,8±14,8*

75,9±3,7

Тетраэтиламмо-ний (n =9)

-49,2±2,1

*

511,8±79,9*

77,9±3,9

4-аминопиридин

(n = 8 )

-53,3±1,8

*

17,4±1,6

9,1±0,9

*

89,6±3,3*

Рис. 8. Примеры электрической активности командного нейрона до аппликации ТЭА и после нее.

Рис. 9. Примеры электрической активности командного нейрона до аппликации хинина и после нее.

Исследование эффектов изменения содержания внутриклеточного кальция на электрические характеристики командных нейронов интактных и обученных улиток. Целью этой серии наших экспериментов явилось изучение эффектов разных концентраций кофеина, которые действуют на ФДЭ и внутриклеточную концентрацию ионов Ca2+: 2 и 15 мМ/л. Результаты показывают разнонаправленное  действие  кофеина в концентрациях 2  и 15 мМ/л  (рис.  10)

Рис. 10. Значение мембранного (А -Vm, мВ) и порогового потенциалов (Б - Vt, мВ) командных нейронов у интактных улиток (К) и обученных (УОР) улиток в норме и при добавлении в раствор кофеина в концентрациях 2 и 15 мМ.

* - достоверные отличия от значений в ФР (p<0,01).

на электрические характеристики командных нейронов виноградной улитки: снижение порогового потенциала при неизменном мембранном потенциале для концентрации 2 мМ/л и снижение мембранного потенциала при неизменном пороговом потенциале для концентрации 15 мМ/л как у интактных, так и у обученных улиток.

Влияние хелаторов кальция на электрические характеристики командных нейронов интактных и обученных улиток. Было проведено исследование влияния снижения внутриклеточной концентрации Ca2+ на электрические характеристики командных нейронов интактных и обученных улиток. Измерения электрических характеристик при внутриклеточной инъекции хелатора кальция – ЭГТА, а также при аппликации мембранопроникающего хелатора Са2+ – ВАРТА-АМ, показало, что мембранный и пороговый потенциалы, а также критический уровень деполяризации не отличались достоверно у интактных и обученных улиток (рис. 11). Таким образом, снижение внутриклеточной концентрации Ca2+ в командных нейронах не приводит к специфическим изменениям электрических характеристик обученных улиток.

Рис. 11. Значения электрических характеристик командных нейронов оборонительного поведения (А -Vm, мВ и Б - Vt, мВ) интактных (К) и обученных (УОР) улиток в норме (ФР) и при добавлении в раствор BAPTA-АМ.

Ибериотоксин (блокатор Са2+-активируемых К+ каналов) не влияет на Vm и Vt, но вызывает достоверное увеличение амплитуды ПД. Неожиданным для нас фактом оказалось снижение ибериотоксином продолжительности ПД в командных нейронах, особенно на фоне применения ВАРТА-АМ, в том числе у обученных улиток (рис. 12).

Рис. 12. Значение продолжительности потенциала действия (ts, мс) командных нейронов у интактных улиток (А) и обученных (Б.УОР) улиток в норме (ФР) и при добавлении в раствор BAPTA-АМ (В) и последующем добавлении ибериотоксина (И).

Исследование влияния антител к Са2+- связывающему белку S100 на электрические характеристики командных нейронов после обучения. Было найдено два типа нейронов, реагирующих различным способом на аппликацию AS100: снижение частоты в нейронах В1, В3, В17 и ППа6 (идентификация по Д.А.Сахарову, 1974) и увеличение – в нейронах В4, В6 и В11 (рис. 13).

Рис. 13. Зависимость соотношения частот генерации потенциалов действия ne/i нейронов V1,V17 и V4,V6 (ne/i=Ne/Ni, где Ni – частота до начала аппликации растворов, а Ne - после аппликации) от действия антител к белку S100. Пунктирная линия – значения в ФР. 

* - достоверность различия от значений в ФР (p<0.05).

В клетках В4 и В6 частота генерации ПД при добавлении хинина снижалась более чем в 2 раза, а ts увеличивалась в 6 раз (рис. 14). При совместном действии AS100 и хинина частота генерации ПД, Vm и Vt достоверно не изменялись по сравнению с эффектом AS100 в ФР. Величина ts увеличивалась в 1.6 раза, что было менее выражено по сравнению с действием хинина в физиологическом растворе. Это означает, что AS100 препятствует увеличению продолжительности ПД после аппликации хинина (блокады Са2+- зависимых К+-каналов).

Рис. 14. Изменение длительности потенциалов действия (ts) нейронов V4, V6 при действии хинина (б), антител к белку S100 (в) и совместном применении антител к белку S100 и хинина (г); а - длительность потенциалов действия в физиологическом растворе.

Отдельная серия экспериментов была посвящена анализу эффектов антител к Са2+-связывающему белку S100 на электрические характеристики командных нейронов оборонительного поведения интактных и обученных улиток на фоне снижения внутриклеточной концентрации Са2+ применением ВАРТА-АМ. Мембранный потенциал у обученных улиток при аппликации АS100 снижался с -55,3±0,7 мВ в физиологическом растворе до -48,4±2,1 мВ (р<0,001) (рис. 15).

Рис 15. Динамика изменения мембранного потенциала командных нейронов при добавлении в раствор AS100 и BAPTA-АМ+AS100 у контрольных (К) и обученных (УОР) животных.

При снижении внутриклеточной концентрации Са2+ хелатором кальция ВАРТА-АМ при действии АS100 деполяризационный эффект ослаблялся. Мембранный  потенциал  у  интактных  улиток  при  аппликации  АS100  снижался с -59,1±1,3 мВ в физиологическом растворе до -42,6±4,4 мВ после аппликации антител к белку S100 (р<0,01). Однако, при аппликации хелатора Са2+ ВАРТА-АМ деполяризация мембраны при действии АS100 не развивалась, а даже наоборот, наблюдалась гиперполяризация (рис. 15). Порог генерации ПД и его продолжительность достоверно не изменяются ни в группе интактных, ни в группе обученных улиток. Таким образом, сравнение результатов показывает, что ВАРТА-АМ значительно уменьшает деполяризационный сдвиг мембранного потенциала у обученных улиток, а у интактных животных наблюдается не только полное восстановление мембранного потенциала, но и гиперполяризация мембраны. Полученные результаты подчеркивают прямое действие AS100 на систему регуляции ионами кальция Са2+-зависимых К+- каналов. Исходя из структуры этих каналов (Weiger T.M. et al., 2002), можно ожидать, что белок S100 локализован трансмембранно или вплотную примыкает к внутренней стороне мембраны (Kubista H. et al., 1996).

Электрофизиологическое исследование роли серотонинергической системы в механизмах формирования условного рефлекса. При введении нейротоксического аналога серотонина 5,6-DHT УОР не вырабатывался (рис. 16), что подтверждает необходимость серотонина для обучения (Балабан П.М. и др., 1986). По окончании поведенческой части проводили регистрацию электрических характеристик командных нейронов оборонительного рефлекса. У улиток (рис. 17) после инъекции 5,6-DHT наблюдался достоверный (p<0.001) деполяризационный сдвиг мембранного потенциала командных нейронов и снижение Vt на одинаковые величины. У 5,6-DHT-инъецированных улиток после формирования УОР не наблюдалось дальнейшего снижения Vm и Vt по сравнению с улитками после введения 5,6-DHT, но без дальнейшего обучения. В то же время у улиток, обученных после инъекции ФР, происходило снижение как Vm, так и Vt как было показано нами ранее (рис. 17).

Рис. 16. Динамика выработки условного оборонительного рефлекса у 5,6-DHT-инъецированных улиток (5,6-DHT+УОР) и улиток после инъекции ФР. ФР+АК – группа улиток активного контроля (при несочетанном предъявлении условных и безусловных стимулов). По оси абсцисс – количество сочетаний условного и безусловного стимулов в процедуре формирования УОР; По оси ординат – среднее количество положительных ответов из предыдущих 10 сочетаний условного и безусловного стимулов, проценты.

В продолжение этих исследований мы провели эксперименты по совместному применению предшественника серотонина 5-HTP и 5,7-DHT на формирование УОР. Инъекция 5-HTP в дозе 10 мкг/г веса за 1 час до ежедневной серии сочетаний УС с БС, приводили к убыстрению выработки УОР. У 5,7-DHT-инъецированных улиток не происходило формирования УОР, а применение 5-HTP предотвращало эту блокаду (рис.18). Это, видимо, свидетельствует о том, что нейротоксин не вызывает разрушения синаптических терминалей, а только ведет к истощению серотонина в нервной системе. 

Рис. 17. Влияние инъекции 5,6- DHT на величину мембранного потенциала (А - Vm) и порога генерации потенциала действия (Б - Vt) командных нейронов оборонительного рефлекса. 

К – улитки после инъекции физиологического раствора; ФР+УОР – улитки, обученные после введения физиологического раствора; 5,6-DHT – улитки после инъекции 5,6-DHT; 5,6-DHT+УОР – выработка УОР после введения 5,6- DHT. По оси абсцисс  – Vm и Vt , мВ.

* - достоверное (р<0.001) отличие от активного контроля (физиологический раствор).

Рис. 18. Влияние инъекции 5-НТР (А) и 5,7-DHT (Б) на выработку условного оборонительного рефлекса у виноградных улиток.

Ось абсцисс – количество сочетаний условных и безусловных стимулов. Ось ординат – количество положительных ответов в процентах за десять сочетаний условных и безусловных стимулов.

Электрофизиологическое исследование роли серотонинергической системы в механизмах формирования условного рефлекса у виноградной улитки. В следующей серии экспериментов были исследованы реакции командных нейронов (изменение мембранного и порогового потенциалов) на аппликацию серотонина (5-НТ) в раствор, омывающий препарат как у интактных, так и у обученных улиток. Было найдено, что 5-НТ (1мМ/л) вызывает уменьшение мембранного потенциала командных нейронов как интактных, так и обученных улиток (рис. 19).

Рис. 19. Влияние аппликации 5-HT (серотонина) в раствор на величину мембранного потенциала (А) и порога генерации потенциала действия (Б) командных нейронов оборонительного рефлекса.

Обнаружено, что у обученных улиток повышен пороговый потенциал, что означает снижение возбудимости командных нейронов в ответ на внеклеточный серотонин, который может быть выброшен из модуляторных серотонинсодержащих нейронов (педального ганглия)  (рис. 20) .

Рис. 20. Схема нейронной сети оборонительного рефлекса виноградной улитки.

КН – командный нейрон,

СН1, СН2, СН2 – сенсорные нейроны,

МодН – модуляторный нейрон, МН – моторный нейрон,

С  - серотонин,

Г- глутамат,

а – ацетилхолин.

Исследование эффектов хронического введения кофеина на формирование условного оборонительного рефлекса у виноградной улитки. Нами была проведена серия экспериментов по анализу эффектов хронического введения кофеина на формирование УОР. Результаты показали, что инъекция кофеина ускоряет процесс формирования условного рефлекса (рис. 21).

Рис. 21 – Кривая зависимости числа положительных ответов в процентах (N, %) от количества сочетаний условного и безусловного стимулов в десятках (сочетания) у улиток группы активного контроля (ФР+УОР) и улиток, инъецированных после процедуры обучения.

Регистрация электрических характеристик командных нейронов оборонительного поведения показала, что хроническое введение кофеина интактным улиткам приводило к деполяризации мембранного потенциала и снижению порогового потенциала командных нейронов оборонительного поведения у всех групп улиток, инъецированных кофеином, независимо от того, обучались они или нет (рис. 22).

Рис. 22. Влияние хронического введения кофеина на величину мембранного (А) и порогового потенциала потенциала (Б) командных нейронов оборонительного рефлекса. 

Таким образом, наши эксперименты показали, что введение кофеина после ежедневного сеанса обучения приводит к ускорению выработки условного оборонительного рефлекса. Эффекты хронического применения кофеина имеют 2 механизма: увеличение внутриклеточной концентрации кальция и  ингибирование фосфодиэстеразы, то есть активация аденилатциклазной системы. На решение этого вопроса была направлена следующая серия экспериментов.

Исследование эффектов хронического введения IBMX на формирование условного рефлекса у виноградной улитки. Было показано, что хроническое введение ингибитора фосфодиэстеразы IBMX, ежедневно сразу после процедуры выработки УОР, увеличивало скорость формирования этого рефлекса (рис. 23). Эта серия показывает, что значительная часть эффектов кофеина обусловлена влиянием на фосфодиэстеразу цАМФ.

Рис. 23. Динамика выработки условного оборонительного рефлекса при хроническом введении ингибитора фосфодиэстеразы IBMX

Ось ординат - число положительных ответов, в процентах (N, %).

Ось абсцисс - количества сочетаний условного и безусловного стимулов, в десятках.

Анализ электрических характеристик командных нейронов показал, что мембранный потенциал и порог генерации потенциала действия командных нейронов улиток после хронической инъекции IBMX снижались (как у обученных, так и у необученных улиток) (рис. 24).

Рис. 24.  Значение величину мембранного (А) и порогового (Б) потенциалов командных нейронов при хроническом введении IBMX.

Электрофизиологические эксперименты показали отсутствие суммирования эффектов обучения и применения IBMX и кофеина. Вероятно, отсутствие аддитивности изменения мембранного потенциала командных нейронов при обучении и применении кофеина и IBMX служит доказательством участия в механизме формирования условных оборонительных рефлексов у виноградной улитки повышения активности аденилатциклазы и соответственно увеличения концентрации цАМФ.

Исследование роли вторичных посредников при ассоциативном обучении. В следующих сериях были исследованы прямые эффекты на аденилатциклазную систему и систему фосфодиэстереаз в экспериментах на препарате. Для этого увеличивали концентрацию цАМФ в командных нейронах разными способами. При аппликации 8-Br-цАМФ и форсколина был найден деполяризационный сдвиг мембранного потенциала исследуемых нейронов, этот эффект был одинаковым как у контрольных, так и у обученных улиток (рис. 25А, Б). Нами было показано, что неспецифический ингибитор ФДЭ – IBMX вызывал деполяризационный сдвиг Vm у обученных улиток в противоположность интактным улиткам (рис. 25В). Полученные результаты показывают, что аденилатциклазная система участвует в изменениях электрических характеристик командных нейронов после обучения. Мы предполагаем, что у обученных улиток происходит более долговременное увеличение активности фосфодиэстераз, по сравнению с интактными животными и блокирование их действия приводит к изменению установившегося баланса вторичных посредников.

Рис. 25. Значение мембранного потенциала (Vm) командных нейронов у интактных (К)  и обученных (УОР) улиток при аппликации 8-Br-цАМФ (А), форсколина (Б) и IBMX (В). 

*- достоверные отличия от значений в ФР (р<0,05).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Одна из ключевых проблем нейробиологии – это проблема памяти, то есть ее приобретения, хранения и последующего воспроизведения. Согласно современным представлениям, формирование следа памяти осуществляется в несколько последовательных этапов, составляющих процесс ее консолидации (перехода из кратковременной формы в долговременную). Для формирования нового следа памяти необходим процесс синтеза белка (McGaugh J.L., 2000). Рассмотрение работ по реконсолидированной памяти свидетельствует, что этот вопрос является актуальным и сложным для интерпретации и анализа его механизмов (Przybyslawski J., Sara S.J., 1997; Deеbiec J. еt al., 2006; Муравьева Е.В., Анохин К.В., 2006; Солнцева С.В. и др., 2007; Narayanan R.T. еt al., 2007). У улиток со сформированной долговременной памятью ее можно нарушить инъекцией АН после напоминания, что свидетельствует либо о нарушении памяти во время процесса реконсолидации, вызванной напоминанием, либо о нарушении воспроизведения. Можно предположить, что синтез белка необходим для новой памяти, но он не влияет существенно на память, которая уже была сформирована. Похожие результаты были описаны в исследованиях на золотых рыбках (Eisenberg M., Dudai Y., 2004). Авторы показали, что старый страх, т.е. уже существовавшая память, у рыбок становится резистентной после определенного периода времени.

Другие исследователи в своей недавней работе (Duvarci S., Nader K., 2004) показывают, что в их случае объектом действия АН является реконсолидация, а не вспоминание. К сожалению, в этих экспериментах использовалось только односессионое обучение, которое значительно отличается от классического Павловского, требующего повторения ситуации обучения в течение нескольких дней (Pavlov I.P., 1927). Также было показано (Lattal K.M., Abel T., 2004), что нарушения поведения, вызываемые АН, предъявляемым после напоминания, являются временными и таким образом, возможно, что они не отражают нарушение памяти, зависящей от белкового синтеза, в процессе реконсолидации. В этих экспериментах было показано, что АН блокировал формирование реакции замирания у мышей во время тестирования на следующий день в течение 21 дня. Когда инъекция АН применялась после вспоминания контекстуального обусловливания страха (боязни), то реакции замирания нарушалась на следующий день, но восстанавливалась до уровня контрольных мышей через 21 день. Полученный результат предполагает, что инъекция АН после вспоминания не воздействует на память.

Все больше исследователей считают, что нарушения памяти после напоминания могут отличаться от таковых после приобретения навыка (Taubenfeld S.M. et al., 2001; Anokhin K.V. et al., 2002; Eisenberg M., Dudai Y., 2004). Отсутствие вызванных АН эффектов при применении после напоминания, комбинированного с подкреплением в нашем исследовании подтверждает последнее предположение. Кроме того, подтверждение наших экспериментальных данных содержится в недавно опубликованной работе (Morris R.W., Bouton M.E., 2007), в которой авторы вводили блокатор синтеза белка крысам после обучения, длящегося 5 дней. Группа животных, которых тренировали в лабиринте с небольшими изменениями в методике, забывали только последнее обучение, но у них сохранялась предыдущая память. Т.е., понятие долговременной памяти постепенно трансформировалось из условного обозначения относительной продолжительности явления, в компонент биологической концепции, связывающей научение и опыт с морфогенезом и развитием. Критическим звеном этой концепции стал молекулярный механизм консолидации памяти, отождествляемый с активацией транскрипции генов в нервных клетках при научении (Муравьева Е.В., Анохин К.В., 2006).

При рассмотрении интегративной роли нервной системы в функционировании организма обычно обращают внимание на 2 составные части этого процесса – работа нейронной сети и нервной клетки (Анохин П.К., 1974; Соколов Е.Н., Незлина Н.И., 2007). Посредством нейронной сети обеспечивается интегративная деятельность мозга, передача информации от нейрона к нейрону (Сахаров Д.А., Цыганов В.В., 1998; Палихова Т.А., 2000; Пивоваров А.С., Дроздова Е.И., 2001). Полученные нами результаты подтверждают вывод ряда авторов об определяющей роли серотонинергической системы в механизмах обучения у моллюсков (Балабан П.М. и др., 1986; Burrell B.D., Sahley C.L., 1999; Gillette R., 2006; Дьяконова В.Е., 2007). В наших экспериментах также было показано, что применение нейротоксических аналогов серотонина ведет к блокаде выработки условного рефлекса. Нами также был обнаружен интересный феномен – деполяризация командных нейронов после применения нейротоксина 5,6-DHT. По нашему мнению, этот результат можно объяснить, если предположить, что прямая серотонинергическая передача от модуляторных или опосредованная через другие интернейроны поддерживает у командных нейронов командную функцию, т.е. обеспечивает их большой мембранный потенциал (см. схему на рис. 20). Восстановление способности обучаться у улиток, инъецированных нейротоксином 5,7-DHT, хроническим введением предшественника синтеза серотонина 5-HTP, видимо, свидетельствует о том, что нейротоксин не вызывает разрушения терминалей, а только ведет к истощению серотонина в нервной системе. Другим интересным фактом, который был обнаружен нами, является снижение возбудимости командных нейронов на действие внеклеточного серотонина, который может быть выброшен из модуляторных серотонинсодержащих нейронов (Захаров И.С., 2001). Это подтверждает концепцию Д.А.Сахарова (1985; 1990) об интегративной функции серотонина, в которой утверждалось, что для деятельности нервной системы моллюсков важную роль играет серотонин во внеклеточном пространстве. Это никак не исключает важность глутаматергических (Malyshev A.Y., Balaban P.M., 2002; Bravarenko N.I.et al., 2003) и холинергических (Тер-Маркарян А.Г. и др., 1990; Пивоваров А.С., 1992; Абрамова М.С. и др., 2006) связей от сенсорных нейронов к командным.

Согласно схеме долговременных пластических перестроек, вторичные посредники, такие как ионы кальция или цАМФ, вовлечены в реализацию не только кратковременных, но и долговременных эффектов обучения (Goelet P. et al., 1986; Bailey C.H. et al., 1996; Yanow S.K. et al., 1998; Hawkins R.D., et al., 2006; Grinkevich L.N. et al., 2008). Факторы, влияющие на образование и распад цАМФ, хорошо изучены. Внутриклеточная концентрация цАМФ находится под контролем двух противоположно направленных действий и опосредуется относительной активностью АЦ, образующей цАМФ из АТФ, с одной стороны, и ФДЭ, разрушающей циклический нуклеотид с образованием 5`АМФ - с другой (Кольман Я., Рем К.-Г., 2000). В наших экспериментах, выполненных на препаратах уже обученных животных, аппликация веществ, увеличивающих концентрацию цАМФ в нейронах, не выявляла различий в чувствительности к цАМФ у контрольных и обученных улиток. Однако неспецифический ингибитор фосфодиэстеразы – IBMX вызывал деполяризационный сдвиг мембранного потенциала только у обученных улиток. Мы предполагаем, что у обученных улиток происходит долговременное увеличение активности фосфодиэстераз, по сравнению с интактными животными.

По современным данным, в механизме действия кофеина существенную роль играет также его угнетающее влияние на фермент ФДЭ, что ведет к внутриклеточному накоплению цАМФ (Машковский М.Д., 2002). Существует предположение, что ингибирующий ФДЭ эффект ксантинов может модулировать степень увеличения положительных ответов при обучении (Howell L.L. et al, 1997). Однако некоторыми авторами было показано, что кофеин может оказывать противоположное воздействие на различные типы памяти и обучения, и что его эффективность может зависеть от того, на какой стадии образования памяти применялся кофеин (Angelucci M.E.M. et al., 1999). Наши результаты показали, что введение кофеина после ежедневного сеанса обучения приводит к ускорению выработки УОР. Результаты, полученные нами в следующей серии экспериментов, показали, что хроническое ингибирование ФДЭ с помощью IBMX дает эффект, близкий к тому, который получается при хроническом введении кофеина. Электрофизиологические эксперименты показали отсутствие суммирования эффектов обучения и применения IBMX и кофеина. Мы считаем, что это доказывает механизм формирования условных оборонительных рефлексов через повышение активности аденилатциклазы и соответственно повышение концентрации цАМФ.

Представлялось интересным исследовать электрические параметры командных нейронов у обученных улиток при воздействии на аденилатциклазную систему. Нами при аппликации водорастворимого аналога 8-Br-цАМФ и активатора аденилатциклазы форсколина был найден деполяризационный сдвиг мембранного потенциала в командных нейронах, этот эффект был одинаковым как у контрольных, так и у обученных улиток. При действии IBMX эффект деполяризационного сдвига мембранного потенциала у обученных улиток был значительный, а  у интактных его практически не было. Мы предполагаем, что у обученных улиток происходит долговременное увеличение активности ФДЭ по сравнению с интактными животными, и блокирование действия ФДЭ приводит к изменению установившегося баланса синтеза и распада цАМФ. Эти результаты подтверждают, что одним из механизмов участия аденилатциклазной системы в сохранении ассоциативного обучения может быть увеличение активности фосфодиэстеразы цАМФ.

Нами было найдено, что при выработке УОР снижались величины мембранного и порогового потенциалов командных нейронах, что приводило к повышению возбудимости нейронов, эти изменения сохранялись в течение одного месяца. Результаты, полученные в ходе проведенных экспериментов, позволяют предположить, что в процесс обучения вовлекаются длительные изменения мембранных характеристик в определенных элементах нейронной сети. Долговременный характер исследованных изменений при ассоциативном обучении, несомненно, показывает, что одним из механизмов поддержания длительных пластических модификаций поведения на клеточном уровне могут быть изменения мембранных характеристик нервных клеток. Появляются также данные о том, что в нейронах существуют постоянные натриевые токи, которые не инактивируются и возможно участвуют в контроле мембранной возбудимости (Zeng J. et al., 2005; Wu L.G. et al., 2005). Недавно в лаборатории профессора Г. Кеменеша была показана связь между модуляцией тетродотоксин-резистентного натриевого тока и продолжительной нейрональной пластичностью в идентифицированных модуляторных клетках прудовика, которые играют важную роль в поведенческом состоянии поддержания равновесия при ползании (Nikitin E.S. et al., 2006). Обнаруженное нами повышение возбудимости командных нейронов при обучении было недавно подтверждено в экспериментах на аплизии в лаборатории профессора Дж. Бирна (Mozzachiodi R. et al., 2008).

Исключительно высокая способность внутриклеточной среды связывать ионы кальция определяется наличием в ней эффективных буферных систем. Они состоят главным образом из Са2+-связывающих белков, таких как парвальбумин, кальмодулин, тропонин-С, кальретинин и белок S-100 (Костюк П.Г., 1986; Donato R., 1999; Brini M., Carafoli E., 2000; Heizmann C.W. et al., 2002; Santamaria-Kisiel L. et. al., 2006). Отличительной особенностью многих S100 белков является их способность осуществлять проведение Ca2+-опосредованного сигнала не только внутри клетки (действуя в различных внутриклеточных структурах), но и вне, будучи секретированными во внеклеточное пространство (Kubista H. et all., 1999). Полученные нами результаты свидетельствуют об участии белка S100 в функционировании мембранных структур. Разнонаправленное влияние антител к этому белку на разные типы клеток показывает, что эти эффекты зависят от функциональной роли тех элементов мембран, к которым адресовано действие антител. Представляется, что Са2+-связывающие свойства белков S100 определяют полифункциональность и механизм осуществления ими физиологических функций. Сравнение результатов показывает, что ВАРТА-АМ значительно уменьшает деполяризационный сдвиг мембранного потенциала при аппликации антител к Са2+-связывающему белку S100 у обученных улиток, а у интактных животных наблюдается не только полное восстановление мембранного потенциала, но и гиперполяризация. Из наших результатов видно, что хелатор кальция ВАРТА-АМ полностью восстанавливает мембранный потенциал у интактных улиток и это свидетельствует о том, что антитела к Са2+-связывающему белку S100 действуют на систему внутриклеточного кальция.

ВЫВОДЫ

  1. При блокаде синтеза белка анизомицином не происходит изменений оборонительных реакций у виноградной улитки, но нарушается  выработка условного обстановочного рефлекса.
  2. Обнаружена реконсолидация условного обстановочного рефлекса у виноградной улитки, которая проявляется через  забывание этого рефлекса при блокаде синтеза белка после напоминания обстановки обучения.  Реконсолидация имеет 2 фазы: кратковременную, во время которой не происходит стирания предыдущей обстановочной памяти, в отличие от долговременной, во время которой возможно стирание предыдущей информации.
  3. Применение подкрепляющего стимула одновременно с напоминанием предотвращает нарушение условного обстановочного рефлекса блокадой биосинтеза белка.
  4. Серотонинергическая система играет определяющую роль в формировании условного оборонительного рефлекса. Нейротоксические аналоги серотонина 5,6- и 5,7-дигидрокситриптамин предотвращают формирование условного рефлекса, хроническое введение предшественника серотонина 5-НТР перед началом сеанса обучения приводит к ускорению процесса обучения, а его  введение перед началом сеанса обучения улиткам, которым была произведена предварительная инъекция 5,7-дигидрокситриптамина, восстанавливает обучение. У улиток после формирования условного рефлекса повышается пороговый потенциал в ответ на действие внеклеточного серотонина.
  5. Обнаружено разнонаправленное действие кофеина в концентрациях 2 и 15 мМ/л на электрические характеристики командных нейронов виноградной улитки: снижение порогового потенциала при неизменном мембранном потенциале для концентрации 2 мМ/л и снижение мембранного потенциала при неизменном пороговом потенциале для концентрации 15 мМ/л как у интактных, так и у обученных улиток.
  6. Хроническое введение кофеина виноградной улитке увеличивает скорость формирования условного оборонительного рефлекса. При введении кофеина сразу после процедуры обучения условный оборонительный рефлекс вырабатывается быстрее, чем при инъекции кофеина перед началом процедуры обучения. Аналогичный эффект вызывает и хроническая инъекция ингибитора фосфодиэстеразы IBMX. Хроническое введение как кофеина, так и IBMX приводит к уменьшению величин мембранного и порогового потенциалов командных нейронов во всех группах животных независимо от того, обучались они или нет.
  7. Прямое увеличение концентрации цАМФ, аппликацией как водорастворимого аналога  8Br-cAMP, так и  активатора аденилатциклазы форсколина вызывает деполяризацию командных нейронов, как у интактных, так и у обученных улиток. В то же время аппликация ингибитора фосфодиэстеразы IBMX, увеличивающего уровень цАМФ в клетке, снижает мембранный потенциал командных нейронов в группе обученных животных, но не в группе интактных улиток.
  8. Антитела к Са2+-связывающему белку S100 препятствуют увеличению продолжительности ПД в нейронах В4 и В6 после аппликации хинина (блокады Са2+- зависимых К+-каналов) и снимают эффект снижения частоты генерации ПД  хинином.
  9. Антитела к Са2+-связывающему белку S100 вызывают одинаковое снижение мембранного потенциала командных нейронов как у интактных, так и у обученных улиток. Снижение внутриклеточной концентрации Са2+ применением мембранопроникающего хелатора BAPTA-AM, не вызывающего изменений мембранного и порогового потенциалов командных нейронов интактных и обученных улиток, не только снимает деполяризационный эффект антител к Са2+-связывающему белку S100 у интактных улиток, но и приводит у них к гиперполяризации командных нейронов, в то время как у обученных улиток наблюдается только уменьшение деполяризационного эффекта.

Список публикаций по материалам диссертации

Публикации в журналах, рекомендованных ВАК:

  1. Gainutdinova T.Kh., Tagirova R.R., Ismailova A.I., Muranova L.N., Samarova E.I., Gainutdinov Kh.L., Balaban P.M. Reconsolidation of a context long-term memory in the terrestrial snail requires protein synthesis. Learning and Memory, 2005, v. 12, N6 P. 620-625.
  2. Гайнутдинова Т.Х., Андрианов В.В., Гайнутдинов Х.Л. Электрофизиологические исследования влияния 5,6-дигидрокситриптамина на выработку условного оборонительного рефлекса у улитки. Российский физиологический журнал, 2002, т. 88, № 2. С. 205-212.
  3. Epstein O.I., Beregovoy N.A., Starostina M.V., Shtark M.B., Gainutdinov Kh.L., Gainutdinova T.Kh., Muhamedshina D.I. Membrane and synaptic effects of anti-S-100 are prevented by the same antibodies in low concentrations. Frontiers in Bioscience, 8, a79-84, May 1, 2003.
  4. Гайнутдинова Т.Х., Андрианов В.В., Гайнутдинов Х.Л., Мухамедшина Д.И., Тагирова Р.Р. Длительность сохранения изменений электрических характеристик командных нейронов при выработке условного оборонительного рефлекса у улитки. Журн. высш. нервн. деят. 2003, т.53, N. 3, с. 388-391.
  5. Андрианов В.В., Гайнутдинов Х.Л., Гайнутдинова Т.Х., Мухамедшина Д.И., Штарк М.Б., Эпштейн О.И. Мембранотропные эффекты малых доз антител к белку S-100. Бюлл. экспер. биол. мед. 2003, ПРИЛОЖЕНИЕ № 1, с. 24-27.
  6. Силантьева Д.И., Андрианов В.В., Гайнутдинова Т.Х., Гайнутдинов Х.Л., Плещинский И.Н. Влияние изменения концентрации внеклеточного кальция на электрические характеристики командных нейронов после выработки оборонительного условного рефлекса у улитки. Журн. высш. нервн. деят. 2004, т. 54, N 6, с. 801-805.
  7. Гайнутдинова Т.Х., Тагирова Р.Р., Исмаилова А.И., Муранова Л.Н., Гайнутдинов Х.Л., Балабан П.М. Зависимая от белкового синтеза реактивация обстановочного условного рефлекса у виноградной улитки. Журн. высш. нервн. деят. 2004, т. 54, N 6, с. 795-800.
  8. Гайнутдинов Х.Л., Андрианов В.В., Гайнутдинова Т.Х., Тагирова Р.Р. Исследование роли ионов Са и аденилатциклазной системы командных нейронов в ассоциативном обучении виноградной улитки. Российский физиологический журнал им. И.М.Сеченова. 2004, т.90, № 8, Часть 1. XIX съезд физиологического общества, Екатеринбург, с. 203.
  9. Гайнутдинова Т.Х., Тагирова Р.Р., Балабан П.М. Зависимая от белкового синтеза реактивация обстановочного условного рефлекса у улитки при напоминании. Российский физиологический журнал им. И.М.Сеченова. 2004, т.90, № 8, Часть 1. XIX съезд физиологического общества, Екатеринбург, с. 104-105.
  10. Гайнутдинова Т.Х., Мещанинова А.В., Андрианов В.В., Силантьева Д.И., Гайнутдинов Х.Л. Влияние хронического введения хлорпромазина на электрические характеристики командных нейронов виноградной улитки. Бюлл. экспер. биол. мед., 2005, т. 139, N 3, С. 247-249.
  11. Архипова С.С., Гайнутдинова Т.Х., Исмаилова А.И., Гайнутдинов Х.Л. Сравнительное исследование влияния хлорпромазина и 5,6-дигидрокситриптамина на локомоцию, оборонительные реакции улитки Helix lucorum и возбудимость командных нейронов при долговременной сенситизации. Российский физиологический журнал, 2005, т. 91, N7. C. 791-801.
  12. Гайнутдинова Т.Х., Исмаилова А.И., Муранова Л. Н., Гайнутдинов Х.Л., Балабан П.М. Реконсолидация долговременной контекстуальной памяти у улитки при напоминании требует белкового синтеза. Бюллетень Сибирской медицины. 2005, т. 4, приложение 1. Тезисы докладов V Сибирского физиологического съезда. С. 26.
  13. Андрианов В.В., Гайнутдинова Т.Х., Гайнутдинов Х.Л., Силантьева Д.И., Штарк М.Б., Эпштейн О.И. Эффекты антител к белку S100 и хинина на электрическую активность идентифицированных нейронов улитки. Бюллетень Сибирской медицины. 2005, т. 4, приложение 1. Тезисы докладов V Сибирского физиологического съезда. С. 25.
  14. Эпштейн О.И., Штарк М.Б., Андрианов В.В., Гайнутдинов Х.Л., Гайнутдинова Т.Х., Силантьева Д.И. Модулирующее действие совместного применения антител к белку S100 и его малых доз на мембранные эффекты хинина. Бюлл. экспер. биол. мед., 2006, №7, с. 1-4.
  15. Гайнутдинов Х.Л., Андрианов В.В., Береговой Н.А., Гайнутдинова Т.Х., Исмаилова А.И., Муранова Л.Н., Силантьева Д.И., Штарк М.Б., Эпштейн О.И. Исследование эффектов антител к белку S100 на ионные каналы входящего и выходящего токов идентифицированных нейронов улитки Helix lucorum. Журнал эволюционной биохимии и физиологии, 2006, т. 42, № 3, С. 225-230.
  16. Эпштейн О.И., Штарк М.Б., Тимошенко А.Х., Гайнутдинова Т.Х., Гайнутдинов Х.Л. Протекторный эффект антител к белку S100 в малых дозах на формирование долговременной сенситизации у виноградной улитки. Бюлл. экспер. биол. мед., 2007, т. 143, № 5, С. 490-493.
  17. Тимошенко А.Х., Андрианов В.В., Гайнутдинова Т.Х., Гайнутдинов Х.Л., Муранова Л.Н., Тагирова Р.Р., Штарк М.Б., Эпштейн О.И. Изменение электрических характеристик командных нейронов при протекторном эффекте антител к белку S100 на формирование долговременной сенситизации виноградной улитки. Бюлл. экспер. биол. мед., 2009, т. 147, № 10, с. 399-403.
  18. Силантьева Д.И., Андрианов В.В., Гайнутдинова Т.Х., Гайнутдинов Х.Л. Электрофизиологическое исследование эффектов хронического введения кофеина на формирование условного оборонительного рефлекса у виноградной улитки, Журнал высшей нервной деятельности, Журнал высшей нервной деятельности, 2008, Т.58, № 2, с. 183-189.
  19. Andrianov V.V., Epstein O.I., Gainutdinova T.Kh., Shtark M.B., Timoshenko A.Kh., Gainutdinov Kh.L. Antibodies to calcium-binding S100 protein block the conditioning of long-term sensitization in the terrestrial snail. Pharmacology, Biochemistry and Behaviour, 2009, v. 94, N 1, p. 37-42. 

Тезисы и другие публикации:

  1. Гайнутдинов Х.Л., Андрианов В.В., Гайнутдинова Т.Х. «Мембранные механизмы пластичности поведения при обучении». Казань: ООО «Печатный двор», 2002. 187 c. (11,5 п.л.).
  2. Гайнутдинов Х.Л., Гайнутдинова Т.Х. «Механизмы памяти». Учебное пособие. Казань:КГПУ, 2002. 83 с.
  3. Гайнутдинов Х.Л., Гайнутдинова Т.Х. «Проблемы памяти». Учебное пособие. Казань:ТГГПУ, 2006. 76 с.
  4. Гайнутдинова Т.Х., Андрианов В.В., Силантьева Д.И. Сравнительное исследование влияния изменения внеклеточной концентрации ионов Са2+ на электрические характеристики командных нейронов обученных и сенситизированных улиток. Альманах современной науки и образования. Изд-во «Грамота», (г. Тамбов), 2008. Выпуск 5 (12), С. 35-37.
  5. Gainutdinova T.Kh., Gainutdinov Kh.L., Messchaninova A.V. The effects of 5,6-dihydroxytryptamine injection on defensive reflex conditioning in HELIX LUCORUM. Central European Conference of Neurobiology. Krakw, Poland, 11-th-15-th August 2001. Jagiellonian University Krakw. Abstracts, p. 159.
  6. Mukhamedshina D., Andrianov V., Gainutdinova T. Duration of retention of changes of the electrical characteristics of command neurons after associative learning of grape snails. Central European Conference of Neurobiology. Krakw, Poland, 11-th-15-th August 2001. Jagiellonian University Krakw. Abstracts, p. 160.
  7. Gainutdinova T.Kh. Investigations of 5,6-dihydroxytryptamine effects on electrical characteristics  of interneurons after associative learning in HELIX LUCORUM. IBRO Summer School 2001: “Neuronal transmission: microphysiology of synaptic currents and receptor function”. Tihany, Hungary, Aug. 19 - Aug. 31, 2001. P. 24.
  8. Гайнутдинова Т.Х. Эффекты влияния нейротоксина 5,6-дигидрокситриптамина на ассоциативное обучение у виноградной улитки: электрофизиологическое исследование. XVIII съезд Физиологического общества им. И.П.Павлова, Казань, 25-28 сентября 2001 г. М.:ГЭОТАР-МЕД, 2001, с. 61-62.
  9. Мухамедшина Д.И., Назырова Р.Р., Гайнутдинова Т.Х. Сенситизационные изменения оборонительных реакций у виноградной улитки в активном контроле на условный пищеотвергательный рефлекс. XVIII съезд Физиологического общества им. И.П.Павлова, Казань, 25-28 сентября 2001 г. М.:ГЭОТАР-МЕД, 2001, с. 166.
  10. Мухамедшина Д.И., Гайнутдинова Т.Х., Андрианов В. В. Исследование роли кальция в электрогенезе командных нейронов у интактных и обученных виноградных улиток. Актуальные проблемы нейробиологии. Тезисы 8 Всероссийской школы молодых ученых. Казань, 2001. 25-28 сентября. С. 45-46.
  11. Назырова Р.Р., Гайнутдинова Т.Х. Динамика оборонительных реакций и электрических характеристик командных нейронов при выработке условного рефлекса на отвергание пищи у улитки. Актуальные проблемы нейробиологии. Тезисы 8 Всероссийской школы молодых ученых. Казань, 2001. 25-28 сентября. С. 47.
  12. Гайнутдинова Т.Х., Андрианов В.В., Мухамедшина Д.И., Тагирова Р.Р. Исследование сохранения изменений электрических характеристик командных нейронов виноградной улитки при ассоциативном обучении. Тезисы VI Всероссийского симпозиума “Растущий организм: адаптация к физической и умственной нагрузке”. Казань, 2002 г. 7-9 июня. С. 48-50.
  13. Мухамедшина Д.И., Андрианов В.В., Гайнутдинова Т.Х., Гайнутдинов Х.Л. Исследование влияния внеклеточного и внутриклеточного Cа2+ на электрофизиологические характеристики командных нейронов при ассоциативном обучении у виноградной улитки. Тезисы VI Всероссийского симпозиума “Растущий организм: адаптация к физической и умственной нагрузке”. Казань, 2002 г. 7-9 июня. С. 114-115.
  14. Тагирова Р.Р., Гайнутдинова Т.Х., Исмаилова А.И., Гайнутдинов Х.Л. Исследование природы формирования условного рефлекса на отвергание пищи у виноградной улитки. Тезисы VI Всероссийского симпозиума “Растущий организм: адаптация к физической и умственной нагрузке”. Казань, 2002 г. 7-9 июня. С. 159-160.
  15. Гайнутдинов Х.Л., Андрианов В.В., Гайнутдинова Т.Х., Мухамедшина Д.И., Тагирова Р.Р. Исследование роли серотонина в формировании долговременной сенситизации у виноградной улитки: изменения электрических параметров командных нейронов под влиянием 5,6-дигидрокситриптамина. IV съезд физиологов Сибири. Новосибирск, 2-4 июля 2002 г. Тезисы докладов. С. 52.
  16. Gainutdinova T., Andrianov V., Gainutdinov Kh. Membrane and ionic mechanisms of long-term memory. 3-rd Forum of Federation of European Neuroscience Societies. Paris, 13-17 July, 2002. Abstract #147.14, poster p193.
  17. Gainutdinova T. The long-term maintenance of changed electrical characterictics of withdrawal interneurons after defensive reflex conditioning in HELIX LUCORUM. IBRO Summer School 2002: “Contemporaty approaches to the study of CNS function using electrophysiological, behavioral and imaging techniques”. Prague, August 18 - 30, 2002. P. 10.
  18. Гайнутдинова Т.Х., Андрианов В.В. Исследование изменений К-токов командных нейронов виноградной улитки при выработке условного оборонительного рефлекса. Биология – наука XXI века. 7-ая Пущинская школа-конференция молодых ученых 14-18 апреля 2003. Пущино. С. 13-14.
  19. Gainutdinova T.H., Tagirova R.R., Ismailova A.I., Muranova L.N., Gainutdinov Kh.L., Balaban P.M. Anisomycine-induced inhibition of memory to environmental conditioning in snail during reactivation. Acta Neurobiologiae Experimentalis. 2003, v. 63, N 3. P. 275.
  20. Gainutdinov Kh.L., Andrianov V.V., Gainutdinova T.H., Sylantieva D.I. The investigation of membrane mechanisms of behavior plasticity during learning: role of Ca ions and serotonin. Acta Neurobiologiae Experimentalis. 2003, v. 63, N 3. P. 275.
  21. Gainutdinov Kh.L., Andrianov V.V., Gainutdinova T.Kh., Sylantieva D.I. Serotonin in associative learning of snail: the neurotoxin 5,6-dihydroxytryptamine caused the changes of behavior and electrical characteristics of withdrawal interneurons. “Neuron Differentiation and Plasticity - Regulation by Intercellular Signals”. International symposium, July 6 – 9, 2003. Program & Abstracts. Moscow, Russia. P. 45-46.
  22. Gainutdinova T.Kh., Tagirova R.R., Ismailova A.I., Muranova L.N., Gainutdinov Kh.L., Balaban P.M. Anisomycine impairs associative contextual memory in snails after reactivation. Abstracts of the 7-th East European Conference of the International Society for Invertebrate Neurobiology. Kaliningrad, September 12-16, 2003, p.52.
  23. Гайнутдинова Т.Х., Андрианов В.В., Силантьева Д.И. Исследование роли Ca-зависимых К-каналов в эффектах аппликации ЭГТА в командные нейроны у обученных улиток. Материалы VII Всероссийского симпозиума “Растущий организм”. Набережные Челны, 2004 г. Часть 1. С. 47-48.
  24. Тагирова Р.Р., Гайнутдинова Т.Х. Эффекты 8-Br-цAMФ и хинина на электрические характеристики командных нейронов виноградной улитки. Материалы VII Всероссийского симпозиума “Растущий организм”. Набережные Челны, 2004 г. Часть 2. С. 70-71.
  25. Гайнутдинов Х.Л., Силантьева Д.И., Гайнутдинова Т.Х., Андрианов В.В. Исследование роли ионов кальция в пластичности поведения при обучении. III Съезд Биофизиков России, Воронеж, 24 – 29 июня 2004г. Тезисы докладов. Т. 1. С. 197-198.
  26. Гайнутдинова Т.Х., Гайнутдинов Х.Л. К-токи командных нейронов – роль в ассоциативном обучении у виноградной улитки. III Съезд Биофизиков России, Воронеж, 24 – 29 июня 2004г. Тезисы докладов. Т. 1. С. 198-199.
  27. Гайнутдинов Х.Л., Андрианов В.В., Архипова С.С., Гайнутдинова Т.Х., Исмаилова А.И., Мещанинова А.В., Муранова Л.Н. Сравнительные исследования влияния хлорпромазина и 5,6-дигидрокситриптамина на двигательную активность виноградной улитки и электрическую активность командных нейронов. «Теоретические основы физической культуры» Материалы Всерос. научн. конф. 26 ноября 2004 г. С. 50-51.
  28. Гайнутдинов Х.Л., Андрианов В.В., Гайнутдинова Т.Х., Исмаилова А.И., Силантьева Д.И. Исследование роли внеклеточных и внутриклеточных ионов кальция в пластичности поведения при обучении и долговременной сенситизации. Тезисы Всероссийской конференции «Нейрохимия: Фундаментальные и прикладные аспекты». Москва, 14-16 марта 2005 г С. 50.
  29. Тагирова Р.Р., Гайнутдинова Т.Х., Канакотина И.Б. Исследование роли серотонинергической и аденилатциклазной систем в ассоциативном обучении у виноградной улитки. Тезисы Всероссийской конференции «Нейрохимия: Фундаментальные и прикладные аспекты». Москва, 14-16 марта 2005 г С. 66.
  30. Силантьева Д.И., Салахова Г.Р., Андрианов В.В., Гайнутдинова Т.Х., Гайнутдинов Х.Л. Эффекты кофеина и веществ - блокаторов ионных каналов на ассоциативное обучение у виноградной улитки. Материалы Международной конференции “Актуальные проблемы экологической физиологии, биохимии и генетики животных”. Саранск, МордГУ, апрель 2005 г. С. 223-224.
  31. Тагирова Р.Р., Канакотина И.Б., Гайнутдинова Т.Х., Гайнутдинов Х.Л. Эффекты нейротоксического аналога серотонина 5,7-дигидрокситриптамина и его метаболического предшественника 5-окситриптофана на ассоциативное обучение у виноградной улитки. Материалы Международной конференции “Актуальные проблемы экологической физиологии, биохимии и генетики животных”. Саранск, МордГУ, апрель 2005 г. С. 236.
  32. Гайнутдинова Т.Х. Исследование влияния изменений содержания внутриклеточного кальция на электрические характеристики командных нейронов интактных и обученных улиток. Биология – наука XXI века. 9-ая Пущинская школа-конференция молодых ученых 18-22 апреля 2005 г. Пущино. С. 138-139.
  33. Гайнутдинова Т.Х., Исмаилова А.И., Силантьева Д.И. Эффекты изменений содержания внеклеточного и внутриклеточного кальция на электрические характеристики командных нейронов виноградных улиток после обучения и долговременной сенситизации. Вестник молодых ученых. Физиология и медицина. Всероссийская конференция молодых исследователей. 14-16 апреля 2005г. Санкт-Петербург. С. 25.
  34. Гайнутдинов Х.Л., Гайнутдинова Т.Х., Силантьева Д.И., Тагирова Р.Р. Роль ионов Са и аденилатциклазной системы командных нейронов в процессах сохранения условного оборонительного рефлекса у виноградной улитки. Научные труды I съезда физиологов СНГ, Сочи-Дагомыс, 19-23 сентября 2005г. №96, с. 38-39.
  35. Гайнутдинов Х.Л., Силантьева Д.И., Андрианов В.В., Гайнутдинова Т.Х., Исмаилова А.И. Исследование роли ионов кальция в пластичности поведения при ассоциативном обучении и долговременной сенситизации. Международный симпозиум «Mechanisms of adaptive behavior». Санкт-Петербург, 7-9 декабря 2005г. С. 20-21.
  36. Гайнутдинова Т.Х., Исмаилова А.И. Исследование механизмов зависимой от белкового синтеза реактивации условного обстановочного рефлекса у виноградной улитки – анализ влияния анизомицина при напоминании с подкреплением. Биология – наука XXI века. 10-ая Пущинская школа-конференция молодых ученых 17-21 апреля 2006 г. Пущино. С. 131-132.
  37. Гайнутдинова Т.Х., Андрианов В.В., Силантьева Д.И. Роль ионов кальция в функционировании командных нейронов виноградных улиток после обучения. Человек и его здоровье. 9-я Всероссийская конференция молодых исследователей. 22 апреля 2006г. Санкт-Петербург, С. 65-66.
  38. Гайнутдинова Т.Х. Влияние блокады синтеза белка на сохранение условного оборонительного рефлекса на постукивание по раковине у виноградной улитки. Тезисы Всероссийской конференции «Нейроспецифические метаболиты и энзимологические основы деятельности цнс» 25-27 сентября 2006 г, Пенза. С. 92-93.
  39. Силантьева Д.И., Андрианов В.В., Гайнутдинова Т.Х., Тагирова Р.Р., Гайнутдинов Х.Л. Исследование взаимодействия ионов Са и аденилатциклазной системы при ассоциативном обучении у виноградной улитки. Тезисы Всероссийской конференции «Нейроспецифические метаболиты и энзимологические основы деятельности цнс» 25-27 сентября 2006 г, Пенза. С. 64-65.
  40. Gainutdinov Kh.L., Gainutdinova T.Kh., Balaban P.M. Reconsolidation of a context long-term memory in the terrestrial snail after reminder requires protein synthesis. Abstracts of the 8-th East European Conference of the International Society for Invertebrate Neurobiology “Simpler Nervous Systems”. Kazan, September 13-17, 2006, p. 19-20.
  41. Gainutdinova T.Kh., Sylantieva D.I., Gainutdinov Kh.L. Effects of extracellular calcium on electrical characteristics of command neurons of snails after learning and long-term sensitization. Abstracts of the 8-th East European Conference of the International Society for Invertebrate Neurobiology “Simpler Nervous Systems”. Kazan, September 13-17, 2006, p. 22.
  42. Sylantieva D.I., Andrianov V.V., Gainutdinova T.Kh., Gainutdinov Kh.L. Effects of chronic caffeine and inhibitors of ion channels on elaboration of conditioned reflex in snails. Abstracts of the 8-th East European Conference of the International Society for Invertebrate Neurobiology “Simpler Nervous Systems”. Kazan, September 13-17, 2006, p. 85.
  43. Тимошенко А.Х., Гайнутдинова Т.Х. Эффекты действия антител к кальций-связывающему белку S100 на выработку долговременной сенситизации у виноградной улитки. Человек и его здоровье. 10-ая Всероссийская конференция молодых исследователей. 20-21 апреля 2007г. Санкт-Петербург, С. 445-447.
  44. Гайнутдинова Т.Х., Силантьева Д.И. Сравнительное исследование действия аппликации кофеина в разной концентрации в изолированном препарате виноградной улитки. Фундаментальная наука и клиническая медицина. 11-ая Всероссийская конференция молодых исследователей. 19 апреля 2008 г. Санкт-Петербург, С. 76-77.
  45. Тагирова Р.Р., Гайнутдинова Т.Х. Исследование эффектов вариаций уровня внутриклеточного кальция у улиток после ассоциативного обучения при воздействиях на аденилатциклазную систему. Фундаментальная наука и клиническая медицина. 11-ая Всероссийская конференция молодых исследователей. 19 апреля 2008 г. Санкт-Петербург, С.356-357.
  46. Гайнутдинова Т.Х., Балабан П.М., Тагирова Р.Р., Канакотина И.Б., Гайнутдинов Х.Л. Реконсолидация долговременной контекстуальной памяти у улитки при напоминании. 3-ья Международная конференция по когнитивной науке. 20-25 июня 2008 г. Москва. Тезисы докладов, т. 1, с. 231-232.
  47. Гайнутдинов Х.Л., Андрианов В.В., Гайнутдинова Т.Х., Муранова Л.Н., Силантьева Д.И., Тагирова Р.Р. Эффекты изменения содержания внутриклеточных ионов кальция и действия на фосфодиэстеразы при ассоциативном обучении у виноградной улитки. 6-ой Сибирский физиологический съезд. 25-27 июня 2008 г., г. Барнаул. Тезисы докладов, т. 1, с. 177.
  48. Тагирова Р.Р., Андрианов В.В., Гайнутдинова Т.Х., Гайнутдинов Х.Л. Совместное влияние уровня внутриклеточного кальция и аденилатциклазной сигнальной системы на электрические характеристики командных нейронов после ассоциативного обучения. 6-ой Сибирский физиологический съезд. 25-27 июня 2008 г., г. Барнаул. Тезисы докладов, т. 1, с. 198.
  49. Гайнутдинова Т.Х. Реконсолидация долговременной контекстуальной памяти у улитки при напоминании. IX Всероссийская научно-теоретическая конференция "Физиологические механизмы адаптации растущего организма". 3-5 октября, 2008г., г. Казань. Тезисы докладов, с. 34-35.
  50. Силантьева Д.И., Андрианов В.В., Гайнутдинова Т.Х., Гайнутдинов Х.Л. Электрофизиологическое исследование роли внутриклеточного кальция в проявлении эффектов антител к кальций-связывающему белку S100 у обученных улиток. «Физиологические механизмы адаптации растущего организма». IX Всероссийская научно-теоретическая конференция "Физиологические механизмы адаптации растущего организма". 3-5 октября, 2008г., г. Казань. Тезисы докладов, с. 144-146.
  51. Гайнутдинова Т.Х., Андрианов В.В., Канакотина И.Б., Тагирова Р.Р., Гайнутдинов Х.Л. Влияние предшественника серотонина 5-окситриптофана и его нейротоксических аналогов 5,6- и 5,7-дигидрокситриптамина на электрофизиологические параметры командных нейронов виноградной улитки при обучении. Конференция с международным участием "Механизмы нервных и нейроэндокринных регуляций". 24-26 ноября, 2008г., г. Москва. Тезисы докладов, с. 46-47.
  52. Головченко А.Н., Муранова Л.Н., Гайнутдинова Т.Х. Эффекты влияния хронического введения IBMX при обучении виноградной улитки на электрические характеристики командных нейронов. Фундаментальная наука и клиническая медицина. 12-ая Всероссийская конференция молодых исследователей. 18-19 апреля 2009 г. Санкт-Петербург, с. 89-90.
  53. Gainutdinov Kh.L., Andrianov V.V., Gainutdinova T.Kh. Excitability increase in withdrawal interneurons correlated with elaboration and retention of defensive reflex conditioning in snail. IX East European Conference of the International Society for Invertebrate Neurobiology “Simpler Nervous Systems”. St. Peterburg, September 9-13, 2009, p. 35.
  54. Gainutdinova T.Kh., Silantyeva D.I., Andrianov V.V., Gainutdinov Kh.L. Effects of antibodies to Ca-binding S100B protein on membrane structures of premotor interneurons of snail during defensive reflex conditioning. IX East European Conference of the International Society for Invertebrate Neurobiology “Simpler Nervous Systems”. St. Peterburg, September 9-13, 2009, p. 37.
  55. Golovchenko A.N., Gainutdinova T.Kh., Muranova L.N., Silantyeva D.I., Gainutdinov Kh.L. Effects of chronic injection of caffeine and inhibitor of phosphodiesterase IBMX on electrical characteristics of premotor interneurons during conditioning in grape snail. IX East European Conference of the International Society for Invertebrate Neurobiology “Simpler Nervous Systems”. St. Peterburg, September 9-13, 2009, p. 41.
  56. Гайнутдинова Т.Х., Балабан П.М. Влияние подкрепления на реконсолидацию обстановочного условного рефлекса при напоминании у виноградной улитки. Тезисы докладов ХХ Съезда Физиологического общества. Москва, 4-8 июня 2007 г., «Русский врач», с. 189.





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.