WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Желудков

Михаил Михайлович

БРУЦЕЛЛЕЗ В РОССИИ: СОВРЕМЕННАЯ  ЭПИДЕМИОЛОГИЯ И ЛАБОРАТОРНАЯ ДИАГНОСТИКА

14.00.30 -  «эпидемиология»

03.00.07 -  «микробиология»

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора медицинских наук

Москва 2009

Работа выполнена в Учреждении Российской академии медицинских наук НИИ эпидемиологии и микробиологии имени почетного академика Н.Ф.Гамалеи РАМН

Научные консультанты:

Член- корреспондент РАМН,

доктор медицинских наук, профессор  Ананьина Юлия Васильевна.

Доктор биологических наук  Мещерякова Ирина Сергеевна

Официальные оппоненты:

Доктор медицинских наук, профессор Семененко Татьяна Анатольевна

Академик РАМН, доктор медицинских наук,

професоор  Сергиев Владимир Петрович

Член-корреспондент РАМН, доктор

медицинских наук, профессор  Кутырев Владимир Викторович

Ведущая организация: ГОУ АПО Российская медицинская академия постдипломного образования Росздрава.

Защита диссертации состоится « »  октября  2009 г. в 11 часов на заседании диссертационного совета  Д 001.007.01 в ГУ НИИЭМ им.Н.Ф.Гамалеи РАМН (128 Москва, ул.Гамалеи 18).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГУ НИИЭМ

им. Н.Ф. Гамалеи РАМН

Автореферат разослан «  »  сентября 2009 г.

Ученый Секретарь Диссертационного Совета

доктор медицинских наук, профессор Е.В.Русакова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность проблемы. Бруцеллез – особо опасная  и социально значимая инфекция, приносящая значительный экономический ущерб и обусловливающая высокий уровень инвалидизации больных (П.А.Вершилова, 1961, Беклемишев Н.Д.1965).

Естественным резервуаром бруцелл в природе являются животные. Соответственно, эпидемиология бруцеллеза целиком определяется его эпизоотологией, а инфекция является типичным зоонозом.

Бруцеллез представляет собой мировую проблему для медицинского и ветеринарного здравоохранения (M.J.Corbel 1997, Boschiroli M.L. e.a., 2001).

По данным Объединенного комитета экспертов ВОЗ по бруцеллезу (1986), эта болезнь среди животных регистрируется в 155 странах мира. Наиболее широко бруцеллез распространен в  странах Средиземноморья, Малой Азии, Юга и Юго-Восточной Азии, Африки, Центральной и Южной Америки ( Sauret I.M. e.a., 2002; Ergonul O. e.a., 2004; Karabay O. e.a., 2004; Getinkaua Z. e.a., 2005; Alim A., Tomul Z.D., 2005; Г.Г.Онищенко, 2005).

Вместе с тем ряд стран, особенно в  Европе  (Англия, Дания, Германия, Финляндия, Швеция, Норвегия, Швейцария, Чехия, Словакия, Румыния), а также Япония добились практически полной ликвидации этой болезни среди животных и людей (Bergstrom e.a., 2003; J. Ron e.a., 2003; Stukelj М., 2003; England T. e.a.,2004; Yumiko Imada, 2004; Al Dahouk S. e.a., 2005; Krkic-Dautovic S. e.a., 2006). Успешно проводится борьба с бруцеллезом в Болгарии, государствах бывшей Югославии, где регистрируются единичные случаи болезни в отдельных регионах (Jones RD e.a., 2004; Cvetnic Z. e.a., 2003).

В 90-е годы истекшего столетия резко обострилась эпизоотическая и эпидемическая ситуация по бруцеллезу в странах СНГ и России в результате социально-экономических преобразований, в частности, интенсивного процесса  приватизации в сельском хозяйстве. В немалой степени этому  способствовали и  экономические трудности, равно как и ослабление санитарно-ветеринарного надзора за животными индивидуальных хозяйств (Ts. Zakaria e.a., 2003; Л.Е.Цирельсон с соавт., 2004;  Р.З.Нургазиев с соавт., 2005; А.И.Саттаров, 2005; А.И.Калиновский, 2006).

Возросшая в последние два десятилетия  миграция населения, недостаточный ветеринарно-санитарный контроль за  ввозом животных из стран неблагополучных по бруцеллезу, включая сопредельные государства СНГ, способны в настоящее время осложнить и без того напряженную эпизоотическую и эпидемическую  ситуацию по этой инфекции.

Последнее диктует необходимость совершенствования эпиднадзора, долгосрочного прогнозирования динамики и интенсивности эпизоотического процесса и его эпидемических проявлений с целью своевременного осуществления адекватных профилактических мероприятий (В.И.Покровский, 2005; Г.Г.Онищенко, 2005).

  Несмотря на  невысокий уровень официально регистрируемой заболеваемости людей бруцеллезом на протяжении последних 10-15 лет в Российской Федерации (0,3 – 0,4, не выше 0,5 на 100 тыс. населения), истинные показатели гораздо выше. При этом, регистрируют только впервые диагностированные (свежие) случаи, в то время как учет хронических форм не ведется. Соответственно, отсутствуют данные об истинной распространенности бруцеллеза среди населения России. Неполная информация о заболеваемости связана  не только со снижением обращаемости сельских жителей за медицинской помощью, уменьшением объемов плановых диспансерных обследований людей, работающих в животноводстве, в том числе владельцев скота, но и с несовершенством лабораторной диагностики бруцеллеза, особенно его хронических форм (Н.Д.Беклемишев, 1965; С.В.Дентовская с соавт., 1998; Т.Ю.Загоскина с соавт., 1999; Л.Е.Цирельсон с соавт., 2005)..  Вместе с тем, быстро и правильно поставленный диагноз, а также своевременно начатое лечение, значительно сокращают частоту хронизации инфекционного процесса и инвалидизации больных.

До начала наших исследований лабораторная диагностика бруцеллеза осуществлялась с помощью  трудоемкого бактериологического и недостаточно чувствительных и специфичных серологических тестов, рекомендованных инструктивно-методическими материалами (МУ №28-1/6,1980). Это ставило важную научно-практическую задачу - разработать и внедрить в практическое здравоохранение комплекс современных методов и препаратов,  направленных на эффективное выявление бруцеллезных антител и антигенов у людей на различных стадиях инфекционного процесса.

Решение этой задачи во многом определяется  уровнем знаний об этиопатогенезе бруцеллезной инфекции. Особый интерес с практической точки зрения представляет изучение длительности персистенции возбудителя бруцеллеза, динамики синтеза специфических антител разных классов иммуноглобулинов (G,A,M) при инфекционном и вакцинальном процессах в эксперименте и при различных клинических формах бруцеллеза у людей. Расширение диагностического арсенала за счет новых  методов иммуно- и генодиагностики позволит получить новые сведения об особенностях инфекционного и вакцинального процессов при бруцеллезе.

 

Цель работы: Оценка  влияния социально-экономических преобразований в РФ на эпизоотолого-эпидемические проявления бруцеллеза и  тенденции их развития в современный период в РФ. Разработка и внедрение в практику здравоохранения современных методов иммуно- и генодиагностики бруцеллеза. 

Задачи исследования:

-анализ  эпизоотолого-эпидемической ситуации по бруцеллезу и причин ее осложнения в современный период (1997-2006гг.);

-идентификация бруцелл, впервые  выделенных на территории РФ от собак, оценка эпидемиологической значимости Brucella canis;

-разработка и сравнительная оценка диагностической значимости иммунологических методов индикации бруцелл, их растворимых антигенов, а также определения специфических бруцеллезных антител;

-создание чувствительных и специфичных диагностических тест-систем и их внедрение в практическое здравоохранение в виде коммерческих препаратов;

-оценка диагностической эффективности ПЦР при исследовании материала из различных очагов бруцеллезной инфекции;

-определение диагностической значимости  антител различной физико-химической природы для оценки активности течения бруцеллеза;

-определение длительности персистенции возбудителя в динамике инфекционного и вакцинального процессов с помощью разработанных методов и тест-систем при экспериментальном бруцеллезе и  различных формах заболевания у людей с помощью разработанных методов и тест-систем.

Научная новизна работы.

Впервые проведен анализ современной эпизоотолого-эпидемической ситуации по бруцеллезу в РФ, который позволил научно обосновать влияние социально-экономических факторов на эпидемические проявления бруцеллеза на конкретных территориях.

Установлено, что основное эпизоотолого-эпидемиологическое неблагополучие по бруцеллезу за период 1997-2006 гг. определяли Южный (Республики Дагестан, Калмыкия, Северная Осетия, Карачаево-Черкесская, Кабардино-Балкарская и Ставропольский край) и Сибирский (Р.Тыва) Федеральные Округа, на которые приходится 72,7±0,7% больных бруцеллезом людей  (впервые установленным),  и большая часть пунктов, неблагополучных по бруцеллезу животных: 96,7±0,9%  по бруцеллезу крупного и 98,4±1,6% мелкого  рогатого скота.

Выявлены  особенности эпидемического проявления бруцеллеза в РФ, связанные с социально-экономическими преобразованиями в стране в 90-е годы, в том числе приватизацией в животноводстве, а также неадекватно проводимыми противобруцеллезными мероприятиями, которые выражаются в:

- росте числа больных людей с неустановленным источником инфекции на 25 территориях (28,4±0,9%) субъектов РФ. Последнее указывает на то, что больной бруцеллезом человек, по-прежнему, является «индикатором» эпизоотического  неблагополучия  территории;

-  увеличении в 1,6 раза числа территорий, где регистрируется бруцеллез людей – с 33 (37,1±5,2%) в период 1991-1996гг до 52 (58,4±5,3%) в 1997-2006гг;

- изменении в социальной и возрастной структуре заболевших: увеличение доли  городских жителей (до 24,9±0,6%), в том числе детей и подростков (до 27,1±1,3%), а также больных, профессионально не связанных с общественным животноводством (до 70,7±0,7%) , включая безработных;

- росте числа больных с неблагоприятным трудовым прогнозом с 2003 по 2006гг в 1,5 раза, что составило 25,9±0,5% от общего числа больных хроническим бруцеллезом;

- расширении спектра эпидемически значимых резервуаров и источников бруцеллезной инфекции, вызываемой B.melitensis (козье-овечий тип), вследствии  интенсификации миграции возбудителя на неспецифических хозяев (крупный рогатый скот);

Впервые  на территории РФ, совместно с ветеринарными специалистами, выявлена циркуляция двух биоваров бруцелл вида canis среди собак. Получены эпизоотические и микробиологические данные, свидетельствующие о завозе B.canis из-за рубежа с собаками- компаньонами.

Впервые обоснована эффективность  ИФА для лабораторной диагностики бруцеллеза в эпидемиологической и клинической практике, позволяющей выявлять бруцеллезный антиген и специфические антитела различных классов иммуноглобулинов. Применение только одного метода ИФА при  обследовании людей в очаге бруцеллеза крупного рогатого скота повысило эффективность диагностики бруцеллеза в 11,9 раз по сравнению с реакцией агглютинации, в 6 раз –  реакцией Хеддльсона, в 1,2 раза –  антиглобулиновой пробой  Кумбса. У больных хроническим бруцеллезом с большой давностью заболевания (более 5 лет) ИФА превосходила диагностические возможности реакции агглютинации  в 2,33 раза, РПГА – в 7 раз,  РК – в 1,4 раза.

Установлено, что при диагностике бруцеллезной инфекции у людей, ПЦР  позволяет регистрировать активность инфекционного процесса при большой давности заболевания (60 мес. и более).

В эпидемиологической практике широкое использование ПЦР ограничено вероятностью  выявления ДНК бруцелл у лиц без клинических проявлений, имеющих контакт не только с полевыми, но и с живыми вакцинными штаммами, применяемыми для иммунопрофилактики бруцеллеза животных.

С помощью современных методов детекции специфических антигенов и антител в эксперименте и клинике подтверждена длительная персистенция возбудителя бруцеллеза в макроорганизме и выявлены ранее неизвестные стороны патогенеза инфекционного и вакцинального процессов при бруцеллезе. Установлено, что в так называемую «стерильную» фазу инфекционного процесса, когда возбудитель бруцеллеза уже не выделяется (12 мес. от начала заражения вирулентной культурой бруцелл), наступает пик циркуляции специфического антигена и антител тестируемые в ИФА, продолжительностью до 23 мес. (срок наблюдения). При бруцеллезе у людей специфические антиген и ДНК  выявляли также в течение длительного срока заболевания (более 5 лет).

Практическая значимость работы:

- разработаны, апробированы и рекомендованы к практическому использованию современные методы микроанализа: иммуно-радиометрический (ИРМА), иммуноферментный (ИФА), реакция нейтрализации антител (РНАт), латексагглютинации, иммунофлуоресценции, флуоресцентный иммуноанализ с временным разрешением, ПЦР. Определены основные параметры указанных тестов и их диагностическая значимость для идентификации, индикации и иммунологической диагностики бруцеллеза;

внедрены в производство и находят практическое применение:

-тест-система иммуноферментная для определения бруцеллезных антител

(ЭПР №185-89 от 2.06.1989; ФСП 42-214ВС-89 от 2.06.1989),

-тест-система иммуноферментная для определения бруцеллезного антигена (ЭПР №25-86 от 13.11.1986; ВФС 42-51ВС-86 от 24.11.1986),

-иммуноглобулины диагностические  бруцеллезные люминесцирующие, сухие (РП №247-82 и ТУ 42.14-290-82.- 1982г),

-иммуноглобулины диагностические флуоресцирующие R-бруцеллезные, сухие (ВФС 42/Д-018 ВС-95 от 10.05.1995; ЭПР №513-095 от 02.03.1995) ,

-диагностикум бруцеллезный жидкий для реакции агглютинации ( РП №1277-02 от 28.12.2002; ФСП 42-0180-4778-03 от 06.07.2004),

-вакцина бруцеллезная химическая жидкая (ФСП 42-0433376002.- 2002 РП № 1175-02),

изготовлены и переданы для практического использования в ГИСК им.Тарасевича:

-стандартный образец сыворотки бруцеллезной агглютинирующей сухой ОСО 42-28-6-88П,

-стандартный образец антигена бруцеллезного жидкого ОСО 42-28-5-88П,

а также разработаны следующие методические материалы:

- Бруцеллез (методические рекомендации по диагностике, лечению и реабилитации). М., 1987, С.28

- Бруцеллез. СП 3.1.085-96. Профилактика и борьба с заразными болезнями, общими для человека и животных. Сб. сан. и вет. правил. М.1996, С.20-46.

- Профилактика и лабораторная диагностика бруцеллеза людей Методические указания (МУ 3.1.7.1189-03) МЗ РФ, М., 2003. С.58

- Бруцеллез в Российской Федерации в 2001-2005 годах. Информационный бюллетень ФС по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека. Москва 2007. С.12

Материалы диссертации используются в лекциях по эпидемиологии и микробиологии бруцеллеза на кафедрах микробиологии  РМАПО и инфектологии ММА им.И.М.Сеченова, составлено и опубликовано учебное пособие «Лабораторная диагностика бруцеллеза» М.1988, а также учебно-методическое пособие для врачей-бактериологов «Полимеразная цепная реакция (ПЦР) и ее применение в бактериологии» М.2006.

Апробация работы

Основные результаты диссертационной работы были доложены на научных конгрессах, съездах, конференциях: Всесоюзная научно-практическая конференция «Актуальные вопросы иммунодиагностики особо опасных инфекций» Ставрополь, 1986;Y съезд гигиенистов, санитарных врачей, эпидемиологов. Микробиологов и инфекционистов Узбекистана, Ташкент, 1987;Международный конгресс по зоонозам, Брно, ЧССР, 1988; Всесоюзная конференция «Актуальные вопросы профилактики бруцеллеза и организации медицинской помощи больным», Новосибирск,1989; Всесоюзная конференция «Применение иммуноферментного анализа в медицине»,  Харьков,1989;  Республиканская конференция «Новые методы диагностики СПИД, других вирусных и бактериальных инфекций в практике инфекционной и противоэпидемической службы», Алушта, 1990; Всесоюзная научная конференция «Новые методы прогноза патологического процесса.», Курск, 1991; Всесоюзная конференция «Актуальные проблемы химиотерапии бактериальных инфекций», Москва,1991; Научная конференция «Современные аспекты профилактики зоонозных инфекций», Ставрополь, 1991; Научно-практическая конференция «Здоровье человека и экологические проблемы», Киров,1991; Республиканская научно-практическая конференция по курортологии и физиотерапии, Махачкала, 1991; Съезд врачей инфекционистов в г.Суздале, 1992; Научно-практическая конференция «60 лет противочумной службы Кавказа».-«Актуальные вопрсы профилактики особо опасных и других инфекционных заболеваний», Ставрополь, 1995; XY международный симпозиум «Salmonellosis-Brucellosis», Кипр,1997; Совещание зам.главных врачей и заведующих отделами ООИ ЦГСЭН в субъектах РФ, начальников противочумных учреждений МЗ РФ.,Москва, 1999; YII, YIII, IX съезды Всероссийского общества эпидемиологов, микробиологов и паразитологов, Москва,1997, 2002, 2007г.г.; III международная конференция «Актуальные проблемы ветеринарной медицины мелких домашних животных на Северном Кавказе», Персиановский, 2000; 53 бруцеллезная научная конференция “Brucellosis 2000”, Франция,2000; Девятый Московский международный ветеринарный конгресс, Москва, 2001; Научная конференция «Молекуляно-биологоческие и генетические методы диагностики в инфекционной патологии», Москва,2002; Международная конференция «Развитие международного сотрудничества в области изучения инфекционных заболеваний», Новосибирск,2004; Международное рабочее совещание «Бруцеллез -пограничная инфекция животных и человека, требующая общих усилий разных стран», Серпухов, Мос.обл., 2008; Международная научная конференция  «Brucellosis 2008», Лондон 2008.

Апробация диссертации состоялась на научной конференции отделов Медицинской микробиологии, Эпидемиологии и Природноочаговых инфекций ГУ НИИЭМ им. Н.Ф.Гамалеи РАМН 12 февраля 2009 г.

Публикации. По теме диссертации опубликовано 81  работа, в том числе 19 в журналах, рекомендованных ВАК для публикаций материалов диссертаций на соискание ученой степени доктора наук. Результаты исследований вошли в 7 научных отчетов по плановым темам НИР, выполненным при участии автора в качестве руководителя, ответственного исполнителя и исполнителя (№№ госрегистрации 79049008, 01840011426, 01860012395, 01840016820, 01930004074, 01970005014, 01200110335). Полученные материалы нашли отражение в двух коллективных монографиях, двух рационализаторских предложениях и 3 патентах на изобретения.

  Объем и структура диссертации. Диссертация  изложена в монографическом стиле на 276 страницах машинописи и состоит из введения, 5 глав результатов собственных исследований, заключения, выводов и списка использованной литературы. Работа иллюстрирована 58 таблицами и  20 рисунками. Указатель литературы содержит 390 источников, из них 206 отечественных и 184 зарубежных авторов.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Материалы и методы исследований

Для анализа эпизоотолого-эпидемиологической ситуации по бруцеллезу на территории России  использовалась государственная статистическая отчетность Роспотребнадзора МЗ РФ за 1997-2006 гг; отчетные данные территориальных Управлений Роспотребнадзора в 2003-2005 гг. по специально разработанному нами вопроснику, данные ФГУ Центра Ветеринарии МСХ РФ, а  также результаты собственных эпидемиологических исследований в рамках деятельности лаборатории бруцеллеза  НИИЭМ им. Н.Ф.Гамалеи РАМН, являющейся Референс центром  ВОЗ и Национальным Центром по бруцеллезу МЗ РФ, руководствуясь последним основополагающим документом (Приказ МЗ РФ и РАМН № 2/2 от 05.01.2000 г. «Положение о центре МЗ по бруцеллезу»).

Штаммы и условия культивирования. В работе использованы штаммы: B.abortus 19, 146, 544, 63/75,  104M, 82, 870, 99, A422, 340, 341, 343;  B.melitensis 16M, 565, 753,  758/245, 51, 245; B.suis 1330, 214, 513, 6, 705;  B.canis RM 6/66;  B. neotomae 66/2;  B. ovis 63/290 из коллекции  лаборатории бруцеллеза НИИЭМ им.Н.Ф.Гамалеи РАМН, а также B.ovis 424/2, B.abortus 16/4(MBБ) из коллекции ФГУ ВГНКИ.

Штаммы бруцелл выращивали на триптозном агаре (“Difco”, США) с добавлением 1% глюкозы и глицерина при 37оС в течение 48 часов. Инактивацию выращенных культур  проводили прогреванием на водяной бане при 80оС в течение 1,5 часа.

В качестве гетерологичных тест-штаммов использовали убитые нагреванием Y.enterocolitica 0-3 (134), 114, 11738, 12202 xp Sh.dys.Newcastle 1251, Flexner 516, Sonne 1674, S.typhymurium5710, E.coli HB 101, F.tularensis 15 НИИЭГ, F. tularensis 503, E.Coli C-600, V. cholerae v 4, Y. pestis EV, Y. pestis pCad+ , Y. pestis 995 p45, Mycoplasma fermentis, Micobacterium tuberculosis, Micobacterium bovis,  Legionella pneumophila. Гетерологичные тест-штаммы  были получены из соответствующих лабораторий института и Рос НИПЧИ «Микроб».

Сравнительное изучение выделенных культур проводили по методикам, рекомендованным комитетом экспертов ФАО/ВОЗ (6 доклад, 1986г.)  по бруцеллезу.

Для выполнения поставленных в ходе настоящей работы задач использовался клинический материал, исследования которого проводилось с помощью молекулярно-генетических и иммуно-серологических методов. Всего было исследовано 2145 сывороток крови людей, из них: больные острой и подострой формой бруцеллеза – 431; больные хронической формой – 1009; по эпидемиологическим показаниям – 440; с целью определения специфичности разрабатываемых диагностикумов и тест-систем были использованы сыворотки крови доноров, больных различными заболеваниями инфекционной и неинфекционной этиологии, вакцинированных живой туляремийной вакциной) – 265.

Иммуносерологические тесты: реакции агглютинации на стекле (Хеддльсона) и в пробирках (Райта), РПГА, антиглобулиновую пробу Кумбса, ИФА проводили по методикам, описанным в Методических указаниях по профилактике и лабораторной диагностике бруцеллеза  людей (Москва.- 2003).

Выделение растворимого антигена (ЛПС) B.abortus 99, который использовался для сенсибилизации полистироловых планшет в ИФА, проводили из антигенного комплекса Буавена мягким щелочным гидролизом с последующим спиртовым осаждением и препаративной гель-хроматографией на колонках с сефадексом G-100, по методике, разработанной в лаборатории бруцеллеза НИИЭМ им.Н.Ф.Гамалеи  (Вершилова П.А., 1968).

Для  выявления иммуноглобулинов разных классов с помощью ИФА использовали коньюгаты анти-IgG,A,M мыши и анти-IgG,A,M,E человека фирмы Sigma (США).

Полимеразную цепную реакцию (ПЦР) проводили в соответствии с разработанными  лабораторией генной инженерии патогенных микроорганизмов НИИЭМ им.Н.Ф.Гамалеи РАМН рекомендациями на приборе «Терцик» (Россия) с использованием праймеров, синтезированных АО «Синтол».

Моделирование инфекционного и вакцинального процессов проводили на беспородных белых мышах весом 18-20 г. и  морских свинках массой 300-350 г. Животных заражали вирулентным штаммом B. melitensis 565 в дозе 1х102 м. кл/мл и B.abortus 19-BA -1х109 м.кл/мл, подкожно в паховую область. Концентрацию микробных клеток определяли с помощью отраслевого стандартного образца мутности ГИСК им.Л.А. Тарасевича.

Статистическая обработка результатов. Использованы методы математической статистики, принятые в биологии и медицине ( Ашмарин И.П., Воробьев А.А.,  1962).

Эпизоотолого-эпидемическая ситуация по бруцеллезу в России в период социально-экономических преобразований (1997-2006 гг.)

Эпизоотическая ситуация по бруцеллезу в странах СНГ и Российской Федерации обострилась с начала 90-х годов прошлого столетия  в результате социально-экономических преобразований в обществе и приватизации в сельском хозяйстве. В немалой степени это связано с экономическими трудностями, значительным ослаблением санитарно-ветеринарного надзора за животными индивидуальных хозяйств, куда переместилась большая часть сельскохозяйственных животных, особенно мелкого рогатого скота.

По официальным статистическим данным Департамента  ветеринарии и животноводству c 1990 по 2006 г.г. поголовье КРС сократилось в 2,7 раза, а МРС в 2,96 раза. При этом произошло перераспределение числа животных в хозяйствах. Если в 1990 году в общественном секторе находилось 82,7±0,005% КРС и 72,3±0,006% МРС, то в 2006 году 48,5±0,01 и 23,0±0,02% соответственно. Увеличение в частном секторе неучтенного, не охваченного серологическими исследованиями на бруцеллез и профилактической вакцинацией скота, несоблюдение карантина при вводе новых животных в хозяйства,  сказалось на ухудшении эпизоотической ситуации.

Официальные статистические данные ветеринарной службы  свидетельствуют о преобладании в России пунктов, неблагополучных по бруцеллезу крупного рогатого скота. Так, в 2006 году из 71 пункта 57 (80,3±4,8%) находились в Южном ФО, из 15 пунктов по мелкому рогатому скоту 11 (73,3±11,2%) – также в этом регионе, в среднем за 2002-2006 гг. эти цифры были примерно такими же – соответственно 79,6±2,1% и 75,4±5,6%.

  Наибольшая сосредоточенность неблагополучных пунктов по бруцеллезу обоих видов животных в Южном регионе страны объясняется изменением технологии ведения животноводства. В индивидуальных хозяйствах с совместным содержанием крупного и мелкого рогатого скота создались благоприятные условия для миграции B.melitensis на крупный рогатый скот. Ветеринарная  служба проводит противобруцеллезные мероприятия в большей мере относительно КРС (охват серологическими исследованиями в 2006г в целом по России составил 97,4±0,005%), тогда как МРС, особенно в индивидуальных хозяйствах, обследуется только по эпидемическим показаниям, когда заболевают люди.

  Ежегодно на территории РФ регистрируется  300 – 500 случаев заболевания людей бруцеллезом, впервые выявленным. За 1997-2006 гг. диагноз бруцеллеза установлен  у 4671 человека, в том числе детей до 14 лет – 329 (7,0±0,4%) (рис.1).

Рисунок1. Динамика заболеваемости бруцеллезом (впервые выявленные случаи) в Российской Федерации.

Интенсивный показатель заболеваемости на 100 тыс. населения находился в пределах 0,3-0,4, детей до 14 лет – 0,22-0,07, демонстрируя относительно спокойную и стабильную эпидемиологическую ситуацию по данной инфекции в России  (рис.2). 

Рисунок 2. Интенсивный показатель заболеваемости людей бруцеллезом, впервые выявленным в РФ. Сплошная линия – взрослые, пунктирная – дети до 14 лет.

Удельный вес сельских  жителей в числе зарегистрированных больных  бруцеллезом, впервые выявленным,  составил 75,6±0,6%.

В течение 1997-2006 гг. бруцеллез у людей был зарегистрирован на 58 территориях РФ (рис.3). Наибольшая заболеваемость людей регистрировалась в Южном ФО – 3138 человек (67,2±0,7% от учтенной в стране за указанный период), большая часть которой (91,1±0,5%) приходилась на 6 субъектов (Республики Дагестан, Калмыкия, Карачаево-Черкесская, Кабардино-Балкарская, Северная Осетия, а также Ставропольский край). В Сибирском ФО заболеваемость бруцеллезом зарегистрирована у 983 человек (21,1±0,6%), где наибольшее эпидемическое неблагополучие обеспечивали два субъекта – Р.Тыва и Хакасия,  Приволжском  – 5,7±0,3% (Саратовская, Оренбургская области);  Уральском – 2,5±0,2% (Челябинская, Тюменская области);  Центральном – 1,6±0,2% (г. Москва,  Московская область); Дальневосточном – 1,4±0,2% (Р.Саха, а также Хабаровский край, Амурская область): Северо-Западном ФО - 0,5±0,1% (г. Санкт-Петербург). Всего за этот период зарегистрировано 329 больных детей, из них 170 детей - в Р. Тыва, 90 и 20 -  в Р. Дагестан и Ставропольском крае соответственно. Более 70±2,5% детей, заболевших бруцеллезом, впервые выявленным, проживали в сельской местности.

В 1997-2006 годах наиболее сложная эпидемическая ситуация наблюдалась в Южном ФО, в котором средний показатель заболеваемости превышал в целом по России в 4,5 раза. На отдельных территориях превышение среднероссийского показателя было более чем в 20 раз (р.Калмыкия и Дагестан – 22,4 и 25,5 соответственно), в 4-8 раз – в республиках Карачаево-Черкессия, Северная Осетия, Кабардино-Балкария и Ставропольском крае. В  Сибирском ФО наиболее

Рисунок 3. Заболеваемость людей бруцеллезом в разрезе Федеральных Округов (1997-2006гг)

неблагополучная ситуация сложилась в Р.Тыва, показатель заболеваемости в которой превышал  среднероссийский в 50,6 раз. Основным источником инфекции в Южном ФО  и в Р. Тыва является мелкий рогатый скот.

Однако представленные показатели заболеваемости людей нельзя считать достоверными  из-за  неудовлетворительного состояния  лабораторной диагностики. 

Рисунок 4. Серологические исследования на бруцеллез людей в РФ (1995-2006гг). По оси абсцисс – годы, по оси ординат – число обследованных

За 1995-2006 годы объем серологических исследований на бруцеллез в РФ с диагностической целью сократился в 3 раза (рис.4). Лица с положительными серологическими реакциями на бруцеллез в ряде случаев  не проходят полного клинического и повторного лабораторного обследования. Некоторые субъекты РФ серологические исследования на бруцеллез за указанный период практически не проводили.

Бактериологическая диагностика бруцеллеза  проводится в единичных случаях (рис. 5). Так, если в 1995 году  бактериологически  было обследовано 58,9±2,0% больных  впервые выявленным бруцеллезом,  то в 2005 году  - только 5±0,9%. За этот период объем бактериологической диагностики сократился в 12, 6 раз. Согласно данным бактериологических исследований, присланным с мест за 2003-2005 гг., из 506 посевов крови возбудитель бруцеллеза изолирован  в 26 случаях (24 культуры относились к B.melitensis, 2 – B.abortus). Большинство выделенных культур приходилось на р.Дагестан (61,6±10,1%) и р.Калмыкия (19,2±8,2%), 2 культуры бруцелл изолированы от больных Астраханской области, по одной – р.Тыва и Челябинской области. Даже  этот небольшой материал свидетельствует о связи эпидемиологической ситуации с неблагополучием, прежде всего, МРС в Южном регионе страны. Вместе с тем, незначительный объем  бактериологических исследований не только снижает  диагностические возможности, но не позволяет осуществлять мониторинг за циркуляцией возбудителя и проводить адекватные противобруцеллезные мероприятия на конкретных территориях.

Рисунок 5. Бактериологические исследования на бруцеллез в РФ (1995-2006гг). По оси абсцисс – годы, по оси ординат – число обследованных.

Анализ заболеваемости людей с учетом профессионального и возрастного состава заболевших, путей передачи инфекции нами проведен на материале 2003-2005 гг., предоставленном территориальными Управлениями Федеральной службы. Большую часть больных бруцеллезом, впервые выявленным, составляли мужчины (63,9±1,3%). Больные чаще инфицировались контактным  (68,1±1,2%) и алиментарным (23,9±%) путем. У 8±0,7% больных путь передачи инфекции установить не удалось. Из 1462 больных, учтенных за указанные 3 года, у 429 (29,3±1,2%) инфицирование было связано с профессиональной деятельностью (контакт с общественным скотом), у 1033 больных (70,7±1,2%) этой связи не обнаружено. Среди профессиональных больных были чабаны (5,3±1,1%), их помощники (1,2±0,5%), ветеринарный, зоотехнический персонал (8,8±1,4%), скотники, доярки, телятницы (9,0±1,4%), рабочие убойных пунктов (0,8±0,4%), оленеводы (0,2±0,2%), рабочие предприятий по переработке животноводческого сырья (4,0±0,9%). В группе непрофессиональных больных большую часть (50,8±1,6%) составляли владельцы животных, остальные (19,9±1,2%) не имели отношения к животноводству (безработные; городские жители; пенсионеры; домохозяйки; студенты и др.). Таким образом, в современных условиях происходит опосредованное воздействие социально-экологических факторов на пути и факторы передачи инфекции, инфицирование категорий населения, ранее не столь часто вовлекающихся в процесс. Возросший процент заражения алиментарным путем свидетельствует об употреблении инфицированных продуктов питания.

Почти половина больных, учтенных в 2003-2005 гг., была в возрасте до 40 лет (дети и подростки – 12,2±0,9%, 20-39 лет – 37,4±1,3%);  40-59 лет - 42,3±1,3%; 60 лет и старше -  8,1±0,7%.

Изучение сезонности  заболеваемости людей бруцеллезом, впервые выявленным, в наиболее неблагополучных  субъектах Южного и Сибирского ФО  показало, что с марта по сентябрь-октябрь регистрировалось от  76 до  92% больных,  в то время как в 70 – 80 –е годы  ХХ века  основная часть  больных регистрировалась  в весенне-летний период (март-июнь).  В какой-то мере это может объясняться особенностями ведения животноводства в индивидуальных хозяйствах смешанного типа (изменение сроков осеменения животных, разное  время окота и отела, доения коз, овец и коров,  сезон  стрижки овец), однако по нашему мнению,  «удлинение» сезонности до 7 – 8 месяцев в значительной степени связано со  слишком длительными сроками установления диагноза бруцеллеза у людей.

Сравнительный анализ эпидемиологических и эпизоотологических данных за 2002-2006 гг. (рис.6)  показал, что только 30 (34,1±5,1%) территорий субъектов РФ были свободны от бруцеллеза среди животных и людей, на 9 (10,2±3,2%) территориях регистрировались больной бруцеллезом КРС, МРС и заболеваемость людей, на 15 (17,0±4,0%) – пораженность бруцеллезом КРС и заболеваемость людей, на 3 (3,4±1,9%) – пораженность МРС и заболеваемость людей, на 6 (6,8±2,7%) – только пораженность КРС и МРС при отсутствии регистрации больных людей, на 25 (28,4±0,9%) территориях – заболеваемость людей при отсутствии установленного источника инфекции. Из этого следует, что в России, по-прежнему, больной бруцеллезом человек является «индикатором» эпизоотического неблагополучия по бруцеллезу территории.

Рисунок 6  Эпизоотолого-эпидемиологическая характеристика территорий РФ по бруцеллезу в 2002-2006 гг.

Примечание: территории, на которых регистрируется бруцеллез:1-только у людей (28,4%); 2-людей, КРС и МРС (10,2%); 3-людей и КРС (17,0%); 4-людей и МРС (3,5%); 5-только КРС (4,5%); 6-только МРС (2,3%); 7-бруцеллез не регистрировался (34,1%).

Анализ заболеваемости людей бруцеллезом на указанных территориях показал, что максимальная заболеваемость людей бруцеллезом – 1809 человек (73,4±1,04% от общего количества, учтенного в стране), сосредоточена на 9 (10,2±3,2%) территориях субъектов РФ, преимущественно в пунктах, неблагополучных по бруцеллезу обоих видов животных, тогда как на 15 (17,1±4,0%) территориях, неблагополучных только по крупному рогатому скоту, бруцеллезом заболели лишь 454 (18,4±0,78%) человека, на 3 (3,4±1,9%) территориях с наличием пунктов, неблагополучных по мелкому рогатому скоту – 81 (3,3±0,4%). На 25 (28.4±0,9%) территориях бруцеллез установлен у 122 больных (4,95±0,44%), однако источник инфекции установлен не был – Сибирский, Приволжский и Уральский ФО. Учитывая преимущественно хронические варианты бруцеллеза у данных больных, источником инфекции мог быть крупный рогатый скот, диагностика бруцеллеза у которого не всегда представляется возможной (так называемые «скрытые» очаги бруцеллеза). На 30 (34,1±5,1%)  территориях бруцеллез среди животных и людей не регистрировался (Центральный, Северо-Восточный и Дальневосточный ФО), что, возможно, связано с незначительным объемом диагностических серологических исследований.

Следовательно, наиболее опасными для инфицирования людей были очаги смешанного типа, в которых созданы благоприятные условия для миграции высоковирулентного возбудителя B.melitensis на нетипового хозяина с последующей реализацией алиментарного пути передачи инфекции через молоко коров и возникновением эпидемических вспышек бруцеллезной инфекции, нередко далеко за пределами очага. Изменение технологии ведения животноводства (совместное содержания различных видов животных) владельцами скота в современный период  значительно осложняет не только эпидемиологическую ситуацию, но и проведение противобруцеллезных мероприятий.

  Косвенным признаком, свидетельствующим о ведущей роли  мелкого рогатого скота, как источника инфекции для людей, и активности эпизоотических очагов бруцеллеза  среди МРС, является преобладание острых клинических форм  бруцеллеза у людей.  По данным материалов за 2003-2005 гг., представленных Управлениями Роспотребнадзора субъектов РФ,  преобладание  у людей острых форм бруцеллеза отмечается преимущественно  в Южном ФО (республики Дагестан,  Кабардино-Балкарская, Калмыкия,  Северная Осетия и  Ставропольский край),  а также в  Сибирском  (Р. Тыва).  Соотношение  острых и хронических клинических форм бруцеллеза  на данных территориях  колебалось от 2 : 1,  до  7,66 : 1. Эпидемиологическая роль  МРС на территориях  Южного и  Сибирского ФО  подтверждается преимущественным выделением  культур

B.melitensis  от больных людей в 2003 – 2005 гг.  в республиках Дагестан,  Калмыкия, а также  в  Челябинской области, в которой за этот период не было выявлено ни одного случая бруцеллеза среди  сельскохозяйственных животных. Только от 2-х больных бруцеллезом были изолированы  культуры  В. аbortus  (Р. Дагестан).

  Диспансерное наблюдение за животноводами с целью активного выявления больных в настоящее время значительно сокращено в объеме. С другой стороны, выявленные положительно реагирующие на бруцеллезный антиген лица чаще всего в дальнейшем не обследуются более углубленно и не берутся на диспансерный учет, в результате упускается возможность ранней диагностики, своевременного и эффективного лечения, упреждения неблагоприятных исходов болезни.

За последние годы возросла частота случаев с неблагоприятным трудовым прогнозом. В 2003-2005 годы число лиц, состоящих на диспансерном учете, как  переболевших бруцеллезом, так и  больных хронической  формой заболевания,  составляло:  2003 г. -  2570, 2004 г.  – 2653, 2005 г.  – 3148 человек. За этот  период инвалидность по бруцеллезу зарегистрирована,  соответственно у 279, 219 и 200 больных (всего -  698 человек). Наиболее частая инвалидизация больных регистрировалась в Южном (57,25±1,9% от учтенной в РФ) и Сибирском (21,0±1,5%) ФО. До 2003 года на учете состояло 1475 инвалидов по бруцеллезу, в основном лиц трудоспособного возраста. На 2006 год в России числилось 2173 больных, имеющих инвалидность  по бруцеллезу, что составило 25,9±0,5%.

Высокий процент инвалидизации при бруцеллезе за последние годы связан: с одной стороны, с вступлением в силу Положения РФ о материальной компенсации больным профессиональными заболеваниями (2003г.) и повышением обращаемости контингента, ранее переболевшего бруцеллезом; с другой, с поздней  диагностикой, не качественным проведением лечения и диспансеризации переболевших, отсутствием реабилитации в санаторных условиях.

До настоящего времени специфическая иммунопрофилактика людей осуществлялась с помощью живой бруцеллезной вакцины из штамма B.abortus 19 BA. После распада СССР, реформирования хозяйственной деятельности в животноводстве и сложившихся экономических трудностей объем вакцинопрофилактики бруцеллеза у людей снизился в 6-7 раз. В 2003-2005 гг. иммунопрофилактика среди угрожаемых групп населения проводилась лишь в 8 субъектах РФ (республики Калмыкия, Алтай, Бурятия, Ростовская, Оренбургская и Иркутская области), в которых вакцинированы 2170 и ревакцинированы 1495 человек. В таких субъектах РФ, как Ставропольский край, Р.Хакасия, Карачаево-Черкесская Р., где регистрируется высокий процент больных профессиональным бруцеллезом, вакцинопрофилактика не проводится. Малый объем планируемой вакцинопрофилактики в России в последние годы, в определенной мере, связан еще и с тем, что в эпидемиологической структуре заболеваемости преобладает контингент (70,7±0,7%), профессионально не связанный с животноводством, а специфическая профилактика бруцеллеза у этого контингента не предусматривается директивными документами.

В настоящее время вопрос о специфической профилактике бруцеллеза среди угрожаемых контингентов в России остается особенно актуальным. Возросшая заболеваемость  непрофессиональных групп населения, ранее не имевших навыков в обслуживании большого числа различных видов животных и не подлежавших плановым обследованиям на бруцеллез (диспансеризации) и специфической вакцинации, требует незамедлительной разработки и утверждения Методических указаний об обязательном диспансерном наблюдении за выше указанным контингентом, аналогичным профессиональной группе.

  B.canis новый возбудитель бруцеллеза на территории России и его эпидемиологическая значимость

Согласно литературным данным, бруцеллез собак представляет серьезную опасность для людей, в основном для их хозяев, а также обслуживающего персонала - работников питомников и ветеринарных специалистов.

Первое сообщение об этом заболевании появились в США в 60 –е годы. В питомниках для собак были широко распространены аборты, пропустовки, эпидидимиты, вызванные грамотрицательными коккобактериями.Культуру микроорганизмов в чистом виде ( B.canis ) впервые выделил Carmichael L. в 1966 г.  После многолетних  исследований, проведенных в различных лабораториях по изучению бруцеллеза, в 1974 г. по решению Подкомитета по таксономии бруцелл Международного комитета по номенклатуре бактерий культуры B.canis были утверждены в качестве самостоятельного вида рода Brucella.

С момента первой публикации о выявлении нового вида бруцелл, бруцеллез собак, вызванный B.canis, был зарегистрирован во многих странах мира:

США, Канада, Мексика, Китай, Австралия, Великобритания, Франция, Германия,  Италия и др. На территории России случай выделения от собак бруцелл вида canis впервые был зарегистрирован в 1994г. в Волгоградской области. Врачи-бактериологи ветлаборатории из абортированного плода американского стаффордширского терьера, принадлежащего частному лицу, выделили культуру микроорганизмов по фенотипическим характеристикам сходную с R-формой бруцелл. Полного эпизоотологического расследования сделать не удалось. Однако стало известно, что для племенных целей  привозили кобеля из Москвы, который ранее привезен из США, что предполагает завозной случай бруцеллеза, вызванный B.canis, ранее не регистрируемый на территории СССР.

Нами, совместно с сотрудниками отдела препаратов против хронических болезней животных ВГНКИ, было проведено изучение тинкториальных, культуральных, молекулярно-биологических и генетических свойств выделенной культуры бруцелл. Использование классических методов дифференциации видов бруцелл  позволило отнести выделенный от собаки штамм к виду B.canis, который нами был обозначен как К-01.

Устойчивость культуры к натриевой соли бензилпенициллина, установленная нами, и сообщение зарубежных исследователей о существовании второго биовара B.canis, отличающегося от референтного штамма B.canis RM 6/66 (Forbes L.B. Panteckoen J.F., 1988), позволили отнести изучаемый нами штамм B.canis К-01  ко второму биовару вида canis идентичному B.canis MEX 51. 

Для дальнейшей характеристики штамма B.canis К-01 и подтверждения его таксономического статуса нами был проведен иммуноблотинг клеточных лизатов со специфической сывороткой, который позволяет получить информацию об антигенном составе анализируемых штаммов ( рис.8).

Из рисунка видно, что при использовании анти-R-сыворотки отмечается идентичность профилей антигенов лизатов штаммов B.canis RM 6/66 и B.canis K-01,  взаимодействующих с антителами этой антисыворотки. Высокая степень сходства отмечена также с лизатом штамма B.suis 1330, что позволяет сделать заключение об идентичности поверхностных антигенов у сравниваемых штаммов.

Таким образом, эти исследования наглядно демонстрируют сходство вновь выделенного штамма B.canis К-01 с референтным штаммом B.canis RM 6/66.

  Рисунок.8 Анализ клеточных лизатов в

1 2  3  иммуноблотинге после разделения белков в 12,5%

  полиакриламидном геле.

  1- B.suis 1330, 2- B.canis 6/66, 3 – B.canis K-01

 

  Сыворотку крови абортировавшей собаки исследовали в РА и ИФА с R- и S-бруцеллезными антигенами. Корпускулярный R- диагностикум был приготовлен из референтного штамма B.canis 6/66 по методу, предложенному ФАО/ВОЗ по бруцеллезу. S-антиген - коммерческий диагностикум. При постановке ИФА в качестве R-антигена использовали ультразвуковой дезинтеграт B.canis 6/66, а S- антиген - ЛПС, выделенный из B.abortus 99. Использовали коньюгат анти-IgG собаки, изготовленный  филиалом «Медгамал» ГУ НИИЭМ им.Н.Ф.Гамалеи РАМН. Забор крови проводили через 50 дней после аборта, одновременно обследовали собаку, находившуюся в одном помещении с больным животным. У обеих собак были выявлены специфические антитела как в РА, так и ИФА с R-бруцеллезным антигеном в диагностических титрах. Результаты ИФА были также положительными с S-антигеном в низких титрах, что может быть обусловлено наличием RS-антител в организме зараженных животных.

Для уточнения эпизоотической опасности через 2,5 месяца после выделения культуры (подозрительной на бруцеллы) были обследованы собаки, контактировавшие с больным животным на общих выгульных площадках. Из трех собак у одной  были положительными РА с R- бруцеллезным антигеном в титре 1:20, а ИФА – 1:1600  и одно животное реагировало в РА -1:10. Эти данные свидетельствует о достаточно быстром распространении инфекции среди животных.

В 1999 году из  гос.академии ветеринарной медицины Санкт-Петербурга поступило для идентификации 10 культур бактерий, выделенных из крови и внутренних органов собак, принадлежащих частным лицам или содержащихся в питомнике. Культуры обладали свойством термопреципитации, в РА на стекле не реагировали с S-бруцеллезной сывороткой и агглютинировали с R-сывороткой.

Первоначально идентификацию выделенных штаммов  мы проводили с помощью ПЦР с использованием родоспецифических праймеров (рис.9). Результаты показали, что специфический продукт амплификации 200 н.п. образуется как у контрольных штаммов бруцелл (дорожки 11-18), так и у всех свежевыделенных штаммов (дорожки 1-10), и соответствует полосе амплификации положительных контролей ДНК бруцелл (дорожки 19-20).

Рисунок 10. Анализ продуктов ПЦР в 1,5% агаразном гель-электрофорезе.

1-10 – штаммы, выделенные от больных собак; 11- B.melitensis 16M; 12- B.abortus 544; 13-B.abortus 16/4; 14- B.suis 1330; 15-B.abortus 19; 16-B.canis RM6/66; 17- B.ovis 424/2; 18- B.canis K-01; 19- ДНК B.abortus 99; 20- ДНК B.melitensis 565.

Таким образом, с помощью ПЦР было установлено, что выделенные штаммы относятся к роду Brucella. Однако установить вид бруцелл с помощью ПЦР было невозможно, так как нами были использованы родоспецифические праймеры.

Для видовой идентификации изучались фенотипические характеристики этих культур по методам, рекомендованным ФАО ВОЗ по бруцеллезу, которые позволили отнести их к виду B. canis. Из 10 изученных штаммов 7 показали сходство с B. canis RM6/66, однако 3 штамма имели отличия, в частности,  ростом на плотных питательных средах с добавлением фуксина и сафранина и повышенной концентрацией пенициллина. Сравнение полученных нами результатов подтвердило ранее высказанное предположение о существовании 2 биоваров B. canis (Forbes et al 1984), один из которых соответствовал по фенотипическим характеристикам референтному штамму B. canis RM6/66, а другой -  штамму B. canis Mex51.

Эти данные свидетельствуют о том, что на территории РФ циркулируют два биовара B.canis, а на территории Санкт-Петербурга имеется очаг эпизоотии, вызванный B.canis.

Первый случай заболевания собак бруцеллезом, вызванный B.canis в Москве, зарегистрирован  в 1998 году. Это дало нам возможность обследовать

хозяев больных бруцеллезом собак и членов их семей. У всех собак (3 немецкие овчарки) в сыворотке крови были выявлены специфические антитела в диагностических титрах как в РА, так и ИФА с R-антигенами.

В сыворотке крови хозяйки, которая непосредственно занимается  уходом за животными, были выявлены специфические R-бруцеллезные антитела в РА и ИФА в титрах 1:200 и 1:1600 соответственно. При этом хозяйка предъявляла жалобы характерные для бруцеллеза (длительный субфебрилитет, слабость, повышенная утомляемость, боли в мышцах и суставах), при консультировании инфекционистом, был верифицирован диагноз бруцеллеза и проведена патогенетическая терапия.У хозяина только ИФА дала положительный результат с R-бруцеллезным антигеном в низком титре- 1:200. В сыворотках крови детей (сын и дочь) не были  выявлены антитела ни в одном из использованных тестов.

Исследование сывороток крови членов семьи в ПЦР показало наличие ДНК бруцелл во всех образцах.

Полученные результаты свидетельствуют об инфицировании всех членов семьи, однако клинические проявления отмечались только у хозяйки, которая больше всех уделяла времени по уходу за животными и, именно она, принимала непосредственное участие в родовспоможении.

Приведенный случай свидетельствуют об эпидемиологической значимости B.canis и необходимости проведения широкомасштабных исследований для определения степени пораженности животных и инфицированности людей этим возбудителем.

Кроме того, полученные данные свидетельствуют о высокой чувствительности  и информативности ПЦР при диагностике бруцеллеза, вызванного B.canis.

Таким образом впервые в России был зарегистрирован случай заболевания собаки бруцеллезом, вызванным B.canis. Выделенная из абортированного плода стаффордширского терьера культура бруцелл относится ко второму биовару, отличающемуся от первого выраженной устойчивостью к пенициллину и сафранину. Показана эффективность использования ПЦР и иммуноблотинга для идентификации бруцелл, выделенных от собак, а также высокая значимость ПЦР для оценки инфицированности животных и людей этим видом бруцелл.

Установлено широкое распространение бруцеллеза собак, вызванного B.canis на территории России, и  показана эпидемиологическая значимость этого вида, способного вызывать заболевание людей бруцеллезом

Ветеринарным специалистам при обследовании собак с клиническими признаками, характерными для бруцеллеза (аборты, бесплодие, орхиты, эпидидимиты и т.д.), необходимо исключать данное заболевание. Учитывая широкое распространение бруцеллеза собак (B.canis) за рубежом, целесообразно обследование на бруцеллез  всех завозимых в страну собак.

Необходимо проведение более широких клинико-эпидемиологических  исследований, на основании которых можно было бы сделать рекомендации владельцам собак и ветеринарным специалистам.

Поскольку B.canis существует только в R-форме, а имеющиеся диагностические препараты рассчитаны на диагностику бруцеллеза, вызванного S-формами бруцелл, то требуется разработка и внедрение диагностикумов, позволяющих выявлять специфические антитела к R-формам возбудителя B.canis.

Иммунологические  методы детекции бруцелл  и их растворимых антигенов

Лабораторная диагностика бруцеллеза дает возможность  не только подтверждать диагноз, но и выявлять источник заражения, пути и факторы передачи возбудителя.

В настоящее время для специфической индикации бруцелл используют бактериологический, иммунологические, физико-химические и молекулярно-биологические методы исследования. Наиболее чувствительным и достоверным является бактериологический метод, позволяющий выявлять в различных объектах единичные живые бактерии. При незначительной концентрации бруцелл, загрязнении проб посторонней микрофлорой, когда прямые высевы не дают положительных результатов, используют биологическую пробу. Однако эти методы не  удовлетворяют требованиям, предъявляемым к методам индикации, из-за длительного срока получения ответа (1-2) мес. В связи с этим ведущее значение приобретают иммунологические и молекулярно-биологические тесты, в том числе, основанные на использовании иммуноглобулинов, меченых флуорохромами, ферментами, радиоактивными изотопами и т.д.

Применительно к бруцеллезу разработаны, апробированы и находят практическое применение реакции иммунофлуоресценции (РИФ), иммунофлуоресцентный анализ с временным разрешением (ФИАВР), пассивной гемагглютинации (РПГА, РНАт), модификации иммуноферментного анализа (ИФА), иммунорадиометрический анализ (ИРМА), реакция коагглютинации (РКА). В РФ  большинство из перечисленных тестов были разработаны нами или с нашим участием.

Наши исследования были направлены на усовершенствование  существующих (РИФ,РНАт),  разработку  методов (ФИАВР, ИРМА, РКА) и  тест-систем (ИФА) нового поколения  и сравнительную оценку их диагностической эффективности.

Были отработаны оптимальные условия проведения иммунологических реакций, проведены  исследования  по изучению их чувствительности и специфичности при выявлении корпускулярных и растворимых бруцеллезных антигенов, влияния посторонней микрофлоры,  органических и неорганических примесей на чувствительность тестов, а также по обнаружению антигена в биологических объектах, что  позволило оценить их эффективность и практическую значимость.

Сравнительный анализ иммунологических тестов для индикации бруцелл и их растворимых антигенов выявил различные диагностические возможности их использования  (табл.1):

- РИФ, является экспрессным, позволяющим визуально наблюдать цельную клетку, чувствительность которого  составляет 1х106м.кл/мл. РИФ может быть использован для установления чувствительности бруцелл к антибиотикам непосредственно в первичном посеве исследуемого материала. При этом концентрация бруцелл в исследуемой пробе должна быть не менее 1х106 мкл/мл, а длительность термостатной инкубации посевов – 24 ч при 37°С. 

- ФИАВР обладает более высокой чувствительностью  для выявления растворимых и корпускулярных специфических антигенов. Анализ имеет высокую специфичность и позволяет выявлять бруцеллезные антигены в смеси с гетерологичными микроорганизмами без снижения чувствительности. ФИАВР может быть использован как в эпидемиологической, так и клинической практике. Однако ФИАВР имеет ряд недостатков, основными из которых являются – необходимость высокой чистоты проведения анализа и специального импортного оборудования для учета реакции.

- реакции, основанные на феномене гемагглютинации (РПГА, РНАт, РАГА)- обладают высокой  чувствительностью, специфичностью, достоверностью, простотой исполнения, возможностью получения быстрого ответа (2-4 часа), однако, существенным недостатком является нестабильность и нестандартность эритроцитарных диагностических препаратов;

- реакция РКА показала низкую диагностическую эффективность, на 2-3 порядка уступающую результатам РНАт, РИФ и ИФА, что не позволяет  рекомендовать её в целях ранней диагностики и индикации возбудителя и его растворимых антигенов;

- чувствительность ИРМА при выявлении бруцелл  в присутствии посторонней микрофлоры, а также составляющих частиц почвы, материала кирпича, была на 2 порядка выше, чем РНАт и ИФА; у больных бруцеллезом – в 2 раза чаще, чем при использовании ИФА; выявление специфического антигена у биопробных животных удавалось в ранние сроки (1 сутки вместо 3 – при бактериологическом методе), в том числе с отрицательным результатом посева. Однако следует отметить, что ИРМА обладает рядом существенных недостатков, затрудняющих применение его в широкой практике, в первую очередь, из-за использования радиоактивной метки, специальных приборов для учета метода, специальной лаборатории, где возможно проведение этого анализа, необходимости большого числа повторов анализа (10-12) и сложной статистической обработки. Учитывая вышеизложенное, эффективное использование ИРМА возможно в крупных лабораториях, либо в условиях институтов. Особое место этот анализ занимает в проведении научно-исследовательских работ по изучению патогенеза инфекционных заболеваний, вызванных как бактериальными, так и вирусными агентами.

- преимущество ИФА перед традиционными иммунологическими тестами, главными из которых являются высокая чувствительность, специфичность, возможность получения количественных данных, воспроизводимость, стандартизация основных ингредиентов анализа, возможность исследования сильно загрязненных образцов, биологических жидкостей и экстрактов, возможность автоматизации всех этапов постановки и чета реакции. Результаты проведенных исследований позволили рекомендовать ИФА для определения чувствительности бруцелл к антибиотикам непосредственно в первичном посеве исследуемого материала и получить быстрый ответ (длительность термостатной инкубации посевов – 24 часа при 37°С).

Сравнительный анализ разработанных иммунологических тестов показал, что методом выбора для выявления бруцелл и их растворимых антигенов в объектах внешней среды и биологическом материале являются РИФ и ИФА.

Значение  ПЦР в системе эпидемиологического надзора за  бруцеллезной инфекцией.

В настоящее время для индикации, идентификации бруцелл и лабораторного подтверждения диагноза используют молекулярно-биологические методы исследования, в частности метод полимеразной цепной реакции (ПЦР), позволяющий в короткие сроки (в течение рабочего дня) определить наличие специфической последовательности ДНК бруцелл в пробах как клинического, так и полевого материала.

Для постановки ПЦР  сотрудниками лаборатории генной инженерии патогенных микроорганизмов НИИЭМ им.Н.Ф.Гамалеи РАМН совместно с нашей лабораторией была разработана тест-система, в которой  использовали праймеры, синтезированные на основе последовательности гена BCSP31, кодирующего синтез поверхностного  белка наружной мембраны B.abortus  размером 31 кД. Родоспецифические праймеры: прямой праймер Br1  5`- AGT CAG ACG TTG CCT ATT G–3` и обратный праймер Br2  5`- GTG TTC AGC CTT GAT ATC G–3` фланкировали фрагмент ДНК размером  260 п.н. и обеспечивали высокую специфичность ПЦР.

Чувствительность и специфичность тест-системы ПЦР при идентификации и индикации бруцелл

Первоначально была изучена эффективность тест-системы  ПЦР в экспериментах на чистых культурах. При изучении специфичности  было

Таблица 1

Сравнительные данные о разрешающей способности методов  выявления бруцелл и их растворимых антигенов

Показатели эффективности

Метод

РИФ

ФИАВР

РПГА

РНАт

РКА

ИРМА

ИФА

РАГА

Минимальное определяемое кол-во бактерий в чистой ультуре мкл/мл

1х104-

1х106

7,5х103-

1,5х104

9,7х104 -5,2х105

7,5х104

2,5х105

1х107-

1х108

1х10 – 1х103

2х104- 1х105

не определяли

Минимальное определяемое кол-во бруцелл в смеси с другими бактериями мкл/мл

1х105-1х107

7,5х103-1,5х104

1х105-1х106

1х105-1х106

1х108 неспецифическая агглютинация

1х102-1х104

2х104-1х105

не определяли

Минимальное определяемое кол-во антигена ЛПС

не опреде-

ляли

0,1 нг/мл

10-20 нг/мл

1-5 нг/мл

100 нг/мл

0,01-0,1 пкг/мл

1-5 нг/мл

0,9-3,5 нг/мл

Время проведения анализа в час.

1,5-2

2-3

2-3

3-4

0,5-1

2-3

2-3

2-3

РИФ – реакция иммунофлуоресценции; ФИАВР – иммунофлуоресцентный анализ с временным разрешением; РПГА- реакция пассивной гемагглютинации; РНАт- реакция нейтрализации антителРКА- реакция Ко-агглютинации; ИРМА-иммунорадиометрический анализ; ИФА- иммуноферментный анализ; РАГА- реакция агрегат гемагглютинации;

показано, что использование синтезированных  праймеров обеспечивает синтез амплификационного фрагмента ДНК размером 260 н.п.  с  ДНК бруцелл всех видов. Использованные праймеры Br1 и Br2 оказались родоспецифическими. ДНК бактерий, перекрестно-реагирующих с бруцеллами в серологических реакциях (V. cholera, Y. enterocolitica, F. tularensis, E. coli, Y. pestis и др.), не служила матрицей для синтеза выбранного фрагмента ДНК и результат ПЦР был отрицательный. 

Таблица 2.

Индикация  бруцелл в тест-пробах из объектов внешней среды и  биологических объектов с помощью ПЦР

Инфицированные пробы

Число микробных клеток  в  1 мл

Количество проб

Положительный результат %

Тест- штаммы

B.abortus 99

B.suis 1330

Кровь  человека

1х105

30

100

100

1х104

30

100

100

1х103

30

90.0±5,6

90,0±5,6

1х102

30

70,0±8,5

70,0±8,5

1х101

30

20,0±7,4

20,0±7,4

Органы животных (селезенка)

1х105

30

100

100

1х104

30

100

100

1х103

30

90,0±5,6

90,0±5,6

1х102

30

70,0±8,5

70,0±8,5

1х101

30

23,0±7,8

23,0±7,8

Речная вода

1х105

45

100

100

1х104

40

100

100

1х103

30

100

100

1х102

30

83,0±7,0

83,0±7,0

1х101

30

60,0±9,1

60,0±9,1

Почва

1х105

30

100

100

1х104

30

100

100

1х103

30

50,0±9,3

50,0±9,3

После подтверждения специфичности реакции данные праймеры были использованы для определения чувствительности метода. С этой целью мы осуществили постановку ПЦР с лизатами клеток бруцелл убывающей концентрации от 105 до 101 м.кл/мл. Количество вносимых клеток определяли титрованием суспензий на твердой питательной среде. Специфический фрагмент 260 п.н. определялся  во всех образцах лизатов, в том числе и полученных из концентрации 10 м.кл/мл, что определяло порог чувствительности метода ПЦР.

Изучение чувствительности ПЦР при индикации бруцелл в объектах внешней среды и биологических объектах было проведено на тест-пробых, искусственно контаминированных  B. abortus 99 и B. suis 1330 в различных концентрациях (табл 2).

При  исследовании проб, контаминированных обоими видами бруцелл в концентрации 1х104 м.кл/мл, ПЦР была положительной в 100% случаев. По мере уменьшения количества бруцелл в пробах снижался процент положительных результатов и оставался значительным при исследовании проб речной воды 60,0±9,1% и почвы 50,0±9,3%, содержащих десять клеток. При этой концентрации клеток в 2-3 раза был ниже процент положительных результатов в пробах крови (20,0±7,4%) и в органах животных (23,0±7,8%).

Диагностическая ценность ПЦР в клинической практике

Оценку эффективности ПЦР в лабораторной диагностике бруцеллеза  в клинической практике осуществляли при исследовании 231 образца сывороток крови людей больных различными формами бруцеллеза. Все обследованные были разделены на 3 группы (табл. 3).

Образцы сывороток тестировали с помощью ПЦР, традиционных серологических реакций (РА, РК, РПГА, РХ) и ИФА.

При исследовании сывороток крови людей, больных острой (I группа), подострой (II группа) и хронической формой (III группа) бруцеллеза с помощью ПЦР были получены положительные результаты практически у всех обследованных больных  (96,33,7±%, 100% и 95,9±1,6% соответственно). Следует отметить, что все больные находились на стационарном лечении и были обследованы в период активного течения инфекционного процесса с выраженными клиническими проявлениями. Частота положительных ответов в серологических реакциях при этих формах заболевания подтверждали активность инфекционного процесса. Наиболее эффективными серологическими тестами при диагностике всех форм заболевания явились РК и ИФА, с помощью которых бруцеллезные антитела были выявлены в 100% - 97,1±2,9 случаев при острой и подострой и в 79,3±3,1 - 82,2±2,9% при хронической формах бруцеллеза (соответственно).

Полученные результаты свидетельствуют о высокой диагностической эффективности ПЦР в клинической практике.

Значение ПЦР в эпидемиологической практике

Важным разделом нашей работы было определение возможности использования ПЦР для проведения эпидемиологического надзора за бруцеллезной инфекцией и оценка информативности различных методов лабораторной диагностики при обследовании лиц, относящихся к группам риска заражения бруцеллезом. Всего было обследовано 440 человек (табл.4) из них:1 группа - сотрудники специализированной лаборатории (9 человек), П группа - работники биокомбината (79 человек), Ш группа -  мясокомбината (200 человек), 1V -  молочно-товарной фермы (20 человек), а также V группа - контактные лица в очаге бруцеллеза мелкого рогатого скота (104 человека) и V1 -  крупного рогатого скота (20 человек).

При обследовании сотрудников лаборатории , постоянно контактирующих с живыми культурами бруцелл (I группа), выявили наличие ДНК бруцелл во всех образцах. Все сотрудники лаборатории были ранее вакцинированы живой бруцеллезной вакциной из штамма B.abortus 19BA, а один сотрудник болен хронической формой бруцеллеза.

Группа II – сотрудники биокомбината, на котором изготавливают живые бруцеллезные вакцины из штаммов B. abortus 19 и 82, используемые в ветеринарной практике. Сотрудники биокомбината не были вакцинированы против бруцеллеза и в плановом порядке никогда ранее не обследовались на бруцеллез. Несмотря на непрерывный закрытый процесс выращивания бактериальной массы в ферментерах, не исключалась возможность прямого контакта персонала  с живыми культурами бруцелл вакцинных штаммов, в том числе с  штаммом B.abortus 82, имеющим высокую остаточную вирулентность. Этим можно объяснить столь частые находки ДНК бруцелл в ПЦР( 91,1±3,2%), а также положительные результаты серологических реакций (77,2±4,8% - РПГА, 74,7±4,9% - РК и 89,9±3,6%ИФА.

В системе эпидемиологического надзора за бруцеллезной инфекцией важное место занимает плановое серологическое обследование профессиональных групп, являющихся группами риска заболевания бруцеллезом. В этой связи нами были обследованы сотрудники мясокомбината, который является современным высоко технологичным предприятием, работающим на привозном, замороженном сырье и где забой скота не производится (группа III). Из таблицы 4  видно, что у четырех обследованных (2,0±1,0%) в сыворотке крови была выявлена ДНК бруцелл, а также  специфические антитела. При последующем тщательном клиническом обследовании у этих сотрудников был  диагностирован бруцеллез в хронической форме.

Обследование сотрудников молочно-товарной фермы  (группа IV), на которой животные  были вакцинированы живой бруцеллезной вакциной B.abortus 82 (Оренбургская область), позволило выявить ДНК бруцелл в образцах сывороток крови с помощью ПЦР  в 89,3±5,9%  случаев.  Специфические антитела были выявлены в сыворотках крови только у  42,9±9,5% обследованных. При этом клинические проявления бруцеллеза у сотрудников фермы  не были выявлены. По видимому  присутствие ДНК бруцелл в крови обследованных сотрудников МТФ при отсутствии клинических проявлений бруцеллеза свидетельствуют о «проэпидемичивании» их в результате попадания во внешнюю среду вакцинного штамма 82. В этих случаях ПЦР не имеет диагностической ценности, а лишь демонстрирует наличие ДНК вакцинного штамма в организме персонала МТФ.

Следует отметить, что в большинстве случаев обострение эпидемиологической ситуации по бруцеллезу на благополучных территориях связано с бесконтрольным завозом больных животных из регионов неблагополучных по бруцеллезу сельскохозяйственных животных. Так, в 2003 г были зарегистрированы случаи заболевания людей бруцеллезом в Зоопитомнике Московского зоопарка. При обследовании очага инфекции и изучении эпизоотологической обстановки было выявлено, что источником заражения людей бруцеллезом оказались овцы гиссарской породы (6 голов), привезенные в 2002 году из Таджикистана. Лабораторное обследование с помощью серологических тестов и ПЦР всех сотрудников Зоопитомника и подсобного хозяйства позволило выявить 36 лиц (34,6±4,7%), инфицированных возбудителем бруцеллеза, в 6 (16,7±6,3%)  из них  верифицирован диагноз бруцеллеза. ПЦР была положительной у 32,7±4,6% обследованных, в двух случаях при положительном результате РХ, ПЦР была отрицательной (группаV). Следовательно, в очаге бруцеллеза МРС, возникшем на ранее благополучной территории, наиболее информативным лабораторным методом была ПЦР.

В группе лиц (группа VI), обследованных в очаге бруцеллеза крупного рогатого скота (частный сектор), у всех контактировавших с больным животным ПЦР была положительной. Ни в одном случае не были выявлены специфические антитела и клинические проявления бруцеллезной инфекции, что можно объяснить слабой вирулентностью коровьего вида бруцелл. Следует отметить, что частный скот не был вакцинирован против бруцеллеза.

Таким образом, проведенные исследования показали высокую эффективность ПЦР как в клинической, так и эпидемиологической практике. ПЦР обладает высокой чувствительностью и специфичностью, она давала положительный ответ у больных хроническим бруцеллезом с большой давностью инфекционного процесса. Изучение эффективности  ПЦР  в эпидемиологической практике позволило установить инфицирование людей не только полевыми штаммами бруцелл, но и вакцинными, применяемыми для иммунопрофилактики животных. Показано, что контакт людей с вакцинными препаратами с высокой остаточной вирулентностью не является безразличным для организма. У ряда работников биокомбината, где производится вакцина из штамма 82, развивались клинические проявления болезни. Сравнительный анализ диагностических возможностей общепринятых серологических реакций и ПЦР в этих случаях показал преимущество ПЦР, а также ИФА, которые способствовали уточнению диагноза бруцеллеза. Однако очень высокая чувствительность ПЦР требует иных подходов к клинической интерпретации результатов. Необходимо учитывать тот факт, что попадание возбудителя бруцеллеза в организм человека не всегда вызывает развитие инфекционного процесса , особенно при контакте с малыми дозами или слабо патогенными видами бруцелл. Кроме того, в России значительное число сельскохозяйственных животных ежегодно прививают против бруцеллеза. При этом используют живые бруцеллезные вакцины, которые создают не стерильный иммунитет и длительное время вакцинный штамм выделяется в окружающую среду. Лица, обслуживающие этих животных, также контактируют с вакцинными штаммами и могут иметь положительный результат в ПЦР. Аналогичная ситуация может создаваться на предприятиях, перерабатывающих продукты животноводства, где производится забой вакцинированных животных или употребление непастеризованных молочных продуктов. Все это необходимо учитывать при получении положительных результатов ПЦР у людей без клинических проявлений, как и положительных результатов серологических тестов при отсутствии клиники. В этих случаях важным является тщательно собранный эпидемиологический анамнез и комплексное клинико-лабораторное обследование пациента.

Высокая специфичность ПЦР может помочь при проведении дифференциальной диагностики бруцеллеза с другими инфекционными заболеваниями, возбудители которых имеют общие антигенные детерминанты с бруцеллами.

Лабораторные методы для оценки иммунного ответа при  бруцеллезной инфекции

Для объективной оценки  активности инфекционного процесса и характера иммунологической перестройки организма при бруцеллезной инфекции необходимо знание физико-химической природы синтезирующихся специфических антител, что имеет  важное значение для диагностики бруцеллеза – инфекции с хроническим течением, частыми рецидивами и повторным инфицированием лиц, профессионально связанных с животноводством.

В последние годы большое внимание уделялось ИФА,  возможности его использования для диагностики бруцеллеза у животных и людей, а также выявления с его помощью специфических иммуноглобулинов разных классов

(G, A, M).

Нами были отработаны оптимальные условия проведения ИФА для выявления специфических антител при бруцеллезе у людей и изучена его специфичность и чувствительность.

В качестве твердофазного носителя применяли отечественные планшеты для иммунологических реакций. Для сенсибилизации полистирола использовали ЛПС из штамма B. abortus 99.Для получения пероксидазного конъюгата применяли кроличьи сыворотки против IgG (H + L) человека. Оптимальной концентрацией ЛПС бруцелл для сенсибилизации планшетов является 1мкг/мл, иммобилизацию планшетов проводили 2 ч при 37С или 16 ч при 4С. Реакцию взаимодействия антиген-антитело проводили 1 ч при 37С. Рабочее разведение конъюгата 1:400.Результаты учитывали на фотометре фирмы «Flow Laboratories» при длине волны 492 нм, положительным считали результат, более чем в 2 раза превышающий ОП в лунках с отрицательными контролями. Последующую постановку реакции осуществляли с соблюдением этих условий.

Специфичность ИФА была изучена при исследовании 143 сывороток людей, из них 63 от доноров, 42 - лиц с различными заболеваниями (сальмонеллез, паратиф, гастроэнтероколит, полиартрит и ОРВИ). Учитывая возможность перекрестных серологических реакций между бруцеллами и другими микроорганизмами, в том числе и возбудителем туляремии, было исследовано 38 сывороток крови людей, вакцинированных живой туляремийной вакциной. Эти сыворотки давали положительные результаты в РА и РПГА с туляремийными 

антигенами (микро- и макрометоды)  в титре от 1:20 до 1:160.

Таблица 3.

Сравнительное изучение эффективности ПЦР в клинической практике бруцеллезной инфекции.

Форма

заболевания

Результаты лабораторных методов исследования

РА

РК

РПГА

ИФА

ПЦР

%  пол.

титр*

% пол.

титр*

% пол.

титр*

%  пол.

титр*

Пол

%

острая

n=27

92,6±5,3

1:1000

100

1:2000

88,9±6,2

1:640

100

1:25600

26

96,3±3,7

подострая

n=35

88,6±5,3

1:400

97,1±2,9

1:5000

85,7±6,0

1:200

97,1±2,9

1:10000

35

100

хроническая

n=169

44,4±3,8

1:100

79,3±3,1

1:800

32,0±3,6

1:200

82,2±2,9

1:5120

162

95,9±1,6

Примечание: *- средняя величина геометрического титра

       

Таблица 4

Сравнительное изучение эффективности ПЦР в  эпидемиологической практике бруцеллезной инфекции.

№  группы

обследованных

Результаты лабораторных методов исследования

РА

РК

РПГА

ИФА

РХ

ПЦР

%  пол.

Ср. титр*

% пол.

ср. титр*

% пол.

Ср. титр*

%  пол.

Ср. титр*

% сом.

% пол.

Пол

%

I  n=9

-

-

100

1:128

-

-

100

1:1000

55,6±17,6

11.1±11,1

9

100

II n=79

32,2±8,9

1:80

74,7±4,9

1:256

77,2±4,8

1:128

89,9±3,6

1:4000

48,1±5,7

20,3±4,6

72

91,1±3,2

III n=200

1,0±0,7

1:50

1,0±0,7

1:64

-

-

2,0±1,0

1:800

1,0±0,7

0,5±0,49

4

2,0±1,0

IV n=28

3,6±3,6

1:50

35,7±9,2

1:80

-

-

42,9±9,5

1:800

25,0±8,3

7,1±4,9

25

89,3±5,9

V n=104

3,8±1,9

1:200

2,8±1,6

1:320

2,8±1,6

1:320

4,8±2,1

1:1600

12,5±3,2

4,8±2,1

34

32,7±4,6

VI n=20

-

-

-

-

-

-

-

-

-

-

20

100

Примечания: *- средняя величина геометрического титра, « - » - результат отрицательный. I – сотрудники лаборатории, постоянно контактирующие с живыми культурами бруцелл; II-  сотрудники биокомбината; III- сотрудники мясокомбината; IV- сотрудники молочно-товарной фермы; V - лица, обследованные по эпидпоказаниям в очаге бруцеллеза  мелкого рогатого скота  (профессиональная группа);

VI – лица, обследованные по эпидпоказаниям в очаге бруцеллеза крупного рогатого скота (частный сектор)

При исследовании гетерологичных сывороток в ИФА ни в одном случае не были выявлены антитела с бруцеллезным антигеном, что свидетельствует о высокой специфичности этого теста.

Чувствительность ИФА  изучена при исследовании сывороток крови больных с острой и  хронической формой бруцеллеза (табл. 5). Следует отметить, что больные хронической формой бруцеллеза были обследованы в период обострения заболевания в условиях стационара. Параллельно эти сыворотки исследовали в РА, РПГА, и РК.

Таблица 5 .

Результаты сравнительного изучения эффективности серологических реакций при различных клинических формах бруцеллеза

Реакции

Клиническая форма бруцеллеза

Острая (n = 23)

Хроническая (n=111)

Число положительных результатов

Средний

титр*

Число положительных результатов

Средний

титр*

абс 

%

абс 

%

РА

19

82,6±8,08

1:316

46

41,6±44,68

1:125

РПГА

19

82,6±8,08

1:200

37

33,3±4,47

1:200

РК

23

100

1:630

92

82,9±3,57

1:256

ИФА

23

100

1:3200

96

85,6±3,24

1:1600

*- средняя величина геометрического титра.

При острой форме бруцеллеза совпадение положительных результатов ИФА с РА и РПГА было установлено в 82,6%, а ИФА и РК-в 100%.

При обследовании больных хроническим бруцеллезом у 11 (9,9±2,8%) специфические антитела не были выявлены ни в одной серологической реакции. Совпадение положительных результатов в этой группе больных установлено для ИФА и РА в 45,0±4,7%, для ИФА и РПГА в 37,0±4,6%, а для ИФА и РК – 91,0±2,7% случаев.

Титр антител в ИФА колебался от 1:400 до 1:51200. В разведении сывороток 1:100 абсолютные значения оптической плотности отрицательных контролей не превышали 0,1, а положительных сывороток составляла 1,4±0,6. Проведенные исследования позволили рекомендовать титр 1:400 как диагностический, так как  все сыворотки больных бруцеллезом имели титр выше 1:200, а сыворотки контрольной группы не давали положительных неспецифических реакций в разведении 1:100.

Проведенные исследования позволили отработать оптимальные условия постановки ИФА для выявления бруцеллезных антител в сыворотке крови людей, установить высокую специфичность и чувствительность ИФА для определения бруцеллезных антител, которая превышала в 5-16 раз чувствительность используемых в практике методов РК, РПГА, и РА. Нами, совместно с сотрудниками лаборатории люминесцирующщих сывороток НИИЭМ им. Н.Ф.Гамалеи была разработана тест-система диагностическая для выяления специфических антител иммуноферментным методом при бруцеллезе у людей.

Аналогичные условия проведения ИФА применялись при выявлении специфических IgG, A, M, E – антител. В качестве конъюгатов были использованы анти IgG, A, M, E – человека и мыши(Sigma, США).

Динамика синтеза специфических иммуноглобулинов при экспериментальном бруцеллезе

Развитие методов иммунодиагностики, в частности, ИФА, имеющего ряд преимуществ перед рутинными методами, позволило провести исследования по изучению динамики синтеза специфических IgG, A, M-антител в эксперименте на мышах.

Нами была изучена динамика синтеза специфических иммуноглобулинов в различные фазы инфекционного процесса, вызванного инфицированием высоковирулентной культурой бруцелл ( рис.9).

Опыт проводили на 80 белых мышах, которых заражали вирулентной культурой бруцелл B. melitensis 575 в дозе 1х103  микробных тел, подкожно в паховую область. Зараженных животных вскрывали в различные фазы инфекционного процесса и проводили бактериологические и серологические (РА, РК и РПГА) исследования. Уровень IgG, A и М определяли в ИФА с использованием коньюгатов анти-IgG,A,M мыши (Sigma).

Бруцеллезная инфекция у белых мышей последовательно проходит 3 фазы: адаптации, регионарной и генерализованной инфекции. Продолжительность этих фаз обусловлена вирулентностью и дозой вводимой культуры.

Проведенные исследования выявили определенные закономерности синтеза специфических иммуноглобулинов. Развитие инфекционного процесса у белых мышей, зараженных вирулентной культурой бруцелл, характеризуется поэтапным синтезом специфических иммуноглобулинов IgM (9 сутки), IgG (21сутки), IgA (30 сутки). Период выраженной диссеминации возбудителя в макроорганизме (генерализованная фаза) характеризуется наличием специфических IgM и IgG антител. Определение IgM после завершения генерализации инфекционного процесса свидетельствует о сохранении возбудителя в макроорганизме. Длительный синтез IgG-антител обеспечивается наличием в макроорганизме растворимого антигена.

Рисунок.9. Синтез специфических IgM, IgG, IgA в динамике инфекционного процесса у мышей

Результаты наших исследований согласуются с данными других авторов полученными с различными бактериальными агентами и свидетельствуют о том, что этапность синтеза иммуноглобулинов разных классов при введении антигенов является общебиологической закономерностью.

Знание закономерности синтеза специфических иммуноглобулинов разных классов имеет практическое значение, так как эти данные позволяют оценить давность инфицирования организма животных и людей, что  важно в эпидемиологической практике при обследовании очага инфекции и в клинической диагностике.

Оценка уровня специфических JgG, IgA, IgM антител при различных формах бруцеллеза у людей с помощью ИФА.

Нами обследовано 514 больных бруцеллезом, у которых клинический диагноз был подтвержден исследованием сывороток крови общепринятыми методами – РА, РК, РПГА.

Острая и подострая формы бруцеллеза характеризуются наличием в сыворотках крови специфических антител всех классов иммуноглобулинов в высоких титрах (табл.6 и 7).

У большинства больных хроническими формами заболевания остается высоким уровень IgG и IgA, специфические антитела класса IgM  регистрируются у половины обследованных и в более низком титре низком титре.

Далее был проведен анализ результатов совместного выявления различных классов иммуноглобулинов (табл.7). 

Таблица 6.

Уровень специфических иммуноглобулинов разных классов у больных бруцеллезом

Форма

бруцеллеза

Уровень иммуноглобулинов

IgG

IgA

IgM

% пол.

титр*

% пол.

титр*

% пол.

титр*

Острая n=96

96,9±1,8

1:25600

96,6±1,8

1:4000

96,6±1,8

1:1280

Подострая n=46

100

1:16000

100

1:2500

100

1:1000

Первично-

хроническая n=60

91,7±3,6

1:5200

70,0±5,9

1:1000

53,4±6,5

1:256

Вторично-

хроническая n=312

91,7±1,6

1:5000

75,6±2,4

1:1280

55,0±2,8

1:320

*-средняя величина геометрического титра

Таблица 7

Совместное выявление  специфических иммуноглобулинов G,A,M при различных формах бруцеллеза

Форма бруеллеза

Частота выявления (в % )

IgG+IgM+IgA

IgG+IgA

IgG+IgM

IgG

IgA

IgM

Острая

N=96

97,8±2,8

1,04±1,04

1,04±1,04

-

-

-

Подострая

n= 46

97,8±2,2

2,2±2,1

-

-

-

-

Первично-хроническая

n= 60

35,0±6,2

35,0±6,2

16,7±4,8

5,0±2,8

-

1,7±1,7

Вторично-хроническая

n= 312

47,1±2,8

26,3±2,3

8,7±1,6

9,9±1,69

2,2±0,8

-

В хронической стадии бруцеллеза все 3 класса иммуноглобулинов – IgG, IgM, IgА чаще определялись при вторично-хронической форме  (47,1±2,8%), что подтверждало более выраженный инфекционный процесс у данных лиц, перенесших острую форму заболевания. Одновременное выявление антител IgG и IgA, наоборот, чаще регистрировалось при первично-хроническом бруцеллезе. Отличительным для хронических форм являлась совместная циркуляция IgG и IgM антител, а также отдельно – IgG, IgA и IgM. Такое разнообразие сочетаний иммуноглобулинов различных классов у больных  хроническим бруцеллезом  связано с возможностью реинфицирования людей, находящихся в очагах инфекции. Важно отметить, что выявление IgM, отражающих свежее инфицирование, чаще регистрировалось в сочетании как с IgG, так и отдельно у больных первично-хроническим бруцеллезом, что наводит на мысль о большей вероятноти повторного заражения у этой категории лиц.

Ведущее место в клинике бруцеллеза занимает поражение опорно-двигательного аппарата. Сравнительное изучение содержания IgG, IgM, IgA  у 119 больных хроническим бруцеллезом с поражениями костно-суставной системы, показало, что у больных с выраженными очаговыми поражениями островоспалительного характера (артриты, остеоартриты, спондилиты), уровень специфических иммуноглобулинов всех трех классов был значительно выше по сравнению с другими группами больных (с артралгиями или дегенеративными изменениями).

Проведенные исследования показали,  что определение специфических иммуноглобулинов IgG, IgA, IgM c использованием  ИФА позволяет судить об активности  инфекционного процесса, вероятности повторного заражения, характере местных воспалительных изменений со стороны костно-суставной системы, что, в конечном итоге, способствует улучшению диагностики и качества лечения.

Особенности персистенции бруцелл при инфекционном и вакцинальном процессах.

Развитие инфекционного процесса при бруцеллезе характеризуется диссеминацией бруцелл и их размножением  в макрофагах хозяина. Хроническое течение инфекционного процесса у людей и животных связано со способностью бруцелл противостоять защитным антимикробным механизмам хозяина. 

При персистенции  возбудителя бруцеллеза в макроорганизме непрерывно происходят процессы адаптации, размножения, гибели, разрушения с последующей циркуляцией освободившихся растворимых антигенов. В  этой связи особое значение имеет выбор методов, позволяющих следить за течением инфекционного процесса путем регистрации маркеров возбудителя (растворимый антиген, ДНК)  бруцеллеза в крови больных людей и животных.

Нами была оценена  возможность изучения персистенции бруцелл  в организме экспериментально зараженных животных и людей с помощью бактериологического метода, а также  ИФА и ПЦР.

Изучение антигенемии в динамике инфекционного и вакцинального процессов при бруцеллезе.

В работе  использованы 83  морские свинки массой 300-350 г. Животных заражали подкожно вирулентным штаммом B.melitensis 565 в дозе 1х102 м.кл/мл и вакцинным B.abortus 19-BA -1х109  м.кл/мл. Количество колоний бруцелл, выделенных из внутренних органов животных (лимфатические узлы, печень, селезенка, легкие) выражали в процентах индекса инфицированности (ИИ). Сыворотки крови исследовали до заражения и в динамике инфекционного (в течение 23 месяцев) и вакцинного (18 месяцев) процессов. Бруцеллезный антиген выявляли с помощью прямого ИФА. Полистироловые планшеты сенсибилизировали IgG-фракцией бруцеллезной кроличьей сыворотеи в концентрации 10 мкг/мл. В качестве коньюгата использовали ту же иммуноглобулиновую фракцию меенную пероксидазой хрена в разведении 1:400. Оптимальные концентрации IgG-фракции и коньюгата подбирали путем «шахматного» титрования.  Количественное содержание антигена выражали в нг/мл, определяя его по калибровочной кривой, построенной по растворимому антигену (ЛПС), выделенному из B. abortus 99.

Использование ИФА позволило проследить динамику антигенемии у зараженных животных  (рис.10). В фазе «адаптации» (начальные 15 суток), когда бактериологическим методом возбудитель бруцеллеза  удается  выделить в единичных случаях из внутренних органов (ИИ=10,2±5,4), тогда как специфический антиген выявлялся в сыворотке крови в количестве 4,57 нг/мл.  В период от 15 до 60 суток возбудитель выделялся  из внутренних органов животных ИИ= 86,7±10,0%. В тот же период («регионарная и генерализованная» фазы) специфический антиген выявлялся у 60,0±15,0 – 70,0±15,3% зараженных животных соответственно, а количество  антигена колебалось от 4,5± 1,8 до 5,9± 1,98 нг/мл.  Спустя 3 месяца после заражения ИИ  постепенно уменьшался и к 12 месяцу возбудитель  не выделялся. По мере снижения ИИ с 3-го месяца начинал возрастать уровень специфического антигена, достигая максимума к 12-14 месяцам в концентрации 18,3±3,2 и 18,5±3,8 нг/мл  у 71,4±15,6 и 80,0±15,1 % инфицированных животных соответственно. В более отдаленные сроки  (23 месяц предельный срок наблюдения) уровень антигена снизился в 3-4 раза и составил 4,7±3,5 нг/мл у всех обследованных животных.

Рисунок10. Уровень антигенемии в динамике инфекционного процесса.

По оси абсцисс - сроки исследования, фазы инфекционного процесса. По оси ординат – количество антигена (нг/мл); индекс инфицированности (%).Штриховка-развитие инфекционного процесса по индексу инфицированности.

Таким образом, периоду повышения уровня антигена в крови предшествует интенсивное внутриклеточное размножение бруцелл, сопровождающееся выраженной пролиферацией клеток ретикулоэндотелия. Первичный очаг воспаления в ответ на введение бруцелл характеризуется выраженной макрофагальной реакцией и частичной деструкцией бруцелл  в макро- и микрофагах (П.А.Вершилова,1974). Возможно, этот первичный воспалительный очаг и является ранним источником поступления специфического антигена в кровяное русло.

Параллельно нами был изучен антительный ответ в РА, РПГА, РК как при наличии возбудителя в организме животных, так и в период, когда выявлялся только растворимый антиген (рис. 11).

Рисунок11.  Результаты сравнительного изучения антигенемии и антителообразования в динамике инфекционного процесса. По оси абсцисс – сроки исследования, по оси ординат – столбики – количество антигена (нг/мл); - lg титра специфических антител ( 1- реакция агглютинации, 2- реакция Кумбса, 3- РПГА).

В начальной фазе инфекционного процесса выявляются агглютинины, гемаглютинины и неполные антитела, синтез которых мог быть обусловлен как наличием возбудителя, так и растворимого бруцеллезного антигена. В период выраженной антигенемии (7-16 месяцев после заражения) титры антител в РА и РПГА были такими же, как и в ранние сроки, в то время как  уровень неполных антител (РК) повышался и сохранялся высоким в течение всего периода наблюдения. Эти данные позволяют предположить, что синтез неполных антител обусловлен наличием в организме  животных растворимого бруцеллезного антигена.

При изучении вакцинального процесса, созданного с использованием живой вакцины B.abortus 19BA, выявлены те же закономерности, что и при инфекционном., а именно – увеличению количества циркулирующего антигена предшествует диссеминация вакцинного штамма бруцелл в организме животных.  Так, в нестерильной фазе количество антигена в сыворотках крови колебалось от 8,5±2,8 до 4,3±1,6 нг/мл. В стерильной фазе, когда вакцинный штамм не выделяется, уровень специфического антигена возрастал до 11,7±7,6 – 10,1±3,0 нг/мл у 87,6% животных с последующим снижением к 18 месяцам (предельный срок наблюдения) до 6,3±4,9 нг/мл у 56.2% вакцинированных животных.

Учитывая тот факт, что длительная антигенемия, по-видимому, обусловлена персистенцией вакцинного штамма в организме животных, можно сделать заключение об отсутствии стерильной фазы иммунитета при вакцинальном процессе. Однако для окончательного решения этого вопроса необходимо проведение дополнительных исследований. 

С помощью прямого ИФА уровень циркулирующего антигена был  изучен у 21 больного острой и подострой и 43 больных хронической формами бруцеллеза (табл. 8). Специфический антиген выявлялся у большинства больных острой, подострой  и  хронической формами заболевания, при этом концентрация антигена у больных острой, подострой формами бруцеллеза составила  2,3±0,7, а при хронической 2,98±0,5 нг/мл .

Таблица 8

Выявление специфического антигена в сыворотках крови людей больных бруцеллезом с помощью ИФА

Форма

бруцеллеза

Число больных

Выявлен бруцеллезный антиген

% положительных

M±m (нг/мл)

Острая, подострая

21

87,5±7,8

2,3±0,7

Хроническая

43

65,1±9,2

2,98±0,5

Таким образом, проведенные исследования показали длительную циркуляцию бруцеллезного антигена  у инфицированных и вакцинированных животных и  людей больных бруцеллезом, что может свидетельствовать о персистенции живого возбудителя  в макроорганизме.

Использование ПЦР для оценки персистенции возбудителя бруцеллеза у людей

Высокая специфичность, чувствительность и диагностическая  эффективности  ПЦР  имеет большие преимущества перед существующими методами выявления бруцелл.  ПЦР применяется с целью видовой и родовой идентификации штаммов бруцелл  и для анализа клинических образцов в диагностике бруцеллеза людей и животных

Нами с помощью ПЦР были исследованы сыворотки крови людей больных хронической формой  бруцеллеза. Параллельно с ПЦР в сыворотках крови определяли специфические антитела с использованием серологических реакций (РА, РК, РПГА и  ИФА), а также проводили посевы крови на питательные среды для выделения культуры бруцелл.

Хроническая форма заболевания у обследованных больных характеризовалась выраженным клиническим течением инфекционного процесса. В  14,8±4,6 % случаях  была выделена культура бруцелл (6 культур B.melitensis биовара 3, 2 культуры  B.abortus биовара 1 и 1 культура B.suis биовара 4), а ПЦР была положительной у  93,4±3,2% больных. Выраженные серологические реакции у этих больных также подтверждали активность инфекционного процесса.

Нами были проанализированы результаты лабораторных  исследований у больных хронической формой бруцеллеза  в зависимости от давности заболевания (табл.9). Таблица  демонстрирует,  что  с увеличением давности заболевания происходило снижение титров специфических антител в серологических реакциях, включая  ИФА, уменьшение случаев выделения культур бруцелл. При этом ДНК бруцелл выявляли с помощью ПЦР во все сроки от начала заболевания (от 6 до 60 месяцев и более) практически у всех больных,  независимо  от проводимой терапии. ПЦР фиксирует минимальные количества ДНК возбудителя, что дает возможность косвенно судить о персистенции инфекционного агента в макроорганизме.

Таким образом, использование комплексного подхода, включающего бактериологический и серологические методы, включая  ИФА, а также ПЦР, позволяет оценивать персистенцию возбудителя, судьбу его антигенов в организме и их влияние на динамику и исход инфекционного процесса.

Циркулирующий  антиген в сыворотках зараженных животных  выявлялся в фазе «адаптации», а периоду повышения количества антигена в крови предшествует интенсивное внутриклеточное размножение бруцелл с повышением индекса инфицированности, сопровождающееся выраженной пролиферацией клеток ретикулоэндотелия. Первичный очаг воспаления на введение бруцелл характеризуется выраженной макрофагальной реакцией и в дальнейшем частичной деструкцией бруцелл в макрофагах  (Вершилова П.А. с соавт., 1974). Интенсивное антигенное раздражение вызывало выраженный синтез специфических антител, выявляемых в положительных серологических тестах. С 3-х месяцев наблюдения на фоне снижения  индекса инфицированности начинал возрастать уровень специфического антигена, достигая максимума в поздние сроки после заражения, и общая динамика инфекционного процесса приобретала вид характерных "ножниц".

Следовательно, использование ИФА позволило установить длительный характер антигенемии при инфекционном и вакцинном процессах. Полученные результаты позволяют высказать предположение о том, что длительный синтез неполных антител (РК) при хроническом течении инфекции (глава 4) обусловлен  наличием растворимого бруцеллезного антигена в макроорганизме.

Метод ПЦР открывает новые возможности в изучении патогенеза бруцеллеза, прежде всего, с учетом внутриклеточного паразитизма бруцелл. В случаях, когда низкая чувствительность методов не позволяет им выявлять антигены бруцелл, ПЦР анализ фиксирует минимальные количества ДНК возбудителя, что дает возможность косвенно судить о персистенции инфекционного агента в макроорганизме и вносит свои особенности в интерпретацию положительных результатов этого анализа.

Проведенные исследования позволили получить дополнительные сведения о патогенезе и иммуногенезе заболевания, что имеет важное значение для  клинической практики и лабораторной диагностики бруцеллеза.

Таблица  9 .
Результаты обследования больных хронической формой бруцеллеза с различной давностью заболевания

Давность заболевания

(месяцы

Серологические методы

Бактериологи

ческий

ПЦР

РА

РК

РПГА

ИФА

% пол.

титр*

% пол.

титр*

% пол.

титр*

% пол.

титр*

% пол.

% пол.

6-12

(n=25)

96,0±4,0±

1:256

96,0±4,0

1:640

88,0±6,6

1:200

100

1:6400

24±

92,0±5,5

12-24

(n=18)

94,4±5,6

1:200

100

1:320

77,8±10,1

1:200

100

1:4000

16,7±

100

24-36

(n=6)

100

1:80

100

1:160

33,3±21,0

1:100

83,3±16,7

1:2000

-

100

36-60

(n=5)

100

1:64

100

1:256

20,0±20,0

1:100

100

1:500

-

100

Более 60 (n=7)

42,9±20,2

1:50

71,4±18,4

1:128

14,3±14,3

1:200

100

1:1000

-

85,7±14,3

*- средняя величина геометрического титра

Выводы

1.Впервые проведен анализ  эпизоотолого-эпидемиологической ситуации по бруцеллезу в РФ за период 1997-2006 годы, который позволил выявить и научно обосновать влияние социально-экономических факторов на эпидемические проявления бруцеллеза на конкретных территориях.

2.Установлен рост числа территорий субъектов РФ с регистрацией бруцеллеза животных и людей  с 39(43,8%) в 1991-1996 гг. до 58(65,9%) в анализируемый период. Основное эпизоотолого-эпидемиологическое неблагополучие по бруцеллезу за период 1997-2006 гг. определяли Южный (Республики Дагестан, Калмыкия, Северная Осетия, Карачаево-Черкесская, Кабардино-Балкарская и Ставропольский край) и Сибирский (Р.Тыва) Федеральные Округа, на которые приходится 72,7±0,7% больных людей бруцеллезом  (впервые установленным),  и большая часть пунктов, неблагополучных по бруцеллезу животных: 96,7±0,9%  по бруцеллезу крупного и 98,4±1,6% мелкого  рогатого скота.

3.Показано, что причинами непрогнозируемого осложнения эпидемиологической обстановки по бруцеллезу на благополучных территориях в современный период могут быть трансграничные перемещения животных при отсутствии надлежащего ветеринарного и таможенного контроля.

4.Выявлено расширение спектра эпидемически значимых резервуаров и источников бруцеллезной инфекции, вызываемой B.melitensis (козье-овечий тип), за счет интенсификации миграции возбудителя на неспецифических хозяев (крупный рогатый скот).

5. Впервые на территории РФ выявлена циркуляция бруцелл вида canis (два биовара) среди собак. Получены данные, позволяющие предположить о завозе B.canis из-за рубежа с собаками-компаньонами.

6. Современные особенности эпидемического проявления бруцеллезной инфекции  состоят в:

- преобладании острых клинических форм бруцеллеза у людей,  в том числе детей до 14 лет с выделением гемокультур B.melitensis на территориях Южного  и Сибирского ФО, неблагополучных по бруцеллезу КРС и МРС, и первично-хронических форм – на территориях Сибирского, Уральского, Приволжского, Дальневосточного ФО, неблагополучных или условно «благополучных» по бруцеллезу КРС;

- частой регистрации больных с неустановленным источником инфекции - 25 территорий (28,4±0,9%)  субъектов РФ. Последнее указывает на то, что больной  бруцеллезом человек, по-прежнему, является «индикатором» эпизоотического  неблагополучия  территории;

- изменении профессиональной структуры заболеваемости в сторону значительного увеличения доли больных, не связанных с общественным животноводством -70,7±0,7% (50,8±1,6% - владельцы животных индивидуального сектора, 19,9±1,2% - не работающие лица, пенсионеры, домохозяйки и др.);

- значительной доле алиментарного пути заражения инфекцией (23,9±1,1%);

- удлинении сроков сезонности заболеваемости до 7-8 мес. в очагах смешанного типа;

- сохранении высокого уровня заболеваемости городских жителей (до 24,9±0,6%), в том числе детей до 14 лет (до 27,1±1,3%);

- росте числа больных с неблагоприятным трудовым прогнозом с 2003 по 2006гг в 1,5 раза, что составило 25,9±0,5% от общего числа больных хроническим бруцеллезом

7. Сравнительный анализ разработанных иммунологических тестов для обнаружения бруцелл и их растворимых антигенов (РИФ, ФИАВР, РПГА, РНАт, РАГА, РК, ИРМА), а также ПЦР выявил различные диагностические возможности их использования в эпидемиологической и клинической практике. Показано, что методом выбора для выявления бруцелл и их растворимых антигенов в объектах внешней среды и биологическом материале являются РИФ, ИФА и ПЦР.

8.Обоснована универсальность использования ИФА для лабораторной диагностики бруцеллеза в эпидемиологической и клинической практике, позволяющего выявлять бруцеллезный антиген и специфические антитела разных классов иммуноглобулинов. Определение уровня специфических IgG,A,M  позволяет судить об активности инфекционного процесса, вероятности повторного заражения, характере местных воспалительных изменений со стороны костно-суставной системы, что, в конечном итоге, способствует улучшению диагностики  и качества лечения.

9.Установлена высокая диагностическая эффективность ПЦР при бруцеллезной инфекции:

- высокая чувствительность и специфичность ПЦР обеспечивала возможность верификации диагноза на всем протяжении инфекционного процесса (в острой, подострой  и хронической  стадиях болезни) и выявления активности инфекционного процесса у больных хроническим бруцеллезом при больших сроках давности (до 60 мес и более);

- использование ПЦР  в эпидемиологической практике позволило устанавливать инфицирование людей в различных очагах инфекции гораздо чаще, чем традиционные методы серологической диагностики. При этом положительный результат в ПЦР имеет практическое значение только при наличии клинических признаков болезни из-за возможности определения ДНК бруцелл у лиц, имеющих контакт с живыми вакцинными штаммами, которые выделяются привитыми животными во внешнюю среду. Последнее необходимо учитывать при интерпретации положительных результатов данной реакции;

- применение ПЦР  для регистрации ДНК бруцелл во внешней среде, искусственно контаминированной возбудителями бруцеллеза (B.abortus 99 и B.suis 1330), показало высокую чувствительность теста даже при минимальном содержании микробных клеток (10 - 102), что указывает на перспективность использования этого теста в целях контроля пищевых продуктов.

10.Подтверждена длительная персистенция возбудителя бруцеллеза в макроорганизме с помощью современных методов детекции специфических антигенов и антител в эксперименте и клинике.  Установлено, что в так называемую «стерильную» фазу инфекционного процесса, когда возбудитель бруцеллеза уже не выделяется (12 мес. от начала заражения вирулентной культурой бруцелл), наступает пик циркуляции специфического антигена и антител продолжительностью до 23 мес. (срок наблюдения), тестируемый ИФА. Специфический антиген и ДНК бруцелл  выявлялись также в течение длительного срока (более 5 лет) заболевания у людей.

Список  научных работ, опубликованных по теме диссертации

  1. Желудков М.М., Павлова И.П., Шаханина К.Л., и др. Определение специфических антител иммуноферментным методом при бруцеллезе у людей./ В.сб. Современные аспекты профилактики зоонозных инфекций. Иркутск.-1984.- ч.2.- С.102-103.
  2. Чернышева М.И.,Желудков М.М., Перекопский И.С. Сравнительная оценка метов определения IgG антител при бруцеллезе у людей.// ЖМЭИ. -1986.- №2.- С.114-116.
  3. Чернышева М.И., Желудков М.М., Перекопский И.С. Определение специфических гемолизинов у больных бруцеллезом в непрямой реакции гемолиза. // ЖМЭИ.- 1986.-№4.- С.75-78.
  4. Желудков М.М., Павлова И.П. Умнова Н.С.Эффективность иммуноферментного анализа при диагностики бруцеллеза у людей. /В сб.Актуальные вопросы иммунодиагностики особо опасных инфекций. Тез.докл., всесоюз.н.-практ. конф. Ставрополь.- 1986.-Ч. I.- С. 96-98.
  5. Желудков М.М.,Павлова И.П., Умнова Н.С., Перекопский И.С.Иммуноферментный метод в диагностике бруцеллеза у людей.// ЖМЭИ.- 1986.- №8.- С.59-63.
  6. Умнова Н.С., Желудков М.М., Павлова И.П., Шаханина К.Л.Выявление антигенов возбудителя бруцеллеза иммуноферментным методом. // ЖМЭИ.- 1986, №9., С.103-107.
  7. Желудков М.М., Чернышева М.И. Использование дитиотреитола для выявления специфических IgG антител при бруцеллезе.// Лаб. дело.- 1987.- № 11.- С.870-871.
  8. Губина Е.А., Желудков М.М.,Дъяков С.И., Лебедева И.К. Иммунофлуоресцентный экспресс метод определения антибиотикочувствительности бруцелл.//  Антибиотики.- 1989.-Т.XXXXIY.- №2.- С.109-112.
  9. Zheludkov M.M., Pavlova I.P. Immunoenzymatic assey in diagnosis of Brucellosis. /Zoonoses Congress with Innternational Paticipation Brno,Czechoslovakia.-1988.-8.-11B.-P.11.
  10. Токарева Л.Е. Горелов В.Н.,Желудков М.М. Подбор тестов для выявления клонированных в клетках E.coli антигенов B.abortus 99./ В сб. Актуальные вопросы профилактики бруцеллеза и организации медицинской помощи больным. Тезисы докл.Всесоюз. конференция.- Москва.- 1989.-С.82-84.
  11. Чернышева М.И., Желудков М.М.,Власова И.В.Лабораторная диагностика бруцеллеза (Учебное пособие). Москва.-1988.-С.42.
  12. Желудков М.М. Перспективы совершенствования лабораторной диагностики бруцеллеза./ В сб. Актуальные вопросы профилактики бруцеллеза и организации медицинской помощи больным. Тезисы докл. Всесоюз. конференция. Москва.- 1989.- С.91-92.
  13. Желудков М.М., Павлова И.П., Умнова Н.С., и др. Использование иммуноферментного анализа для выявления бруцеллезных антител разных классов./ В сб. Актуальные вопросы профилактики бруцеллеза и организации медицинской помощи больным. Тезисы докл. Всесоюз. конференция. Москва.- 1989.- С.107-108.
  14. Пономарева И.В., Шаханина К.Л., Желудков М.М. Использование лантанидного флуоресцентного иммуноанализа для выяления специфических антител при бруцеллезе у людей. / В сб. Актуальные вопросы профилактики бруцеллеза и организации медицинской помощи больным. Тезисы докл. Всесоюз. конференция. Москва.- 1989.- С.111-112.
  15. Желудков М.М., Павлова И.П. Иммуноферментный метод – универсальный метод диагностики бруцеллеза./ В сб.Применение иммуноферментного анализа в медицине (тезисы докл.).-Харьков.-1989.- С.87-88.
  16. Польщикова Н.Н., Желудков М.М., Никифоров В.Н., и др. Трудности оценки активности хронического бруцеллеза и выборов методов терапии. // Сов.медицина.- 1989.- №11.- С 109-110.
  17. Пономарева И.В. Шаханина К.Л. Желудков М.М. Использование флуоресцентного иммуноанализа с временным разрешением для диагностки бактериальных и вирусных инфекций./ В сб.Новые методы диагностики СПИД, других вирусных и бактериальных инфекций в практике инфекционной и противоэпидемической службы.Тезисы докл.-  Алушта.-1990.- С.98-99.
  18. Zheludkov M.M. ELISA – a universal method for Brucellosis diagnosis. /In Advances in Brucellosis research Texas A and V Univ., Press Colostation Egit by L.C.Adams.- 1990.- P.494-495.
  19. Желудков М.М.,Чернышева М.И.,Павлова И.П., и др. Специфические иммуноглобулины разных классов при бруцеллезе у людей.// Тер.архив.- 1990.-№11.- С.42-46.
  20. Желудков М.М., Бартова Л.М., Сулейманов А.К., Магамедова Д.А. Определение уровня Р-белков в сыворотке крови при бруцеллезной инфекции. // В сб.Новые методы прогноза патологического процесса. Под ред. Кульберга А.Я. -М.-1991.- С.11-12.
  21. Опалейчук И.С., Желудков М. М., Умнова Н.С., Павлова И.П. Использование реакции агглютинации латекса для диагностики бруцеллезной инфекции. //ЖМЭИ.-1991.-.№7.- С.61-63.
  22. Желудков М.М., Сулейманов А.К., Магамедова Д.А.Актуальные вопросы лабораторной диагностики бруцеллеза. / В сб.Современные аспекты профилактики зоонозных инфекций. Тезиса докл. науч.конфер.-991В сб. Актуальные проблемы химиотерапии бактериальных инфекций. Тезисы докл.Всес. конф.- 1991.-  С.29-30.
  23. Желудков М.М., Губина Е.А., Лебедева И.К., Дъяков С.И. Разработка экспрессного метода антибиотикочувствительности бруцелл. //Антибиотики и химиотерапия.-1992.-Т.37.- №5.- С.12-14.
  24. Желудков М.М.,Чернышева М.И., Павлова И.П. и др. Антигенемия в динамике инфекционного и вакцинного процессов при бруцеллезе. //ЖМЭИ.-1992.- № 7-8.- С.71-75.
  25. Сулейманов А.К., Желудков М.М. Сравнительная клинико-иммунологическая характеристика бруцеллеза у людей, проживающих в эндемичных очагах. /В сб. Съезд врачей инфекционостов в г.Суздале (сентябрь 1992 г.). Москва-Киров.-1992.- Т.II.- С.222-223.
  26. Желудков М.М., Павлова И.П., Сулейманов А.К., и др. Специфические иммуноглобулины G, A, M, E  при бруцеллезе у людей. /В сб. Съезд врачей инфекционостов в г. Суздале (сентябрь 1992 г.). Москва-Киров.-1992.- Т.II.- С.224-226.
  27. Желудков М. М., Чернышева М.И., Павлова И.П., и.др. Специфические IgE антитела при бруцеллезе.// Рос. мед. журнал.- 1992.-№ 5-12.- С.17-19.
  28. Покровский В.И., Сулейманов А.К.,Лебедев В.В., Желудков М.М., и др. Иммунореабилитирующее действие тимогексина при лечении больных хроническим бруцеллезом.// Тер. архив.- 1992.-№ 11.- С.22-26.
  29. Сулейманов А.К., Желудков М.М., Чернышева М.И., и др.  Динамика уровней специфических иммуноглобулинов классов G,A,M и Е в процессе лечения больных хроническим бруцеллезом.// Тер. архив.- 1992.-№ 11.- С. 26-28.
  30. Suleimanov A.K., Zheludkov M.M., Chernisheva M.I., et al. Changes in levels of specific IgG, IgA, IgM and IgE during treatment of patients with chronic Brucellosis.// Sov. Arch. Internal Med.-1992.-V.64.- N 6.- P.644-646.
  31. Pocrovskii V.I., Suleimanov A..K., Lebedev V.V., Zheludkov M.M. et al. Immunorehabilitative effect of Thymohexin in treatment of chronic Bructllosis patients.// Sov. Arch. Internal Med.-1992.-V.64.- N 6.-P. 647-651.
  32. Сулейманов А.К., Ющук Н.Д., Никулин В.Н., Кузнецов В.Ф., Желудков М.М. Функциональная активность нейтрофилов периферической крови у больных хроническим бруцеллезом. // ЖМЭИ.-1993.-№4.- С.99-103.
  33. Желудков М.М., Маликов В.Е., Таран И.Ф.Бруцеллез. //Информационный бюллетень об инфекционных и паразитарных заболеваниях Российской Федерации. -Москва.- 1993.-С.145-151.
  34. Гандара Б., Желудков М.М., Чернышева М.И. Оценка эффективности методов лабораторной диагностики бруцеллеза.// ЖМЭИ.- 1994.- №4.- С.55-58.
  35. Желудков М.М., Магамедова Д.М., Кулагина Н.Н., Кульберг А.Я.Изучение уровня Р-белков в динамике инфекционного процесса при экспериментальном бруцеллезе.// Иммунология.- 1994.- №1.- С.55-58.
  36. Драновская Е.А., Желудков М.М., Толмачева Т.А., и др. Иммунобиологическая активность и физико-химические свойства компонентов клеточной стенки бруцелл и Y.enterocolitica 0:9.// Ветеринария.-1995.- №11.- С.34-37.
  37. Шумилов К.В., Калмыков В.В., Михайлов Н.А., Желудков М.М. и др. Свойства штамма бруцелл, выделенного из абортированного плода собаки. // В сб.научных трудов ВГНКИ. – 1995.- Т. 57.- С.179-187.
  38. Шумилов К.В., Калмыков В.В., Михайлова Ю.П., Желудков М.М. Случай выявления бруцеллеза собак в России. //Ветеринария.-1996.- №5.- С.55-59.
  39. Драновская Е.А., Желудков М.М., Толмачева Т.А. и др. К вопросу о внутриклеточном паразитизме и персистенции бруцелл. /  В.сб. Актуальные вопросы профилактики особо опасных и других инфекционных заболеваний. Мат.науч.-практи. Конф. “60 лет противочумной службы Кавказа”. Ставрополь.- 1995.-С.269-271.
  40. Желудков М.М., Маликов В.Е., Драновская Е.А.Совершенствование иммуноферментного анализа для диагностики бруцеллеза. /  В.сб. Актуальные вопросы профилактики особо опасных и других инфекционных заболеваний. Мат.науч.-практи. Конф. “60 лет противочумной службы Кавказа”. Ставрополь.- 1995.- С.149-151.
  41. Желудков М.М. Бруцеллез. Анализ деятельности центров госсанэпиднадзора по лпбораторной диагностике особо-опасных и природно-очаговых инфекций по итогам 1994 года.// Информационный сборник статистических и аналитических материалов.- М.- 1995.- Вып.18.- Раз. 12.- С.11-12.
  42. Malikov V.E., Zheludkov M.M., Dranovskaya E.A. Appliance of Poly-B antigen in laboratory diagnostic of Brucellosis. / Suppl. biochimica clinical.- 1995.- V.19.- N.10.-  P.25.
  43. Zheludkov M.M., Dranovskaya E.A., Magomedova D.A. Specific ELISA for detection of human antibody to Brucella./ XY International Symposium W.A.V.M.I. Salmonellosis – Brucellosis.-Cyprus.-1997.-  P.58.
  44. Dranovskaya E.A. Zheludkov M.M. Toxonomy and molecular biology of Brucellae. / XY International Symposium W.A.V.M.I. Salmonellosis – Brucellosis.- Cyprus.- 1997.- P.64.
  45. Kulakov Y.K., Zheludkov M.M., Dranovskaya E.A. et al. Comparative characteristics of molecular-biological and immunochemical properties of B.canis strains. / XY International Symposium W.A.V.M.I. Salmonellosis – Brucellosis.- Cyprus.- 1997.- P.65.
  46. Кулаков Ю.В., Желудков М.М., Селютина Д.Ф., и др. Разработка современных средств диагностики и профилактики бруцеллеза с использованием методов генной инженерии. Мол. генетика, микробиол. и вирусол.-1994.-№5.- С.32-34
  47. Желудков М.М.,Яшина Н.В., ,Прокопов Н.И., Ишков А.И. .Применение объемной реакции агглютинации латекса в диагностике бруцеллеза.// Биомедицинские технологии.- 1996.- Вып.3.- С.63-67.
  48. Кулаков Ю.К., Желудков М.М., Драновская Е.А., Сковронская А.Г Сравнительное изучение антигенного состава штаммов Brucella canis методом иммуноблотинга.// Мол.генетика, микробиол. вирусол.-1997.-№3.- С.15-17.
  49. Магомедова Д.А.,Сулейманов А.К, Желудков М.М. Лабораторные показатели в динамике иммунотерапии больных хроническим бруцеллезом. / Int.J. on Immunorehabilitation. -1997.- N 4.-P.49.
  50. Желудков М.М.Шумилов К.В., Толмачева Т.А., и др. Первое выделение B.canis на территории Российской Федерации. / В сб.Мат. YII съезда Всеросийского общества эпидем.,микробиол. и паразитол. М.-1997.-Т. I.- С.72-73.
  51. Желудков М.М., Маликов В.Е., Таран Ю.Ф. Бруцеллез в Российской Федерации. / В сб.Мат. YII съезда Всеросийского общества эпидем.,микробиол. и паразитол. М.-1997.-Т. I.- С.73-74.
  52. Кулаков Ю.К., Желудков М.М., Лаврова В.А., и др. Сравнительный анализ антигенов различных видов Brucella методом иммуноблота с антисыворотками иммунизированных кроликов.// Мол.генетика, микробиол. вирусол.- 1998.- №2.- С.7-13.
  53. Желудков М.М., Кулаков Ю.К.Использование в иммуноферментном анализе белковых антигенов бруцелл, синтезированных в клетках Escherichia Coli. //ЖМЭИ.- 1998.- №5.- С.74-77.
  54. Кулаков Ю.К. Желудков М.М.,Селютина Д.Ф.,Скавронская А.Г.Чувствительность и адаптация различных видов бруцелл к кислотному шоку.// Мол.генетика, микробиол. и вирусол.- 1999.- №3.- С.8-12.
  55. Кулаков Ю.К., Желудков М.М.,Селютина Д.Ф.,Скавронская А.Г.Повышенная продукция белкового антигена Brucella melitensis в клетках Eshericchia coli.//Мол.генетика, микробиол. и вирусол.- 1999.- №4.- С.15-19.
  56. Smits H.L., Basahi M.A., DiazR. ……. Zheludkov M.M. et al. Development and evaluation of a rapid Dipstic Assay for serodiagnosis of acute human Brucellosis. // J.Clin. Microbiol.-1999.-V.37.- N3.- P.4179-4182.
  57. Кулаков Ю.К., Желудков М.М., Т.А. Толмачева и др. Использование молекулярно-биологических методов идентификации бруцелл в сравнительном анализе штаммов, выделенных от больных собак. // Мол. генетика, микробиол. и вирусол.- 2000.- № 4.- С.7-12.
  58. Шумилов К.В., Калмыков В.В., Михайлова Ю.П.Диагностика бруцеллеза собак, вызываемого Brucella canis. /Девятый Московский международный ветеринарный конгресс. 2001.- Москва.- С.16-17.
  59. Кулаков Ю.К., Желудков М.М. Молекулярные основы вирулентности бруцелл.// Мол. генетика, микробиол. и вирусол.-2001.- №4.- С.8-12.
  60. Kulakov  Y.K. Zheludkov M.M. Acid sensitivity and the capacity to adaptive acid tolerance response of various Brucella species. / In mat. 53 Brucellosis research conference ``Brucellosis 2000`` Nimes, France.- 2000.- P.72-73.
  61. Михайлова Ю.П., Калмыков В.В., Шумилов К.В., Желудков М.М.. Средства серологической диагностики бруцеллеза собак, вызванного Brucella canis. /Материалы III Межд. Конф. "Актуальные проблемы ветеринарной медицины мелких домашних животных на Северном Кавказе" Персиановский.- 2000.- С. 132-133.
  62. Кулаков Ю.К., Желудков М.М., Т.А.Толмачева. Дополнительные методы идентификации и дифференциации бруцелл. / Материалы VIII съезда Всероссийского общества эпидемиологов, микробиологов и паразитологов.- Москва.- 2002.- Т.1.- С.75.
  63. Желудков М.М., Горшенко В.В. Эпидемиологический надзор за бруцеллезной инфекцией в РФ./ Материалы VIII съезда Всероссийского общества эпидемиологов, микробиологов и паразитологов.- Москва.-2002. -Т.1.- С.25.
  64. Желудков М.М.Бруцеллез. В кн. Частная эпидемиология. под ред. Черкасского Б.Л.- Москва. Интерфэн.- 2002.- С. 326-338.
  65. Желудков М.М., Кулаков Ю.К.,  Алексеева Н.В., и др. Использование иммуноферментного анализа и полимеразной цепной реакции для оценки персистенции возбудителя бруцеллеза.// ЖМЭИ.- 2003.- №4.- С.67-71.
  66. Желудков М.М., Белый Ю.Ф., Кулаков Ю.К. Использование рекомбинантных белков в тест-системе ИФА для диагностики бруцеллеза. / Мат. Междунар. Конф. Развитие международного сотрудничества в области изучения инфекционных заболеваний. Новосибирск.-  2004.- С.146.
  67. Желудков М.М., Кулаков Ю.К.,Алексеева Н.В., ,Толмачева Т.А.  ПЦР в диагностике бруцеллеза. // Клин. лабор. диагностика.-  2005.- №9.- С.58-59.
  68. Желудков М.М., Алексеева Н.В.,.Кулаков Ю.К. ПЦР в диагностике бруцеллеза. / В уч.методическом  пособии  для врачей бактериологов « ПЦР и ее применение в бактериологии». Москва.-2006.- С.46-53.
  69. Кулаков  Ю.К., Желудков М.М. Молекулярные основы персистенции бруцелл. / ЖМЭИ.- 2006.- №4.- С.72-77.
  70. Суслов А.П., Лунин В. Г., Народицкий Б.С.,Мещерякова И.С., Желудков М.М., и др.  Системы иммунодетекции особо опасных инфекций, в том числе с использованием технологии фагового дисплея. // В сб.докладов Научно-практ. конфер. «Живые системы» в рамках ФЦНТП «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития науки и техники 2002-2006гг». М.2006.- С.126-131.
  71. Фельдшерова Л.Л., Эльгорд Д.А., Коноплева М.В.,Хац Ю.С., Третьяков О.Ю., Кулаков Ю.К., Толмачева Т.А.,Желудков М.М.,Суслов А.П. Высокочувствительная иммуноферментная тест-система на основе моноклональных антител для выявления антигенов бруцелл. //ЖМЭИ.-2007.-№1.-С.52-57.
  72. Желудков М.М.,Горшенко В.В., О.С.Хадарцев и др. Бруцеллез: современная эпидемиология и эпидемиологический надзор.// В сб. Материалы IX съезда Всероссийского научно-практического общества эпидемиологов, микробиологов и паразитологов.-2007.-М.-том 1.-С.148-149.
  73. Желудков М.М., Кулаков Ю.К.,Толмачева Т.А. Метод ПЦР для идентификации и дифференциации бруцелл. / В сб. Материалы IX съезда Всероссийского научно-практического общества эпидемиологов, микробиологов и паразитологов.-2007.-М.-Ч.3.-С.54.
  74. Желудков М.М.,Цирельсон Л.Е., Хадарцев О.С., и др.  Состояние заболеваемости бруцеллезом на территории РФ. / В сб. Современные аспекты эпидемиологического надзора за особо-опасными инфекционными заболеваниями на юге России (мат.н.-практ.конф.).-2007.-Ч.1.-С.142-145.
  75. Кулаков Ю.К., Желудков М.М., Толмачева Т.А. Генетическое типирование штаммов бруцелл, выделенных от больных собак в разных регионах России.// В сб. Современные аспекты эпидемиологического надзора за особо-опасными инфекционными заболеваниями на юге России (мат.н.-практ.конф.).-2007.-Ч.2.-С.10-12.
  76. Климанов А.И., .Зинова А.А., Скляров О.Д., УльяноваМ.В., Шумилов К.В., Желудков М.М., и др. Выделение и идентификация Brucella canis В сб. н. трудов ВГНКИ.- М.-2007.-Т. 68.-С.125-130.
  77. Желудков М.М., Цирельсон Л.Е., Кулаков Ю.К. Эпидемиология бруцеллеза в России. // В Сб.материалов н.-практической конференции «Актуальные вопросы зоонозных инфекций». Улаанбаатар.-2008.- C.53-60.
  78. Желудков М. М., Цирельсон Л.Е., Кулаков Ю.К. Бруцеллез в России. /  Мат. Междунар. рабочего совещания «Бруцеллез-пограничная инфекция животных и человека, требующая общих усилий разных стран». Серпухов, Мос.обл., 2008.-С.21-22.
  79. Кулаков Ю. К., Желудков М.М., Толмачева Т.А. и др. Генетические маркеры вакцинных штаммов  BRUCELLA ABORTUS 82 и 75/79-АБ. /  Мат. Междунар. рабочего совещания «Бруцеллез-пограничная инфекция животных и человека, требующая общих усилий разных стран». Серпухов, Мос.обл.- 2008.-С.23-24.
  80. Zheludkov M.M.,Tsirelson l.E., Kulakov Y.K. Human brucellosis in Russia. / Mat. Intern. Confer.  Brucellosis 2008, UK.- London.- 2008.- P.125.
  81. Kulakov Y.K., Zheludkov M. M., Sklyarov O.D. Identification of genetic markers in Brucella strains circulating in Russia for use in molecular epidemiology. / Mat. Intern. Confer.  Brucellosis 2008, UK.- London.- 2008.- P.67.



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.