WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 



На правах рукописи


СОРОКИНА НАТАЛИЯ ДМИТРИЕВНА

ИНТЕГРАТИВНЫЕ МЕХАНИЗМЫ  ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ЦЕРЕБРАЛЬНЫХ СТРУКТУР НА МОДЕЛЯХ ОЧАГОВЫХ ИЗМЕНЕНИЙ В ГОЛОВНОМ МОЗГЕ И ПРИ ВОЗДЕЙСТВИИ МАГНИТНОГО ПОЛЯ

 

03.03.01 физиология

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора биологических наук
 





Москва 2010

Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Российский государственный медицинский университет Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию»

Научные консультанты:
доктор биологических наук,
профессор                                                   Смирнов Виктор Михайлович

доктор медицинских наук,

профессор Селицкий Геннадий Вацлавович

Официальные оппоненты:
доктор биологических наук, профессор  Фокин Виталий Федорович

доктор медицинских наук, профессор Воробьева Ольга Владимировна

доктор медицинских наук, профессор       Урываев Юрий Викторович

                 

Ведущая организация:   Федеральное государственное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования «Институт повышения квалификации Федерального медико-биологического агентства»

Защита состоится ___________ в 14.00 часов на заседании диссертационного совета Д 208.072.05 при ГОУ ВПО РГМУ Росздрава по адресу: 117997, г. Москва, ул. Островитянова, д. 1.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО РГМУ Росздрава  по адресу: 117997, г. Москва, ул. Островитянова, д. 1

Автореферат разослан «____»__________ 2010 г. 

 

Ученый секретарь диссертационного совета,

кандидат медицинских наук, доцент Кузнецова Т.Е.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

ВпКК – внутриполушарные коэффициенты кросскорреляции

ГГМП – гипогеомагнитное поле

ДЭ – дисциркуляторная энцефалопатия

кМПА – коэффициент межполушарной асимметрии

КН - когнитивные нарушения

КОГ – когерентность ритмов ЭЭГ

КФ – когнитивные функции

ЛКР – легкое когнитивное расстройство

МпКК – межполушарные коэффициенты кросскорреляции

МРТ – магнитно - резонансная томография

ПеМП –переменное магнитное поле

ПСКБ – пространственная синхронность корковых биопотенциалов

ПЭП – противоэпилептические препараты

ПЭТ  позитронно-эмиссионная томография

САЭ - субкортикальная артериосклеротическая энцефалопатия

СКР  - сосудистые когнитивные расстройства

СМ – спектральная мощность

СМИЛ – сокращенная методика исследования личности

УКР – умеренное когнитивное расстройство

ФМА – функциональная межполушарная асимметрия

ЭЭГ - электроэнцефалография

HADS – (hospital anxiety and depression scale) шкала оценки тревоги и 

  депрессии

MMSE – (mini-mental state examination) шкала оценки деменции

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования

Несмотря на достигнутые успехи в исследовании проблемы функциональной организации мозга интерес к ней не только не ослабевает, но, несомненно, растет. Это связано, с одной стороны, с достижениями фундаментальных наук, позволившими создать и использовать принципиально иные медицинские технологии и открывшими новые возможности в изучении системной организации функций в деятельности мозга, с другой стороны, современными тенденциями  использования комплексного нейрофизиологического, психофизиологического, нейропсихологического подхода в анализе функциональной роли различных областей мозга в интегративной деятельности осуществляемой на базе различных функциональных состояний.

Анализ биоэлектрической активности головного мозга человека является одним из основных методов, позволяющих оценить и объективизировать изменения функционального состояния головного мозга [Хомская Е.Д., 2003, Болдырева Г.Н., 2004, Данилова Н.Н., 2006 и  др.].  Имеется множество методов анализа ритмической активности мозга. Наиболее распространенными из них являются исследование спектральной мощности и когерентности ритмов ЭЭГ и их топографическое картирование. Имеется направление исследований пространственной синхронности электрической активности головного мозга, начавшееся с работ М.Н. Ливанова [1972], впервые в экспериментах на животных показавшего, что в функционально связанных областях коры происходит повышение пространственной синхронности биопотенциалов. Для оценки степени связанности биопотенциалов областей мозга по отдельным ритмам наиболее широко применяется функция когерентности [Иванов Л.Б., 2004]. Наличие связанности электрических процессов коры головного мозга – косвенное  отражение общности функциональных процессов мозговых структур, частное их проявление.  Уровень интеграции должен быть адекватным для оптимального выполнения функции: снижение или повышение  не обеспечивает нормальное взаимодейст­вие мозговых структур и сопровождается нарушением функционально­го состояния мозга [Жаворонкова Л.А., 2002,  Федин А.И., 2008].

Взаимодействие корковых областей больших полушарий головного мозга человека при осуществлении высших интегративных функций представляет одну из интересных и сложных проблем нейрофизиологии, недостаточно изученную [Gray R.J., 2002].  Любая психическая деятельность осуществляется на основе совместно работающих зон мозга [Rowe D.L., 2004,  Алфимова М.В., 2010]. Однако, при выявлении очагов раздражения, например, очагов эпилептической активности, происходит преимущественное  искажение или нарушение психологических функций, выявляемое в экспериментально-психологических исследованиях [Fenwick P., 1995, Goldstein L.Н., 2005, Карлов В.А., 2000, 2009]. Очаговость (фокальность) эпилептического процесса и многообразие клинических проявлений, сопровождающихся нарушением психических функций, позволяет использовать эпилепсию для изучения вопросов функциональной асимметрии полушарий головного мозга и влияния их на интегративные функции больного в сопоставлении со здоровым мозгом.

При очаговых поражениях головного мозга (ишемических, нейродегенеративных) возникают сложные изменения межнейрональных связей, встречающиеся в разных отделах обоих полушарий, подкорковых структурах [Боголепова А.Н., 2005; Буклина С.Б., 2001; Гусев Е.И., Камчатов П.Р., 2004]. Включение механизмов пластичности позволяет компенсировать нарушение специализированных полушарных  функций, включить функции противоположного полушария, интактных областей [Zhavoronkova L.A., 2005, Фокин, В.Ф. 2004, 2007].

Достаточно информативным и чувствительным инструментом в оценке деятельности различных областей коры больших полушарий головного мозга и их нарушений при очаговых процессах является  использование психологических методов оценки когнитивных функций и эмоциональных состояний. В начальных стадиях эпилепсии когнитивные нарушения и личностные изменения наблюдаются у небольшого числа  больных, но при прогредиентности заболевания и неадекватности проводимой антиэпилептической  терапии наблюдаются различные когнитивные и эмоционально-личностные нарушения. Так, например, стойкие нарушения кратковременной и долговременной памяти, выявляемые в клинико-психологическом исследовании, свидетельствуют о резистентности к проводимой  терапии и тяжелом прогностическом факторе при эпилепсии [Aikia M., 1999].  Включение эпилептогенных нейронов в эпилептический процесс лишает их возможности осуществлять информационные функции, нормализация их функционирования обеспечивает их включение в выполнение психологических функций, обеспечивает адаптацию организма, нормализует эмоциональные и когнитивные процессы. Поэтому в настоящее время особую актуальность приобретает поиск дополнительных диагностических критериев роли различных областей полушарий головного мозга в обеспечении интегративной деятельности, для изучения которой необходимо сопоставление ее особенностей как здорового мозга, так и на «модели» очаговых процессов в головном мозге.

Специализация полушарий и межполушарные отношения во многом определяют психофизиологическую индивидуальность человека [Хомская Е.Д., 2003], что необходимо в понимании закономерностей работы здорового мозга, так и в практической медицине, например, при диагностике и лечении очаговых поражений мозга при различных сосудистых заболеваниях, при различных видах нейродегенеративных процессах мозга, при симптоматической эпилепсии.

  В настоящее время актуальна потребность в исследованиях особенностей динамики межполушарных асимметрий когерентности ЭЭГ, спектрально-корреляционных изменений электрической активности головного мозга как возможного коррелята функционального восстановления  высших психических функций в процессе реабилитации больных инсультом, в том числе восстановления процессов мышления и памяти.  Недостаточно изучены нейрофизиологические механизмы и специфика изменений  биоэлектрической  активности головного мозга у больных в зависимости от динамики эпилептического процесса и их корреляты с когнитивными и эмоционально-личностными особенностями.

  Учитывая изложенное выше, целесообразно проведение  комплексного, сравнительного исследования интегративных механизмов динамического взаимодействия структур головного мозга здорового человека и на модели очаговых процессов, а также при воздействии магнитного поля,  для расширения понимания физиологических механизмов функционирования здорового мозга. 

Цель  исследования

Цель настоящей работы заключалась в выявлении структурно-функциональной межполушарной и внутриполушарной организации  нейрофизиологических взаимодействий в головном мозге человека на основании динамических физиологических особенностей их перестроек при локальных воздействиях, вносимых с характеристиками заданной направленности, заложенными в очаговых процессах или используемых факторах (изменение холинергической медиации, магнитное поле). 

При возникновении внешних или внутренних влияний в головном мозге изменяются физиологические характеристики многоуровневых  динамических внутримозговых взаимодействий. Для выявления структурно-функциональной межполушарной и внутриполушарной организации  нейрофизиологических взаимодействий в головном мозге человека, мы направленно изменяли условия исследования, используя в работе очаговые процессы с различными характеристиками, магнитное поле и направленно воздействуя на холинергические системы.

Задачи исследования

1. Изучить устойчивые и динамичные про­явления функционального состояния мозга, которые формируются очагом-раздражением с различными характеристиками по выраженности. Для этого использовали модель эпилептического процесса ранжированного по тяжести заболевания и локализации очага с использованием системных показателей биоэлектрической активности мозга по сравнению со здоровым мозгом.

2. Проанализировать параметры межполушарной асимметрии с усилением функциональной актив­ности левого полушария при генерализации эпилептической активности.

3. Исследовать нейробиологические аспекты очага раздражения и его влияния на интегративные функции по сравнению со здоровыми. Выявить корреляции показателей организации биоэлектрических процессов, отражающих функциональное состояние мозга, с особенностями когнитивной сферы при очаговой активности с различной степенью выраженности по сравнению со здоровыми. 

4. Определить влияние магнитного поля (гипогеомагнитное поле и ПеМП) на показатели организации биоэлектрических процессов, отражающих функциональное состояние мозга  у здоровых и при наличии очага-раздражения. 

5. Исследовать механизмы формирования функциональных перекрестных межполушарных взаимодействий лобно-теменных  областей  при наличии очага-раздражения при функциональном снижении  интегративной деятельности одной из областей.

6. Оценить характер межполушарного и внутриполушарного взаимодействия корковых областей в формировании депрессивных состояний различной природы (посттравматический синдром деперсонализации, стадия реабилитации после инсульта).

7.  Исследовать влияние особенностей внутримозговых взаимодействий  при очагах-выпадениях на  функции памяти и на  развитие пароксизмальных эпилептических проявлений.

8. Выявить электрофизиологические и нейропсихологические  показатели улучшения функционирования мозга больных с сосудистой деменцией при повышении активности холинергических систем в результате направленного действия на определенные структурно-функциональные комплексы.

Научная новизна

  В результате проведенного исследования получены новые данные,  дополняющие существующие на сегодняшний день представления о роли различных структур коры головного мозга человека в функциональной организации  интегративных процессов в мозге здорового человека и при очаговых влияниях в головном мозге.

Комплексное использование взаимодополняющих методик исследования, охватывающих как характеристики биоэлектрической активности головного мозга (спектрально-корреляционных показателей и показателей пространственной синхронности ЭЭГ), так и наиболее ранимой сферы  головного мозга – когнитивных  процессов (набор методик  оценки памяти, внимания, лобных функций, мышления, эмоционально-личностных особенностей),  а также различных по характеристикам очаговых процессов, магнитного поля, позволило выявить особенности межполушарных и внутриполушарных взаимодействий. Выявлены особенности динамической перестройки внутриполушарных и межполушарных взаимоотношений, которые формируются структурно-функциональными особенностями в системе «очаг  – головной мозг» и зависят от характеристик рассматриваемого очага и  «базы» - особенностей системных нейрофизиологических механизмов головного мозга.

Сравнительные показатели общего уровня ПСКБ  на здоровом мозге и при  эпилептических очагах выявили достоверное повышение ПСКБ по мере нарастания эпилептогенного процесса, что коррелирует с усилением глобальных активационных механизмов при очагах раздражения  по сравнению со здоровым мозгом.

  Выявлена  функциональная роль корковых областей левого полушария,  как триггирующей составляющей в механизмах эпилептогенеза, способствующей запуску эпилептического припадка, а лобных областей правого полушария как составляющей, которая связана с механизмами включающими торможение эпилептогенеза, которое вовлекает передние отделы обоих полушарий, выявляя последовательность в цепи антиэпилептической системы.

Обосновано функциональное значение низкочастотных спектральных характеристик ЭЭГ в определении локализации генератора эпилептической активности, а также для оценки направленности динамики  и степени выраженности эпилептической активности, 

При нарастании тяжести эпилептического процесса снижение уровня когнитивных нарушений зависит от латерализации эпилептического очага и достоверно преобладает при левополушарном очаге, чем при правополушарном.

  Формирование выраженного депрессивного синдрома у пациентов с диффузными лакунарными постишемическими очагами, охватывающими подкорковое белое вещество обоих полушарий, приводит к снижению функциональной активности в переднелобных отделах левого полушария и теменно-затылочных – правого полушария.

  Синхронизирующие механизмы головного мозга функционально активируются при кратковременных изменениях магнитного поля,  как у здоровых лиц, так и при эпилептических очагах. Локальное воздействие переменного магнитного поля, независимо от стороны его приложения, вызывает устойчивые изменения биоэлектрической активности мозга в задних отделах теменной области правого полушария. Аналогичный эффект выявлен при противоположно направленном влиянии — снижении геомагнитного поля.

  Практическая значимость

  Исследование вносит вклад в понимание фундаментальных  нейробиологических механизмов интегративного взаимодействия различных структур головного мозга, обеспечивающих  высшие психические функции, память и поведение в норме и при очаговых процессах.

  Способ оценки системных пространственно-ритмологических показателей и показателей глобальной и локальной пространственной синхронности ЭЭГ позволяет повысить точность определения функционального состояния ЦНС испытуемых в состоянии норма, при очаговых воздействиях,  а также при изменении магнитного поля.

Полученные данные, отражающие особенности изменения параметров межполушарной асимметрии с повышением функциональной актив­ности левого полушария и последовательность изменения биоэлектрической динамики, позволяют использовать методику в клинической медицине при решении экспертных диагностических задач.

  Выявленные характерные особенности топографии и динамики распространения эпилептической активности у больных эпилепсией  по мере нарастания тяжести болезни позволяют использовать полученные данные в клинической медицине для прогноза и оценки динамики течения эпилептического заболевания с целью решения лечебных задач.

Полученные электрофизиологические и нейропсихологические  показатели динамики функционирования мозга больных с сосудистой деменцией при изменении активности холинергических систем могут быть использованы для прогноза и решения вопросов адекватного лекарственного воздействия.

  Переменное магнитное поле, создаваемое малогабаритными магнитотерапевтическими устройствами и локально направленное, может быть рекомендовано электрофизиологическим лабораториям для рассмотрения на возможность использования его как диагностической пробы для выявления эпилептической активности, особенно при правополушарных очагах. 

Основные  положения, выносимые на защиту

1. Увеличение функциональной активности в передних корковых отделах левого полушария свидетельствует о повышении генерализации эпилептической активности. Показатели этого состояния коррелируют с динамикой эпилептического процесса и показателями когнитивных функций, 

2. Нейрофизиологический механизм, включающий процессы генерализации эпилептической активности связан со структурами  левого полушария – заднелобными и центральными корковыми областями.

3.  Лобные области правого полушария определены, как  функциональная составляющая, связанная с механизмами включающими торможение эпилептогенеза, которое в последующем функциональном звене вовлекает передние отделы обоих полушарий, выявляя последовательность в цепи антиэпилептической системы.

4. Формирование выраженного депрессивного синдрома у пациентов с диффузными лакунарными постишемическими очагами, охватывающими подкорковое белое вещество обоих полушарий, приводит к снижению функциональной активности в переднелобных отделах левого полушария и теменно-затылочных – правого полушария.

5.  Как воздействие переменного магнитного поля,  так  и, наоборот, ослабление геомагнитного поля, несмотря на разнонаправленность проявлений их воздействий, вызывают однонаправленные  изменения  биоэлектрической  активности  головного  мозга  -  усиление  процессов синхронизациии с максимальной выраженностью в заднетеменных отделах правого  полушария. Локальное воздействие магнитного поля, независимо от стороны его приложения,  вызывает устойчивые изменения биоэлектрической активности головного мозга в задних  отделах теменной  области правого полушария.  Аналогичный эффект выявлен при противоположном знаке влияния - снижении геомагнитного поля. Эти результаты позволяют предположить, что  структурами коркового анализатора восприятия магнитного поля у правшей, вероятно, являются задние отделы теменной области правого полушария, а проводниками эффектов изменения  магнитного  поля - пути проприоцептивной чувствительности.

Внедрение  результатов исследования.

Полученные в результате исследования данные внедрены в клиническую практику ФГУЗ КБ №85 ФМБА России г. Москвы и ГКБ N6 г. Москвы. Результаты исследований включены в лекционный курс по физиологии центральной нервной системы для студентов отделения клинической психологии РГМУ, а также в лекционный курс по интегративной физиологии для студентов на кафедре нормальной физиологии лечебного факультета  ГОУ ВПО РГМУ Росздрава.

Апробация работы

Основные положения диссертации доложены  на 4 международных конгрессах: 26th International Epilepsy Congress (Paris, 2005),  7th European Congress on Epileptology (Helsinki, 2006),  8th European Congress on Epileptology (Berlin, 2008), 11th European Conference on Epilepsy and Society (Marseille, 2008); на XVIII съезде физиологического общества имени И.П. Павлова (Казань, 2001); на второй международной конференции посвященной 100-летию со дня рождения А.Р. Лурия (Москва,  2002), на 3 научно-практических конференциях системы Федерального медико-биологического агентства России (Москва, 2003, 2006, 2009), на IX Всероссийском съезде неврологов (Ярославль, 2006).

Апробация диссертационной работы проведена на межкафедральном совещании кафедр: нормальной физиологии лечебного факультета ГОУ ВПО РГМУ Росздрава  и кафедры фундаментальной и прикладной физиологии медико-биологического факультета ГОУ ВПО РГМУ Росздрава 16.05.2010 г.

Публикации

По материалам диссертации опубликовано 63 печатные работы, в том числе 15 статей в журналах, рекомендованных ВАК РФ.

Объем и структура диссертации

Диссертация состоит из введения, обзора литературы, 5 глав  собственных исследований с анализом и обсуждением полученных результатов, общего заключения, выводов, практических рекомендаций, списка литературы. Работа изложена на  312 страницах машинописного текста, содержит 20 таблиц и 55 рисунков. Библиография содержит  325  работ отечественных и зарубежных авторов.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Материал и методы исследования

  В исследовании приняли участие 290 здоровых испытуемых и 312  пациентов.  Испытуемые,  подбираемые в группы «норма», были здоровые добровольцы. Они подбирались для различных разделов исследования, возраст соответствовал соответствующей группе пациентов. Исследуемые пациенты находились на стационарном или амбулаторном лечении: больные эпилепсией (с различной локализацией и латерализацией эпилептического очага), больные с цереброваскулярными заболеваниями.

  В разделе I  исследовали 42 здоровых испытуемых (возраст 18-37 лет), 98 больных эпилепсией (18-38 лет). Раздел II  - исследовали 17 здоровых испытуемых (18-34 года), 38 больных эпилепсией (16-34 года). Раздел III. Изучали испытуемых с эмоциональными нарушениями -42 человека (26-37лет), здоровых испытуемых без эмоциональных нарушений – 46 человек того же возраста. Раздел IY. 4-1. Исследовали  36 здоровых испытуемых (61 -71 лет) и 41 больных, перенесших «малый инсульт» того же возраста. 4-2.  В исследовании участвовали 54 больных в стадии ремиссии после ишемического инсульта  (61-67 лет), здоровые испытуемые - 32 чел. того же возраста.  4-3. В исследовании участвовали 20 чел. в возрасте  67-72 лет и  42 больных с САЭ, где проводилось исследование и, кроме основного неврологического и терапевтического лечения, им был назначен реминил.  Раздел Y. Исследовали биоэлектрическую  активность  коры  головного мозга в 3-х сериях у 55 здоровых испытуемых и 39 больных эпилепсией,  правшей, при воздействии переменного магнитного поля (ПеМП),  а также ослабления геомагнитного поля (ГГМП).  От всех здоровых испытуемых и пациентов  было получено «информированное согласие» на проведение физиологического исследования. В исследование включали только праворуких согласно данным тестирования психомоторных асимметрий [Брагина Н.Н., Доброхотова Т.А., 1988].

Методы исследования.

Анализ биоэлектрической активности головного мозга.

ЭЭГ регистрировали монополярно в 16 стандартных отведениях по международной системе 10-20%  (согласно рекомендациям Международной федерации обществ электроэнцефалографии и клинической нейрофизиологии): Fр1, Fр2, F3, F4, F7, F8, C3, C4, T3, T4, T5, T6, P3, P4, O1, O2 с помощью энцефалографа "Нейрокартограф" фирмы МБН (Москва)  при постоянной времени 0,3 с и верхнем ограничении частот 30 Гц. В более поздних исследованиях использовали нейрокартограф «Нейрон-спектр-4» и «Нейрон-спектр-5» с регистрацией 21 и 24 отведений соответственно. При монополярном отведении в качестве референтных использовали ушные электроды. ЭЭГ здоровых и больных людей оценивали качественно (визуально) и количественно (с использованием методов математической обработки).

  Расчет параметров спектра мощности и когерентности биопотенциалов ЭЭГ выполняли по программе "Нейрокартограф" фирмы МБН (Москва), а также Нейрон-спектр-4 и 5» . Эпоха анализа составляла 2с, анализировали по 30 свободных от артефактов эпох ЭЭГ, записанной в состоянии спокойного бодрствования перед пробой (фон), во время стандартизированной провокационной «пробы гипервентиляция и фотостимуляция». Для каждого отведения методом быстрого преобразования Фурье вычислялась спектральная мощность ЭЭГ для стандартных частотных диапазонов. Когерентность ЭЭГ определяли для всех возможных комбинаций межполушарных и внутриполушарных пар отведений стандартным программам. Полученные экспериментальные данные отдельно для фона и задания усредняли по пяти пробам в двух сериях для каждого испытуемого. Анализ средних значений по группе производили с помощью стандартных статистических программ и программ МБН.

При визуальном анализе ЭЭГ применяли элементы формализации и ранжирования  ее отдельных признаков: наличие или отсутствие определенных ритмов, наличие вспышек, преобладание локальных изменений в корковых областях  - для последующих клинико-ЭЭГ сопоставлений. Применяли две модификации  спектрально-когерентного анализа, а также картирования различных параметров ЭЭГ: одна - на базе специализированного вычислительного комплекса "Нейрокартограф" (фирмы МБН) и «Нейрон-спектр» (Россия),  другая – на основе программ «Биоскоп», включающий анализ пространственной синхронности.

Анализ пространственной синхронности биопотециалов.

Отведение биоэлектрической активности производилось сетью 48-ми посеребренных электродов, состоящей из 8-ми дуг,, равномер­но распределенных от лобного к затылочному полюсу, по 6 электро­дов в каждой. Усиление биоэлектрической активности производилось с помощью системы "Биоскоп". Данные поступали в компьютер,  эпоха анализа 4 с, частота опроса - 128 Гц. Первичная обработка данных производилась в процессе экспе­римента. Она состояла в подсчете кросскорреляционных коэффици­ентов (КК) между потенциалами всех пар отведений. После подсче­та КК формировалась кросскорреляционная матрица, состоящая из 1128 значений. Подсчитывались также показатели (по программе) глобальной и локальной ПСКБ головного мозга, межполушарной асимметрии ПСКБ.

Для определения уровня глобальной ПСКБ использовался ин­тегральный показатель синхронности, который  был равен сумме всех 1128 значений КК, входящих в кросскорреляционную матрицу. Степень изменения глобальной ПСКБ определяли с помощью интег­рального показателя прироста синхронности, т.е. суммы значений прироста всех 1128 КК кросскорреляционной матрицы. Он находился в прямой зависимости как от количества изменяющихся КК, так и от степени увеличения каждого КК. Достоверность сдвигов уров­ня глобальной ПСКБ оценивалась по непараметрическому U-крите­рию Манна-Уитни. При необходимости количественной оценки использовался t -критерий Стьюдента.

При анализе локальной ПСКБ формировались кросскорреляционные поля. Во время их построения для каждого из 48 регистрируемых биоэлектрических процессов подсчитывалась суммарная величина всех 47 вычисленных для него КК (суммарный показатель синхронности). Далее эти цифры наносились на топокарту в соответствии с порядком размещения электродов на поверхности головы.
Это позволяло выделять области с наибольшей выраженностью ПСКБ
- фокусы максимальной синхронности в воре. При оценке изменения
локальной ПСКБ во время различных воздействий (по сравнению с
фоном или по отношению друг к другу) производилось сопоставление (путем вычитания) усредненных кросскорреляционных матриц,
в результате чего получали матрицы разности синхронности. В них
для каждой из 48 точек подсчитывали сумму прироста всех 47 КК
(суммарный показатель прироста синхронности) и на основании
этих данных строили поля разности синхронности. Оценка закономерности изменения локальной ПСКБ по данным группы испытуемых
или экспериментов производилась с помощью полей вероятности прироста ПСКБ. Для этого на индивидуальных полях разности синхронности отмечали точки с максимальными положительными, отрицательными, а также промежуточными значениями прироста ПСКБ. Затем
подсчитывали вероятность регистрации этих значений. Если в какой-либо точке кросскорреляционного поля вероятность была равна
70% и более, то она считалась значимой для увеличения или снижения ПСКБ. Достоверность сдвигов оценивалась по критерию Манна-Уитни.  Использовали также коэффициент асимметрии ПСКБ (Кас), который указывал на преобладание по уровню ПСКБ левого и правого полушария, сравнивались  симметричные в топографическом расположении КК, анализ проводили для внутриполушарных и межполушарных КК, поскольку каждый из КК был вычислен для потенциалов точек, расположенных как в левом, так и в правом полушариях.

Клинико-неврологические данные

Пациенты проходили традиционное клиническое обследование, принятое в неврологических отделениях, с использованием лабораторных и инструментальных диагностик, а также разного профиля высококвалифицированных специалистов, позволяющие корректно установить диагноз.  Каждый пациент проходил нейровизуализационное исследование головного мозга.

Психологическое исследование

  Включенные в исследование тесты были нацелены на выявление наиболее часто встречающихся при очаговых нарушениях мозга когнитивных нарушений, а именно: нарушений памяти, внимания, мышления. Кроме того, для определения степени тревоги и депрессии использовались общепринятые тесты:  шкала тревоги и депрессии (HADS), тест оценки уровня реактивной и личностной тревожности  (Тест Спилбергера - State-Trait Anxiety Inventor - в модификации Ю.Л. Ханина [1976]) и выявления степени выраженности депрессии (Опросник Бека - Beck Depression Inventory - [A.T. Beck, 1961]).

Использовали сокращенную методику исследования личности (СМИЛ) для оценки по основным (базовым) шкалам:  1-шкала ипохондрии, 2 – депрессии, 3 –истерии, 4- психастении, 5- психопатии, 6 – тревожности, 7 – аутизма, 8 – гипомании. Тест позволяет оценить эмоционально-личностные расстройства ( невротические, пограничные, норма и т.д.) (см. приложение).

  Торонтская Алекситимическая Шкала
(апробирована в институте им. В.М.Бехтерева) использовалась для выявления затруднений или неспособности точно описать собственные эмоциональные переживания и чувства.

Шкалу оценки деперсонализации использовали для оценки состояния  деперсонализации [Sierra M., Berrios  G. , 2000].

Тест оценки преддементных и дементных рассстрйоств интеллекта, памяти, ориентации в пространстве (Mini - mental state examination, MMSE).  Производится подсчет суммарного балла по всей шкале, при этом балл, равный 24, считается пограничным для разграничения нормы и патологии (деменции).

Оценка интеллектуальных функций: тест Амтхауэра (вербальный и невербальный интеллект),  простые и сложные аналогии, вербальные ассоциации), тест вербальных ассоциаций [Lezak M. D., 1983]. Проводили исследование беглости речи. Отдельно использовали специально разработанный тест на оценку деятельности теменных областей (тест пространственно временные синтезы).

  Тесты на пространственное мышление: тест «слепые часы», «слепые компасы»), тест Шепарда («перевернутые кубики»).

Таблицы Шульте  использовалась для исследования нейродинамики психических процессов, выявления скорости ориентировочно - поисковых движений взора, исследования объема внимания к зрительным раздражителям и способности к концентрации внимания. Предлагалось 5 таблиц (в каждой таблице числа расставлены хаотично). Необходимо за определенное время найти 25 чисел по порядку - от 1 до 25 (усложнение – красные и черные цифры чередовать в прямом и обратном порядке). 

Повторение цифр (DS). Тест на внимание и кратковременную память, является субтестом Векслеровской шкалы интеллекта. Необходимо повторить называемые ряды цифр, в прямом и, затем, в обратном порядке. Балл по каждому из заданий равен числу правильно повторенных цифр, максимальный балл соответствует правильному повторению всего ряда цифр.

Тесты для оценки лобной дисфункции (FAB) [Dubois B. et al., 2000]: предназначена для скрининга деменций с преимущественным поражением лобных долей или подкорковых церебральных структур. Изучались концептуализация, беглость речи, динамический праксис, простая реакция выбора, усложненная реакция выбора.

Исследование объема кратковременной слухо – речевой памяти - тест «10 слов» [Лурия А.Р., 1973].  Повторение (воспроизведение) цифр (субтест Векслеровской шкалы интеллекта). Тест на внимание и кратковременную память. Необходимо повторить называемые ряды цифр, в прямом и, затем, в обратном порядке.  Балл по каждому из заданий равен числу правильно повторенных цифр, максимальный балл соответствует правильному повторению всего ряда цифр.

Статистическая обработка

Статистическую обработку данных проводили с использованием статистического пакета программ “Statistica 6.0 for Windows”, применяли параметрические и непараметрические методы математической статистики с использованием критерия Стьюдента, критериев Манна-Уитни и Вилкоксона. Для сравнения групп по качественным признакам использовали таблицы сопряженности с расчетом критерия 2. Для выявления взаимосвязей между количественными признаками рассчитывали коэффициент корреляции Пирсона (r). 

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

1.  Системные показатели функционального состояния полушарий головного мозга и интеллектуально-личностных особенностей здоровых лиц  и на модели динамики эпилептического процесса.

  Исследовали здоровых лиц  (42 чел.) и больных с  генерализованной эпилепсией (ГЭ) - 58 чел, вторично-генерализованной эпилепсией ( ВГЭ) - 40 (табл.1), возраст от 18 до 38 лет.

   С использованием ЭЭГ и метода пространственной синхронизации корковых биопотенциалов (ПСКБ)  была выявлена нейродинамика изменения функциональной активности коры полушарий головного мозга при эпилептических очагах в сопоставлении со здоровым мозгом, и далее, - по мере нарастания динамики эпилептического процесса у больных  с генерализованными (так и вторично-генерализованными) судорожными эпилептическими припадками. По мере утяжеления заболевания выявлялась тенденция к общему повышению ПСКБ. Локальные особенности ПСКБ и характер ее межполушарной асимметрии также зависели от тяжести заболевания. Общий уровень ПСКБ у больных по сравнению с испытуемыми контрольной группы был выше (Табл.1); он повышался по мере утяжеления заболевания.  Максимальное повышение ПСКБ наблюдалось, главным образом, в левом полушарии; в начале заболевания – в теменных  и затылочных ее областях,  а по мере утяжеления процесса – охватывало центральные и далее лобные области.

  Группа

Число обследо-

Ванных

Общий уровень

Синхронности

(КК >0.85), %

  Касс

Здоровые

42

9.7+ 0.6

0.63 + 0.04

Больные ГЭ:

Судорожная форма с течением:

Легким 

10

  10.6 + 0.2

  1.92 + 0.21

 

 

Среднетяжелым

15

  11.5 + 0.7

Тяжелым

15

  13.5 + 0.9

Абсансы

18

13.1 + 0.8

  1.85 + 0.29

Больные ВГЭ с локализацией:

В левом полушарии

судорожная форма

20

13.7+0.9

  1.4 + 0.15

В правом полушарии

 

судорожная форма

20

10.2+0.6

  0.59 + 0.07

 

Таблица 1.Общий уровень синхронности  и Кас у больных ГЭ, ВГЭ и в норме (М + m)

  Характерное для эпилепсии усиление левополушарного доминирования ПСКБ в начале происходило за счет МпКК, а по мере прогрессирования – за счет МпКК, так и ВпКК.

  Таким образом, полученные данные позволили считать левое полушарие ведущим в генезе генерализованных судорожных припадков. Регуляторные изменения эпилептогенеза в сторону его усиления характеризуются повышением функциональной активности в левой гемисфере, особенно в передних ее отделах. Это подтверждали сравнение функционального состояния корковых структур по данным ПСКБ и внутри- и межполушарных КК в пред-  и послеприступный период. В период до припадка возрастало ПСКБ, возрастало  доминирование ВпКК, возрастало МПКК левого полушария в лобных и центральных отделах, в  период после приступа снижалось ПСКБ за счет МпК левого полушария.

  Межполушарная асимметрия ПСКБ (Кас) выявила достоверные различия в группе больных эпиелпсией и здоровых (Табл.1). У 85% больных Кас превышал 0.87, а в визуальной ЭЭГ при этом отсутствовала эпилептическая активность.

В качестве показателя, отражающего оценить степень усиления эпилептической активности были исследованы топографические карты распределения спектральной мощности в медленноволновом диапазоне (от  0.5 до 7.25 Гц), который как ранее было показано [Селицкий Г.В., 1990] отражает высокую степень генерализации у больных с абсансной формой эпилепсии. В нашей работе было получено, что у больных с вторично генерализованной эпилепсией в очагом в левом или правом полушарии головного мозга и в группе с генерализованной эпилепсией  усредненные данные топографических карт, отражающих разницу (гипервентиляция-фон) спектральной         мощности в медленноволновом диапазоне (0.5 - 7.25 Гц) имеют совершенно различную (p < 0.05) топографическую картину.  Однонаправленное повышение спектральной мощности и площади е увеличения в медленноволновом диапазоне (ППСМ) под влиянием гипервентиляции отмечали при нарастании тяжести эпилепсии, что рассматривалось как усиление процессов генерализации эпилептической активности. Генерализованная форма и вторично генерализованная формы с левополушарным очагом характеризуются преобладанием пространственной плотности спектральной мощности корковых биопотенциалов в медленноволновом диапазоне в структурах левого полушария, и вторично генерализованная с правополушарным очагом – в структурах правого.

  Исследование эпилептических очагов в предпароксизмальный и постпароксизмальный периоды выявило триггирующую роль левого полушария. Нами показано, что триггирующий эпилептогенез левополушарный механизм связан с заднелобными, центральными и височными корковыми областями. Управляющим воздействием на этот механизм служит активность эпилептического очага. При левосторонней латерализации очага он «включается» непосредственно, при генерализованной эпилепсии и правосторонней латерализации очага связь с триггирующим механизмом происходит опосредованно через вторичный очаг.

Предполагается двойственная роль левополушарного триггирующего механизма: а) «включение», а также «выключение» процессов генерализации эпилептической активности; б) воздействие на уровни функционирования эпилептических систем. Выявлена нейродинамическая связь лобных областей правого полушария с механизмом торможения эпилептогенеза.

Представляют интерес данные о более низком уровне эмоционально- личностных расстройств по шкале СМИЛ (Рис. 1) у больных с генерализованной по сравнению с вторично-генерализованной  эпилепсией и практически недостоверные  различия по ряду шкал с группой здоровых испытуемых. Это свидетельствует о том, что  корковый уровень регуляции эмоционально-личностных расстройств подвержен большему  воздействию эпилептогенной системы, чем при  генерализованной эпилепсии.

Рис. 1. Средние показатели теста СМИЛ (в баллах) эмоционально-личностных особенностей больных и здоровых: ВГЭ (1-с ЛП очагом, 2 –с ПП очагом), 3 - с генерализованной эпилепсией, 4 - здоровых. Шкалы: 1-шкала ипохондрии, 2 – депрессии, 3 –истерии, 4- психастении, 5- психопатии, 6 – тревожности, 7 – аутизма, 8– гипомании.

Однако  уровень когнитивных расстройств в группе генерализованной и вторично генерализованной эпилепсии изменялся по мере нарастания болезни: ухудшалось выполнение заданий (достоверность различий между группами и с группой здоровых испытуемых p<0.05 по критерию Стьюдента) по тестам, анализирующим память, внимание, мышление, нейродинамику психических процессов. В наиболее тяжелых  случаях отмечали торможение психической деятельности,  дефект в обобщении и планировании при решении задач, т.е. по мере прогрессирования эпилепсии повышается когнитивная лобная дефицитарность.  Таким образом, длительное включение в эпилептический  процесс переднелобных областей левого полушария приводит к истощению задействованных областей в реализации интегративных управляющих влияний на когнитивную деятельность.

2. Функциональные взаимодействия лобных  и теменных областей 

Исследовали группу здоровых – 17 чел. (от 18 до 34 лет), а также  больных эпилепсией (вторично-генерализованной) (от 16 до 34 лет и длительностью заболевания  от 2 до 19 лет). Было сформировано 4 группы больных (правшей): I - с очагом в правой лобной области (11 чел.); П - с очагом в левой теменной области (8 чел.); Ш - с очагом в левой лобной области (10 чел.); IY - с очагом в правой теменной области (9 чел.), Анализировали  функциональные диагональные взаимодействия полушарий при переработке различной информации у больных с эпилепсией с различной локализацией и латерализацией эпилептического очага. Психологическое обследование включало: 1) компьютерный тест СМИЛ, оценивающий личность по основным психиатрическим шкалам (депрессии, ипохондрии, истерии, психастении, психопатии, тревожности, аутизма, гипомании); 2) тест Спилбергера на личностную и ситуативную тревогу; 3) комплексную нейропсихологическую оценку; 4) 12 психологических тестов, определяющих степень нарушения высших психических функций.

По мнению Т.А. Доброхотовой [2001], в рамках одной нозологической формы можно различать две эпилепсии - "левополушарную" и "правополушарную", которые имеют определенные клинические проявления. Однако, мы встретились с перемещением стороны эпилептогенно манифестирующего полушария, чаще всего при расположении эпилептического очагa, в лобных или теменных областях. Так, при наличии очагов правополушарной лобной локализации в некоторых случаях выявляли и особенности, свойственные левополушарным очагам с теменной локализацией. Эти картины касались клинических характеристик пароксизмов, эффективности назначаемых препаратов, изменения высших функций мозга. Таким образом, при наличии клинических и четких биоэлектрических данных, указывающих на заинтересованность переднелобной области справа наблюдался функциональный перекрест: картина пароксизма и психологический анализ выявляли заинтересованность и левой гемисферы, а точнее - ее теменной области. I группа характеризовалась повышением настроения, эмоциональной лабильностью, некритичностью к своему состоянию, речевым многословием, демонстративностью, агрессивностью. Незначительная социальная дезадаптация, конфликтность выявлялись и по СМИЛ (Рис. 2) (6 и 8 шкала), а также снижение тревожности (7 шкала) и по тесту Спилбергера до 38 баллов. У 4 из 11 больных в анамнезе отмечались суицидальные попытки, связанные с резкими приступами депрессии (снижение функций правой лобной области), однако, кроме того, отмечалось ухудшение выполнения пространственных тестов, объясняется снижением психологических функций теменных областей левого полушария, связанных с пространственным анализом и синтезом. Таким образом, в характеристике I-й группы наблюдались нарушения функции правой лобной области, а также левой теменной. Усредненные данные по I группе больных (p< 0.05) по фоновой регистрации спектральной мощности выявили высокие уровни в дельта-диапазоне как в передне-лобной области правого полушария, так и в теменной левого. Между этими областями по дельта-диапазону определялась и высокая когерентность. Усредненные данные (р<0.05) по спектральной мощности и когерентности по отдельным больным (4 пациента) позволили отметить тенденцию к формированию зоны повышения низкочастотной спектральной мощности (дельта- и тета-диапазоны) также и в теменной области правого полушария. Таким образом, учитывая корреляцию изменения  биоэлектрических процессов в лобных областях правого полушария и теменных левого можно интерпретировать как функциональное взаимодействие. 

У больных II гр. предпароксизмальные проявления, а также начало развития приступа локализовалось в правом полушарии. В характеристике эмоционально-личностной сферы этой группы больных выявлено снижение настроения, астеничность, безинициативность, повышенная критичность, замедленность движений, скудная речь. В профиле СМИЛ выявили повышение депрессии (2 шкала) и тревожности (7) при одновременном нарастании показателей истерии (3) и аутизма, конфликтности ( 8). По тесту Спилбергера отмечалось повышение личностной тревоги до 62 баллов. Значит, сочетание "правополушарных" и "левополушарных" свойств личности, выявленным и по батарее других тестов,  было характерно для больных II группы.  Усредненные по II гр. больных данные (р<0.05) по спектральной мощности в дельта-диапазоне показали ее нарастание в теменной области левого полушария и в меньшей степени - в лобной правого. Когерентный анализ во II группе больных подтверждал схожесть процессов в дельта - диапазоне этих областей. В большинстве случаев в задне-лобной и центральной областях левого полушария также отмечали повышение спектральной мощности и когерентности в низко-частотном диапазоне по усредненным данным (р<0.05) отдельных больных.

Таким образом, кроме выявленного межполушарного взаимодействия - левые теменные области» и правые лобные, регистрировалась активность в левых задне- лобных и центральных областях, которые рассматриваются как триггирующие эпилептогенез. В III гр. характеристики пароксизмальных проявлений и данные психологического анализа свидетельствовали о  заинтересованности в эпилептическом процессе и теменных областей правого полушария. В структуре психических функций отмечалось нарушение динамики протекания процессов: выраженное нарушение внимания, ошибки в решении вербально-логических задач, запоминание, снижение мышления и обобщения и др. (всего по 12 тестам). Выявленная группа симптомов свидетельствовала о локализации очага в правой передне-лобной области. О функциональном вовлечении теменной областей правого полушария судили по снижению показателям пространственно-образного мышления и пространственной ориентировки. Анализ по Ш группе больных усредненных данных (р<0.05) спектральной мощности способствовал выделению топографически более обширных зон ее повышения (в сопоставлении с I и II группами) по дельта-диапазону, особенно в левом полушарии. Усредненные данные (р<0.05) по Ш группе больных с использованием когерентного анализа подтверждал взаимосвязь процессов между лобными областями левого полушария и теменными правого.

Рис.2. Средние показатели теста СМИЛ (в баллах) эмоционально-личностных особенностей больных и здоровых: 1- здоровые лица, 2 – I группа пациентов, 3 - II группа , 4  - III  группа, 5 – IY группа.  Шкалы: 1-шкала ипохондрии, 2 – депрессии, 3 –истерии, 4- психастении, 5 - психопатии, 6 – тревожности, 7 – аутизма, 8 – гипомании.

  У больных IY гpуппы по предприступным и начальным приступным проявлениям и данным психологического исследования выявляли заинтересованность в эпилептическом процессе также и левой лобной области. Основными особенностями IY гр. было некоторое снижение пространственного мышления (ошибки в тесте перевернутые кубики, тесте Равена, «слепые часы», «слепые компасы»), что свидетельствовало о заинтересованности правой теменной области. Основным отличием IY гр. от II было отсутствие элементов семантической афгани, нарушений толкования метафор и пословиц, В то же время в структуре эмоционально-личностных нарушений IY гpуппы характеризовалась вовлечением в патологический процесс передних отделов левого полушария: значительное повышение по 2 и 7 шкале СМИЛ (тревожно-невротический тип личности, повышение тревоги по Спилбергеру), снижение динамики и темпа психической деятельности, снижение обобщения по типу «лобного», что и позволило сделать заключение о функциональном включении в процесс левой лобной области. По данным по спектральной мощности у больных IY гpуппы усредненные  выявляли достоверное повышение (р<0.05)  в тета 1-диапазоне в теменной, височной и частично затылочной областях справа, а также в лобной - слева. Высокие уровни когерентности (p<0.05) в этом диапазоне преобладали в теменной области справа и заднелобных обоих полушарий. Полученные данные  о взаимодействии правых теменных и левых лобных областей в более высоких частотных полосах, в отличие от отмеченных у больных I-III групп, вероятно, определяются особенностями взаимодействием правых теменных областей с нижележащими образованиями. В группе здоровых усредненные данные  характеризовали типичное распределение максимумов спектральной мощности в частотных диапазонах и их топографическое расположение в сочетании с  уровнями когерентности (максимальными в симметричных отведениях передних областей). Представленные нами результаты о функциональном взаимодействии лобных и теменных областей разноименных полушарий при эпилептогенном очаге позволяют обосновать и ряд клинических наблюдений, вводимых в разряд исключений - образование вторичных очагов незеркального характера, неэффективность фармакологических воздействий в типичных случаях, гетеронимная  эпилептическому очагу клиническая картина.

3. Интегративное взаимодействие корковых областей полушарий головного мозга при различных эмоциональных состояниях

I группу составляли здоровые испытуемые с выявляемыми пограничными расстройствами в эмоциональной сфере (деперсонализация) (без психических расстройств, состояние после острого или хронического стресса) (42 чел., 26 37 лет), II - практически здоровые испытуемые  (46 чел., того же возраста).  Предметом нашего исследования было изучение  взаимосвязи  функциональной активности мозга и психологических процессов  у больных с состоянием деперсонализации, депрессии и у здоровых (без изменения эмоционального состояния).  Полученные данные позволяют лучше понять функциональную организацию роли полушарий и отдельных его областей в реализации эмоций.

  Первую группу составляли здоровые испытуемые с пограничными расстройствами в эмоциональной сфере. Состояние деперсонализации рассматривалось нами как мягкое проявление этого психопатологического состояния, которое выявляется согласно современной литературе при любых заболеваниях (в том числе соматических) и как постреактивное состояние [Нулер Ю.Л., 1997]. Деперсонализация может возникнуть у психически здоровых людей, как реакция на острый эмоциональный стресс (тревогу, страх). В некоторых случаях деперсонализация длится минуты или часы (острый стресс) или длительно после тяжелых психических травм. Состояния депрессии, тревоги и деперсонализации часто трудно дифференцировать. 

  Психологическое исследование включало, помимо когнитивных тестов,  также личностный тест сокращенный MMPI (СМИЛ)(включающий основные психиатрические шкалы). Использовали тест для оценки деперсонализации  [Sierra M., 2000]. Для дополнительной оценки состояния использовали тест оценки депрессии Бека и Гамильтона, а также Торонтскую алекситимическую шкалу [Wise  N.  et al., 2000]. При оценке состояния алекситимии, мы учитывали данные литературы, что первичную (конституциональную) алекситимию некоторые авторы рассматривают в рамках модели «дефицита», определяющего это состояние как отсутствие функций, связанных с выражением аффекта и фантазий [Fukunishi I. et al., 1994]. К вторичной алекситимии относят, в частности, состояние глобального торможения аффектов или «оцепенения», наступающее в результате тяжелой психологической травмы. Выявление алекситимии при  депрессиях и неврозах дало основание некоторым авторам  рассматривать ее с позиций невроза. У нас ранее были получены данные о биоэлектрических особенностях коры головного мозга, эпилептического очага и личностных особенностей у больных эпилепсией с состояниями деперсонализации [Сорокина Н.Д. и соавт., 2002]. В настоящее время, авторы [Simeon D. et al., 2009] рассматривают взаимосвязь деперсонализации, алекситимии, посттравматических расстройств и снижение когнитивных функций. Авторами выявлено, что алекситимия и деперсонализация взаимосвязаны, именно с точки зрения «невозможности идентифицировать собственные чувства». 

  Результаты исследования эмоциональных состояний у испытуемых с высокой деперсонализацией и у практически здоровых представлены в  таблице  2.

Группы испытуемых

Тест оценки

Депрессии

(Бека),

Баллы

Тест

оценки

деперсо-

нализации,

баллы

Тест оценки

алекситимии, баллы

Тест оценки тревож-ности, баллы

Испытуемые с деперсонали-зацией

19.5 +1.6

33.0+ 2.5

68.0+3.7

41.5 +2.3

Здоровые испытуемые

14.0+2.5

15.3 +3.5

45.2+ 4.7

25.1+4.5

Таблица 2. Средние значения депрессии, деперсонализации, алекситимии у группе с посттравматическими эмоциональными расстройствами и у здоровых испытуемых.

Получено, что у испытуемых с деперсонализацией у 85% выявляется умеренная депрессия (средний показатель по группе 19.5+1.6 ), у здоровых испытуемых депрессия - отсутствует. Кроме того,  у больных у 25 % выявляется повышенная тревожность, но значительно у меньшего числа испытуемых, чем депрессия, у здоровых – тревожность в рамках нормы (средний показатель 25.0+4.5). Алекситимия выявлялась у 65% испытуемых с высокой деперсонализацией, среднее значение по группе  (68.0+3.7), у здоровых лиц алекситимию не выявляли ни у одного испытуемого (средний балл составил – 45.2+5.7 баллов). Полученные данные свидетельствуют о том, что у здоровых испытуемых эмоциональные нарушения отсутствуют, в то время как у испытуемых с высокой деперсонализацией у большинства пациентов выявляется  высокая депрессия и  алекситимия, и в меньшей степени высокая тревожность. Таким образом, подтверждается теория о взаимосвязи указанных состояний в исследованной группе, при этом деперсонализация оказалась взаимосвязана с особенностями личности, которые мы выявили в исследовании.  Исследование личностных особенностей испытуемых с эмоциональными нарушениями и здоровых проводилось с помощью сокращенного многофакторного опросника MMPI (СМИЛ). По тесту СМИЛ  (Рис. 3) выявляли достоверные  различия (p<0.01) в группе  испытуемых с эмоциональными нарушениями по сравнению с контрольной,  как по усредненным, так и по индивидуальным значениям шкал, отражающих основные психопатологические черты личности:  по шкале ипохондрии (1),  депрессии (2),  тревожности (7), ригидности (6), шизоидности (8). Особенности личности исследованных больных с деперсонализацией  -  это  пониженное  настроение, беспокойство о своем самочувствии и здоровье,  выраженная тревога о своем будущем. Кроме того, у них наблюдается состояние сверх-контроля своего внутреннего состояния в сочетании со снижением импульсивности (низкая шкала 4), эмоциональное "выгорание",  и как результат - социальная пассивность и  снижение  настроения (низкая  9 шкала по сравнению со здоровыми). Обращают на себя внимание высокие значения шкалы  индивидуалистичности (шизоидности) (8), т.е. нестандартности в мышлении и поведении, стремление  к уединению. Практически все больные характеризовались небольшим снижением вербально-логического мышления, большинство  из них придавали слишком большое значение внешним обстоятельствам жизни,  что увеличивало их пассивность и уход во внутренний мир, бедность эмоциональных проявлений. Следует заметить, что у большинства больных (100% исследованных больных) состояния деперсонализации следовали за психотравмирующей ситуацией, ухудшением  соматического состояния или неблагоприятными социальными событиями и не регистрировались повторно в  случае  их психотерапевтического купирования.

  Таким образом, в исследованной группе  синдром деперсонализации  представляет собой реактивное состояние невротической природы, возникающее в результате психотравмирующей ситуации. Большинство больных характеризовались неустойчивым, невротическим профилем по СМИЛ, ригидностью в поведении, с выраженным  преобладанием по шкале индивидуалистичности мышления и поведения.  У здоровых  (вторая группа), как усредненный личностный профиль,  так и его индивидуальные графики,  представляли  собой приближение  к  значениям профиля в "норме"  по всем шкалам (норма – 48-55 баллов).

Исследование мозговых механизмов психической деятельности, специфичных для изучаемого эмоционального состояния выявило следующие различия.  В группе испытуемых с деперсонализацией  отмечали повышение спектральной мощности в тета1- и тета-2 диапазоне в  центральных, височных и затылочных корковых зонах правого полушария по сравнению с левым (p<0.05). В диапазоне альфа отмечали снижение показателей спектральной мощности и межполушарной когерентности (р <0.05) по сравнению с группой норма. Достоверные отличия у испытуемых с деперсонализацией от показателей здоровых испытуемых были обнаружены в диапазоне тета-ритма в височных областях коры больших полушарий (p<0.05), в альфа-диапазоне -  в затылочно-теменных (с преобладанием спектральной мощности в левом полушарии) (p<0.01), в диапазоне быстрых волн – в задне-лобных и височных корковых зонах (p<0.01)( с преобладанием спектральной мощности в правом полушарии, что достоверно отличало их от группы здоровых).

  Картирование показателей спектральной мощности в группе испытуемых с высокой деперсонализацией показало повышение спектральной мощности в тета-1-диапазоне  в центрально-височных отведениях правого полушария.  Полученная усредненная карта топографического распределения спектральной мощности отражала формирование нетипичных для здорового мозга систем взаимоотношений  вовлеченных в функциональный  процесс подкорковых лимбико-ретикулярных структур с корой, что и определяет ведущий синдром эмоциональных нарушений

  При сравнении данных с группой здоровых испытуемых отличие выявляли в численных показателях картировании спектральной мощности  в тета-диапазоне (10-15 мкВ2/ Гц)  в фоне и  в  бета- диапазоне (15-20 мкВ2/ Гц).  Отличие распределения медленноволнового и высокочастотного ритмов у здоровых заключалось в их симметричности, достоверно более низкой (p<0.05) спектральной мощности по сравнению с группой испытуемых с нарушениями эмоционального реагирования.

Таким образом, в отношении группы с эмоциональными расстройствами, можно сделать вывод об ослаблении внутрикорковых процессов переработки информации в отношении эмоциональных оценок и самих себя (снижение показателей когерентности и спектральной мощности альфа-активности средней частоты и низкочастотной бета-активности в  сочетании с усилением активности подкорковых регуляторных структур (увеличение спектральной мощности активности тета- 1 и тета-2 диапазонах) с формированием

Рис. 3. Усредненные данные по шкале СМИЛ (1-шкала ипохондрии, 2 – депрессии, 3 –истерии, 4- психастении, 5- психопатии, 6 – тревожности, 7 – аутизма (шизоидности), 8 – гипомании). 1- испытуемые с деперсонализацией, 2- здоровые испытуемые.

медленноволнового очага (по данным спектральной мощности) в височных областях правого полушария.

  По нашему мнению,  это указывает на изменение условий управления эмоциональным состоянием мозга  с включением медленноволнового функционального очага, связанного с нарушением деятельности лимбических структур и соответственно с мотивационно-эмоциогенными процессами. Одновременно  повышение спектральной мощности бета-диапазона преимущественно в правом полушарии и правой лобной области свидетельствует о повышении функциональной активности правого полушария, что в литературе связывают с депрессивным синдромом. В соответствии с полученными данными и согласно литературным данным, при деперсонализации,  у больных выраженно повышена активация префронтальной системы внимания (префронтальная конвекситальная кора правого полушария) и реципрокно подавляются функции опоясывающей извилины,  что ведет к ощущению "пустоты сознания",  индифферентности к боли, наиболее часто наблюдаемые при деперсонализации. С другой стороны, префронтальная система, а точнее левополушарная префронтальная кора, связанная с миндлевидным комплексом, в данном случае ингибирует его функции. В результате возникает гипоэмоциональность, потеря эмоционального тона ощущений, которые со слов больных, определяются как чувства нереальности или отрешенности [Sierra  M.,  1998, 2000]. В литературе имеется также новая гипотеза о  механизмах состояния деперсонализации, которая не противоречит полученным данным. Так, [Stein D.J, Simeon D., 2009] объясняют состояние деперсонализации деактивацией лимбической системы, в том числе с вовлечением итегративных сенсорных систем в оценке себя и своего состояния  или же  снижением медиаторной нейротрансмиссии в лимбической системе, включая лимбико-кортикальные взаимодействия, связанные с оценкой эмоций.

  Из полученных в исследовании данных следуют практические рекомендации  для лиц с деперсонализационным эмоциональным нарушением – использование психофармакологических препаратов с  анксиолитическим и седативным действием [Нулер Ю.Л., 1997], а также применение различных видов психотерапии  [Kluft, R. P., 2000].

4. Интегративная деятельность мозга у практически здоровых и у больных с цереброваскулярными заболеваниями

4-1.  ЭЭГ и показатели памяти при нормальном возрастном старении и постишемических очагах

Подбирали группы больных, перенесших ишемический инсульт средней тяжести или «малый», с одинаковым образовательным и профессиональным  уровнем – 41 чел. (высшее образование, возраст 61-71 лет).  Из группы больных по данным MMSE  исключали больных с данными 23 балла и ниже (т.е. деменция легкой, умеренной и тяжелой степени).  Группа контроля – практически здоровые того же возраста – 36 чел. (61-71 лет). Целью исследования было выявление межполушарных и внутриполушарных взаимодействий и коррелятов психических функций у больных с последствиями ишемического инсульта с помощью анализа комплекса нейропсихологических, электроэнцефалографических, неврологических данных, а также результатов магнитно-резонансной  томографии (МРТ) при различной локализации постишемических очагов в мозге. Больные  получали однотипную фармакотерапию: на ранних стадиях после инсульта стандартную базисную и дифференцированное лечение ишемического инсульта, затем назначали ноотропные, антиагрегационные, вазоактивные, нейротрофические препараты. Исследование проводили через 3-4 мес от начала инсульта. На МРТ данных выявляли единичные или множественные очаги различной локализации (лакунарные очаги). Лакунарные инфаркты (ЛИ) определялись как очаги с четкими контурами измененной интенсивности сигнала, имеющие различную форму и размеры от 0,1 см до 1,5 см в диаметре. Отмечали развитие небольших глубинно расположенных инфарктов (лакунарные инфаркты), на месте которых обычно формировались  кисты.

  Для оценки памяти у больных с ишемическим инсультом разной локализации (при преимущественном поражении левого полушария, т.к.  показано, что наиболее значимые нарушения высших психических функций отмечаются при поражении левого полушария, подтвержденной методами МРТ-диагностики, с разной степенью нарушения когнитивных функций (использовали стандартизированные нейропсихологические методики, тест MMSE) и динамикой их восстановления применяли наиболее широко испольуемые методики. Использовали пакет статистических программ Statistica for Windows - 6.0.

Методики оценки памяти: 1) оценка непосредственной (кратковременной) памяти (числовые ряды из теста Векслера, в прямом и в обратном порядке;  2) методика Лурия на кратковременную слуховую память (10 слов); 3) пробы на патологическое влияние интерференции; 3) тест Бентона  (кратковременная зрительная память (абстрактные изображения)); 4) тест Мейли (кратковременная зрительная память (конкретные изображения)); 5) тест на декларативную память (узнавание);  6) тест Струппе на приобретение навыка (процедурная память);  7) тест на семантическую память; 8) методика пиктограмма (опосредованное запоминание); 9) оценка долговременной  памяти (автобиографической, профессиональной, на исторические события, бытовой); 10) тест субъективной оценки памяти  (от 1 до 7 балла). На основании результатов оценки всех видов памяти (и данных нейропсихологической оценки) условно выделили две подгруппы больных по степени нарушения памяти (А и В).

  Уровень нарушения когнитивных процессов оценивали по международной шкале MMSE (англ. – Mini Mental State Examination, MMSE),  с помощью набора тестов на лобные функции. Следует отметить, что чувствительность методики MMSE не является абсолютной: при деменции легкой выраженности суммарный балл MMSE может оставаться в пределах нормального диапазона. Чувствительность данного теста особенно невелика при деменциях с преимущественным поражением подкорковых структур или при деменциях с преимущественным поражением лобных долей головного мозга. В связи с этим используют Frontal assessment battery (FAB) [Dubois B., et al., 2000].  Методика была предложена для скрининга деменции с преимущественным поражением лобных долей или подкорковых церебральных структур, то есть когда чувствительность MMSE может быть недостаточной.  Из группы больных по данным MMSE  исключали больных с данными 23 балла и ниже (т.е. деменция легкой, умеренной и тяжелой степени).

  Анализ ЭЭГ показал, что  тяжесть нарушений памяти зависела от функционального состояния  мозга,  о чем свидетельствуют результаты анализа больных группы В. Из рисунка видно, что в группе А меньший процент патологической ритмики в ЭЭГ (в фоновой записи  и с гипервентиляционной пробой), в которых отмечена эпилептиформная активность  (вспышки острых волн, комплексы пик-волна, билатерально-синхронные вспышки  высокоапмлитудной тета-активности и др.), меньший  процент с патологической активности (области высокоамплитудной тета- иди дельта-активности) и выше процент  активности, которую мы рассматривали как пограничную между патологической и нормальной (сглаженность зональных различий  в ЭЭГ,  наличие альфа- ритма с амплитудой > 120 мВ и < 50мВ, наличие бета-ритма амплитудой  > 30мВ и  < 10 мВ и др.) ( Рис. 4). 

Рис. 4.  Процент различных видов биоритмики в ЭЭГ

(1-3) у больных 2-х групп ( А- группа больных с легкими, В- группа больных с более выраженными нарушениями памяти): 1-  эпилептиформная активность  (вспышки острых волн, комплексы пик-волна, билатерально-синхронные вспышки высокоапмлитудной тета-активности и др.), 2- патологическая активность (области высокоамплитудной тета- и/или дельта-активности) ,

3- пограничная между патологической и нормальной

(пояснения в тексте). 

 

усвоение нового материала (рабочая память, узнавание и т.д.), но и воспроизведение упроченных знаний (семантическая, процедурная, стратегическая память), в меньшей степени нарушена долговременная память — автобиографическая и профессиональная (Рис. 5). 

Для исследованных больных прогностической ценностью для оценки степени нарушения мнестической деятельности мозга обладает не столько шкала ММSE, сколько интегральный показатель нарушений различных видов памяти, взаимосвязанный с электрофизиологическими показателями,

Рис. 5. Показатели различных видов памяти (в баллах)  (1- слухо-речевая память, 2- семантическая память, 3-долговременная память) в 3-х группах больных: 1- с легкими когнитивными нарушениями, 2-с умеренными когнитивными нарушениями, 3- группа контроля (практически здоровые)

того же возраста.

отражающими функциональное состояние мозга. Предположительно, это связано с тем, что именно снижение памяти связано с ослаблением активации восходящей неспецифической таламо-кортикальной системы и структруно-функциональными изменениями специфических структур, которые вносят определенный вклад в функциональную организацию биоритмики мозга при постинсультных состояниях.

В результате анализа полученных данных получено, что степень нарушения памяти (суммарный показатель по всем методам) взаимосвязана с наличием патологической (прежде всего, медленноволновой) активности по показателям визуальной ЭЭГ и данным картирования спектральной мощности. Качественные особенности нарушений мнестических функций и их выраженность  зависит от локализации постишемического очага в белом веществе лобных долей  и массивности структурных в глубинных отделах полушарий. 

Таким образом, проведенное сравнение спектрально-корреляционных  параметров  ЭЭГ  у здоровых испытуемых пожилого возраста и больных с постишемическими очагами свидетельствует о снижении интегративных внутрикорковых процессов, связанных со сканированием  и переработкой внешней информации (снижение спектральной мощности  альфа-активности средней частоты и низкочастотного бета-ритма, смещение их в сторону медленноволнового диапазона). Выявлено, что у больных, перенесших  ишемический инсульт, снижены не только кратковременная память и усвоение нового материала (рабочая память, узнавание и т.д.), но и воспроизведение упроченных знаний (семантическая, процедурная, стратегическая память), в меньшей степени нарушена долговременная память — автобиографическая и профессиональная. Получено, что нарушения памяти у больных не коррелировали с показателями MMSE,  большинство в группе (65%) характеризовались легкими когнитивными нарушениями (среднее значение – 28.0 +1.5, в группе здоровых 30 баллов), тогда как по методикам оценки памяти выявляли значимое снижение памяти по сравнению с группой здоровых того же возраста. Степень нарушения памяти (суммарный показатель по всем методам) взаимосвязана с наличием патологической (прежде всего, медленноволновой) активности по показателям визуальной ЭЭГ и данным картирования спектральной мощности.

4-2.  Особенности межполущарной и внутриполушарной организации  нейрофизиологических взаимодействий в головном  мозге у здоровых и при постишемических очагах

В исследовании участвовали 54 больных в стадии ремиссии после ишемического инсульта (через 3 мес)  (от  61-67 лет, средний возраст  65 лет). Больные не имели выраженных когнитивных нарушений и афазии, больные с психоорганическим синдромом в исследование не включались. В качестве контроля исследовалась группа здоровых лиц (32 чел,  той же возрастной категории). Всем больным проведено МРТ исследование, исследование биоэлектрической активности.  Показатели шкалы тяжести инсульта учитывали из данных обследования по международной шкале оценки тяжести NIH Stroke Scale [32], больные с высокой тяжестью в исследование не включались. В  нейропсихологическом и психологическом исследовании использовали данные тестов оценки интеллекта (IQ Амтхауэра, включающий как оценку вербального, невербального мышления, так и памяти),  тест MMPI (профиль личности по 9 психиатрическим шкалам), тест Бека (депрессии), тест оценки тревожности Спилбергера, оценку внимания и памяти (таблицы Шульте и методика 10 слов). Использовали пакет статистических программ Windows-Stat.

Исследование данных тестов оценки состояний депрессии показало, прежде всего,  что группа больных характеризовалась наличием депрессии (умеренной и тяжелой) по тесту Бека и по критериям оценки депрессии по МКБ-10. Здоровые испытуемые статистически значимо (p<0.01) характеризовались отсутствием депрессии, только у 2-х человек согласно МКБ-10 и тесту Бека выявляли легкий депрессивный эпизод, хотя средние значения по тесту Бека значимо ниже, чем в группе больных (см. табл.3).

  Чтобы исследовать изменения мозговых функций в группе больных нами были проанализированы  данные  МРТ и данные биоэлектрической активности мозга. В группе больных с высокой депрессией (выше 20 баллов), анализ личностных особенностей по MMPI  свидетельствует  о выраженности таких качеств, как пониженное  настроение (депрессия по 2-й

Депрессия (среднее значение по шкале Бека)

Больные

Здоровые

Постинсультная эпилепсия 

24.5 ±2.2

N = 43

14.2 ±3.3

N=2 (легкий эпизод)

N= 30(норма)

26.2 + 2.11

N = 11

  Таблица  3.  Показатели депрессии по шкале Бека у разных групп больных и у практических здоровых

шкале), беспокойство о своем самочувствии и здоровье (ипохондрия по 1-й шкале),  выраженная тревога о своем будущем (7-я шкала). Кроме того,  у них наблюдается состояние сверх-контроля своего внутреннего состояния в сочетании со снижением импульсивности, эмоционального "выгорания" (низкая шкала 4), и как результат - социальная пассивность и  снижение  настроения (низкая  9-я шкала)  по сравнению со здоровыми.  Группы больных с депрессией без эпилепсии, с развитием постинсультной эпилепсии и с ее торможением отличались также профилем личности (Рис.6). Вероятно, такие отличия связаны как с особенностями биоэлектрической активности мозга, так и с отношением к своему заболеванию, последствиям инсульта и т.д.

Рис. 6.  Средние показатели по шкалам теста СМИЛ: 1-шкала ипохондрии, 2 – депрессии, 3 –истерии, 4- психастении, 5 - психопатии, 6 – тревожности, 7 – аутизма, 8 – гипомании в 4 группах (1- больные после инсульта с высокой депрессией (более 25 баллов по шкале Бека), 2- больные после инсульта с умеренной депрессией (19-25 баллов), 3-больные после инсульта с эпилепсией, 4-практически здоровые того же возраста). 

 

  Выявлены определенные взаимосвязи состояний депрессии и изменений параметров биоэлектрической активности у изученных групп больных и у здоровых при нормальном старении. Несмотря на многофакторный характер особенностей биоэлектрической активности мозга, выявлены определенные тенденции в специфичности электрофизиологических данных у больных с постинсультной депрессией. Функциональные изменения биоэлектрической активности отражали формирование очагов у 82%  больных (по спектральной мощности и рутинной ЭЭГ) медленноволновой активности в височно-теменных областях правого полушария и передне-лобных – левого. Группа больных с постинсультной эпилепсией характеризовалалсь более высокими показателями депрессии и нарастанием медленноволновой активности в дельта-диапазоне (по данным спектральной мощности)  в левой лобной области с нарастанием дистантной взаимосвязанности отдаленных областей коры  в левом полушарии  (по показателям средней когерентности).

  Психологическое исследование групп испытуемых показало, что профиль личности больных по тесту СМИЛ отражает степень адаптации к болезни, так как достоверно отличается при различных постишемических очагах, а также по сравнению с группой здоровых.  Лица, характеризующиеся более высокими показателями по шкале депрессии имели более выраженные когнитивные нарушения (по показателям памяти, внимания, вербального и невербального интеллекта, теста Шепарда на пространственное мышление (р< 0.05).

  Нами получено также, что в группе здоровых людей более высокий уровень межполушарных взаимосвязей  преобладает в передне-лобных отделах. В группе с депрессией максимумы когерентности в медленноволновом диапазоне выявляются в  диагнональном направлении: передние лобные левого полушария – теменно-височные – правого. По данным литературы, при снижении функциональной активности левой лобной области происходит реципрокно повышение ее справа [Davidson R.J., 1993], кроме того, снижение функциональной активности левой лобной области в сочетании с гиперактивацией правой лобной области характеризует состояние депрессии по данным ряда авторов [Davidson R.J.,  1993, Deldin P.J. et al., 2005, Sand T. et al.,  2008]. Данные литературы подтверждают наши результаты о том, что группа больных с постишемическими очагами с депрессивным синдромом характеризовалась снижением функциональной  активности левой лобной области и правой теменно-затылочной и реципрокным  повышением функциональной  активности  передне-лобной области  правого полушария.

4-3. Анализ биоэлектрической активности мозга и когнитивных функций у больных с цереброваскулярными заболеваниями (САЭ) при повышении  ацетилхолинергической активности и у здоровых

В исследование были включены больные сосудистой деменцией (рубрика F01.1-3 по МКБ-10), 42 человек, 22 мужчин, 20 женщин, средний возраст от 67 до 72 лет), находившихся в стационаре клиники, где проводилось исследование и, кроме основного неврологического и терапевтического лечения, им был назначен реминил ( в дозе по 4 мг 2 раза в день),  а также  20 лиц контрольной груп­пы того же возраста.  Производится подсчет суммарного балла по шкале MMSE  (максимально возможный балл – 30), нормой считается 28 баллов и выше [Белова А.Н., 2004]. Данные по тесту ММSE позволил разделить группу больных САЭ на подгруппы: 1 – умеренные когнитивные расстройства (УКН) (средний балл по шкале MMSE-4.5+0.5) и 2 - начальная  деменция (средний балл по шкале MMSE – 18.0+0.52). 

Рис. 7. Динамика по шкале MMSE у больных с САЭ: 1и 2 – группы с УКН и легкой степенью деменции (до приема реминила, через через 2, 4 и 6 мес.); 3-4 группы больных САЭ (УКН и легкая степень деменции) без приема реминила.

В группе здоровых лиц шкала MMSE нарушений не выявляла (средний балл 28.9+0.8), что свидетельствует о достаточной сохранности когнитивных функций, несмотря на пожилой возраст в группе испытуемых.  В результате применения реминила  в группе больных показатели по шкале статистичеcки достоверно (р< 0.05) возрастали (Рис.7), причем резкое улучшение наблюдали в группе с УКН на 4-й месяц приема (в литературе таких данных мы не обнаружили), что говорит о том, что применение реминила возможно более эффективно именно в группе с УКН.

  Показатели когнитивных функций представлены в таблице 4. Видно, что  в группе с  начальной стадией деменции преобладали модально-неспецифические нарушения памяти, нарушение активности, как психической, так и психомоторной, связанной с демиелинизацией белого вещества мозга. Это проявлялось в пробах на интерференцию, на различные виды кратковременной памяти,  на вербальную активность. В группе преимущественным корковым поражением были стратегически важные зоны лобные или теменные, выявлялись в пробах на лобные функции, на пространственно-образные, в тестах на вербальные ассоциации ошибок было достоверно больше, чем в 1-й группе. Анализ таблицы 4  также показывает, что в результате проведенного лечения реминилом через 6 месяцев у больных наблюдалась положительная динамика по показателям клинических и психологических шкал (p < 0.05), однако, эти показатели были достоверно ниже значений, полученных в группе здоровых лиц. По данным таблицы у больных уменьшилась тяжесть  депрессии (по тесту Бека), улучшилось состояние по шкале MMSE и по клиническому тесту оценки ишемии (Hachinski). Уменьшилось патологическое влияние интерференции на запоминание и воспроизведение слов, улучшились показатели Висконсинского теста (как в показателях категорий, ошибок, персеверативных ответов, так и, соответственно, общего балла). Как видно из таблицы 4, при приеме реминила у па­циентов в конце лечения достоверно (р<0.05) улучшились показатели по всем тестам, а по некоторым (тест «10 слов», повторение цифр, узнавание рисунков, рисование часов, графомоторная проба). Причем, выявлены различия по подгруппам с преимущественно с локализацией очагов и лейкоареоза  в белом веществе лобных долей  и в глубине полушарий

Больные

до лечения

Больные

после лечения

Здоровые

Память в зрительной модальности (на цифры) (баллы)

5.3 + 0.5

7.2+0.7*

9.0 + 0.5

Слуховая память (10 слов) (кол-во слов)

5.2 + 1.8

6.4 + 1.5*

7.9 + 1.1

Тест «слепые часы» (баллы)

4.7 + 1.4

6.2 + 0.8*

9.6 + 0.4

Тесты на интерференцию слов (цифрами) баллы

5.1+ 0.7

6.5 + 0.5

9.1 + 0.7

Шкала MMSE

(баллы)

22.5 + 2.5

26.3 + 1.4*

30

Оценка лобных функций

тест WСSТ (сортировка карточек), общий балл

5.2 + 1.8

7.3 + 0.6*

9.8 + 0.2

Тест Бека

(баллы)

10.3 + 4.2

14.4 + 3.5*

16.6+ 7.4

Модифицированная

шкала ишемии

(MIS) Hachinski

Баллы (от 0 до 10)

7.0 + 1. 0

5.0 +  1.0*

0

Вербальные ассоциации, баллы

10,42±0,67

12,81±0,60*

14,83±0,99*

Повторение цифр в прямом и обратном порядке, баллы

9,53±0,35

11,92±0,38*

13,06±0,49*

Арифметический тест

10.5+2.5

12.2+07*

12.3+1.2

Тест Шульте (красно-черная таблица), баллы

46.0+7.1

35+2.5*

38.8+2.5

Cенсомоторная реакция, s

0.320+0.05

0.280+0.04*

0.240+0.07

Примечание. * — достоверное различие с показателем до лечения (р<0,05).

  Таблица 4. Динамика  когнитивных функций и психического состояния по нейропсихологическим тестам и клиническим шкалам у больных до и после лечения реминилом и у здоровых

В целом, влияние повышения ацетилхолинергической медиации оказало влияние на процесс общей активации больных, улучшение психоэмоционального состояния, процессы кратковременной памяти и мышления, что свидетельствует об известном широком влиянии реминила (через модуляцию пресинаптических Н-холинорецепторов) на ряд нейромедиаторов (серотонин, дофамин, ГАМК, глутамат), опосредующих влияние на когнитивные и психические процессы [Гаврилова С.И., Жариков Г.А., 2003].

В предыдущих разделах исследования было получено, что у здоровых людей среднего возраста величина спектральной мощности альфа-активности в передне-лобных отделах мозга выше была справа, при этом максимум спектральной мощности отмечали в затылочных обастях, преимущественно справа, а в пожилом и старческом возрасте (данный раздел) межполушарные различия становились недостоверными. Полученные данные свидетельствовали о том, что  изменения происходили за счет повышения спектральной мощности альфа-диапазона в передних областях левого полушария, что свидетельствует о более низкой активации этих отделов мозга. Выявлено также,  у здоровых людей старческого и пожилого возраста уменьшение межполушарной когерентности во всех частотных диапазонах ЭЭГ, указывающее на снижение межполушарного взаимодействия.

На ЭЭГ лиц контрольной группы пожилого возраста был выявлено в 60% случаев доминируюший альфа-ритм, хотя и наблюдалась тенденция к его замедлению и повышению индекса медленноволновой активности, в основном тета-ритма. У 25 % здоровых пожилых людей отмечали возрастание спектральной мощности бета-ритма по сравнению со здоровыми среднего возраста, в  небольшом проценте случаев отмечали признаки дизритмичной, патологической и других видов изменений активности.

В группе больных с САЭ наибольшая представленность была высокоамплитудно-дизритмического (33%) ритма и низкоамплитудно-дизритмического типа (18 %),  в 9.5% случаев на ЭЭГ отмечали  эпилептиформный характер активности. В группе больных отмечалось выраженное, статистически достоверное (p < 0,001) уменьшение представленности альфа- и бета-ритмов и значительное увеличение представленности тета- и, особенно, дельта-ритмов.

В результате терапии реминилом, в целом по группе больных, возрастала средняя частота альфа-ритма по всем отведениям, дельта-ритм достигал пределов, не превышающих норму (в группе пожилых больных этот показатель выше здоровых людей средней возрастной категории). Следует отметить также достоверное снижение выраженности дельта-активности в лобных (а также в теменно-затылочных областях у 4-х пациентов), возрастание бета- активности приближалось к параметрам  контрольной группы. Спектральная мощность бета активности в результате лечения реминилом достоверно возрастала в фоне в передних отведениях, особенно в левом полушарии, что коррелирует с возрастанием качества когнитивной деятельности по тестам в группе больных.

  Анализ высокочастотных составляющих ЭЭГ показал, что в результате повышения ацетилхолинергической активности в мозге выявляли  через 6 месяцев достоверное повышение спектральной мощности гамма-ритма как в фоне, так и в процессе различной когнитивной деятельности в отведениях Fр1, F3, P3, T3, O1  в левом полушарии и  в отведении P4, О2  в правом полушарии при выполнении различной когнитивной деятельности. Более выраженная реакция в левом полушарии свидетельствует о характере задачи (ее осознаваемость, вербализуемость, адресованность левому полушарию). Нейромедиаторная основа повышения гамма-активности у больных объясняется эффектами воздействия реминила (галантамина) на повышение ацетилхолинергической медиаторной активности мозга. Нейрофармакологические исследования на животных подтверждают этот факт. В частности, было показано в экспериментах, что холинергический агонист (карбахолин) увеличивает гамма-активность, в то время как холинергические  антагонисты (например, атропин) подавляют гамма-активность [Basar-Eroglu С., 1996, Fisahn A.,1998].

Таким образом, снижение функционального состояния корковых областей головного мозга, которое происходит по механизму деафферентации при разрушении подкоркового белого вещества, сопровождается изменением спектрально-корреляционных характеристик биоэлектрической активности мозга (по сравнению с физиологическим старением). В результате терапии реминилом отмечали достоверное снижение выраженности дельта-активности в лобных и теменно-затылочных областях, одновременно фокус альфа-ритма смещался из теменных отделов в затылочные, возрастала средняя частота альфа-ритма. Выявленное значительное снижение мощности и частоты бета-ритма при сосудистых нейродегенеративных очагах, после терапии достигало нижних пределов возрастной нормы. Получено также, что в группе здоровых пожилых мощность и средняя частота бета-ритма выше, чем в  группе испытуемых среднего возраста. Показатели межполушарной когерентности у здоровых пожилых незначительно снижаются по сравнению испытуемыми среднего возраста. У больных до лечения показатели когерентности ниже во всех основных отведениях, чем у здоровых пожилых и после  ацетилхолинергического воздействия повышались, особенно в  отведениях F3-F4 и О1-О2 (р<0.05) (Рис.8), это  сопровождалось повышением уровня выполнения тестов на лобные функции, внимание, нейродинамику психических процессов, улучшились показатели кратковременной памяти. 

Рис. 8. Средние уровни когерентности ЭЭГ

по разным диапазонам частот (1-дельта,  А

2-тета, 3-альфа, 4-бета-1, 5-бета-2) в паре  отведений (F3-F4) - (А), (О1-О2) –(В). Столбики по  порядку: а- здоровые пожилые,

б- больные с САЭ  до воздействия, 3-больные после  повышения ацетилхолинергической

активности в мозге.

  В

 

Анализ значений спектральной мощности в диапазоне гамма-ритма показал, что при сосудистых когнитивных нарушениях  этот показатель до лечения был достоверно ниже, чем в норме, а также  возрастал после повышения ацетилхолинергической активности в головном мозге, причем значительнее в левом полушарии головного мозга, не достигая показателей здоровых. 

  Показатели высших психических функций в результате повышения  ацетилхолинергической активности (через 6 месяцев) имеют статистически значимую положительную динамику, наиболее выраженную в тестах на память, на вербальное и логическое мышление, сенсомоторную реакцию, показатели функций лобных областей, что свидетельствует об эффективности повышения ацетилхолинергической активности в головном мозге при сосудистых когнитивных расстройствах. Максимальное улучшение со стороны когнитивных функций соответствовало наибольшей выраженности положительных сдвигов по результатам когерентного анализа ЭЭГ, спектрального анализа, показателей высокочастотных составляющих.  Улучшение функциональных показателей отмечали при различной локализации лакунарных очагов и лейкоареоза, что свидетельствует об  эффективности препарата для начальной стадии деменции и преддементных нарушений у больных с цереброваскулярными заболеваниями с различной локализацией поражения структуры мозга.

  Локальные  особенности внутриполушарной и межполушарной когерентности, а также  изменения различных физиологических ритмов ЭЭГ, в том числе альфа-диапазона позволяют предполагать эффект активации лимбических структур мозга и корковых областей при повышении ацетилхолинергической активности, а также воздействие на таламо-кортикальные пути с преимущественным  влиянием на функции левого полушария, связанного с функциями памяти и когнитивной деятельностью.

5. Исследование влияния изменения магнитного поля (гипомагнтиное поле и ПеМП) на  функциональное состояние  и интегративную деятельность мозга

  Постоянная среда различного рода магнитных воздействий, в которой находится человек,  а также увеличение количества магнитотерапевтической техники,  требуют многостороннего изучения влияний магнитного поля (МП) на различные системы организма, и прежде всего,  на воспринимающую и регуляторную функцию ЦНС. Изучали особенности изменения биоэлектрической активности мозга человека при разнонаправленной динамике МП, воздействующего  на поверхность тела. В 3-х сериях исследования участвовали здоровые испытуемые 55 человек в возрасте от 18 до 26 лет.  В качестве модели,  демаскирующей корковые зоны восприятия,  использовали  эпилепсию  с  парциальными припадками (39 чел.- 2-я группа). Проведены эксперименты с воздействием переменного МП ( ПеМП) ,  а также с ослаблением геомагнитного поля и контрольные  исследования  без  воздействий.  Воздействовали ПеМП  (15  мин)  на  ладонную поверхность каждой в отдельности кисти.  Применяли магнитотерапевтическое устройство "Эдма"  50 Гц,  40 мТл.  Магнитотерапевтический аппарат МУМ–50 «ЭДМА» утвержден  решением комиссии по приборам и аппаратам, применяемым в физиотерапии, комитетом по новой медицинской технике Минздрава России разрешен к серийному производству и к применению в медицинской практике в 1994 г. Прибор ЭДМА зарегистрирован в РФ, имеет Регистрационное удостоверение Минздрава России №29\06030394\5235-03 и Сертификат соответствия №РОСС RU ИМ02.В10763. Для снижения геомагнитного поля (ГГМП) использовали шапочку из пермаллоя, ослабляющую геомагнитное поле в 20 раз (длительность-15 мин) и для  контроля шапочку, не изменяющую ГГМП. Анализировали биоэлектрические и психологические данные. Для анализа результатов использовали "двойной-слепой" метод. Психологическое  обследование  включало тест Спилбергера на тревожность и тест MMPI (9 психиатрических шкал). Проведены эксперименты с воздействием ПеМП,  а также с ГГМП.  Биоэлектрические различия в амплитудном реагировании  головного  мозга на ПеМП коррелировали и с некоторыми психологическими показателями. Так, психологическое исследование  выявило,  что  наименьшие  амплитудные  изменения на воздействие  наблюдались  у  испытуемых,  уверенных  в  себе, с отсутствием напряжения и тревоги.  Наибольшие изменения в амплитуде ЭЭГ отмечали при беспокойстве, напряженности, недостаточной адекватности поведения.

У 85%  больных эпилепсией в фоновых ЭЭГ регистрировали альфа-ритм. Изменение его амплитуды на ПеМП наблюдалось у 70%. Оно было достоверно (p<0.05) выше в отличие от здоровых  испытуемых,  и составляло в затылочных отведениях от 4.6 %  до 50.9% (среднее значение по группе - 41 + 7.7%) без  достоверной  разницы  по  полушариям  и  достоверно (p<0.05) преобладая в правой теменной области.

При этом психологический анализ по  группе  больных  эпилепсией, в  отличие  от  группы  здоровых испытуемых, выявлял  повышение  по шкалам  тревожности  и  депрессивности.

Таким образом,  полученный на больных эпилепсией и здоровых энцефалографический материал позволяет отметить,  что  локально  направленное на поверхность тела ПеМП,  воспринимается его рецепторами и эта информация проводится  в  головной  мозг  без осознания.  Опрос испытуемых и больных относительно ощущений при воздействии ПеМП  показал отсутствие  достоверности  в уровне осознаваемости ложных и истинных воздействий. Учитывая психологические и клинико-электрофизиологические данные, можно заключить, что эффекты ПеМП зависят от функционального состояния мозга. В работе не ставилась задача проследить зависимость амплитудных  реакций  ЭЭГ  от  функциональных изменений мозга, связанных с тяжестью эпилептогенеза.  Поэтому подбор больных в зависимости  от тяжести течения заболевания не проводили.  Отдельные сопоставления между больными,  "контрастными"  по  тяжести заболевания (частота пароксизмов, длительность заболевания),  позволяют отметить тенденцию к более  выраженным  биоэлектрическим  ответам мозга по мере прогрессирования эпилептического процесса.

  Ко второй важной особенности в изменении биоэлектрической активности мозга,  независимо от стороны воздействия ПеМП,  мы относим генерализованные гиперсинхронные вспышки.

  В двух группах - как у больных эпилепсией,  так и у здоровых испытуемых под влиянием ПеМП прослеживались  генерализованные гиперсинхронные вспышки в тета-диапазоне.  Они наблюдались у 75%  больных эпилепсией и у 62% здоровых испытуемых. Обращает внимание, что возникновение генерализованной гиперсинхронной активности не зависело от характера биоритмики фоновой ЭЭГ. Они с одинаковым успехом возникали как  у лиц с хорошо выраженным в  затылочных  и  теменных  областях высокоамплитудным  альфа-ритмом, так  и  при  плоских  ЭЭГ  с  отсутствием альфа-активности.

Под влиянием ПеМП отмечена  явная  тенденция  к  усилению синхронизации  ЭЭГ как в диапазоне альфа-частот,  так и в медленноволновом,  особенно тета-диапазоне.

Спектральная мощность и когерентность на ПеМП-воздействие  в разнице фон-проба ПеМП ( по  группе  испытуемых)  достоверно (p<0.05) изменялась в передних отделах полушарий в дельта-диапазоне, в задних - в альфа, в передних и задних - в тета-1 диапазоне. В альфа- и тета-1 диапазонах усиление спектральной мощности на воздействие ПеМП, незавивсимо от  стороны его приложения, устойчиво  регистрировались  в правой гемисфере,  в теменной области, что и демонстрируют усредненные разницы (фон-проба ПеМП) в группе здоровых испытуемых  (Рис. 9).

Рис. 9. Усредненные разницы  карт спектральной мощности в  -1 диапазоне (фон–воздействие ПеМП) у здоровых испытуемых  в 2-х  экспериментах (воздействие на правую и левую кисть).

  Сторону  воздействия отличают более выраженные биоэлектрические изменения, наблюдаемые при левостороннем воздействии ПеМП, приближающиеся по показателю индекса медленноволновой активности,  а также по снижению частоты альфа-ритма к гипервентиляционной пробе,  но  не достигающие уровня ее эффектов. В этом отличие от правостороннего воздействия.  Полученные  данные  позволяют  предположить различную роль полушарий в восприятии МП. Учитывая особенности влияния ПеМП на биоэлектрическую  активность  мозга,  усиление процессов  генерализации  при восприятии правым полушарием (с ладони левой руки),  отметим,  что этот механизм генерализации отличается от описанного нами при эпилепсии,  где ведущая роль принадлежала левому полушарию. Этот дополнительный факт позволяет также предположить, что процессы генерализации в головном мозге, включаемые ПеМП, реализуются главным образом с участием правого полушария.

Снижение ГМП вызвало повышение амплитуды альфа-активности у 62.5%  испытуемых и у 65% больных эпилепсией.  Снижение ГМП  проявлялось и в провокации редких генерализованных гиперсинхронных медленноволновых вспышек. Это явилось еще одним фактом,  поволяющим сделать предположение о провоцирующей эпилептогенез роли кратковременного снижения ГМП.

Обратного знака воздействие,  т.е. снижение геомагнитного поля вызывало латерализованные в правом полушарии, также как и при локальном воздействии МП,  изменения в задне-теменной  области.  Это был наиболее значимый результат группы экспериментов, направленных на изучение биоэлектрических эффектов снижения геомагнитного поля.  По данным спектральной мощности, усредненным по группе здоровых испытуемых и группе больных  определялось ее повышение в тета-2 диапазоне в затылочных отведениях без  достоверной разницы по полушариям,  и с достоверным (p< 0.05) повышением, преобладающим в теменной области справа. Наше предположение дополнялось выявляемостью правополушарной очаговой активности,  даже при ее отсутствии или нечеткой  выраженности в фоновой записи больных эпилепсией.

Несмотря на общность по ряду показателей выявленных  нами влияний ГГМП и ПеМП (синхронизация по альфа-ритму,  гиперсинхронные  медленноволновые  разряды,  совпадение  зон усиления спектральной  мощности по альфа-ритму в правом полушарии в теменной области) отмечались  и  существенные  различия.  В  сопоставлении  этих двух эффектов по одной и той же группе испытуемых,  нами выделены следующие достоверные (p<0,05)  отличия снижения геомагнитного поля от воздействия ПеМП:  а) ниже провокация процессов  генерализации  медленноволновой  активности (анализировали по индексу и амплитуде биоритмики), б) зоны повышения спектральной мощности медленноволновой активности выявляются только в правом полушарии. Таким образом,  на  изменения МП,  независимо от знака их направленности,  реагируют одни и те же области мозга  -  задне-теменные отделы правого полушария.

В целом, можно заключить, что синхронизирующие механизмы головного мозга функционально активируются при кратковременных изменениях магнитного поля. Так, при ослаблении геомагнитного поля это проявляется повышением спектральной мощности корковой биоэлектрической активности в альфа-диапазоне. При локальном воздействии переменного магнитного поля — повышением спектральной мощности в альфа- и медленноволновом диапазоне (преимущественно тета-1 и тета-2). Независимо от направленности изменения магнитного поля обнаружены генерализованные гиперсинхронные медленноволновые вспышки.

  При этом, локально направленное воздействие магнитного поля, независимо от стороны его приложения, вызывает устойчивые изменения биоэлектрической активности мозга в задних отделах теменной области правого полушария. Аналогичный эффект выявлен при противоположно направленном влиянии — снижении геомагнитного поля.

  Снижение геомагнитного поля вызывает достоверные отличия от эффектов магнитного воздействия: а) ниже провокация процессов генерализации медленноволновой активности; б) зоны повышения спектральной мощности медленноволновой активности выявляются в правом полушарии. К структуре коркового анализатора восприятия магнитного поля у правшей, вероятно, следует отнести задние отделы теменной области правого полушария, а к путям, проводящим эффекты изменения магнитного поля, — проводники глубокой (проприоцептивной) чувствительности.

Общее заключение

Нам представляется, что исследование межполушарных и  внутриполушарных взаимо­отношений для изучения интегративных церебральных механизмов, целесообразно проводить в сопоставлении на здоровом и больном мозге. Это позволит выявлению в мозговой системе обес­печения психической деятельности не только жестких, но и гибких звеньев. Ведь известно [Бехтерева Н.П., 1971], что подобный принцип лежит в основе многих систем обеспечения функций, однако соотно­шение гибких и жестких звеньев неодинаково в различных системах. Большим количеством гибких звеньев и соответственно большим ко­личеством возможностей обладают системы обеспечения психических фун­кций мозга. Приспособление индивидуума к изменившимся "внутрен­ним условиям" происходит обычно не путем восполнения пораженных звеньев из резервов мозга, а за счет формирования нового устой­чивого состояния, обеспечивающего оптимально возможную в процес­се развития заболевания адаптацию к внешней и внутренней среде путем перестройки активности очень многих систем и структур моз­га, в том числе исходно не пораженных. Стабильность устойчивого патологического состояния связана с формированием соответствую­щей матрицы в долгосрочной памяти [Бехтерева Н.П., 1974; Бехтерева Н.П., и др., 1978].

Эпилепсия отличается многообразием внешних проявлений. Раз­личие эпилептических манифестаций прежде всего отражает функци­ональное различие, касающееся проявлений специфических и неспе­цифических систем мозга. Важный итог наших исследований - это положение об особой роли в эпилептогенезе левой гемисферы, уси­ление функциональной активности которой, особенно передних ее корковых отделов, характерно для эпилепсии и коррелирует с прогредиентностыо заболевания. Ключевое значение в эпилептической системе занимаемое левой гемисферой не зависит от формы генера­лизованного эпилептического процесса, от латерализации эпилепти­ческого очага. Не меньшее значение имеет положение о тормозной роли лобных областей правой гемисферы.

Проводимое нами исследование позволило обнаружить не толь­ко общность, но и различие механизмов генерализации эпилепти­ческой активности при ГЭ, а также при ВГЭ с лево- и правополушарными очагами. Эти различия заключаются в степени участия полушарий и топографических особенностях охвата корко­вых областей эпилептической системой.

Выявлено особое значение в оценке генерализации эпилепти­ческой активности узких частотных полос корковых биопотенциалов в диапазоне 0.5-7.25 Гц. При этом важно отметить факт, с которым мы в литературе ни в каком приближении к рассматриваемому вопросу не встречались, что чем ниже частота изменяющейся узко-интервальной полосы, тем выше ее значение для оценки процессов генерализации эпилептической активности. Для всех генерализо­ванных форм эпилепсии характерно усиление пространственной плот­ности спектральной мощности корковой биоэлектрической активно­сти в отдельных полосах низкочастотного диапазона. 0.5-7.25 Гц.

Особенности корковой топографии повышения спектральной мощ­ности биопотенциалов в отдельных узких полосах этого диапазона и позволяют дифференцировать различные формы генерализованной эпилепсии. При судорожной форме ГЭ наблюдалась меньшая диффузность, но выявля­лась асимметрия изменений по отдельным узким полосам низкочас­тотного диапазона. Объединение же реагирующих низкочастотных полос нивелировало эту асимметрию, в которой, что важно отме­тить, доминирование левой гемисферы определялось по самой низ­кочастотной полоса. При ВГЭ повышение спектральной мощ­ности корковой биоэлектрической активности по полосам низкочас­тотного диапазона было асимметричным, совпадая с полушарной латерализацией очага. Существенным отличием от судорожной ГЭ являлось то, что асимметрия сохранялась при объединении полос низкокочастотного диапазона.

Таким образом, использование узкополосного квантования био­электрической активности коры головного мозга позволило полу­чить принципиально новые данные, касающиеся нейрофизиологии эпилепсии. Была обнаружена также возможность проводить тонкие сопоставления, как, например, отличие первичных и вторичных очагов, вскрывая при этом их нейрофизиологические особенности. Проведенные исследования по дифференцированию клинически близ­ких состояний демонстрируют высокие возможности, раскрываемые при использовании когерентных структур биоэлектрической актив­ности головного мозга в нейрофизиологических и клинических ис­следованиях.

Левополушарная асимметрия регистрируется и при левополу-шарных очагах, что вызывает прямую, основанную на признаках очаговости интерпретацию. Несколько более затруднительный вариант в ее объяснении - это вторично генерализованная эпилепсия с правополушарным эпилептическим очагом. Оказалось, что и в этом случае, особенно по мере развития заболевания, появляется лево-полушарная эпилептическая активность и не только в областях зеркальных первичному очагу.

Проводимая нами работа [Селицкий Г.В., Сорокина Н.Д., 2010] по изучению левополушарной эпилеп­тической активности показывает, что она присуща всем генерали­зованным (как первично, так и вторично) формам эпилепсии. Ха­рактерным для нее является возникновение или усиление в момен­ты времени, предшествующие эпилептическому пароксизму и после­дующие за возникшим пароксизмом. Обнаружена жесткая связь ре­гистрации этой активности с заднелобными и центральными облас­тями левой гемисферы головного мозга.

Таким образом, полученные данные позволяют предположить наличие в левой гемисфере механизма триггирующего эпилептогенез и связанного с заднелобными и центральными областями левой гемисферы.

Как показывают наши данные, этот левополушарный триггиру-ющий эпилептогенез механизм функционирует не только "запуская" процессы генерализации эпилептической активности, но и имеет значение при «переключении» на торможение эпилептогенеза. Без его участия не могут «сработать» и центры включения процессов торможения эпилептогенеза, с которыми, как мы предполагаем, связаны лобные области правой гемисферы. Они включают механизм торможения эпилептогенеза, осуществляемый с участием лобных об­ластей обеих гемисфер. Вскрытый механизм торможения эпилептоге­неза является одним из возможных. На это указывает то, что да­леко не во всех случаях возникает медленноволновая вспышка в лобных областях правой гемисферы вслед за постпароксизмальным левополушарным феноменом.

Таким образом, были обнаружены общие закономерности, касающиеся основных нейрофизиологических механизмов (эпилептичес­кой и антиэпилептической систем) генерализованной эпилепсии, которые не зависят от расположения эпилептического очага, врож­денных особенностей и перенесенных мозгом альтераций. Выделяет­ся различная функциональная роль в регуляции эпилептогенеза пе­редних отделов корковых областей левого и правого полушарий го­ловного мозга. Если усиление функциональной активности в перед­них корковых отделах левой гемиеферы коррелирует с нейрофизио­логическими процессами повышения эпилептогенеза, то обратная его функция - торможение эпилептогенеза, наоборот, наблюдается при снижении функциональной активности в левой гемисфере и по­вышении справа. По мере накопления новых данных о межполушарных взаимоотношениях при эпилепсии, все острее ощущалась необходи­мость в проведении специального исследования не только на мозге больных эпилепсией и не только в одном функциональном состоянии.

Полученные данные имеют практическое значение для сегодняш­него дня, так как левополушарные эпилептические феномены выяв­ляются в традиционной ЭЭГ, широко применяемой в клинической ме­дицине. Усиление феноменов левополушарной эпилептической актив­ности всегда указывает на утяжеление течения эпилепсии, на не­соответствие проводимого антиконвульсивного лечения. Регистрация этих левополушарных эпилептических феноменов может иметь значе-ние, даже более важное для клинициста, при отсутствии признаков клинической динамики заболевания. Особенно важен такой контроль при формировании схем лечения (выбор антиковульсанта или их ком­бинации, частоты приема, дозы и т.д.).

Включение в работу различных групп больных, различающихся особенностями очаговых поражений мозга, а следовательно набором клинических симптомов (эпилепсия, инсульт, дегенеративные очаги при деменции) позволяет обнаружить зависимость характера нарушений (интегративных функций и особенностей эмоциональных нарушений, памяти) от особенностей топографии и динамики показателей биоэлектрической активности мозга. Для пациентов с депрессией типичны такие когнитивные нарушения, как замедленность мышления, снижение внимания, модально-неспецифические нарушения памяти, при этом в большинстве случаев выявляли снижение функциональной активности лобных областей левого полушария и теменно-затылочных – правого.

Более выраженное снижение интегративных внутрикорковых процессов, связанных со «сканированием» и переработкой  информации (согласно анализу  спектрально-корреляционных  параметров ЭЭГ) характерно для пожилых больных с постишемическими очагами по сравнению с группой физиологического старения головного мозга. При этом повышалась активность подкорковых регуляторных механизмов (усиление низкочастотных синхронизирующих составляющих дельта и тета-активности согласно полученным данным) со снижением управляющих влияний коры головного мозга.

  Исследование памяти при нейродегенеративных очагах показало, что в этой группе лиц наpушается как кpатковpеменная память, так и в некоторой степени долговpеменная память, в отличие от группы с ишемическим инсультом у больных с легкими когнитивными нарушениями, у которых долговременная память сохранна, а снижена кратковременная память в зрительной и слуховой модальности. Основу указанных расстройств составляют нейродинамические нарушения и недостаточность регуляции когнитивной деятельности, что может отражать дисфункцию I и III функциональных блоков головного мозга согласно концепции системной динамической организации когнитивной деятельности А.Р. Лурия - т.е. связано с дисфункцией глубинных отделов головного мозга, а также легкой лобной дисфункцией. 

Здоровые лица пожилого возраста хуже усваивают новую информацию и испытывают определенные трудности при извлечении из памяти новой заученной информации по сравнению с испытуемыми более молодого возраста. Лицам со снижением памяти связанным с цереброваскулярными заболеваниями направленный тренинг может восстановить утраченные функции: так,  показано, что  в  35% случаев возможно восстановление когнитивного дефекта до уровня возрастной нормы [Schlicting T. et al., 2008], поэтому вопросы своевременной диагностики нарушений и  психологической коррекции имеет высокое практическое значение.

  Исследования магнитного поля очень актуальны ввиду широкой  распространенности искусственных переменных магнитных полей во внешней среде человека: производственные условия, электробытовая и офисная техника,  электротранспорт и многое другое. Биологические организмы,  появившиеся на Земле,  с самого начала своего существования столкнулись  с  воздействием  двух глобальных влияний - гравитации и геомагнитного поля (ГМП).  И если относительно структурно-функциональной организации  аппаратов,  воспринимающих гравитацию и тяжелых последствий их поражения известно немало,  то этого никак нельзя сказать о  церебральной организации восприятия ГМП.  Вопросы о модели восприятия магнитного поля центральной нервной системой, и тем более  о "выделенном" эволюцией морфологическом субстрате мозга, закрепившем функцию восприятия магнитного поля остаются открытыми.

  Полученные нами данные позволяют сделать два основных заключения. Первое касается функциональной организации головного мозга. Межполушарная асимметрия функций касается не только пространственно-визуального и символического (речь,  счет) восприятия,  латерализованных различий психоэмоциональных функций, триггирующих и других механизмов, но и церебральных процессов восприятия магнитного поля, латерализованных у правшей в правом полушарии и связанных с его  заднетеменной  областью.  Эта особенность  вполне объяснима филогенетически формируемыми характеристиками - первичностью в процессах гнозиса  и  праксиса правого полушария, операционностью конструктивно-образными категориями. Наблюдаемые выраженные и устойчивые изменения биоэлектрической  активности  в  заднетеменных областях в ответ на любой знак направленности сдвигов в магнитном  поле,  т.е.  на его градиент,  позволяют соотнести эти зоны с высшими центрами восприятия магнитного поля. Кратковременные  гиперсинхронные импульсные  изменения  в биоэлектрической активности мозга при остром снижении ГМП или воздействии ПеМП, могут быть рассмотрены как отражение взаимодействий нервных и гуморальных внутримозговых механизмов. Эти вспышки, прежде всего, несут информацию  о механизмах функционирования при сонастройке нервных и гуморальных систем.  Как известно из литературы [Жаворонкова Л.А.,  Добронравова И.С., 1993] правая гемисфера в отличие от левой,  более тесно связана с диэнцефальными образованиями. Вероятно, в этом взаимоотношении  имеются определенные предпосылки  гиперсинхронной  импульсной  активности, несущей глубокий смысл о стыке и гуморальных, и нервных взаимодействий при бессознательном восприятии изменений в филогенетически устоявшихся постоянных информационных воздействиях. 

  Второе заключение относится к клинике. Воздействие ПеМП может  быть использовано в диагностике эпилепсии для выявления и активизации эпилептического очага, особенно если он расположен в правом полушарии.

В головном мозге есть множество саморегулирующихся механизмов, которые при возникновении внешних или внутренних влияний начинают работать, вовлекая  резервы мозга. Деятельность мозга человека не только многоуровневая по функциональным взаимоотношениям, но и чрезвычайно динамичная. Используя в работе очаговые процессы с различными характеристиками, т.е. направленно меняя условия наблюдения, мы выделили наличие постоянно реагирующих зон, составивших устойчивые карты системы внутриполушарных и межполушарных взаимоотношений головного мозга.  В заключении проделанной работы следует сказать, что как в анатомическом атласе возможен либо индивидуальный, либо усредненный мозг, так и при комплексном его изучении, применяя клинико-психолого-нейрофизиологические парараллели можно получить наиболее часто встречающиеся и соответственно наиболее вероятные проявления структурно-функциональных интегративных механизмов головного мозга.

ВЫВОДЫ

1. Получены новые данные, выявляющие динамическую перестройку структурно-функциональной межполушарной и внутриполушарной организации нейрофизиологических взаимодействий в головном мозге человека на основании динамических физиологических особенностей их перестроек при локальных воздействиях заданной направленности, вносимых очаговыми процессами или используемыми факторами (изменение холинергической медиации, магнитное поле). 

  2. Для всех форм эпилепсии по мере прогредиентности заболевания характерно усиление пространственной плотности спектральной мощности корковой биоэлектрической активности в низкочастотном диапазоне. Генерализованная и вторично генерализованная эпилепсия с левополушарным очагом характеризуются преобладанием пространственной плотности спектральной мощности корковых биопотенциалов в диапазоне низких частот в корковых структурах левой гемисферы, а вторично генерализованная эпилепсия с правополушарным очагом, наоборот, в корковых структурах правой гемисферы.

  3. При нарастании тяжести эпилептического процесса показатели уровня когнитивных функций (в комплексном исследовании) достоверно снижаются, причем при левополушарном очаге уровень снижения больше, чем при правополушарном. Определение тяжести когнитивных нарушений позволяет прогнозировать степень нарушения адаптации и проследить динамику антиэпилептического лечения.

  4. Выявлены характерные особенности топографии и динамики распространения эпилептической активности (а также системы антиэпилептической защиты) и параметры межполушарной асимметрии у больных эпилепсией  при нарастании тяжести болезни.

5. Левое полушарие головного мозга триггирует генерализацию эпилептической активности. Триггирующий эпилептогенез левополушарный механизм связан с заднелобными, центральными и височными корковыми областями. Управляющим воздействием на этот механизм служит активность эпилептического очага. При левосторонней латерализации очага он «включается» непосредственно, при генерализованной эпилепсии и правосторонней латерализации очага связь с триггирующим механизмом происходит опосредованно через вторичный очаг. Выявлена нейродинамическая связь лобных областей правого полушария с механизмом торможения эпилептогенеза.

  6. Функциональная недостаточность, вызываемая эпилептическим нарушением в лобной или теменной областях приводит к повышению нейродинамического взаимодействия с противоположным полушарием: недостаточность в лобной области функционально синхронизируется с активностью теменной области противоположного полушария и наоборот. Биоэлектрические особенности эпилептического очага и их нейропсихологическое подтверждение достоверно выделяли межполушарную «диагональность» функционального взаимодействия  структур мозга.

7. Особенности функционирования мозга с лакунарными полушарными ишемическими очагами в преддементной стадии приводят  к снижению кратковременной памяти,  достоверно менее выражено – к нарушению долговременной памяти. Это формирует устойчивое снижение функциональной активности по левому полушарию с достоверным преобладанием в теменных и височных долях головного мозга.

8. Формирование выраженного депрессивного синдрома у пациентов с  постишемическими лакунарными очагами в подкорковом белом веществе обоих полушарий приводит к снижению функциональной активности в переднелобных отделах левого полушария и теменно-затылочных – правого полушария.

9. Функциональная активность коры головного мозга у больных с сосудистой деменцией (в сравнении с физиологическим старением) снижается в результате деафферентации при разрушения подкоркового белого вещества и  повышение ацетихолинергической активности в мозге лекарственным препаратом  имеет статистически значимую положительную динамику в показателях высших психических функций (через 6 месяцев), наиболее выраженную в тестах оценки депрессии, а также в тестах оценки памяти в зрительной и слухо-речевой модальности, что свидетельствует об целесообразности этой направленности воздействия у больных с подкорковой сосудистой деменцией. 

  10. Изменения магнитного поля повышают функциональную активность синхронизирующих механизмов головного мозга. Локально направленное воздействие магнитного поля, независимо от стороны его приложения, вызывает устойчивые изменения биоэлектрической активности мозга в задних отделах теменной области правого полушария. Учитывая изменение нейродинамических процессов с латерализацией повышения функциональной активности по правому полушарию и их устойчивость в теменной области правого полушария подводит нас к выводу, что с восприятием магнитного поля у человека связано правое полушарие, а именно его теменные области.

Практические рекомендации

1. Комплексное исследование очаговых нарушений с различной динамикой эпилептического процесса с использованием оценки пространственной синхронности биопотенциалов мозга и спектральной мощности в сочетании с психологической диагностикой когнитивных функций и эмоциональных состояний повысит  эффективность  диагностики тяжести и оценки динамики болезни, адекватности проводимого лечения.

2. Использование оценки спектрально-корреляционных показателей и показателей синхронности биопотенциалов ЭЭГ в сочетании с дифференцированной оценкой психологического состояния больных с цереброваскулярными заболеваниями позволит повысить точность прогноза состояния больных, оценить их степень отклонения от возрастной нормы по мере прохождения реабилитационных мероприятий. 

3. В группах пожилых людей, учитывая распространённость дисциркуляторных церебральных нарушений, обусловленную возрастом, при диспансерных профилактических осмотрах для задач прогностической оценки, позволяющих выработать дальнейшие назначения, рекомендуется комплексное использование нейропсихологических и электрофизиологических методик как взаимодополняющих.

4. Выявленная депрессия, которая имеет электрофизиологические корреляты в виде повышения спектра мощности и когерентности в тета-диапазоне в передне-лобных  отделах левого и теменно-затылочных правого у больных инсультом способствует развитию  более выраженного когнитивного дефицита и требует не только психофармакологической коррекции, но и курса психологической реабилитации, восстановительной психокоррекционной работы.

5. При возрастном старении и при исследовании пожилых пациентов с хронической ишемией необходимо учитывать выраженность эмоционально-когнитивных нарушений,  нарушений различных видов памяти, взаимосвязанных с  динамикой показателей функциональной активности головного мозга, качеством жизни, профессиональной и социальной адаптацией, при необходимости вести профилактическую коррекцию психологических функций до показателей возрастной нормы.

6.  Топографию вовлечения корковых зон по показателям пространственной синхронности корковых биопотенциалов в эпилептический процесс необходимо учитывать для уточнения тяжести эпилепсии, локализации эпилептического очага, а данные о когнитивных нарушениях и спектрально-корреляционных показателей ЭЭГ - для диагностики формирования вторичных  функциональных интегративных  лобно-теменных очагов.

7. Рекомендовать электрофизиологическим лабораториям рассмотреть возможность использования магнитного поля, создаваемого малогабаритными магнитотерапевтическими устройствами, как диагностической пробы,  для выявления эпилептической активности. Рассмотреть на приоритетность пробу с локально направленным магнитным полем, перед другими стандартно применяемыми при эпилепсии диагностическими пробами,  особенно при правополушарных очагах. 

СПИСОК РАБОТ, ОПУБЛИКОВАННЫХ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

1. Селицкий Г.В., Карлов В.А., Сорокина Н.Д. Исследование  межполушарной интегративности лобных и теменных областей на модели эпилепсии // Журнал высшей нервной деятельности им. И.П.Павлова. 1995. Т. 45.   Вып.1. С. 78 89.

  2. Сорокина Н.Д., Калашникова И.Г. Биоэлектрические корреляты  состояния высокой тревоги у лиц сильным типом высшей нервной деятельности // Журнал высшей нервной деятельности им. И.П.Павлова. 1995. Т.45. Вып. 4. C. 45 52.

3. Selitsky G.V.,  Karlov V.A., Sorokina N.D.  Efficiency  of antiepileptic drugs depending on focus and lateralization of demage // Abstr.  to  the 21 International Epilepsy Congress. Australia. 1995. September. P.435.

4. Selitsky G.V.,  Karlov  V.A., Sorokina N.D. Cognitive  functions of patients with epileptic focus in parietal areas//  Ibidem. — P. 236-237.

5. Selitsky G.V.,  Karlov  V.A., Sorokina N.D. Diagonal interactions between hemispheres at the model of epilepsy //Abstr. to the First International  Conference  on  Functional Mapping of the Human Brain. June. 1995. France. P.168.

6. Selitsky G.V.,  Karlov  V.A., Sorokina N.D. Cognitive  functions  in epilepsy patients with epileptic focus in parietal areas//  C.I.N.P. Regional Conference Congress.  —Austria. —1995. —P.123.

7. Selitsky G.V.,  Karlov  V.A., Sorokina N.D. Hemispheric lateralization of drug action -  depakine and  clonazepame //  Ibidem. — Р.79.

8. Селицкий  Г.В.,  Карлов В.А., Холодов  Ю.А.Сорокина Н.Д.  Межполушарные  особенности мозга человека в процессе восприятия магнитного поля // Сборник статей. Материалы XXXIII итоговой научной  конференции  профессорско-преподавательского  состава военно-медицинского ф-та при СГУ. —1995.— Самара. — С. 200-205.

9. Селицкий  Г.В.,  Карлов В.А., Сорокина Н.Д.  Влияние геомагнитного поля на биоэлектрическую активность  мозга  при  эпилепсии.  //  Казанский вестник медицины.  1995. N.12. С.25-28.

  10.  Селицкий  Г.В.,  Карлов В.А., Сорокина Н.Д.  Судорожная  активность мозга в изменяющемся магнитном поле//  Вестник  практической неврологии.  1995. N 1. С. 84.

11. Сорокина Н.Д., Селицкий  Г.В.,  Карлов В.А.  Психологические особенности больных эпилепсией в зависимости  от  латерализации  эпилептического очага в теменной области // Там же.   N. 427. C.92.

12. Селицкий  Г.В.,  Карлов В.А., Сорокина Н.Д.  Влияние магнитного  поля на судорожную активность мозга // Материалы VII Всероссийского съезда  неврологов. Нижний Новгород.  1995. С.424.

13. Сорокина Н.Д., Селицкий  Г.В.,  Карлов В.А.  Психологические  особенности больных эпилепсией в зависимости от латерализации эпилептического  очага  в  теменной области. Там же. С. 427. 

14. Селицкий  Г.В.,  Карлов В.А., Сорокина Н.Д.  Механизмы восприятия мозгом человека магнитного  поля //Физиология человека. 1996.   Т.22. N 4. C. 66 72.

15.  Selitsky G.V.,  Karlov  V.A., Sorokina N.D. Depakine and depakine-chrono under the focal epilepsy:  the efficacy in incurable patients; dependence on  localization  and lateralization of epileptic focus// Issue of Second European Congress  of epileptology. Epilepsia.  1996. V. 37. Suppl. 4. P.152.

  16. Selitsky G.V.,  Karlov  V.A., Sorokina N.D. Minimal psychiatric disorders in epilepsy patients //  Issue of poster presentations on X World Congress  of  Psychiatry.   Madrid. August. 1996. Р. 234.

  17. Selitsky G.V.,  Karlov  V.A., Sorokina N.D. The  peculiarities  of provoked epileptic activity by magnetic  field  and ethanol // European Journal of Neurology. 1996. V.3. Suppl.5. P.142.

  18.  Selitsky G.V.,  Karlov  V.A., Sorokina N.D. The diagonal interaction between hemispheres at  the  model  of  epilepsy //Issue of poster presentations on 22 International Epilepsy Congress. Dublin. 1997. P.102.

  19.  Selitsky G.V.,  Karlov  V.A., Sorokina N.D. The influence  of  magnetic fiel1d on the bioelectrical activity of patients with epilepsy  // Issue  of reports on  37 Section  of International Legue against epilepsy. 1997.  Kiel. Germany. P. 69 70. 

  20. Selitsky G.V.,  Karlov  V.A., Sorokina N.D. Provocation of epileptic activity by magnetic field  and ethanol  //  Ibidem.   P.70.

  21.  Сорокина Н.Д., Селицкий  Г.В.,  Карлов В.А. Нейропсихологический анализ когнитивных  функций  больных  эпилепсией  с различной  латерализацией эпилептического очага в теменной области //  Материалы конференции, посвященной  А.Р. Лурия. 1997. Москва. МГУ. С. 85.

  22.  Сорокина Н.Д. Фармакологическое действие антиэпилептических препаратов по данным  психологических  исследований // Журнал неврологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. 1997.  Т.97. N 7. С. 64 68.

  23.  Селицкий  Г.В.,  Сорокина Н.Д., Карлов В.А. Опосредованное  кратковременное влияние переменного магнитного поля на мозг  при  эпилепсии // Журнал  неврологии  психиатрии  им. С.С.Корсакова. 1998. Т.98. N 12. С. 4043.

  24.  Сорокина Н.Д., Селицкий  Г.В.,  Карлов В.А. Нарушение речевых и образных  функций у детей при преимущественном поражении правого или левого полушария головного  мозга //Журнал  неврологии  и психиатрии им. С.С.Корсакова. 1999. Т. 99. N 3. С. 7 11.

  25. Селицкий  Г.В.,  Сорокина Н.Д., Карлов В.А. Влияние гипогеомагнитного поля на биоэлектрическую активность головного мозга у здоровых и больных эпилепсией // Журнал неврологии и психиатрии им. С.С.Корсакова. 1999. Т. 99.   N 4. С.48-51.

  26.  Sorokina N.D.,  Selitsky G.V.,  Karlov  V.A. Impairment of verbal  and  imaginatine  function  of children with epilepsy  // Issue of reports  on  the  23rd International Epilepsy Congress. — Prague. — 1999.  — P. 202.

  27. Селицкий  Г.В.,  Сорокина Н.Д., Карлов В.А. Лобно-теменные взаимодействия при эпилепсии // Сборник статей: «Успехи современной неврологии и психиатрии» Москва.  2000.   С. 12 20.

  28. Селицкий  Г.В.,  Сорокина Н.Д., Карлов В.А. Биоэлектрические показатели мозга при изменении магнитного поля. — Там же.— С. 20 —26.

  29. Селицкий Г.В.,  Карлов В.А., Сорокина Н.Д. Межполушарные  отношения  при  эпилепсии. — Там же.— С.26 —29.

  30. Сорокина Н.Д., Селицкий  Г.В.,  Капустина Л.А. Нарушение памяти у больных с ишемическим инсультом // Сборник статей «Новые медицинские технологии в деятельности лечебных профессиональных учреждений в клинической практике». — М. — 2001. — С. 83 — 84.

  31. Селицкий Г.В., Сорокина Н.Д., Карлов В.А. Характеристики биоэлектрической активности мозга  при изменении магнитного поля //  Материалы XVIII съезда физиологического общества имени И.П. Павлова.  Казань.   2001. С. 124.        

  31. Сорокина Н.Д., Селицкий  Г.В.,  Карлов В.А. Нарушения различных видов памяти у больных ишемическим  инсультом //Неврология и психиатрия им.С.С.Корсакова. 2001. Т. 101. N. 2. С.712.

  32. Сорокина Н.Д., Селицкий  Г.В.,  Карлов В.А.  Личностные  особенности больных эпилепсией с состояниями деперсонализации в межприступном  периоде // Журнал неврологии и психиатрии  им. С. С. Корсакова. 2002. Т. 102. N 3. С. 1215. 

  33. Сорокина Н.Д., Селицкий  Г.В., Косицын Н.С., Свинов М.М. Нейробиологические аспекты ишемии мозга и постинсультной эпилепсии //  Журнал высшей нервной деятельности им. И.П.Павлова. 2002. Т.52. N 6. С.656 665.

34. Селицкий Г.В., Сорокина Н.Д., Капустина Л.А., Трошина А.В. Психологические особенности больных эпилепсией при различной латерализации эпилептического очага в теменной области // Сборник статей: «Новые  технологии  в  медицинской практике». Москва: Медбиоэкстрим. 2003.   С.98   101.

  35.  Сорокина Н.Д., Селицкий Г.В., Капустина Л.А., Трошина А.В.  Изменение биоэлектрической активности мозга под влиянием магнитного поля у здоровых и больных эпилепсией // Там же. С. 101103.

  36. Сорокина Н.Д., Селицкий Г.В.,  Трошина А.В. Психофизиологические особенности эмоциональных нарушений у больных  в реабилитационном периоде после инсульта // Физиология человека. 2004.   Т.30. N2. C. 45-52. 

  37. Сорокина Н.Д., Селицкий Г.В.,  Косицын Н.С.  Нейропсихологические и нейрофизиологические корреляты нарушений памяти у больных с левополушарным ишемическим инсультом в стадии реабилитации // Физиология человека. 2004. Т.30. N 5. С.2227.

  38. Сорокина Н.Д., Селицкий  Г.В.,  Косицын Н.С. Нейробиологические аспекты функциональной асимметрии полушарий при депрессии //  Успехи физиологических наук.  — 2005. — T.36. — N2.— С.84 — 93.

  39. Sorokina N.D., Selitsky G.V.  Cognitive effects of topiramate and depakine in some cases of frontal lobe epilepsy //  Edition of reports,  26th International Epilepsy Congress. — Paris. — 2005. —P. 567.

  40.  Selitsky G.V., Sorokina N.D. Interhemispheric Functional Integration of the Frontal and Parietal Areas with the Model of Epilepsy // Ibidem. — P.489.

41. Сорокина Н.Д., Селицкий  Г.В.,  Смирнов В.М. Диагностическое и нейрофизиологическое значение биоэлектрической активности мозга в диапазоне гамма-ритма // Функциональная диагностика. — 2006. — N 1. — C. 81 - 90.

  42. Сорокина Н.Д., Селицкий  Г.В.,  Косицын Н.С. Нейробиологические исследования биоэлектрической активности мозга в диапазоне гамма-ритма у человека // Успехи физиологических наук. 2006. Т. 37. N 3. С. 310.

  43. Селицкий  Г.В.,  Сорокина Н.Д. Лобно-теменные интегративные взаимодействия на модели эпилепсии // IX Всероссийский съезд неврологов. Ярославль. 2006. С. 538.

  44. Сорокина Н.Д., Селицкий  Г.В. Когнитивные эффекты топамакса и депакина при лобной эпилепсии //  Там же. С. 540.

  45.  Sorokina N.D., Selitsky  G. V. Dynamics of interhemispheric bioelectrical activity during the changes of epilepstogenesis  // Edition of report on 7th Europ.Congress on Epileptology. Helsinki, Finland. July. 2006. P.245-246.

  46. Sorokina N.D., Selitsky  G. V.  Topiramate and depakine effects on cognitive functions inpatients with frontal lobe epilepsy  // Ibidem.   P. 292-293.

  47.  Sorokina N.D., Selitsky  G. V.  Frontal and parietal interhemispheric integrative interactions at the model of epilepsy  // Ibidem.   P. 251-252.

  48. Селицкий Г.В., Сорокина Н.Д., Капустина Л.А. Влияние топамакса и депакина на когнитивные функции у больных с лобной эпилепсией  // Сборник статей «Современные аспекты промышленного здравоохранения в системе федерального медико-биологического агентства». Москва. Изд-во Медбиэкстрим. 2006. С. 127-128.

  49.  Селицкий Г.В., Сорокина Н.Д., Капустина Л.А., Трошина А.В. Биоэлектрические показатели мозга при изменении магнитного поля // Там  же. С. 129-130.

  50.  Сорокина Н.Д., Селицкий Г.В., Косицын Н.С. ЭЭГ и клинико-психофизиологическое исследование функциональных изменений в хронически ишемизированном головном мозге при повышении ацетилхолинергической активности // Физиология человека.   2007.   Т. 33. N 3. С. 35 39.

51. Сорокина Н.Д., Селицкий  Г.В.,  Смирнов В.М.  Нейрофизиологические аспекты функциональной асимметрии полушарий при депрессивных рсстройствах различной этиологии // Функциональная диагностика. 2007. N 4. C. 50-59.

  52. Sorokina N.D., Selitsky  G. V. Dependence of functional state of brain hemispheres from localization and dynamics of epileptic processes // Abstracts of poster presentation on 27th International Epilepsy Congress. Singapore. 2007. P. 537.

  53. Sorokina N.D., Selitsky  G. V.  Gognitive effects of topiramate and depakine in patients with frontal lobe epilepsy // Ibidem. P. 539.

  54. Селицкий  Г.В.,  Сорокина Н.Д. Функциональные взаимодействия между  незеркально  противоположными областями различных полушарий мозга  // Сборник статей, посвященных 35-летию кафедры нервных болезней лечебного факультета МГМСУ. Москва: Изд-во МГМСУ. 2008. С.  236245.

  55. Селицкий  Г.В.,  Сорокина Н.Д. Показатели биоэлектрической активности мозга при изменении магнитного поля // Там же. С. 245 248.

  56. Сорокина Н.Д., Селицкий Г.В., Капустина Л.А. Исследование нарушений памяти у больных с левополушарным ишемическим инсультом в стадии реабилитации // Сборник статей, посвященных 60-летию Клинической больницы N 85 «60 лет в науке и практике». Москва: КБ N85 ФМБА РФ. 2008.   С. 277 284.

  57. Селицкий Г.В., Сорокина Н.Д., Капустина Л.А. Головной мозг человека и воздействие магнитного поля  // Там же. С. 266 276.

  58. Сорокина Н.Д., Селицкий Г.В., Капустина Л.А. Функциональная асимметрия полушарий при депрессивных расстройствах // Там же. С.285 294.

  59. Селицкий Г.В., Сорокина Н.Д., Капустина Л.А. Динамика функциональных показателей в хронически ишемизированном головном мозге при повышении ацетилхолинергической активности //  Там же.   С. 294 300.

  60. Sorokina N.D., Selitsky G.V.  Fronto-parietal Interactions between Hemispheres at the Model of Epilepsy // Issue of poster presentations on 8th European Congress on Epileptology. — Berlin.— 2008. — Р. 756.

  61. Sorokina N.D., Selitsky G.V.  Functional Brain Interhemispheric Interactions  in Patients with Epilepsy // Issue of poster presentations on 11th European Conference on Epilepsy and Society. — Marseille. 2008. — Р.1217—1218.

  62.  Селицкий Г.В.., Сорокина Н.Д., Капустина Л.А. Межполушарные взаимодействия при изучении пароксизмального мозга//Сборник статей «Современные аспекты промышленного здравоохранения в системе федерального медико-биологического агентства».  Москва. Изд-во ФМБА. 2009. С.139-142.

63. Сорокина Н.Д., Селицкий Г.В.., Капустина Л.А., Трошина А.В. Производственные магнитные воздействия на мозг здорового человека // Там же.  С.58-60.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.