WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

Коробко Игорь Викторович

Ген протеинкиназы MAK-V и ряд других генов с измененной экспрессией в опухолях и их использование в онкологии Специальности

03.00.26 – «молекулярная генетика» 03.00.03 – «молекулярная биология»

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора биологических наук

Москва – 2009

Работа выполнена в Учреждении Российской академии наук Институте биологии гена РАН (ИБГ РАН)

Научный консультант:

академик РАН, доктор биологических наук, профессор Георгиев Георгий Павлович

Официальные оппоненты:

заслуженный деятель науки РФ, академик РАЕН, доктор медицинских наук, профессор Альтштейн Анатолий Давидович чл.-корр. РАН, доктор химических наук, профессор Габибов Александр Габибович доктор биологических наук Надеждина Елена Сергеевна Ведущая организация Государственное учреждение Медико-генетический научный центр РАМН

Защита состоится «28» декабря 2009 г. в «11» часов на заседании Диссертационного совета Д002.037.01 при Учреждении Российской академии наук Институте биологии гена РАН (ИБГ РАН) по адресу:

119334, г. Москва, ул. Вавилова, д. 34/

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Учреждения Российской академии наук Института молекулярной биологии им. В.А. Энгельгардта РАН по адресу: 119991, г. Москва, ул. Вавилова, д. 32.

Автореферат разослан «____» ноября 2009 года

Ученый секретарь Диссертационного совета канд. фарм. наук Грабовская Л.С.

АКТУАЛЬНОСТЬ РАБОТЫ Онкологические заболевания в настоящее время являются второй по значимости причиной смертности в мире, следуя за заболеваниями сердца и системы кровообращения и опережая смертность от несчастных случаев. В Российской Федерации в 2006 году было выявлено 1417665 новых случаев новообразований (или 993.1 на 100000 населения), а общее число зарегистрированных больных с новообразованиями составило 5121277 (или 3587.5 на 100000 населения). При этом, несмотря на значительные успехи в терапии онкозаболеваний за последние 50 лет, метастазирующие солидные опухоли остаются в своей основной массе неизлечимыми, и время жизни пациентов часто ограничено месяцами. Онкологические заболевания являются по своей природе гетерогенной патологией, в основе которой лежат изменения в молекулярных процессах в клетке. Это, с одной стороны, делает клетки опухоли уникальными и определяет их устойчивость или чувствительность к определенным видам терапии. С другой стороны, одной из характерных черт опухолевых клеток является нестабильность их генетического аппарата, что обуславливает быстрое появление новых изменений в опухолевых клетках, приводящих к гетерогенности популяции клеток в опухоли и возникновению устойчивости к терапевтическим воздействиям. Увеличение эффективности противоопухолевой терапии в настоящее время связывается с успехами в области молекулярной и клеточной биологии и генетики, а также смежных областях, что позволяет разрабатывать новые способы лечения онкологических заболеваний на рациональной основе. А именно, выявлять молекулярные изменения, характерные для клеток конкретной опухоли и существенные для ее возникновения, прогрессии и жизнеспособности опухолевых клеток, и специфически воздействовать на них. Кроме того, «молекулярный портрет» опухоли, то есть совокупность характерных для нее молекулярных изменений, позволяет проводить диагностику онкологических заболеваний, прогнозировать их развитие и чувствительность опухоли к уже используемым видам терапии, тем самым позволяя повысить эффективность лечения.

Поэтому выявление генов, характеризующихся измененной экспрессией в опухолях, исследование значимости изменения их экспрессии для развития и прогрессии опухоли является одной из первостепенных задач, решение которой может послужить отправной точкой для исследований по нескольким направлениям. Во-первых, для разработки новых способов диагностики опухолей и прогнозирования их поведения, а также определения чувствительности к различным видам терапии. Во-вторых, для исследования молекулярных механизмов, лежащих в основе развития и прогрессии опухоли, что позволяет выявлять новые молекулярные мишени для противоопухолевой терапии. Втретьих, сама измененная транскрипция генов в опухолевых клетках по сравнению с неопухолевыми клетками может быть использована для разработки специфичных геннотерапевтических способов лечения опухолей, основанных на аномальной активности промоторов таких генов в опухолевых клетках (опухоль-специфические промоторы).

Таким образом, понимание молекулярных механизмов прогрессии опухолей и выявление их индивидуальных особенностей является рациональной основой для создания новых диагностических, прогностических и терапевтических средств. Это позволяет повысить эффективность диагностики и лечения онкологических заболеваний, а также способствует практической реализации концепции персонализированной медицины, которая особенно актуальна в онкологии, где необходимо учитывать не только индивидуальные особенности организма пациента, но и индивидуальные особенности опухоли. Исследования молекулярных изменений, происходящих в опухолях, является первым шагом на пути исследования молекулярных механизмов развития и прогрессии опухолей и выявления их особенностей, что позволяет идентифицировать новые мишени для терапии онкозаболеваний и разрабатывать на их основе новые стратегии лечения.

Помимо этого, молекулярные особенности опухоли, связь которых с ее возникновением и прогрессией остается неясной, могут быть использованы в диагностических и прогностических целях.

Настоящая работа находится в соответствии с этими тенденциями и посвящена исследованию ряда дифференциально экспрессирующихся в опухолях генов, исследованию возможных последствий их измененной экспрессии для опухолевых клеток и исследованию возможностей и способов использования их свойств в практических целях как диагностических маркеров и/или в качестве основы для разработки новых антинеопластических средств.

ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ ИССЛЕДОВАНИЯ Целью данной работы является исследование ряда генов с дифференциальной экспрессией в опухолях в связи с возможным использованием их свойств в онкологии.

Конкретные задачи исследования состояли в следующем:

1. Исследовать свойства и функции открытой нами ранее протеинкиназы MAK-V, в частности, с учетом ее возможной роли в канцерогенезе;

2. Исследовать изменения экспрессии гена mak-v при раке молочной железы человека и генов Pdcd4 и WIF1 в опухолях легкого человека. Определить их потенциальную практическую значимость;

3. Определить возможность и оптимальные способы применения Pdcd4 как антинеопластического средства с использованием генно-терапевтических подходов;

4. Разработать и создать оптимальные экспрессионные модули на основе тимидинкиназы вируса простого герпеса 1 типа (HSV-tk) и опухоль-специфического промотора гена теломеразной обратной транскриптазы человека (hTERT) для противоопухолевой терапии на основе рекомбинантных репликативно-дефектных аденовирусов. Разработать оптимальные способы применения аденовирусных препаратов.

НАУЧНАЯ НОВИЗНА И ПРАКТИЧЕСКАЯ ЦЕННОСТЬ РАБОТЫ Протеинкиназа MAK-V. Установление свойств и функций генов и кодируемых ими белков, выявление их роли и связи с определенными клеточными процессами является одной из основных задач современной молекулярной биологии и молекулярной генетики.

В свете этого проведенное нами комплексное исследование практически неизученных гена mak-v и кодируемой им протеинкиназы MAK-V является несомненно актуальным в научном плане. Нами был охарактеризован ген mak-v (в том числе и в эволюционном аспекте), включая функциональную характеристику его промоторной области. В рамках комплексного исследования протеинкиназы MAK-V была исследована ее внутриклеточная локализация и установлены потенциальные партнеры по взаимодействию с ней, на основании чего было выявлено влияние MAK-V на эндоцитоз.

Проведенные исследования позволили впервые установить участие протеинкиназы MAKV в поддержании жизнеспособности клеток, что является первой функциональной ассоциацией протеинкиназы MAK-V с определенным клеточным ответом на внешние стимулы. Результаты комплексного исследования протеинкиназы MAK-V представляют собой существенный вклад в исследование этой малоизученной протеинкиназы и установление ее функциональной роли в клетке и в организме.

Большое значение имеет открытие участия протеинкиназы MAK-V в поддержании жизнеспособности клеток, в частности, в ответ на контакт клеток со специфическими компонентами внеклеточного матрикса. Выявление этого свойства MAK-V дает импульс для дальнейших исследований в фундаментальном научном аспекте, имеющих целью установление механизмов действия MAK-V в процессах развития, в которых эта протеинкиназа предположительно может играть важную роль. А именно, MAK-Vзависимая регуляция жизнеспособности клеток может являться одной из ключевых активностей MAK-V в процессах развития, в которых пермиссивные и рестриктивные сигналы от внеклеточного матрикса играют важную роль. Кроме того, выявление способности MAK-V позитивно влиять на жизнеспособность клеток имеет значение и в практическом аспекте. Характеризуясь часто увеличенной экспрессией в опухолях, эта активность MAK-V может позитивно влиять на жизнеспособность опухолевых клеток в определенных условиях, что может иметь неблагоприятные последствия и служит отправной точкой для выявления значимости увеличенной экспрессии MAK-V в опухолях как нового потенциального прогностического маркера опухолей.

Дифференциальная экспрессия генов в опухолях. В результате работы было впервые выявлено частое снижение уровня транскрипта гена супрессора опухолевого роста Pdcdв опухолях плоскоклеточного рака легкого (ПРЛ). При этом впервые продемонстрировано, что уровни транскрипта и белка Pdcd4 при ПРЛ не являются эквивалентными параметрами, что должно приниматься во внимание при разработке диагностических систем, основанных на мониторинге изменения экспрессии Pdcd4 в опухолях легкого. Аналогичные исследования, проведенные для гена WIF1, подтвердили ранее выявленное другими исследователями частое снижение уровня его транскрипции при ПРЛ и впервые позволили установить эквивалентность изменения уровней транскрипта и белка WIF1 в опухолях этого типа, а также локальный характер действия WIF1. Наконец, впервые был проведен анализ изменения экспрессии mak-v в опухолях и установлено, что уровень белка MAK-V часто увеличен в опухолях молочной железы человека.

Выявленные частые изменения экспрессии mak-v, WIF1 и Pdcd4 (включая впервые показанную нами независимость изменения уровней транскрипта и белка Pdcd4) позволяет использовать уровни их экспрессии в качестве молекулярных маркеров опухолей соответствующих типов. Это открывает перспективы их применения для диагностических и прогностических целей, а также использования при персонализированных подходах в онкологии, и является основанием для проведения дальнейших прикладных исследований в этом направлении. В частности, частое снижение уровня транскрипта WIF1 позволяет использовать этот параметр при ПРЛ для диагностических целей.

Супрессор опухолевого роста Pdcd4 как мишень в противоопухолевой терапии.

Супрессор опухолевого роста Pdcd4 рассматривается как перспективная мишень для антинеопластической терапии. В работе было установлено, что восстановление экспрессии супрессора опухолевого роста Pdcd4 с использованием кДНК, кодирующей Pdcd«дикого» типа, может быть неэффективным подходом, и исследованы причины этого феномена. На основании полученных результатов предложен рациональный способ использования супрессора опухолевого роста Pdcd4 в биотерапевтических подходах, состоящий в применении его мутантной версии Pdcd4 (S67,71,457A), что имеет существенное значение в области разработки новых анти-неопластических средств на основе Pdcd4.

Экспрессионные модули для противоопухолевой терапии на основе рекомбинантных репликативно-дефектных аденовирусов. Были созданы экспрессионные модули c кДНК HSV-tk под контролем фрагмента промотора гена hTERT и его модификаций для получения на их основе аденовирусных противоопухолевых препаратов. Проведенный анализ позволил выявить оптимальные модификации промотора гена hTERT для достижения максимально эффективной экспрессии трансгена в опухолевых клетках. На основе двух экспрессионных модулей были созданы аденовирусные препараты AdhTERT-TK и Ad-hTERT-CMV-TK и продемонстрирована их активность in vitro как монопрепаратов, а также совместно с рядом традиционных химиотерапевтических противоопухолевых средств. Эти аденовирусные препараты являются прототипами для выпуска опытных партий инновационных противоопухолевых фармпрепаратов для проведения доклинических и клинических испытаний.

Предложен способ увеличения специфичности экспрессии терапевтических белков в опухолевых клетках за счет использования в экспрессионных модулях 3'нетранслируемых областей, дестабилизирующих транскрипты в неделящихся клетках.

Использование этой стратегии при разработке противоопухолевых генно-терапевтических средств позволит снизить их возможное побочное действие на неопухолевые клетки.

Оптимальные способы применения аденовирусных препаратов. Результаты работы позволяют повысить эффективность применения противоопухолевых препаратов на основе рекомбинантных репликативно-дефектных аденовирусов, которые в настоящее время занимают свое место в клинической онкологии. Была выявлена способность прототипов перспективных противоопухолевых агентов – ингибиторов киназной активности 2-(4-морфолинил)-8-фенил-4H-1-бензопиран-4-она (LY294002) и 2пиперазинил-8-фенил-4H-1-бензопиран-4-она (LY303511) увеличивать эффективность экспрессии белков, кодируемых рекомбинантными репликативно-дефектными аденовирусами. Более того, была выявлена синергетичность их действия с противоопухолевыми препаратами – ингибиторами топоизомераз. Это открывает пути повышения эффективности применения противоопухолевых препаратов на основе репликативно-дефектных аденовирусов путем их совместного применения с антинеопластическими средствами на основе LY294002/LY303511.

Созданный диагностический набор «Тертоскрин» для определения присутствия транскрипта hTERT в образцах опухолевых тканей позволяет прогнозировать эффективность действия аденовирусных противоопухолевых препаратов на основе промотора гена hTERT Ad-hTERT-TK и Ad-hTERT-CMV-TK и делает возможным их адресное применение для терапии опухолей.

Рекомендации по практическому использованию результатов работы.

1. Снижение уровней транскриптов генов Pdcd4 и WIF1 и уровня белка WIF1 могут использоваться как молекулярные маркеры при плоскоклеточном раке легкого человека.

2. Снижение уровня транскрипа гена WIF1 может использоваться для диагностики плоскоклеточного рака легкого.

3. Уровни транскрипта и белка Pdcd4 следует использовать как независимые молекулярные параметры плоскоклеточного рака легкого.

4. Увеличенная иммунореактивность протеинкиназы MAK-V может использоваться в качестве молекулярного маркера рака молочной железы человека.

5. При создании анти-неопластических генно-терапевтических средств, основанных на восстановлении активности супрессора опухолевого роста Pdcd4, оптимально использование мутантной версий белка Pdcd4(S67,71,457A), а не белка «дикого» типа.

6. Рекомендовано использование 3'-нетранслируемых областей транскриптов ДНК мелилтрансферазы 1 человека DNMT1 и топоизомеразы II TOPO2A для увеличения специфичности продукции терапевтических белков в делящихся клетках при разработке новых генно-терапевтических анти-неопластических препаратов.

7. Применение LY294002/LY303511 и их производных может быть рекомендовано для увеличения эффективности противораковых терапевтических рекомбинантных репликативно-дефектных аденовирусов как самих по себе, так и совместно с ингибиторами топоизомераз.

8. Тест-набор «Тертоскрин» может быть рекомендован к использованию для выявления присутствия транскрипта гена теломеразной обратной транскриптазы человека hTERT и прогнозирования эффективности противоопухолевого действия генно-терапевтических препаратов, зависимых от активности промотора hTERT.

АПРОБАЦИЯ РАБОТЫ Материалы работы докладывались на различных отечественных и международных конференциях, рабочих совещаниях и семинарах, в том числе на 5-ом Московском международном конгрессе “Биотехнология: состояние и перспективы развития” (Россия, 2009), отчетной конференции по программе фундаментальных исследований Президиума РАН “Молекулярная и клеточная биология” (Россия, 2009), IV съезде Российского общества биохимиков и молекулярных биологов (Россия, 2008), конференции “Intracellular Transport and Signal Transduction in Cancer Biomedicine” (Норвегия, 2007), конференции, посвященной 40-летию журнала «Молекулярная биология» (Россия, 2007), семинаре по комплексному проекту “Создание технологии дифференциальной протеомики и ее использование для получения новых противораковых препаратов”, выполняемому в рамках Федеральной целевой научно-технической программы “Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития науки и техники” на 2002-2006 годы (Россия, 2005), Шестой научно-практической конференции «Московская наука – проблемы и перспективы» (Россия, 2005), The Second Russia-Novartis Symposium “Genome and Transcriptome targets in Medicine” (Россия, 2005), конференции “Advances in molecular cell biology” (Россия, 2004), ELSO-2003 Conference (Гемания, 2003), международной конференции “Molecular genetics of eukaryotes” (Россия, 2003), международном симпозиуме "Молекулярные механизмы генетических процессов и биотехнология" (Россия-Белоруссия, 2001), VI Международной конференции РФФИ "Результаты Фундаментальных Исследований для Инвестиций. Молекулярная Медицина" (Россия, 2001), The 5th International Engelhard Conference on Molecular Biology (Россия, 2001), симпозиуме “Current Problems of Molecular Genetics and Cell Biology” (Россия, 2000), The 4th International Engelhardt Conference on Molecular Biology (Россия, 1999), межинститутском семинаре “Хромосома” (Россия, 2009), межинститутском семинаре “Современные проблемы генетики человека” (Россия, 2007), семинаре Department of Preclinical Veterinary Sciences, University of Edinburgh (Великобритания, 2002), межлабораторном семинаре School of Biosciences, Cardiff University (Великобритания, 2005).

ПУБЛИКАЦИИ По теме диссертации опубликовано 13 печатных работ в научных журналах, 7 - в сборниках материалов конференций и симпозиумов (тезисы сообщений и докладов), получен 1 патент на изобретение Российской Федерации.

ОБЪЕМ И СТРУКТУРА ДИССЕРТАЦИИ Диссертация изложена на 296 страницах машинописного текста и состоит из введения, материалов и методов исследования, 5 тематических глав, заключения, выводов и списка литературы, содержащего 319 источника. Работа проиллюстрирована рисунком и 8 таблицами.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЙ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ 1. Протеинкиназа MAK-V Протеинкиназа MAK-V была идентифицирована и впоследствии клонировна нами ранее в результате сравнительного анализа киномов родственных опухолей с различными метастатическими свойствами. Эта же протеинкиназа была независимо клонирована американской группой исследователей при сравнительном анализе опухолей с различными свойствами и получила название HUNK. MAK-V принадлежит к группе AMPK-подобных протеинкиназ и является одним из малоизученных ее представителей, и ее связь с определенными процессами в клетке и в организме, а также молекулярные механизмы действия остаются по большей части неизвестными. Характер экспрессии mak-v в эмбриональном развитии мыши и Xenopus laevis [5] (Примечание. Здесь и далее даны ссылки на работы, опубликованные по теме диссертации), в дифференцировке молочной железы мыши, а также во взрослом организме и в развитии нервной системы [1] предполагают ее роль в процессах развития и в нервной системе. Кроме того, факт идентификации этой протеинкиназы двумя независимыми группами в результате сравнительного анализа опухолей с различными свойствами предполагает ее возможную связь с определенными свойствами опухолевых клеток. Это явилось предпосылкой для детальной характеристики свойств протеинкиназы MAK-V и исследованию ее функций и механизмов действия с целью установления ее возможной роли в опухолевых клетках и перспектив использования ее свойств в практическом аспекте.

1.1. Ген mak-v Ранее нами и независимо группой американских исследователей было установлено, что ген mak-v находится на хромосоме 21 человека и хромосоме 16 мыши. Анализ базы данных нуклеотидных последовательностей GeneBank позволил полностью реконструировать in silico кДНК mak-v человека, которая на 92% идентична и на 95% гомологична кДНК мыши, а также установить структуру гена mak-v человека, который занимает около 128 т.п.н. и содержит 11 экзонов [1].

1.1.1. Ген mak-v в эволюционном контексте Анализ базы данных нуклеотидных последовательностей EST выявил несколько клонов кДНК, кодирующих возможные ортологи mak-v X.laevis, которые можно разбить на две группы на основании незначительных вариаций нуклеотидных последовательностей. Определение нуклеотидной последовательности кДНК одной из групп кДНК (последовательность помещена в базу данных нуклеотидных последовательностей GeneBank, Acc. No. AY318877) показало, что кодируемый ей полипептид, состоящий их 691 аминокислотных остатков, имеет существенную гомологию (63% идентичных и 75% гомологичных аминокислотных остатков) с белком MAK-V мыши с еще большей гомологией (94% идентичности) в области каталитического домена. Филогенетический анализ каталитических доменов MAK-V и родственных ей протеинкиназ показал, что каталитический домен этой протеинкиназы X.laevis кластеризуется с доменами MAK-V мыши и человека, что позволяет сделать вывод о том, что этот белок является ортологом MAK-V X.laevis. В белке, кодируемом второй группой кДНК (последовательность помещена в базу данных нуклеотидных последовательностей GeneBank, Acc. No. AY318878), 95% аминокислотных остатков идентичны белку, кодируемому первой группой кДНК. Присутствие двух схожих, но незначительно отличающихся белков, может быть объяснено тетраплоидностью X.laevis [5].

Дальнейший поиск ортологов MAK-V в различных организмах, проведенный in silico, позволил выявить и полностью реконструировать последовательности ортологов MAK-V рыб (Fugu rubripes) и асцидии (Ciona intestinalis), а также показал отсутствие генов, кодирующих ортологи MAK-V, в геномах беспозвоночных организмов (Drosophila melanogaster и Caenorhabditis elegans) [5]. Эти результаты позволяют предположить, что MAK-V является протеинкиназой, кодируемой только геномами хордовых организмов и отсутствующей у беспозвоночных. Это предположение нашло свое подтверждение в опубликованных результатах крупномасштабных анализов киномов различных организмов. Однако более поздние исследования установили присутствие ортолога MAKV, как и ряда других ранее считавшихся отсутствующими у беспозвоночных протеинкиназ, у морского ежа, наиболее эволюционно близкого к хордовым организма, что указывает на более ранее происхождение MAK-V в эволюционном контексте. Тем не менее, проведенный анализ показал, что протеинкиназа MAK-V является достаточно «молодой» в эволюционном аспекте, и ее появление могло быть связано с увеличивающейся сложностью организма. В практическом плане отсутствие ортологов MAK-V в таких организмах, как D.melanogaster, C.elegans и в дрожжах, не позволяет использовать эти хорошо исследованные модельные организмы для изучения данной протеинкиназы.

1.1.2. Характеристика промотора гена mak-v мыши Идентификация транскрипта mak-v в результате сравнительного анализа опухолей с различными свойствами указывает на возможное изменение транскрипционной активности промотора гена mak-v в опухолевых клетках с различными свойствами. Для исследования механизмов транскрипционной регуляции гена mak-v в результате скрининга геномной библиотеки мыши был клонирован фрагмент геномной ДНК мыши, содержащий его 5’-область. Анализ ее нуклеотидной последовательности длинною 1.т.п.н., предшествующей сайту инициации трансляции, выявил отсутствие ТАТА- и СААТбоксов. Как характерно для промоторов, лишенных ТАТА-бокса, 5’-область гена mak-v является GC-богатой и содержит CpG-«островок» в своей проксимальной части.

Аналогичный анализ последовательности промоторной области гена mak-v человека выявил ее схожее строение. Компьютерный анализ позволил установить потенциальные участки связывания транскрипционных факторов, консервативных для промоторов генов мыши и человека, которые могут принимать участие в регуляции активности промотора (Рис. 1). Используя амплификацию концевых фрагментов кДНК, было установлено, что сайт инициации транскрипции гена mak-v находится на удалении по меньшей мере 152154 нт от сайта инициации трансляции. Интересно отметить, что последовательность, окружающая предполагаемый сайт инициации транскрипции, отличается заменой одного нуклеотида от консенсусной инициаторной Inr-последовательности, часто выполняющей роль сайта инициации транскрипции в промоторах, лишенных ТАТА-бокса. Кроме того, эта область окружена консервативными сайтами связывания фактора Sp1 (Рис. 1), который может играть роль транскрипционного активатора Inr-последовательностей.

Суммируя, можно предположить, что эта Inr-последовательность содержит сайт инициации транскрипции гена mak-v, находящийся в 156 нт от сайта инициации трансляции [8].

Анализ промоторной активности 5’-области гена mak-v мыши в клетках PC12, в которых присутствует эндогенный транскрипт mak-v, с использованием репортерного гена люциферазы показал, что область -347…+148, содержащая картированный нами сайт инициации транскрипции и сайты связывания фактора Sp1, действительно обладает транскрипционной активностью, а максимальная активность наблюдается при удлинении промоторной области до нт -508 (Рис. 2). Область -508…-347 содержит несколько консервативных для генов мыши и человека потенциальных сайтов связывания транскрипционных факторов, включая 2 сайта связывания факторов семейства E2F (Рис.

Рис. 1. Нуклеотидная последовательность 5’-фланкирующей области, экзона 1 и 5’-конца интрона А гена mak-v. Картированный сайт инициации транскрипции гена mak-v отмечен звездочками. Inrпоследовательность подчеркнута двойной чертой. Последовательность экзона 1 выделена серым фоном.

Кодон инициации трансляции взят в рамку. Потенциальные сайты связывания транскрипционных факторов отмечены линиями над последовательностями со знаками (-) и (+), указывающими на цепь ДНК, на которой находится последовательность сайта. Стрелками отмечены 5’-концы фрагментов геномной ДНК, клонированные в вектор pGL3-Basic.

1). Поскольку ранее было установлено, что ген mak-v является мишенью для факторов этого семейства, активирующих его транскрипцию, можно предположить, что именно сайт(ы) связывания факторов E2F отвечают за увеличение транскрипционной активности, обеспечиваемой областью -508…-347. Дальнейшее удлинение 5’-области гена mak-v (до т.п.н.) приводило к незначительному снижению активности (Рис. 2). Таким образом, изолированная нами 5’-область гена mak-v содержит функциональный промотор гена makv с основными позитивными регуляторными элементами, расположенными в области 508…-347. Однако нами не было обнаружено регуляторных цис-элементов, которые могли бы обуславливать значительную разницу в уровне транскрипции mak-v в клетках различных линий, в то время как анализ панели клеточных линий мыши, человека и хомяка методом Норзерн-блоттинга показал существенную вариабельность в уровне транскрипта mak-v в них. В частности, транскрипт mak-v присутствует в клетках линии КСМЛ-0 и не выявляется в клетках КСМЛ-100 (Рис. 3А). При этом профиль активности Рис. 2. (A) Схемы плазмидных конструкций, содержащих репортерный ген люциферазы (Luc) под контролем различных делеционных мутантов промоторной области гена mak-v.

Сайт инициации транскрипции обозначен как (), направление транскрипции гена mak-v мыши указано стрелкой. (Б) Относительная активность репортерного гена люциферазы под контролем делеционных мутантов промоторной области гена mak-v в клетках линии PC12.

репортерного гена люциферазы под контролем различных фрагментов промотора гена mak-v в этих клетках был сходным, хотя абсолютная активность, нормированная на активность раннего промотора цитомегаловируса, в клетках линии КСМЛ-100 была на порядок ниже, чем в клетках линии КСМЛ-0 (Рис. 3Б). Это предполагает, что репертуар и активность транскрипционных факторов в клетках и/или более дистальные регуляторные элементы могут оказывать существенное влияние на транскрипцию гена mak-v. Однако возможно, что различия в активности промотора, наблюдаемые при анализе активности репортерного гена, не являются единственной причиной отсутствия транскрипта mak-v в клетках линии КСМЛ-100, что предполагает существование механизмов регуляции активности промотора mak-v, которые не оказывают влияния на активность промотора в составе трансфицированной плазмиды. Одним из таких механизмов является метилирование геномной ДНК, приводящее к ингибированию транскрипции.

Проведенный предварительный анализ статусов метилирования промоторной области гена mak-v в клетках линий КСМЛ-0 и КСМЛ-100 с использованием расщепления геномной ДНК чувствительными к метилированию рестрикционными эндонуклеазами показало, что промоторная область гена mak-v метилирована в клетках линии КСМЛ-100, но не в клетках линии КСМЛ-0 (Рис. 3В). Таким образом, статусы метилирования промоторной области гена mak-v различаются в клетках линий КСМЛ-0 и КСМЛ-100, и ее избыточное метилирование коррелирует с отсутствием транскрипта mak-v. Это позволяет предположить, что метилирование играет существенную роль в регуляции активности промотора гена mak-v и, принимая во внимание частое абберантное метилирование геномной ДНК в опухолевых клетках, может вносить вклад в появление наблюдаемых различий в уровне транскриптов mak-v в опухолевых клетках [8].

Рис. 3. (A) Норзерн-блот анализ транскрипта mak-v в клетках линий КСМЛ-0 и КСМЛ-100. Мембрану также гибридизовали с зондом GAPDH для нормализации нагрузки образцов. (Б) Относительная активность репортерного гена люциферазы под контролем делеционных мутантов промоторной области гена mak-v в клетках линий КСМЛ-0 и КСМЛ-100. (В) Саузерн-блот анализ геномной ДНК, изолированной из клеток линий КСМЛ-0 и КСМЛ-100 и гидролизованных рестрикционными эндонуклеазами NotI и Eco72I. Если указано, ДНК дополнительно расщеплялась рестрикционными эндонуклеазами MspI (M) или HpaII (H). В качестве зонда для гибридизаци был использован Pмеченный фрагмент нт -508 … -347 промоторной области гена mak-v мыши.

1.2. Внутриклеточная локализация и статус фосфорилирования MAK-V Функции и активность протеинкиназ часто контролируются посредством их фосфорилирования и изменениями во внутриклеточной локализации. Кроме того, компартментализация белков часто связана с их функциональной ролью в клетке.

Поэтому были исследована внутриклеточная локализация протеинкиназы MAK-V в клетке и ее статус фосфорилирования.

1.2.1. Локализация MAK-V на центросоме Внутриклеточная локализация трансгенно продуцируемой протеинкиназы MAK-V была исследована с помощью метода иммунофлуоресцентного анализа с анти-MAK-V антителами. В клетках линии COS-1 MAK-V характеризуется нуклео-цитоплазматической локализацией с отчетливой окраской центросом, выявленных с помощью антител против -тубулина (Рис. 4) [6,17]. Аналогичные результаты были получены и с белком MAK-V, продуцируемым как химера с зеленым флуоресцентным белком (EGFP), а также в клетках других линий (BHK-21, CHO, HeLa B). О специфичности локализации MAK-V на центросоме и ee транспорта в ядро говорит тот факт, что удаление части каталитического Рис. 5. Детекция эндогенно продуцируемой протеинкиназы MAK-V в центросомальной фракции белков. Приведены результаты Вестерн-блот анализа с анти-MAK-V антителами суммарных лизатов makv-негативных клеток КСМЛ-100 (1) и mak-v-позитивных клеток КСМЛ-(2), а также пост-ядерного (3) и постцентросомального (5) супернатантов и центросомальной фракции (4), приготовленных из клеток КСМЛ-0.

(6) – лизат клеток, трансгенно продуцирующих белок MAK-V с Сконцевым FLAG-эпитопом.

Рис. 4. Нуклеоцитоплазматическая и центросомальная локализация трансгенно продуцируемой протеинкиназы MAK-V (А), но не ее мутанта L301P (Б) в клетках COS1. Клетки COS-1 транзиторно трансфицировали плазмидами для продукции соответствующих белков и окрашивались антителами к протеинкиназе MAK-V и тубулину. Изображения были получены на конфокальном микроскопе Leica с использованием объектива x100.

домена в белке EGFP-MAK-V или замена инвариантной аминокислоты каталитического домена L301P приводило к отсутствию окраски MAK-V на центросоме и в ядре (Рис. 4).

Эти же результаты указывают и на необходимость присутствия интактного каталитического домена для центросомальной и ядерной локализации протеинкиназы MAK-V, что подтверждается центросомальной локализацией белка с удаленным Сконцевым доменом и ее отсутствию при удалении N-концевой части белка MAK-V, содержащей каталитический домен. Центросомальная локализация MAK-V подтверждается присутствием в центросомальной фракции при биохимическом фракционировании клеток линии КСМЛ-0 эндогенной протеинкиназы MAK-V (Рис. 5), выявленной с помощью полученных нами антител, способных детектировать эндогенный белок MAK-V [12]. Таким образом, протеинкиназа MAK-V специфически локализуется на центросомах клеток.

Центросомальная локализация MAK-V в клетке предполагает связь между этой протеинкиназой и функциями центросомы. Центросома является основным центром организации микротрубочек, и центросомальная локализация MAK-V может указывать на связь MAK-V с микротрубочковым цитоскелетом. Интересно отметить, что родственные MAK-V протеинкиназы MARK1/2 действительно влияют на динамику микротрубочек, однако продукция MAK-V не оказывала влияния на архитектуру микротрубочкового цитоскелета и не влияла на процесс сборки микротрубочек после деполимеризации.

Другим фундаментальным клеточным процессом, в котором центральную роль играет центросома, является клеточное деление, и фосфорилирование центросомальных белков, опосредованное ассоциированными с центросомой протинкиназами, играет важную роль в контроле клеточного цикла. Это предполагает, что MAK-V может принимать участие в регуляции клеточного цикла. В пользу этой гипотезы говорит выявленная регуляция транскрипции MAK-V факторами транскрипции семейства E2F, которые играют важную роль в прогрессии клеточного цикла. Более того, предположение о роли MAK-V в регуляции клеточного цикла подтверждается данными Сакаи и соавторов, продемонстрировавших участие MAK-V в контроле пролиферативной активности клеток дистальной части почечных канальцев.

1.2.2. Фосфорилирование протеинкиназы MAK-V в клетке Фосфорилирование является одним из спсобов регуляции активности протеинкназ.

Для анализа статуса фосфорилирования протеинкиназы MAK-V белок «дикого» типа с FLAG-эпитопом и его различные мутанты были транзиторно продуцированы в клетках линии COS-7, иммунопреципитированы и их фосфорилирование было проанализировано с помощью фосфо-специфических антител. В результате анализа было установлено, что белок дикого типа и его мутантные формы фосфорилированы по остаткам серина (Рис.

Рис. 6. А, Б – Анализ фосфорилирования белка MAK-V-FLAG и его мутантов в клетках линии COS-7.

Анти-FLAG-M2 антитела (А) и анти-фосфосериновые (P-Ser) или анти-фосфотреониновыми (P-Thr) антитела (Б) использовали для Вестерн-блоттинга белков, иммунопреципитированных из лизатов клеток линии COS-7, транзиторно продуцирующих белок MAK-V-FLAG (1) или его мутантные формы UBA (2), L301P (3), K91R (4), и из лизатов нетрансфицированных клеток (5). Положения маркеров молекулярных весов (MW) отмечены слева, молекулярные веса приведены в кДа. Стрелками в (А) и (Б) отмечены белковые полосы, окрашиваемые только в лизатах клеток, продуцирующих белок MAK-V-FLAG или его мутантные формы. В (А) звездочками отмечены выявляемые при Вестерн-блоттинге цепи анти-FLAG-Mмоноклональных антител, частично элюируемые с аффинного матрикса. В – Анализ фосфорилирования белка MAK-V-FLAG в клетках PC12TetOn с тетрациклин-регулируемой экспрессией MAK-V-FLAG.

Вестерн-блоттинг с анти-FLAG-M2 антителами фракций фосфорилированных (Р+) и нефосфорилированных (Р-) белков клеток PC12TetOn с индуцированной (+) или неиндуцированной (-) экспрессией белка MAK-V-FLAG. – суммарные лизаты клеток до очистки на аффинном матриксе.

6А,Б) [10]. Кроме того, было обнаружено, что вместе с белком MAK-V и его мутантами ко-преципитируется фосфобелок с молекулярным весом около 90 кДа (Рис. 6А). Это белок был очищен и идентифицирован с помощью MALDI-TOF спектрометрии как белокшаперон Hsp90. При этом иммуноцитохимический анализ транзиторно трансфицированных клеток показал, что белок MAK-V часто детектируется в структурах, предположительно являющихся агрегасомами, содержащими неправильно сложенные белки. Это предположение подтверждается декорацией этих структур белком-шапероном Hsp70, выявленной с помощью иммуноцитохимического анализа (Рис. 7). Поэтому можно сделать вывод о том, что MAK-V при экспрессии в клетках имеет тенденцию к формированию агрегатов, и ассоциация шаперона Hsp90 с белком MAK-V является следствием его неправильного фолдинга. Нефизиологичность выявленного взаимодействия MAK-V с Hsp90 подтверждается и отсутствием Hsp90 в комплексе с MAK-V при очистке протеинкиназы из клеток линии PC12TetOn с индуцибельной экспрессией MAK-V, в которых MAK-V не формирует агрегатов (см. п. 1.6.1 ниже). Для демонстрации того, что обнаруженное фосфорилирование протеинкиназы MAK-V не является артефактным из-за формирования агрегатов при транзиторной продукции белка, был проведен анализ статуса фосфорилирования MAK-V в клетках PC12TetOn, который показал, что значительная часть MAK-V присутствует во фракции фосфобелков (Рис. 6В) [10]. Таким образом, протеинкиназа MAK-V подвержена фосфорилированию в клетке, что является основанием для исследования его роли в регуляции протеинкиназы MAK-V.

Рис. 7. Ко-локализация белка EGFP-MAK-V и Hsp70 на структурах, схожих с агрегасомами.

Клетки COS-1 транзиторно трансфицировали плазмидой для продукции белка EGFP-MAKV и окрашивались антителами к Hsp70. Белок EGFP-MAK-V выявляли по зеленой флуоресценции EGFP. Изображения были получены на конфокальном микроскопе Leica с использованием объектива x100.

1.3. Потенциальные белки-партнеры по взаимодействию с MAK-V Белок-белковые взаимодействия являются одним из факторов, определяющих биологические функции белков в клетке. Идентификация партнеров по взаимодействию может позволить ассоциировать исследуемый белок с определенными молекулярными процессами и послужить отправной точкой для выявления его роли в определенной цепи молекулярных событий. Поиск потенциальных партнеров по взаимодействию с протеинкиназой MAK-V с использованием двугибридной системы в дрожжах позволил Таблица 1. Белки, взаимодействующие с протеинкиназой MAK-V в двугибридной системе в дрожжах.

Нуклеотидная последовательность Название белка Функции белка (GeneBank Acc. No.) NM_019400 Эффектор малых ГТФаз – регуляторов раннего Rabaptin-5 (включая и эндоцитоза Rab5 и Rab4; выполняет функцию изоформы) платформы для взаимодействия белков.

E6TP1/signal-induced NM_172579 Содержит Rap/Ran GAP-домен.

proliferation-associated 1 like mFAT1 NM_001081286 Протокадгерин; супрессор опухолевого роста у D.melanogaster; регулятор динамики актинового цитоскелета и клеточной полярности.

Periphilin-1 NM_146062 Необходим для эмбрионального развития и в нервной системе; участвует в регуляции клеточного цикла.

BEN-domain containing protein 5 NM_026279 Неизвестны.

Hypoxia inducible factor 1, alpha NM_017902 Аспарагинил гидроксилаза; взаимодействует с subunit inhibitor (FIH-1) фактором, индуцируемым гипоксией-1 (HIF-1) и ингибирует его транскрипционную активность.

AF413079 Содержит Arf GAP-домен; потенциальный Centaurin-3, изоформа a регулятор мембранного транспорта и актинового цитоскелета.

идентифицировать ряд таких белков [1-3], суммированных в Таблице 1. Среди изолированных белков, специфически взаимодействующих с MAK-V в дрожжах, присутствует сходный с белком Рабаптин-5 белок, получивший название Рабаптин-5, характеризующийся делецией 40 аминокислот в N-концевой части полипептида по сравнению с Рабаптином-5, не приводящей к сдвигу рамки считывания [2,4]. В дальнейшем было показано, что протеинкиназа MAK-V сохраняет способность взаимодействовать и с самим Рабаптином-5 (Рис. 8), а также с другой его впервые клонированной нами -изоформой с делецией 43 аминокислотных остатков (Рис. 9А) [4].

Картирование участков белков, опосредующих их взаимодействие, показало, что для взаимодействия необходима N-концевая часть протеинкиназы MAK-V, содержащая каталитический и SNH/UBA-домен, а в Рабаптине-5 и его изоформах – аминокислоты 407663 в С-концевой части, что объясняет взаимодействие с MAK-V не только Рабаптина-5, но и его изоформ, делеции в которых находятся в N-концевой части полипептидной цепи (Рис. 9). Обнаруженные взаимодействия, требующие дальнейшего исследования, в том числе и проверки их существования в клетке, служат отправной точки для детального исследования связи протеинкиназы MAK-V с молекулярными процессами, в которых участвуют ее идентифицированные потенциальные партнеры по взаимодействию Рис. 8. Анализ взаимодействия протеинкиназы MAK-V и Рабаптина-5 в дрожжевой двугибридной системе. Приведены результаты анализа активности репортерного гена LacZ в дрожжах, продуцирующих химеры MAK-V и Рабаптина-5 с ДНК-связывающим (GAL4BD) или активирующим транскрипцию (GAL4AD) доменами фактора транскрипции GAL4, соответственно.

Рис. 9. Картирование фрагментов белка Рабаптина-5 и его изоформ (А) и протеинкиназы MAK-V (Б), опосредующих их взаимодействие. Сверху приведены схемы строения Рабаптина-5 (А) и протеинкиназы MAK-V (Б) с указанием положения структурных доменов (в аминокислотных остатках). СС1-1…СС2-2 – области coiled-coil в белке Рабаптин-5. Также показаны отсутствующие участки полипептидной цепи в и изоформах Рабаптина-5 (А). Ниже приведены схематические изображения химер делеционных мутантов Рабаптина-5 с активирующим транскрипцию доменом фактора транскрипции GAL4 (GAL4AD) (А) и протеинкиназы MAK-V с ДНК-связывающим доменом GAL4 (GAL4BD) (Б). Справа приведены результаты анализа активности репортерного гена LacZ в дрожжах, ко-продуцирующих соответствующие химеры делеционных мутантов и химеру ДНК-связывающего домена GAL4 с протеинкиназой MAK-V (аминокислоты 26-714) (A) или химеру Рабаптина-5 (аминокислоты 137-862) с активирующим транскрипцию доменом фактора транскрипции GAL4 (Б).

(Таблица 1). В частности, один из таких белков, протокадгерин mFAT1, является супрессором опухолевого роста у Drosophila и играет существенную роль в формировании почек, глаза и нервной головного мозга, органов, в которых протеинкиназа MAK-V играет, как это было продемонстрировано экспериментально, определенную роль.

1.4. MAK-V как регулятор эндоцитоза Обнаруженное взаимодействие протеинкиназы MAK-V с Рабаптином-5, белком, который является эффектором малых ГТФаз Rab5 и Rab4, ключевых регуляторов раннего эндоцитоза и рециклинга ранних эндосом, соответственно, позволяет предположить ее связь с процессами эндоцитоза в клетке. Для проверки этого предположения были использованы клетки линии ВМР-0, лишенные экспрессии mak-v, в которые с помощью обмена экспрессионными кассетами, опосредованного рекомбиназой Flp, вводилась кассета для экспрессии протеинкиназы MAK-V, ее каталитически неактивного мутанта, лишенного N-концевой части, включая фрагмент каталитического домена, или «пустая» кассета. В клетках, продуцирующих протеинкиназу MAK-V, эндоцитоз жидкой фазы, измеренный по содержанию эндоцитируемой пероксидазы, в 2 раза превышал уровень эндоцитоза контрольных клеток или клеток с экспрессией каталитически неактивного делеционного мутанта MAK-V (Рис. 10) [1]. Это указывает на участие протеинкиназы MAK-V в регуляции процесса эндоцитоза, возможно, за счет взаимодействия и Рис. 10. Схемы белка MAK-V и его делеционного мутанта, продуцированных в клетках ВМР-0 в результате Flpрекомбинации (А), и количество эндоцитированной пероксидазы в клетках (в условных единицах, У.Е.) (Б) после рекомбинации кассеты для экспрессии протеинкиназы MAK-V, ее делеционного мутанта (MAK-Vkin) и «пустой» кассеты (-).

фосфорилирования Рабаптина-5, тем более что Рабаптин-5 фосфорилируется в клетке.

Однако влияние его фосфорилирования на его функции в эндоцитозе, а также протеинкиназы, ответственные за фосфорилирование Рабаптина-5, остаются на настоящий момент неизвестными. Таким образом, выявление потенциальных партнеров по взаимодействию с протеинкиназой MAK-V в двугибридной системе в дрожжах позволило установить участие протеинкиназы MAK-V в регуляции эндоцитоза в клетке.

1.5. Мыши с направленно-нарушенным геном mak-v Для исследования функций протеинкиназы MAK-V в масштабах организма были получены мыши, дефектные по функциональной протеинкиназе MAK-V. Для этого были получены клоны эмбриональных стволовых клеток, в которых в одном аллеле гена mak-v был удален экзон 4, кодирующий часть субдомена VII, субдомен VIII и часть субдомена IX каталитического протеинкиназного домена. Кроме того, удаление экзона 4 приводит к сдвигу в рамке считывания, и транслируемый с такого транскрипта белок состоит из 2N-концевых аминокислотных остатков белка MAK-V. Таким образом, делеция экзона гена приводит к продукции нефункционального белка MAK-V. Один из полученных клонов эмбриональных стволовых клеток мыши E14Tg2a с гомологичной рекомбинацией конструкции для делеции экзона 4 гена mak-v был использован для получения химерных мышей. В результате последующего скрещивания с мышами линии C57Bl/6J были получены мыши с герминальной передачей дефектного аллеля (mak-v-), которые подверглись скрещиванию с мышами линии C57Bl/6J на протяжении 6 поколений для получения аллеля mak-v- на «чистом» генетическом фоне. В силу отсутствия антител, пригодных для детекции эндогенного белка MAK-V, был проведен анализ транскрипта mak-v в головном мозге мышей, гомозиготных по аллелю mak-v-, с использованием ПЦР с праймерами, фланкирующими область транскрипта, соответствующей экзону 4. В то время как в мозжечке mak-v+/+ мышей детектировался фрагмент размером 826 п.н., соответствующий аллелю mak-v «дикого» типа, он отсутствовал при амплификации на матрице РНК мозжечка mak-v-/- мышей. Однако, наряду с 690 п.н. фрагментом, соответствующим делеции экзона 4, детектировался дополнительный продукт Рис. 11. (А) Схема фрагмента кДНК mak-v (экзоны 2-7). Праймера, использованные в ОТ-ПЦР, показаны стрелками. Ниже приведены схемы продуктов амплификации кДНК, транскрибируемых с аллеля mak-v «дикого типа» (wt), направленно нарушенного аллеля без экзона 4 (KOex4) и без дополнительно делетированного экзона 5 (KOex4&5) с указанием расчетных длин продуктов амплификации. (Б) Результаты ОТ-ПЦР на матрице РНК, изолированной из мозжечков мышей mak-v+/+ (1), mak-v+/- (2) и makv-/- (3). MW – стандарт молекулярных весов ДНК в п.н. ОТ+ и ОТ- обозначают ПЦР на матрице реакций обратной транскрипции с (+) и без (-) добавления обратной транскриптазы.

амплификации размером 528 п.н., который после определения его нуклеотидной последовательности был идентифицирован как соответствующий одновременной делеции экзонов 4 и 5 (Рис. 11). Существенно, что делеция экзонов 4 и 5 не приводит к сдвигу рамки считывания и будет приводить к трансляции белка, полностью идентичного MAKV, но лишенного аминокислот 201-291, входящих в состав каталитического домена, и, поэтому, лишенного каталитической активности. У животных, гетерозиготных по нарушенному аллелю (mak-v+/-), преимущественно присутствовал транскрипт аллеля «дикого» типа (Рис. 11), причем было продемонстрировано, что это не может быть обусловлено материнской или отцовской селекцией аллеля. Преимущественное присутствие транскрипта аллеля «дикого» типа предполагает существование аллельного переключения для гена mak-v, направленного на продукцию функционального белка, или сниженную стабильность обоих альтернативно сплайсированных транскриптов.

Мыши с направленно нарушенным геном представляют собой уникальный инструмент для выявления роли продукта нарушенного гена в организме. Однако у mak-v/ и mak-v+/- мышей не было выявлено каких-либо аномалий по сравнению с мышами «дикого» типа, в частности, различий в весе животного, весе почек, фертильности, продолжительности жизни, а также в простых тестах на координацию и активность (grid test и activity camera test). Таким образом, продукция нефункционального как протеинкиназа белка MAK-V не вызывает критических изменений в развитии и функционирования организма на модели мыши. Это наблюдение может быть объяснено существованием компенсаторных механизмов, возможно, с участием родственных MAKV протеинкиназ, что представляется вероятным с учетом установленной «молодости» гена mak-v в эволюционном контексте. Возможно, что для фенотипического проявления отсутствия функциональной протеинкиназы MAK-V необходимо присутствие сопутствующего дефекта в другом гене(ах), обуславливающем компенсацию функций MAK-V, или экстремальные воздействия на организм, которые превысят его компенсаторные возможности.

1.6. Роль MAK-V в поддержании жизнеспособности клеток Делеция функциональной протеинкиназы MAK-V в организме мыши не позволило на настоящем этапе выявить связанные с этим аномалии. В то же время, модель культур клеток с транзиторной продукцией MAK-V не является адекватной и физиологичной в силу тенденции MAK-V формировать агрегаты. Для возможности исследования влияния MAK-V на клеточные процессы была предпринята попытка создания клеток с индуцибельной экспрессией MAK-V, что, с одной стороны, предоставляет адекватный контроль сравнения в виде клеток без индукции экспрессии, а с другой - позволяет регулировать уровень экспрессии, что может позволить избежать формирования агрегатов. Принимая во внимания возможную роль MAK-V в нервной системе, нами были выбраны в качестве модели клетки линии PC12, способные дифференцироваться по нейрональному пути.

1.6.1. Клетки с индуцибельной экспрессией MAK-V как модельная система Были получены клоны клеток линии PC12TetOn с индуцибельной экспрессией белка MAK-V с C-концевым FLAG-эпитопом и его каталитически неактивным мутантом K91R. Для дальнейшей работы были выбраны по одному клону, характеризующихся низким уровнем продукции трансгена без индуктора и наиболее близко соотносящиеся по уровню продукции белков в присутствии индуктора (Рис. 12А). Важно, что по результатам иммуноцитохимического анализа индукция экспрессии белка MAK-V не приводила к формированию агрегатов, а наблюдалась только типичная локализация белка MAK-V на центросомах (Рис. 12Б,В).

Рис. 12. Клоны клеток с индуцибельной экспрессией MAK-V. (А) Вестерн-блот анализ лизатов клеток PC12TetOn (РС12) и их клонов с индуцибельной экспрессией белка MAK-V-FLAG (клон 14) и его мутанта K91R (клон KR5), обработанных (+) и необработанных (-) индуктором (доксициклин). (Б, В) Иммуноцитохимический анализ клеток клона 14, необработанных (DOX-) или обработанных доксициклином для индукции экспрессии белка MAK-V-FLAG (DOX+), с анти-FLAG антителами и антителами к -тубулину. Изображения были получены на конфокальном микроскопе Radiance21(BioRad) с использованием объектива x63.

1.6.2. MAK-V и Mn2+-индуцированная цитотоксичность Клетки PC12 широко используются как модель для анализа токсичности различных веществ, в частности, бивалентных ионов. Проведенный анализ показал, что экспрессия MAK-V задерживает гибель клеток, вызванную ионами Mn2+ (Рис. 13), длительное воздействие которых на клетки нервной системы приводит к проявлению черт, характерных для болезни Паркинсона, и сопряжена с уменьшением активации проапоптотических каспаз, что свидетельствует о супрессии апоптотических процессов при экспрессии MAK-V. Учитывая выраженную экспрессию MAK-V в клетках нервной системы, на основании полученных результатов можно сделать предположение о роли MAK-V в защите клеток нервной системы от ассоциированной с ионами марганца токсичности.

Рис. 13. Экспрессия протеинкиназы MAK-V задерживает Mn2+-индуцированную клеточную гибель. Клетки клона 14 засевали в покрытые ламинином лунки 96-луночного планшета и обрабатывали (DOX+) или не обрабатывали (DOX-) доксициклином с последующей обработкой 2 мМ хлоридом марганца в течение 36 часов. После этого определяли жизнеспособность клеток по количеству внутриклеточного АТФ (А) и активацию каспаз3/7 (Б) с использованием люминометрических методов анализа. Данные приведены в относительных единицах люминисценции (ОЕ).

*, P=0.0089; **, P=0.0011.

1.6.3. Влияние MAK-V на дифференцировку клеток PC12TetOn по нейрональному пути Учитывая возможную роль MAK-V в нервной системе, было исследовано влияние MAK-V на дифференцировку клеток линии PC12TetOn по нейрональному пути под действием нейронального фактора роста. Индукция экспрессии MAK-V в клетках, культивируемых на коллагене IV, приводила к появлению большего абсолютного числа клеток с отростками по сравнению с клетками, не обработанными индуктором (Рис. 14). В то же время, было отмечено большее общее число клеток при экспрессии MAK-V к 7-му дню дифференцировки, а доля клеток с отростками была приблизительно одинаковой вне зависимости от экспрессии MAK-V. Это предполагает, что MAK-V не влияет непосредственно на процесс дифференцировки, но увеличивает жизнеспособность клеток, что подтверждается отсутствием различий в средней длине отростков и их усредненном количестве на клетку для популяций клеток, обработанных и не обработанных индуктором.

Рис. 14. Одинаковое количество клеток клона (~30000 клеток) высевали на покрытые коллагеном IV чашки и культивировали в присутствии нейронального фактора роста с (DOX+) или без (DOX-) доксициклина.

Приведены данные по процентному составу клеток с отростками (А) и общему числу клеток (Б) через 6 дней инкубации для двух независимых экспериментов (Эксп. 1 и Эксп. 2).

1.6.4. MAK-V и клеточный ответ на компоненты внеклеточного матрикса Увеличение жизнеспособности клеток PC12TetOn в ответ на продукцию протеинкиназы MAK-V может быть обусловлено увеличением пролиферативной активности клеток или супрессией их гибели. Анализ жизнеспособности клеток показал, что коллаген IV, но не ламинин, вызывает гибель клональной производной клеток PC12TetOn с индуцибельной экспрессией MAK-V. При этом гибель клеток сопровождалась активацией про-апоптотических каспаз и супрессировалась при экспрессии MAK-V (Рис. 15). Специфичность эффекта продукции MAK-V на увеличение жизнеспособности клеток подтверждается отсутствием аналогичного эффекта при продукции каталитически неактивного мутанта MAK-V. Полученные результаты позволяют сделать вывод о положительном влиянии MAK-V на жизнеспособность клеток.

Интересно отметить, что этот вывод подтверждается данными двух независимых анализов участия протеинкиназ в поддержании жизнеспособности клеток, выявивших MAK-V как одну из таких протеинкиназ, значимость которой, однако, зависит от типа клеток. Таким образом, продукция протеинкиназы MAK-V может позитивно влиять на жизнеспособность клеток в определенном контексте, в частности, в ответ на контакт клеток с определенным типом внеклеточного матрикса. Поскольку контакты клеток с внеклеточным матриксом играют важную роль в процессе развития, обнаруженный феномен может являться ключом к роли MAK-V в процессах развития, а также быть существенным для опухолевых клеток, характеризующихся увеличенным уровнем продукции протеинкиназы MAK-V.

1.7. Продукция MAK-V в опухолях молочной железы человека Клонирование кДНК протеинкиназы MAK-V и ее способность влиять на жизнеспособность клеток явились предпосылками для исследования экспрессии MAK-V в опухолях. Для анализа были выбраны опухоли молочной железы человека так как Рис. 15. Протеинкиназа MAK-V супрессирует коллаген IV-индуцированную апоптотическую гибель клеток PC12TetOn. (А) Количество жизнеспособных клеток клонов 14 и KR5 с индуцибельной экспрессией протеинкиназы MAK-V или ее мутанта K91R, соответственно, после инкубации клеток на коллагене IV.

(Б) Количество жизнеспособных клеток клона 14 после инкубации клеток на коллагене IV или ламинине.

(В) Высвобождение лактат дегидрогеназы в культуральную среду из клеток клона 14 и исходной линии PC12TetOn при их культивации на коллагене IV. *, P<0.0001. (Г) Активность каспаз-3/7 в клетках клона и исходных клетках линии PC12TetOn при их культивации на коллагене IV или ламинине. **, P=0.0013.

(Д) Детекция апоптотических клеток клона 14, культивируемых на коллагене IV, окрашенных аннексином V-FITC, с помощью цитофлуориметрии. (Е) Детекция активной расщепленной каспазы-3 в клетках клона 14, культивируемых на коллагене IV. DOX+ - клетки, обработанные индуктором экспрессии доксициклином; DOX- - клетки, не обработанные индуктором экспрессии.

дифференциальная экспрессия mak-v наблюдалась в опухолях молочной железы мыши.

Иммуногистохимический анализ с анти-MAK-V антителами 17 образцов случайно выбранных опухолей молочной железы человека выявил увеличенную иммунореактивность в 57% случаев. В 43% опухолей, а также в прилегающем нормальном эпителии, продукции MAK-V отсутствовала [7,15,16]. При этом не наблюдалось связи между уровнем MAK-V и рядом клинико-патологических параметров Таблица 2. Увеличенная продукция протеинкиназы MAK-V в опухолевых клетках и клиникопатологические факторы для группы из 17 случайно выбранных опухолей молочной железы человека.

Для статистического анализа использовался тест Фишера. Для параметра Возраст величина P приведена для категорий <60 и 60. Для параметра Гистотип величина P приведена для категорий дольковый и протоковый.

Увеличенная продукция Число MAK-V/Hunk Величина P случаев нет да Возраст (лет) 39-49 4 2 0.3550-59 5 3 60 7 2 Размер опухоли 2.0 см 7 4 3 0.65 2.1 см 9 4 Гистотип дольковый 6 1 0.05протоковый 8 6 другие 3 1 Метастазирование да 6 3 3 1.00нет 11 5 (Таблица 2) за исключением тенденции к увеличенной продукции MAK-V в опухолях долькового рака по сравнению с протоковым. Исследования 35 образцов протокового рака молочной железы, разбитых на 4 группы по наличию или отсутствию метастазов и по реакции с онкобелком c-ErbB-2, показали, что, как и при случайной выборке, около половины (54%) образцов были MAK-V-позитивными. Сопоставление статуса продукции MAK-V показало отсутствие его связи с метастазированием, статусом рецепторов стероидных гормонов и окраской ядерного антигена пролиферирующих клеток (PCNA) и выявило преимущественное увеличение продукции MAK-V в опухолях, позитивных по cErbB-2 (Таблица 3), выделяя при этом среди них группу MAK-V-позитивных опухолей [7]. Суммируя, увеличенная продукция MAK-V часто наблюдается в опухолях молочной железы, что позволяет использовать его в качестве молекулярного опухолевого маркера.

Кроме того, увеличенная продукция MAK-V уникально выделяет группу опухолей по этому признаку, что может отражать специфические особенности молекулярных процессов в этих опухолевых клетках и в дальнейшем использоваться в прогностических целях или как мишень в противоопухолевой терапии, однако установление таких возможностей требует проведения дальнейших исследований. Существенно, что выявленная способность MAK-V поддерживать жизнеспособность клеток в определенных случаях, в частности, при контактах с молекулами внеклеточного матрикса, может приводить к появлению преимуществ опухолевых клеток с высокой продукцией MAK-V и, соответственно, являться негативным фактором.

Таблица 3. Увеличенная продукция протеинкиназы MAK-V в опухолевых клетках для группы из 35 случаев протокового рака молочной железы человека. Продукция MAK-V в опухолевых клетках табулировалась как (отсутствие окраски), 0.5 (слабая окраска, 0.5+), 1 (позитивные по окраске, 1+), 2 (сильно позитивные по окраске, 2+), и 3 (очень сильно позитивные по окраске, 3+) и использовалась для вычисления среднего значения и стандартного отклонения (ср.знач.ст.откл.). Опухоли группировались по признаку наличия (мет+) или отсутствия (мет-) метастазов, или разбивались на группы c-ErbB2/Neu-позитивных (3+) и cErbB2/Neu-негативных опухолей (Neu3+ и Neu-, соответственно). Для статистического анализа использовались непарный t-тест (*) и тест Фишера (**).

Продукция Продукция Продукция MAK-V/Hunk ср.знач. MAK-V/Hunk MAK-V/Hunk P* P** P** ст.откл.

0.5 1 2 00.5 13 01 2мет+ (n=18) 2 7 5 3 1 9 9 14 0.970..6660.7380.71мет- (n=17) 2 5 5 4 1 7 10 12 1.090.Neu3+ (n=18) 1 5 5 5 2 6 12 11 1.310..0343.1811.12Neu- (n=17) 3 7 5 2 0 10 7 15 0.740.2. Исследование изменения экспрессии генов при немелкоклеточном раке легкого Рак легкого занимает одно из первых мест среди онкологических заболеваний при отсутствии в настоящее время эффективных способов его лечения. Понимание молекулярных механизмов, лежащих в основе агрессивного поведения опухолевых клеток рака легкого, в том числе и исследование дифференциальной экспрессии генов, позволит, как ожидается, улучшить эффективность лечения за счет персонализации лечения и рационального выбора использующихся терапевтических средств и идентификации новых мишеней для инновационных способов лечения, а также позволит улучшить диагностическую и прогностическую составляющие.

2.1. Супрессор опухолевого роста Pdcd Экспрессия супрессора опухолевого роста Pdcd4 часто снижена в опухолях различного происхождения, в том числе и в аденокарциномах легкого, однако снижения экспрессии Pdcd4 в опухолях плоскоклеточного рака легкого (ПРЛ) ранее установлено не было. Анализ 27 образцов опухолей немелкоклеточного рака легкого (НМКРЛ), 23 из которых являлись ПРЛ, и прилегающих к ним неопухолевых тканей методом полуколичественной ПЦР выявило частую (в 56.5%) и статистически достоверную (Р<0.0001) супрессию транскрипта Pdcd4 при ПРЛ [13,14,19-21]. При этом анализ уровня белка Pdcdв 14 образцах показал, что уровень белка Pdcd4, несмотря на супрессию транскрипта, часто остается высоким. Отсутствие падения уровня белка Pdcd4 было подтверждено и с Таблица 4. Уровни транскрипта и белка Pdcd4 в тканях опухолей ПРЛ относительно прилегающих неопухолевых тканей для 14 проанализированных пар образцов.

Пара #1 #2 #3 #4 #5 #6 #7 #8 #9 #10 #11 #12 #13 #образцов Транскрипт 3.3 2.0 1.1 0.3 1.9 0 0 0.1 0.04 0.7 0.8 0.3 0.4 0.Белок 4.2 3.6 2.3 0.6 4.8 1.7 1.3 1.3 1.1 4.8 >5 >5 >5 >помощью иммуногистохимического анализа срезов опухолей с анти-Pdcd4 антителами [13]. Этот факт указывает на существование механизмов пост-трансляционной регуляции экспрессии Pdcd4, что подтверждается значительным разбросом значений соотношения уровней транскрипта и белка Pdcd4 в линиях клеток рака легкого (Таблица 4). Механизм пост-трансляционной регуляции экспрессии Pdcd4 действительно был выявлен в работах других исследователей, и в нем ключевую роль играет фосфоинозитид 3-киназный (PI3K)/Akt/mammalian target of rapamycin (mTOR) сигнальный путь, индуцирующий протеолитическую деградацию Pdcd4. Возможно, что причиной дерегулированного соотношения уровней транскрипта и белка Pdcd4 в опухолях легкого являются дефекты в системе протеолитической деградации Pdcd4, в частности, потеря TRCP, субъединицы Е3 убиквитин лигазы, ответственной за убиквитинилирование Pdcd4, которая часто наблюдается в опухолях легкого. Суммируя, как и в аденокарциномах легкого, при ПРЛ часто наблюдается супрессия транскрипта Pdcd4, что позволяет использовать уровень транскрипта Pdcd4 в качестве молекулярного маркера ПРЛ, например, для персонализации терапии пациентов с ПРЛ. Существенно, что анализ уровня белка Pdcd4 в ПРЛ не может быть использован как эквивалент анализа изменения уровня транскрипта Pdcd4, и уровень белка Pdcd4 может рассматриваться как независимый молекулярный параметр для ПРЛ.

2.2. Ингибитор Wnt-сигнального пути WIF Аномальная активация Wnt-сигнального пути часто наблюдается в опухолях различного происхождения и вносит свой вклад в формирование и прогрессию опухолевого фенотипа, в частности, в случае опухолей легкого. Одним из негативных внеклеточных регуляторов Wnt-сигнального пути является белок WIF1, экспрессия которого часто супрессирована в опухолях различных типов [9]. Анализ 21 образца НМКРЛ (из них 17 – ПРЛ) и прилегающих неопухолевых тканей показал, что в 14 случаях (из них 13 – ПРЛ) наблюдается снижение уровня транскрипта WIF1 в ткани опухоли, что соответствует ранее опубликованным результатам других исследований и дополняет их, увеличивая статистическую значимость [11,19,22]. Анализ уровня белка WIF1 в 6 парах образцов лизатов тканей опухолей и прилегающих неопухолевых тканей показал, что падение транскрипции WIF1 сопровождается и падением уровня белка [11]. Это наблюдение позволяет использовать как равнозначные маркеры для диагностических целей уровни транскрипта и белка WIF1. Существенно отметить, что продукция WIF1 в прилегающей нормальной ткани оставалась на высоком уровне, что позволяет сделать вывод о локальном характере действия WIF1 и отсутствии компенсации падения уровня WIF1 в опухоли за счет его секреции прилегающими тканями [11].

3. Супрессор опухолевого роста Pdcd4 как мишень для противоопухолевой терапии Супрессор опухолевого роста Pdcd4 рассматривается как перспективная мишень для терапии онкологических заболеваний. Это определяется его частой супрессией в опухолях различного происхождения и тем, что в различных модельных системах восстановление экспрессии Pdcd4 приводило к ингибированию пролиферативнолй активности клеток, снижению их подвижности и инвазивности, апоптотической гибели клеток, их сенсибилизации к действию противоопухолевых агентов и другим антинеопластическим эффектам [14]. Для ответа на вопрос о возможности использования восстановления экспрессии Pdcd4 в опухолях легкого в качестве анти-неопластической терапии были исследованы последствия восстановления экспрессии Pdcd4 в клетках линий рака легкого. Заражение клеток линий NCI-H1299, NCI-H358, Calu-I и A5аденовирусом для продукции химеры белка Pdcd4 с зеленым флуоресцентным белком (EGFP) не приводило к изменению их пролиферативной активности и не влияло на эффективность действия ряда химиотерапевтических средств. Эти результаты предполагают, что экспрессия Pdcd4 в клетках рака легкого может быть неэффективной как способ восстановления активности Pdcd4. Действительно, транзиторная экспрессия Pdcd4 при трансфекции экспрессионной конструкции в клетки линии NCI-H12позволяла достичь продукции трансгенного белка Pdcd4 лишь на низком уровне (Рис. 16) и не оказывало влияния на AP-1-зависимую транскрипционную активность, которая считается основной мишенью для Pdcd4 как супрессора опухолевого роста (Рис. 17).

Рис. 16. Экспрессия химеры EGFP с Pdcd4 и его мутантами в клетках линии NCI-H1299.

Эндогенный Pdcd4 и трансгенно продуцируемые химеры Pdcd4 с EGFP детектировали с помощью анти-Pdcd4 антител.

Для нормализации образцов использовали уровень продукции неомицин фосфотрансферазы II (NPT), кодируемой плазмидой для экспрессии химеры EGFP с Pdcd4 и его мутантами. Внизу приведены относительные количества химер Pdcd4 и его мутантов с EGFP после нормализации на уровень продукции NPT.

Рис. 17. Экспрессия мутанта Pdcd4S67,71,457A, но не белка Pdcd4 «дикого» типа, ингибирует AP1-зависимую транскрипцию в клетках NCIH1299. Приведена активность люциферазы в клетках, трансфицированных указанными экспрессионными векторами и плазмидой с AP1-зависимой транскрипцией репортерного гена люциферазы. *, P=0.002; **, P=0.0075.

Потеря экспрессии Pdcd4 в опухолевых клетках может быть обусловлена супрессией транскрипции гена, в том числе из-за гиперметилирования промоторной области гена, микроРНК miR-21-зависимой деградации транскрипта и ингибирования трансляции, а также пост-трансляционно благодаря PI3K/Akt/mTOR/S6 киназа 1 (S6K1)зависимой протеолитической деградации белка. При транзиторной трансфекции супрессия транскрипции гена Pdcd4 и микроРНК-зависимое ингибирование экспрессии не могут оказать влияния на продукцию трансгенного белка в силу использования гетерологичного промотора и отсутствия в экспрессионной конструкции сайта связывания микроРНК miR-21, соответственно. Однако остается возможной PI3K/Akt/mTOR/S6K1зависимая деградация белка, которая опосредуется фосфорилированием серина-67 PdcdS6 киназой 1 с последующим фосфорилированием серинов-71 и -76 и убиквитинилированием белка. Действительно, обработка клеток ингибитором mTOR рапамицином приводило к существенному увеличению уровня как эндогенного, так и транзиторно продуцируемого белков Pdcd4 (Рис. 18). Помимо S6 киназы 1, протеинкиназа Akt может сама фосфорилировать серины-67 и -457 Pdcd4, что, как было продемонстрировано ранее, приводит к снижению активности Pdcd4. Замена серинов-67, 71 и -457 на их нефосфорилируемый аналог аланин приводила к выраженному увеличению продукции белка в клетках линии NCI-H1299, на которую не оказывал Рис. 18. EGFP-Pdcd4 (A), но не EGFP-Pdcd4S67,71,457A (Б) стабилизируется рапамицином (rap) в клетках NCI-H1299 cells.

Рис. 19. Стабилизация эндогенного белка Pdcd4 в клетках NCI-H1299 LY294002 (LY), рапамицином (rap) и ингибитором протеасом MG132 (MG).

влияния рапамицин (Рис. 18, 19). Это указывает на то, что именно активация PI3K/Akt/mTOR-сигнального пути, часто происходящая в опухолевых клетках, является причиной супрессии уровня Pdcd4 в клетках NCI-H1299. Более того, анализ уровней продукции белков, содержащих только мутацию S457A, показал, что фосфорилирование серина-457, как и серинов-67 и -71, также приводит к снижению уровню белка, что впервые указывает на роль фосфорилирования Pdcd4 по серину-457 в контроле его стабильности. При этом было установлено, что максимальный уровень продукции Pdcdдостигается при комбинации этих мутаций (Рис. 16). Существенно, что экспрессия мутанта Pdcd4 (S67,71,457A) приводила к супрессии АР-1-зависимой транскрипционной активности (Рис. 17), что свидетельствует о восстановлении активности Pdcd4 как супрессора опухолевого роста. Таким образом, впервые показано, что PI3K/Akt/mTOR сигнальный путь может вносить существенный вклад в ингибирование активности супрессора опухолевого роста Pdcd4 в опухолевых клетках за счет дестабилизации белка (однако нельзя исключить и непосредственное влияние фосфорилирования на активность Pdcd4). Полученные нами результаты демонстрируют, что рациональным способом восстановления активности Pdcd4 в опухолевых клетках является использование нечувствительного к PI3K/Akt/mTOR-сигнальному пути мутанта Pdcd4 (S67,71,457A) [14,21].

4. Экспрессионные модули на основе тимидинкиназы вируса простого герпеса 1 типа для терапии опухолей Генно-терапевтические подходы являются многообещающими в терапии различных заболеваний, в том числе и онкологических, и некоторые из них уже используются в клинической практике. При лечении онкологических заболеваний одной из основных проблем является проблема специфичности воздействия на опухолевые клетки, которая может решаться различными путями, в том числе и с использованием свойств генов, активность промоторов которых специфична для опухолевых клеток.

Одним из таких дифференциально транскрибируемых генов, транскрипционная активность которого отсутствует в подавляющем большинстве клеток организма и часто (около 85%) присутствует в опухолевых клетках, является ген теломеразной обратной транскриптазы человека (hTERT), промотор которого по результатам многочисленных работ может быть использован для обеспечения опухоль-специфической транскрипции терапевтического гена. В рамках практической реализации концепции создания отечественных противоопухолевых генно-терапевтических препаратах были созданы экспрессионные модули для продукции тимидинкиназы вируса простого герпеса 1 типа (HSV-tk) под контролем фрагмента промотора гена hTERT и его модификаций.

4.1. Дизайн экспрессионных модулей Хорошо известно, что ~200 п.н. фрагмент промотора гена hTERT достаточен для обеспечения эффективной транскрипции в hTERT-позитивных опухолевых клетках, при этом обеспечивая высокую специфичность транскрипции в них по сравнению с hTERTнегативными клетками. В созданных экспрессионных модулях был использован фрагмент промотора, покрывающий 206 п.н. вверх от старта инициации транскрипции. Для увеличения эффективности в промоторную область экспрессионных модулей были также включены 37 п.н. гена hTERT вниз от старта транскрипции, что, по результатам ранее проведенного исследования, не оказывает влияния на специфичность промотора, однако, существенно увеличивает его активность в клетках, содержащих белок Е6 вируса папилломы человека (HPV) типа 16. Это, учитывая онкогенность этого вируса, позволяет ожидать повышенной эффективности такой генно-терапевтических конструкций на основе промотора гена hTERT в HPV-позитивных опухолях. Промотор гена hTERT является G/C-богатым и не содержит канонических TATA- и CAAT-мотивов. Ранее было продемонстрировано, что введение в промотор гена hTERT синтетического TATA-бокса или минимальным ранним промотором цитомегаловируса позволяет увеличить его активность без потери специфичности по отношению к hTERT-позитивным клеткам.

Поэтому нами были созданы варианты экспрессионных модулей с фрагментом промотора гена hTERT -206…+37, а также с его модификациями синтетическим TATA-боксом (hTERT-TATA) и минимальным ранним промотором цитомегаловируса (hTERT-CMV) для проведения их сравнительного анализа и выбора оптимального вараинта. В качестве действующего начала была использована кДНК HSV-tk. В присутствии ганцикловира последний эффективно конвертируется HSV-tk, но не клеточными тимидинкиназами, в ганцикловир-монофосфат с последующим его фосфорилированием клеточными ферментами в токсичный аналог тимидин-трифосфата, ганцикловир-трифосфат, включение которого в ДНК при репликации приводит к ее остановке и гибели клеток.

Помимо прямого действия на клетку, продуцирующую HSV-tk, присутствует и ганцикловир-зависимая гибель близлежащих клеток (bystander effect) за счет попадания ганцикловир-монофосфата и его производных в соседние клетки.

4.2. Оптимизация промоторной активности Сравнительный анализ транскрипционной активности промотора гена hTERT 206…+37 и его модификаций был проведен на панели опухолевых клеточных линий различного происхождения с использованием репортерного гена люциферазы. В результате анализа было установлено, что промоторная активность модифицированного промотора hTERT-CMV не ниже, а часто превосходит активность немодифицированного промотора и его модификации ТАТА-боксом (за исключением клеток меланомы MelKor) (Таблица 5), что делает предпочтительным использование промотора hTERT-CMV.

Таблица 5. Влияние модификаций промотора hTERT на его активность в опухолевых клеточных линиях.

«-» - промотор без модификаций; CMV – модификация минимальным ранним промотором цитомегаловируса; ТАТА – модификация синтетическим ТАТА-боксом.

Линия NCICalu-I HCT116 HT1080 T47D Panc-1 AsPC-1 A431 MelKor MelCher клеток H121.00± 1.00± 1.00± 1.00± 1.00± 1.00± 1.00± 1.00± 1.00± 1.00± - 0.16 0.16 0.16 0.16 0.16 0.16 0.16 0.16 0.16 0.1.15± 1.76± 2.63± 1.02± 0.74± 1.15± 1.32± 1.68± 2.20± 0.95± TATA 0.09 0.21 0.02 0.08 0.01 0.04 0.01 0.34 0.06 0.1.97± 2.51± 8.05± 1.76± 1.42± 3.41± 4.39± 1.33± 1.47± 1.33± CMV 0.07 0.30 0.04 0.04 0.01 0.08 0.01 0.14 0.04 0.4.3. Эффективность экспрессионных модулей in vitro 4.3.1. Эффективность плазмидных конструкций Эффективность экспрессионных модулей была оценена в модели ганцикловирзависимого ингибирования роста транзиторно трансфицированных клеток линии NCIH1299 в культуре. Введение плазмид, содержащих экспрессионные модули, приводило к выраженному ганцикловир-зависимому ингибированию роста клеток (Рис. 20). При этом модуль с промотором hTERT-CMV обладал несколько большей активностью, что соответствует результатам анализа транскрипционной активности промотора гена hTERT и его модификаций в клетках NCI-H1299. Таким образом, созданные экспрессионные модули способны обеспечивать продукцию HSV-tk и их введение в опухолевые клетки вызывает ганцикловир-зависимое ингибирование их роста.

Рис. 20. Жизнеспособность клеток NCI-H1299, трансфицированных плазмидой для экспрессии HSV-tk под контролем промотора hTERT без модификаций (hTERT), или модифицированного минимальным ранним промотором цитомегаловируса (hTERT-СМV) или синтетическим ТАТА-боксом (hTERT-ТАТА), после обработки ганцикловиром (Ganc) в указанных концентрациях.

4.3.2. Эффективность аденовирусных препаратов Ad-hTERT-HSV-tk и Ad-hTERTCMV-HSV-tk Экспрессионные модули hTERT-HSV-tk и hTERT-CMV-HSV-tk были использованы для создания репликативно-дефектных аденовирусов 5 серотипа с целью последующего создания на их основе противоопухолевых препаратов и оценки их безопасности и эффективности в доклинических и клинических испытаниях. Нами была проведена оценка эффективности этих препаратов (Ad-hTERT-HSV-tk и Ad-hTERT-CMVHSV-tk) на панели клеточных линий рака легкого (клетки линий NCI-H1299, NCI-H358, Рис. 21. Пример ганцикловирзависимой гибели опухолевых клеток, зараженных препаратами аденовируса Ad-hTERT-HSV-tk или Ad-hTERT-CMV-HSV-tk. Приведены результаты определения жизнеспособность клеток NCIH1299, обработанных препаратом аденовируса Ad-hTERT-HSV-tk (А) и клеток NCI-H358, обработанных аденовирусными препаратами AdhTERT-HSV-tk или Ad-hTERTCMV-HSV-tk (Б) с указанными множественностями заражения (MOI) и ганцикловиром в указанных концентрациях Ganc).

Рис. 22. Пример влияния совместной обработки опухолевых клеток аденовирусным и химиотерапевтическими препаратами. Клетки линии А549 обрабатывали Ad-hTERT-CMV-HSV-tk в присутствии или отсутствии ганцикловира (Ganc) и химиотерапевтических препаратов в указанных концентрациях. Количество жизнеспособных клеток определяли по их дегидрогеназной активности (MTS-анализ, А) или по количеству внутриклеточного АТФ (Б).

Calu-I и A549). Проведенный анализ показал, что оба препарата при множественности заражения 3-30 бляшкообразующих единиц на клетку вызывают выраженное ганцикловир-зависимое ингибирование роста всех исследованных опухолевых клеток, что свидетельствует об их эффективности (Рис. 21).

4.3.3. Эффективность совместного действия аденовирусных препаратов и химиотерапевтических противоопухолвых средств Аденовирусные противоопухолевые препараты наиболее эффективны в комбинации с традиционными методами воздействия на опухоль, в частности, в комбинации с химиотерапией. Кроме того, инфекция клеток репликативно-дефектными аденовирусами вызывает активацию сигнальных путей, способствующих выживанию клеток, что может приводить к снижению эффективности действия противоопухолевых средств при их совместном применении с аденовирусными препаратами. Поэтому было проведено исследование эффективности совместного действия аденовирусных препаратов с этопозидом, таксолом, цисплатином и доксорубицином на модели 4-ех клеточных линий рака легкого (NCI-H1299, NCI-H358, Calu-I и A549). В результате проведенных экспериментов было установлено, что применение аденовирусных препаратов совместно с химиотерапевтическими средствами в суб-оптимальных концентрациях в целом приводит к усилению действия последних (Рис. 22). Исключение составили клетки линии NCIH358, в которых аденовирусные препараты не усиливали действия этопозида, и клетки линии Calu-I, в которых аденовирусные препараты ганцикловир-зависимо усиливали действия таксола в концентрации 5 нМ, но ослабляли его действие в концентрации 25 нМ.

Суммируя, аденовирусные препараты Ad-hTERT-HSV-tk и Ad-hTERT-CMV-HSV-tk сенсибилизируют клетки к действию исследованных химиотерапевтических агентов. При этом необходимо принимать во внимание возможность снижения эффективности действия таксола в высоких концентрациях при его применении совместно с аденовирусными препаратами, что, однако, зависит от типа клеток. Природа этого феномена остается неясной и может быть связана с интерференцией механизмов и кинетики гибели клеток, вызываемых HSV-tk в присутствии ганцикловира и таксола в высоких концентрациях.

5. Повышение эффективности противоопухолевых препаратов на основе рекомбинантных репликативно-дефектных аденовирусов 5.1. Селекция hTERT-позитивных опухолей Эффект от применения того или иного противоопухолевого средства может значительно различаться в зависимости от индивидуальных особенностей опухоли, что делает необходимым разработку диагностических средств и критериев для прогнозирования эффективности лечения. В случае с аденовирусными препаратами на основе промотора гена hTERT такими параметрами является чувствительность опухолевых клеток к заражению аденовирусом и активность промотора hTERT, направляющего экспрессию терапевтического гена, в опухолевых клетках. Так как не все опухоли являются hTERT-позитивными, это делает рациональным проведение селекции hTERT-позитивных опухолей для этого вида терапии. Для этого был создан диагностический набор «Тертоскрин», основанный на реакции обратной транскрипции с последующей ПЦР. Набор позволяет установить факт присутствия транскрипта hTERT в Рис. 23. Пример детекции транскрипта hTERT с использованием набота «Тертоскрин» в образце ткани опухоли легкого (А), но не в образце прилегающей к ней условно-нормальной (Б) ткани. «О+» - образец, «О-» - ОТ--контроль реакции обратной транскрипции; «К-» - негативный контроль ПЦР; «К+» - положительный контроль ПЦР; негативный контроль ПЦР; М – стандарт молекулярных весов ДНК.

Рис. 24. Анализ продукции белка dEGFP в клетках линии NCIH1299, транзиторно трансфицированных плазмидами для продукции dEGFP с сигналом терминации транскрипции и полиаденилирования вируса SV40 (SV40), 3’-нетранслируемой областью транскрипта DNMT1 (DNMT1) или TOP2A (TOP2A). Для нормализации образцов использовали уровень продукции неомицин фосфотрансферазы II (NPT), кодируемой плазмидой для экспрессии dEGFP. Внизу приведены относительные количества dEGFP после нормализации на уровень продукции NPT.

ткани опухоли, тем самым позволяя предсказать активность фрагмента промотора в составе генно-терапевтической конструкции (Рис. 23). В настоящее время произведена опытная партия набора «Тертоскрин» для научных исследований с целью апробации его работоспособности и эффективности. Кроме того, присутствие транскрипта hTERT, устанавливаемое с помощью набора, как следует из опубликованных результатов исследований, может использоваться и для других целей, например для дифференциальной диагностики опухолей и в прогностических целях.

5.2. Повышение специфичности экспрессии в опухолевых клетках Обеспечение специфичности воздействия на опухолевые клетки является одной из основных проблем при разработке противоопухолевых средств. Одним из наиболее эффективных способов обеспечения специфичности генно-терапевтических препаратов, действие которых основано на экспрессии терапевтического трансгена, является использование опухоль-специфических промоторов. Однако, несмотря на достаточно высокую опухолевую специфичность, в неопухолевых клетках, тем не менее, может наблюдается низкий уровень транскрипционной активности таких промоторов. Эта активность может быть обусловлена как неспецифической активацией транскрипции с эктопических элементов векторной конструкции, так и присутствием транскрипционных факторов, достаточных для обеспечения транскрипции на невысоком уровне, что может Рис. 25. Сравнительный анализ влияния 3’-нетранслируемых областей транскриптов DNMT1 и TOP2A в составе экспрессионного модуля для продукции HSV-tk. Приведены результаты определения жизнеспособности клеток NCI-H1299, трансфицированных плазмидой для экспрессии HSV-tk под контролем промотора hTERT с сигналом терминации транскрипции и полиаденилирования вируса SV40 (SV40), 3’-нетранслируемой областью транскрипта DNMT1 (DNMT1) или TOP2A (TOP2A), после обработки ганцикловиром (Ganc) в указанных концентрациях.

приводить к продукции в неопухолевых клетках терапевтического белка и иметь нежелательные последствия. Это делает необходимым дальнейшее повышение специфичности продукции терапевтического белка в опухолевых клетках.

Одним из способов контроля продукции белка в клетке является регуляция стабильности транскрипта. В частности, стабильность транскриптов ДНКметилтрансферазы 1, кодируемой геном DNMT1 и топоизомеразы II, кодируемой геном ТОР2А, контролируется за счет их селективной стабилизации в S- и в S- и G2/M-фазах клеточного цикла, то есть в процессе клеточного деления, и дестабилизацией транскриптов в других фазах клеточного цикла. Стабилизация транскриптов DNMT1 и ТОР2А в процессе клеточного деления опосредована их 3'-нетранслируемыми областями.

Более того, было продемонстрировано, что 3'-нетранслируемые области транскриптов DNMT1 и ТОР2А способны обеспечивать аналогичную стабилизацию гетерологичных кДНК в делящихся клетках. Этот факт является рациональной основой для использования фрагментов 3'-нетранслируемых областей транскриптов DNMT1 и ТОР2А в составе генных конструкций для селективной стабилизации трансгенных транскриптов в клетках опухоли, которые в ряде случаев характеризуются активной пролиферацией, и их дестабилизации в неделящихся клетках. Это позволит повысить специфичность продукции трансгенного белка в пролиферирующих клетках-мишенях. Однако, возникает вопрос об эффективности продукции белка в случае включения в экспрессионную конструкцию таких 3’-нетранслируемых областей, что может существенно повлиять на их эффективность из-за возможного снижения продукции терапевтического белка и нивелировать преимущества увеличения специфичности. Поэтому было проведено исследование изменения уровня продукции белка при замене одного из традиционно используемой последовательности терминации транскрипции и полиаденилирования вируса SV40 на 3’-нетранслируемые области транскриптов DNMT1 и TOP2A на примере дестабилизированного варианта белка EGFP (dEGFP). В результате анализа было установлено, что замена на 3’-нетранслируюмую область транскрипта DNMT1 не только не снижает уровень продукции белка, но и увеличивает его в ~1,6 раз, а при использовании 3’-нетранслируемой областью транскрипта TOP2A наблюдалось ~3-ех кратное снижение уровня продуцируемого белка dEGFP (Рис. 24). Таким образом, использование в составе экспрессионной конструкции 3’-нетранслируемой области транскрипта DNMT1 является оправданным для обеспечения большей специфичности экспрессии терапевтического белка в делящихся клетках. В случае с 3’-нетранслируемой областью транскрипта TOP2A ситуация менее однозначная и необходимо принимать во внимание 3-ех кратное снижение уровня продукции белка. Тем не менее, использование обоих 3’-нетранслируемых областей в экспрессионных модулях для продукции HSV-tk под контролем фрагмента промотора гена hTERT не оказывало существенного влияния на эффективность ганцикловир-зависимого ингибирования роста транзиторно трансфицированных клеток линии NCI-H1299 (Рис. 25). Это еще раз подтверждает эффективность экспрессионных модулей с 3’-нетранслируемыми областями транскриптов DNMT1 и TOP2A, селективно дестабилизирующих транскрипт трансгена в неделящихся клетках.

5.3. Использование LY294002 и LY303511 для увеличения продукции белков, кодируемых репликативно-дефектными аденовирусами Эффективность действия репликативно-дефектных аденовирусов непосредственно зависит от уровня продукции кодируемых ими терапевтических белков, и обеспечение достаточного для проявления терапевтического эффекта уровня экспрессии трансгена является одной из проблем, поскольку многие промоторы с высокой опухолевой специфичностью не способны обеспечить должного уровня продукции терапевтического белка. Однако известно, что ряд воздействий способны увеличить продукцию белков, кодируемых аденовирусами. К таким воздействиям относятся сопутствующее облучение, гипертермия, совместное применение с аденовирусными препаратами этопозида, топотекана и ингибиторов гистондеацетилаз. Сопутствующие аденовирусной терапии воздействия, приводящие к увеличению продукции кодируемого ими белка, вызывали улучшение эффективности проникновения аденовируса в клетки за счет увеличения экспрессии рецепторов для аденовируса на поверхности клеток (этопозид и ингибиторы гистондеацетилаз), благодаря влиянию на пост-трансдукционные процессы (топотекан) или действуя одновременно на пост-трансдукционном уровне и улучшая эффективность проникновения аденовируса (облучение). Комбинированное применение таких воздействий с рекомбинантными аденовирусами позволяет, с одной стороны, увеличить эффективность аденовирусной терапии, а с другой – сочетать в терапии два противоопухолевых средства, что повышает ее общую эффективность. Расширение спектра анти-неопластических средств, обладающих способностью увеличивать эффективность аденовирусной терапии, позволит проводить их подбор для сочетания с аденовирусной терапией с учетом чувствительности к ним опухолевых клеток, что позволит достичь максимального терапевтического эффекта. Это делает актуальным идентификацию новых анти-неопластических средств, которые, помимо своей противоопухолевой активности, способны увеличивать эффективность аденовирусной Рис. 26. Эффект ингибиторов PI3K/Akt/mTOR сигнального пути (А) и LY303511 (Б) на экспрессию GFP, кодируемого рекомбинантным репликативно-дефектным аденовирусом, в клетках линии NCI-H1299. Для контроля количеств нанесенных лизатов проводили детекцию -тубулина. «-» - необработанные ингибиторами клетки.

терапии путем увеличения экспрессии кодируемого рекомбинантным аденовирусом белка.

PI3K/Akt/mTOR сигнальный путь является перспективной мишенью в противоопухолевой терапии, и его различные ингибиторы находятся в настоящее время в различных фазах клинических испытаний. Нами был проведен анализ влияния ингибиторов PI3K/Akt/mTOR сигнального пути на продукцию белков, кодируемых рекомбинантным аденовирусом, с целью выявления их способности, помимо собственной активности по отношению к компонентам PI3K/Akt/mTOR сигнального пути, повышать эффективность аденовирусных препаратов.

Обработка клеток линии NCI-H1299, зараженных рекомбинантным репликативнодефектным аденовирусом Ad-Tet-GFP, кодирующим зеленый флуоресцентный белок (GFP) под контролем тетрациклин-регулируемого промотора, ингибитором протеинкиназы GSK3 VIII, ингибитором протеинкиназы Akt X, ингибитором mTOR рапамицином или ингибиторами фосфоинозитид 3-киназ вортманнином и LY2940показало, что из исследованных веществ только обработка клеток LY294002 приводит к увеличению уровня продукции GFP (Рис. 26А). Поскольку другой ингибитор фосфоинозитид 3-киназ, вортманнин, не оказывал эффекта на уровень продукции GFP, это позволяет сделать вывод о том, что эффект LY294002 на экспрессию GFP, кодируемого рекомбинантным аденовирусом, не зависит от спсообности LY294002 ингибировать фосфоинозитид 3-киназы, а зависит от других активностей LY294002, которые включают в себя способность ингибировать протеинкиназы mTOR, ДНК-зависимой протеинкиназы (DNA-PK) и казеин киназу II. Отсутствие эффекта рапамицина позволяет сделать вывод о том, что комплекс mTORC1 также не является мишенью для LY294002 в этом процессе, однако не исключает, что эффект опосредован ингибированием комплекса mTORC2.

Поскольку эффект LY294002 не зависит от его способности ингибировать активность фосфоинозитид 3-киназ, было исследовано влияние его неактивного в отношении фосфоинозитид 3-киназ аналога, LY303511, на экспрессию GFP, кодируемого рекомбинантным аденовирусом. Как и LY294002, LY303511 обладал способностью Рис. 27. Ингибиторы топоизомераз и LY3035синергетично увеличивают продукцию белков, кодируемых рекомбинантными репликативнодефектными аденовирусами. Анализ продукции белка GFP в клетках линии NCI-H1299, зараженных аденовирусом Ad-Tet-GFP и обработанных указанными ингибиторами или их комбинациями. Для контроля количеств нанесенных лизатов проводили детекцию тубулина. «-» - необработанные ингибиторами клетки. LY3 – LY303511; Eto – этопозид; CPT – камптотецин.

увеличивать продукцию GFP в клетках линии NCI-H1299 (Рис. 26Б). Обнаруженная способность LY294002 и LY303511 увеличивать экспрессию рекомбинантных белков, кодируемых аденовирусом, не является узкоспецифичной для исследованной комбинации тетрациклин-регулируемого промотора и зеленого флуоресцентного белка, а также для клеток линии NCI-H1299. Аналогичный эффект наблюдается и для раннего промотора цитомегаловируса и промотора гена теломеразной обратной транкриптазы человека hTERT в комбинации с кДНК HSV-tk, а также при заражении клеток линий A549, NCIH358 и Calu-I. Далее был исследован эффект совместного применения ингибиторов топоизомераз, которые также увеличивают продукцию рекомбинантных белков, кодируемых аденовирусами, и LY303511 или LY294002. Совместная обработка клеток, инфицированных рекомбинантным аденовирусом, этопозидом или камптотецином с LY303511 обладала синергетическим эффектом и приводила к значительно большему увеличению продукции белка, кодируемого рекомбинантным аденовирусом, чем при обработке этими веществами по отдельности (Рис. 27). Аналогичные результаты были получены и для LY294002 в комбинации с этопозидом. Синергетичность действия ингибиторов топоизомераз и LY294002/LY303511 предполагает, что они действуют по различным механизмом, в то время как комбинация ингибиторов топоизомераз I и II (этопозила и камптотецина) не приводила к усилению эффекта (Рис. 27). Таким образом, установлена способность LY294002 и LY303511 по отдельности, а также совместно с ингибиторами топоизомераз, увеличивать продукцию рекомбинантных белков, кодируемых репликативно-дефектными аденовирусами. В частности, этот эффект наблюдался для противоопухолевого аденовирусного препарата Ad-hTERT-HSV-tk.

Существенно отметить, что LY294002 и LY303511 имеют предпосылки для использования в качестве противоопухолевых средств. Фармакологически приемлемая производная LY294002, SF1126 (Semaphore Pharmaceuticals Inc), является перспективным лекарственным средством и проходит в настоящее время клинические испытания как ингибитор PI3K. LY303511 и его производные рассматриваются как перспективные средства для ингибирования нежелательной пролиферации клеток, в том числе опухолевых, и в ближайшее время планируется проведение клинических испытаний LY303511 (EM101, Emiliem Inc.). Выявленный новый эффект LY294002 и LY303511 на экспрессию белков, кодируемых репликативно-дефектными аденовирусами, является основанием для возможного использования анти-неопластических фармацевтических средств на их основе совместно с аденовирусными противоопухолевыми препаратами с целью получения синергетического эффекта от их применения и увеличения эффективности лечения.

ЛИЧНЫЙ ВКЛАД АВТОРА Основные результаты работы получены лично автором, под его руководством или при его непосредственном участии в планировании и проведении экспериментов. Имена соавторов указаны в соответствующих публикациях.

БЛАГОДАРНОСТИ Исследования проводились при поддержке программ Президиума РАН «Фундаментальные науки – медицине» и «Молекулярная и клеточная биология», Российского Фонда Фундаментальных Исследований (инициативные научные проекты), федеральной целевой программы «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития науки и техники», INTAS Young Scientist Fellowship и The Wellcome Trust Short-Term Travel Grant.

Исследования протеинкиназы MAK-V проводились при участии сотрудников лаборатории молекулярной генетики рака (зав. лаб. С.Л. Киселев) и молекулярной онкогенетики (зав. лаб. И.В. Коробко) ИБГ РАН в соответствии с соавторством опубликованных результатов исследований, а также при поддержке и участии В.Л.

Бухмана и Н.Н. Нинкиной (University of Edinburgh/Cardiff University, Великобритания).

Анализ продукции протеинкиназы MAK-V в опухолях молочной железы проводился совместно с РОНЦ им. Н.Н. Блохина РАМН (Н.Т. Райхлин) и МНИОИ им. П.А. Герцена (Г.А. Франк, Л.Э. Завалишина). Работы по анализу дифференциальной экспрессии генов в опухолях легкого и созданию аденовирусных препаратов проводились совместно с ИМГ РАН (Е.Д. Свердлов), ИБХ РАН им. М.М. Шемякина и Ю.А. Овчинникова (Е.Д.

Свердлов, Т.В. Виноградова, Е.П. Копанцев) (образцы для анализа), ГУ НИИ эпидемиологии и микробиологии имени Н.Ф.Гамалеи (Б.С. Народицкий, Д.Ю. Логунов, М.М. Шмаров) (получение аденовирусов, аденовирус для продукции GFP), МНИОИ им.

П.А. Герцена (Г.А. Франк, Л.Э. Завалишина) (иммуногистохимический анализ с антиPdcd4 антителами). Исследования по использованию Pdcd4 как мишени для противоопухолевой терапии и по выявлению и характеризации эффекта LY294002/LY303511 на продукцию белков, кодируемых рекомбинантными аденовирусами, проводились при участии Е.В. Коробко.

Автор выражает благодарность всем принявшим участие и помогавшим в проведении исследований, обсуждении их результатов и предоставившим уникальные реагенты для их проведения.

ВЫВОДЫ 1. Протеинкиназа MAK-V участвует в регуляции эндоцитоза и является ассоциированным с центросомами клеток белком. Увеличенная экспрессия протеинкиназы MAK-V может способствовать повышению жизнеспособности клеток. Протеинкиназа MAK-V не является необходимой для нормального развития, жизнеспособности и размножения мышей.

2. Уровень протеинкиназы MAK-V часто увеличен в опухолях молочной железы человека и может использоваться как молекулярный маркер опухолей молочной железы человека.

3. Уровень транскрипта Pdcd4 часто снижен в опухолях плоскоклеточного рака легкого человека и может использоваться как молекулярный маркер плоскоклеточного рака легкого человека.

4. Выявлено частое несоответствие уровней транскрипта и белка Pdcd4 в опухолях плоскоклеточного рака легкого человека. Уровни транскрипта и белка Pdcdдолжны использоваться как независимые молекулярные параметры при плоскоклеточном раке легкого человека.

5. Супрессия транскрипта WIF1 при плоскоклеточном раке легкого человека сопровождается сопутствующим локальным снижением содержания белка WIF1 в ткани опухоли. Снижение экспрессии WIF1 может использоваться как молекулярный маркер плоскоклеточного рака легкого человека.

6. Экспрессия трансгена Pdcd4 «дикого» типа может не приводить к восстановлению активности Pdcd4 в опухолевых клетках. Рациональным способом восстановления активности Pdcd4 является использование мутантной версии белка Pdcd(S67,71,457A).

7. Созданные модули для экспрессии кДНК тимидинкиназы вируса простого герпеса 1 типа под контролем промотора теломеразной обратной транскриптазы человека hTERT -206…+37 и его модификации минимальным ранним промотором цитомегаловируса и рекомбинантные репликативно-дефектные аденовирусы на их основе вызывают ганцикловир-зависимое ингибирование роста опухолевых клеток и увеличивают эффективность действия традиционных химиотерапевтических препаратов (таксол, этопозид, цисплатин, доксорубицин) in vitro.

8. Модификация промотора теломеразной обратной транскриптазы человека hTERT 206…+37 минимальным ранним промотором цитомегаловируса способствует увеличению эффективности экспрессии трансгена под его контролем в широком спектре опухолевых клеток.

9. Использование 3'-нетранслируемых областей транскриптов ДНК метилтрансферазы 1 человека DNMT1 и топоизомеразы II человека TOPO2A, снижающих уровень транскрипта в неделящихся клетках, не оказывает существенного влияния на эффективность экспрессии трансгена и не приводит к снижению эффективности ганцикловир-зависимого ингибирования роста опухолевых клеток при экспрессии тимидинкиназы вируса простого герпеса типа. Использование 3'-нетранслируемых областей транскриптов DNMT1 и TOPO2A может быть рекомендовано для использования в генно-терапевтичских конструкциях для увеличения опухолевой специфичности экспрессии трансгена.

10. Установлена способность протеинкиназных ингибиторов LY294002 и LY3035увеличивать экспрессию рекомбинантных белков, кодируемых репликативнодефектными аденовирусами. Выявлено синергетическое действие LY294002 и LY303511 с ингибиторами топоизомеразы II этопозидом и топоизомеразы I камптотецином на увеличение экспрессии рекомбинантных белков, кодируемых репликативно-дефектными аденовирусами.

СПИСОК РАБОТ, ОПУБЛИКОВАННЫХ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ Статьи 1. Korobko IV, Korobko EV, Kiselev SL. The MAK-V protein kinase regulates endocytosis in mouse. Mol Gen Genet. 2000; 264: 411-8.

2. Коробко ЕВ, Смирнова ЕВ, Киселев СЛ, Георгиев ГП, Коробко ИВ.

Идентификация нового альтернативно сплайсированного транскрипта Рабаптина-5, взаимодействующего с протеинкиназой MAK-V. Докл. Акад.

Наук, 2000, 370: 119-121.

3. Коробко ИВ, Коробко ЕВ, Чупикова НИ, Ванечкин МА, Смирнова ЕВ, Киселев СЛ, Георгиев ГП. Использование двугибридного клонироваения в дрожжах для функциональной характеризации протеинкиназы MAK-V. Мол. Биол. 2002, 36:

491-495.

4. Korobko EV, Kiselev SL, Korobko IV. Multiple Rabaptin-5-like transcripts. Gene.

2002; 292: 191-197.

5. Ruzov AS, Mertsalov IB, Meehan R, Kiselev SL, Buchman VL, Korobko IV.

Cloning and developmental expression of MARK/Par-1/MELK-related protein kinase xMAK-V in Xenopus laevis. Dev Genes Evol. 2004; 214: 139-143.

6. Korobko EV, Kiselev SL, Korobko IV. Subcellular localization of MAK-V/Hunk protein kinase expressed in COS-1 cells. Cell Biol Int. 2004; 28: 49-56.

7. Коробко ИВ, Завалишина ЛЭ, Киселев СЛ, Райхлин НТ, Франк ГА. Продукция протеинкиназы MAK-V/Hunk как возможный диагностический и прогностический маркер рака молочной железы человека. Арх. Патол. 2004; 66:

6-9.

8. Коробко ЕВ, Чупикова НИ, Киселев СЛ, Коробко ИВ. Молекулярное клонирование и характеристика промотора гена mak-v/Hunk мыши. Мол. Биол.

2005, 39: 72-79.

9. Шепелев МВ, Коробко ЕВ, Коробко ИВ. WIF1: Перспективы применения в онкологии. Мол. Генет. Микробиол. Вирусол. 2006; (4): 3-7.

10. Коробко ИВ, Коробко ЕВ, Нинкина НН, Бухман ВЛ, Киселев СЛ.

Фосфорилирование протеинкиназы MAK-V в клетках млекопитающих. Докл.

Акад. Наук, 2007, 412: 555-557.

11. Коробко ЕВ, Калиниченко СВ, Шепелев МВ, Зборовская ИБ, Зиновьева МВ, Виноградова ТВ, Свердлов ЕД, Коробко ИВ. Супрессия транскрипта и белка WIF1 при немелкоклеточном раке легких. Мол. Генет. Микробиол. Вирусол.

2007; (2): 13-18.

12. Калиниченко СВ, Коробко ЕВ, Коробко ИВ. Мембранная локализация протеинкиназы MAK-V. Биохимия. 2008; 73: 342-348.

13. Kalinichenko SV, Kopantzev EP, Korobko EV, Palgova IV, Zavalishina LE, Bateva MV, Petrov AN, Frank GA, Sverdlov ED, Korobko IV. Pdcd4 protein and mRNA level aterations do not correlate in human lung tumors. Lung Cancer. 2008; 62: 173180.

Тезисы сообщений и докладов 14. Коробко ИВ, Коробко ЕВ, Ванечкин МА, Райхлин НТ, Киселев СЛ, Георгиев ГП. Протеинкиназа MAK-V: на пути к функциональной характеристики и фссоциации ее с патологиями человека. материалы Международного симпозиума "Молекулярные механизмы генетических процессов и биотехнология" (18-21 ноября 2001 г., Москва; 22-24 ноября 2001 г., Минск), с.

85.

15. Коробко ИВ, Коробко ЕВ, Райхлин НТ, Ванечкин МА, Киселев СЛ. Новая протеинкиназа MAK-V и ее потенциальное применение в онкологии. Тезисы докладов VI Международной конференции РФФИ "Результаты Фундаментальных Исследований для Инвестиций. Молекулярная Медицина" (12-14 сентября 2001 г., Пущино), с. 62-63.

16. Korobko I, Korobko E, Kiselev S. Structural requirements for subcellular targeting of the ectopically expressed MAK-V/Hunk protein kinase. ELSO-2003 Conference (2024 September 2003, Dresden, Germany), abstract book, p. 178.

17. Korobko IV, Korobko EV, Chupikova NI, Kiselev SL. MAK-V/Hunk, the mammalian MARK/Par-1/Kin1-like proein kinase. International conference “Molecular genetics of eucaryotes” (4-7 February 2003, Moscow), abstract book, p.

4.

18. Коробко ЕВ, Шепелев МВ, Пальгова ИВ, Коробко ИВ. Разработка экспериментальных образцов систем дифференциальной диагностики плоскоклеточного рака легкого, основанных на экспрессии генов PDCD4, WIF-и MAK-V/HUNK. Тезисы семинара по комплексному проекту “Создание технологии дифференциальной протеомики и ее использование для получения новых противораковых препаратов”, выполняемому в рамках Федеральной целевой научно-технической программы “Исследования и разработки по приоритетным напрвлениям развития науки и техники” на 2002-2006 годы (2021 октября 2005 г., Москва). Мол. Генет. Микробиол. Вирусол. 2006; (3): 13.

19. Коробко ИВ. Супрессор опухолевого роста Pdcd4 как мишень в противоопухолевой терапии. Материалы IV съезда Российского общества биохимиков и молекулярных биологов (11-15 мая 2008 г., Новосибирск), с. 242.

20. Коробко ИВ. Супрессор опухолевого роста Pdcd4 как мишень для генной терапии в онкологии. Материалы 5-ого Московского международного конгресса “Биотехнология: состояние и перспективы развития” (16-20 марта 2009 г., Москва), с. 72-73.

Патенты 21. Коробко И.В., Коробко Е.В., Георгиев Г.П., Зборовская И.Б., Копанцев Е.П., Виноградова Т.В., Зиновьева М.В., Свердлов Е.Д. Способ диагностики немелкоклеточного рака легких и набор для его осуществления. Патент Российской Федерации на изобретение № 2330285, приоритет изобретения октября 2006 г., зарегистрировано в Государственном реестре изобретений Российской Федерации 27 июля 2008 г.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.