WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

НЕНАШЕВА АННА ВАЛЕРЬЕВНА

Формирование аллостаза, особенности

роста и развития детей из социально

неблагополучных семей

03.00.13 – физиология

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации  на соискание ученой степени

доктора биологических наук

Челябинск – 2008

Работа выполнена на базе научной лаборатории факультета физической культуры и спорта Южно-Уральского государственного университета

Научный консультант:

доктор медицинских наук, профессор Людмила Владимировна Кривохижина

Официальные оппоненты:

доктор биологических наук, профессор Вадим Константинович Бальсевич

доктор биологических наук, профессор Людмила Григорьевна Харитонова

доктор медицинских наук, профессор Светлана Николаевна Теплова

Ведущее учреждение: ГОУ ВПО «Тюменский государственный университет»

Защита состоится «27» июня 2008 г. в «10.00» на заседании диссертационного совета Д 212.295.03 при ГОУ ВПО «Челябинский государственный педагогический университет» по адресу: 454080, г. Челябинск, пр. им. В.И. Ленина, 69, конференц-зал (ауд. 116).

 

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале библиотеки Челябинского государственного педагогического университета.

Автореферат разослан «___» ________ 2008 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор биологических наук,

доцент                                              Н.В. Ефимова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность. Современной проблемой для общества является социальная, медицинская и педагогическая реабилитация беспризорных детей и детей-сирот, подавляющее большинство которых являются выходцами из «неблагополучных семей». К началу 2002 г. их было 173393 человека. Истинными сиротами являются только 5% от упомянутого количества детей, остальные - «социальные сироты», то есть сироты при живых родителях.  В последние годы к «социальным сиротам» добавились  дети наркоманов [Р.Б. Тейлор, 1984; Е.В. Кустова, 1999]. Низкий уровень образования, антиобщественное поведение, наличие вредных привычек у родителей, плохие материальные и жилищно-бытовые условия в «неблагополучных семьях», являются причиной задержки физического и психического развития детей, их «социальной запущенности». Дети, поступающие в детские дома и социально-реабилита-ционные центры, на 100% имеют задержку физического развития, девиантное поведение, заболевания нервной системы и органов чувств; 95% детей с дефектами осанки, 40% становятся инвалидами детства [О.Ф. Выхристюк, Г.А. Самсыгина, 2000]. Следовательно, одной из проблем возрастной физиологии, психологии, медицины, коррекционной педагогики является социальная и биологическая реабилитация воспитанников специальных учреждений. [В.Р. Кучма, О.Ю.  Милушкина, 2003]. Современное сиротство как социальная проблема должна быть объектом междисциплинарного медико-психолого-педагогического исследования и воздействия, выдвигающего задачи социальной реабилитации детей, коррекции и компенсации отклонений в развитии [Е.В. Кустова, 1999]. Психическое здоровье в 50-55% зависит от условий и образа жизни; в 20-25% - от состояния окружающей среды; в 15-20% - от генных особенностей; в 10-15% - от деятельности учреждений здравоохранения [Н.В. Сократов, И.Н. Корнева, В.Н. Феофанов, А.В. Литвинова, 2005].

Проживание и приспособление организма ребенка к неблагополучной среде обитания в современном представление может рассматриваться с позиций теории аллостазиса, что буквально означает достижение стабильности через изменение [B.S. Mc Ewen, S. Lupien, 2002; B.S. Mc Ewen, 2003]. Аллостаз - иное состояние организма, которое формируется при многократном, перманентном воздействии стрессовых факторов, как недраматического характера, так и угрожающих благополучию и даже жизни человека. Постоянство внутренней среды организма при аллостазе обеспечивается за счет установления динамического равновесия гомеостатических образований на новом уровне, требующего напряжения многих приспособительных механизмов. Через аллостазис автономная нервная система, сердечно-сосудистая, метаболическая и иммунная системы защищают организм, отвечая на внутренний и наружный стресс. Ценой этого приспособления к стрессу является аллостатическая нагрузка. Аллостатическая нагрузка - последствия постоянной или повторяющейся активации выделения медиаторов аллостазиса (гормонов стресса), неэффективных действий аллостатической системы. Повышенное содержание стрессовых гормонов через неделю, месяц или год может привести к накоплению аллостатического груза и патофизиологическим последствиям. К маркерам аллостатического груза относятся: активация ситмпатической нервной системы, рост уровня стрессовых гормонов, повышение артериального давления, формирование нестабильного профиля обмена веществ, психологические проявления в виде нарушения сна, агрессивного поведения, наличия вредных привычек [C.H. Johnston-Brooks, M.A. Lewis, G.W. Evans, C.K. Whalen, 1998;  D.S. Goldstein, Mc Ewen B.S., 2002; T.A. Day, 2005; S.M. Korte, J.M. Koolhaas, J.C. Wingfield, Mc Ewen B.S., 2005; M.S. Clark, M.L. Bond, J.R. Hecker, 2007]. Социальная адаптация, педагогическая и медицинская реабилитация детей из «неблагополучных семей» будет успешна в том случае, если она будет опираться на физиологические представления развития детей, понятие проблемы аллостаза и аллостатического груза.

Цель: Анализ формирования аллостазиса и накопления аллостатического груза, особенности роста и развития детей из социально-неблагополучных семей с целью обоснования системы их реабилитации.

Задачи:

1. На основе функционального состояния и механизмов регуляции гемодинамики установить проявления аллостазиса у детей 6-14 лет из социально неблагополучных семей:

- выявить особенности функционального состояния центрального и периферического кровообращения у детей 6-14 лет из социально неблагополучных семей;

- на основе медленноволновой вариабельности определить основные механизмы регуляции системы гемодинамики у детей из социально неблагополучных семей;

- определить особенности адаптации сердечно-сосудистой системы у детей из социально неблагополучных семей к различным функциональным нагрузкам.

2. Установить наличие и критерии аллостатического груза у детей из социально неблагополучных семей

3. Определить состояние системы внешнего дыхания у детей из социально неблагополучных семей

4. Выявить особенности морфометрического и физиологического развития у данной категории детей.

5. Оценить адаптационные возможности и функциональные резервы организма детей из социально неблагополучных семей

6. На основании механизмов формирования аллостазиса и аллостатического груза у детей из социально неблагополучных семей разработать и оценить эффективность комплексных реабилитационных мероприятий.

Научная новизна работы. На основании комплексного подхода и системного анализа впервые установлено наличие и механизмы формирования аллостаза и аллостатического груза у детей 6-14 лет из социально неблагополучных семей. Проявлением аллостаза является установление динамического равновесия ведущих гемодинамических систем  на новом физиологическом уровне. Гемодинамическое обеспечение организма у детей из социально неблагополучных семей в покое и при нагрузках достигается увеличением количественного представительства регуляторных механизмов.

Впервые определена роль надсегментарного и сегментарного отделов в модуляции периодичности нейрогенных, гуморальных, симпатико-парасимпатических, миогенных механизмов регуляции гемодинамики у детей разных возрастных, половых и социальных групп. У детей с отягощенным социальным анамнезом функциональные нагрузки (физическая, ортостатическая, умственная, холодовая) проявляются в специфических количественных отличиях, относительно детей из благополучных семей, деятельности сердца и сосудов и механизмов регуляции гемодинамики. Возрастные изменения у детей от 6 до 14 лет сопровождаются ухудшением деятельности сердечно-сосудистой системы. Критический возраст, при котором зафиксированы наибольшие изменения кардиогемодинамики – 11-12 лет. Физиологическое развитие детей из неблагополучных семей характеризуется снижением ключевых морфофункциональных показателей, несоответствием возрастно-половым нормативам, в том числе и региональным.

Впервые получены доказательства наличия аллостатического груза у детей из социально неблагополучных семей. Это повышенное представительство симпатической нервной системы в регуляции основных параметров деятельности сердца и сосудов, повышенный индекс симпатической активности, психоэмоциональное напряжение с дезинтеграцией ведущих функциональных систем гомеостатического уровня, снижение адаптационного потенциала и функциональных резервов организма. Аллостатический груз у детей с отягощенным социальным анамнезом реализуется в виде - повышения артериального давления, снижения вентиляционной функции легких с проявлениями обструкции бронхов, наличия вредных привычек, склонности к агрессивному поведению, конфликтности, замедления роста и физиологического развития, дисгармоничности, специфической структуры заболеваемости (патологии нервной системы; сердечно- сосудистой системы; костной ткани; заболевания, связанные со снижением иммунитета).

Комплексная коррекционно-оздоровительная программа, разработанная на основании проявлений аллостазиса и аллостатического груза, позволила восстановить физиологические закономерности роста и развития, улучшить показатели гармоничности, восстановить функциональные резервы и адаптационный потенциал организма детей. Эффективность коррекционно-оздоровительной программы в большей степени проявилась на уровне восстановления и улучшения физических качеств организма.

Теоретическая и практическая значимость работы. Результаты исследования дополняют и развивают современное научное направление – концепцию аллостазиса. Приспособление организма ребенка к негативным социальным факторам, выступающим в качестве постоянной среды его обитания, осуществляется через аллостазис, установление нового физиологического гемодинамического равновесия, вызывающего напряжения регуляторных механизмов. Ценой этой адаптации у детей является накопление аллостатического груза. Теоретическая концепция работы явилась основой комплексной коррекционно-оздоровительной программы, позволившей снизить аллостатический груз и нормализовать физиологическое развитие организма детей.

Современные методы анализа медленноволновой вариабельности сердечно-сосудистой системы, являясь достоверными и информативными, позволяют определить тип донозологических вегетативных отклонений при функциональных нагрузочных пробах, что позволяет рекомендовать их к широкому внедрению в социально-реабилитационные центры, детские дома и школы. Определены адаптивные и дезадаптивные реакции центральной и периферической гемодинамики, вегетативного обеспечения в ответ на функциональные нагрузки. Для характеристики адаптации гемодинамики могут быть использованы: показатель общей спектральной мощности и относительное распределение частотных регуляторных спектров.

Авторская коррекционно-оздоровительная программа, включающая рациональное сбалансированное питание, адекватную (индивидуальную) физическую нагрузку, занятия в тренажерном зале, лечебную физическую культуру, бассейн, психологические аутотренинги, физиолечение, фитотерапию, рефлекторно-сегментарные массажные технологии, санаторий-профилакторий, может иметь широкое внедрение во всех школьные и дошкольные детские учреждениях.

Внедрение в практику. Система мониторинга психофизиологического состояния и уровня здоровья детей внедрена в социально-реабилитационные центры и заведения интернатного типа в г. Челябинск, Тюмень, Красноярск, Екатеринбург. Результаты работы используются в научной и учебной работе кафедр медико-биологического цикла Южно-Уральского и Тюменского государственного университета, Челябинском, Тюменском, Красноярском государственных педагогических  университетах.

Положения выносимые на защиту:

  1. Для детей из социально неблагополучных семей характерно формирование аллостаза, проявлением которого является установление динамического равновесия ведущих гемодинамических параметров на новом физиологическом уровне.
  2. Гемодинамическое обеспечение организма у детей из социально неблагополучных семей в покое и при функциональных нагрузках, относительно детей из благополучных семей, достигается увеличением количественного представительства регуляторных механизмов.
  3. Для детей из социально неблагополучных семей характерно наличие аллостатического груза, маркерами которого являются: повышенное представительство симпатической нервной системы в регуляции основных параметров гемодинамики, повышенный индекс симпатической активности, психоэмоциональное напряжение с дезинтеграцией ведущих функциональных систем, снижение адаптационного потенциала и функциональных резервов организма.
  4. Проявлением аллостатического груза является снижение ключевых морфофункциональных физиологических показателей, специфика структуры высокой заболеваемости. Физиологическая устойчивость, физическое развитие и подготовленность детей из неблагополучных семей характеризуется несоответствием возрастно-половым нормативам.
  5. Концепция аллостазиса явилась основой комплексной коррекционно-оздоровительной программы, позволившей снизить аллостатический груз, оптимизировать морфофункциональное развитие, повысить адаптационный потенциал, функциональное состояние и резервы организма детей из социально неблагополучных семей.

Апробация работы.  Материалы диссертации доложены на Всероссийских и международных конференциях: «Инженеринг в медицине. Колебательные процессы гемодинамики. Пульсация и флюктуация сердечно-сосудистой системы» (Челябинск, 2002); «Организация и методика учебного процесса, физкультурно-оздоровительной и спортивной работы» (Ростов-на-Дону, 2002); «Оздоровительные технологии XXI века» (Челябинск, 2002); XIX съезде физиологов (Екатеринбург, 2004); «Валеологические аспекты здоровьеформирования в образовательных учреждениях» (Екатеринбург, 2004); «Физиология развития человека» (Москва, 2004); «Формировании здорового образа жизни» (Тюмень, 2004); «Физическая культура в XXI веке» (Белгород, 2004); Съезде физиологов Сибири (Томск, 2005);. «Проблемы формирования здоровья и здорового образа жизни», (Тюмень, 2005);. «Валеопедагогические аспекты здоровьеформирования в образовательных учреждениях» (Екатеринбург, 2006); «Здоровье, физическое развитие и образование» (Екатеринбург, 2006);. «Проблема сохранения здоровья в Сибири и в условиях крайнего Севера» (Омск, 2007);  ХХ съезде физиологов (Москва, 2007); «Проблемы формирования здоровья и здорового образа жизни» (Тюмень, 2007); «Здоровье, физическое развитие и образование» (Екатеринбург, 2007).

Публикации. По теме диссертации опубликованы 36 научных работ, в том числе 18 в центральных и рекомендованных ВАК журналах; 4 монографии.

Объем и структура диссертации. Диссертация изложена на 382 листах машинописного текста, состоит из введения, шести глав, выводов, списка литературы, включающего 519 источников отечественной и зарубежной литературы. Текст иллюстрирован 85 таблицами и 112 рисунками.

Организация и методы исследования

За период 2001-2007 гг. обследовано 664 ребенка в возрасте 6-14 лет гг Челябинска: в том числе из социально-реабили-тационного центра (СРЦ)  для несовершеннолетних – 327; Муниципальных образовательных учреждений (МОУ) № 118, 78 – 337. Обследование детей проводилось при поступлении в СРЦ с учетом адаптационного периода.

Для решения цели и задач исследования использовали следующие методы:

Антропометрические методы исследования

Измepялacь длинa (cм) и мacca тeлa (кг), oкpyжнocть гpyднoй клeтки, пo oбщeпpинятым мeтoдикaм [П.Н. Башкиров, 1962; В.А. Еренков, 1984; С.В. Васильев, 1996; В.А. Доскин с соавт., 1997; A.B. Maзypин, И.M. Bopoнцoв, 2000]. Антропометрические данные оценивали с помощью центильных таблиц [В.А. Доскин с соавт., 1997].

Tecтиpoвaниe физической подготовленности включaлo в ceбя cлeдyющиe yпpaжнeния [В.В. Малышкин, 1997; В.И. Харитонов с соавт., 2000]:

1. Сгибание и разгибание рук в упоре лежа (отжимание) (количество раз)  (силовая  выносливость).

2. Поднимание туловища из положения, лежа на спине (кoлuчecтвo раз) (силовая выносливость брюшного пресса).

3. Чeлнoчный бeг 4 paзa пo 9 мeтpoв (c). Peзyльтaты тecтa пoзвoляют oцeнивaть, кoмплeкcнo, кaчecтвo быcтpoты и кoopдинaциoнныx cпocoбнocтeй.

4. Пpыжoк в длuнy c мecта на гимнастический мат (cм). Peзyльтaты тecтa пoзвoляют oцeнить cкopocтнo-cилoвыe кaчecтвa физичecкoй пoдгoтoвлeннocти.

5. Haклoн впepeд из пoлoжeния cидя (cм).. Oцeнивaeтcя кaчecтвo гибкocти.

6. Высота выпрыгивания (см). Выполненный возрастной норматив и каждый сантиметр вверх оценивается в 2 балла (скоростно-силовые качества).

7. Шестиминутный тест Купера (м). Тест для оценки аэробной выносливости.

Oцeнкa pocтoвыx пpoцeccoв npoизвoдилacь с использованием соотвествующих индексов.

Индeкc Keтлe (ИK) (вeco-pocтoвoй) - paccчитывaется пo фopмyлe: ИK = M / L x 100, гдe ИK – индeкc Keтлe, eд.; M – мacca тeлa, кг;  L – длинa тeлa, cм.

Индeкc гapмoничнocти (ИГ) - K = (ДT-MT) x ДT / 100 x 2OГK, Иг = (ДT-MT) x ДT / K x 2OГK,  гдe K – кoэффициeнт гeтepoxpoннocти, eд.;  Иг – индeкc rapмoничнocти мopфoлoгичecкoгo paзвития, eд.; ДT – длинa тeлa, cм; MT – мacca тeлa, кг; OГK – oкpyжнocть гpyднoй клeтки, cм.

Индeкc Bepвeкa дает xapaктepиcтику тeлocлoжeния peбeнкa. В нayчныx иccлeдoвaния иcпoльзyют мoдификaцию. Рaccчитывается пo фopмyлe: Иc = ДT (cм) / 2 MT (кг) + OГK

Индекс Пинье – показатель крепости телосложения. Разницу между ростом стоя и суммой массы и окружности грудной клетки на выдохе: Х=Р – (В + О), где Х – индекс Пинье;  Р – рост (см), В – масса (кг), О – окружность грудной клетки (см). Чем меньше разница, тем лучше показатель.

Индекс грудной клетки – отношение обхвата грудной клетки к длине. Определяется по формуле: ИГ= ОГК/ ДТ (см) х100, где ОГК – обхват грудной клетки, ДТ – длина тела.

Индекс Эрисмана – индекс пропорциональности развития грудной клетки относительно дины тела (ИЭ):

ОГК в паузе (см)-рост(см) / 2, где ОГК – окружность грудной клетки.

Силовой индекс кисти (СИК) рассчитывается следующим соотношением: СИК = сила кисти (кг)/масса тела, (кг) х 100.

Индекс физического состояния (ИФС) [Е.А. Пирогова, 1989]: – рассчитывается по формуле

, где

ЧП – частота пульса в покое; СД – систолическое давление; ДД – диастолическое давление; В – возраст; МТ – масса тела; Р – длина тела.

Адаптационный потенциал (АП) ССС рассчитывался по формуле Р.М. Баевского [1979]:

АП=0,011•ЧСС+0,014•АДС+0,008•АДД+0,014•В+0,009•М-0,009•Р-0,27, где ЧСС – частота сердечных сокращений; АДС – артериальное давление систолическое; АДД – артериальное давление диастолическое; В – возраст; М – масса тела; Р – длина тела.

Метод оценки стресс состояния. Одним из методов оценки стресс-состояния является кросс-корреляционный вегетативный критерий [К.В. Судаков с соавт., 1995].

Инструментальные методы оценки кардиогемодинамики и системы внешнего дыхания

Исследование центральной и периферической гемодинамики. Для peгиcтpaции пoкaзaтeлeй цeнтpaльнoй и пepифepичecкoй гeмoдинaмики нaми иcпoльзoвaнa биoимпeдaнcнaя тeтpaпoляpнaя peoпoлигpaфия нa бaзe кoмпьютepнoй cиcтeмы «Keнтaвp IIPC» фиpмы «Mикpoлюкc». В cиcтeмe «Keнтaвp» фикcaция измepяeмыx и pacчeтныx пoкaзaтeлeй пpoиcxoдит в тeчeниe 500 кapдиoинтepвaлoв, чтo, в зaвиcимocти oт ЧCC, cocтaвляeт oт 5 дo 8 минyт [А.А. Астахов, 1996].

Koмпьютepнaя пpoгpaммa cиcтeмы «Keнтaвp» пoзвoляeт пpoвoдить cпeктpaльный aнaлиз мeдлeннoвoлнoвыx кoлeбaний peгиcтpиpyeмыx пoкaзaтeлeй цeнтpaльнoгo и пepифepичecкoгo кpoвooбpaщeния, в ocнoвe кoтopoгo пoлoжeнa мeтoдикa быcтpoгo пpeoбpaзoвaния Фypьe [C.Л.Mapпл, 1990; S.M. Kay, S.L. Marple, 1981; R.L. Cooley et. al., 1998]. 

Обследование дeтeй с использованием системы «Кентавр» проводилось в состоянии относительно покоя (пoлoжeнии лeжa без каких-либо воздействий) пpи зaкpытыx глaзax, пocлe нe мeнee чeм 5 минyтнoгo oтдыxa пepeд пpoцeдypoй.

Внешнее дыхание. Фyнкцuя внeшнeгo дыxaнuя (ФBД) исследовалась на аппарате серии «Этон» фирмы «НейроСофт» г. Иванова [В.Б. Нефедов, 2001]. Аппарат позволяет измерять, вычислять и анализировать основные спирометрические показатели дыхания (37) с выводом результатов на дисплей и принтер в виде таблицы значений параметров, графика кривой форсированного выдоха–вдоха в координатах «поток–объем» и функционального заключения, сформированного после математической обработки физиологической информации на базе персонального компьютера.

Пpoбa Штaнгe - зaдepжкa дыxaния нa вдoxe и пpoбa Гeнчи – зaдepжкa дыxaния нa выдoxe [H.A. Aгaджaнян с соавт., 1990; И.Б. Заболотский, 1990, 1993; О.В. Гришин с соавт., 1996; Л.И. Иржак, 2001].

Полученные материалы исследования были подвергнуты статистической обработке общепринятыми методами вариационной статистики с определением средней арифметической вapиaциoннoгo pядa (M), oшибки cpeднeгo apифмeтичecкoгo (m). Kpoмe этoгo, пpoвoдился корреляционный анализ. Коэффициенты парной и мощности корреляции для диагностики стресс-состояния рассчитывались по методике, разработанной К.В. Судаковым и соавт. [1995]. Полученные результаты обрабатывали методами вариационной статистики с использованием программ MS Excel  и STATISTIKA (V.6)

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Основные параметры и механизмы кардиогемодинамики у детей из неблагополучных семей в состоянии относительного покоя и функциональных нагрузочных пробах

Обобщенные результаты по отклонению показателей кардиогемодинамики у детей из социально неблагополучных семей  относительно детей из «благополучных семей» представлены на рисунках 1, 2.

ЧСС – частота сердечных сокращений, уд./мин.; МОК – минутный объем кровообращения, л/мин.; УО – ударный объем, мл;. Fw – диастолическая волна наполнения сердца, мОм; Нi – Хитер-индекс, мОм/мс; ФВ – фракция выброса, %; САД и ДАД – систолическое и диастолическое артериальное давление, мм рт.ст.; АПА – амплитуда пульсации аорты, мОм; АППК – амплитуда пульсации пальца кисти, мОм.

Рис. 1. Отклонение показателей кардиогемодинамики (%) у детей из социально неблагополучных семей

Негативная социальная среда уже в возрасте 6-10 лет формирует аллостаз системы гемодинамики Особенностью аллостатического проявления деятельности сердца у детей социально-реабилитационного центра (СРЦ) 6-10 лет является высокая сократимость миокарда относительно детей из благополучных семей, которая позволяет сохранить нормальную ФВ, при сниженных показателях УО, Fw. Высокое АД сохраняет доставку кислорода - DО2i. Негативная социальная среда уже в возрасте 6-10 лет формирует аллостаз системы гемодинамики. Это относительно высокое АД и тенденция к ухудшению деятельности сердечно-сосудистой системы (ССС), что подтверждается Pi и Сi.

Ci – сердечный индекс, л/мин./м2; Pi – интегральный индекс состояния сердечно-сосудистой системы, ед.; SpO2 – сатурация (процент насыщения кислородом гемоглобина артериальной крови); DО2i – индекс доставки О2, мл/мин./м2.

Рис. 2. Отклонение интегральных показателей кардиогемодинамики (%) у социально-запущенных детей

Изменения кардиогемодинамики у данной категории детей – многоплановы, разнообразны и зависимы от вида нагрузок (рис. 3).

В целом гемодинамические сдвиги можно охарактеризовать как компенсаторно-адаптивные, так как при всех нагрузочных пробах сохраняются три важных показателя: МОК, сатурация и доставка кислорода (SpO2), DО2i). Наибольшим воздействием в этом возрасте обладает ортопроба, проявляющаяся низкими показателями УО и АППК. Это отражает хорошо отлаженную систему объемной регуляции у детей СРЦ в возрасте 6-10 лет. Наиболее адаптивный ответ вызывает холодовая проба. Общим проявлениями  на нагрузочные пробы является активное изменение тонуса сосудов, пульсации АПА, АППК; сократимости миокарда. Направленность данных изменений определяется видом функциональной нагрузки. Снижение АПА и АППК (кроме физической нагрузки) может быть расценено как компенсаторный механизм, предотвращающий гиперперфузию, гипероксигенацию при отсутствии повышенного кислородного запроса.

Условные обозначения: Изменения сравниваются с состоянием относительного покоя

Понижение показателя;  Повышение показателя;  Реакция не адаптивна

Рис. 3. Реакции на функциональные пробы и нагрузки детей 6-10 лет

В 11-12 лет у детей из неблагополучных семей продолжается формирование аллостаза. Между детьми МОУ и СРЦ в состоянии «покоя» нарастают различия, которые более выражены при функциональных нагрузках. У девочек СРЦ 11-12 лет снижены: Ci, Pi, основные показатели, работы сердца, не компенсируемые более высокой ФВ; более высокое САД; повышена АПА, но снижена АППК; снижены SpO2, DО2i (рис. 1-2).

Рис. 4. Реакции на функциональные пробы и нагрузки девочек 11-12 лет

Эффект функциональных нагрузок (рис.4) в большей степени реализуется за счет изменения характеристик деятельности сердца, в отличие от девочек из благополучных семей, у которых основа адаптации – реактивные изменения на уровне сосудов. Наиболее лабильными показателями у девочек СРЦ являются ЧСС и ФВ, характер АПА и АППК. У девочек из благополучных семей наиболее лабильными показателями является уровень АД и АПА. В целом гемодинамические перестройки у девочек СРЦ не могут быть оценены как адаптивные. так как снижаются Pi, SpO2, DО2i.

Аллостазис у мальчиков СРЦ 11-12 лет проявляется: снижением УО, МОК; САД,  ДАД, большей пульсацией АПА, но меньшей пульсацией АППК, что приводит к снижению DО2i; снижением Pi (рис.1,2). Указанные особенности гемодинамики компенсируются более высокой SpO2 при нагрузках, что позволяет говорить о специфичности адаптации сердечно-сосудистой и дыхательных систем этой категории детей. Наиболее лабильным показателем у мальчиков СРЦ оказалась ЧСС, которая изменяется при всех функциональных пробах (рис. 5).

Рис. 5. Реакции на функциональные пробы и нагрузки мальчиков 11-12 лет

Реализация адаптации к нагрузкам в большей степени осуществляется за счет изменения деятельности сердца, а не сосудистого звена гемодинамики. Напротив, функциональные нагрузки у детей МОУ практически не приводят к изменению деятельности сердца и в большей степени сопровождаются сосудистыми гемодинамическими реакциями. Признаками аллостатического груза у мальчиков СРЦ являются – повышенное САД и ДАД, ЧСС, снижение Pi. Гемодинамические изменения нельзя оценить положительно, так как изначально и при всех функциональных нагрузках сохраняется большая разница (1,5-2 раза ниже) в показателе DО2i.

Принципиальные различия между сравниваемыми группами девочек в возрасте 13-14 лет в состоянии относительного покоя и при функциональных нагрузках сохраняются (рис 1,2). Более того, для девочек СРЦ 13-14 лет функциональные пробы приводят к интенсивным кардиогемодинамическим изменениям (рис. 6)

Рис. 6. Реакции на функциональные пробы и нагрузки девочек 13-14 лет

В состоянии «покоя» и при всех функциональных пробах у девочек ниже: Pi, МОК и УО, связанный с более низкой Fw; выше АПА и ниже АППК, более низкая величина SpO2. Функциональные пробы не вызывали интенсивного изменения деятельности сердца у девочек МОУ. Гемодинамические изменения представлены на уровне сосудов и приводили к возрастанию практически в 2 раза DО2i. Адекватно виду нагрузки менялся показатель SpO2, уровень АД. У девочек СРЦ гемодинамические изменения менее благоприятны и проявлялись в неизменно низкой DО2i и SpO2; низкой пульсации АППК; повышением при нагрузках либо САД, либо ДАД и неоднородных изменениях при нагрузках АПА. Особенно много разнородных изменений вызывает умственная нагрузка, с повышением САД и ДАД, снижением пульсации сосудов и повышением SpO2. Кроме того, выявлена возрастная особенность ответных гемодинамических реакций у девочек СРЦ 13-14 лет. До этого возрастного периода реакция на нагрузки заключалась, как правило, в изменении деятельности сердца. В этом же возрасте ответная реакция проявляется в совокупном изменении деятельности сердца и состояния сосудов.

У мальчиков в возрасте 13-14 лет в «покое» уменьшились межгрупповые отличия в деятельности сердца. Различия в большей степени зарегистрированы на уровне сосудистых гемодинамических проявлений и заключались: в  более высоком САД,  сниженными значениями АПА, SpO2,  DО2i; более низком показателе Pi у детей СРЦ (рис.1-2). Функциональные пробы вызывали минимум изменений в деятельности сердца у подростков МОУ. Специфичность адаптации сердца в зависимости от вида нагрузки у мальчиков СРЦ была реализована через –  изменение ЧСС (кроме холодовой пробы), преднагрузки; возрастание Хi (физическая и умственная нагрузка); увеличение ФВ (физическая нагрузка) (рис. 7). Все функциональные нагрузки вызывали неоднозначные и более значительные  изменения гемодинамики на уровне сосудов у детей СРЦ. Общим для детей СРЦ является снижение АПА, SpO2 и неизменно низкая DО2i. Наиболее частыми проявлениями у мальчиков СРЦ в ответ на функциональные нагрузки является повышение Pi, кроме умственной нагрузки, при которой этот показатель снижается; повышение САД или ДАД. У мальчиков МОУ общим проявлениям является снижение АППК и сатурации крови с сохранением DО2i (кроме пробы с умственной нагрузкой). Подобная реакция может быть оценена как адаптивная, предохраняющая ткани от избытка кислорода и, следовательно, от провокации окислительного стресса.

       

Рис. 7. Реакции на функциональные пробы и нагрузки мальчиков 13-14 лет

В целом, с возрастом у детей СРЦ  возрастают дезадаптивные реакции ССС на функциональные нагрузочные пробы, что является отражением кумулятивного эффекта аллостатического груза. Наибольшие дезадаптивные проявления вызывают  пробы с  умственной  и физической нагрузкой.

Возникал вопрос, какие же параметры гемодинамики в совокупной деятельности сердца и сосудов являются наиболее регулируемыми, и за счет каких изменений идет внутри  системная адаптация к нагрузкам. С этой целью проанализирована общая мощность спектра (ОМС) регуляторных воздействий на эти параметры. Результаты представлены в таблицах 1, 2.

Особенности регуляции кардиогемодинамикии у детей из неблагополучных семей в состоянии относительного покоя и функциональных нагрузочных пробах

Дети  6-10 лет. У детей СРЦ в состоянии относительного покоя  ОМС ЧСС и УО была ниже, а САД выше относительно детей МОУ, т. е формирование аллостазиса проявляется и на уровне мощности  регуляторных механизмов. У детей МОУ мощность регуляторных влияний распределялась: на показатели работы сердца: УОЧСС, ФВ, МОК; сосудов АПА АППК, САД. У детей СРЦ распределение параметров согласно регуляции было – ЧСС, УО, ФВ, МОК (сердце); АППК, АПА, САД (сосуды). Наибольшая количественная разница регуляторного воздействия была на уровне САД, когда мощность регуляции этого параметра в 3,5- 4 раза выше относительно детей МОУ. Регуляторные воздействия при ортопробе реализуются у детей МОУ за счет их возрастания на уровне УО, ЧСС и ФВ. Со стороны сосудов основной объект регуляции АПА, при значимом снижении регуляторных воздействий на АППК и САД. Подобная реакция на изменения положения тела является адаптивной. Снижение сердечного выброса при таком перераспределении компенсируется повышением ЧСС, что сохраняет МОК.

Таблица 1

Возрастные изменения общей мощности спектра регуляции воспитанников Социально-реабилитационного центра (СРЦ) 6-14 лет

Возраст, пол

Функциональные пробы и нагрузки

Общая мощность спектра, ЧСС

Общая мощность спектра, УО

Общая мощность спектра, МОК

Общая мощность спектра, ФВ

Общая мощность спектра, САД

Общая мощность спектра, АПА

Общая мощность спектра, АППК

6-10 лет n=32

Относительный покой

11,73±1,74

6,78±1,28

0,04±0,01

1,62±0,23

117,01±13,23

401,99±43,91

563,70±91,46

Проба с УН

21,78±2,27

11,97±1,39

0,08±0,02

2,64±0,48

119,71±14,28

454,09±23,85

441,95±63,38

Холодовая проба

23,19±2,74

9,52±0,98

0,05±0,01

2,18±0,26

116,60±11,68

481,10±38,93

97,82±8,05

Ортопроба

27,43±4,12

10,99±1,36

0,08±0,02

4,25±0,60

117,00±12,26

412,60±29,02

64,78±10,89

После ФН

82,22±10,19

9,27±0,82

0,09±0,02

1,58±0,17

109,63±13,31

417,88±37,62

259,39±30,44

11-12 девочки n=36

Относительный покой

14,80±1,89

8,90±1,43

0,08±0,01

1,59±0,13

101,16±11,54

403,99±12,99

277,51±59,30

Проба с УН

21,39±2,93

9,23±0,63

0,08±0,005

2,22±0,27

118,49±13,47

461,94±23,87

234,29±82,45

Холодовая проба

24,22±3,12

6,60±0,40

0,06±0,01

0,91±0,10

114,78±11,74

442,93±25,54

331,52±63,02

Ортопроба

22,48±1,56

6,11±0,39

0,05±0,003

1,81±0,16

113,91±10,60

294,89±18,23

46,88±13,86

После ФН

104,39±11,51

12,45±0,84

0,14±0,01

2,41±0,30

112,21±11,84

576,06±39,79

220,92±52,87

11-12 мальчики n=39

Относительный покой

9,72±1,02

9,05±0,70

0,05±0,003

2,25±0,28

121,86±12,06

414,69±30,69

436,88±68,25

Проба с УН

27,87±4,36

19,94±4,00

0,16±0,01

4,43±0,65

114,37±15,04

555,33±34,72

375,65±52,62

Холодовая проба

29,96±4,09

9,33±0,61

0,06±0,005

1,15±0,24

112,40±12,92

438,84±22,63

155,99±23,80

Ортопроба

40,29±4,79

8,23±0,60

0,07±0,01

3,78±0,38

117,98±12,66

485,82±29,97

51,82±10,65

После ФН

81,11±8,03

15,43±1,41

0,18±0,03

3,93±0,70

112,50±10,65

339,38±16,24

512,02±71,89

13-14 девочки n=28

Относительный покой

18,85±3,84

9,38±2,63

0,07±0,02

2,25±0,28

132,01±20,73

382,87±44,30

292,52±57,73

Проба с УН

26,52±5,29

13,61±4,78

0,06±0,01

4,43±1,35

116,42±13,90

378,86±30,12

548,28±76,93

Холодовая проба

66,91±12,19

6,64±1,40

0,07±0,01

1,15±0,24

111,97±12,34

414,80±26,63

55,01±3,22

Ортопроба

52,07±7,63

22,86±2,67

0,12±0,03

3,78±0,38

115,70±12,71

358,21±34,35

237,29±46,18

После ФН

54,55±9,96

30,77±9,08

0,23±0,04

3,93±0,70

112,75±12,88

401,26±33,87

305,33±57,30

13-14 мальчики n=32

Относительный покой

7,76±1,39

16,37±2,02

0,14±0,07

2,15±0,33

108,05±12,61

500,12±50,84

670,55±76,80

Проба с УН

13,31±1,31

12,22±0,99

0,07±0,005

4,10±0,47

116,80±12,25

485,67±29,52

511,00±64,61

Холодовая проба

17,98±2,46

6,45±0,44

0,04±0,005

1,94±0,28

113,72±13,74

412,45±37,44

62,73±4,38

Ортопроба

67,07±9,14

7,86±0,77

0,10±0,02

3,32±0,51

114,89±11,73

398,11±36,45

227,27±32,38

После ФН

97,37±14,80

9,39±1,62

0,09±0,01

2,23±0,38

109,05±12,13

402,31±21,63

106,36±23,54

Таблица 2

Возрастные изменения общей мощности спектра регуляции  воспитанников Муниципального образовательного учреждения (МОУ) 6-14 лет

Возраст, пол

Функциональные пробы и нагрузки

Общая мощность спектра, ЧСС

Общая мощность спектра, УО

Общая мощность спектра, МОК

Общая мощность спектра, ФВ

Общая мощность спектра, САД

Общая мощность спектра, АПА

Общая мощность спектра, АППК

6-10 лет n=34

Относительный покой

19,73±2,15**

22,59±2,27***

0,19±0,03***

1,24±0,20

37,30±2,77***

436,61±26,86

448,08±42,99

Проба с УН

10,57±1,8***

31,03±2,97***

0,31±0,05***

0,91±0,27**

29,81±2,97***

350,69±58,67

366,13±35,82

Холодовая проба

23,68±2,78

7,01±2,94

0,32±0,19

3,32±0,62

28,39±1,05***

296,61±18,57***

67,09±14,00

Ортопроба

34,61±3,03

74,21±7,08***

0,25±0,15

3,41±0,31

27,26±2,81***

760,20±85,26***

40,05±11,85

После ФН

48,99±4,36

22,32±2,45***

0,18±0,02**

0,76±0,09***

21,75±1,50***

762,79±84,12***

350,25±30,81*

11-12 девочки n=30

Относительный покой

14,49±2,22

29,00±3,18***

0,17±0,08

1,62±0,74

39,43±2,48***

402,44±34,94

154,41±31,40

Проба с УН

16,84±1,97

27,01±2,65***

0,19±0,04**

0,54±0,14***

35,64±3,83***

200,39±26,45***

198,34±21,56

Холодовая проба

22,45±2,01

8,12±0,72

0,09±0,02

1,17±0,36

27,45±1,61***

249,60±35,87***

63,96±4,70***

Ортопроба

52,21±3,41***

81,45±6,25***

0,08±0,02

4,29±0,34***

23,75±2,51***

447,10±44,29**

60,35±11,98

После ФН

43,01±3,29***

21,65±2,51**

0,21±0,03*

0,87±0,10***

30,68±3,12***

451,32±40,28*

440,52±30,01**

11-12 мальчики n=34

Относительный покой

13,09±1,18*

35,30±3,67***

0,30±0,08**

1,62±0,74***

33,37±2,63***

378,89±18,24

495,48±45,31

Проба с УН

15,10±1,04**

14,52±1,20

0,12±0,02

0,62±0,16**

24,80±2,41***

198,93±31,34***

252,29±27,86

Холодовая проба

27,02±2,91

6,01±1,04

0,04±0,01

1,20±0,43

26,30±1,57***

215,15±33,81***

63,61±4,86***

Ортопроба

50,74±6,43

80,33±9,95***

0,05±0,01

4,15±0,32

25,96±2,88***

509,40±65,42

49,04±11,64

После ФН

51,78±4,82**

27,82±3,16**

0,31±0,03**

1,03±0,11***

25,23±1,89***

512,72±64,01*

254,56±26,82**

13-14 девочки n=29

Относительный покой

33,63±3,16**

86,06±8,21***

0,25±0,06**

1,99±0,67

35,26±2,81***

455,40±51,61

44,75±6,06***

Проба с УН

18,11±1,51

13,65±2,45

0,13±0,02**

0,57±0,16**

34,69±3,76***

191,67±10,36***

452,44±28,64

Холодовая проба

26,31±2,88**

3,20±2,29

0,06±0,02

1,68±0,27

26,69±1,98***

188,12±30,69***

68,50±5,21*

Ортопроба

56,58±5,02

58,23±4,43***

0,07±0,02

3,14±0,33

27,69±2,91***

988,08±105,25***

46,01±10,84***

После ФН

52,27±4,52

37,84±3,56

0,47±0,05

1,13±0,15***

32,31±2,12***

972,36±88,69***

168,69±29,63*

13-14 мальчики n=30

Относительный покой

41,36±3,57***

96,15±9,52***

0,21±0,06

2,01±0,81

32,81±2,52***

481,00±72,13

54,06±8,58***

Проба с УН

16,23±1,73

14,27±2,63

0,12±0,02*

0,56±0,15***

36,56±3,94***

188,27±31,16***

445,90±30,12

Холодовая проба

25,59±2,78*

8,34±1,73

0,07±0,02*

1,32±0,51

25,11±1,36***

174,74±35,75***

67,10±4,96

Ортопроба

56,20±3,12

69,61±4,54***

0,06±0,02*

3,09±0,49

27,09±2,84***

732,90±81,49***

55,38±11,01***

После ФН

33,93±3,43***

42,58±3,12***

0,32±0,03***

1,29±0,11*

28,56±1,91***

746,84±79,68***

445,62±28,12***

Примечание: сравнение между группами (СРЦ и МОУ): * – Р<0,05; ** – Р<0,01; *** – Р<0,001

У детей СРЦ ортопроба вызывает лишь количественное возрастание регуляции параметров сердца, сохранив их распределение. На уровне сосудов изменяется характер регуляции за счет снижения влияний на АППК. У детей  МОУ адаптация к физической нагрузке реализуется через усиления регуляторных влияний на ЧСС и АПА. У детей СРЦ - через возрастание регуляторных воздействий на ЧСС и МОК. Умственная нагрузка у детей СРЦ повысила мощность регуляторных воздействий на ЧСС и УО. Возрастание ЧСС – следствие повышения тонуса симпатического отдела регуляции. У детей МОУ выросла регуляторная мощность УО, снизилась – ЧСС. На уровне сосудов у детей обеих групп умственная нагрузка не вызвала ярких изменений.  При холодовом воздействии имеются межгрупповые отличия как на уровне на сердце, так и на уровне сосудов. У детей МОУ снижалась мощность регуляции УО и пульсации сосудов, а ФВ – возрастала. У детей СРЦ возрастала мощность регуляции ЧСС при понижении регуляции АППК.

В целом, изменение общей мощности регуляторных реакций у детей МОУ направлено на согласование  отдельных параметров деятельности сердца и сосудов адекватно виду нагрузки. У детей СРЦ при нагрузках повышение мощности регуляторных воздействий на сердце не сопровождается согласованными изменениями регуляторных воздействий на сосуды и изменения мощностей  регуляции не всегда адекватны функциональной нагрузке.

Для выявления межгрупповых различий в механизмах регуляции гемодинамики применили относительный процентный анализ распределения регуляторных колебательных диапазонов относительно слагаемых деятельности сердца и сосудов.

В «покое» распределение механизмов регуляции ЧСС  в сравниваемых группах одинаково и по процентному представительству они располагаются: гормональные, нейрогенные и симпатические-парасимпатические. Гормональный контур регуляции ЧСС остается преобладающим в покое и при функциональных нагрузках: у детей МОУ и на его долю приходится от 48% до 59%; у детей СРЦ от 50% до 62% (рис. 8). У детей СРЦ в отличие от детей МОУ при нагрузках не меняется характер распределения механизмов регуляции ЧСС. У детей СРЦ возрастание роли гуморальных механизмов имеет место при умственной нагрузке (УН) и ортопробе. Значение высших нейрогенных механизмов повышается при всех воздействиях, кроме ортопробы. Роль СНС возрастает только в ортопробе, при остальных воздействиях снижается. У детей МОУ активная реакция на функциональные нагрузки проявляется со стороны нейрогенных механизмов и симпатического звена регуляции, но их изменения противоположны. Так при повышении роли СНС (УН, ортопроба), снижается роль нейрогенного звена. Повышение значения нейрогенных механизмов регуляции ЧСС (холодовая проба, ФН) сопровождается  снижением представительства  СНС.

Рис. 8. Относительное распределение колебательных регуляторных контуров ЧСС у детей СРЦ (слева) и МОУ (справа) 6-10 лет в покое и при функциональных пробах

Внутригрупповое процентное распределение спектров колебаний регуляторной активности УО выявило принципиальные различия регуляторных механизмов (рис. 9).

Рис. 9. Относительное распределение колебательных регуляторных контуров УО у детей СРЦ (слева) и МОУ (справа) 6-10 лет в покое и при функциональных  пробах

У социально отягощенных детей изначально в «покое» доминировало влияние СНС (40%). Далее следуют по степени убывания гормональные (30%), интракардиальные (23%), нейрогенные механизмы (менее 10%). У детей из социально благополучных семей изначально доминировали нейрогуморальные механизмы (40%) и по убыванию с небольшими различиями симпатические, нейрогенные и интракардиальные механизмы. Функциональные нагрузки вызывали разные адаптивные регуляторные реакции, как по механизмам, так и по силе и направленности ответа. В частности, наиболее сильная реакция у детей СРЦ была представлена при холодовой пробе со стороны интракардиальных механизмов адаптации; у детей МОУ – гормональных механизмов при умственной нагрузке. Противоположные реакции отмечены и со стороны нейрогенных механизмов при ортостатической и физической нагрузке (ФН). Более того, изначально относительная более высокая активность симпатического звена регуляции у детей СРЦ при нагрузках снижается, а у детей МОУ наоборот несколько повышается при холодовом и ортостатическом  воздействиях.

Внутригрупповое относительное распределение регуляторных механизмов МОК показало, что у детей МОУ представлены все механизмы регуляции, но высшие нейрогенные механизмы имеют малое значение в регуляции этого параметра. На долю этих механизмов приходится около 10%, на остальные от 30 до 40%. Функциональные нагрузки у детей МОУ снижают значимость интракардиальных механизмов и вызывают адаптационное повышение и преобладание роли гормональных механизмов, при стабильности нейрогенных механизмов и активности СНС. Особенно сильную активацию гормональных механизмов вызывает холодовое воздействие. Наиболее оптимальная ответная реакция со стороны регуляторных систем представлена при физической нагрузке. Физическая нагрузка в процентном отношении уравнивает участие регуляторных ответных механизмов. Относительный спектр регуляторных воздействий на МОК подтверждает особенности аллостазиса системы гемодинамики у детей 6-10 лет из социально отягощенных семей. Имеются большие количественные отличия в манифестации различных регуляторных механизмов. Основные регуляторные влияния в «покое» реализуются за счет интракардиальных механизмов и влияния СНС, представительство которых равнозначно и составляет суммарно около 80%. На долю надсегментарного высшего уровня регуляции приходится менее 20%. Специфичность адаптации регуляторных систем к нагрузке у детей СРЦ проявляется в снижение роли СНС. У детей СРЦ гормональные механизмы регуляции являются преобладающими при ортопробе и физической нагрузке. Равнозначное оптимальное участие большинства регуляторных воздействий на МОК (нейрогенных, гормональных, СНС) представлено при холодовом воздействии (рис. 10).

Рис. 10. Относительное распределение колебательных регуляторных контуров МОК у детей СРЦ (слева) и МОУ (справа) 6-10 лет в покое и при функциональных  пробах

Относительное распределение вида регуляторных влияний на ФВ в сравниваемых группах примерно одинаково. Ранжирование их по значению выглядит следующим образом: интракардиальные, симпатические, гормональные,  нейрогенные (рис. 11).

Рис. 11. Относительное распределение колебательных регуляторных контуров ФВ у детей СРЦ (слева) и МОУ (справа) 6-10 лет в покое и при функциональных  пробах

У детей СРЦ изначально выше регуляторное значение СНС (38%) по сравнению с детьми МОУ (28%). Роль этого механизма регуляции при функциональных нагрузках у детей СРЦ снижается, у детей МОУ этот механизм регуляции стабилен. При нагрузках у детей МОУ имеется увеличение отдельных механизмов регуляции при адекватном снижении других. В частности повышение влияния интракардиальных механизмов при умственной нагрузке и ортопробе сопровождается снижением значения надсегментарных механизмов регуляции. У детей СРЦ подобный характер регуляторных влияний не выражен. Особенностью является снижение в пробах роли СНС и аналогичное повышение роли механизмов надсегментарного уровня.

Относительное внутригрупповое распределение регуляторных механизмов САД выявило большое различие между сравниваемыми группами детей (рис. 12). В «покое» распределение  регуляторных механизмов у детей СРЦ – гормональные 75%, нейрогенные 23%, симпатические 11%; у детей МОУ – гормональные 56%, нейрогенные 40%, симпатические  4%. Для детей СРЦ характерен «инертный тип» регуляторных адаптационных изменений, что ярко представлено на рисунке. Особенностью реакций на нагрузки у детей СРЦ  является снижение роли гормональных механизмов и возрастание роли симпатических влияний. У детей МОУ при изначально высоком представительстве регуляторных влияний на САД со стороны механизмов надсегментарного уровня и низкого значения симпатического звена регуляции функциональные нагрузки приводят к замене одного механизма регуляции на другой.

Рис. 12. Относительное распределение колебательных регуляторных контуров САД у детей СРЦ (слева) и МОУ (справа) 6-10 лет в покое и при функциональных  пробах

В частности, при холодовом воздействии снижается значение нейрогенных механизмов до 10% и повышается значение СНС до 38%; при ортопробе снижена роль механизмов надсегментарного уровня, но повышено значение СНС до 52%; при ФН  на первом месте находятся нейрогенные механизмы. Оценивая реакцию изменений ЧСС, САД, ДАД, регуляторные спектральные характеристики, внутригрупповое оносительное распределение регуляторных контуров, можно заключить, что в этом возрасте гемодинамическую реакцию на ортопробу в обеих группах можно соотнести к гиподиастолической ортостатической гипотензии из-за слабо выраженного повышения тонуса симпатической нервной системы; активация этого звена регуляции менее представлена у детей СРЦ, при его большей исходной значимости.

Относительное распределение регуляторных контуров АПА показало, что их пульсация зависит от интракардиальных механизмов. В состоянии относительного покоя в обеих группах этот механизм является преобладающими.  На его долю у детей СРЦ приходится 75%, у детей МОУ-66:%. Для детей СРЦ характерно при нагрузках снижение этого контура регуляции (кроме ФН), но все же его преобладание. У детей МОУ роль этого контура регуляции несколько повышена при УН; снижена при ФН и ортопробе до 52%, но особенно при холодовом воздействии до 32%, при параллельном повышении роли гормональных механизмов и симпатических влияний. В целом для детей СРЦ характерна инертность регуляторных механизмов в ответ на нагрузки (рис. 13).

Рис. 13. Относительное распределение колебательных регуляторных контуров АПА у детей СРЦ (слева) и МОУ (справа) 6-10 лет в покое и при функциональных  пробах

В состоянии относительного покоя выраженные межгрупповые различия по количественному представительству механизмов регуляции АППК были лишь на уровне симпатических влияний, которые  у детей СРЦ в 8 раз выше по сравнению с детьми МОУ. Высокая роль СНС в регуляции тонуса АППК подтверждает наличие аллостатического груза  в этом возрастном периоде. У детей МОУ две пробы обладали наибольшим воздействием: холодовая и ортопроба. При этих пробах весьма значительно понижалось влияние всех механизмов на гемодинамику АППК. Подобная динамика просматривалась и у детей СРЦ, но при указанных пробах менее выраженная. Относительное распределение механизмов регуляции АППК показало большее представительство и разнообразие у детей СРЦ (рис. 14). У детей СРЦ механизмы регуляции по убыванию в состоянии относительного покоя представлены в следующем порядке: гормональные 52%, СНС 28%, нейрогенные 20%. У детей МОУ – гормональные 57% и нейрогенные 40%.

Рис. 14. Относительное распределение колебательных регуляторных контуров пульсации мелких сосудов у детей СРЦ (слева) и МОУ (справа) 6-10 лет в покое и при функциональных  пробах

У детей МОУ и СРЦ  холодовая проба уравнивала значение представленных механизмов. Все остальные пробы сопровождались противоположными изменениями надсегментарных механизмов регуляции. При УН у детей СРЦ отмечалось повышение гормональных, при снижении значения нейрогенных механизмов; при ортопробе и ФН снижалось регуляторное значение  СНС при повышении роли гормональных механизмов.

Итак, негативная социальная среда уже в возрасте 6-10 лет привела к формированию регуляторного гемодинамического аллостазиса, при котором стабильность гемодинамики в покое и при нагрузках достигается за счет особых механизмов регуляции.

Дети 11-12 лет.  В состоянии относительного покоя у девочек 11-12 лет слагаемые деятельности сердца и сосудов относительно ОМС ранжируются следующим образом – у девочек СРЦ 11-12 лет: ЧСС, УО, ФВ, МОК (сердце);  АПА, АППК, САД (сосуды); у девочек МОУ соответственно: УО, ЧСС, ФВ, МОК; АПА, АППК, САД (табл. 1,2).  У девочек МОУ не произошло возрастного изменения характера распределения объектов регуляции согласно ОМС. У девочек СРЦ  возрастная эволюция привела к снижению ОМС регуляции АППК в 2 раза. У девочек МОУ общая мощность регуляции УО, ЧСС, МОК была выше, а САД  и АППК значительно ниже, чем у детей СРЦ.  При ортопробе у девочек СРЦ ОМС регуляции снижалась относительно всех типов сосудов, а у девочек МОУ только на уровне АППК и САД. У девочек МОУ возрастала регуляторная мощность основных показателей работы сердца – ЧСС, УО, ФВ. У детей СРЦ возросла мощность регуляции ЧСС, но снизилась УО и МОК. В целом следует сказать, что у детей СРЦ более отчетливо проявляется тип объемной регуляции, возможно из-за более высокого тонуса СНС. Регуляторные реакции на ФН у детей МОУ были реализованы в виде небольшого повышения ОМС ЧСС и АППК. У детей СРЦ в виде значительного повышения влияния на ЧСС (в 8 раз), УО, МОК, ФВ и АПА. Можно заключить, что для детей СРЦ характерна повышенная активация регуляторных систем на небольшую ФН и плохое восстановление

Особенностью реакции на УН у девочек МОУ было снижение регуляторных влияний на АПА, а у девочек СРЦ наоборот – повышение регуляторных влияний на ЧСС, ФВ и АПА, следовательно, УН для девочек СРЦ является стрессовой. Холодовая проба привела к исчезновению количественных и качественных межгрупповых различий в ОМС регуляции сердца. Реакция на холодовую нагрузку у девочек МОУ проявлялась в увеличение мощности регуляции ЧСС при снижении ОМС регуляции УО и всех сосудистых характеристик. У девочек СРЦ  повышалась мощность регуляции ЧСС, на фоне снижения ОМС УО и ФВ и сохранение количественных регуляторных воздействий на сосуды. Таким образом, у девочек СРЦ регуляторная реакция на холодовое воздействие проявляется только со стороны регуляции сердца без участия сосудистого компонента.

Относительное распределение спектральных характеристик ЧСС показало, что основными в группах являются гуморальные механизмы регуляции (50%-55%), которые при всех пробах остаются доминирующими у девочек СРЦ. У девочек СРЦ при нагрузках значение симпатического звена регуляции снижается, но возрастает роль высших нейрогенных механизмов, парасимпатический контур инертен. У девочек МОУ значение гуморальных механизмов также при всех пробах доминирует, кроме ортопробы, в которой высока роль симпатического отдела регуляции. Роль нейрогенного звена регуляции возрастала при умственной  и холодовой пробе, была снижена при пробе с ФН (рис. 15).

Рис. 15. Относительное распределение колебательных регуляторных контуров ЧСС у девочек СРЦ  (слева) и МОУ (справа) 11-12 лет в покое и при функциональных  пробах

Относительное распределения спектральных характеристик УО показало, что в состоянии относительного покоя в сравниваемых группах преобладает значение гормональных механизмов регуляции (40%-45%).  У девочек СРЦ на втором месте стоит значение симпатического звена регуляции (28%), что свидетельствует о наличии аллостатического груза, далее следуют парасимпатические влияния (18%) и высшие нейрогенные механизмы (10%). У девочек МОУ на втором месте – высшие нейрогенные механизмы (27%), далее практически одинаково представлены симпатический и парасимпатический уровни регуляции (16% и 18%) (рис. 16).

Рис. 16. Относительное распределение колебательных регуляторных контуров УО у девочек СРЦ  (слева) и МОУ (справа) 11-12 лет в покое и при функциональных  нагрузочных пробах

Функциональные нагрузки у девочек СРЦ снижают значение гормональных механизмов в регуляции УО, но особенно УН (до 5%) , при параллельном повышении значения СНС (до 43%), доминирующей в данной пробе. В ответ на ортопробу и физическое воздействие активируется интракардиальный контур регуляции УО. У девочек МОУ при нагрузках, кроме УН, повышается регуляторное значение СНС до 25-35%. Умственная нагрузка активирует гормональный механизм регуляции УО и его представительство 54%. Значение интракардиальных механизмов повышено при ортопробе и снижено при УН и холодовом воздействии. Таким образом, имеются различия в регуляции УО в покое, и ответная реакция на нагрузки реализуется через различные механизмы.

В регуляции МОК в сравниваемых группах представлены все спектральные колебательные контуры, но количественное представительство и характер их распределения различен (рис. 17).

Рис. 17. Относительное распределение колебательных регуляторных контуров МОК у девочек СРЦ (слева) и МОУ (справа) 11-12 лет в покое и при функциональных  нагрузочных пробах

У девочек СРЦ 11-12 лет доминируют симпатические влияния (37%), представительство которых снижается в пробах. Самое низкое значение имеют гормональные механизмы, роль которых возрастает при всех нагрузках. Умственная нагрузка, ФН, ортопроба повышают роль внутрисердечных механизмов; холодовое воздействие - гормональных механизмов. У девочек МОУ в покое слабо представлены лишь нейрогенные механизмы, чуть более 10%, все остальные (СНС, гормональные, интракардиальные) имеют одинаковое процентное распределение. Повышает роль СНС лишь УН. Холодовая проба повышает роль гормонального контура регуляции, как и у девочек СРЦ.  Ортопроба и ФН уравнивают процентное участие всех механизмов  регуляторного ответа.

Итак, механизмы регуляции МОК имеют межгрупповые различия в покое и при нагрузках. Для девочек СРЦ характерна более значительная ответная реакция регуляторных систем УО на функциональные воздействия.

Внутригрупповое распределение спектров колебаний при нагрузках показало общий принцип регулирования ФВ – преобладанием сегментарного уровня регуляции в состоянии относительного покоя и при нагрузках. При УН у девочек СРЦ повышалось представительство сегментарного уровня и снижалось - надсегментарного. У девочек МОУ, наоборот, при УН повышалась роль нейрогенных механизмов на фоне снижения всех остальных. При остальных пробах у девочек СРЦ нет ярких регуляторных изменений. У девочек МОУ при ортопробе снижается роль симпатического звена и повышается значение интракардиальных механизмов.  Активация СНС представлена только при холодовой пробе. Регуляторные контуры при ФН у детей МОУ аналогичны состоянию относительного покоя.

Таким образом, наибольшие ответные регуляторные реакции параметров деятельности сердца у детей СРЦ вызвала УН, а у детей МОУ – холодовая и ортопроба.

Относительное внутригрупповое распределение показало, что в регуляции САД в обеих группах в состоянии относительного покоя превалируют гормональные механизмы (девочки СРЦ 75%, МОУ-65%) (рис. 18). Навтором месте у девочек СРЦ – СНС (20%), на третьем -  нейрогенные механизмы. У девочек МОУ – на втором месте нейрогенные механизмы (31%), представительство остальных менее 1%. По направленности реакции регуляторных контуров в сравниваемых группах на нагрузки однотипны. Различия лишь в их количественном представительстве. Общим при нагрузках является снижение роли гормональных механизмов при нагрузках, повышение значений СНС.

Рис. 18. Относительное распределение колебательных регуляторных контуров САД у девочек СРЦ (слева) и МОУ (справа) 11-12 лет в покое и при функциональных  нагрузочных пробах

Относительное распределение показало, что гемодинамика в крупных сосудах определяется интракардиальными механизмами, которые преобладают при всех ситуациях  и на их долю приходится от 50% до 60%. Наибольшее внутригрупповое перераспределение регуляции у девочек СРЦ отмечено при ортопробе, у девочек МОУ при холодовом воздействие. Анализ относительного внутригруппового распределения АППК в состоянии относительного покоя показал, что доминируют в группах гормональные механизмы регуляции (50%-60%), на втором месте – нейрогенные механизмы (32%-45%) на третьем – симпатические влияния (до 10%). Значение гормональных механизмов повышается при всех нагрузках, кроме холодовой, у девочек СРЦ;  незначительно снижается у девочек МОУ. У девочек МОУ нет ярких изменений распределения регуляторных контуров при нагрузках. У девочек СРЦ активно меняется представительство нейрогенных механизмов в виде повышения при ортопробе и холодовом воздействие; повышения роли  СНС  при холодовой пробе и ФН.

Таким образом, негативная социальная среда у девочек СРЦ 11-12 лет  поддерживает и развивает аллостазис,  при котором стабильность гемодинамического обеспечения организма в состоянии относительного покоя и при функциональных нагрузочных пробах достигается иными механизмами регуляции.

У мальчиков СРЦ (11-12 лет) мощность регуляторных воздействий на ЧСС и УО была одинакова. У детей МОУ ОМС УО в 4 раза выше по сравнению с детьми СРЦ. Распределение параметров работы сердца согласно мощности регуляции было – дети МОУ: УО, ЧСС, ФВ, МОК; дети СРЦ: ЧСС УО, ФВ, МОК. Регуляторные воздействия на сосуды по характеру распределения мощности не имели межгрупповых различий и выглядели: АППК, АПА, САД, но ОМС САД у детей СРЦ  была в 4 раза выше относительно детей МОУ. Таким образом, у детей СРЦ аллостазис проявляется в более низкой ОМС регуляции УО, но более высокой относительно САД (табл. 1, 2).

Ортопроба для детей СРЦ обладает малым воздействием, возрастают регуляторные влияния на ЧСС, ФВ, снижаются относительно АППК. Ортостатическая  проба для детей МОУ является сильным воздействием, Возрастает ОМС регуляции всех параметров деятельности сердца, и становится выше, чем у детей СРЦ; снижается мощность влияний на АППК. Особенно большие различия в ОМС УО. Мощность регуляции УО в 10 раз выше у мальчиков МОУ, чем у мальчиков СРЦ. Физическая нагрузка у детей МОУ вызывает адаптивные изменения гемодинамики: возрастают мощности регуляции относительно ЧСС, УО, АПА, но на этом фоне снижаются регуляторные влияния на САД и АППК. У детей СРЦ реакция на ФН не столь благоприятна, так как возрастание мощности регуляции сердца в целом сопровождается снижением регуляторных воздействий на АПА и тенденцией к повышению относительно АППК. Подтверждением этого является возрастание мощности регуляторных воздействий на ЧСС в 9 раз при небольшой ФН. Умственная нагрузка у детей МОУ не является стрессовой. ОМС регуляции УО, ФВ, МОК и всех сосудистых компонентов снижается и становится меньше, чем у мальчиков СРЦ. Для детей СРЦ этот вид воздействия стрессовый и вызывает перераспределение регуляторных воздействий с повышением мощности влияний на сердце и АПА. Холодовое локальное воздействие у детей МОУ вызывает согласованное адаптивное изменение регуляторных систем, как на уровне сердца, так и сосудов. Повышение регуляторных воздействий на ЧСС, сопровождается снижением мощности регуляции всех остальных компонентов гемодинамики. Дети СРЦ инертны к холодовому воздействию, и наблюдается изменения ОМС регуляции лишь трех параметров: повышение относительно ЧСС, снижение относительно ФВ и АППК. Подобная ответная реакция является адаптивной. У детей СРЦ характер распределения объектов регуляции, относительно мощности, как у детей МОУ, но общая мощность регуляции сосудистого отдела значительно выше.

Внутригрупповое относительное распределение показало различия в регуляторных воздействия на ЧСС (рис. 19). У мальчиков СРЦ 11-12 лет в состоянии относительного покоя в равной мере представлены симпатические и гормональные влияния (по 39%), на втором месте находятся парасимпатические и нейрогенные механизмы (по 11%). У детей МОУ наибольшая роль принадлежит гормональным механизмам (58%). В равной мере представлены симпатические и нейрогенные (по 18%), на последнем месте парасимпатические влияния. Высокое представительство СНС (39%) в регуляции ЧСС свидетельствует о наличии алостатического груза у мальчиков СРЦ.

Изначально высокое значение СНС  во всех пробах снижается, но возрастает роль гормональных механизмов и нейрогенных (холодовая, ортопроба и  ФН). Умственная нагрузка у детей СРЦ не является воздействием, активирующим регуляторные механизмы. У детей МОУ во всех случаях доминируют гормональные механизмы регуляции ЧСС. Значение нейрогенных возрастает при УН, ортопробе и ФН; роль СНС возрастает при ортопробе. Таким образом, в механизмах регуляции выявляются большие отличия, в том числе и противоположного характера.

Рис. 19. Относительное распределение колебательных регуляторных контуров ЧСС у мальчиков СРЦ  (слева) и МОУ (справа) 11-12 лет в покое и при функциональных  нагрузочных пробах

Внутригрупповое относительное распределение регуляторных механизмов УО выявило большие различия (рис. 20). Эти различия имеются уже в состоянии относительного покоя. А именно, у детей СРЦ примерно в равной мере представлены интракардиальные, симпатические и гормональные влияния (35%, 30%, 28%), нейрогенные 10%; у детей МОУ – симпатические и  иинтракардиальные (по 32%), гормональные 21%, нейрогенные 12%. Роль СНС у детей СРЦ снижается при УН, ФН и незначительно увеличивается при ортопробе и холодовом воздействии. При нагрузках больше представлены изменения интракардиального и нейрогенного контура.  Значение нейрогенного механизма возрастает при всех пробах, кроме УН, значение интракардиального снижается, кроме УН.

Рис. 20. Относительное распределение колебательных регуляторных контуров УО у мальчиков СРЦ  (слева) и МОУ (справа) 11-12 лет в покое и при функциональных  нагрузочных

пробах

У детей МОУ характерно, что повышение значений надсегментарных механизмов (УН) сопровождается снижением сегментарных. Холодовая проба и ФН уравнивает все механизмы; при ортопробе превалируют интракардиальные миогенные механизмы.

В регуляции МОК (рис. 21) у мальчиков СРЦ превалируют интракардиальные механизмы (60%), по 20% приходится на гормональные механизмы и СНС.

Рис. 21. Относительное распределение колебательных регуляторных контуров МОК у мальчиков СРЦ  (слева) и МОУ (справа) 11-12 лет в покое и при функциональных  нагрузочных пробах

Напротив, у детей МОУ на интракардиальные и симпатические влияния приходится 37% и 40% соответственно, значение гормональных механизмов составляет 17%. Относительное распределение регуляторных механизмов  МОК доказывает, что для мальчиков11-12 лет МОУ характерна инертность колебательных регуляторных активностей и отсутствие стрессорной реакции на эти пробы. Механизмами, определяющими МОК, являются – интракардиальные; при нагрузках повышается роль нейрогенного звена регуляции. У детей СРЦ пробы вызывают интенсивные спектральные изменения. Общим является: повышение при всех нагрузках значения высших нейрогенных механизмов регуляции; повышение гормональных, кроме УН; снижение интракардиальных механизмов. Реакция на УН реализуется в виде стрессовой реакции - повышения активности СНС с 20% до 50% и нейрогенных механизмов с 2%  до 16%.

Относительное распределение регуляторных активностей ФВ показывает, что у детей МОУ в покое  равнозначно участие всех механизмов, кроме нейрогенных, доля которых 7%. В пробах превалируют интракардиальные механизмы. Исключение составляет физическая нагрузка, повышающая роль надсегментарного уровня. У детей СРЦ в равной мере представлены гормональные и симпатические влияния на ФВ (35%-38%). Их реакция на пробы противоположна, но не выходит за рамки значений состояния относительного покоя. Характерно, что при всех нагрузках возрастает роль интракардиальных механизмов. УН активирует высшее нейрогенное звено регуляции. Холодовое воздействие активирует СНС.

Относительный анализ регуляции САД показал принципиальные различия в реакциях на пробы. У мальчиков СРЦ 11-12 лет в покое наиболее мощно представлены гормональные механизмы регуляции САД – более 80%, роль которых в пробах снижается (рис. 22).

Рис. 22. Относительное распределение колебательных регуляторных контуров САД у мальчиков СРЦ  (слева) и МОУ (справа) 11-12 лет в покое и при функциональных  нагрузочных пробах

У детей МОУ наиболее значительное представительство в регуляции имеют также гормональные механизмы (56%), но значительна роль и нейрогенного контура (40%). Значение этих механизмов в пробах понижается и  реакции на пробы,  кроме УН, реализуются в виде повышения роли СНС. У детей СРЦ пробы не вызывают ярких изменений регуляторных контуров, незначительно возрастает роль нейрогенных и симпатических (кроме ортопробы) механизмов регуляции САД.

При относительном распределении в состоянии покоя также нет значительных межгрупповых различий в механизмах регуляции амплитуды пульсации аорты и крупных сосудов. Различия касаются количественного представительства регуляторных механизмов.

У детей МОУ относительно детей СРЦ выше представительство надсегментарных механизмов (16%), симпатических влияний (14%), но ниже значение интракардиальных механизмов (66%). У мальчиков СРЦ распределение механизмов следующее: надсегментарные механизмы 8%, СНС – 6%, интракардиальные 86%. В состоянии относительного покоя интракардиальные механизмы определяют гемодинамику в АПА; в пробах их значение снижается. У детей МОУ пробы не вызывают выраженных  регуляторных перестроек. У детей СРЦ незначительно повышается симпатическое влияние при всех  воздействиях, кроме ортопробы, в ней возрастает значение механизмов надсегментарного уровня.

Главная роль в регуляции АППК в покое принадлежит механизмам надсегментарного уровня, и нет выраженных межгрупповых различий по механизмам регуляции в пробах. В регуляции АППК у детей СРЦ в покое выше значение гормональных, но ниже в 2 раза роль нейрогенных механизмов. У детей МОУ функциональные пробы не меняют характер распределения регуляторных механизмов, повышение нейрогенного контура отмечается при холодовой и ортопробе. Общим в реакциях на холодовую пробу и УН у детей СРЦ является снижение количественного представительства симпатических влияний.

13-14 лет. Совокупный анализ частотных диапазонов гемодинамики показал, что у девочек СРЦ 13-14 лет в покое наибольшая мощность регуляции приходится на ЧСС и АПА. Объекты регуляции сердца по мощности располагаются – ЧСС, УО, ФВ, МОК; сосудистого отдела - АПА, АППК, САД. У девочек МОУ наибольшая мощность регуляции приходится на УО и АПА.  Объекты регуляции согласно мощности располагаются:  сердце – УО, ЧСС, ФВ, МОК; сосудистый отдел – АПА, АППК, САД.  Сохраняются межгрупповые различия в ОМС сердца и сосудов. У девочек МОУ выше  общая мощность регуляции ЧСС (в 1,8 раза) и УО (в 9 раз), а САД в 3,7 раза ниже, чем у девочек СРЦ. Отличия и диспропорции в регуляции параметров  сердца и сосудистого отдела у девочек СРЦ  позволяют говорить о регуляторном гемодинамическом аллостазисе (табл. 1, 2).

Реакция регуляторных систем гемодинамики на ортопробу у девочек МОУ проявляется в согласовании деятельности сердца и сосудов. Возрастание  ОМС регуляции ЧСС и уравнивание с УО сопровождается ростом ОМС АПА. У девочек СРЦ реакция на ортопробу менее благоприятна. Повышение регуляторных влияний на ЧСС (в 3 раза) и УО (в 2 раза) не сопровождается согласованными изменениями мощности регуляции сосудистого отдела. Мощность регуляции сосудистого отдела аналогична состоянию относительного покоя.

Реакция на ФН в группах примерно одинакова и сопровождается у девочек СРЦ возрастанием ОМС всех параметров деятельности сердца (ЧСС, УО, ФВ, МОК); у девочек МОУ возрастает ОМС ЧСС, МОК, но снижается изначально высокая мощность регуляции УО. Возрастание ОМС сердца у девочек МОУ сопровождается возрастанием мощности регуляции АПА и АППК, что говорит о согласованной реакции регуляторных систем на нагрузку. У девочек реакция на ФН не столь благоприятна и возрастание ОМС сердца не сопровождается увеличением ОМС параметров сосудистого отдела.

Ответная реакция на УН в сравниваемых группах не вызывает напряжения в регуляторных механизмах работы сердца. Реализации адаптация к этому виду нагрузки в группах осуществляется за счет значительного возрастания мощности регуляции АППК. У девочек МОУ ответная реакция регуляторных систем более экономична, так как мощность регуляторных воздействий относительно сердца и крупных сосудов  снижается

Холодовое локальное воздействие вызывает более адаптивные перестройки регуляторных систем гемодинамики у девочек МОУ. Согласованно снижаются регуляторные влияния относительно всех изучаемых параметров сердца и сосудов. У девочек СРЦ в целом реакцию также можно оценить как адаптивную, так как, несмотря на значительное повышение регуляторных реакций относительно ЧСС, пропорционально снижается мощность регуляторных воздействий на мелкие сосуды.

Относительное распределение регуляторных влияний ЧСС  показало, что доминируют в группах гормональные механизмы. Но их количественное представительство разное: у девочек СРЦ – 52%, у девочек МОУ – 32%. Межгрупповые различия касаются СНС и нейрогенных механизмов. У  девочек СРЦ доля СНС – 18%, нейрогенных механизмов – 26%, парасимпатических – 4%. У девочек МОУ: СНС – 41%, парасимпатические – 19%, нейрогенные – 8%. У девочек СРЦ при нагрузках распределение регуляторных систем остается аналогичным состоянию относительного покоя при количественном уменьшении влияния СНС и незначительном повышении роли нейрогенных механизмов регуляции. У девочек МОУ роль СНС в пробах снижается, но возрастает роль гормональных и нейрогенных (кроме ортопробы) механизмов (рис. 23).

Относительное распределение регуляторных контуров УО (рис. 24) доказало межгрупповые различия. У девочек СРЦ в покое в равной мере  в регуляции УО представлены гормональные, симпатические и миогенные механизмы, роль нейрогенных механизмов незначительна, менее 10%.  У девочек МОУ УО в покое регулируется механизмами сегментарного уровня, на долю которых приходится 86%.

Рис. 23. Относительное распределение колебательных регуляторных контуров ЧСС у девочек СРЦ  (слева) и МОУ (справа) 13-14 лет в покое и при функциональных нагрузочных пробах

Рис. 24. Относительное распределение колебательных регуляторных контуров УО у девочек СРЦ (слева) и МОУ (справа) 13-14 лет в покое при функциональных нагрузочных пробах

В регуляции УО  высоко представительство СНС – 38%; доля гормональных механизмов – 15%, нейрогенных – менее 5%. Реакция на холодовое воздействие реализуется за счет активации СНС; ортостатическое воздействие активирует интракардиальные механизмы, а УН и ФН активирует механизмы надсегментарного уровня. У девочек СРЦ лишь ортопроба и холодовая нагрузка вызывают относительное повышение регуляторных влияний. Холодовая проба повышает роль миогенных механизмов  с 30% до 48%; ортопроба повышает роль гормональных механизмов с 30% до 67%.

Относительное распределение показало наличие регуляторных различий МОК в состоянии относительного покоя. У детей СРЦ превалируют интракардиальные миогенные механизмы (42%), далее следуют гормональные (30%) и в одинаковой мере (по 14%) представлены симпатические и нейрогенные регуляторные контуры (рис. 25).

У девочек МОУ 40% занимают симпатические влияния, далее в равной мере представлены гормональные, миогенные и нейрогенные механизмы. Гемодинамическая устойчивость при функциональных нагрузках достигается разными регуляторными механизмами. У девочек СРЦ УН и ФН активируют СНС, ортопроба увеличивает роль гормональных механизмов. У девочек МОУ при всех пробах повышается роль гормональных механизмов, кроме того, при ФН присоединяются к регуляции МОК и миогенные механизмы, роль СНС при нагрузках снижается.

В состояние покоя относительное распределение механизмов регуляции ФВ не имеет ярких межгрупповых различий, в одинаковой мере представлены симпатические влияния и гормональные механизмы, на долю каждого приходится около 40% (рис. 26).

Рис. 25. Относительное распределение колебательных регуляторных контуров МОК у девочек СРЦ  (слева) и МОУ (справа) 13-14 лет в покое и при функциональных нагрузочных пробах

Рис.  26. Относительное распределение колебательных регуляторных контуров ФВ у девочек СРЦ  (слева) и МОУ (справа) 13-14 лет в покое и при функциональных нагрузочных пробах

Различия касаются представительства интракардиальных механизмов, их представительство в 2 раза выше у девочек МОУ. В пробах возрастает роль интракардиальных миогенных механизмов, особенно значительно у девочек МОУ при холодовой и ортопробе. У девочек СРЦ  УН реализуется за счет возрастания гормональных, нейрогенных и интракардиальных механизмов регуляции ФВ.

Анализ рисунков относительного распределения регуляции САД показал, что в покое  в группах одинаковое представительство и распределение регуляторных колебательных спектров, отражающих гормональные, нейрогенные и симпатические влияния (рис. 27).

Рис. 27. Относительное распределение колебательных регуляторных контуров САД у девочек СРЦ  (слева) и МОУ (справа) 13-14 лет в покое и при функциональных нагрузочных пробах

Межгрупповые отличия выявляются при нагрузках.  У девочек МОУ возрастает роль: СНС при ортопробе, холодовом воздействии, ФН;  нейрогенных механизмов при ФН. У девочек СРЦ представлена активация:  СНС при всех пробах, особенно при УН и ФН; гормональных механизмов при ортопробе.

При относительном распределении установлено, что в группах АПА определяют миогенные интракардиальные механизмы, роль которых возрастает у девочек СРЦ при холодовой пробе и ФН, а у девочек МОУ при ортопробе (рис. 28).

Рис. 28. Относительное распределение колебательных регуляторных контуров АПА у девочек СРЦ (слева) и МОУ (справа) 13-14 лет в покое и при функциональных нагрузочных пробах

Реакция на ортопробу у девочек СРЦ реализуется за счет активации спектра, отражающего  гормональные механизмы. У девочек МОУ при УН и ФН включается симпатическое звено регуляции.

Относительное распределение показало, что  направленность перестройки регуляторных механизмов пульсации мелких сосудов одинакова (рис. 29). В обеих группах всегда доминируют в регуляции гормональные механизмы, при нагрузках повышается роль нейрогенных механизмов.

Рис. 29. Относительное распределение колебательных регуляторных контуров АППК у девочек СРЦ (слева) и МОУ (справа) 13-14 лет в покое и при функциональных пробах

Интегральный анализ регуляции гемодинамики у мальчиков 13-14 лет показал, что показатели деятельности сердца в состоянии относительного покоя согласно общей мощности регуляции располагаются – УО, ЧСС, ФВ, МОК и имеют различия лишь в количественном представительстве мощности регуляции. Мощность регуляции ЧСС и УО выше у мальчиков МОУ. Относительно сосудистого отдела, у детей СРЦ наибольшая мощность регуляции представлена на уровне АППК, а у детей МОУ – на уровне АПА.  Выше в 3 раза у мальчиков СРЦ мощность регуляции САД. Представители сосудистого отдела располагаются следующим образом; АППК, АПА, САД (дети СРЦ); АПА, АППК, САД (дети МОУ)  (табл. 1,2).

Ортопроба вызывает повышение мощности регуляции ЧСС в сравниваемых группах, особенно значительно у детей СРЦ – более чем в 9 раз. Повышение мощности регуляции ЧСС у детей МОУ сопровождается снижением ОМС регуляции УО и МОК при компенсаторном повышении мощности регуляции АПА. У мальчиков СРЦ на уровне АППК снижается мощность регуляторных воздействий.

Физическая нагрузка у детей МОУ вызывает адаптивные согласованные перестройки мощности регуляции гемодинамики. А именно, за счет снижения изначально высокой мощности регуляции УО происходит уравнивание силы регуляторных воздействий на ЧСС и УО, согласованно увеличивается мощность регуляторных влияний на АПА и АППК. У детей СРЦ регуляторные реакции на ФН нельзя оценить как адаптивные, так как возрастание мощности регуляции ЧСС, сопровождается снижением мощности регуляции УО и АППК.

При умственной нагрузке  у детей МОУ мощность регуляции основных параметров деятельности сердца (ЧСС, УО) и АПА снижается, на этом фоне возрастает мощность регуляции АППК. Подобная реакция является энергосберегающей и позволяет сохранить DО2i. У детей СРЦ реакция на УН проявляется в повышение мощности регуляции ЧСС, мощность регуляции сосудистого отдела не меняется относительно покоя .

Локальное холодовое воздействие у детей МОУ вызывает адаптивные, согласованные перестройки мощности регуляции гемодинамики. Общая мощность регуляции основных параметров деятельности сердца и сосудов снижается. У мальчиков СРЦ в ответ на холодовое воздействие возрастает мощность регуляции ЧСС, но компенсаторно снижается мощность регуляции УО и особенно АППК.

Таким образом, установлено межгрупповые различия в механизмах регуляции и их количественном представительстве в состоянии относительного покоя и при нагрузках. Для мальчиков СРЦ 13-14 лет СРЦ характерно слабое согласование регуляторных механизмов гемодинамики.

Анализ относительного распределения регуляторных спектров ЧСС показал  принципиальные межгрупповые различия (рис. 30). В состоянии относительного покоя в регуляции ЧСС у мальчиков СРЦ доминируют симпатические механизмы, на долю которых приходится  58%, около 30% занимают гормональные воздействия. У детей МОУ в регуляции ЧСС преобладают гормональные механизмы регуляции (36%), далее следует СНС (31%). Реакция на пробы в группах также различна. У мальчиков СРЦ на фоне снижения роли симпатических влияний, возрастает значение механизмов надсегментарного уровня, в большей мере гормональных регуляторных влияний.

Рис. 30. Относительное распределение колебательных регуляторных контуров ЧСС у мальчиков СРЦ  (слева) и МОУ (справа) 13-14 лет в покое и при функциональных пробах

У мальчиков МОУ изменения регуляторных механизмов минимальны, преобладают при нагрузках гормональные механизмы, но при ортопробе повышено значение симпатической регуляции, что адекватно виду нагрузки.

Относительное распределение доказывает различие механизмов регуляции УО (рис. 31).

Рис. 31. Относительное распределение колебательных регуляторных контуров УО у мальчиков СРЦ (слева) и МОУ (справа) 13-14 лет в покое и при функциональных пробах

Так, у детей СРЦ в покое приходится на симпатические влияния 38,36% и гормональные механизмы 33,78%, роль которых в пробах снижается, но повышается роль интракардиальных миогенных механизмов. У мальчиков МОУ в покое преобладают интракардиальные механизмы (46,8%) регуляции, далее следуют симпатические влияния (35,13%). В пробах изменения регуляторных контуров неоднозначны. Все нагрузки, кроме ортопробы, вызывают активацию механизмов надсегментарного уровня.

Относительное распределение регуляторных механизмов МОК показывает, что в сравниваемых группах преобладают симпатические влияния, доля которых составляет 42,86%. Далее у детей СРЦ следуют гормональные механизмы (28,57%), у детей МОУ - интракардиальные механизмы (23,8%). У мальчиков СРЦ интракардиальные механизмы регуляции УО становятся главными при,  УН, холодовом воздействии, при ортопробе и ФН МОК определяется гормональными механизмами. У детей МОУ при нагрузках возрастает роль интракардиальных и гормональных механизмов (рис. 32).

Рис. 32. Относительное распределение колебательных регуляторных контуров МОК у мальчиков СРЦ (слева) и МОУ (справа) 13-14 лет в покое и при функциональных пробах

Регуляторные параметры ФВ в покое не имели межгрупповых различий. Функциональные нагрузочные пробы вызывали внутригрупповое перераспределение механизмов регуляции, что подтверждается  характером относительного распределения спектров колебаний  (рис. 33). У мальчиков СРЦ в покое механизмами, определяющими ФВ являются СНС, гормональные и интракардиальные механизмы (36,4%; 29,3%; 26,98% соответственно). У мальчиков МОУ аналогичное распределение. Все нагрузки в группах приводили к повышению роли интракардиальных механизмов.

Рис. 33. Относительное распределение колебательных регуляторных контуров ФВ у мальчиков СРЦ (слева) и МОУ (справа) 13-14 лет в покое  и  при функциональных пробах

В состоянии относительного покоя у детей МОУ механизмами определяющими САД являются  нейрогенные (43,3%) и гормональные (25,2%), т.е. уровень регуляции надсегментарный.  У детей СРЦ преобладают гормональные влияния (59,8%), далее следуют симпатические (24,4%), нейрогенные (15,8%) (рис. 34). Высокое значение СНС относительно САД позволяет говорить об аллостазисе и аллостатическом грузе у мальчиков СРЦ 13-14 лет. Пробы не вызывают заметных изменений регуляторных механизмов. У мальчиков МОУ в пробах  повышается роль гормональных механизмов, заметно возрастает представительство СНС, кроме пробы с УН.

Рис. 34. Относительное распределение колебательных регуляторных контуров САД у мальчиков СРЦ  (слева) и МОУ (справа) 13-14 лет в покое и при функциональных пробах

У детей СРЦ в большей степени АПА определяют интракардиальные механизмы (рис. 35). Нагрузки в этой группе детей, не меняя общей мощности регуляции, повышают роль гормональных и симпатических механизмов, реализация УН осуществляется за счет нейрогенных механизмов. У мальчиков МОУ две пробы повышают общую мощность спектра регуляции: ортопроба и ФН. Повышение ОМС обусловлено повышением значения СНС. Все вышесказанное убедительно представлено на рисунках относительного распределения  спектров регуляторной колебательной активности.

Спектр  регуляции АППК в состоянии относительного покоя в группах имеет одинаковое распределение (рис. 36).

У детей МОУ при всех нагрузках доминирующими механизмами остаются гормональные, повышается также значение нейрогенных механизмов. У детей СРЦ при ортопробе и холодовом воздействии преобладают нейрогенные механизмы регуляции, ФН активирует гормональные механизмы регуляции.

Рис. 35. Относительное распределение колебательных регуляторных контуров АПА у мальчиков СРЦ (слева) и МОУ (справа) 13-14 лет при всех функциональных пробах

 

Рис. 36. Относительное распределение колебательных регуляторных контуров АППК у мальчиков СРЦ (слева) и МОУ (справа) 13-14 лет при всех функциональных пробах

Таким образом, установлено межгрупповые различия в механизмах регуляции и их количественном представительстве в состоянии относительного покоя и при нагрузках. Для мальчиков СРЦ 13-14 лет СРЦ характерно слабое согласование регуляторных механизмов гемодинамики.

На основании комплексного подхода и системного анализа впервые установлено наличие аллостазиса и аллостатического груза у детей 6-14 лет из социально неблагополучных семей. Проявлением аллостаза являются количественные и регуляторные особенности кардиогемодинамики в состоянии относительного покоя и при функциональных нагрузках. Установлено, что у детей из социально неблагополучных семей возрастная эволюция от 6 до 14 лет независимо от пола сопровождается ухудшением деятельности сердечно-сосудистой системы. Критический возраст, при котором зафиксированы наибольшие изменений кардиогемодинамики, 11-12 лет. У детей из социально-неблагополучных семей функциональные нагрузки (ФН, ортостатическая, УН, холодовая) вызывают значительные изменения в деятельности ССС, которые в большинстве случаев не являются адаптивными.

Механизмы аллостаза могут быть протективными и повреждающими. Существует ряд обстоятельств, в которых аллостатические системы могут быть или перевозбуждены, или работать неправильно, и это состояние было названо «аллостатическая нагрузка», или цена адаптации к стрессу [McEwen B.S., 1998]. Более высокие показатели ЧСС, САД, индекса симпатической активности  у детей СРЦ на фоне более низкого МОК во все сравниваемые возрастные периоды позволяют говорить о наличии аллостатического груза. Индекс симпатической активности изначально, до применения функциональных нагрузок выше у детей СРЦ (табл. 3).

Таблица 3

Индекс симпатической активности  у детей

Социально-реабилитационного центра и Муниципального образовательного учреждения 6-14 лет


Социально-реабилитационный центр

Муниципальное образовательное учреждение

дети

6-10

11-12 лет девочки

11-12 лет мальчики

13-14 девочки

13-14 мальчики

дети

6-10

11-12 лет девочки

11-12 лет мальчики

13-14 девочки

13-14 мальчики

Состояние относительного покоя

M

57,36

49,65

47,81

45,52

48,61

38,70***

39,21***

40,05**

40,60**

40,85**

±m

1,91

1,62

1,32

0,91

2,01

1,10

2,06

1,56

0,99

1,45

Умственная нагрузка

M

55,58

53,27

50,78

52,69

52,87

42,16***

44,16**

45,58*

45,00**

35,10***

±m

1,83

2,16

1,63

2,01

1,51

1,37

1,48

1,44

1,63

1,20

Холодовая проба

M

59,37

48,59

48,43

40,01

40,42

44,80***

45,00

48,23

46,80***

44,55*

±m

1,51

1,67

2,12

1,52

1,36

1,47

1,13

1,50

0,77

1,12

Ортопроба

M

54,37

46,07

40,27

48,12

42,13

38,50***

38,54*

48,94**

49,40

42,15

±m

1,63

2,02

1,36

2,11

1,41

1,45

1,77

2,19

1,22

1,71

Физическая нагрузка

M

55,60

47,62

52,67

48,83

50,30

35,90***

36,05***

46,94*

43,20*

44,75*

±m

1,79

1,47

2,01

1,24

1,81

1,83

1,45

1,62

1,99

1,40

Достоверность различий между исследуемыми группами: * - Р<0,05; ** - Р<0,01; *** - Р<0,001

Изменения индекса симпатической активности при нагрузках в группах неодинаковы и зависят от возраста и вида нагрузки. Более высокие значения индекса симпатической активности у детей СРЦ во всех возрастных группах сохраняются при УН и ФН. Холодовая и ортостатическая пробы для детей СРЦ не являются воздействиями, активирующими СНС при изначально ее высоком представительстве.

У детей МОУ имеются высокая согласованность основных параметров гемодинамики, сохраняющаяся во все изучаемые возрастные периоды и при всех функциональных нагрузках, что подтверждается высокими коэффициентами корреляции (r-0,8-1,0) между МОК, Pi и Ci. Систолическое артериальное давление имеет высокую прямую зависимость с МОК и обратную – с Pi. У детей СРЦ наличие и сила корреляционных взаимодействий не стабильна. В возрасте 6-10 лет сила взаимодействий между МОК и Сi, Pi находится в диапазонах от 0,4 до 0,7; в возрасте 11-12 лет у мальчиков корреляция основных параметров гемодинамики приближается к контрольной группе (r-0,9-0,95), но в 13-14 лет наблюдается рассогласование показателей работы сердца. Сохраняется лишь корреляционная связь средней силы между МОК и Сi (r-0,68). В отличие от мальчиков, у девочек во все возрастные периоды сохраняются корреляционные связи в пределах средних значений, но в возрасте 13-14 лет связь между МОК и Сi коэффициент корреляции достигает величины 0,95. Доставка кислорода в контрольной группе у мальчиков и девочек связана с МОК и Сi, что подтверждается высокими значениями коэффициента корреляции (0,9). Особенностью детей СРЦ является отсутствие связей между МОК, Сi и САД и только у мальчиков в возрасте 13-14 лет установлена прямая слабая положительная корреляционная зависимость между Сi и САД (r-0,6).  Дезинтеграция также подтверждается отсутствием связей между деятельностью сердца и АПА в возрасте 6-10 лет и 13-14 лет, как у мальчиков, так и у девочек. Некоторая стабилизация у детей СРЦ имеется в возрасте 11-12, появляются слабые связи (r-0,4-0,5) между АПА, Сi и Рi. Несогласованность гемодинамики на уровне сердца, АПА и АППК позволяет предположить, что точкой приложения регуляторных влияний являются сосуды резистивного типа. Низкочастотная мощность спектра регуляции САД и АППК, отражающего  влияние СНС, во всех возрастных группах в абсолютных значениях в 5-20 раз выше, чем у детей МОУ. Кроме того, в регуляции САД и АППК в отличие от  детей МОУ не представлен высокочастотный спектр колебаний. Все функциональные нагрузки у детей СРЦ запускают аллостатические реакции, что отражается в силе и характере корреляционных связей. Возникают новые положительные и отрицательные зависимости. Более того, каждая функциональная нагрузка имеет свой профиль корреляционных взаимоотношений, что косвенно доказывает различие механизмов аллостатических реакций на нагрузки. Наименьшее количество корреляционных связей выявляется при умственной нагрузки. Основные корреляционные изменения в этой пробе касаются состояния сосудов.

Общим в этих аллостатических реакциях является сохранение связей между доставкой кислорода и обобщенными показателями деятельности сердца с примерным сохранением силы связей. При всех ситуациях сохраняется высокая корреляционная связь 0,99 -1,0 между доставкой кислорода и сердечным индексом. Лишь физическая нагрузка несколько снижает силу связей в индексах деятельности сердца и доставкой кислорода. При всех пробах появляется прямая связь между МОК и САД, но корреляция достаточно низкая (от 0,3 до 0,5), хотя и достоверная. Сохраняется и мало количественно изменяется прямая связь между интегральным индексом состояния ССС и пульсацией мелких сосудов. Первичным признаком наличия психоэмоцианального стресса является дезинтеграция ведущих функциональных систем гомеостатического уровня [К.В. Судаков, 1997]. Коэффициенты мощности корреляции эмоционального напряжения в состоянии относительного покоя  и при функциональных нагрузках и пробах между ведущими вегетативными показателями представлены в таблице 4.

Дети СРЦ во все возрастные периоды находятся в состоянии эмоционального напряжения, что подтверждается более низкими коэффициентами мощности корреляции в состоянии относительного покоя между ведущими вегетативными показателями (САД, ДАД, ЧСС, ЧДД) [К.В. Судаков, 1997]. Отражением аллостазиса и аллостатического груза является разбалансированность между ведущими вегетативными показателями в состоянии относительного покоя и при функциональных нагрузках.

Таблица 4

Матрица мощности корреляции эмоционального напряжения

в состоянии относительного покоя  и при функциональных нагрузках

Функциональные пробы

6-10 лет

Девочки

Мальчики

11-12

13-14

11-12

13-14

Относительный покой

0,89

0,97

1,01

1,08

1,01

1,07

0,98

1,02

1,01

1,06

Умственная

нагрузка

0,52

0,84

0,64

0,99

0,68

0,97

0,73

0,97

0,57

0,88

Холодовая

проба

0,93

0,78

0,98

0,84

0,94

0,89

1,03

0,89

0,93

1,00

Ортопроба

0,71

0,88

1,03

1,05

0,99

0,99

1,01

0,99

0,96

1,02

Физическая

нагрузка

0,78

0,92

0,92

1,02

0,86

1,02

0,97

1,02

0,88

1,05

СРЦ

МОУ

В состоянии относительного покоя у детей МОУ корреляция между ЧСС, САД, ДАД и ЧДД составляет от 0,97 до 1,06, возрастающая с возрастом, то у детей СРЦ  этот показатель находится в пределах 0,89 –1,01.

Наибольшее эмоциональное напряжение у детей СРЦ вызывает УН. Коэффициент корреляции между ведущими вегетативными показателями является наименьшим по сравнению с аналогичном показателем в группах сравнения и с остальными функциональными пробами. Находится в пределах 0,52-0,73 и не имеет закономерных изменений с возрастом. Наименьшее эмоциональное напряжение у воспитанников СРЦ в отличие от детей МОУ вызывает холодовое воздействие. Неблагоприятным воздействие на детей СРЦ является и физическая нагрузка, которая находится на втором месте по силе эмоционального воздействия после умственной.

Проявлениями аллостатического груза являются: склонность у детей с отягощенным социальным анамнезом к агрессивному поведению, конфликтность, наличие вредных привычек, замедление роста и физического развития, структура высокой заболеваемости – патологии нервной системы, костной ткани, заболевания связанные со снижением иммунитета. Далее на рисунке 37 представляем структуру заболеваемости детей и подростков 6-14 лет социально-реабилитационного центра.

Рис. 37. Структура заболеваемости детей и подростков социально-реабилитационного центра 6-14 лет

Характеристика системы внешнего дыхания детей 6-14 лет из социально неблагополучных семей

Способность к адаптации на внутренние и внешние сигналы напрямую зависит от второй жизненно важной системы – системы внешнего дыхания. Исследование функций внешнего дыхания позволяет объективно оценить состояние организма и его резервные возможности [А.Г. Соколов, 2002]. Согласно сравнительной оценки внешнего дыхания можно констатировать, что у детей СРЦ 6-10 лет снижена вентиляционная способность легких, что отражается снижением ЖЕЛ вдоха и выдоха, ДО, но с сохранением МОД за счет более высокой ЧД. Но это компенсация не совершенна, так как интегральный показатель Е (ДО плюс РО вдоха) достоверно ниже и достоверно снижена максимальная вентиляция легких. Зарегистрировано изменение паттерна дыхания и структуры статических объемов, формирующих ЖЕЛ, снижен ОФВ-выд. (объем  форсированного выдоха в первые 0,5 секунды), имеется тенденция и к снижению и ОФВ вдоха в первую секунду. Но в целом у детей СРЦ нет признаков нарушения бронхиальной проводимости, так как не снижен индекс Тиффно (ОФВ1выд./ ЖЕЛвыд. %) и индекс Генслера (ОФВ1выд./ ФЖЕЛвыд.). Наибольшие межгрупповые отличия установлены в пиковой объемной скорости выдоха (ПОС выд.) и максимальных объемных скоростях потоков на трех фиксированных участках (МОС75, МОС50 и МОС25), но их информативность в настоящее время не является надежной и важной и не позволяет выявит уровень бронхиальной обструкции [А.А. Белов, Н.А. Лакшина, 2006]. Большее значение имеет показатель максимального средне-экспираторного потока (СОС25-75). Это свидетельствует с высокой долей вероятности о начальных проявлениях бронхиальной обструкции или указывает на наличие скрытых обструктивных нарушений на уровне дистальных отделов бронхиального дерева (бронхи с 6-8-го порядков ветвления).

У мальчиков СРЦ 11-12 лет снижена вентиляционная функция легких, как на вдохе, так и на выдохе, что доказывается % показателем ЖЕЛ от должного. Снижен показатель МОД, который не компенсирован  более высокой ЧДД. Снижены показатели форсированного выдоха (ФЖЕЛвыд., и ОФВ0,5 и ОФВ1), форсированного вдоха (ФЖЕЛвд.) и максимальной объемной скорости вдоха (МОС50вд.) Признаков скрытой обструкции или риска обструкции выявлено не было. Изменения системы внешнего дыхания у девочек СРЦ 11-12 лет более выражены по сравнению с мальчиками и касаются не только снижения вентиляционной функции легких, что подтверждается снижением ЖЕЛ на вдохе и выдохе снижением МОД, и показателей форсированного дыхания на вдохе и выдохе, но и изменениями максимальных объемных скоростей потоков (МОС) на всех фиксированных участках. Снижение СОС 25-75, при нормальном индексе Тиффно и Генслера, что свидетельствует о «риске обструкции» или о начальных проявлениях бронхиальной обструкции на уровне дистальных отделов бронхов.

В возрасте 13-14 лет у мальчиков нарастают межгрупповые различия, особенно на уровне бронхиальной проходимости. Индекс состояния бронхиальной проходимости  (ИС) в два раза выше, чем у мальчиков МОУ. Величина от 4 до 6 указывает на начальные, незначительные нарушения бронхиальной проходимости. В целом, у мальчиков СРЦ 13-14 лет снижена вентиляционная способность легких, что результируется в снижение ДО и МОД, не компенсируемого более высокой ЧД.  Нарушено соотношение между показателями ОФВ1 выдоха к ЖЕЛ вдоха. Более того, снижены индексы Тиффно и Генслера, что позволяет говорить о наличии бронхиальной обструкции, но которая еще не достигает клинических значений. В международных рекомендациях указывается, изолированное снижение ОФВ1/ФЖЕЛ ниже 70% прямо указывает на наличие бронхиальной обструкции. Хорошая компенсация в этот период подтверждается отсутствием явной патологии и достоверных межгрупповых отличий процента от должного уровня. У девочек СРЦ в возрасте 13-14 лет также не выявлено процентных отклонений от должных значений. У них не зарегистрировано отличий в вентиляционной способности легких. Отличия касаются только показателей соотношений. В частности, снижению ОФВ1/ЖЕЛ выдоха (индекс Тиффно), ОФВ1/ФЖЕЛ выдоха(индекс Генслера) ОФВ1/ЖЕЛ вдоха и МОС50 к ЖЕЛ и ФЖЕЛ. Отличие этих показателей от контрольной группы позволяет говорить о «риске обструкции» или наличии скрытых компенсированных обструктивных нарушениях.

Подводя итог данному разделу работы, можно заключить, что в целом установлены межгрупповые различия, которые во всех группах имеют характер вентиляционных с элементами обструкции бронхов, но эти проявления не достигают клинических значений и должны хорошо подвергаться коррекции. Максимальные межгрупповые различия установлены в 6-12 лет. Кроме того, установлены внутригрупповые различия между мальчиками и девочками СРЦ.

Физическое развитие и физическая подготовленность детей 6-14 лет из социально неблагополучных семей, эффективность системы реабилитации

Главная задача социально-реабилитационных учреждений оказание детям адекватной медико-педагогической, психологической и социальной помощи, улучшение и корректировка развития. Социальная, физическая среда имеют огромнейшее влияние на физиологию, поведение, процессы адаптации [Mc. Ewen B.S 1998]. Поведенческие и физиологические ответы тесно связаны и, совершенно закономерно, меняя поведенческие ответы, можно влиять на проявления аллостазиса и аллостического груза. Доказано, что оптимальная двигательная активность, полноценное питание, положительные эмоциональные воздействия, правильный образ жизни  являются эффективными относительно аллостазиса и аллостатического груза, так как снижают выработку и действие стрессовых медиаторов, приводят в оптимальное состояние нейроэндокринную регуляцию. Особенно эти воздействия должны быть эффективны у детей, в условиях динамичного роста, развития и созревания функциональных систем. Именно этот подход использовали в коррекционно-оздоровительной программе, внедренной в социально-реабилитационные центры. Оценку эффективности программы проводили на основе консервативных показателей – нормализации морфологических и физических критериев роста и развития ребенка, а также восстановление адаптационных и функциональных резервов.

Физическое развитие в «норме» наблюдалось у 22,3% воспитанников СРЦ и 58,2% у детей общеобразовательной школы. Показатели длины тела девочек с возрастом от 6 до 14 лет перемещались в коридоры средней и низкой шкал центильного распределения. У мальчиков с 8 лет начиналось перемещение в коридоры среднего и низкого центильного распределения длины тела. У мальчиков регистрировался больший размах центильного распределения длины тела  в разных возрастных группах. Особую тревогу вызывает возраст 12-14 лет. Большой процент мальчиков попадает в диапазон низкого и сниженного центильного коридора. Центильное распределение массы тела у детей СРЦ совпадает с распределением длины тела, и большая масса детей находится в коридоре сниженной и низкой шкал распределения. Большинство мальчиков и девочек в пубертатный период имеют дефицит массы и длины тела. Полученная картина центильного распределения длины и массы тела требует соответствующих корригирующих мероприятий. Девочки особенно нуждаются в коррекции массы тела в возрасте 9 и 12-14 лет, длины тела – 7-12 лет. Мальчики особенно нуждаются в коррекции массы тела в возрасте 7-9, 12-14 лет, длины тела в 8-9, 12-14 лет. Обращает на себя внимание факт, что в возрасте 14 лет у мальчиков и девочек окружность грудной клетки находится в диапазоне низкой и сниженной границах центильного коридора. Для детей СРЦ характерно отклонение весо-ростового показателя (индекс Кетле), дисгармоничность развития. Применение оздоровительных технологий позволило изменить центильное распределение изучаемых показателей и перевести его  в диапазоны средних характеристик. Положительное изменение наибольшего числа изучаемых весо-ростовых показателей и индексов было отмечено  в возрасте 10-14 лет, т. е. эти возрастные периоды, являются наиболее благоприятные для корригирующих и оздоровительных мероприятий.  Эффективность программы относительно роста проявилась у девочек в возрасте 7-8 лет и 12-14 лет; относительно массы тела в 9-14 лет Величина годовых прибавок составляет 1,72-3,11 кг. Возрастание соотношения веса и роста по индексу Кетле удалось добиться в возрасте 9-10 лет. Удалось также снизить дисгармоничность развития девочек. Чем больше отклонение индекса от числа 100, тем значительнее нарушение гармоничности. Мальчики были чувствительны к коррекционно-оздоровительным мероприятиям в возрастах: увеличение длины тела в 7, 10, 13 лет; массы тела – 7, 12 лет; весо-ростовых показателей по индексу Кетле – 7, 12 лет, удалось достичь гармоничности развития в 7, 10-13 лет.

Авторская оздоровительно-корригирующая программа достаточно эффективна в плане улучшения показателей ОГК в покое, на вдохе и выдохе во всех возрастных группах. Но согласно индексу Пинье (характер телосложения) даже после применения оздоровительных технологий  воспитанницы 6 лет находились в диапазоне слабого телосложения, остальные в очень слабом. По индексу Эрисмана (пропорциональность развития грудной клетки) девочки 6 – 10 лет находились в диапазоне среднего развития грудной клетки. У мальчиков коррекционно-оздоровительная программа относительно этих показателей была менее эффективна, особенно относительно характера телосложения и пропорциональности развития грудной клетки. Это может объясняться выраженной дисгармоничностью возрастания массы и длины тела у мальчиков.

У мальчиков и девочек в 6-10 лет идет замедление, а в 11 лет начинается ускорение или второе вытягивание ростовых процессов. Таким образом, физическое развитие детей СРЦ соответствует физиологическим закономерностям, а авторская программа активирует и способствует нормализации количественных показателей, характеризующих рост и развитие детского организма. Характер роста детей позволяет заключить, что возрастная изменчивость размеров тела у мальчиков и девочек имеет половую специфичность. Масса тела у девочек, участвующих в программе, выше в 9-14 лет, по сравнению с не участвующими детьми, а у мальчиков в 7 и 12 лет. У девочек масса тела возрастает постепенно, а у мальчиков имелось несколько пиков повышения: в 7, 10, 12 и 14 лет. У девочек СРЦ масса тела увеличивается менее интенсивно и в основном заканчивается с периодом полового созревания. Организм девочек лучше поддается корригирующим и оздоровительным воздействиям относительно мальчиков. Организм мальчиков менее эффективно поддается коррекционно-оздоровительных воздействиям и требует более длительных и интенсивных воздействий. Это может быть связано наличием и  с сохранением у мальчиков склонности к вредным привычкам (курение, токсикомания и другие). Установлено, что неблагоприятные факторы оказывают значительное влияние на гармоничность развития и оптимальное функционирование детского организма [А.Г. Соколов, 2002]. Ограничение  отрицательных поведенческих реакций является для таких детей стрессом, возможно более выраженным у мальчиков особенно старшего возраста,  и требует адаптации к новым условиям проживания.

Итак, полученные результаты позволяют заключить, что функциональное питание, здоровый образ жизни, оптимальный режим двигательной активности, режим дня сопровождаются изменениями морфофункциональных показателей. Двигательная активность на определенных этапах онтогенеза может вызывать перестройку гормональной регуляции и повлиять на рост и развитие опорно-двигательного аппарата [А.Г. Сухарев, 1991].

Рассматривая адаптационный потенциал и уровень функционального состояния детей социально-реабилитационного центра, следует отметить, что во всех возрастных группах проявлялось напряжение механизмов адаптации, а в возрасте  6-7 лет дети находились в диапазоне неудовлетворительной адаптации. Уровень функционального состояния до применения оздоровительных технологий в 6-7 лет – низкий, 8-14 лет – ниже среднего, либо – средний. Применение авторской оздоровительной программы позволило, приблизить адаптационный потенциал к нормальным величинам, но у детей 7-8 лет сохраняется напряжение механизмов адаптации. Уровень функционального состояния удалось перевести из низких разрядов в более высокие - средний и выше среднего.

Нарушенный адаптационный потенциал может явиться причиной нарушения адаптации к различным воздействиям и факторам окружающей среды. В частности, была снижена устойчивость к гипоксии и статокинетическим воздействиям - статическим и динамическим. Авторская программа позволила повысить устойчивость к гипоксии и статокинетическим воздействиям.

От развития силовых способности детей в значительной степени зависит состояние осанки и как следствие хорошее функционирование висцеральной системы. Физические упражнения направленные на развитие выносливости (аэробные) формируют кардиореспираторную систему и мышечную выносливость [В.К. Бальсевич, 2002]. Анализ изменения морфо- и физиометрических показателей позволяет заключить, что использование авторской программы, общеразвивающих упражнениями, дополнительных нагрузок на развитие физических качеств силы и выносливости, оздоровительных технологий оказывает наиболее разностороннее позитивное воздействие на физическое развитие, функциональное состояние и адаптационный потенциал детей.

Рост числа социально незащищенных детей в России требует разработки новых технологий диагностики и коррекции функционального состояния, физического развития и подготовленности. В связи с недостаточностью медицинского обслуживания, заболеваемость детей интернатных учреждений в 2 раза выше, чем общеобразовательных школ. Необходимо отметить, что медицинские средства реабилитации для детей из социально неблагополучных семей находятся далеко не на первом месте, и поэтому мы использовали прогрессивные технологии улучшения психофизиологического потенциала и уровня здоровья воспитанников СРЦ, не требующие высоких экономических затрат и легко внедряемые в учреждения интернатного типа..

Оздоровительно-коррекционная программа позволила эффективному развитию физических качеств. Кроме того, позволила восстановить физиологические закономерности развития физических качеств соответственно сенситивным периодам их формирования. Организм девочек более поддается  физической тренированности, возможно вследствие большей пластичности  женского организма. Эффективность коррекционно-оздоровительной программы в большей степени проявилась на уровне улучшения и восстановления  физических качеств по сравнению с морфометрическим и  физиометрическими показателями физического развития.

Таким образом, можно прийти к заключению, что у детей поступающих в СРЦ перспективны, относительно восстановления физиологического развития с помощью оздоровительно-коррекционных технологий. Результаты исследования позволяют заключить, что для детей СРЦ благоприятно влияет комплексная программа улучшения и корректировки психического, функционального и физического развития во все возрастные периоды.

Выводы

  1. Для  детей из социально неблагополучных семей характерно формирование аллостаза, проявлением которого является установление динамического равновесия ведущих гемодинамических параметров на новом физиологическом уровне. Гемодинамическое обеспечение организма детей в покое и при функциональных нагрузках достигается увеличением количественного представительства регуляторных механизмов..
  2. У детей из социально неблагополучных семей, относительно детей из благополучных семей, независимо от возраста и пола достоверно снижены диастолическая волна наполнения сердца, ударный объем и статистически значимо повышено артериальное давление. Критический возраст, при котором зафиксировано наибольшее изменение кардиогемодинамики-11-12 лет, в этом возрасте добавляется снижение МОК, амплитуды пульсации мелких сосудов, доставки кислорода.
  3. Возрастной период от 6 до 14 лет сопровождается снижением гемодинамического обеспечения организма, что подтверждается динамикой сердечного индекса, интегрального индекса сердечно сосудистой системы (ССС) и доставкой кислорода.
  4. У детей из «благополучных семей», функциональные нагрузочные пробы (физическая, умственная, локальная холодовая, ортостатическая) вызывают минимальные перестройки деятельности сердца, и, как правило, изменяют амплитуду пульсации сосудов. Наибольшим воздействием обладают физическая и умственная нагрузки.
  5. Регуляция ССС у детей из неблагополучных семей имеет свои особенности: снижена общая мощность регуляции основных параметров деятельности сердца, но повышена мощность регуляции систолического артериального давления и пульсации мелких сосудов. Функциональные нагрузки повышают общую мощность регуляции, но сохраняются, либо формируются новые различия относительно детей из благополучных семей.
  6. В регуляции ЧСС, УО, МОК и ФВ представлены все спектральные диапазоны медленноволновой колебательной активности с наличием механизмов надсегментарного (нейрогенные, гормональные) и сегментарного уровней (симпатико-парасиматические, автономные миогенные). Особенностью механизмов регуляции параметров деятельности сердца у детей из неблагополучных семей является высокая роль симпатической нервной системы (СНС), на ее долю приходится 38-40%.
  7. В регуляции САД представлены все механизмы надсегментарного и сегментарного уровней. Особенностью детей из неблагополучных семей является доминирование регуляции СНС и снижена роль нейрогенных механизмов.
  8. Ведущая роль в регуляции пульсации аорты и крупных сосудов принадлежит внутрисердечным миогенным механизмам: 80% у детей из неблагополучных семей, 64% у детей из благополучных семей. Выраженное изменение регуляторных контуров с возрастом выявлено у девочек из неблагополучных семей в 13-14 лет до 17% представительство СНС.
  9. У детей (6-10 лет) из благополучных семей пульсация мелких сосудов определяется механизмами надсегментарного уровня: нейрогенные составляют 58%, гормональные - 40%; с возрастом (6-14 лет) снижается роль нейрогенных механизмов и пропорционально повышается роль СНС. У детей (6-10 лет) из неблагополучных семей снижена роль нейрогенных и повышена роль СНС, нейрогенные – 20%, гормональные – 55%, СНС- 25%, с возрастом (6 - 14 лет) снижается представительство СНС и повышается роль гормональных механизмов.
  10. Срочная реакция регуляторных систем гемодинамики на функциональные нагрузочные пробы у детей из неблагополучных семей характеризуется иными качественными и количественными характеристиками распределения спектральных медленноволновых колебательных регуляторных контуров, что отражает явления аллостазиса.
  11. У детей из социально неблагополучных семей выявлено снижение вентиляции с элементами обструкции бронхов не достигающее клинических значений. По индексу бронхиальной проводимости дети находились в границах «условной нормы», либо «с незначительными нарушениями бронхиальной проходимости». У детей 6-10 лет с незначительными нарушениями было 27%; у мальчиков и девочек 11-12 лет – 23%; у мальчиков и девочек 13-14 лет - 48,66%, 22,09%.
  12. Физическое развитие, физическая подготовленность, физиологическая устойчивость детей из неблагополучных семей характеризуется достоверным снижением ключевых морфофункциональных показателей, дисгармоничностью развития.
  13. Для детей из неблагополучных семей характерно наличие аллостатического груза, что выражается более высоким артериальным давлением, преобладанием роли СНС в регуляции основных параметров кардиогемодинамики, более высоким индексом симпатической активности, психоэмоциональным напряжением с дезинтеграцией ведущих функциональных систем гомеостатического уровня, сниженным адаптационным потенциалом и уровнем функционального состояния.
  14. Теоретическая концепция работы явилась основой коррекционно-оздоровительной программы, позволившей снизить аллостатический груз: оптимизировать морфофункциональное развитие, повысить адаптационный потенциал, функциональное состояние организма детей из социально неблагополучных семей.

СПИСОК основных РАБОТ ОПУБЛИКОВАННЫХ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

Монографии:

  1. Ненашева А.В. Авторская программа оздоровления детей социально-реабилитационного центра / Под научн. ред. А.П. Исаева / А.В. Ненашева, А.С. Аминов, А.Б. Леонтьева – Челябинск: ЮУрГУ, 2004. – 195 с.
  2. Исаев А.П. Адаптация человека к спортивной деятельности: Монография / Под ред. А.П. Исаева / А.П. Исаев, С.А. Личагина, А.Г. Трушкин, С.А. Кабанов, А.В. Ненашева, А.Д. Токарев. – Ростов-на-Дону: РГПУ, 2004. – 238 с.
  3. Исаев А.П. Колебательная активность показателей функциональных систем организма спортсменов и детей с различной двигательной активностью: Монография / Под ред. А.П. Исаева / А.П. Исаев, Е.В. Быков, А.Р. Сабирьянов, Р.У. Гаттаров, А.В. Шевцов, С.А. Личагина, А.С. Аминов, А.В.Ненашева, Е.С. Сабирьянова, М.Е. Быкова. – Челябинск: ЮУрГУ, 2005. – 268 с.
  4. Потапова Т.В. Информационное пространство здравотворчества в индивидуально-дифференцированном физкультурном образовании учащихся 1-11 классов / Т.В. Потапова, А.В. Ненашева, Е.В. Быков, А.М. Мкртумян, А.С. Аминов, С.А. Кабанов. – Тюмень: Тюменский государственный университет, 2008. – 417 с.

Статьи в журналах рекомендуемых ВАК РФ:

  1. Харитонов В.И. Совершенствование физического воспитания как ценности здорового образа жизни и здоровья учащихся / В.И. Харитонов, В.В. Ким, А.В. Ненашева, С.А. Личагина // Теория и практика физической культуры. - №1. – 2002. – С. 19-24.
  2. Ненашева А.В. Проблемы в понятии «задержки» в развитии детей / А.В. Ненашева // «Вестник» ЮУрГУ: Образование, здравоохранение, физкультура и спорт. Выпуск 2. - №5 (21). – 2003. – С. 60-62.
  3. Ненашева А.В. Физическое развитие детей, проживающих в условиях социально-реабилитационного центра Курчатовского района г. Челябинска / А.В. Ненашева, А.Б. Леонтьева, А.С. Аминов, Е.А. Черепов // «Вестник» ЮУрГУ: Образование, здравоохранение, физкультура и спорт. Выпуск 2. - №5 (21). – 2003. – С. 192-197.
  4. Ненашева А.В. О связях соматического и психического развития детей-сирот / А.В. Ненашева // «Вестник» ЮУрГУ: Образование, здравоохранение, физкультура и спорт. Выпуск 2. - №5 (21). – 2003. – С. 201-205.
  5. Ненашева А.В. Метаболическое состояние учащихся и студентов в условиях образовательного стресса и здоровьеукрепляющих технологий / А.В. Ненашева, Р.У. Гаттаров, А.Б. Леонтьева // «Вестник» ЮУрГУ: Образование, здравоохранение, физкультура и спорт. Выпуск 2. - №5 (21). – 2003. – С. 161-167.
  6. Быков Е.В. Влияние уровня двигательной активности на формирование функциональных систем / Е.В. Быков, А.П. Исаев, А.В. Ненашева // Теория и практика физической культуры. - №7. – 2003. – С. 51-54.
  7. Ненашева А.В. Психологическое состояние и его коррекция у воспитанников социально-реабилитационного центра г. Челябинска / А.В. Ненашева // Успехи современного естествознания. – 2003. - №10. – С. 85-86.
  8. Ненашева А.В. Динамика физической подготовленности детей г. Челябинска с различной двигательной активностью / А.В. Ненашева, А.С. Аминов, Р.У. Гаттаров // «Вестник» ЮУрГУ: Образование, здравоохранение, физкультура и спорт. Выпуск 4. - №3 (32). – 2004. – С. 152-158.
  9. Исаев А.П. Особенности динамики показателей физической подготовленности, физической работоспособности и реакции кровообращения на дозированную физическую нагрузку у детей в условиях оздоровительного центра / А.П. Исаев, А.Р. Сабирьянов, А.В. Ненашева, А.В. Шевцов, А.М. Мкртумян, Е.С. Сабирьянова, Л.А. Романова // Вопросы курортологии, физиотерапии и лечебной физической культуры. - №3. – 2004. – С. 15-18.
  10. Сабирьянов А.Р. Влияние рефлекторно-сегментарных массажных технологий на состояние центральной гемодинамики у здоровых / А.Р. Сабирьянов, А.В. Ненашева, А.В. Шевцов, А.М. Мкртумян, Е.С. Сабирьянова, С.Г. Устюжанин, Н.В. Сергеева // Вопросы курортологии, физиотерапии и лечебной физической культуры. - №2. – 2004. – С. 5-7.
  11. Ненашева А.В. Интегративные функции биоэлементов у воспитанников социаьно-реабилитационного центра / А.В. Ненашева, Т.В. Потапова //  Теория и практика физической культуры. - №8. – 2005. – С. 56-59.
  12. Исаев А.П. Психофизиологические особенности онтогенеза и механизмы адаптационных процессов воспитанников социально-реабилитационного центра (возраст 6-17 лет) / А.П. Исаев, А.В. Ненашева, А.С. Аминов, Е.А. Черепов // Becтник ЮУрГУ. Cepия «Oбpaзовaниe, здpaвooxpaнeниe, физичecкaя кyльтypa». – Bып. 5. – Т.1. – № 4(44). – 2005. – C. 25-32.
  13. Ненашева А.В. Интегративная оценка психофизиологического потенциала и уровня здоровья воспитанников социально-реабилитационного центра в возрасте 6-16 лет / А.В. Ненашева // Бюллетень Сибирской медицины. Приложение 1. – Томск – 2005. – С. 166-167.
  14. Ненашева А.В. Онтогенез взаимосвязей между показателями функциональных систем организма воспитанников социально-реабилитационного центра 6-10 лет / А.В. Ненашева, В.В. Эрлих, Е.А. Черепов, А.С. Аминов, Н.В. Позина // Becтник ЮУрГУ. Cepия «Oбpaзовaниe, здpaвooxpaнeниe, физичecкaя кyльтypa». – Bып. 5. – Т.1. – № 4(44). – 2005. – C. 104-108.
  15. Ненашева А.В. Корреляционные связи показателей физического развития и функциональных систем детей социально-реабилитационного центра 6-10 лет / А.В. Ненашева // Becтник ЮУрГУ. Cepия «Oбpaзовaниe, здpaвooxpaнeниe, физичecкaя кyльтypa». – Bып. 5. – Т.1. – № 4(44). – 2005. – C. 109-113.
  16. Ненашева А.В. Оценка медленноволновой вариабельности показателей гемодинамики детей 6-10 лет социально-реабилитационного центра / А.В. Ненашева // Теория и практика физической культуры. - №8. – 2006. – С. 51-54.
  17. Ненашева А.В. Возрастное изучение параметров биоэлектрической активности мозга у воспитанников социально-реабилитационного центра / А.В. Ненашева // Becтник ЮУрГУ. Cepия «Oбpaзовaниe, здpaвooxpaнeниe, физичecкaя кyльтypa». – Bып. 7. – Том 1. – № 3(58). – 2006. – C. 144-147.
  18. Ненашева А.В. Особенности внешнего дыхания  воспитанников социально-реабилитационного центра (приюта) и муниципального образовательного учреждения (школы) 11-12 лет / А.В. Ненашева // Becтник ЮУрГУ. Cepия «Oбpaзовaниe, здpaвooxpaнeниe, физичecкaя кyльтypa». – Bып. 7. – Том 1. – № 3(58). – 2006. – C. 192-196.

Статьи:

  1. Харитонов В.И. Физическое развитие детей как ценностный потенциал их валеологического воспитания / В.И. Харитонов, А.П. Исаев, А.В. Ненашева // Валеология: Ростов-на-Дону. - №2. – 2002. – С. 44-47.
  2. Ненашева А.В. Полифункциональные параметры оценки функционального состояния и уровня здоровья воспитанников социально-реабилитационного центра / А.В. Ненашева // ХХ съезд физиологического общества имени И.П. Павлова 4-8 июня 2007 г. – М., 2007. – С. 351.
  3. Исаев А.П. Двигательная активность, физическое развитие и метаболизм учащихся начального звена школы в связи с модернизацией образования и разработкой концепции физической культуры и спорта / А.П. Исаев, А.М. Мкртумян, А.В. Ненашева, С.А. Личагина, С.А. Кабанов // Спорт, физическая культура и здоровье: сборник научных статей ученых Сибири и Урала. Выпуск №2. – Тюмень: Издательство «Вектор Бук», 2002. – С. 55-74.
  4. Мкртумян А.М. Эмиссионный спектральный анализ микроэлементов-катализиторов различных биологических процессов в организме учащихся Уральского региона / А.М. Мкртумян, А.В. Ненашева, С.А. Личагина, С.И. Матаев, Т.В. Потапова // «Оздоровительные технологии XXI века»: Материалы Международной научно-практической конференции, 3-5 декабря 2002 г., Челябинск. – Челябинск: Изд-во: ЮУрГУ, 2002. – С. 52-59.
  5. Ненашева А.В. Психическое состояние детей (4-16 лет) социально-реабилитационного центра / А.В. Ненашева, А.П. Исаев, Е.В. Быков, А.С. Аминов, Е.А. Черепов, В.В. Алферов, Р.У. Гаттаров // «Оздоровительные технологии XXI века»: Материалы Международной научно-практической конференции, 3-5 декабря 2002 г., Челябинск. – Челябинск: Изд-во: ЮУрГУ, 2002. – С. 165-168.
  6. Ненашева А.В. Caмooцeнкa и кoppeкция пcиxoфизиoлoгичecкoгo пoтeнциaлa и ypoвня здopoвья yчaщиxcя / A.B. Heнaшeвa, A.M. Mкpтyмян, C.A. Личaгинa // Интeллeктикa, лoгиcтикa, cиcтeмoлoгия: Cбopник нayчныx тpyдoв - Bып. 9. / Пoд peдaкциeй P.ГT. Чaпцoвa. - Чeлябинcк: Издaниe ЧHЦ PAEH, PУO MAИ, ЧPO MAHПO, ЧPO MAAHOИ, 2002. – C. 103-110.
  7. Ненашева А.В. Оценка метаболического состояния учащихся 5-9 классов, занимающих в физкультурно-оздоровительных комплексах (ФОК) / А.В. Ненашева, А.С. Аминов, А.Б. Леонтьева // Валеопедагогические аспекты здоровьеформирования в образовательных учреждениях: состояние проблемы и перспективы: Материалы II Российской науч.-практ. конф. Екатеринбург 14 апреля 2004 г. – Екатеринбург, 2004. – С. 113-117.
  8. Ненашева А.В. Физиологическая и метаболическая адаптация воспитанников центра социальной реабилитации к повышенной двигательной активности / А.В. Ненашева, А.С. Аминов, А.Б. Леонтьева // Материалы Всероссийской науч.-практ. конф. «Формирование здорового образа жизни», посвященной 60-летию Тюменской области. – Тюмень: Изд-во «Вектор Бук», 2004. – С. 215-219.
  9. Ненашева А.В. Способ определения общего состояния организма / А.В. Ненашева // Инновации и проблемы в формировании здорового образа жизни: Материалы науч. работ, посвященные памяти ученого д.п.н., профессора, вице-президента Сибирской Олимпийской академии  И.И. Сулейманова. – Тюмень: Вектор Бук, 2004. – С. 264-268.
  10. Ненашева А.В. Физиологическая и метаболическая адаптация воспитанников центра социальной реабилитации к повышенной двигательной активности / А.В. Ненашева, А.С. Аминов, А.Б Леонтьева // Новые исследования Альманах: Институт возрастной физиологии РАО 60 лет / Материалы Международной научной конференции «Физиология развития человека», Москва 22-26 2004 г. - №1-2. – 2004. – С. 278-279.
  11. Ненашева А.В. Физическая подготовленность подростков социально-реабилитационного центра / А.В. Ненашева //  Материалы Международной науч.-практ. конф., 17-19 ноября, 2004 г. «Физическая культура в XXI веке: состояние и перспективы развития». – Белгород: Издательский центр ООО «Логика», 2004. – С. 116-119.
  12. Ненашева А.В. Эффективность модельно-целевой программы оздоровления и реабилитации детей в условиях социально-реабилитационного центра г. Челябинска / А.В. Ненашева, А.С. Аминов, Н.В. Позина // III Всероссийская науч.-практ. конф. «Проблемы формирования здоровья и здорового образа жизни», посвященная 60 летию Победы и 75-летию Тюменского государственного университета. – Тюмень: Изд-во «Вектор Бук», 2005. – С . 49-52.
  13. Ненашева А.В. Интегративные возрастные оценки морфофункционального состояния детей 6-14 лет социально-реабилитационного центра с помощью индексов / А.В. Ненашева // Здоровье, физическое развитие и образование: состояние проблемы и перспективы: Материалы Всероссийской науч.-практ. конф., 26-27 октября 2006 г. – Екатеринбург. –  С. 248-252.
  14. Ненашева А.В. Характеристика показателей гемодинамики в состоянии относительного покоя и при функциональных пробах / А.В. Ненашева, А.М. Мкртумян, В.И. Ляпкало // Проблема сохранения здоровья в Сибири и в условиях крайнего Севера: Сборник материалов Всероссийской науч.-практ. конф. – Омск: Изд-во СибГУФК, 2007. – С. 113-118.
  15. Ненашева А.В. Показатели физической подготовленности детей и подростков социально-реабилитационного центра 6-14 лет / А.В. Ненашева, В.И. Ляпкало // Проблемы формирования здоровья и здорового образа жизни: Материалы V Всероссийской науч.-практ. конф. – Тюмень: Изд-во  Вектор-Бук, 2007. – С. 148-153.
  16. Ненашева А.В. Изучение основных параметров гемодинамики в состоянии относительного покоя и при функциональных пробах у девочек 11-12 лет / А.В. Ненашева, А.М. Мкртумян, В.И. Ляпкало, А.С. Аминов // Becтник ЮУрГУ. Cepия «Oбpaзовaниe, здpaвooxpaнeниe, физичecкaя кyльтypa». – Bып. 12. – № 16(88). – 2007. – C. 90-92.
  17. Ненашева А.В. Устойчивость к гипоксии и вестибулярная устойчивость воспитанников и воспитанниц 6-14 лет социально-реабилитационного центра / А.В. Ненашева, А.С. Аминов, Н.В. Позина, Д.В. Чайченко, В.И. Ляпкало // Becтник ЮУрГУ. Cepия «Oбpaзовaниe, здpaвooxpaнeниe, физичecкaя кyльтypa». – Bып. 10. – № 2(74). – 2007. – C. 120-124.
  18. Аминов А.С. Структурно-функциональная дифференциация подростков с задержкой психического развития 12–15 лет / А.С. Аминов, А.В. Ненашева, Я.С. Гальперин // Becтник ЮУрГУ. Cepия «Oбpaзовaниe, здpaвooxpaнeниe, физичecкaя кyльтypa». – Bып. 14. – № 4(104). – 2008. – C. 101-105.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

АД  – артериальное давление;

АПА  –  амплитуда пульсации аорты;

АППК – амплитуда пульсации пальца кисти;

Аех – площадь петли ФЖЕЛ;

ВНС – вегетативная нервная система;

ВРС – вариабельность ритма сердца;

ДО – дыхательный объем;

ДВНС (Fw) – диастолическая волна наполнения чердца;

Евд. – емкость вдоха;

ЖЕЛ – жизненная емкость легких;

ИФС – индекс физического состояния;

ИДК (DO2i) – индекс доставки кислорода к тканям;

ИЭ – индекс Эрисмана;

МОК  – минутный объем кровообращения;

МОС – максимальная объемная скорость;

МОД – минутный объем дыхания;

МОУ – Муниципальное образовательное учреждение;

МВЛ – максимальная вентиляция легких;

МОУ – Муниципальное образовательное учреждение;

ОГК – окружность грудной клетки;

ОМС – общая мощность спектра;

ОФВ – объем форсированного выдоха;

ПОС – пиковая объемная скорость;

РС (Hr) – ритм сердца;

РО – резервный объем;

САД  и ДАД – систолическое и диастолическое артериальное давление;

СИ (Ci) – сердечный индекс;

СПВ – среднее переходное время;

СОС – средняя объемная скорость;

СРЦ – социально-реабилитационный центр;

СНС – симпатическая нервная система;

УО (Sv) – ударный объем;

УН – умственная нагрузка;

ФВ (Ef) – фракция выброса;

ФП – физическая подготовленность;

ФР – физическое развитие;

ФН – физическая нагрузка;

ФЖЕЛ – форсированная жизненная емкость;

ХИ (Hi) – Хитер-индекс;

ЧСС – частота сердечных сокращений;

ЧД – частота дыхания;

SpO2 – насыщение кислородом гемоглобина крови.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.