WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


На правах рукописи

Алипов Николай Николаевич

Изучение механизмов дифференцированных нервных влияний и координации различных показателей деятельности сердца при воздействиях, меняющих естественную нервную эфферентацию

03.00.13. физиология

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора медицинских наук

Москва, 2009

Работа выполнена на кафедре нормальной физиологии ГОУ ВПО Российского государственного медицинского университета

Научный консультант:

доктор биологических наук, профессор Смирнов Виктор Михайлович

Официальные оппоненты:

доктор медицинских наук, профессор Баевский Роман Маркович, Государственный научный центр РФ Институт медико-биологических проблем РАН доктор медицинских наук, профессор Урываев Юрий Викторович, ГУ НИИ нормальной физиологии им. П.К. Анохина РАМН доктор медицинских наук Северин Александр Евгеньевич, ГОУ ВПО Российский университет дружбы народов

Ведущая организация:

Кубанская государственная медицинская академия

Защита диссертации состоится «____»__________2009 г. в ______часов на заседании диссертационного совета Д 212.203.10 при Российском университете дружбы народов по адресу: 117198, Москва, ул. Миклухо-Маклая, д.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Российского университета дружбы народов по адресу: 117198, Москва, ул. Миклухо-Маклая, д.Автореферат разослан «____» __________ 2009 г.

Ученый секретарь диссертационного Совета доктор медицинских наук, профессор Н.В. Ермакова Сокращения АВ — атриовентрикулярный (-ая, -ое) АД — артериальное давление в/в — внутривенно (-нный, -нная, -нное) ЧСС — частота сердечных сокращений ЭКГ — электрокардиограмма АКТУАЛЬНОСТЬ ИССЛЕДОВАНИЯ Проблема нервной регуляции деятельности сердца — одна из самых актуальных в современной кардиологии. В то же время основные направления работ в данной области связаны с углублением в молекулярные механизмы, а представления о сердце как объекте регуляции, организации регуляторных систем и общих принципах нервного управления сердцем остаются прежними. Сердце рассматривается как простой мышечный насос, единственная цель работы которого — обеспечивать минутный объем крови, соответствующий потребностям тканей. Соответственно, нервная регуляция сердца сводится к стимулирующим (симпатическим) или тормозным (парасимпатическим) влияниям.

Такие представления противоречат множеству фактов, свидетельствующих о сложной организации как самого сердца, так и экстраорганной и интраорганной систем его нервной регуляции. С одной стороны, с развитием новых методов диагностики и лечения заболеваний сердца (электрокардиостимуляции, кардиопластических операций, неинвазивных методов визуализации и др.) появляется все больше данных о том, что сердце представляет собой комплексную систему, для оптимальной работы которой необходима точная координация активности отдельных элементов — частоты и силы сердечных сокращений, скорости АВ проведения, силы и времени сокращения различных слоев и фрагментов миокарда, скорости диастолического расслабления и пр. [Robinson T.F. et al., 1986; Дембо А.Г., Земцовский Э.В., 1989; Ishikawa T. et al, 2001; Sengupta P.P. et al, 2006].

С другой стороны, существует множество данных о сложнейшей организации систем нервной регуляции сердца. Показано, что внутрисердечная нервная система представляет собой колоссальный нервный аппарат из 100 000 и более (у человека) нейронов, образующих внутрисердечные контуры, выделяющих разные медиаторы и оказывающих как тормозные, так и стимулирующие эффекты на разные структуры сердца [Косицкий Г.И., 1975; Удельнов М.Г., 1975; Хабарова А.Я., 1975; Pauza D.H. et al., 2000; Armour J.A., 2004]. Такой же сложной оказалась и экстракардиальная иннервация сердца: обнаружены избирательная иннервация сегментов миокарда отдельными веточками экстракардиальных нервов [Randall W.C., 1977], наличие в продолговатом мозге “хронотропных, дромотропных и инотропных нейронов” [Massari V.J. et al., 1995, 1996], избирательная активация разных внутрисердечных нейронов при разных рефлексогенных воздействиях [Armour J.A. et al., 1998]. Иными словами, имеется как сложный объект регуляции, так и не менее сложная регулирующая система. Естественно предположить, что нервная регуляция сердца должна включать не только стимулирующие и тормозные, но и координирующие влияния, направленные на согла сование разных показателей деятельности этого органа. Такие влияния возможны только при наличии дифференцированной, независимой нервной регуляции этих показателей.

Возможность дифференцированных нервных влияний на разные показатели деятельности сердца исследовалась во многих работах. В подавляющем большинстве из них [Cohn A.E., 1912; Gaskell W.H. 1883; Павлов И.П., 1883;

Randall W.C., 1977] изучались различия в эффектах раздражения разных эфферентных нервов — от крупных стволов до мелких веточек. Так были обнаружены ускоряющие и усиливающие нервы, различия во влияниях правых и левых кардиальных нервов и избирательная иннервация небольших сегментов миокарда ветвями симпатических нервов. Такие данные доказывают раздельность иннервации разных структур сердца, но не позволяют судить о том, осуществляется ли дифференцированная регуляция активности этих структур в естественных условиях. Более определенные данные о возможности такой регуляции получены в работах, в которых раздражение блуждающих нервов вызывало разнонаправленные реакции разных структур сердца, например усиление сокращений предсердий и ослабление — желудочков. Такой феномен наблюдал еще И.П. Павлов [1883] и был подробно изучен В.А. Шидловским [1965, 1975] и Д.З. Афанасьевым [1981]. Однако и в этих работах изучались реакции на раздражение эфферентных нервов — воздействие, которое никогда не воспроизводится в естественных условиях и позволяет лишь оценить возможности влияний этих нервов.

Очевидно, что изучать естественную дифференцированную нервную регуляцию разных показателей деятельности сердца можно только при соблюдении двух методических условий: 1) одновременной регистрации разных показателей деятельности сердца; 2) использовании воздействий, меняющих естественную эфферентацию к сердцу. Таким воздействием является стимуляция рефлексогенных зон. Однако в подавляющем большинстве работ, посвященных исследованию кардиальных рефлексов, изучались только влияния на ЧСС, и лишь в небольшом количестве — на силу сердечных сокращений, скорость АВ проведения, скорость диастолического расслабления и т. д. Сопоставление реакций разных показателей деятельности сердца проводилось лишь в единичных работах [Орлова Ц.Р., 1967; Opitz H. et al., 1985, 1986, 1990; Scheufler K. et al., 1980, 1986, 1989]. Более того, недостаточно разработаны сами методы исследования рефлекторных нервных влияний на различные показатели деятельности сердца: так, при исследовании инотропных влияний используется индекс сократимости (dP/dt)max, применение которого чревато артефактами и ошибками интерпретации. Поэтому даже в том небольшом числе работ, в которых пытались исследовать естественные дифференцированные влияния на сердце, как правило, использовали показатели, не позволяющие достоверно судить об изучаемых эффектах.

ЦЕЛЬ И ЗАДАЧИ ИССЛЕДОВАНИЯ Цель исследования: изучение дифференцированных нервных влияний на различные показатели деятельности сердца при воздействиях, меняющих естественную нервную эфферентацию к сердцу.

Задачи исследования:

1. Поиск методических условий и показателей, позволяющих судить о рефлекторных хроно-, дромо-, ино- и лузитропных влияниях.

2. Изучение дифференцированных нервных влияний на ЧСС и скорость АВ проведения и нервной координации этих показателей.

3. Изучение дифференцированных нервных влияний на частоту и силу сердечных сокращений и нервной координации этих показателей.

4. Изучение дифференцированных нервных влияний на силу сердечных сокращений и скорость диастолического расслабления и нервной координации этих показателей.

НАУЧНАЯ НОВИЗНА ИССЛЕДОВАНИЯ 1. Впервые с помощью специально подобранных достоверных показателей сравнивались разные компоненты кардиальных рефлексов при воздействиях, меняющих естественную нервную эфферентацию к сердцу.

2. Впервые проведен спектральный анализ волновых колебаний АВ интервала у животных. Показано, что эти колебания характеризуются теми же компонентами, что и колебания интервала RR высокочастотным (дыхательным) HF, низкочастотным LF и сверхнизкочастотным VLF, и что во всех частотных диапазонах колебания интервалов RR и АВ параллельны и однонаправлены. Обнаружено, что в случае интервала RR все эти колебания имеют холинергическую природу, но в колебаниях VLF интервала АВ существенную роль играют адренергические влияния.

3. Обнаружен высоко воспроизводимый эффект фазовой инверсии дыхательных колебаний интервалов АВ и RR: у бодрствующих животных эти колебания происходили строго в одинаковой фазе, а на фоне пентобарбиталового наркоза — в противофазе.

4. У бодрствующих кроликов дыхательные колебания интервалов RR и АВ часто отсутствуют, так как частота дыханий примерно равна ЧСС. В то же время наблюдаются выраженные регулярные колебания в более низкочастотном диапазоне, внешне чрезвычайно похожие на дыхательные. Следовательно, при исследовании волновых колебаний ритма сердца у кроликов обязательна регистрация дыхания. На фоне пентобарбиталового наркоза частота дыханий резко снижается, что приводит к появлению выраженных дыхательных колебаний.

5. Показано, что разные рефлексогенные воздействия (в/в вливание крови, пережатие брюшной аорты, внутриартериальное вливание крови, рефлекс Ашнера, пережатие сонных артерий, пульсирующее повышение давления в сонной артерии, электростимуляция депрессоров) как у кошек, так и у кроликов вызывают кардиальные рефлексы с разным соотношением хронотропного и дромотропного компонентов, в том числе с их разнонаправленными изменениями.

6. Сформулированы методические требования, предъявляемые к изучению рефлекторных инотропных и лузитропных влияний. Показано, что для сигнала внутрижелудочкового давления кошки характерны чрезвычайно высокочастотные компоненты, существенно превышающие частотные характеристики обыч ных измерительных систем, и определены принципы подбора адекватной измерительной системы. Исследованы многие, в том числе оригинальные индексы сократимости и релаксации. Показано, что для изучения рефлекторных инотропных и лузитропных влияний необходимы индексы с наибольшей специфичностью даже за счет сниженной чувствительности (в отличие от клинических исследований, в которых оптимальны индексы с наибольшим отношением чувствительности к специфичности), иначе оказывается недопустимо высоким процент ложноположительных реакций. Применение с этой целью распространенных индексов сократимости (dP/dt)max и релаксации (-dP/dt)max оказалось неправомочным. Оптимальными оказались индекс сократимости (dP/dt)max/*HR/MSAP и индекс релаксации (-dP/dt)45/.

7. Показано, что для разных рефлексов характерны разное соотношение хроно- и инотропного и ино- и лузитропного компонентов и высокая частота их разнонаправленных изменений. Доказано существование независимых лузитропных рефлекторных влияний, что позволяет сделать предположение о наличии лузитропного состояния сердца по аналогии с инотропным состоянием.

8. Показана возможность существования выраженного инотропного симпатического тонического компонента без хронотропного, то есть “скрытого” инотропного симпатического тонуса, о котором нельзя судить традиционным способом — по изменению ЧСС в ответ на устранение симпатических влияний.

9. Полученные данные свидетельствуют о нервной координации различных структур и функций сердца, в основе которой лежат дифференцированные нервные влияния на эти структуры и функции.

ПРАКТИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ 1. Методические рекомендации по изучению нервных дромо-, ино- и лузитропных влияний позволят оптимизировать экспериментальные работы в области регуляции сердца и свести к минимуму артефакты и ошибки интерпретации.

2. Данные о волновых колебаниях интервалов АВ и RR и их медиаторных механизмах могут иметь важное практическое значение, особенно с учетом высокой актуальности вопроса о вариабельности ритма сердца. В частности, эти данные указывают на то, что основную, если не единственную роль в генезе колебаний HF и LF как ритма сердца, так и скорости АВ проведения играют парасимпатические влияния.

3. Соотношение между волновыми колебаниями интервалов АВ и RR и изменениями этих интервалов при различных кардиальных рефлексах может быть использовано для разработки диагностических и прогностических показателей, так как известно, что некоторые нарушения ритма сердца могут быть обусловлены рассогласованием нервной регуляции синусного и АВ узлов. Эффект инверсии фазового соотношения между дыхательными колебаниями интервалов RR и АВ может использоваться для оценки состояния вегетативной нервной системы и регуляции сердца при общей анестезии.

4. Обнаружение дифференцированных, порой разнонаправленных хронотропных и инотропных нервных влияний может помочь в интерпретации изме нений ЧСС и сократимости в клинике и более тонко подходить к применению препаратов с хронотропным и инотропным действием. Возможность “скрытого” инотропного симпатического тонуса без хронотропного компонента (на основании последнего традиционно судят о нервных тонических влияниях) позволит снять некоторые противоречия в интерпретации роли симпатической нервной системы в патогенезе сердечной недостаточности и ряда других расстройств.

5. Обнаружение независимых лузитропных влияний может быть особенно важным в связи с возрастающим признанием роли нарушений диастолической функции сердца в кардиологической клинике.

6. Полученные данные расширяют представления о деятельности и регуляции сердца, устраняя противоречия между сложностью иннервации сердца и кажущейся примитивностью его регуляции, сводимой только к количественным положительным и отрицательным влияниям, и помогая тем самым более логичному преподаванию физиологии сердца и вегетативной нервной системы.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ, ВЫНОСИМЫЕ НА ЗАЩИТУ 1. Разработаны методы, позволяющие достоверно судить о рефлекторных дромотропных, инотропных и лузитропных эффектах.

2. С помощью этих методов показано, что для разных видов естественных влияний на сердце характерно разное соотношение между хроно-, дромо-, ино- и лузитропным компонентами. В частности, при волновых колебаниях интервалов RR и АВ хроно- и дромотропные влияния строго однонаправлены и параллельны, но при разных кардиальных рефлексах соотношение между хроно- и дромотропным компонентами различно, при этом нередко встречаются разнонаправленные изменения этих компонентов. То же касается и соотношения между хроно- и инотропным и ино- и лузитропным компонентами кардиальных рефлексов.

3. Полученные данные позволяют утверждать, что нервная регуляция сердца включает не только стимулирующие и тормозные, но также координирующие влияния, направленные на согласование разных показателей деятельности сердца. Обобщение результатов работы и данных литературы позволяет рассматривать сердце как комплексную систему, в которой: 1) полезным результатом является не только создание должного выброса, но также достижение наивысшего коэффициента полезного действия, оптимальное соотношение между выбрасывающей и засасывающей функцией, перераспределение крови между артериальными и венозными отделами большого и малого кругов кровообращения и пр.; 2) эти цели достигаются за счет нервной координации различных показателей деятельности сердца; 3) вероятным кандидатом на роль координирующего центра сердца является внутрисердечная нервная система.

АПРОБАЦИЯ ДИССЕРТАЦИИ Материалы диссертации доложены на XV, XVII, XVIII и XX съездах физиологического общества им. И.П. Павлова, конференции “Центральные и периферические механизмы регуляции физиологических функций” (Москва, 1990), III симпозиуме стран СНГ (Киев, 1992), III съезде физиологов Сибири и Дальне го Востока (1997), международной конференции, посвященной 150-летию И. П.

Павлова (Санкт-Петербург, 1999), XXVII международном конгрессе по электрокардиологии (Милан, 2000), конференции “Опыт интеграции научных исследований НИИ-ВУЗ-клиника” (Москва, 2001), международной конференции “Центральные и периферические механизмы вегетативной нервной системы” (Донецк, 2003), VI симпозиуме по сравнительной кардиологии (Сыктывкар, 2004).

ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ По материалам диссертации опубликовано 38 научных статей, из них 20 в центральной печати в журналах “Физиологический журнал им. И.М. Сеченова”, “Успехи физиологических наук” и “Бюллетень экспериментальной биологии и медицины”.

ОБЪЕМ И СТРУКТУРА ДИССЕРТАЦИИ Диссертация состоит из введения, обзора литературы, главы “Материал и методы”, трех глав собственных исследований (каждая из которых содержит обсуждение полученных результатов), заключения, выводов, практических рекомендаций и указателя литературы, включающего 790 источников. Объем диссертации составляет 373 стр. Работа иллюстрирована 26 таблицами и 70 рисунками.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Материал и методы Объем работы Поставлено 58 хронических и 94 острых опытов на кошках, 21 хронический и 61 острый опыт на кроликах (табл. 1).

Таблица 1. Количество экспериментов в разных разделах работы Раздел Хронические Острые опыты опыты Анализ волновой структуры ритма сердца у кошек 58 Анализ волновой структуры ритма сердца у кроликов 21 Соотношение между хроно- и дромотропным компо- нентами кардиальных рефлексов у кошек Соотношение между хроно- и дромотропным компо- нентами кардиальных рефлексов у кроликов Соотношение между хроно- и инотропным и ино- и лузитропным компонентами кардиальных рефлексов у кошек Регистрация Регистрировали ЭКГ, электрограммы предсердий и желудочков, давление в левом желудочке, АД и пневмограмму.

Для регистрации ЭКГ в хронических опытах на грудную клетку животного надевали два резиновых пояса, в каждый из которых были встроены два круглых стальных электрода. В острых опытах применяли подкожные игольчатые электроды. С помощью полиграфа П4Ч-02 регистрировали ЭКГ и ее первую производную, по которой в большинстве случаев определяли точки, соответствующие моментам возникновения исследуемых зубцов P и R (для первой производной ЭКГ, в отличие от исходной кривой, не характерны дрейф и зашкаливание, затрудняющие регистрацию, особенно у бодрствующих животных).

Электрограммы предсердий и желудочков регистрировали с помощью танталовых электродов-крючков.

Давление в полости левого желудочка регистрировали с помощью датчика Statham P34XL и катетера Cournand 12F длиной 13 см, введенного через верхушку сердца и фиксированного кисетным швом. АД регистрировали с помощью датчика Elema-Shonander EMT-34 и катетера Cournand 7F длиной до 25 см либо полиэтиленовой канюли, введенных в подключичную, плечевую либо (у кроликов) бедренную артерию. Собственная частота измерительной системы для левого желудочка составляла не менее 300 Гц и тестировалась до и после каждого эксперимента методом “поп-теста” [Guntheroth W.G. et al., 1979].

Для записи пневмограммы использовали стандартный датчик — резиновую трубку, заполненную графитом и соединенную с источником постоянного тока. Датчик надевали на грудную клетку животного.

Сигналы записывали на компьютер с частотой дискретизации > 300 Гц.

После записи осуществляли полуавтоматическое распознавание зубцов ЭКГ и реперных точек сердечного цикла, рассчитывали интервалы ЭКГ, индексы сократимости и релаксации и гемодинамические показатели.

Методика экспериментов Основной целью хронических опытов на кошках был анализ соотношения между волновой структурой ЧСС и АВ проведения и исследование влияния на эту структуру парасимпатической и симпатической систем. В соответствии с этой целью у бодрствующих кошек регистрировали ЭКГ, а для блокады холинергических и адренергических влияний применяли соответственно атропина сульфат (0,5 мг/кг подкожно) и -адреноблокаторы пропранолол (0,5 мг/кг внутримышечно) и атенолол (2 мг/кг внутримышечно). Последний почти не проникает через гематоэнцефалический барьер, не обладает хинидиноподобным действием и не оказывает прямого отрицательного хронотропного и инотропного действия [Kaumann A.J., Blinks J.R., 1980; Hoffman B.B., 2001]. Животных помещали в экранированную камеру, в которой они могли свободно менять позу. В течение часа с интервалами в 10 мин регистрировали ЭКГ (в ряде опытов также пневмограмму), затем вводили тот или иной препарат и снова в течение часа с интервалами в 10 мин регистрировали ЭКГ. Интервалы между опытами на одном животном составляли не менее 3 суток; за это время препараты полностью элиминировались [Brown J.H., Taylor P., 2001; Hoffman B.B., 2001].

Основной целью хронических опытов на кроликах также был анализ соотношения между волновой структурой ЧСС и АВ проведения у бодрствующих животных. Фармакологический анализ не проводили в связи с наличием у кроликов фермента атропиназы, разрушающего атропин и другие M холиноблокаторы [Liebenberg S.P., Linn J.M., 1980; Olson M.E. et al., 1994;

Harrison P.K. et al., 2006]. Поскольку у бодрствующих кроликов отсутствовали дыхательные колебания ритма сердца из-за высокой частоты дыханий, сравнимой с ЧСС, в части опытов для урежения дыхания применяли поверхностный пентобарбиталовый наркоз. Регистрировали ЭКГ и пневмограмму. Животное помещали в экранированную камеру, в которой оно могло свободно менять позу, а записи проводили с интервалами в 10 мин в течение 2 ч для адаптации животного к условиям опыта. В ряде опытов после этого внутримышечно вводили пентобарбитал (20 мг/кг) и снова с интервалами в 10 мин проводили записи.

В зависимости от целей исследования проводили три типа острых опытов на кошках, различающихся по обширности препаровки.

1. В основных сериях с исследованием соотношения между дромо- и хронотропными эффектами осуществляли препаровку нервов и сосудов, необходимую для регистрации АД, введения растворов и препаратов и нанесения воздействий, однако торакотомию не проводили.

2. В ряде опытов для контроля дромотропных эффектов регистрировали электрограммы предсердий и желудочков и проводили электрокардиостимуляцию. При этом проводили торакотомию, на сердце накладывали раздражающие и регистрирующие электроды, но левый желудочек не катетеризировали.

3. Для исследования инотропных и лузитропных эффектов проводили катетеризацию левого желудочка.

Для наркоза использовали пентобарбитал. Насыщающая доза составляла 60 мг/кг внутрибрюшинно, поддерживающая — 20 мг/кг/ч путем непрерывной инфузии через катетер в бедренной вене с помощью насоса Infusomat (B/Braun, Германия) либо дробного ежечасного вливания. По достижении наркоза катетеризировали обе бедренные вены (один катетер для введения поддерживающей дозы пентобарбитала, второй — для капельного введения инфузионного раствора и фармакологических агентов, а также для изменения преднагрузки). В конечности подкожно вводили игольчатые электроды для регистрации ЭКГ. Катетеризировали артерию (подключичную или плечевую) и начинали регистрацию АД.

В зависимости от планируемых воздействий осуществляли выделение трахеи, блуждающих нервов и сонных артерий в области шеи; наложение петли на брюшную аорту через разрез брюшной стенки; введение в сонную артерию двурогой канюли для создания регулируемого пульсирующего давления; наложение охлаждающей системы на блуждающие нервы.

Если планировалась торакотомия, то непосредственно перед ней начинали капельное вливание инфузионного раствора (на 500 мл дистиллированной воды 5 таблеток стандартного раствора Рингера—Локка, 250 мл реополиглюкина и 1000 ед гепарина). Вводили трахеостомическую трубку и начинали искусственную вентиляцию легких с помощью респиратора “Фаза”. Проводили срединную торакотомию, перикардиотомию, на предсердия и желудочки накладывали электроды для регистрации электрограмм. Для электрокардиостимуляции аналогичный электрод накладывали на правое предсердие. По окончании препаровки стабилизировали АД путем регуляции скорости капельной инфузии. Для изучения ино- и лузитропных эффектов в левый желудочек через верхушку вводили катетер, фиксируемый кисетным швом.

В разных сериях работы осуществляли следующие воздействия: 1) струйное вливание 5—10 мл крови с инфузионным раствором в соотношении 1:1 через в/в катетер либо забор аналогичного объема крови через тот же катетер; 2) пережатие брюшной аорты посредством наложенной на нее петли, при этом среднее систолическое давление в аорте возрастало в среднем в 1,5 раза; 3) пережатие сонных артерий в области шеи путем затягивания на 30—60 с предварительно наложенных лигатур; 4) одностороннее воздействие на синокаротидную барорецепторную зону регулируемым пульсирующим давлением по оригинальной методике через введенную в сонную артерию двурогую канюлю; 5) надавливание на глазные яблоки в течение 30—60 с; 6) охлаждение блуждающих нервов до 00 в шейном отделе дистальнее узловатого ганглия (температура в области охлаждения контролировалась с помощью оригинальных термисторов); 6) перерезку блуждающих нервов в той же области; 7) электростимуляцию интактных блуждающих нервов и их центральных концов после перерезки в той же области с помощью биполярных стальных электродов и стимулятора ST-21 (Medicor, Венгрия); частота стимулов составляла 10 Гц, длительность — 2 мс, а амплитуда подбиралась в зависимости от реакций сердца; 8) навязывание ритма с частотой, незначительно превышающей собственную, с помощью стимулятора ST-21 через электрод на правом предсердии; 9) в/в введение ганглиоблокатора триметафана камсилата в инфузионном растворе с помощью насоса “Infusomat” со скоростью 15 мг/кг/ч до и 5 мг/кг/ч после насыщения (контролем ганглионарной блокады служило отсутствие реакции ЧСС на раздражение периферического конца правого блуждающего нерва); 10) в/в введение адреналина в инфузионном растворе с помощью насоса “Infusomat” со скоростью 3 мкг/кг/мин.

В острых опытах на кроликах для наркоза использовали пентобарбитал (насыщающая доза 20—30 мг/кг в/в, поддерживающая 10—20 мг/кг/ч в/в). Регистрировали АД в бедренной артерии, ЭКГ и ее первую производную. В 10 опытах проводили торакотомию и с помощью электродов-крючков регистрировали электрограммы левого желудочка и одного из предсердий. Применяли воздействия: 1) струйное в/в вливание 5—10 мл крови с инфузионным раствором в соотношении 1:1; 2) струйное внутриартериальное вливание 10—20 мл крови с инфузионным раствором в соотношении 1:1; 3) пережатие сонных артерий; 4) надавливание на глазные яблоки в течение 30—60 с; 5) электростимуляцию левого либо правого депрессора с помощью биполярных стальных электродов и стимулятора ST-21 (частота стимулов — 10 Гц, длительность — 2 мс, а амплитуда подбиралась в зависимости от характерного снижения АД).

Статистическая обработка При оценке рефлекторных влияний применяли непараметрический анализ, параметрический анализ и корреляционный анализ. В первых двух случаях использовали метод парного сравнения. Единицей статистической обработки была пара фон-воздействие (например, средние значения ЧСС до и после воздействия). При непараметрическом анализе для каждой такой пары определяли досто верность разности средних, подсчитывали долю положительных, отрицательных и недостоверных эффектов, затем долю однонаправленных, разнонаправленных и изолированных эффектов. При параметрическом анализе рассчитывали изменения каждого из сравниваемых показателей деятельности сердца (например, на сколько изменяются при данном воздействии средние значения ЧСС и индекса сократимости), затем — отношение этих изменений (дромохронотропное, инохронотропное, инолузитропное). При корреляционном анализе рассчитывали коэффициент корреляции Пирсона между кривыми изменения двух показателей.

При оценке волновых колебаний использовали спектральный анализ методом быстрого преобразования Фурье с предварительным вычитанием средней, устранением тренда и с применением окна Хемминга шириной 5 точек. Применяли также расчет коэффициента корреляции Пирсона и уравнения прямолинейной регрессии.

Для всех показателей определяли ошибку средней и стандартное отклонение. Для оценки достоверности применяли критерий Стьюдента.

Результаты и их обсуждение Дифференцированные влияния на частоту сердечных сокращений и скорость атриовентрикулярного проведения Были проведены хронические и острые опыты на кошках и кроликах. В хронических опытах изучали соотношение между волновыми колебаниями интервалов RR и АВ, в острых — соотношение между хроно- и дромотропным компонентами кардиальных рефлексов.

В хронических опытах на кошках проводили спектральный анализ RR- и АВ-интервалограмм. При спектральном анализе волновой структуры ритма сердца выделяют три компонента: высокочастотный, или дыхательный HF (high frequency), низкочастотный LF (low frequency) и сверхнизкочастотный VLF (very low frequency). В связи с этим мы предварительно определили диапазон частоты дыханий у кошек в наших экспериментальных условиях, затем на основании полученных и литературных данных установили границы компонентов HF, LF и VLF равными соответственно 0,22—1,2, 0,04—0,22 и <0,04 Гц. После этого был проведен спектральный анализ волновой структуры колебаний интервалов RR и АВ. В колебаниях обоих интервалов были выявлены все три компонента, самым постоянным и мощным был HF. Между RR- и АВ-интервалограммами была выявлена положительная корреляция (r = 0,61). Построение кросс-корреляционной функции между RR- и АВ-интервалограммами показало, что в 98% случаев дыхательные колебания этих двух интервалов происходят строго в одной фазе. Для оценки соотношения между недыхательными колебаниями (LF и VLF) RR- и АВ-интервалограммы усредняли окном на 10 точек и рассчитывали корреляцию между такими усредненными интервалограммами. Средняя величина коэффициента корреляции составила 0,6, однако распределение значений коэффициента корреляции характеризовалось смещением вправо, и в 72,5% случаев он превышал 0,6. Это говорит о высокой степени синхронности между недыхательными колебаниями интервалов RR и АВ.

Атропин вызывал рост ЧСС и резкое снижение всех волновых компонентов интервала RR — в наибольшей степени HFRR, затем LFRR и меньше всего VLFRR (соответственно до 6,4, 9,6 и 21,2% от исходного значения). Волновые компоненты интервала АВ также уменьшались, хотя и не столь резко; при этом, напротив, больше всего снижался VLFАВ, затем LFАВ и меньше всего — HFАВ (соответственно до 38,2, 46,6 и 49,8%). Пропранолол (табл. 2) вызывал уменьшение ЧСС, но ни один из волновых компонентов интервала RR не снижался. Более того, HFRR достоверно увеличивался, LFRR и VLFRR также возрастали, хотя недостоверно. На фоне пропранолола несколько возрастал и HFАВ, однако VLFАВ Таблица 2. Влияние -адреноблокаторов на параметры волновой структуры интервалов RR и АВ у кошек RR VLF LF HF RR АВ RR АВ RR АВ Пропрано- 120,0 ± 106,2 ± 88,9 ± 100,2 ± 97,3 ± 117,4 ± 108,3 ± лол 13,8 28,0 18,2 21,3 25,1 37,6 32,Атенолол 133,5 ± 130,4 ± 62,5 ± 133,0 ± 96,6 ± 172,7 ± 145,2 ± 24,7 96,6 11,4 81,7 10,0 97,2 34,Приведены процентные значения показателей по сравнению с фоновыми ± стандартное отклонение достоверно, хотя и умеренно, снижался. При использовании атенолола эти тенденции стали более резко выраженными (табл. 2): в большей степени, чем под действием пропранолола, снизилась ЧСС и повысились все показатели волновой структуры, особенно HFRR и HFАВ. VLFАВ на фоне атенолола снизился больше, чем на фоне пропранолола.

Меньшее влияние атропина на колебания интервала АВ в диапазонах HF и LF по сравнению с соответствующими колебаниями интервала RR могло быть связано с тем, что в HFАВ и LFАВ вносят вклад артефакты поверхностной ЭКГ; на эти артефакты, разумеется, фармакологические агенты не влияют. В то же время меньшее влияние атропина на VLFАВ, видимо, не может быть этим объяснено, так как случайные сдвиги реперных точек зубца P вряд ли могут претерпевать медленноволновые колебания. Эти предположения подтвердились при исключении артефактов поверхностной ЭКГ. В качестве количественного показателя таких артефактов мы использовали разброс значений АВ (SD ) — разности ме АВ жду величинами интервала АВ, измеренными с использованием двух разных реперных точек зубца P. Мы исходили из того, что при идеальной записи, в отсутствие артефактов поверхностной ЭКГ, эта разность должна быть постоянной;

колебания же АВ могут быть обусловлены только неточностью в определении реперных точек, связанной с неизбежными для поверхностной ЭКГ шумами.

Среднее значение SD составило 3,5 мс. Была выявлена достаточно сильная от АВ рицательная корреляция (r=-0,64) между SD и экспертной оценкой качества АВ кривых ЭКГ в баллах, таким образом, SD действительно отражал влияние ар АВ тефактов поверхностной ЭКГ. При спектральном анализе 20 случайно отобран ных АВ-интервалограмм лишь в 2 случаях наблюдались умеренные колебания в диапазоне VLF, в остальных случаях практически вся спектральная мощность пришлась на LF и HF. Это означает, что артефакты поверхностной ЭКГ влияют преимущественно на компоненты LF и HF. В 20 записях, в которых снижение LF и HF на фоне атропина не превышало 60%, из LFАВ и HFАВ вычитали LF и АВ HF. При этом компоненты LFАВ и HFАВ уменьшились почти до нуля. Таким АВ образом: 1) средняя величина ошибки в оценке интервала АВ, обусловленной артефактами поверхностной ЭКГ, составляет 3,5 мс; 2) эта ошибка касается колебаний интервала АВ в диапазонах HF и LF, для более медленных колебаний эта ошибка не существенна; 3) в диапазонах LF и HF атропин столь же эффективно подавляет колебания интервала АВ, как и интервала RR.

Под действием пентобарбитала снизились средние значения интервалов RR и АВ и их колебания во всех трех диапазонах — VLF, LF и HF: интервала RR — соответственно до 9,0%, 4,9% и 7,7% от исходного значения, интервала АВ — до 21,5%, 46,0% и 71,8%. Кроме того, происходила инверсия фазового соотношения между дыхательными колебаниями интервалов RR и АВ: до введения пентобарбитала в 98% случаев эти колебания происходили строго в одной фазе, а на фоне пентобарбитала в 76% случаев — в противофазе. При регистрации электрограмм предсердия и желудочка, когда артефакты поверхностной ЭКГ были исключены, дыхательные колебания интервалов RR и АВ на фоне пентобарбитала во всех случаях также происходили в противофазе.

Для того чтобы выяснить, не связаны ли дыхательные колебания интервала АВ на фоне пентобарбитала с миогенной хронодромотропной зависимостью, при которой интервал АВ обратно пропорционален интервалу RR (что могло бы обусловить колебания этих двух интервалов в противофазе), в 5 опытах проводили регистрацию на фоне естественного ритма сердца, а затем — навязанного ритма.

Во всех случаях дыхательные колебания интервала АВ в условиях навязанного ритма сохранялись. Таким образом, эти колебания были обусловлены не хронодромотропной зависимостью, а нервными дромотропными влияниями.

В острых опытах на кошках исследовали соотношение между хроно- и дромотропным компонентами рефлексов на в/в вливание крови, пережатие сонных артерий, пульсирующее повышение давления в сонной артерии, пережатие брюшной аорты и надавливание на глазные яблоки (рефлекс Ашнера). Результаты приведены на рис. 1 и рис. 2. При регистрации электрограмм предсердия и желудочка были получены такие же данные, как при регистрации поверхностной ЭКГ, что позволяет исключить артефакты последней. На фоне навязанного ритма дромотропные эффекты были такими же, как при естественном ритме.

Из рис. 2 видно, что соотношение между хроно- и дромотропным компонентами при разных рефлексах оказалось различным. Эти компоненты могли быть преимущественно однонаправленными (в/в вливание крови, пережатие сонных артерий), одно- и разнонаправленными (пережатие брюшной аорты) или изолированными (рефлекс Ашнера). Доля разнонаправленных реакций (от 18,до 34,3%) и изолированного хронотропного эффекта (до 52,6%) была значительной, что не соответствует принятым представлениям о синхронной регуляции Рис. 1. Хронотропный и дромотропный компоненты кардиальных рефлексов у кошки.

Вверху (“Хр”): относительная частота (в % от всех реакций) отрицательного (черный сектор), положительного (белый сектор) и недостоверного (серый сектор) хронотропного эффекта. В центре (“Др”): то же для дромотропного эффекта. Внизу: изменения (в мс) интервалов RR (белые столбики) и АВ (серые столбики) при рефлексогенных воздействиях; в каждой группе из трех столбиков первый — для всех реакций, второй — для реакций с отрицательным эффектом, третий — для реакций с положительным эффектом. А — в/в вливание крови; Б — пережатие сонных артерий; В — пульсирующее повышение давления в сонной артерии; Г — пережатие брюшной аорты; Д — рефлекс Ашнера.

5, 5,6 11, 1, 21, 2, 30, 32, 18, 34, 19, 52, 60, 21, 66, 74,1 10, 26, 5,1,0 1,0 1,0 1,0 1,0,5 0,5 0,5 0,5 0,0,0 0,0 0,0 0,0 0,-0,5 -0,5 -0,5 -0,5 -0,1,0 1,0 1,0 1,0 1,0,5 0,5 0,5 0,5 0,0,0 0,0 0,0 0,0 0,В Д А Г Б Рис. 2. Соотношение между хронотропным и дромотропным компонентами при разных кардиальных рефлексах у кошки. Вверху: относительная частота (в %) однонаправленных хроно- и дромотропных (черный сектор), разнонаправленных хроно- и дромотропных (белый сектор), изолированных хронотропных (заштрихованный сектор) и изолированных дромотропных (серый сектор) эффектов. В центре: дромохронотропное отношение, пунктирная линия соответствует нулю. Внизу: абсолютное значение коэффициента корреляции между RR- и АВ-интервалограммами (коэффициента корреляции RR-АВ). А — в/в вливание крови; Б — пережатие сонных артерий; В — пульсирующее повышение давления в сонной артерии; Г — пережатие брюшной аорты; Д — рефлекс Ашнера.

синусного и АВ узлов. Даже в тех случаях, когда разные рефлексы характеризовались сходным процентом однонаправленных реакций, количественное соотношение между хроно- и дромотропным эффектом (дромохронотропное отношение) и временными динамиками этих эффектов (коэффициентом корреляции между RR- и АВ-интервалограммами) могли существенно отличаться.

В хронических опытах на кроликах, как и в хронических опытах на кошках, изучали соотношение между волновыми колебаниями интервалов RR и АВ путем спектрального анализ RR- и АВ-интервалограмм. Однако между исследованиями на этих двух видах животных были два существенных различия.

Во-первых, фармакологический анализ у кроликов не проводился в связи с наличием у них атропиназы. Во-вторых, у кроликов отсутствовали дыхательные (HF) колебания ритма сердца, так как у этих животных период дыханий, рассчитанный на основании пневмограммы, оказался примерно равным интервалу RR (в 90% случаев отношение периода дыханий к интервалу RR было меньше 2:1). В связи с этим мы изучали соотношение только недыхательных (LF и VLF) компонентов колебаний интервалов RR и АВ.

Во всех опытах были выявлены выраженные пики спектральных мощностей интервала RR в диапазонах VLF и LF. Пики спектральной мощности интервала АВ в диапазоне LF наблюдались, но реже, чем для интервала RR (50% опытов), пики в диапазоне VLF наблюдались в 90% опытов. Пики в диапазоне HF не наблюдались ни в одном опыте ни для интервала RR, ни для интервала АВ. Как и в опытах на кошках, для оценки соотношения между недыхательными (LF и VLF ) колебаниями RR- и АВ-интервалов интервалограммы усредняли окном на точек и рассчитывали корреляцию между такими усредненными интервалограммами. Средняя величина коэффициента корреляции составила 0,54. Таким образом, между недыхательными колебаниями интервалов АВ и RR у кроликов была выявлена положительная корреляция, близкая к таковой у кошек.

Отсутствие дыхательных колебаний интервалов RR и АВ оказалось неожиданным: кролики — классический объект для изучения дыхательных колебаний АД, которые, разумеется, тоже не могут возникать, если ЧСС не превышает частоту дыханий хотя бы в 2 раза. Поскольку же дыхательные колебания АД исследуют на наркотизированных животных, в частности — на фоне барбитуратного наркоза, мы предположили, что в условиях такого наркоза наступает снижение частоты дыханий, на фоне которого и появляются дыхательные колебания. Для проверки этого предположения мы регистрировали ЭКГ и пневмограмму до и на фоне введения пентобарбитала. Этот препарат вызывал резкое снижение частоты дыханий, и отношение периода дыханий к интервалу RR возрастало в среднем до 3,8. На этом фоне появились высокочастотные колебания интервалов RR (100% опытов) и АВ (83% опытов), соответствующие частоте дыханий, они наблюдались ив опытах с регистрацией электрограмм предсердия и желудочка. Колебания в диапазоне LF снизились, но незначительно. Колебания интервала RR в диапазоне VLF не изменились, но колебания в этом диапазоне интервала АВ резко снизились: у бодрствующих кроликов они наблюдались в 90% опытов, а на фоне пентобарбитала — лишь в 25%.

Рис. 3. Хронотропный и дромотропный компоненты кардиальных рефлексов у кролика.

Круговые диаграммы вверху (“Хр”): относительная частота (в % от всех реакций) отрицательного (черный сектор), положительного (белый сектор) и недостоверного (серый сектор) хронотропного эффекта. Круговые диаграммы в центре (“Др”): то же для дромотропного эффекта.

Столбики внизу: изменения (в мс) интервалов RR (белые столбики) и АВ (серые столбики) при рефлексогенных воздействиях; в каждой группе из трех столбиков первый — для всех реакций, второй — для реакций с отрицательным эффектом, третий — для реакций с положительным эффектом. В случаях, когда количество реакций с положительным хронотропным эффектом было меньше двух, приведен только первый столбик (для всех реакций). А — в/в вливание крови; Б — внутриартериальное вливание крови; В — пережатие сонных артерий; Г — рефлекс Ашнера; Д — раздражение депрессоров.

Рис. 4. Соотношение между хронотропным и дромотропным компонентами при разных кардиальных рефлексах у кролика. Вверху: относительная частота (в %) однонаправленных хроно- и дромотропных (черный сектор), разнонаправленных хроно- и дромотропных (белый сектор), изолированных хронотропных (заштрихованный сектор) и изолированных дромотропных (серый сектор) эффектов. Внизу: дромохронотропное отношение. А — в/в вливание крови; Б — внутриартериальное вливание крови; В — пережатие сонных артерий; Г — рефлекс Ашнера; Д — раздражение депрессоров.

В острых опытах на кроликах исследовали соотношение между хроно- и дромотропным компонентами кардиальных рефлексов на в/в и внутриартериальное вливание крови, пережатие сонных артерий, надавливание на глазные яблоки и раздражение депрессоров. Результаты приведены на рис. 3 и рис. 4. При регистрации электрограмм предсердий и желудочков были получены такие же данные, что и при регистрации поверхностной ЭКГ. Из приведенных результатов видно, что у кроликов, как и у кошек, соотношение между хроно- и дромотропным компонентами при разных кардиальных рефлексах различно. Так, для рефлекса на внутриартериальное вливание крови характерно относительное (по сравнению с другими рефлексами) преобладание дромотропного компонента (рис. 3) с частыми разнонаправленными реакциями (рис. 4), а для рефлекса Ашнера, напротив, резкое преобладание хронотропного компонента. При трех остальных рефлексах соотношение выраженности этих компонентов было сходным, однако для рефлекса на в/в вливание крови были типичны отрицательные однонаправленные эффекты, для раздражения депрессоров — отрицательные, но в значительном проценте случаев разнонаправленные реакции, а для рефлекса на пережатие сонных артерий — отрицательные и положительные, но почти всегда однонаправленные эффекты с различной временной динамикой хроно- и дромотропного эффектов.

Сопоставление данных, полученных у кошек и кроликов, позволяет сделать некоторые важные, на наш взгляд, выводы. С одной стороны, соотношение между хронотропным и дромотропным компонентами различается для разных видов регуляторных влияний. Волновые колебания интервалов RR и АВ во всех частотных диапазонах в значительной степени однонаправлены и параллельны, но при кардиальных рефлексах такая параллельность отсутствует, причем для разных рефлексов характерно разное соотношение между хроно- и дромотропным компонентами. С другой стороны, у разных животных соотношение между хронотропным и дромотропным компонентами для одинаковых рефлексов сходно. И у кошек, и у кроликов рефлекс на в/в вливание крови характеризовался наибольшим процентом однонаправленных реакций (74% у кошек, 71% у кроликов), рефлекс на пережатие сонных артерий занимал промежуточное положение (67% у кошек, 60% у кроликов), а для рефлекса Ашнера был характерен низкий процент однонаправленных реакций (21% у кошек, 26% у кроликов), но высокая доля изолированных хронотропных реакций (53% у кошек, 66% у кроликов).

Дромохронотропное отношение у обоих видов животных при рефлексе Ашнера было существенно ниже, чем для рефлексов на в/в вливание крови и пережатие сонных артерий (у кошек — 0,21, 0,33 и 0,44 соответственно, у кроликов — (0,05, 0,19 и 0,15 соответственно).

Все это говорит о наличии хронодромотропной координации — то есть, координации между нервными влияниями на синусный и АВ узел. В случае дыхательных и других регулярных колебаний эта координация проявляется строго параллельными изменениями интервалов RR и АВ. В случае же рефлекторных реакций хронодромотропная координация проявляется тем, что для разных кардиальных рефлексов характерно разное соотношение между хроно- и дромо тропным компонентами. В то же время это соотношение у кошек и кроликов для одинаковых рефлексов сходно. Учитывая же, что кошки и кролики значительно отличаются по механизмам нервной регуляции сердца (у кошек выражен тонус блуждающих нервов, у кроликов он практически отсутствует), можно предположить, что хронодромотропная координация является общебиологическим феноменом и как многие такие феномены может достигаться разными механизмами у разных животных.

Дифференцированные влияния на частоту и силу сердечных сокращений Инотропный компонент кардиальных рефлексов изучался в небольшом количестве работ, и лишь в единичных работах — с помощью достоверных методик. Это связано как с неадекватностью показателей нервных инотропных влияний, так и с неудовлетворительными характеристиками измерительных систем.

Такие показатели, как систолическое АД и ударный объем зависят не только от инотропных влияний, но и от нагрузочного режима работы сердца и потому в условиях интактной гемодинамики не могут быть использованы для оценки нервной регуляции сократимости. В связи с этим были предложены индексы сократимости — показатели, в идеальном случае мало зависящие от нагрузки сердца, но реагирующие на инотропные (в частности, нервные) влияния. Самым распространенным индексом стал (dP/dt)max — максимальное значение первой производной внутрижелудочкового давления. Однако и этот показатель достаточно сильно зависит от нагрузочного режима работы сердца, а его адекватность для изучения нервных инотропных влияний исследована недостаточно. Еще менее изучены другие индексы сократимости. Для регистрации без искажений (dP/dt)max и большинства других индексов сократимости требуется точное воспроизведение сигнала внутрижелудочкового давления, но почти во всех исследованиях инотропных компонентов кардиальных рефлексов не изучались ни частотные характеристики применяемых измерительных систем, ни частотные характеристики внутрижелудочкового давления. В то же время есть все основания полагать, что частотные характеристики большинства измерительных систем (кроме катетеров-микроманометров) не позволяют регистрировать сигнал внутрижелудочкового давления без искажений, порой весьма грубых [Davidson C.J., Bonow R.O., 2001]. Мы исследовали частотные характеристики внутрижелудочкового давления и разных измерительных систем, подобрали оптимальный индекс сократимости, а затем с его помощью изучали соотношение между хроно- и инотропным компонентами рефлекторных и тонических нервных влияний.

Частотные характеристики сигнала внутрижелудочкового давления измеряли методом спектрального анализа в покое, при всех применяемых в настоящей работе воздействиях и при максимальной инотропной стимуляции (в/в инфузии адреналина со скоростью 3 мкг/кг/мин). За верхнюю границу частотного диапазона принимали частоту наиболее высокочастотной гармоники, мощность которой превышала 100 мм рт. ст.2 (f100); вклад более высокочастотных гармоник в суммарную мощность был менее 1%. В состоянии покоя f100 варьировала от 45 до 60 Гц, а при различных воздействиях, за исключением инфузии адреналина, достигала 98,4 Гц (этому соответствовала (dP/dt)max = 9840 мм рт. ст.).

При инфузии адреналина f100 достигала 145 Гц, чему соответствовала (dP/dt)max = 12911 мм рт. ст. Эти показатели были значительно выше, чем ранее полученные на сердце собаки [Abel F.L., 1971; Gersh B.J. et al., 1971; Barry W.H. et al., 1975];

возможно, это объясняется низкими частотными характеристиками измерительных систем либо особенностями сердца кошки. Исследование методом “поптеста” [Guntheroth W.G. et al., 1979] частотных характеристик нескольких стандартных измерительных систем показало, что ни у одной из них эти характеристики не соответствуют спектру сигнала внутрижелудочкового давления, что приводит к грубым искажениям при расчете (dP/dt)max и других индексов сократимости. Для адекватного исследования инотропных влияний оказались необходимыми специальный подбор всех компонентов измерительной системы.

Было проведено исследование чувствительности (реакции на инотропные воздействия, то есть отношения величины индекса при инотропном воздействии к исходной величине) и специфичности (реакции на нагрузочные воздействия, то есть отношения величины индекса при нагрузочном воздействии к исходной величине) 63 индексов сократимости. Опыты проводили на фоне постоянной инфузии ганглиоблокатора триметафана камсилата для устранения рефлекторных реакций. Преднагрузку меняли путем в/в введения или удаления крови, постнагрузку — путем пережатия брюшной аорты. Инотропным воздействием служила инфузия адреналина. Характеристики индексов с наивысшим отношением чувствительности к специфичности приведены в табл. 3. Видно, что выше всего это отношение у индексов (dP/dt)max/PVPtime и (dP/dt)max/Rtimerel. При этом первый характеризуется самым большим отношением чувствительности к специфичности за счет высокой чувствительности, однако у второго существенно выше специфичность. Иными словами, при использовании (dP/dt)max/Rtimerel больше вероятность ложноположительных результатов, а при использовании (dP/dt)max/PVPtime — ложноотрицательных. Важно было выяснить, какой из них предпочтительней для оценки нервных инотропных влияний. Для этого регистрировали изменения индексов на воздействия, одновременно стимулирующие рефлексогенные сосудистые зоны и меняющие нагрузочный режим работы сердца (в/в введение крови и пережатие брюшной аорты), и сравнивали результаты этих воздействий при интактной иннервации сердца и в условиях ганглионарной блокады. При интактной иннервации сердца (табл. 4, “Без арфонада”) оба воздействия в большинстве случаев вызывали рост индекса (dP/dt)max/Rtimerel, откуда можно было бы сделать вывод о положительных рефлекторных инотропных эффектах. Однако те же воздействия на фоне арфонада вызывали рост индекса в еще большем числе случаев. Из количественных изменений индекса (рис.

5) видно, что на фоне арфонада оба воздействия вызывали больший рост индекса, чем без него. Если же учесть, что на фоне арфонада реакция индекса включает только миогенный компонент, а без арфонада — и миогенный, и нейрогенный (рефлекторные реакции с волюморецепторной и барорецепторной зон), то можно сделать вывод, что этот нейрогенный компонент отрицателен. Иными словами, при интактной иннервации за повышением индекса сократимости скрываются отрицательные нервные инотропные влияния. При использовании индекса Таблица 3. Характеристики индексов сократимости миокарда Индекс M ± ± SD ± ± PVP/Rtime С 1,75 ± 0,6 Ч 3,01 ± 1,5 Ч/С 1,PVP/PVPtime С 1,25 ± 0,2 Ч 2,17 ± 0, Ч/С 1,PVP/(dP/dt)max С 1,00 ± 0,1 Ч 1,97 ± 0,6 Ч/С 1,(dP/dt)max С 1,35 ± 0,4 Ч 2,98 ± 1,4 Ч/С 2,(dP/dt)max/DPtime С 1,51 ± 0,4 Ч 3,75 ± 2,0 Ч/С 2,(dP/dt)max2/MSAP С 1,28 ± 0,5 Ч 3,26 ± 2,3 Ч/С 2,(dP/dt)max*HR/MSAP С 0,99 ± 0,2 Ч 2,56 ± 0,9 Ч/С 2,(dP/dt)max/Rtime С 1,80 ± 0,8 Ч 6,36 ± 4,1 Ч/С 3,(dP/dt)max/PVPtime С 1,27 ± 0,3 Ч 4,61 ± 2,5 Ч/С 3,(dP/dt)max/Rtimerel С 1,84 ± 0,8 Ч 6,82 ± 4,5 Ч/С 3,С — реакция индекса на нагрузочные воздействия (показатель, обратный специфичности); Ч — чувствительность.

DPtime — время от начала систолы до (dP/dt)max; HR — ЧСС; MSAP — среднее систолическое давление в аорте; Rtime — время нарастания давления в желудочке от 25 до 45 мм рт. ст.; Rtimerel — то же, но давления считаются не от абсолютного нуля, а от КДД; PVP — максимальное давление в желудочке; PVPtime — время от начала систолы до PVP (dP/dt)max/PVPtime (с более высокой специфичностью) была получена иная картина: на фоне арфонада реакции этого индекса были, как и в случае индекса (dP/dt)max/Rtimerel, положительными, однако при интактной иннервации — преимущественно отрицательными (табл. 4), что свидетельствует о преобладании отрицательных инотропных реакций при рефлексах на в/в вливание крови и пережатие брюшной аорты. Таким образом, для оценки нервных инотропных влияний важна прежде всего высокая специфичность индексов сократимости.

Что же касается (dP/dt)max, у которой не высока ни специфичность, ни чувстви Таблица 4. Реакции индексов сократимости на повышение пред- и постнагрузки сердца Изменения индексов Воздействие N Н/Д /Д Без арфонада Преднагрузка (dP/dt)max/Rtimerel 56±6,88 10±4,16 35±6,61 85±6,(dP/dt)max/PVPtime 27±6,16 33±6,52 40±6,79 45±8,(dP/dt)max 67±6,52 6±3,29 27±6,16 93±4,Постнагрузка (dP/dt)max/Rtimerel 35±5,51 20±4,62 45±5,74 63±7,(dP/dt)max/PVPtime 23±4,86 39±5,63 39±5,63 37±7,(dP/dt)max 37±5,57 23±4,86 40±5,66 62±7,На фоне арфонада Преднагрузка (dP/dt)max/Rtimerel 67±13,57 17±10,84 17±10,84 80±12,(dP/dt)max/PVPtime 67±13,57 17±10,84 17±10,84 80±12,(dP/dt)max 83±10,84 17±10,84 0 83±10,Постнагрузка (dP/dt)max/Rtimerel 62±10,59 0 38±10,59 1(dP/dt)max/PVPtime 71±9,9 0 29±9,9 1(dP/dt)max 86±7,57 5±4,76 9±6,24 95±5,N — количество реакций, удовлетворяющих условию АДдиаст>45 мм рт. ст.; — повышение индекса; — понижение индекса; Н/Д — отсутствие достоверных изменений индекса; /Д — отношение положительных реакций (повышение индекса) к общему числу реакций, в которых индексы достоверно изменялись. Приведены M± m, %. Обозначения индексов см. в табл. Рис. 5. Изменения индекса сократимости (dP/dt)max/Rtimerel в ответ на повышение пред- и постнагрузки сердца на фоне арфонада и без него. По вертикальной оси — отношение среднего значения индекса при нагрузочном воздействии к среднему значению в фоне.

тельность (табл. 3), то этот индекс дает больший процент ложноположительных инотропных реакций, чем (dP/dt)max/Rtimerel и (dP/dt)max/PVPtime (табл. 4). Мы использовали индекс (dP/dt)max*HR/MSAP, обладающий умеренной чувствительностью, но зато практически не реагирующий на изменения нагрузок (табл. 3).

Было исследовано соотношение между хронотропным и инотропным компонентами рефлексов на в/в введение крови, пережатие брюшной аорты, надавливание на глазные яблоки и пережатие сонных артерий. В части опытов вызывали те же рефлексы в условиях навязанного ритма, при этом инотропный эффект был таким же, как на фоне естественного ритма, что исключает существенный вклад хроноинотропной зависимости в изменения индекса сократимости. Результаты представлены на рис. 6 и рис. 7. Основные из них следующие: 1) соотношение между инотропным и хронотропным компонентом разное для разных рефлексов, что касается как выраженности хроно- и инотропного компонентов, так и процента разнонаправленных хроно- и инотропных реакций; 2) процент разнонаправленных реакций довольно велик (примерно четверть всех реакций), что противоречит общепринятому, но не доказанному мнению о параллельной регуляции частоты и силы сердечных сокращений; 3) динамики хроно- и инотропного эффектов (r = 0,51—0,65) более сходны, чем хроно- и дромотропного эффектов (r = 0,28—0,53), хотя синусный и АВ узлы ближе друг к другу, чем к рабочему миокарду, по гистологическим и физиологическим свойствам и механизмах регуляции (для синусного и АВ узлов характерна быстрая малоинерционная регуляция, осуществляемая преимущественно парасимпатической системой, а для рабочего миокарда — медленная инерционная регуляция, осуществляемая в основном симпатической системой). Это означает, что характер регуляторной реакции зависит не от того, опосредована ли она симпатической или парасимпатической системой, а от координации нервных влияний, вовлекающей оба отдела вегетативной нервной системы для формирования оптимального рисунка активности сердца.

Мы изучали также соотношение между хронотропным и инотропным компонентами тонических влияний кардиальных нервов. Для устранения тонических влияний применяли перерезку блуждающих нервов, их холодовую блокаду, перерезку симпатических нервов, введение атропина и пропранолола.

Для оценки тонуса симпатических нервов применяли также электростимуляцию центральных концов перерезанных блуждающих нервов, вызывающую рефлекторное подавление симпатической эфферентации. Перерезка блуждающих нервов вызывала весьма невыраженное повышение ЧСС (в среднем на 2%) и индекса сократимости (на 8%). То же наблюдалось и при холодовой блокаде блуждающих нервов (повышение ЧСС в среднем на 1%, индекса сократимости — на 7%). Введение атропина также сопровождалось наблюдалось крайне невыраженным повышением ЧСС (на 1%), а индекс сократимости незначительно снижался (на 7%), что может быть объяснено либо прямым действием атропина на мио кард, либо его влиянием на внутрисердечные катехоламинергические клетки.

Все эти данные свидетельствуют о слабой выраженности хроно- и инотропного Рис. 6. Хронотропный и инотропный компоненты кардиальных рефлексов у кошки.

Вверху (“Хр”): относительная частота (в % от всех реакций) отрицательного (черный сектор), положительного (белый сектор) и недостоверного (серый сектор) хронотропного эффекта. В центре (“Ин”): то же для инотропного эффекта. Внизу: изменения (в % от фонового значения) моментной ЧСС (белые столбики) и индекса сократимости (dP/dt)max*HR/MSAP (серые столбики) при рефлексогенных воздействиях; в каждой группе из трех столбиков первый — для всех реакций, второй — для реакций с отрицательным эффектом, третий — для реакций с положительным эффектом. А — в/в вливание крови; Б — пережатие брюшной аорты; В — рефлекс Ашнера; Г — пережатие сонных артерий.

13,4 16, 12, 25, 4, 5,0 37, 49, 56, 59, 28, 19, 32, 37,1,7 1,7 1,7 1,1,5 1,5 1,5 1,1,3 1,3 1,3 1,1,1 1,1 1,1 1,0,9 0,9 0,9 0,1,0 1,0 1,0 1,0,8 0,8 0,8 0,0,6 0,6 0,6 0,0,4 0,4 0,4 0,0,2 0,2 0,2 0,0,0 0,0 0,0 0,В Г А Б Рис. 7. Соотношение между хронотропным и инотропным компонентами при разных кардиальных рефлексах у кошки. Вверху: относительная частота (в %) однонаправленных хроно- и инотропных (черный сектор), разнонаправленных хроно- и инотропных (белый сектор), изолированных хронотропных (заштрихованный сектор) и изолированных инотропных (серый сектор) эффектов. В центре: инохронотропное отношение. Внизу: абсолютное значение коэффициента корреляции между кривыми изменения моментной ЧСС и индекса (dP/dt)max*HR/MSAP. А — в/в вливание крови; Б — пережатие брюшной аорты; В — рефлекс Ашнера; Г — пережатие сонных артерий.

компонентов тонических парасимпатических влияний у кошки в условиях пентобарбиталового наркоза. Перерезка симпатических нервов приводила к незначительному (на 3%) снижению ЧСС, но существенному (на 17%) снижению индекса сократимости. Введение пропранолола приводило к резкому снижению ЧСС (на 49%) и индекса сократимости (на 57%). Такие значительные различия в реакции на перерезку симпатических нервов и введение пропранолола обусловлены тем, что последний устраняет эффекты не только симпатических нервов, но и катехоламинов крови. Наконец, электростимуляция центральных концов перерезанных блуждающих нервов приводила в незначительному снижению ЧСС (в среднем на 2%) и заметному снижению индекса сократимости (на 12%). Эти результаты говорят о том, что по крайней мере в определенных условиях возможно наличие выраженных тонических симпатических инотропных влияний в отсутствие хронотропных. Следовательно, по изменениям ЧСС не всегда можно судить о выраженности тонуса кардиальных нервов — симпатический тонус может быть “скрытым”, проявляясь только инотропным компонентом. Нам представляется, что само понятие “тонические влияния парасимпатических или симпатических нервов” неправомочно без уточнения — хронотропные либо инотропные.

Дифференцированные влияния на силу сердечных сокращений и скорость диастолического расслабления Для исследования нервных лузитропных влияний (то есть, влияний на скорость диастолического расслабления) прежде всего подбирали оптимальные индексы релаксации. Были исследованы 15 описанных в литературе и оригинальных индексов; оценивали их чувствительность и специфичность по такой же методике, как и для индексов сократимости. Характеристики лучших индексов приведены в табл. 5. В последующих сериях мы использовали индекс (-dP/dt)45/, так как он обладает высоким отношением чувствительности к специфичности, высокой специфичностью и, что особенно важно для сравнения инотропных и лузитропных влияний, по чувствительности и специфичности он близок к используемому нами индексу сократимости (dP/dt)max*HR/MSAP.

С помощью указанных индексов сократимости и релаксации было исследовано соотношение между инотропным и лузитропным компонентами рефлексов на в/в введение крови, пережатие брюшной аорты, надавливание на глазные яблоки и пережатие сонных артерий. Результаты приведены на рис. 8 и рис.

9. Соотношение между лузи- и инотропным компонентами, как и в случае соотношения между другими компонентами, оказалось разным для разных рефлексов. Более того, различия между лузи- и инотропным компонентами разных рефлексов оказались большими, чем между какими-либо другими компонентами.

Это проявлялось как самым высоким процентом разнонаправленных реакций (от 26,7% до 66,7%), так и самым низким коэффициентом корреляции между изменениями индексов сократимости и релаксации, свидетельствующем о существенных различиях в динамике развития инотропного и лузитропного эффектов.

С учетом того, что инотропная и лузитропная функции сердца наиболее тесно связаны друг с другом и по морфологическому субстрату, и по механизмам, что Таблица 5. Характеристики индексов релаксации миокарда Индекс M ± ± SD ± ± С 1,03±0,1 Ч 1,57±0,3 Ч/С 1,(-dP/dt)max С 1,40±0,3 Ч 2,17±0,8 Ч/С 1,Vср С 1,36±0,3 Ч 2,22±0,9 Ч/С 1,С (-dP/dt)45,rel/45,rel 1,29±0,4 Ч 2,69±1,3 Ч/С 2,С (-dP/dt)45,rel/ 1,22±0,3 Ч 2,74±1,2 Ч/С 2,С (-dP/dt)45/ 1,02±0,3 Ч 2,49±1,0 Ч/С 2,С (-dP/dt)45,relVср 1,62±0,6 Ч 3,98±2,5 Ч/С 2,С — миогенная реакция индекса на нагрузочные воздействия (показатель, обратный специфичности); Ч — чувствительность Vср — средняя скорость снижения Pлж; (-dP/dt)45 — значение первой производной давления при Pлж = 45 мм рт.ст.; (-dP/dt)45,rel — то же при Pлж = КДД + 45 мм рт. ст.; 45,rel — , рассчитываемая за период от Pлж = КДД + 45 мм рт. ст. до Pлж = КДД + 5 мм рт. ст.

обусловливает выраженную инолузитропную зависимость (прямую зависимость между силой сокращения и скоростью расслабления), можно предположить, что преодоление этой зависимости с развитием разнонаправленных ино- и лузитропных эффектов может объясняться столь же выраженными разнонаправленными нервными влияниями на сократимость и скорость расслабления миокарда. Высокий процент разнонаправленных инотропных и лузитропных влияний и тот факт, что при разных кардиальных рефлексах соотношение между лузитропным и инотропным компонентами различно, позволяет говорить о независимых лузитропных влияниях и о инолузитропной координации, накладывающейся на инолузитропную зависимость, а порой преодолевающей ее.

Сходные работы по изучению соотношения между лузитропным и инотропным компонентами кардиальных рефлексов были проведены Ц.Р. Орловой [1967] и К.Н. Емешиным [1971], однако в этих работах были получены противоположные результаты: по данным Ц.Р. Орловой это соотношение для разных рефлексов различно, но по данным К.Н. Емешина изменения сократимости и скорости диастолической релаксации всегда параллельны друг другу. Можно предположить, что такие противоречия обусловлены методическими особенностями, в частно Рис. 8. Инотропный и лузитропный компоненты кардиальных рефлексов у кошки. Верху: относительная частота (в % от всех реакций) отрицательного (черный сектор) и положительного (белый сектор) инотропного и лузитропного эффектов. Внизу: изменения (в % от исходного значения) индекса сократимости (1) и индекса релаксации (2) при рефлексогенных воздействиях; в каждой группе из трех столбиков первый — для всех реакций, второй — для реакций с отрицательным эффектом, третий — для реакций с положительным эффектом. А — в/в вливание крови; Б — пережатие брюшной аорты; В — рефлекс Ашнера; Г — пережатие сонных артерий.

26, 33, 39, 41, 58, 61, 66, 73,1,50 1,50 1,50 1,1,25 1,25 1,25 1,1,00 1,00 1,00 1,0,75 0,75 0,75 0,1,00 1,00 1,00 1,0,75 0,75 0,75 0,0,50 0,50 0,50 0,0,25 0,25 0,25 0,0,00 0,00 0,00 0,Г А Б В Рис. 9. Соотношение между инотропным и лузитропным компонентами при разных кардиальных рефлексах у кошки. Вверху: относительная частота (в %) однонаправленных (белый сектор) и разнонаправленных (черный сектор) ино- и лузитропных эффектов. В центре:

инолузитропное отношение. Внизу: абсолютное значение коэффициента корреляции между изменениями индексов (dP/dt)max*HR/MSAP и -(dP/dt)45/. А — в/в вливание крови; Б — пережатие брюшной аорты; В — рефлекс Ашнера; Г — пережатие сонных артерий.

сти тем, что в обеих работах об инотропных и лузитропных влияниях судили соответственно по (dP/dt)max и (-dP/dt)max. В настоящей работе было показано, что применение этих индексов для исследования кардиальных рефлексов чревато ошибками. В связи с этим мы сопоставили данные, получаемые при исследовании инотропного и лузитропного компонентов кардиальных рефлексов с использованием (dP/dt)max и (-dP/dt)max, с одной стороны, и оптимальных индексов, достоверно отражающих нервные лузитропные и инотропные влияния — с другой (табл. 4). Оказалось, что эти данные существенно различаются: при использовании (dP/dt)max и (-dP/dt)max резко увеличивается доля однонаправленных изменений. Возможно, именно этим объясняется вывод К.Н. Емешина о том, что инотропные и лузитропные влияния всегда однонаправлены и параллельны. Полученные нами данные согласуются с точкой зрения Ц.Р. Орловой о независимой регуляции сократимости и скорости расслабления миокарда.

Общее обсуждение Множество клинических и экспериментальных данных указывает на то, что: а) сердце представляет собой сложную систему, для оптимальной деятельности которой необходима координация активности разных показателей, а следовательно и возможность дифференцированных влияний на эти показатели; б) регуляторный аппарат сердца не менее сложен, в частности, имеется как морфологический субстрат для дифференцированных экстракардиальных влияний на сердце, так и интегративный центр, способный обеспечивать координацию активности сердца — внутрисердечная нервная система. Однако экспериментальных данных о наличии естественных дифференцированных нервных влияний на сердце, мы не нашли: обилие фактов о раздельной эфферентной иннервации разных структур сердца говорит лишь о наличии субстрата для таких влияний, но не об их существовании в естественных условиях. Полученные в настоящей работе данные ликвидируют этот пробел. Нам представляется, что обобщение полученных и литературных данных позволяет объединить многие разрозненные факты в единую модель многокомпонентной системы сердца, в которой: 1) целью деятельности сердца является не только обеспечение должного сердечного выброса при должном АД, но также достижение максимального коэффициента полезного действия, перераспределение крови между кругами кровообращения, обеспечение адекватного наполнения и пр.; 2) эти цели достигаются благодаря тому, что сердце представляет собой многокомпонентную систему, для оптимальной деятельности которой необходима координация активности отдельных компонентов; 3) общий принцип регуляции не сводится только к стимулирующим или тормозным влияниям, но включает нервную координацию сердца, обязательным условием которой служат дифференцированные нервные влияния на разные показатели его деятельности; 4) основным координатором активности сердца может быть внутрисердечная нервная система.

ВЫВОДЫ 1. В результате комплексных экспериментальных исследований, в том числе сравнительных исследований на разных животных, выявлены дифференцированные нервные влияния и координация различных показателей деятельности сердца при воздействиях, меняющих естественную нервную эфферентацию.

2. Установлено, что у кошек имеются волновые колебания интервала АВ в трех диапазонах, описанных для интервала RR — HF, LF и VLF. Колебания обоих интервалов во всех диапазонах однонаправлены и параллельны. Все частотные компоненты волновых колебаний интервала RR у кошек имеют холинергическую природу. Компоненты HF и LF колебаний интервала АВ также имеют холинергическую природу, но в происхождении компонента VLF существенную роль играют и адренергические влияния.

3. У бодрствующих кроликов в стандартных экспериментальных условиях дыхательные колебания интервалов RR и АВ в большинстве случаев отсутствуют в связи с тем, что частота дыханий примерно равна ЧСС. При снижении частоты дыханий на фоне введения пентобарбитала появляются дыхательные колебания обоих интервалов. Колебания интервалов RR и АВ в недыхательных диапазонах (LF и VLF) у кроликов, как и у кошек, однонаправлены и параллельны.

4. Обнаружено, что как у кошек, так и у кроликов различные рефлексогенные воздействия (в/в и внутриартериальное вливание крови, пережатие брюшной аорты, рефлекс Ашнера, пережатие сонных артерий, пульсирующее повышение давления в сонной артерии, электростимуляция депрессоров) вызывают кардиальные рефлексы с разным соотношением хронотропного и дромотропного компонентов, что свидетельствует о координации нервных влияний на синусный и АВ узел (хронодромотропной координации). При этом для каждого рефлекса это соотношение у данных двух видов животных, отличающихся по механизмам нервной регуляции сердца (выраженности парасимпатического тонуса) одинаково, что говорит об универсальности феномена хронодромотропной координации.

5. Выявлено, что соотношение между хронотропным и инотропным компонентами различно для разных кардиальных рефлексов. Показано существование тонических инотропных симпатических влияний без соответствующих хронотропных влияний “скрытый” инотропный симпатический тонус.

6. Показано, что соотношение между инотропным и лузитропным компонентами также различно для разных кардиальных рефлексов, и что лузитропные нервные влияния могут реализовываться независимо от инотропных.

7. Полученные данные свидетельствуют о том, что нервная регуляция сердца включает не только стимулирующие и тормозные, но и координирующие влияния, обеспечивающие согласование разных показателей деятельности этого органа. В основе таких влияний лежат дифференцированные нервные влияния на отдельные структуры и функции сердца.

ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ 1. Полученные результаты могут быть применены в кардиологической клинике. В частности, эффект инверсии фазового соотношения между дыхательными колебаниями интервалов RR и АВ на фоне пентобарбитала может использоваться для оценки состояния вегетативной нервной системы и регуляции сердца при общей анестезии; возможность “скрытого” инотропного симпатического тонуса без хронотропного компонента позволяет снять некоторые противоречия в интерпретации роли симпатической нервной системы в патогенезе сердечной недостаточности и иных кардиологических расстройств; наличие независимых лузитропных влияний позволяет углубить представления о диастолической функции сердца и ее нарушениях.

2. При исследовании дромотропных влияний с помощью поверхностной ЭКГ в качестве количественного показателя артефактов последней можно использовать SD — разброс значений разности между величинами интервала АВ АВ, измеренными с использованием двух разных реперных точек зубца P. Эти артефакты искажают компоненты HF и LF (но не VLF) волновых колебаний интервала АВ, поэтому вычитание спектральных мощностей HF(SD ) и LF(SD ) АВ АВ соответственно из HF(АВ) и LF(АВ) позволяет судить об истинном значении мощностей колебаний интервала АВ в диапазонах HF и LF. При исследовании волновой структуры ритма сердца и колебаний интервала АВ у кроликов обязательна объективная регистрация дыхания.

3. При разработке систем измерения внутрижелудочкового давления следует учитывать, что для этого давления могут быть характерны чрезвычайно высокочастотные компоненты (у кошки — до 145 Гц). Для изучения рефлекторных инотропных и лузитропных влияний необходимы индексы с наибольшей специфичностью даже за счет сниженной чувствительности (у кошки — индекс сократимости (dP/dt)max/*HR/MSAP и индекс релаксации (-dP/dt)45/). Применение с этой целью распространенных индексов сократимости (dP/dt)max и релаксации (-dP/dt)max приводит к большому числу ложноположительных реакций.

4. Наличие дифференцированной нервной регуляции разных показателей деятельности сердца и его нервной координации следует учитывать при преподавании физиологии сердца.

СПИСОК РАБОТ, ОПУБЛИКОВАННЫХ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ 1. Алипов Н.Н., Кузнецова Т.Е., Израильтян И.М. Механизмы положительных инотропных и хронотропных влияний блуждающих нервов на сердце // Труды 12 Всесоюзной конференции по физиологии и патологии кортиковисцеральных взаимоотношений. — Л., Наука, 1986. — С. 12. Алипов Н.Н., Косицкий Г.И. Медиаторные механизмы стимулирующего влияния блуждающих нервов на сердце // Вестник АМН СССР. — 1987. — №6.

— С. 29—3. Алипов Н.Н., Игнатова Е.Д., Израильтян И.М. Новые данные о влиянии блуждающих нервов на ритм сердца // Труды XV съезда ВФО им. И.П.Павлова.

— Л., 1987. — Т.1. — С. 199.

4. Кобрин В.И., Алабовский В.В., Алипов Н.Н., Олейников О.Д. Электрическая активность нервных клеток и сократимость миокарда при изменении внеклеточной концентрации натрия // Физиол. ж. СССР. — 1988. — Т.74, N9. — С.

1257—125. Израильтян И.М., Лепетюх О.Л., Алипов Н.Н., Михайлова С.Д., Семушкина Т.М. Подбор оптимальной системы для измерения кровяного давления // Бюлл. эксп. биол. мед. — 1989. — Т.108, №11. — С.526—528.

6. Михайлова С.Д., Бебякова Н.А., Семушкина Т.М., Израильтян И.М., Алипов Н.Н. О роли миелинизированных и немиелинизированных волокон блуждающих нервов в развитии ишемической фибрилляции сердца // Бюлл. эксп.

биол. мед. — 1990. — Т.119, №7. — С.12—14.

7. Мурашова И.А., Кузнецова Т.Е., Алипов Н.Н. Исследования школы Г.И.Косицкого в области физиологии внутрисердечной нервной системы: достижения и перспективы // Центральные и периферические механизмы регуляции физиологических функций. — М., 1990. — С.18.

8. Алипов Н.Н., Израильтян И.М., Кузнецова Т.Е. Индексы сократимости миокарда как средство исследования регуляторных инотропных влияний на различные отделы сердца // Центральные и периферические механизмы регуляции физиологических функций. — М., 1990. — С.80—81.

9. Алипов Н.Н., Израильтян И.М., Кузнецова Т.Е. Лепетюх О.Л. Индексы сократимости миокарда как средство изучения инотропных реакций различных камер сердца в компьютерном эксперименте // Физиол. ж. СССР. — 1991. — Т.77, №1. — С.82—88.

10.Израильтян И.М., Алипов Н.Н., Соколов А.В., Мухтарова Ю.П., Лепетюх О.Л., Кузнецова Т.Е. Дроханов П.И. Изучение нервных регуляторных влияний на сократимость желудочков сердца // Бюлл. эксп. биол. мед. — 1992. — Т.114, №7. — С.8—10.

11.Израильтян И.М., Алипов Н.Н. Лепетюх О.Л., Соколов А.В., Микерина А.Г., Комарова О.В. Организация рефлекторных симпатических влияний на частоту и силу сокращений сердца // Бюлл. эксп. биол. мед. — 1992. — Т.114, №7.

— С.3—12.Алипов Н.Н. Сердце как многокомпонентная система // Физиология и патофизиология сердца и коронарного кровообращения / Труды III симпозиума стран СНГ. — Киев, 1992. — С.9—13.Алипов Н.Н., Израильтян И.М., Сергеева О.В., Кузнецова Т.Е., Лепетюх О.Л., Соколов А.В., Сасонко М.Л. Дифференцированные нервные влияния на сердце // Физиология и патофизиология сердца и коронарного кровообращения / Труды III симпозиума стран СНГ. — Киев, 1992. — С.10—14.Алипов Н.Н., Израильтян И.М., Лепетюх О.Л., Соколов А.В. Дифференцированные нервные влияния на частоту и силу сокращений сердца при различных рефлекторных реакциях // Физиол. ж. им. И.М.Сеченова. — 1992. — Т.78, №10. — С.63—69.

15.Алипов Н.Н. Пейсмекерные клетки сердца: электрическая активность и влияние вегетативных нейромедиаторов // Успехи физиол. наук. — 1993. — Т.24, №2. — С.37—69.

16.Алипов Н.Н., Израильтян И.М., Кузнецова Т.Е. Хронотропный и инотропный компоненты тонических влияний вегетативных нервов на сердце // Успехи физиол. наук. — 1994. — Т.25, №1. — С.35—36.

17.Сергеева О.В., Алипов Н.Н., Ижогин Д.В. Дыхательные колебания длительности атриовентрикулярного интервала // Труды III съезда физиологов Сибири и Дальнего Востока. — Новосибирск, 1997. — С.208—209.

18.Алипов Н.Н. Нервные влияния на сердце — тонические или координирующие ? // Труды III съезда физиологов Сибири и Дальнего Востока. — Новосибирск, 1997. — С.6—7.

19.Алипов Н.Н., Кузнецова Т.Е., Сергеева О.В., Соколов А.В., Трубецкая Л.В. Рефлекторные дифференцированные нервные влияния на сердце // Труды XVII съезда физиологов России. — Ростов-на-Дону, 1998. — С.303.

20.Алипов Н.Н., Соколов А.В., Трубецкая Л.В., Кузнецова Т.Е. Рефлекторные инотропные и лузитропные влияния // Физиология висцеральных систем / Труды международной конференции, посвященной 150-летию И. П. Павлова. — Санкт-Петербург, 1999. — С.20.

21.Алипов Н.Н., Израильтян И.М., Соколов А.В., Трубецкая Л.В., Кузнецова Т.Е. Сравнительная характеристика индексов расслабимости сердца // Бюлл.

эксп. биол. мед. — 2001. — Т.131, №5. — С. 495—500.

22.Алипов Н.Н., Соколов А.В., Трубецкая Л.В., Кузнецова Т.Е. Структура кардиальных рефлексов // Труды XVIII съезда физиологического общества им.

И. П. Павлова. — Казань, 2001. — С.299.

23.Kobrin V.I., Alabovsky V.V., Alipov N.N. The electrophysiological mechanisms of the antiarrhythmic influence of the sodium and ATP // Electrocardiology 2000 / Proceedings of the XXVII International Congress on Electrocardiology, L. de Ambroggi (ed). — Milan, Casa Editrice Scientifica Internazionale, 2000. — P.41—45.

24.Алипов Н.Н., Соколов А.В., Трубецкая Л.В., Кузнецова Т.Е. Использование индексов сократимости и расслабимости для исследования нервных инотропных и лузитропных влияний на сердце // Бюлл. эксп. биол. мед. — 2001. — Т.132, №12. — С.616—620.

25.Алипов Н.Н., Соколов А.В., Трубецкая Л.В., Кузнецова Т.Е. Возможна ли раздельная нервная регуляция сократимости и расслабимости сердца? // Физиологические основы здоровья студентов / Труды межведомственного научного совета по экспериментальной и прикладной физиологии. — М., 2002. — Т.10. — С.304.

26.Соколов А.В., Алипов Н.Н. Инотропные и хронотропные тонические влияния вегетативных нервов на сердце // Физиологические основы здоровья студентов / Труды межведомственного научного совета по экспериментальной и прикладной физиологии. — М., 2002. — Т.10. — С.3 27.Алипов Н.Н., Соколов А.В., Трубецкая Л.В., Кузнецова Т.Е. Возможна ли независимая регуляция сократимости и скорости диастолического расслабления сердца? // Бюлл. эксп. биол. мед. — 2003. — Т.135, №4. — С.386—328.Алипов Н.Н. Нервная координация сердца // Центральные и периферические механизмы вегетативной нервной системы / Труды международной конференции. — Донецк, 2003.

29.Алипов Н.Н., Сергеева О.В., Ижогин Д.Г. Хронотропный и дромотропный компоненты кардиальных рефлексов у кролика // Бюлл. эксп. биол. мед. — 2003. — Т.135, №5. — С.484—488.

30.Алипов Н.Н., Соколов А.В., Кузнецова Т.Е. Частотные характеристики давления в левом желудочке кошки в разных экспериментальных условиях // Бюлл. эксп. биол. мед. — 2004. — Т.137, №6. — С.604—606.

31.Алипов Н.Н., Сергеева О.В., Кузнецова Т.Е., Боброва Н.А. Хронодромотропная координация у кошек и кроликов // Труды VI симпозиума по сравнительной электрокардиологии. — Сыктывкар, 2004.

32.Алипов Н.Н., Сергеева О.В., Кузнецова Т.Е., Боброва Н.А. Абдулкеримова Н.З. Роль симпатической и парасимпатической нервной системы в управлении ритмом сердца у кошки // Бюлл. эксп. биол. мед. — 2005. — Т.140, №11. — С.484—489.

33.Алипов Н.Н., Сергеева О.В., Смирнов В.М. Хронодромотропная координация у кошки // Бюлл. эксп. биол. мед. — 2006. — Т.141, №2. — С.147—152.

34.Алипов Н.Н., Сергеева О.В., Смирнов В.М., Кузнецова Т.Е., Боброва Н.А.

Влияние пентобарбитала на спектральные характеристики и фазовые соотношения волновых колебаний периода сердечных сокращений и времени атриовентрикулярного проведения у кошки // Бюлл. эксп. биол. мед. — 2006. — Т.141, №3. — С.255—258.

35.Алипов Н.Н., Сергеева О.В., Кузнецова Т.Е., Боброва Н.А. Координирующие нервные влияния на сердце // Труды XX съезда физиологического общества им. И. П. Павлова. — М., 2007. — Т.1. — С.122.

36.Сергеева О.В., Алипов Н.Н. Влияние особенностей произвольного дыхания животных на волновую структуру ритма сердца // Труды XX съезда физиологического общества им. И. П. Павлова. — М., 2007. — Т.1. — С.437.Алипов Н.Н., Сергеева О.В., Боброва Н.А. Кузнецова Т.Е., Смирнов В.М.

Хронотропный и дромотропный компоненты кардиальных рефлексов у кошки // Бюлл. эксп. биол. мед. — 2008. — Т.145, №2. — С.127—138.Сергеева О.В., Алипов Н.Н., Смирнов В.М. Влияние атропина, пропранолола и атенолола на волновую структуру колебаний ритма сердца у крыс // Бюлл.

эксп. биол. мед. — 2008. — Т.145, №4. — С.364—3 Алипов Николай Николаевич (Россия) Изучение механизмов дифференцированных нервных влияний и координации различных показателей деятельности сердца при воздействиях, меняющих естественную нервную эфферентацию В результате комплексного экспериментального исследования на кошках и кроликах с использованием предварительно отобранных показателей, в частности индексов сократимости и релаксации, показано, что для разных видов естественных влияний на сердце характерно разное соотношение между хроно-, дромо-, ино- и лузитропным компонентами. При волновых колебаниях интервалов RR и АВ хроно- и дромотропные влияния строго однонаправлены и параллельны, но при разных кардиальных рефлексах соотношение между хроно- и дромотропным компонентами различно, нередко встречаются разнонаправленные изменения этих компонентов. При этом у разных видов животных соотношение между хронотропным и дромотропным компонентами для одинаковых рефлексов сходно. Соотношение между хроно- и инотропным и ино- и лузитропным компонентами также различно для разных кардиальных рефлексов. Полученные данные свидетельствуют о естественной дифференцированной нервной регуляции различных показателей деятельности сердца, направленной на координацию этих показателей.

Alipov Nikolai Nikolaevich (Russia) A study of differentiated neural influences and of the coordination of various heart functions in the setting of exposures changing the natural neural efferentation As a result of complex experimental study on cats and rabbits by means of previously selected indices, including contractility and relaxation indices, it was shown that different natural influences on the heart are characterized by different relationships between the chrono-, dromo-, ino- and lusitropic components. Particularly, in periodic fluctuations of RR and AV intervals the chronotropic and dromotropic influences were strictly unidirectional and parallel, but in the setting of cardiac reflexes the relationship between chrono- and dromotropic components was different for different reflexes with high occurrence of divergent reactions of these components. On the other hand, in the two animal species this relationship was similar for identical reflexes. The relationship between chrono- and inotropic and ino- and lusitropic components was also different for different cardiac reflexes.

These data suggest the existence of a naturally occuring differentiated neural regulation of various heart functions, aimed on the coordination of these functions.







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.