WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Леонтьев Дмитрий Федорович

ЛАНДШАФТНО-ВИДОВОЙ ПОДХОД К ОЦЕНКЕ РАЗМЕЩЕНИЯ

  ПРОМЫСЛОВЫХ ЖИВОТНЫХ ЮГА ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ

03.00.16 – экология

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора биологических наук

Красноярск – 2009

Работа выполнена на кафедре экономики и организации охотничьего хозяйства ФГОУ ВПО ”Иркутская государственная сельскохозяйственная академия”

Научный консультант доктор биологических наук

Никулина Наталья Александровна

Официальные оппоненты:  доктор биологических наук, профессор

Кириенко Наталья Николаевна

доктор биологических наук, профессор

Сидоров Геннадий Николаевич

доктор биологических наук, с.н.с.

Зилов Евгений Анатольевич

Ведущая организация: Санкт-Петербургская государственная

академия ветеринарной медицины

Защита состоится «25»  декабря 2009 года в 1400  на заседании диссертационного совета Д 220.037.01 при ФГОУ ВПО «Красноярский государственный аграрный  университет» по адресу: 660049,  г.Красноярск, пр. Мира, 90.

Тел/факс  8(391)227-86-52

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГОУ ВПО «Красноярский государственный аграрный университет»

Автореферат разослан «___»___________ 2009 года

Ученый секретарь диссертационного совета  Д.Е. Полонская

Актуальность проблемы. Экосистемы центральной части Азии отличаются сложным сочетанием природных комплексов: равнинно-плоскогорных среднесибирских, горнотаежных южносибирских и байкало-джугджурских с центральноазиатскими. Проблема сохранения биоразнообразия в таких условиях выставляет особые требования к рациональному использованию охотничьих ресурсов. Территориальные связи популяций каждого вида промысловых млекопитающих характеризуются определенным консерватизмом. Само же пространственное размещение промысловых млекопитающих формируется средой обитания и непосредственным воздействием охоты.

Для выполнения Федерального Закона «О животном мире» (1995) при формировании сети охраняемых природных территорий и территорий традиционного природопользования необходимо вести учет и кадастр охотничье-промысловых животных.

Эколого-географическая инвентаризация охотничьих угодий юга Восточной Сибири отсутствует.

Цель - выявление структурных закономерностей населения промысловых млекопитающих в таежных экосистемах юга Восточной Сибири.

Основные задачи:

- разработать принципы ландшафтной инвентаризации охотничьих угодий;

- определить факторы, оказывающие влияние на состояние численности промысловых животных;

- проанализировать топологическую и региональную специфичность охотничьих угодий

- составить карты распространения животных и сформировать банк данных;

- создать модель природных комплексов охотничьих угодий и разработать концепцию в оценке охотничьих ресурсов юга Восточной Сибири.

Научная новизна. На основании комплексных исследований разработана оригинальная концепция оценки местообитаний промысловых млекопитающих на примере юга Восточной Сибири.

Предложен способ оценки точности выборочных данных и экстраполяции при учетах с использованием регрессионной модели. Доказаны связи численности промысловых млекопитающих с густотой расчлененности рельефа и речной сети. Выделены ключевые участки природных комплексов, которые можно использовать как эталоны для выделения разнозаселенных промысловыми животными территорий в Иркутской области: 1) бассейны рек Бол. Ерма, Мэдэкэ, Белая (правобережные притоки р. Мал. Бирюса), реки Огнит, Кривая Марьня (левобережные притоки р. Уда) - Нижнеудинский район; 2) верховья р. Бол. Тагна, Конюховский хребет и часть Зиминских болот - Тулунский район; 3) Урочища «Монка», «Каит» (водораздел рек Чикан и Келора) - Жигаловкий район; 4) охотничье-промысловая база «Солонцовая» (бассейны рек Левая, Средняя и Правая Иликта) - Качугский район; 5) бассейн р. Еланная, территория тяготеющая к урочищу Аикта (бывшее тунгусское поселение) - Усть-Кутский район; 6) Бассейн р. Чечуй с притоками - Киренский район; 7) верховья р. Тангуй на границе с Нижнеудинским районом - Браткий район; 8) бассейну рек Бол. Катыми, Балага, Таза, Чукша, Мандыдуй - Братский и Чунский районы; 9) водораздел рек Ия и Ока, территория заказника «Бойский болота» с сопредельными участками - Браткий и Куйтунский районы.

Разработана научно новая классификация местообитаний промысловых животных.

Разработаны принципы создания адресных карт распространения промысловых млекопитающих, отражающие специфику размещения промысловых видов животных на территории юга Восточной Сибири.

Установлены взаимосвязи лесопромышленного освоения и охотничьего промысла в Иркутской области и влияние антропогенных факторов на изменение состояния численности и границ распространения промысловых млекопитающих.

Практическая значимость. Проведена инвентаризация охотничьих угодий. Полученные данные - основа для экстраполяции при учетах. Созданы карты распространения, отражающие население промысловых видов животных на территории юга Восточной Сибири.

Результаты диссертационной работы использованы: при государственной экспертизе группового рабочего проекта ”Строительство поисковых скважин № 2 и № 5 Хандинской газоконденсатной площади и проекта “Строительство разреза “Вереинский” Жеронского каменноугольного месторождения ООО “Трайлинг”; при индикации условий традиционного природопользования и специальном проектировании на территории Хандинской эвенкийской общины, зонировании ее по степени воздействия строительства дороги “Жигалово-Магистральный”; при проведении общественной экологической экспертизы материалов проектов “Обоснование инвестиций строительства нефтепровода Россия – Китай ОАО “НК ЮКОС” и “Обоснование инвестиций в строительство нефтепровода для транспортировки российской нефти в страны Азиатско - Тихоокеанского региона”; лесопромышленного освоения Прибайкалья в лесхозах Балаганском Иркутской области и Бабушкинском Республики Бурятия; проведении исследований по государственной научно-технической программе “Безопасность” и госбюджетной теме “Математическое моделирование окружающей среды и влияние антропогенной деятельности на природу Байкальского региона” (№ гос. регистрации 01.99.00.07824); при охотустройстве зверопромхозов в Красночикойском районе Читинской области. Опубликованные материалы диссертации являются основой для курсов ландшафтоведения, охотничьих угодий, основ лесоводства и математического моделирования, которые на протяжении многих лет используются в процессе обучения студентов и аспирантов Иркутской государственной сельскохозяйственной академии, Байкальском государственном университете экономики и права, Иркутском государственном университете, а также на семинарах для обучения актива коренных народов Иркутской области.

Защищаемые положения.

1. Ландшафтно-экологический анализ распространения промысловых животных - основа для рационального природопользования.

2. При выделении типов местообитаний необходимо учитывать региональную специфику природных комплексов.

3. На пространственную структуру популяций промысловых животных юга Восточной Сибири в большей степени оказывает влияние мозаичность территории, а также антропогенное воздействие и экологическая пластичность вида.

4. Разработанная концепция ландшафтно-экологической инвентаризации охотничьих угодий позволяет унифицировать охотустроительные исследования, объективно оценивать численность популяций и проводить долгосрочные прогнозы.

Работа выполнена в рамках исследований, проводимых на кафедре экономики и организации охотничьего хозяйства Иркутской государственной сельскохозяйственной академии по теме № 0120.0 405154: 31К «Охрана и рациональное использование животных и растительных ресурсов Сибири».

Апробация работы. Основные материалы диссертационной работы опубликованы в 60 печатных работах в авторской и коллективной монографиях, в том числе в изданиях рекомендованных ВАК РФ - 8.

Основные положения диссертации были доложены и обсуждены: на совещании по хищным млекопитающим (Москва, 1978); республиканском совещании "Проблемы экологии Прибайкалья (Иркутск, 1979); конференции молодых ученых и специалистов Сибири и Дальнего Востока (Красноярск, 1981); третьей всесоюзной конференции "Проблемы экологии Прибайкалья" (Иркутск, 1982); всесоюзном совещании "Научно-технический прогресс в практику перестройки охотничьего хозяйства (Москва, 1988); региональной научно-практической конференции "Технический прогресс и окружающая среда" (Иркутск, 1989); первой всесибирской конференции "Математические проблемы экологии" (Новосибирск, 1992); всероссийской конференции "Экологический риск: анализ, оценка, прогноз" (Иркутск, 1998); IV региональной научно-практической конференции “Интеллектуальные и материальные ресурсы Сибири” (Иркутск, 2001), VI научном совещании по прикладной географии (Иркутск, 2001), первой научной конференции “Итоги и перспективы развития териологии Сибири” (Иркутск, 2001), всероссийской научно-методической конференции, посвященной применению дистанционных данных для изучения геосистем и их компонентов и практическому использованию космической информации для создания геоинформационных систем и тематических карт с целью управления хозяйственной деятельностью территории (Иркутск, 2002); научно-практической конференции “Кабарга в Сибири и на Дальнем Востоке” (Иркутск, 2002); региональной научно-практической конференции “Структура и функционирование экосистем байкальской Сибири” (Улан-Удэ, 2002), VII научной конференции по тематической картографии (Иркутск, 2002), международной научно-практической конференции, посвященной 100-летию основателя факультета охотоведения, Иркутской школы охотоведов В.Н. Скалона (Иркутск, 2003), всероссийской научно-методической конференции “Моделирование географических систем” (Иркутск, 2004); международной научно-практической конференции, посвященной 55-летию факультета охотоведения и 50-летию первого выпуска биологов-охотоведов Иркутского сельскохозяйственного института (ныне ИрГСХА) (Иркутск, 2005); V Всероссийской научно-производственной Интернет-конференции по соболю (Киров, Красноярск, Москва, 2005); на лесохозяйственном факультете сельскохозяйственного университета г. Познань (Польша, 2006), конференции по зоо-филогеографии млекопитающих (Пенза, 2009), международной конференции «Климат, экология, сельское хозяйство Евразии (Иркутск, 2009).

Структура и объем работы. Работа состоит из введения, 5 глав, выводов, приложений, изложена на 377 страницах, иллюстрирована 48 таблицами и 29 рисунками. Список литературы включает 658 наименований, из них 43 - на иностранных языках.

Благодарности. За помощь в сборе материалов автор благодарит охотоведов А.К. Брюханова, А.Я. Хоменко, В.Т. Рузавина; охотников Качугского, Нижнеудинского, Жигаловского, Братского, Чунского районов, Тутуро-Киренской эвенкийской общины; семьи эвенков Корнаковых, Чисмановых; сотрудников ВСО ВНИИОЗ; работников Проектно-изыскательской охотэкспедиции; сотрудников Иркутского филиала Гипролестранс; начальников Иркутского управления лесного хозяйства; работников треста коопзверопромхозов и ассоциации коренных и малочисленных народов Иркутской области; студентов и сотрудников факультета охотоведения ИрГСХА. Автор признателен и благодарен докторам биологических наук В.Н. Моложникову и В.О. Саловарову, доктору географических наук А.К. Черкашину за помощь при выполнении работы.

ГЛАВА 1

Состояние изученности ландшафтно-экологического размещения промысловых млекопитающих

При изучении пространственного распространения населения и численности млекопитающих не учитывается в полной мере влияние ведущих компонентов природной среды, особое внимание уделяется только растительности. Она характеризуется даже не на основании геоботанических описаний (Моложников, 2005), а на материалах лесоустройства (Наумов, 2003). Характер использования млекопитающими территории, неравномерность заселенности не учитывается (Миддендорф, 1868; Скалон, 1960; Данилов, Русанов, Рыковский и др., 1966; Войлочников, 1977; Кириков, 1966, 1975). При этом полные и подробные описания местообитаний животных в зоологической и охотоведческой литературе отсутствуют, хотя необходимость анализа воздействия на размещение и состояние численности всех оказывающих ведущее влияние компонентов природных комплексов, а также антропогенного влияния очевидна.

Особо значимо изучение пространственного размещения при зоо- и биогеграфических районированиях, прикладных охотоведческих районированиях (охотничье, охотэкономическое и охотхозяйственное), неминуемо размещение попадает в поле зрения при решении инвентаризационной задачи применительно к охотничьим угодьям.

Изучение пространственного размещения местообитаний в конечном итоге должно служить совершенствованию учетов численности (Леонтьев, 2002, 2003, 2003а, 2005, 2006, 2006а, 2006б, 2007, 2007а, 2007б, 2007в). Совершенствование учетных работ служит рационализации использования охотничьих ресурсов. Теоретические основы охотоведения не в полной мере соответствуют современному состоянию биологии (Чесноков, 1987). Несмотря на несомненную важность изучения размещения в теории охотничьего ресурсоведения, наблюдается существенное отставание в его изученности: охотничьи угодья изучены далеко недостаточно. Главной составляющей в теории охотничьего ресурсоведения служат основы учета животных. Здесь особое значение приобретает подготовка территории к учету, ей начали уделять внимание сравнительно недавно (Кузякин, 1972; Коли, 1979; Wotschikowsky, 1990; Леонтьев, 1990). Подготовка не обходится без эколого-географического изучения территории (Кузякин, 1979; Леонтьев, 1990, 2003). Изучение и отражение автором пространственного размещения каждого вида промысловых млекопитающих на основе структурно-динамического ландшафтоведения (Сочава, 1975, 1976; Воробьев, Снытко, Семенов, 1997) является другим направлением. Два последних направления по своей основе и сущности являются эколого-географическими.

Таким образом, кроме направления зоогеографического и более общего биогеграфического имеет место эколого-географическое, которое ориентировано в конечном итоге на подготовку территории к учету - выделение арен экстраполяции (разнозаселенных территорий). В научных публикациях близкое этому можно встретить: выделение зон для природоохранных целей (Иметхенов, 1992; Антипов, Дроздов, Князева и др., 2001; Бардаш, Батуев, Башалханова и др., 2002; Овдин, Пономарев, Абалаков и др., 2004; Абалаков, Зиганшин, Медведев и др., 2001; и др.), а также выделение зон прямого и косвенного антропогенного влияния (Наумов, 1989, 1999, 2003).

Итак, среди направлений изучения пространственного размещения промысловых млекопитающих можно выделить: 1) зоогеографическое, 2) районирования ресурсов охоты, 3) при инвентаризации угодий и 4) эколого-географические. Наряду с этим пространственное размещение животных может быть учтено при зонировании для иных, указанных выше целей.

Первые два направления используют в качестве исходных данных материалы по распространению промысловых животных (сведения по ареалам животных), два последних предполагают более детальное изучение размещения в пределах ареалов, а эколого-географическим свойственно использование всей имеющейся важной информации. Наиболее полно она представлена структурно-динамическим ландшафтоведением, которое наряду со структурой среды отражает ее динамику (Сочава, 1978).

Выполненный нами анализ теоретических подходов к изучению пространственного размещения промысловых млекопитающих позволяет искать решение проблемы адекватного отражения пространственного размещения животных на основе структурно-динамического ландшафтоведения.

На знаниях экологии охотничьих млекопитающих, предшествующем опыте инвентаризации угодий, современных технических возможностей предлагается новый методологический подход к ландшафтно-экологической инвентаризации местообитаний на основе разработанной ландшафтно-видовой концепции охотничьей таксации (Леонтьев, 2003).

ГЛАВА 2

Материал и методы исследования

Материалом для написания диссертации послужили данные полевых работ автора в Предбайкалье, Верхоленье, Приангарье, на Восточном Саяне, Хамар-Дабане и Забайкалье в период с 1972 по 2009 гг. Стационарные исследования осуществлялись на опытных участках: в Приангарье (Братский район), Верхоленье (Жигаловский район), Хамар-Дабане (Слюдянский район) и бассейне р. Голоустная (Иркутский район). Всего обследовано 63 эталонных участков (рис. 1).

Рисунок 1 - Места проведения полевых исследований 1970 - 2000-х гг.

В работе использованы архивные материалы по лесопромышленному освоению и заготовкам пушнины, ведомственные материалы лесного хозяйства, лесной промышленности и охотничьего хозяйства, материалы охотустройства и лесоустройства региона, в которых автор принимал участие на протяжении 12 лет.

Количество учетных площадок и площадок картирования промысла животных включает 463 шт. Их площадь по районам работ имеет долю по отдельным видам зверей от 5.2 до 6.6 %. Общая протяженность маршрутных исследований составила более 4 тыс. км.

Объектами исследований являются 15 видов промысловых животных из отрядов: Rodentia - Грызуны - один вид: белка - Sciurus vulgaris L., 1758; Lagomorpha - Зайцеобразные - два вида: заяц-беляк Lepus timidus L., 1758, заяц-русак - L. europaeus Pall., 1778; Carnivora - Хищные - шесть видов: соболь - Martes zibellina L., 1758, куница - Martes martes L., 1758, колонок - Mustela sibirica Pall., 1773, лисица - Vulpes vulpes L., 1758, рысь - Felis lynx L., 1758, бурый медведь - Ursus arctos L., 1758; Artiodactyla - Парнокопытные - шесть видов: косуля Capreolus pygargus L., 1758 Moschus moschiferus L., 1758, изюбр - Cervus elaphus L., 1758, северный олень - Rangifer tarandus L., 1758, лось - Alces alces L., 1758, кабан - Sus scrofa L., 1758.

Проведен учет фекальных кучек копытных в бассейне р. Голоустная на маршрутах протяженностью 143.1 км в мае 1996 и 1997 гг. Сразу после стаивания снега учитывались и наносились на абрис встреченные фекальные кучки копытных за всю прошедшую зиму. При анализе состояния численности и условий обитания косули послужили учеты односуточных следов в зимний сезон 1994 - 1995 г. г. на постоянном маршруте в бассейне р. Нижнего Кочергата общей длиной за четыре его повтора 42.4 км. Выделение разнозаселенных территорий здесь проведено по учету фекальных кучек на основе маршрутов протяженностью 49.4 км, что позволило уточнить данные по заселенности территории зимой. Использовались и другие наблюдения за состоянием местообитаний на данном опытном участке на протяжении последних 20 лет, в том числе и летние.

Обработаны данные промысловых проб (Русанов, 1966). Они составили: по белке 4770 экземпляров, включая осмотр шкурок в угодьях, по соболю - 25220, в т.ч. 436 осмотр в угодьях (в т.ч. 157 тушек), а остальной материал при осмотре шкурок на пушно-меховой базе. Кроме того были промысловые пробы по лосю 123 особи, изюбрю - 93, косуле - 205, медведю - 123.

При учетах животных на учетных площадках число обитающих особей определяли способом частичного отстрела или отлова. На учетных маршрутах выделены местообитания по преобладающей породе с делением на возрастные группы: молодняки, зрелые и старовозрастные (Данилов, 1960; Леонтьев, 1990). На маршрутах регистрировались пересечения следов охотничьих млекопитающих и параметры внешней среды. Для анализа соответствующих закономерностей указывалось высотное положение и характеристики рельефа. На маршрутах осуществлялось по несколько проходов, а также наблюдения на протяжении всего зимнего периода.

Для характеристики детального размещения животных использовался коэффициент биотопической приуроченности (Песенко, 1982), а его оценка осуществлялась по шкале Б.К. Кельбешекова (1988).

Статистическое оценивание достоверности собранных материалов выполнялось по А.М. Длину (1958), Л. Заксу (1976), Э.В. Ивантеру (1979). Для оценки достоверности различий использован критерий Розенбаума, Вилкоксона-Манна-Уитни, Уайта, а так же критерий Фишера.

В процессе работы использован корреляционный анализ (Ивантер, 1979), кластерный анализ и моделирование: блок-схемы, регрессионные и дифференциальные уравнения, а также картографические модели. При корреляционном анализе рассчитывался коэффициент ранговой корреляции Спирмана. Его достоверность оценивалась критерием t Стьюдента.

Для отражения специфики промыслового воздействия использовался коэффициент избирательности Я.С. Русанова (1973).

При картографировании охотничьих угодий использована карта “Ландшафты Юга Восточной Сибири” (1977) и ее электронная версия, выполненная И.Н. Владимировым (2004). Карты распространения основаны на интерпретации групп фаций как местообитаний животных. За основу бралось обеспечение какого-либо вида млекопитающих жизненными условиями.

При применении космической съемки в дополнение к ландшафтной карте использованы: космоснимок “Ресурс-Ф1”, камера КА-20; черно-белый спектрозональный космоснимок “Ресурс-Ф2”, камера КФА-1000; масштаб съемки 1:2700000, обработанный с использованием комплекса ВОРС (видео-образораспознающая система) методом дополнительного нелинейного квантования на 6 классов (Китов, 1996) с последующим сопоставлением наземных данных с характером изменения фототона космоснимка (Китов, Коновалова, Ведерников и др., 1997); пакет ГИС ArsView.

Ландшафтно-экологический анализ местообитаний млекопитающих выполнен по методу эталонов (Михайлов, 1960). Экологическая интерпретация природных комплексов, в которых обитают промысловые млекопитающие, осуществлена на территории Иркутской области, Забайкальского края и Республики Бурятия и смежной им на площади более 155.8 млн. га.

В процессе исследований автором использованы следующие термины: - ландшафтно-видовая концепция охотничьей таксации - основная точка зрения, с которой рассматривалось в итоге пространственное размещение охотничьих млекопитающих; - охотничья таксация - раздел современного охотоведения, объединяющий ландшафтоведение, учение об охотничьих угодьях и учеты охотничьих животных (Кузякин, 1979); - разнозаселенные территории (Коли, 1979) (с выраженной агрегацией животных), наличием их группировок, без выраженной агрегации животных «недонаселенностью» (Одум, 1976), - тип местообитаний группировок животных - региональный комплекс местообитаний, обеспечивающий животным жизненные условия на протяжении годичного цикла жизни; - стратификация - подготовка территории к учету животных (Коли, 1979).

ГЛАВА 3

Особенности пространственной организации

промысловых млекопитающих в различных природных комплексах Восточной Сибири

3.1 Воздействие факторов среды обитания на промысловых животных. В условиях Байкальского региона наиболее значимо сказываются на местообитаниях и состоянии численности промысловых животных промышленные рубки и охота. Тесные связи существуют между состоянием численности, отраженной продуктивностью охотничьих угодий и расстоянием вывозки древесины, а также ростом площадей промышленных рубок леса и демографическими показателями (Леонтьев, 1990, 2003, 2005, 2005а, 2006, 2009).

       Результаты анализа антропогенных и биологических показателей содержатся в таблице 1.

Таблица 1 - Зависимость продуктивности охотничьих угодий по промысловым животным от лесопромышленных и демографических показателей

Показатели

Коэффициент корреляции рангов

Доверительная вероятность коэффициента корреляции рангов

Доля сельского населения - продуктивность охотничьих угодий по соболю

- 0.63

0.97

Численность населения - продуктивность охотничьих угодий по соболю

0.50

0.90

Площадь вырубок - продуктивность охотничьих угодий по соболю

0.59

0.95

Доля сельского населения - продуктивность охотугодий по белке

0.71

0.99

Численность населения - продуктивность охотничьих угодий по белке

- 0,83

1.00

Площадь вырубок - продуктивность охотничьих угодий по белке

- 0.77

0.99

Отрицательная связь доли сельского населения и продуктивности охотничьих угодий по соболю объясняется, прежде всего, его относительно низкой численностью и ограниченностью распространения в 1940-1950-е гг., массовым добыванием его в 1970-1980-е. городскими охотниками-сезонниками и усилением пресса охоты на него в 1990 годы со стороны этой же категории лиц. Положительной корреляции численности населения и продуктивности охотничьих угодий по соболю способствовал рост интереса к его добыче вместе с ростом численности населения за счет городского, а прежде всего - увеличение его ареала и рост численности.

Положительная корреляция площадей вырубок и продуктивности охотничьих угодий по соболю - результат более легкого его добывания за счет повышения доступности угодий при лесопромышленном освоении территории.

При анализе корреляции установлено, что уменьшение доли сельского населения, падение интереса к беличьему промыслу, низкая численность зверька - основные причины хронического недопромысла белки. К этому следует добавить рост площадей вырубок, приводящий к сокращению площади свойственных белке охотничьих угодий.

Наряду с этим произошел существенный сдвиг границ ареалов копытных животных (косули и изюбра) на север. Изменение состояния среды обитания в условиях региона отразились на состоянии популяций промысловых млекопитающих, на их распространении и численности. Поэтому важным моментом следует считать применение различных способов учета численности животных.

3.2 Численность промысловых млекопитающих. В данном разделе рассмотрены вопросы, связанные с различными методами учета численности промысловых животных. Автором предложены обновленные методические приемы, суть которых заключается в структурировании территории, использовании математических методов анализа данных выборочного учета и последующей экстраполяции. Наряду с линейной экстраполяцией, возможна нелинейная с использованием уравнения параболы второго порядка (табл. 2) (Леонтьев, 1998а).

По результатам применения регрессионных моделей виден приоритет нелинейных процессов. Поэтому для получения более точных результатов требуется применение нелинейной статистики.

Таблица 2 - Численности соболей в пределах охотничьих участков

Для участков с числом ручьев длиной 3 км и более

Расчетная средняя численность по уравнению показательной функции с приведением к линейному виду

Расчетная средняя численность по уравнению параболы второго порядка

Фактическая численность на исследованных участках (эмпирические данные)

1

5

3

4

2

7

6

8

3

9

10

10

4

12

17

15

5

16

26

23

6

20

35

36

7

27

42

42

Расчеты с использованием регрессионных моделей показали, что наиболее близкие эмпирическим данным результаты дает уравнение параболы второго порядка. Вместе с тем косвенно указывает на то, что при линейной экстраполяции для достижения нужной точности результатов учета необходимо выделение разнозаселенных территорий.

Данные учета при разных состояниях численности животных указывают на то, что при среднем уровне численности точность учетов за редким исключением не может превышать 90 % (Леонтьев, 2006). В качестве примера приведена оценка точности учета соболя (табл. 3).

Результат 1986-1987 гг. (вторая строка) был достигнут за счет многократного учета на постоянном маршруте на территории с агрегациями животных.

Таблица 3 - Состояние численности соболя в Предбайкалье и точность данных учета (по следам) за 1980-2000-е годы

Природный комплекс

Сезон, гг.

Протяженность маршрутных учетов, км

Длина учетных отрезков, км

Процент статистической ошибки к среднему числу учтенных следов

Состояние численности

Горнотаежный южносибирский

1982-1983

108

1.00

12.8

Средняя

Тот же

1986-1987

99

1.00

5.0

Средняя

Тот же

2002-2003

316

0.25

13.8

Средняя

Равнинно-плоскогорный среднесибирский

1985-1986

110

1.00

17.1

Средняя

Тот же

1986-1987

110

1.00

40.0

Низкая

Подтаежный

2002-2003

105

0.10

28.6

Низкая

3.3 Территории с выраженной агрегацией животных. Соболь. Оптимальными местообитаниями для соболя следует считать 71 группу фаций. По генезису подстилающей поверхности это  преимущественно элювиальные и аллювиальные группы фаций. По критериям динамичности: коренные группы фаций составляют 32,4%, мнимокоренные - 53,5%, серийные - 14,1% (здесь и далее от числа таковыми интерпретированных). По составу растительности: темнохвойные и с участием темнохвойных пород группы фаций.

Косуля. Оптимальными местообитаниями косули интерпретированы 83 группы фаций. По генезису подстилающей поверхности особое значение среди оптимальных местообитаний косули имеют аллювиальные и делювиальные группы фаций, но есть и элювиальные. По критериям динамичности оптимальными интерпретированы 21,7% коренных групп фаций, 33,7% мнимокоренных, 31,3% серийных и 13,3% устойчиво длительно-производных. В отличие от соболя и кабарги для косули оптимальными интерпретирована значительно большая доля серийных групп фаций и типичны устойчиво длительно-производные. По составу лесной растительности это преимущественно светлохвойные с участием лиственных и лиственные группы фаций.

Кабарга. Оптимальными для кабарги интерпретированы 59 групп фаций. По генезису подстилающей поверхности для оптимальных местообитаний кабарги большей частью свойственны литоморфные группы фаций с выходами скальных пород и останцами, а также элювиальные. По критериям динамичности коренных интерпретировано 33,9 %, мнимокоренных - 52,5%, серийных – 13,6%.

Наименьшее число оптимальных групп фаций свойственны местообитаниям кабарги. Это уже указывает на меньшую экологическую пластичность по сравнению с соболем и косулей. Степень пластичности промысловых видов млекопитающих зависит от критериев динамичности групп фаций. Так, для местообитаний соболя характерна наименьшая доля серийных групп фаций. Для кабарги свойственна большая доля коренных групп фаций. Местообитания косули представляют сочетание большей доли серийных и устойчиво длительно-производных групп фаций.

3.4 Территории без выраженной агрегации животных. Соболь. Субоптимальными местообитаниями соболя составляют 112 групп фаций. По генезису подстилающей поверхности это преимущественно аллювильные и делювиальные группы фаций. По критериям динамичности: коренные составляют 28,5%, мнимокоренные - 5,4%, серийные - 15,2%, устойчиво длительно-производные - 0.9 %. В отличие от оптимальных они имеют гораздо большую долю серийных групп фаций и устойчиво длительно-производную.

Косуля. В качестве субоптимальных местообитаний косули интерпретирована 61 группа фаций. По генезису подстилающей поверхности для субоптимальных местообитаний косули больше свойственен элювий. По критериям динамичности субоптимальными интерпретированы 26,2% коренных групп фаций, 60,7% мнимокоренных, 8,2% серийных и 4,9% устойчиво длительно-производных. От оптимальных их отличает значительно меньшая доля серийных и устойчиво длительно-производных групп фаций.

Кабарга. В качестве субоптимальных местообитаний кабарги интерпретированы  55 групп фаций. По генезису подстилающей поверхности такие местообитания, имея несколько большую долю аллювиальных групп фаций, сформировались преимущественно на элювии. По критериям динамичности в качестве субоптимальных местообитаний кабарги интерпретированы 27,3% коренных, 52,7% мнимокоренных, 18,2% серийных и 1,8% устойчиво длительно-производных. От интерпретированных оптимальными субоптимальные местообитания отличает значительно меньшая доля коренных групп фаций.

Наименьшее число групп фаций с интерпретацией как субоптимальные, в сравнении с соболем и косулей, отражает низкую экологическую пластичность этого вида.

На рисунках 4 и 5 представлены фрагменты рукописных карт с выделением разнозаселенных соболем и косулей территорий. Выделенные на ландшафтной карте группы фаций вследствие масштабной генерализации превосходят по площади традиционные охотхозяйственные выделы, но несомненным преимуществом их использования является то, что они отражают в себе высотное положение (равнинные, склоновые, водораздельные и др.), генезис подстилающей поверхности (элювий, делювий, аллювий и др.). Особую ценность представляет отнесение их к коренным, производным и др. фациям по критериям динамичности (Леонтьев, 2004а). Наиболее полно местообитания млекопитающих характеризуются географическими фациями.

В сезоне 1986-1987 гг. в отличие от всех других сезонов зона субоптимальных местообитаний опытного участка в Верхоленье была заселена соболем с большими показателями учета (0,58 односуточных следов на 1 км, а оптимальных - 0,14). Это было связано с хорошим урожаем голубики. По нашим наблюдениям и сообщениям охотников, в отдельные годы соболь в массе выселяется на пойменные голубичники и черемушники. Аналогичные явления наблюдаются на белке, но с выселением на лиственничники и сосняки при их соответствующей урожайности. Подобные феномены не наблюдались на копытных животных, у них территории с «недонаселенностью» осваиваются обычно и преимущественно в бесснежный период.

3.5 Территории с несвойственными угодьями. Таковыми являются природные комплексы, на которых промысловые животные не обитают и могут быть встречены лишь случайно. Такие природные комплексы имеют для соболя долю в 16,8%, косули 39,1% и кабарги 48,2%. Этот ряд указывает на большую экологическую пластичность соболя и наименьшую кабарги.

3.6 Структура охотничьих угодий региона. при кластеризации по имеющимся количественным показателям получены следующие дендрограммы, которые отразили и по соболю, и по косуле территории с выраженной агрегацией, без таковой и несвойственные этим видам охотничьи угодья (рис.2 и 3).

Рисунок 2 - Дендрограмма структурных единиц местообитаний соболя на юге Восточной Сибири (по числу учтенных односуточных следов на 10 км

маршрута)

 

Рисунок 3 - Дендрограмма структурных единиц местообитаний косули на юге Восточной Сибири (по числу учтенных односуточных следов на 10 км

маршрута)

Природные комплексы, указанные номерами на дендрограмме по соболю. Для территории с выраженными агрегациями: 10, 11 - заросли кедрового стланика; 25-27 - подгольцовые темнохвойные редколесья; 54-57 - горнотаежные лиственничники с примесью ели и кедра; 95-103 - горнотаежные кедровники с участием пихты, ели и лиственницы; 106- 108 - подгорных и межгорных понижений кедровники с участием других пород; 110-112 подгорных и межгорных понижений таежные  лиственнично-кедровые; 116 - горнотаежные темнохвойные (кедрово-пихтовые); 119-123 подгорные и межгорных понижений таежные темнохвойные; 170-172 - южнотаежные темнохвойные возвышенностей; 177-186 - южнотаежные темнохвойные (на равнинах). Для территории без выраженных агрегаций: 14 - подгольцовые ерники; 80, 81 - горнотаежные лиственничники; 84 - подгорных и межгорных понижений таежные лиственничники; 94 - подгорные подтаежные лиственничники; 109 - долинные ельники с участием лиственницы; 113 - долинные травяные и травяно-моховые болота с темнохвойными редколесьями; 130, 131 - горнотаежные сосновые; 181 - долинные еловые (с лиственницей и сосной). Несвойственными угодьями выделились: 2-9 - гольцовые без растительности; 86, 90 - долинные луга; 125-129 - горнотаежные сосновые; 132-142 - подгорные подтаежные сосновые; 190, 191 - подтаежные лиственничные и сосновые; 204 - степь.

Природные комплексы, указанные номерами на дендрограмме по косуле. На территории с выраженными агрегациями: 80,81 - горнотаежные лиственничники; 84 - подгорных и межгорных понижений таежные лиственничники; 86, 90 - долинные луга; 94 - подгорные подтаежные лиственничники; 126-129 - горнотаежные сосновые; 132-142 - подгорные подтаежные сосновые; 190, 191 - подтаежные лиственничные и сосновые. На территории без выраженных агрегаций: 54-58 - горнотаежные лиственничники; 109 - долинные ельники с участием лиственницы; 110-113 - подгорных и межгорных понижений таежные кедрово-лиственничные; 121,123 - подгорные и межгорных понижений таежные темнохвойные; 125, 130, 131 - горнотаежные сосновые; 185,186 - южнотаежные темнохвойные на равнине; 204 - степь. Природные комплексы несвойственных угодий: 2-27 - гольцы и горные тундры, подгольцовые кустарниковые заросли и высокогорные редколесья; 95-103 - горнотаежные кедровники с участием пихты, ели и лиственницы; 116 - горнотаежные темнохвойные; 170-172 - южнотаежные темнохвойные возвышенностей; 177-182 - южнотаежные темнохвойные равнин.

Кластерный анализ количественных данных отразил полное соответствие оценки природных комплексов как местообитаний соболя, наряду с этим указал на их ассиметрию в сторону меньших значений по косуле. Последнее может быть интерпретировано как повышенный пресс преследования со стороны человека.

Глава 4

Ландшафтно-видовой подход к инвентаризации охотничьих угодий

Развитие системных идей применительно к изучению охотничьих угодий шло по разным направлениям. Принципы и методы классификации охотничьих угодий укладываются в рамки четырех подходов: “от территории”, “от хозяйства”, “от вида” и “ландшафтно-видовой” (Леонтьев, 2003, 2005). Предметом оценки угодий могут служить разнозаселенные территории с их комплексами местообитаний (Леонтьев, 1990а, 2003а, 2003, 2003б), наделять плотностью населения каждый из типов угодий некорректно. Ведь один и тот же тип может иметь для вида млекопитающих разное значение, в зависимости от того в каком комплексе он представлен. Населяют особи и популяционные группировки комплексы местообитаний (Леонтьев, 1980, 2003), а не отдельные типы угодий. Их значение характеризуется предпочитаемостью по сезонам года для тех или иных видов охотничьих животных. Использование ландшафтной основы подчеркивается важность учета всех природных компонентов, тем более, что решающими для млекопитающих разных видов могут быть совершенно различные факторы среды и в отдельных случаях не растительность.

В основу “ландшафтно-видовой” инвентаризации охотничьих угодий, положены характерные представления о динамике географических фаций, высотном положении геомов и групп фаций, генезисе подстилающей поверхности, свойствах растительности, и понятие о типе местообитаний животных, как о комплексе местообитаний характерном для определенного региона (Леонтьев, 1998, 2003, 2002, 2003б, 2004; Леонтьев, Китов, 2002).

Инвентаризацию охотничьих угодий невозможно представить без картографирования. Наши аналитические карты (Леонтьев, 1990а, 1997, 1999, 2002б, 2003а, 2003, 2003б) отражают расслоение по всем хозяйственно важным видам для выделения разнозаселенных территорий. Такие адресные карты служат основой последующего учета и иллюстрируют кадастр арен экстраполяции (разнозаселенных территорий) (табл. 4), который характеризует представленную территорию как характерную для указанных видов.

Таблица 4 - Кадастр разнозаселенных охотничьими млекопитающими

территорий (Леонтьев, 2007)

Виды

Характеристика условий обитания в различных природных комплексах

Площадь территории

(в тыс. га)

Оптимальные

Субоптимальные

Несвойственных угодий

Оптимальной

Субоптимальной

Несвойственной

Итого

Соболь

Подгольцовые темнохвойно-редколесные; горнотаежные темнохвойные; подгорные и межгорных понижений таежные темнохвойные

Горнотаежные лиственничные; подгорные подтаежные лиственничные

Гольцовые альпинотипные и тундровые; подгорные подтаежные сосновые и подтаежные лиственничные и сосновые

1270

130

1120

2520

Косуля

Горнотаежные и подгорные подтаежные лиственничные; горнотаежные сосновые, подгорные подтаежные сосновые; подтаежные лиственничные и сосновые и подгорные южносибирские

Подгорные и межгорных понижений таежные кедрово-лиственничные; подгорные и межгорных понижений таежные темнохвойные

Гольцовые алпинотипные и тундровые, подгольцовые кустарниковые и темнохвойно-редколесные; горнотаежные темнохвойные; подгорные и межгорных понижений таежные темнохвойные

1220

70

1230

2520

На рис. 4. 5 представлены карты с выделением разнозаселенных территорий соболем и косулей, аналогичные адресные карты выполнены по кабарге и лосю (Леонтьев, 2009).

Легенда фрагмента карты (к рис. 4, 5)

А Североазиатские гольцовые и таежные геосистемы. А1 Гольцовые(горнотундровые) и подгольцовые байкало-джугджурские и восточносаянские. I.Гольцовые альпинотипные. 2. Склоновые солифлюкционного сноса пустошные. II.Гольцовые тундровые. 9. Склоновые осыпные с лишайниковым покровом. III.Подгольцовые кустарниковые. 11**Вершинных поверхностей и склонов с кедровым стлаником ("полугольцы"). 14*Выровненных поверхностей и пологих склонов ерниково-лишайниковые. V Подгольцовые темнохвойно-редколесные. 25**Выровненных поверхностей редколесные из кедра, пихты и ели. 26**Склоновые кедровые ольхово-ерниковые мохово-лишайниковые. 28**Склоновые еловые с подлеском из кедрового стланика. 29**Склонов трогов пихтовые с каменной березой и кустарниковым подлеском. А2 Горнотаежные байкало-джугджурские. IX Горнотаежные лиственничные ограниченного развития. 49*Склоновые с сосной*. 57**Плоских поверхностей с примесью кедра и бруснично-багульниковым покровом*. 58**Склоновые с кедром и смешанным подлеском*. X Межгорных понижений и долин таежные лиственничные ограниченного развития. 68*Долинные с елью, тополем и чозенией (в составе лиственничной аллювиальной серии ограниченного развития)**. 69*Долинные ерников**. XI Горнотаежные лиственничные оптимального развития. 71. Долинные заболоченных лугов в сочетании с болотами и ерниками**. 73*Плоских поверхностей с кустарниковым подлеском**. 74*Склоновые с кустарниковым подлеском, с преобладанием рододендрона даурского**. 78*Склоновые с сосной и смешанным подлеском**. 79*Склоновые с примесью сосны и подлеском из рододендрона даурского**. 80*Склоновые с участием сосны разнотравные**. 81*Склоновые сосново-лиственничные бруснично-разнотравные**. XII Подгорные и межгорных понижений лиственничные оптимального развития. 89 Подгорные болотно-лугово-лесной серии с березой и сосной**. 90 Долинные заболоченных лугов**. XIII Подгорные подтаежные лиственничные. 92*Террас и шлейфов травяные с редким подлеском, местами остепненные**. 94 Днищ котловин (с лиственницей сибирской и примесью сосны) разнотравные**. А3. Горнотаежные южносибирские. XV Горнотаежные темнохвойные ограниченного развития. 100**Плоских поверхностей с кедром и пихтой кустарничково-мелкотравно-зеленомошные. 101**Склоновые пихтово-кедровые чернично-травяно-зеленомошные. 102**Склоновые кедровые с елью и лиственницей кустарничково-зеленомошные. XVI Подгорные и межгорных понижений таежные темнохвойные ограниченного развития. 105**Предгорных возвышенностей пихтово-кедровые кустарничково-мелкотравно (с крупнотравьем)-зеленомошные*. 106**Долинные пихтово-кедровые (с елью) хвощево-мелкотравно-зеленомошные*. 108**Равнинные и днищ котловин елово-кедровые с лиственницей, реже пихтой кустарничково-зеленомошные*. XVII Подгорные и межгорных понижений таежные кедрово-лиственничные ограниченного развития. 113*Долинные травяных и травяно-моховых болот с елью, кедром и лиственницей*. XVIII Горнотаежные темнохвойные оптимального развития. 116**Склоновые кедрово-пихтовые чернично-травяно-зеленомошные. XIX Подгорные и межгорных понижений таежные темнохвойные оптимального развития. 119**Предгорных возвышенностей кедрово-пихтовые чернично-травяно-моховые (с высокотравьем). 120**Подгорных равнин пихтово-кедровые мохово-травяные*. 121*Долинные еловые и лиственнично-еловые травяно-кустарничковые**. 123**Долинные елово-пихтовые крупнотравные**. XX Горнотаежные сосновые. 125*Плоских поверхностей с подлеском из рододендрона даурского**. 127*Склоновые травяные с кустарниковым подлеском**. 128*Склоновые травяные с подлеском из рододендрона даурского**. 129 Низкогорных склонов травяные в сочетании со степями**. 130 Склонов возвышенностей с лиственницей кустарничково-травяные с ольховым подлеском*. 131 Склонов низкогорий и возвышенностей с примесью лиственницы травяно-брусничные**. XXI Подгорные подтаежные сосновые. 132 Равнинные с подлеском из рододендрона даурского**. 133 Днищ котловин (на зандровых и озерных песках) с подлеском из рододендрона даурского**. 134 Подгорных равнин кустарниково-травяные остепненные**. 135 Равнинные и днищ котловин бруснично-разнотравные с кустарниковым подлеском**. 137 Долинные с лиственницей травяные**. 140 Равнинные травяно-брусничные**. 141 Равнинные злаково-разнотравные остепненные**. 144 Долинные лугов в сочетании с травяными и парковыми редколесьями**. А5 Равнинно-плоскогорные среднесибирские. XXXI Сосновые боровые равнин и долин олиготрофно-ксеро-мезофитного режима. 189 Подгорных равнин и днищ котловин бруснично-толокнянковые или лишайниковые*. XXXII Подтаежные (на приподнятых равнинах и плато) лиственничные и сосновые. 193 Пологосклоновые осиново-березовые травяные**.

Б. Североазиатские степные геосистемы. Б1 Подгорные южносибирские. 194. Подгорных равнин лугово-степные разнотравно-крупнозлаковые и подчиненные им степи (Канская островная степь и Ангарская  «лесостепь»)**. 195 Долинные и низинные солончаково-луговые в сочетании с сазовыми степями и кустарниками**.

В Центральноазиатские степные геосистемы. В1 Горные западнозабайкальские даурского типа. 197 Пологосклоновые мелкодерновинно-злаковые типчаковые*. 198 Склоновые каменистые низкотравные и полынные литофильные*. 199 Склоновые мезофитно-типчаково-тырсовые*.202. Днищ котловин (подгорные) крупнозлаковые ковыльно-житняковые*.204. Террас и шлейфов мелкодерновинно-злаковые литофильные*. 205 Днищ котловин кобрезиево-типчаковые и низкотравные остепненно-луговые мерзлотные*. 206 Долинные осоково-злаковые лугово-болотные солонцеватые*. В2 Высоких равнин и денудационных останцов онон-аргунские гемикриофильные. 217 Днищ падей мелкодерновинно-злаковые пятнистые в сочетании с галофитно-луговыми*.

Оптимальные группы фаций отмечены** (по соболю перед названием, по косуле - после него). Субоптимальные отмечены*(по соболю перед названием, по косуле - после него). Несвойственные оставлены без отметок.

Глава 5

Общие закономерности пространственного размещения

промысловых млекопитающих

Известные и сохраняющие свое действие как фон закономерности размещения за счет горизонтальной и вертикальной дифференциации земной поверхности, предоставляют лишь основу для выявления специфики местообитаний животных. Использованием критериев динамичности групп фаций и отраженного ими и геомами высотного положения отслежены закономерности иного уровня, позволяющие адекватно показывать размещение и учитывать антропогенное влияние.

Судя по данным промысловых проб соболя, воздействие на его популяцию на территории освоенной лесной промышленностью существенно отличается от неосвоенной: самцов в составе промысловых проб в первую половину промысла значительно больше (табл. 5). Неравномерное распределение промысла по территории региона в современности способствует благополучному состоянию численности соболя, что угнетает популяции колонка, белки и зайца.

Таблица 5 - Половая структура популяции соболей, добытых в Иркутской  области (по данным просмотра шкурок за сезоны с 1983-1984 гг. по 1986-1987 гг, n = 25220)

Периоды промысла

Приангарье и Верхоленье,

подверженные лесопромышленному освоению

Бассейн р. Нижняя Тунгуска,

Северобайкальское и Патомское нагорье (лесопромышленное

освоение не развито)

всего

в т.ч. самцы

в %

всего

в т.ч. самцы

в %

Первая

половина

8913

4989

56,0

5406

3359

62,1

Вторая

половина

7068

3320

47,0

3833

1760

45,9

Краткую характеристику типов местообитаний соболя как их региональных комплексов содержит таблица 6. Она отражает особое ландшафтоформирующее значение растительности, которое нами используется при выделении региональных типов местообитаний промысловых животных.

Сопоставление отметок высоты местности и густоты речной сети со спецификой заселенности территории соболем указывает на особое значение в Приангарье мнимокоренных сосняков.

Тип местообитаний Верхоленья, основу которого составляют кедровники Лено-Киренгского водораздела, отличает от саянского прежде всего преобладание на территории по площади темнохвойных кедровопихтовых лесов.

Тип местообитаний косули Предбайкалья отличает от такового Забайкалья доля в составе степных природных коплексов, соответственно - 0,9 и 11,4%.

Таблица 6 - Краткая характеристика региональных комплексов

местообитаний соболя Иркутской области (по данным стационаров)

Регион (физико-географическая область) - физиономичность типа местообитаний

Преобладающая группа геомов

Гипсометрическая и гидрологическая

характеристика

Лесная растительность

Приангарье (Среднесибирская таежно-плоскогорная область). - Существенная доля мнимокоренных сосновых лесов

Равнинно-пло-скогорные

средне-сибирские

Преобладающие отметки высот - от 600 до 1000 м. Густота речной сети - более 1 км на 1 км2 (в субоптимальных менее).

Оптимальные-мнимокоренные сосновые леса водоразделов и верховий рек, замещающие кедровые.

Субоптимальные - лиственничные и сосновые ниже по речной сети

Верхоленье (Байкало-джугджурская горно-таежная область).

-Преобладание по площади темнохвойных кедровопихтовых лесов, отличающихся от саянских

Горно-таежные

южно-сибирские

Отметки высот - от 600 до 1500 м. Густота речной сети - 0,8-1 км на км2 в оптимальных 0,5- 0,8 в субоптимальных

Оптимальные-кедровые леса  верховий рек и водоразделов  в сочетании с возобновившимися гарями.

Субоптимальные - лиственничники ниже по речной сети.

Бассейн р. Голоустной (Байкало-джугджурская горнотаежная область). - Тип верхоленских местообитаний, но с существенно меньшей долей кедровников

Горно-таежные южно-сибирские

Отметки высот до 1000 м на Онотской возвышенности и до 1500 м (в районе «Центрального» больше) на Приморском хребте. Густота речной сети более 1 км на 1 км2

Оптимальные -кедровники и смешанные с кедром леса основных водоразделов. Субоптимальные- лиственничники и сосняки ниже по речной сети.

Северный макросклон

Хамар-Дабана (Байкало-джугджурская горнотаежная область) - Фрагмент типа с зарослями кедрового стланика

Гольцовые (горнотундровые и подгольцовые байкало-джугджурские и восточносаянские

Отметки высот - от 600 на побережье Байкала до 2000 м в гольцах. Густота речной сети более 1 км на 1 км2

Оптимальные - кедрово-пихтовые леса и заросли кедрового стланника.

Субоптимальные - осиново-березовые леса (полосой около 4 км от берега Байкала)

Несмотря на неравномерное воздействие промысла, имеются зависимости от расчлененности рельефа и густоты речной сети (табл. 7, 8 и 9).

Таблица 7 - Зависимость осенней плотности соболя от густоты речной

сети в пределах разнозаселенных территорий (Приангарье)

Густота речной сети, км/км2

Число площадок картирования промысла

Средние арифметические и пределы колебаний плотности на 1000 га угодий

Вероятность различий заселенности(р)

Значение критерия (U)

0.5-0.8

3

0

0.95

0

0.8-1.0

6

0.7 (0-2.0)

0.95

28

Более 1.0

23

1.3 (0.2- 6.2)

Курсивом отмечены данные территории с выраженными группировками.

Критерий Вилкоксона-Манна-Уитни (U) в обоих случаях (табл. 7) меньше его табличных значений, соответственно, 0 < 2 и 28 < 32, что указывает на достоверность различий заселенности, а значит, на сильную зависимость плотности соболя от густоты речной сети. Эта зависимость, видимо, обусловлена тем, что вдоль рек и речек располагаются наиболее богатые угодья - их емкость максимальна. Она предопределена здесь совокупным действием всех компонентов сопряженных природных комплексов. Данные стационара в Верхоленье отражены в таблице 8.

Таблица 8 - Зависимость осенней плотности соболя от густоты речной

сети (Верхоленье)

Густота речной

сети, км/км2

N

Средние арифметические значения и пределы колебаний плотности на 1000 га угодий

Вероятность

различий

заселенности (p)

Критерий Q и его

значение

0.8-1.0

40

3.9 (0-15.0)

0.95

8

Более 1.0

17

4.7 (1.5-12.2)

Курсивом выделены данные территории с выраженными группировками.

По данным этой таблицы фактическое значение критерия Розенбаума (Q), равно его табличному значению (8 = 8). Это указывает на достоверность различий заселенности с доверительной вероятностью 0.95. Аналогичные зависимости найдены для других видов.

Для выяснения возможностей космосъемки выделенные на снимке разнозаселенные территории сопоставлялись с его фрагментом (рис. 6), где хорошо различается рельеф и особенности его расчленения. Оптимальные местообитания представляются всем спектром категорий. Рельеф по густоте и глубине расчленения существенно отличается от окружающих территорий субоптимальных местообитаний.

Несмотря на различия природных условий и антропогенное влияние (Леонтьев, 1990, 1992, 2004), в целом осенняя плотность населения млекопитающих тесно зависит от густоты ветвления речной сети (Леонтьев, 1978, 1979, 1980,1983, 2005; Сечин, Леонтьев, 2001). Порядки ветвления ее при линейной расчлененности рельефа отражают гипсометрические свойства территории и заселенность (табл. 9).

Таблица 9 - Зависимость численности охотничьих животных на начало сезона от густоты речной сети (Верхоленье)

Охотничий сезон

Вид

животных

Площадь учетов к площади районов

(в %)

Число учетных площадок (n)

Ранговый

коэффициент корреляции (r)

Доверительная вероятность (p)

1978-79 гг.

Соболь

5.2

53

0.78

0.99

1977-78 гг.

Белка

5.5

30

0.50

0.99

1976-77 гг.

Изюбрь

6.6

38

0.41

0.99

1878-79 гг.

Лось

6.4

26

0.65

0.99

По результатам учетов (1990-е годы) плотность населения косули в районах Иркутской области находится в прямой зависимости от густоты речной сети (км. рек и ключей на 1 кв. км). Ранговый коэффициент корреляции варьирует от –0.44 до –0.74 при доверительной вероятности не менее 0.95.

Границы популяций охотничьих млекопитающих и их численность существенно изменяются в силу естественных причин и антропогенных воздействий. Эти процессы прогнозируемы (Душин и др., 1985; Москаленко и др., 1991, 1992; Леонтьев, 1998, 2005, 2005а).

В основе построения наших математических моделей использованы принципы выделения природных комплексов охотничьих угодий. Эффективность математического моделирования как инструмента изучения местообитаний и численности подтверждается личными исследованиями (Душин и др., 1985; Москаленко и др., 1991; Москаленко и др., 1992; Леонтьев и др., 1997; Леонтьев, Урбанович, 2006). Нами использован опыт моделирования популяций и среды обитания (Байбиков, Монахов, 1978, 1982; Куликов, 1985; Белотелов и др., 1988).

Ландшафтные выделы разнозаселенных территорий характеризуют топологическую специфику местообитаний охотничьих млекопитающих. Их комплексы отражают региональную специфику. Она характеризует условия обитания больших популяционных группировок.

Тип местообитаний группировок животных (ТМГЖ) - это весь набор стаций, обеспечивающий животных одного вида жизненными условиями на протяжении всего годового цикла жизни. Он составлен комплексами стаций в пределах разнозаселенных территорий: от оптимума, через субоптимум до части территории, которую тот или иной вид не заселяет - несвойственных угодий.

Работа выполнена с использованием схемы сопряженности (рис. 7) таксономических единиц физико-географической дифференциации территории и таксономических единиц дифференциации среды обитания.

Таксономические единицы физико-географической дифференциации территории

Таксономические единицы дифференциации ареалов охотничьих животных

Физико-географическая страна или ее часть

Физико-географическая область

Геом

Тип местообитаний группировок животных

Геом

Группа фаций

Фация

Разнозаселенная территория

Рисунок 7 - Схема сопряженности физико-географической дифференциации юга Восточной Сибири и выделения разнозаселенных охотничьими  животными территорий

ТМГЖ соотносится с региональными единицами физико-географической дифференциации земной поверхности - от геома и выше (группы и классы геомов). Разнозаселенные территории охватывают систему таксономических единиц топологического уровня - от геома и ниже. Промежуточное положение геома выражается в том, что в одних случаях контуры геомов целиком входят в разнозаселенные территории, но в большинстве - пересекаются границами разнозаселенных территорий - их границы проводятся по границам групп фаций ландшафтной карты.

Данные обработки космоснимков и наземных полигонов показали возможность выделения разнозаселенных зон по космосъемке.

Блоковая модель ландшафтно-видовой концепции (Леонтьев, 2004) представлена на рисунке 8. Как видно, для создания оценочных карт ландшафтная карта может быть использована напрямую или с уточнением за счет использования дистанционных данных и материалов наземных учетов.

Наша концепция основывается на следующих позициях:

1 - применение в качестве основы структурно-динамического ландшафтоведения (ландшафтной карты, данных дистанционного зондирования Земли) для учета наиболее важных компонентов природных комплексов, их динамики и отражения заселения видом млекопитающих территории; 2 - использование «типов местообитаний группировок животных» (ТМГЖ) в их региональной трактовке, как комплексов местообитаний, обеспечивающих группировки вида жизненными условиями на протяжении всего годового цикла жизни в пределах соответствующего региона; 3 - экологической интерпретации дифференциации земной поверхности на геомеры и подготовки тем самым территории для последующих достоверных учетов за счет обеспечения репрезентативной выборки и последующей корректной экстраполяции полученных в выборках данных.

Рисунок 8 - Блок-схема ландшафтно-видовой концепции в охотничьей таксации (приложение ландшафтной теории к выделению разнозаселенных территорий с целью последующего учета численности животных и детальной их характеристики) (Леонтьев, 2004)

Комплексы местообитаний в пределах разнозаселенных территорий могут быть описаны по-разному, в т.ч. как состоящие из лесохозяйственных и охотхозяйственных выделов. Лесохозяйственный выдел, как правило, меньше ландшафтного выдела, отражающего состояние географических больше фации. Отсюда, описания с использованием основных материалов лесоустройства планов лесонасаждений - выглядят излишне детальными, а с использованием картосхем охотничьих угодий из материалов охотустройства - огрубленными.

ВЫВОДЫ

1. Местообитания промысловых животных юга Восточной Сибири на протяжении последней четверти XX и начала XXI века существенно изменились: отмечена тенденция увеличения доли производных природных комплексов, продолжается смена коренных темнохвойных - светлохвойными, мшистых - травянистыми.

2. Нами установлено, что произошедшие изменения среды привели к изменению границ ареалов и численности промысловых животных, севернее распространились изюбрь и косуля, а среди пушных - норка и барсук.

3. Тип местообитаний составом природных комплексов отражает региональные свойства, дифференцируясь на разнозаселенные территории: оптимальных, субоптимальных местообитаний и несвойственных угодий; выделенные разнозаселенные территории и региональные типы местообитаний интегрируются в область распространения вида - ареал.

4. В составе типов местообитаний, наряду с абиотическими факторами, особое значение имеет ландшафтоформирующая растительность: заросли кедрового стланика, кедровники (и их различия), мнимокоренные сосняки; доля степных природных комплексов и др.

5. Результатом ответной реакции на антропогенные факторы стали изменения пространственной структуры, у копытных (косуля, лось) - ареалы сплошные, у кабарги и пушных видов (соболь, белка) в распространении выражена мозаичность.

6. Несмотря на существенные изменения среды обитания, прослеживаются связи с абиотическими факторами: орографическим и гидрологическим. Копытные (кроме кабарги) отличаются большей пластичностью к динамике экосистем, виды горной тайги - менее пластичны. Наибольшей экологической пластичностью отличается соболь, наименьшей - кабарга.

7. Разработанная концепция позволяет осуществлять инвентаризацию местообитаний и учет промысловых животных, выделить пространственную структуру, определить плотность популяции и популяционные группировки для кадастров. Вместе с тем дает основу для долгосрочного прогноза.

8. При сохранении современных трендов воздействия на среду обитания и популяции охотничьих млекопитающих следует ожидать относительно стабильное на достаточно высоком уровне состояние численности соболя, низкое других пушных видов; стабильное на относительно низком уровне состояние ресурсов копытных животных.

Практические рекомендации

Службам по охране, контролю и регулированию использования объектов животного мира и среды их обитания Иркутской области, Бурятии и Забайкальского края использовать разработанные карты размещения промысловых животных в практических целях.

Основные результаты диссертации опубликованы

  1. Леонтьев, Д.Ф. Зависимость численности соболя и лося от расчлененности рельефа / Д.Ф. Леонтьев // Пробл. экологии Прибайкалья. IV Популяционные аспекты экологии. Тез. докл. Республик. сов. - Иркутск, - 1979. - С. 31 - 32.
  2. Леонтьев, Д.Ф. Новые принципы в учетах млекопитающих Прибайкалья / Д.Ф. Леонтьев // Колич. методы в экологии животных. - Л.: Изд-во ЗИН. - 1980. - С. 82 - 84.
  3. Леонтьев, Д.Ф. Результаты применения новой методики учета промысловых млекопитающих / Д.Ф. Леонтьев // Млекопитающие СССР: Мат-лы III съезда Всесоюзн. териол. о-ва. - М.: Изд-во Наука. - 1982. - С. 234 - 236.
  4. Леонтьев, Д.Ф. Состояние и размещение ресурсов соболя по опытным участкам в Прибайкалье / Д.Ф. Леонтьев // Охрана и воспроиз. жив-х в Прибайкалье. - Иркутск: ИСХИ. - 1987. - С. 36 - 43.
  5. Леонтьев, Д.Ф. Модель динамики численности промысловых животных с учетом лесопромышленного освоения / А.И. Москаленко, Д.Ф. Леонтьев, Д.Е. Урбанович - Иркутск: Иркут. ВЦ СО РАН. - 1992.- 53 с.
  6. Леонтьев, Д.Ф. О выделении участков-эталонов природы в Предбайкалье / Д.Ф. Леонтьев, Ю.В. Полюшкин // География и природные ресурсы. - 1993. - № 2. - С. 103 - 109.
  7. Леонтьев, Д.Ф. Дистанционные исследования охотничье-промысловых ресурсов / А.Д. Китов, Д.Ф. Леонтьев // География и природные ресурсы.- 2000.- №3.- С. 122 - 127.
  8. Леонтьев, Д.Ф. Использование ландшафтоведения в охотничьей таксации / Д.Ф. Леонтьев // Науч. сов. по прикладной географии. Тез. науч. конф. (Иркутск, 22-23 мая 2001 г.). - Иркутск: Ин-т географии СО РАН. - 2001. - С. 20 - 22.
  9. Леонтьев, Д.Ф. Ландшафтно-видовая концепция охотничьей таксации / Д.Ф. Леонтьев. - Иркутск: ИрГСХА. - 2003. - 283 с.
  10. Леонтьев, Д.Ф. Экологическая интерпретация ландшафтно-видовой концепции охотничьей таксации / Д.Ф. Леонтьев // Охрана и рацион. испол. жив-х и раст. ресурсов: Мат-лы Международ. науч.-практ. конф. (Иркутск, 26 - 30 мая 2005 г.) - Иркутск: Изд-во ИрГСХА. - 2005. - С. 437 - 442.
  11. Леонтьев, Д.Ф. Динамика численности промысловых млекопитающих на смежной с селитебной территории и степень их синантропности в городской черте / Д.Ф. Леонтьев // Бюлл. Восточно-Сибир. науч. центра СО РАМН. - 2006. -  № 2. – С. 64 - 67.
  12. Леонтьев, Д.Ф. Особенности местообитаний промысловых млекопитающих на основе структурно-динамического ландшафтоведения (на примере юга Восточной Сибири) / Д.Ф. Леонтьев // Вестник Бурят. ун-та. Серия 2: Биология. - 2006. - Вып. 8. - С. 208 - 217.
  13. Леонтьев, Д.Ф. Экологическая интерпретация геомеров ландшафтной карты как местообитаний соболя (Martes zibellina L.) (на примере юга Восточной Сибири) / Д.Ф. Леонтьев //  Пробл. собол. хоз-ва России: Сб. мат-лов V Всеросс. науч.-практ. Интернет-конф. - Киров, 2006. - С. 87-93. - С. 80 - 87.
  14. Леонтьев, Д.Ф. Использование экологической интерпретации ландшафтной карты в охотничьем хозяйстве Сибири / Д.Ф. Леонтьев // Известия Иркутской государственной экономической академии (Байкальский государственный университет экономики и права). - 2006. - №1 (46). - С. 43 - 46.
  15. Леонтьев, Д.Ф. Охрана природной среды и экологическая безопасность Предбайкалья / Д.Ф. Леонтьев // Вестник Иркутск. гос. тех. ун-та. 2006. №3(27). - С. 80 - 83.
  16. Леонтьев, Д.Ф. Геоэкологический аспект популяций промысловых млекопитающих Байкальского региона / Д.Ф. Леонтьев // Вестник развития науки и образования. 2007. № 1. - С. 10 - 17.
  17. Леонтьев, Д.Ф. Совершенствование получения выборочных данных и экстраполяции при учетах численности промысловых млекопитающих/ Д.Ф. Леонтьев // Бюлл. Вост.-Сибир. науч. центра СО РАМН. - 2007. - № 2. - С. 64 - 67.
  18. Леонтьев, Д.Ф. Инвентаризация охотничьих угодий и подготовка территории к учету промысловых млекопитающих: вопрос необходимости соотношения понятий и к его отражению в качестве учетов / Д.Ф. Леонтьев // Соврем. пробл. природопользования, охотоведения и звероводства: Мат-лы Междунар. научно-практ. конф., посвящ. 85-летию ВНИИОЗ (Киров, 22-25 мая 2007 г.) /ГНУ ВНИИОЗ, РАСХН. - Киров, 2007. - С. 502 - 503.
  19. Леонтьев, Д.Ф. К проблеме учетов численности охотничьих животных/ Д.Ф. Леонтьев // Сохранение разнооб. жив-х и охотничье хоз-во России. Мат-лы 2-й Международ. науч.-практ. конф. - М: МСХА им. К.А. Тимирязева. - 2007. - С. 140 - 141.
  20. Леонтьев, Д.Ф. Инвентаризация угодий и учет животных на основе ландшафтно-видовой концепции охотничьей таксации / Д.Ф. Леонтьев // Лiсове та мисливске господарство: сучасный стан та перспективи розвитку. Збiрник статей  участникiв Мiжнарод. наук.-практ. конф. (27-29 листопада 2007 року. м. Житомир). - Т. II - Житомир: ПП «Рута», 2007. - С. 244-247.
  21. Леонтьев, Д.Ф. Закономерности пространственного размещения промысловых млекопитающих юга Восточной Сибири /Д.Ф. Леонтьев // Вестник КрасГАУ. - 2009. - Вып. 2. - С. 109 - 114.
  22. Леонтьев, Д.Ф. Инвентаризация охотничьих угодий как подготовка территории к учету промысловых млекопитающих: отражение в качестве учетов. /Д.Ф. Леонтьев // Вестник КрасГАУ. - 2009. - Вып. 3. - С. 118 - 121.
  23. Леонтьев, Д.Ф. Пространственная организация промысловых млекопитающих в природных комплексах юга Восточной Сибири /Д.Ф. Леонтьев // Вестник КрасГАУ. - 2009. - Вып. 4. - С. 65-72.
  24. Леонтьев, Д.Ф.  Структурирование территории и точность учета численности промысловых животных /Д.Ф. Леонтьев // Вестник КрасГАУ. - 2009. - Вып. 8. - С. 76-79.
  25. Леонтьев, Д.Ф. Эколого-географическая характеристика местообитаний лося и ее отражение в его численности на юге Восточной Сибири /Д.Ф. Леонтьев // Вестник КрасГАУ. - 2009. - Вып. 9. - С. 78-83.



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.