WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


На правах рукописи

БАРИНОВ Сергей Леонидович

НОВОЕ ЗАПАДНОЕ ПОГРАНИЧЬЕ РФ: ВЛИЯНИЕ ГРАНИЦ НА КОММУНИКАЦИЮ НАСЕЛЕНИЯ

Специальность 25.00.24 – Экономическая, социальная, политическая и рекреационная география

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата географических наук

Москва – 2012

Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном учреждении науки «Институт географии Российской академии наук»

Научный консультант: доктор географических наук Артоболевский Сергей Сергеевич

Официальные оппоненты: доктор экономических наук, профессор Вардомский Леонид Борисович (Федеральное государственное бюджетное учреждение науки «Институт экономики Российской академии наук», руководитель Центра постсоветских исследований) кандидат географических наук Вендина Ольга Ивановна (Федеральное государственное бюджетное учреждение науки «Институт географии Российской академии наук», ведущий научный сотрудник Центра геополитических исследований)

Ведущая организация: Федеральное государственное бюджетное научно-исследовательское учреждение «Российский научно-исследовательский институт культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачёва»

Защита состоится «11» мая 2012 г. в 1400 часов на заседании диссертационного совета Д.002.046.01 по специальности 25.00.24 «Экономическая, социальная, политическая и рекреационная география» при Институте географии РАН по адресу: 119017, Москва, Старомонетный пер., 29. Факс: (495) 959-0033; e-mail: igras@igras.geonet.ru; сайт: www.igras.ru.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института географии РАН

Автореферат разослан « » апреля 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета, Т.Л. Бородина кандидат географических наук

Актуальность темы.

С распадом Советского Союза в жизни людей, населяющих территории вдоль границ России с бывшими союзными республиками, появился новый феномен: реальная государственная граница. Появление новых границ на постсоветском пространстве обусловливает необходимость их изучения как одного из ключевых факторов развития пограничных территорий. Объект этого изучения молод и динамичен, что обусловливает неослабевающее внимание к нему исследователей. На сегодняшний день лучше изучены политические и экономические аспекты приграничной коммуникации: взаимодействие правительств, бизнеса, региональных и местных политических элит. Заметно слабее проработаны те вопросы, которые стоят в центре внимания исследований границ Европейского союза: социальная составляющая коммуникаций и ее использование для развития экономически слабых и проблемных приграничных территорий.

Интеграционный процесс на постсоветском пространстве противоречив, и результатом этого является двойственное отношение субъектов приграничной коммуникации к границе и собственному приграничному положению. Новые независимые государства нуждаются в налаживании отношений одновременно с Востоком и с Западом; определяют национальную самоидентификацию и пытаются сохранить культурные связи с бывшими партнерами по Союзу;

утверждают свою нишу на международной арене и налаживают отношения с Россией на новых, равноправных началах. Указанные противоречия обусловливают постоянные изменения требований, предъявляемых к пограничью, отношения к границе, запросов на коммуникацию.

Эти изменения не могут не отражаться на жизни населения приграничной полосы. В последние годы наметился позитивный сдвиг в отношении местных политических элит к собственной приграничности: к ней стали относиться как к ресурсу развития, хотя и связанному с большим количеством проблем, но перспективному. В этом контексте учет интересов и специфики восприятия местных жителей становится еще важнее.

Цель работы:

определить характер и направленность воздействия новых западных границ (НЗГ) на коммуникацию населения прилегающих к ним территорий.

Задачи.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи.

1. Определить роль исторических факторов в формировании современных свойств новых западных границ РФ.

2. Выявить характеристики приграничной территории и проживающего в ее пределах населения, способствующие приграничным социальным коммуникациям.

3. Выявить основные барьеры социальной коммуникации в изучаемой зоне, определить причины их формирования и последствия их влияния на население приграничья и его взаимодействие с соседями.

4. Определить возможные пути развития изучаемых приграничных территорий и социума в ближайшее десятилетие.

Объект исследования.

В качестве объекта исследования выбрана зона нового западного пограничья (НЗП) Российской Федерации. Под новыми границами РФ в работе понимаются государственные границы с республиками бывшего СССР, под новым пограничьем РФ – муниципальные районы приграничных областей, часть административных границ которых совпадает с государственными. Термины пограничье и приграничье трактуются как синонимы. В работе исследуется западная часть нового пограничья в Брянской, Псковской и Курской областях.

Предмет исследования.

Предметом исследования стало воздействие границ на коммуникацию населения российского НЗП с населением сопредельных стран. В центре исследования стоят приграничные социальные коммуникации, т.е. та субъективная сторона взаимодействия жителей НЗП с соседями по другую сторону границы, которая обусловлена их культурными установками, ожиданиями, социально значимыми оценками, отношением к соседям. В работе учитывались как межличностные коммуникации, так и межгрупповые: на уровне сельских и районных администраций, некоммерческих организаций и др. Рассматривались только непосредственные коммуникации, опосредованные не изучались.

Исходные методологические позиции и методика исследования.

Работа основана на понятиях, методах и подходах социально-экономической, политической географии, политологии и социологии. На формирование научных взглядов автора большое влияние оказали, прежде всего, работы по теории границ Л.Б. Вардомского, В.Л. Каганского, В.А. Колосова, С. Райхмана, Р. Ратти, Б.Б. Родомана, В.Е. Шувалова, исследования практики приграничных коммуникаций и трансграничного регионализма О.В.

Александрова, С.С. Артоболевского, Т.Л. Бородиной, И.М. Бусыгиной, О.И. Вендиной, К.А.

Зимарина, А.П. Катровского, В.О. Клеменчича, Л. Кристофа, А.Г. Манакова, Н.М. Межевича, М.

Перкманна, Дж. Скотта, В.А. Шлямина, Г.О. Ярового. Среди авторов, занимавшихся проблемами восприятия и самоидентификации населения, для диссертации особое значение имели работы А.А. Гриценко, Д.Н. Замятина, М.П. Крылова, Л.И. Попковой, В.А. Ядова.

Изучение систем расселения базировалось на трудах Г.М. Лаппо, И.М. Маергойза, П.М. Поляна, П. Хаггета.

Отдельно следует упомянуть предшествовавшие исследования изучаемых в диссертации приграничных территорий. Они проводились В.А. Колосовым и О.И. Вендиной (Псковская область), А.Г. Манаковым (Псковская область), Л.М. Шлосбергом (Псковская область), С.И.

Евдокимовым (Псковская область), И.В. Волковой и О.Б. Глезер (Псковская, Брянская области), С.С. Артоболевским и Т.Л. Бородиной (Брянская область), Л.И. Попковой (Курская область), С.Г. Казаковым (Курская область), А.А. Гриценко (Брянская, Курская области).

В работе соединены два исследовательских подхода: первый, связанный с обработкой материалов полевых наблюдений автора, местных ученых, специалистов Института географии РАН и МГУ им. М.В.Ломоносова; и изучение приграничья как системы. Ранее подобный синтез осуществлялся в работах В.А. Колосова и А.А. Гриценко (в рамках изучения российскоукраинского пограничья), А.П. Катровским (на российско-белорусской границе). В данной работе территориальный ареал применения такого синтеза был расширен.

Особое внимание уделено проблеме восприятия местными жителями сложившихся за постсоветский период социальных условий в приграничье. Восприятие является важной предпосылкой к коммуникации с соседями и одновременно отражает последствия решений, принимаемых в отношении приграничной территории.

Восприятие в работе анализировалось как комплексная характеристика и оценивалось по нескольким параметрам: отношение к приезжим из стран-соседей; отношение к государственной границе; особенности идентичности местного населения (ассоциирование себя в первую очередь с государством, регионом или народностью). Оценка этих параметров проводилась по данным полевых социологических опросов населения приграничья, проводившихся автором и его коллегами.

Методы исследования.

Автором в исследовании применялись следующие методы:

1. Полевые социологические: глубинные фокусированные интервью, включенное наблюдение и метод кейсов (изучение отдельных событий и объектов).

2. Полевые географические: изучение транспортно-коммуникационных ситуаций и маршрутные наблюдения.

3. Камеральные географические: историко-географический анализ, сравнительный географический, картографические методы и моделирование.

4. Анализ данных: статистический анализ и контент-анализ прессы и аналитических материалов.

Выбор качественных социологических методов обусловлен целью и задачами исследования, в котором необходимо было выявить основные мотивирующие характеристики социальных приграничных коммуникаций и определить характер воздействия на них государственной границы.

Информационная база исследования и модельный полигон.

В основу исследования положены материалы 50-ти глубинных интервью экспертов.

Материалы экспертных интервью подкрепляются данными выборочных опросов населения, проводившихся диссертантом и его коллегами в период с 2005 по 2009 гг. в приграничных районах Псковской, Брянской и Курской областей. Было опрошено около 400 человек. Это позволило выявить основные мотивы приграничных социальных коммуникаций и препятствия, с которыми сталкивается местное население при их осуществлении.

В работе анализировались нормативно-правовые акты, касающиеся приграничного взаимодействия, материалы местных СМИ, картографический материал и Интернет-источники.

В исследовании также использованы официальные статистические материалы Федеральной службы государственной статистики, Всероссийской переписи населения 2010-го года, Переписи населения 1897 г., а также региональных статистических ежегодников.

Научная новизна диссертационной работы.

1. Разработана методика комплексного изучения влияния границ на социальные коммуникации: анализ исторических предпосылок коммуникации, факторов их развития, барьеров на их пути и социально-географических последствий воздействия этих барьеров на организацию территории и социум.

2. Выявлены особенности приграничного населения и территории, способствующие приграничной социальной коммуникации; проведено их сопоставление на генетически разных участках приграничья: впервые составлены типологии этих участков по исторической устойчивости границ и по восприятию соседства местным населением.

3. Определены основные барьеры, препятствующие приграничной социальной коммуникации в НЗП, с разделением по типу их происхождения (эндогенные и экзогенные барьеры), сопоставлен характер и механизм их влияния на разных участках приграничья.

Практическая значимость диссертационной работы.

1. Методика комплексного изучения влияния границ на процесс социальной коммуникации, разработанная диссертантом, может применяться для других приграничных территорий.

2. Определены предпосылки к приграничной социальной коммуникации в зоне НЗП РФ и возможности их использования как ресурса для улучшения жизни населения на экономически слабых или иных проблемных приграничных территориях.

3. Рассмотрены варианты будущего социально-географического развития нового западного пограничья, сформированы наиболее вероятные сценарии такого развития.

4. Материал диссертационной работы может быть востребован при составлении перспективных планов развития изучаемых приграничных территорий, при определении оптимальных для них механизмов региональной политики.

5. На материале диссертации разработан познавательный факультативный курс для 9-го класса средней школы «Новое западное пограничье РФ», апробированный в НОУ «Частная школа «Перспектива» в 2011/2012 учебном году.

Апробация результатов исследования и публикации.

Тема и основные положения диссертационной работы докладывались и обсуждались на Молодежной научно-практической конференции студентов, аспирантов и преподавателей в рамках VI-го Большого географического фестиваля (Санкт-Петербург, 3 апреля 2009 г.), на XVIй Международной научной конференции студентов, аспирантов и молодых учных «Ломоносов-2009» (Москва, 13–18 апреля 2009 г.), на Международной конференции «Угрозы и риски устойчивому развитию» (Минск, 1–3 июня 2009 г.), на Второй международной научнопрактической конференции «Географические проблемы сбалансированного развития староосвоенных регионов» (Брянск, 28–30 октября 2010 г.), на III-й Международной научнопрактической конференции «Мир и Россия: регионализм в условиях глобализации» (Москва, 11–12 ноября 2010 г.), на II-й Международной научно-практической конференции «Эволюция Содружества Независимых Государств: Достижения и проблемы» (Москва, 12 ноября 2010 г.).

Результаты исследования отражены в десяти публикациях, общим объемом 7,5 авторских листа, в том числе 2 в изданиях, рекомендованных ВАК РФ для публикации («Региональные исследования», «Известия РАН. Серия географическая»).

Структура работы.

Диссертация состоит из Введения, трех глав, Заключения и Приложений общим объемом 168 машинописных страниц. Список использованной литературы состоит из 116 наименований.

В Главе 1 проанализирован с точки зрения применимости к задачам исследования понятийно-концептуальный аппарат современной лимологии: понятия границы и приграничного взаимодействия, основные функции границ, а также типы границ в зависимости от генезиса и выполняемых функций. Рассмотрены основные составляющие приграничных коммуникаций, выделяемые исследователями, а также отдельные примеры их реализации из европейской и российской практики. Обоснованы критерии отбора регионов исследования, а также методика самого исследования. Проведен историко-географический обзор развития исследуемых приграничных территорий с VII по XX вв.

В Главе 2 выявлены особенности идентичности населения приграничья, позитивно влияющие на процесс социальной коммуникации с соседями. Описано восприятие населением государственной границы, соседства, отношение к соседям и к перспективам дальнейшего соседства. Проанализирована сложившаяся в изучаемом приграничье схема опорного каркаса расселения, на основе гравитационной модели определены зоны тяготения участков изучаемого пограничья к региональным центрам.

Глава 3 посвящена выявлению барьеров, препятствующих приграничным коммуникациям населения Брянской, Псковской и Курской областей. Рассматривается также восприятие этих барьеров местным населением и другими субъектами приграничного взаимодействия.

Проанализированы основные меры стимулирования социальной коммуникации в зоне НЗП, применяемые органами власти, и результаты, достигнутые на сегодняшний день в этом направлении.

В Заключении приведены основные выводы, полученные по итогам диссертационного исследования. В 14-ти Приложениях содержится обработанная количественная и качественная информация, использованная в работе.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ 1. Проведенный анализ основных дефиниций границ, их функций и приграничных коммуникаций позволяет сделать следующие обобщения. Границы, в том числе политические, могут выполнять различные функции: объединительную (контактную), фильтрующую, отражающую, препятствующую, разделительную (барьерную). В зависимости от того, какие функции преобладают, границы разделяют на барьерные и контактные. Доминирование той или другой функции может быть обусловлено как свойствами самой границы (наличие сооружений, оборудованных пунктов пересечения) и приграничной полосы (физико-географические условия, плотность населения и населенных пунктов), так и внешними факторами.

Приграничная коммуникация зависит от потребностей ее участников и, с другой стороны, от характера границы. В частности степень развитости социальной коммуникации определяется потенциалом накопленных социальных связей с соседями и лимитируется ограничениями (барьерами), которые накладывает граница.

2. Для объективной оценки потребностей населения НЗП РФ во взаимодействии с соседями необходим анализ исторических предпосылок к такому взаимодействию. Два основных направления, по которым этот анализ проводился в диссертационной работе:

общность этнического происхождения населения по обе стороны НЗГ и динамика политических границ в изучаемой приграничной зоне.

Исторические предпосылки во многом объясняют формирование культурной близости населения по обе стороны изучаемой границы. На российско-украинской границе сохраняется этнорегион Северщина. На российско-белорусской границе дополнительным фактором культурного единения является общий ареал старообрядческого расселения.

3. Историческая динамика политических и административных границ в изучаемой зоне усиливала обозначенные выше исторические предпосылки к социальным коммуникациям, в особенности в феодальный период и в XX в. Историческая зрелость политических и административных границ, определяемая давностью их происхождения и возрастом, является важнейшей их характеристикой. В данной работе антипод этой характеристики – неустойчивость границ – рассматривается как предпосылка для приграничных коммуникаций.

Западные рубежи, идентичные современным, установились на разных участках изучаемого пограничья в разные исторические эпохи. Пользуясь типологией границ, предложенной С.И.

Евдокимовым для Псковской области, современные участки НЗГ можно разделить на три типа.

Тип 1. Древние границы – установились до XVIII века:

на границе с Эстонией Гдовского и Красногородского района Псковской области – в XIII в.;

на границах с Эстонией и Латвией Печорского, Палкинского и Пыталовского районов Псковской области – в XV-XVI вв.1;

Тип 2. Старые границы – установились в XVIII веке:

на границе Брянской области с Белоруссией – в XVIII в.;

на границе с Украиной Севского, Суземкинского и Трубчевского районов Брянской области – в XVIII в.;

на границе с Украиной Хомутовского, Суджанского и Кореневского районов Курской области – в XVIII в.;

Тип 3. Молодые границы – установились в ХХ веке:

на границах с Латвией и Белоруссией Себежского, Невельского и Усвятского районов Псковской области – в 1920-е гг.;

на границе с Украиной Стародубского, Погарского и Климовского районов Брянской области – в 1920-е гг.;

на границе с Украиной Рыльского, Глушковского, Беловского районов Курской области – в 1925 г.

4. Восприятие границы и соседства местным населением сильно различается на украинском и белорусском участках изучаемого пограничья, с одной стороны, и эстонском и латвийском, с другой.

В российско-украинском пограничье потенциал межграничных социальных связей и культурная близость населения максимальны. На российско-белорусской границе положительные значения перечисленных показателей выражены слабее. На российсколатвийской границе преобладают отрицательные значения, на российско-эстонской границе они достигают самых низких величин в изучаемой части НЗП РФ.

5. Гравитационное моделирование современной сети поселений изучаемого приграничья выявило в каждом из трех изучаемых регионов участки территории, тяготеющие к центрам по другую сторону государственной границы (см. рис.1 и рис.2). Все такие зоны тяготения расположены на участках молодых границ, за исключением западной части Брянской области, В середине XX-го века серьезно менялись на несколько десятилетий.

находящейся в поле тяготения Гомеля (данный участок границы в рамках приведенной выше типологии относится к старым).

Рис. 1. Зоны тяготения к Гомелю (красная) и Сумам (синяя) на территории Брянской области Рис. 2. Зоны тяготения к Витебску на территории Псковской области (слева – при рассмотрении Великих Лук наравне с прочими райцентрами;

справа – при их позиционировании как третьего полюса тяготения) Административно-территориальное деление, проведенное в 1920-х гг., стало одним из факторов потребности в приграничной социальной коммуникации, которая сохраняется по сей день. Границы, ставшие после 1991 г. государственными, пересекли культурные ареалы и сложившиеся зоны влияния крупных центров: Витебска, Гомеля и Сум. Для поддержания социальных связей и попадания в ближайшие крупные центры населению НЗП необходимо пересекать эти границы.

6. Полевые исследования в приграничной полосе показали, что фактическая плотность приграничных социальных коммуникаций невелика даже на границах с выраженными предпосылками к ним. Значительная часть населения НЗП, несмотря на выявленные в работе предпосылки, выключена из коммуникационного процесса: не знает о событиях, происходящих у соседей, не участвует в совместных с ними мероприятиях, не владеет их языком и не ездит через границу.

Характерен пример приграничных миграций. Основным мотивом пересечений границы респонденты назвали посещение родственников. При этом число совершающих такие поездки в несколько раз меньше числа людей, имеющих родных по ту сторону границы (см. Рис.3).

Рис. 3. Плотность родственных связей и частота посещений родственников 7. В ходе исследования был сделан вывод о том, что причиной диспропорции, описанной в п.6, являются различные барьеры (ограничители), негативно влияющие на процесс коммуникации. По результатам проведенного анализа можно разделить эти барьеры на три группы в зависимости от их генезиса.

Группа 1. Эндогенные барьеры. Их формирование определяется свойствами самой границы и пограничного пространства, тем накопленным потенциалом, с которым пограничье вступило в изучаемый нами постсоветский период: инфраструктурой пограничного пространства, сетью городов и дорог, состоянием сельской местности и сельского расселения в приграничной полосе. К ним отнесены барьеры трех типов.

1. Барьеры расселения заключаются в пониженной плотности населения в отдельных частях приграничья, осложняющей коммуникацию с соседями. Анализ плотности населения изучаемых регионов выявил ее пониженные значения уже в конце советского периода в следующих частях НЗП:

1. северный (Гдовский район) и южный (Красногородский, Себежский, Усвятский, меньше Невельский районы) участки в Псковской области;

2. юго-восточный (Трубчевский, Суземкинский и Севский районы) участок в Брянской области;

3. западный (Хомутовский и Рыльский районы) участок в Курской области.

2. Гравитационные барьеры. В ситуации, когда государственная граница совпадает с границей зон тяготения городов к административным центрам, образуется препятствие для коммуникации. На практике это выражается в лучшей доступности для жителей приграничных районов своего областного центра по сравнению с соседским, что делает нецелесообразными поездки через границу, например, с целью покупок (по данным опросов, это один из основных мотивов пересечения границы). Такая ситуация наблюдается в северной части псковского и на большей части курского пограничья.

3. Барьеры восприятия. Выше был приведен тезис о сильной разнице в восприятии соседей и соседства между славянскими (украинскими и белорусскими) и балтийскими (эстонскими и латвийскими) участками НЗП РФ. Если на границах с Украиной и Белоруссией отношение местных жителей к соседям и соседству способствует коммуникациям населения, то на границах с Эстонией и Латвией оно, напротив, препятствует взаимодействию. Больше половины опрошенных жителей отрицательно относятся к приезжим из стран Балтии, четверть респондентов воспринимают границу с Эстонией и Латвией как угрозу.

Группа 2. Экзогенные барьеры. Их формирование определяется:

1. взаимоотношениями органов власти на национальном, региональном и местном уровнях;

2. изменениями в институтах и правилах регулирования границы и приграничных взаимодействий;

3. отношениями граничащих стран и имиджевой политикой их властей.

К экзогенным барьерам отнесены барьеры трех типов.

1. Барьеры законодательные. Основным и очень мощным барьером этого типа является отсутствие единой нормативно-правовой базы, соответствующей задачам приграничной интеграции. Отсутствие основного федерального закона, регулирующего приграничную коммуникацию, порождает многочисленные нестыковки и противоречия в федеральном законодательстве, касающемся этой сферы. Эти нестыковки осложняют работу местных чиновников по организации приграничного сотрудничества, на что указывали главы приграничных районов в ходе интервью.

Дополнительные проблемы на балтийском направлении связаны с фактическим отсутствием рамочного соглашения о сотрудничестве между Россией и Европейским Союзом, без которого затруднено сотрудничество с Латвией и Эстонией. Следствием этого является, в частности, невозможность для российских некоммерческих организаций (НКО) выступать полноценными грантополучателями и участниками совместных с соседями проектов.

Важным ограничителем миграций является режим пересечения границы. По мере усиления контроля за границей в последние 8-10 лет регламент пересечений для местных жителей на балтийском и украинском направлениях становится все более сложным. На белорусском участке пересечение остается свободным.

2. Барьеры национального интереса. Приграничные коммуникации ограничиваются политическими решениями, принимаемыми на национальном уровне. Эти решения зачастую непоследовательны, как непоследовательны и «правила игры» для субъектов приграничной коммуникации – отсюда заметна связь этой группы барьеров с барьерами законодательными.

Напрямую коммуникация ограничивается при проведении языковой политики (ограниченный прием на работу в Украине лиц, получивших высшее образование на русском языке), закрытии учреждений, служивших точками контакта соседей (Невельское медучилище), ликвидации межграничных транспортных магистралей и маршрутов в ходе оптимизации (маршрут поезда от Москвы до Новгород-Северского, железнодорожные пути вдоль границы Курской и Сумской областей). Косвенным путем на приграничную коммуникацию негативно влияют скандалы, регулярно случающиеся между представителями властей России и Эстонии, Латвии, Украины, а в последние годы также Белоруссии.

3. Политика оптимизации, проводимая в последние годы российскими властями по отношению к двусторонним упрощенным пунктам пропуска, сокращает проницаемость границы для жителей приграничных районов, что негативно сказывается на интенсивности их общения с соседями. В ходе опросов и глубинных интервью было установлено, что для удовлетворения нужд пограничного населения в повседневном общении с родственниками и друзьями, находящимися по другую сторону границы, требуется не меньше одного пункта упрощенного пропуска на каждый приграничный район. Для районов с повышенной плотностью социальных связей, таких как Суджанский в Курской области и Климовский в Брянской, нужно более двух таких пунктов. Сегодняшнее количество таких пунктов ни на одном направлении соседства не превышает половины необходимой величины для удовлетворения коммуникативных потребностей жителей приграничья. При этом наблюдается тенденция не к росту, а к сокращению числа таких пунктов пропуска на всем протяжении границы.

Группа 3. Смешанные (эндогенно-экзогенные) барьеры. Их генезис сложен и включает в себя элементы обоих предыдущих типов. К ним отнесены барьеры трех типов.

1. Языковые барьеры. Знание языка соседей базируется на исторических особенностях развития территории и на современном восприятии жителями приграничья соседей и соседства.

Как показали полевые исследования, показатель знакомства с языком сильно коррелирует с исторической неустойчивостью изучаемых постсоветских границ и с анализировавшимися в работе показателями отношения к соседям. Уровень знакомства с языком соседей меняется с 6065% в украинской зоне соседства со сложной динамикой границ и чересполосицей расселения до 30-35% в белорусской зоне соседства и доходит до 15-20% на исторически наиболее устойчивых границах с Латвией и Эстонией (см. рис. 4).

Рис. 4. Уровень владения языком соседней страны среди населения НЗП При этом современная потребность приграничного населения в изучении языка соседей определяется многими уже описанными явлениями и процессами, происходящими вне приграничного пространства. Ограничения по использованию русского языка в Украине и странах Балтии делают нецелесообразным для приграничного населения этих стран изучать русский язык и получать образование в российских училищах, техникумах и вузах.

2. Транспортные барьеры определяются влиянием дорожных сетей приграничья (эндогенная составляющая), а также географией и интенсивностью движения общественного транспорта (экзогенная составляющая).

Транспортные маршруты, обслуживающие население изучаемого пограничья, имеют ряд черт, препятствующих приграничной социальной коммуникации. В частности, маршруты пригородного общественного автотранспорта ни на одном направлении не включают населенные пункты, расположенные по другую сторону границы. Как показывают результаты диссертационного исследования, такое замыкание маршрутов не соответствует потребностям населения в приграничной коммуникации, способствуя падению ее интенсивности.

По плотности транзитных автобусных рейсов выделяется белорусское направление, на котором водителям не приходится проходить проверки при пересечении границы. На всем балтийском направлении только близко расположенный к границе районный центр Печоры имеет автобусное сообщение с соседями. На украинском направлении в связи сначала с появлением в 1990-е гг. таможенной и пограничной служб, а затем с постепенной детализацией, упорядочиванием и усилением контроля в 2000-е гг. транзитные рейсы заменились рейсами до поселения, ближайшего к пункту пограничного перехода. Эта замена, однако, отсекает значительную (по данным опросов, от 50% до 75%) часть населения, имеющего запрос на регулярные поездки «по ту сторону границы»: пенсионеров и лиц пожилого возраста.

Рис. 5. Барьерные и контактные границы (на примере Брянской и Псковской областей) По плотности железнодорожного сообщения выделяются два коридора: российскобелорусский в Невеле и российско-украинский в Суземке. Целый ряд участков изучаемого пограничья лишены возможности коммуникации с соседями с помощью общественного транспорта. На их территории нет автомобильных или железнодорожных пунктов пропуска и нет рейсов, подвозящих напрямую к пешеходным пунктам пересечения. К таким участкам относятся (см. рис.5):

1. Палкинский, Красногородский, Гдовский и Усвятский районы Псковской области;

2. Стародубский, Погарский и Красногорский районы Брянской области;

3. Беловский, Кореневский и Хомутовский районы Курской области.

3. Информационные барьеры. У данной группы также есть и эндогенная, и экзогенная составляющие. С одной стороны, информирование о жизни соседей тормозится отсутствием интереса к ней (см. выше подраздел Барьеры восприятия) и недостатком средств для оплаты услуг СМИ у населения приграничья. С другой стороны, результаты глубинных интервью и опросов показали, что на российско-украинской границе доступ к украинским СМИ сокращается и в силу внешних причин: ускоренного строительства мощных трансляторов, забивающих сигналы украинских телеканалов; отсутствия украинских телеканалов в сетке вещания операторов российских кабельных сетей.

8. Совокупное влияние обозначенных барьеров привело к негативным социальногеографическим трансформациям изучаемого пограничья в постсоветский период. Основные социально-географические последствия барьерного влияния границ, обнаруженные в ходе изучения нового западного пограничья РФ и проанализированные в диссертационной работе, следующие.

1. Социально-экономическое опустынивание пограничья. Строго говоря, признаки такого опустынивания (определяемого по пониженным значениям плотности сельского населения) на некоторых участках изучаемого пограничья, особенно на гдовском, были заметны уже в конце советского периода. В постсоветский период ускорение процесса общей депопуляции села затронула и изучаемое приграничье, однако разные его участки в различной степени, результатом чего стало усиление контраста между ними по данному показателю. Различия в темпах убыли достигали 2-3 раз в пределах одной области. Обратная картина наблюдалась на Брянщине, где исторически более благополучное западное приграничье теряло население ускоренными темпами в результате заражения территории выбросами с Чернобыльской АЭС.

2. Сокращение интенсивности поездок населения через границу. Постепенное усиление пограничного контроля на изучаемых границах в постсоветский период ограничило возможности для их пересечения местным населением. Сокращение плотности поездок к соседям обозначалось как устойчивая тенденция в ходе глубинных интервью и опросов на украинском, латвийском, эстонском направлениях. Гораздо реже о ней упоминали респонденты на российско-белорусской границе, пересечения которой не лимитированы. Сегодняшняя склонность населения к пересечению границы пропорциональна плотности точек легального пересечения границы и обратно пропорциональная жесткости пограничного контроля (см. Рис.

6).

3. Замедленный рост уровня жизни приграничного населения. Многие проекты приграничного сотрудничества, проанализированные при подготовке диссертации, в качестве одной из целей ставили повышение уровня жизни населения пограничной зоны за счет создания новых совместных предприятий, взаимного перетока и маятниковых миграций трудовых ресурсов и т.д. Однако в изучаемом пограничье подобных тенденций статистический анализ не выявил. По словам местных респондентов, неофициальные доходы жителей приграничной полосы в 1990-х гг. были несколько выше, чем у жителей соседних районов, за счет мелкой челночной торговли. Однако сокращение ее объемов (поездки с торговыми целями ни на одном участке соседства не превышают 30% от общего числа поездок) привело к тому, что сегодня этот источник доходов стал слабым.

Рис. 6. Частота посещений родственников жителями НЗП 4. Ограниченность каналов информирования населения о жизни соседей. Опросы, проводившиеся в приграничных районах, показали, что знакомство местного населения с информационным полем соседей ограничивается теле- и радиовещанием. Распространение Интернета в малых городах, поселках и сельской местности слабое, а печатную продукцию респонденты не покупают ни на одном направлении соседства. Основным потребляемым источником информации является телевидение. Ввиду языковой политики, проводившейся в Украине, Латвии и Эстонии в последние два десятилетия, а также политики замены трансляторов, осуществляемой российскими властями, высок риск сужения этого основного канала. При слабости альтернативных каналов информации – печатных СМИ, Интернета, прямого общения – это может привести к информационной изоляции российского приграничья от соседей.

5. Негативное отношение к границе и соседству. Граница воспринимается жителями НЗП в основном как помеха, а многими представителями районных администраций – как источник проблем, связанных с обустройством приграничной инфраструктуры, дорожного фонда и т.д.

Хотя значительная доля респондентов указали на перспективность границы для их региона, личные перспективы с ней связывают мало. Соседние территории для переезда на п.м.ж. и трудоустройства либо малопривлекательны в силу их экономической отсталости, либо труднодоступны из-за сложностей с пересечением границы, либо то и другое одновременно.

Политика соседей в отношении России и, как следствие, сами государственные власти странсоседей жителями приграничья воспринимаются негативно. На отдельных участках украинской границы в последние годы диагностировалось противопоставление русских и украинских (черкасских) сел друг другу, что в целом для этого направления соседства не характерно.

6. Социально-экономическая поляризация и фрагментация пограничья. Как результат совокупного влияния транспортной инфраструктуры пограничья, системы функционирования общественного транспорта в приграничной зоне и режима пересечения отдельных участков границы, наблюдается эффект шагреневой кожи, при котором приграничные коммуникации локализуются в отдельных районах. В результате развитие пограничной зоны становится все более фрагментированным, поляризованным.

В 1990-е годы положение примагистральных и внемагистральных районов было более схожим, как и коммуникативные возможности для их населения. Сейчас преимущества примагистральных районов гораздо заметнее, на их территории заметно не только ограничивающее, но и стимулирующее влияние границы. Оно выражается в регулярных трансграничных рейсах междугородного и международного транспорта, в создании рабочих мест в приграничном сервисе и в совместных предприятиях с соседями, в проведении международных культурных мероприятий и обмена опытом. Как следствие, контраст между контактным и барьерным пограничьем проявляется даже во внешнем облике этих территорий.

Зоны влияния крупных пунктов пропуска (автомобильных или железнодорожных) ограничиваются в основном теми районами, в которых они расположены. Более того, по данным опросов населения, интенсивность пересечений границы резко падает уже в приграничных райцентрах по сравнению с поселками при пунктах пропуска 7. Медленное развитие сектора гражданского общества. Организации гражданского общества были одним из основных двигателей интеграционных процессов во многих европейских проектах приграничного сотрудничества. А ускоренное развитие этих организаций в зоне контакта было, как следствие, важным залогом успешной реализации таких проектов.

Диссертационное исследование выявило почти полное отсутствие подобных процессов в российском новом западном пограничье. За исключением отдельных знаковых организаций типа ПОО Чудской проект, общественные объединения не развиваются даже на границах со странами Европейского союза.

9. Меры, предпринимаемые различными уровнями власти и направленные на преодоление перечисленных выше негативных тенденций, можно разделить на две больших группы. Первая группа – это попытки использования европейского опыта стимулирования приграничного сотрудничества путем тиражирования проектов еврорегионов. В изучаемой зоне на сегодняшний день действует три еврорегиона, возраст которых колеблется между восемью и четырьмя годами: Псков-Ливония (на границе Псковской области с Эстонией и Латвией), Днепр (на границе Брянской области с Украиной и Белоруссией), Ярославна (на границе Курской области с Украиной).

По итогам проведенного в работе анализа можно утверждать, что еврорегионы как механизм системного преодоления барьерности новых западных границ России сегодня не работают. Причем их работе препятствуют в значительной степени те же факторы, которые обусловливают барьерный характер границ: геополитические интересы государств, на границах которых они создаются, дефициты бюджетов, барьеры восприятия. Копирование опыта европейских стран в основном не сопровождается учетом (а)препятствий, с которыми они уже столкнулись, и (б)российской и местной специфики. К тем проблемам, с которыми еврорегионы более или менее успешно справлялись в странах Евросоюза, в российских реалиях добавились те, которые несовместимы с самими принципами функционирования еврорегионов. Это в частности:

1. ограниченное использование в практике принципа субсидиарности, высокая централизация принятия решений;

2. низкая склонность к поиску общих интересов с соседями, задаваемая на федеральном уровне и транслируемая по вертикали власти;

3. отсутствие финансовой поддержки со стороны как федерального и регионального бюджетов, так и частных инвесторов.

Как следствие, вместо опережающего развития происходит опережающее торможение еврорегиональных инициатив. В сложившихся условиях муниципальные администрации, заинтересованные в сотрудничестве с соседями, вынуждены задействовать локальные механизмы такого взаимодействия, требующие минимальных затрат. Они образуют вторую группу мер. Их, в свою очередь, можно разделить на два типа.

1. Социокультурные проекты: фольклорные фестивали, ярмарки, праздники.

2. Проекты в сфере образования.

Подобные проекты, реализуемые сегодня в изучаемой приграничной зоне, имеют локальный позитивный эффект. Однако в силу их частного характера, малых объемов финансирования и, как следствие, низких масштабов охвата их осуществление не приводит к системному преодолению барьерного влияния границ на коммуникацию.

10. Для того чтобы механизмы стимулирования приграничной социальной коммуникации в изучаемой зоне стали появляться, необходима реализация одного из двух (или обоих одновременно) следующих сценариев.

Сценарий 1. Трансформация отношения федеральной власти к новому западному пограничью РФ. Изыскания, проводившиеся как автором, так и рядом других исследователей нового западного пограничья, позволили выявить тенденцию позитивных сдвигов в отношении местных и в меньшей степени региональных властей к соседству и границе. Для преодоления или хотя бы снижения уровня барьерности изучаемых границ необходимы аналогичные сдвиги в отношении федеральных властей.

Сценарий 2. Изменение принципов региональной политики. При сегодняшнем уровне централизации принятия решений роль местного уровня власти в управлении территориальным развитием минимальна. Отход от принципа централизации в пользу принципов бюджетного федерализма и субсидиарности позволит местным и региональным властям стимулировать приграничную коммуникацию, развивая ее последовательно до уровня сотрудничества, кооперации и интеграции, не ограничиваясь дешевыми проектами фольклорных праздников, а реализовывая крупные проекты.

При реализации инерционного сценария, т.е. при сохранении современных тенденций, продолжат развиваться негативные процессы, описанные выше. Сегодня государственной властью созданы условия для реализации именно такого сценария. Основным вектором приграничной политики последнего десятилетия было и остается стимулирование барьерной функции границы как лучше соответствующей задачам национально-государственного строительства, наиболее актуальным для российской власти в последние годы. Как показали результаты диссертационного исследования, сохранение данной тенденции может привести к предельной социально-экономической поляризации нового западного пограничья РФ и фактическому затуханию на значительных участках не только приграничных социальных коммуникаций, но и социального развития в целом.

Для страны это означает появление социально-экономической пустыни в той части периферийной зоны РФ, которая на сегодняшний момент еще имеет потенциал развития и не стала пустыней. Именно эту зону соседства – староосвоенную, давно и плотно заселенную, с мощными культурными предпосылками к приграничной коммуникации – можно использовать как плацдарм для расширения национальной Ойкумены, для трансляции национальных интересов на ближайшее окружение. Именно в этом контексте развивает программы трансграничной регионализации Европейский Союз на своих новых восточных границах. У России есть хорошая возможность использовать аналогичный механизм на своих новых западных границах. Для этого необходимо кардинально изменить политику в отношении зоны новых западных границ по одному из двух описанных выше сценариев: за счет общего изменения подходов к региональной политике либо за счет перемен в отношении к конкретным территориям.

Приоритетом государственной политики в отношении нового западного пограничья РФ должна стать реализация того потенциала взаимодействия с соседями, который имеется у местного населения. На тех участках, где этот потенциал невелик – гдовском, усвятском, красногорском и др. – достаточно поддержание минимального уровня контакта, недопущения серьезной напряженности в отношениях соседей. На тех участках, где потенциал весом – печорском, себежском, новозыбковском, климовском, суджанском – необходимо полноценное стимулирование приграничной коммуникации.

В краткосрочной перспективе данные меры остановят процессы поляризации и социальноэкономического опустынивания данной зоны, оживят ее, стимулируют социальноэкономическое развитие этих территорий. В долгосрочной перспективе – позволят России транслировать свои интересы как на партнеров по СНГ, так и на членов Европейского Союза.

Специфика изучаемой территории состоит еще и в том, что она является потенциальным мостом между этими двумя интеграционными объединениями. Для Содружества такой мост может стать новым витком в развитии, который ему жизненно необходим. Россия сегодня пытается развивать целый блок различных субрегиональных интеграционных проектов с целью консолидации постсоветского пространства на выгодных ей условиях и в удобном ей формате.

В то же время имеющийся ресурс для возрождения самого большого интеграционного проекта на постсоветском пространстве не используется.

ВЫВОДЫ И ЗАЩИЩАЕМЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ 1. Историко-географические предпосылки к приграничной социальной коммуникации в зоне нового западного пограничья РФ сильны и имеют два базовых аспекта. Особенности заселения этой территории славянскими племенами и последующего ее развития (формирование этнорегиона Северщина, ареала расселения старообрядцев и др.) обусловливают культурную близость населения по обе стороны изучаемых границ. Историческая неустойчивость, молодость многих участков НЗГ обусловили формирование систем расселения, в рамках которых население многих приграничных районов тяготеет к административным центрам, расположенным по другую сторону государственной границы. Данные тенденции особенно заметны на курско-сумском, брянско-черниговском, брянско-гомельском направлениях, в меньшей степени на псково-витебском и псково-резекненском направлениях.

2. Особенности восприятия границы и соседства приграничным населением, а также плотность его социальных связей с соседями способствуют развитию социальных коммуникаций в НЗП РФ. Степень выраженности этой тенденции последовательно снижается при движении с юга на север: в российско-украинском пограничье она максимальна, в.

российско-эстонском минимальна. Участки территории, население которых тяготеет к областным центрам по другую сторону границы, в ходе гравитационного моделирования обнаружены на брянско-гомельском, брянско-сумском, курско-сумском, псково-витебском направлениях.

3. Фактическое развитие приграничных социальных коммуникаций в НЗП ограничивается барьерным воздействием государственных границ. Барьеры, о которых идет речь, в работе разделены на три группы по происхождению: эндогенные, экзогенные и смешанные. К первой группе относятся барьеры расселения, барьеры восприятия и гравитационные барьеры. Ко второй группе относятся законодательные барьеры, барьеры национального интереса и политика оптимизации пунктов пропуска. К третьей группе относятся информационные, языковые и транспортные барьеры. Совокупное влияние этих барьеров на приграничную коммуникацию приводит к негативным социальным трансформациям в изучаемой зоне НЗП РФ.

В ходе исследования обнаружены прямые социально-географические последствия барьерного влияния НЗГ: сокращение интенсивности поездок населения через границу, усиливающаяся транспортная и информационная изоляция пограничья. Косвенными последствиями барьерного влияния границ являются социально-экономическое опустынивание пограничья, его поляризация и фрагментация.

4. Меры по стимулированию приграничных социальных коммуникаций, принимаемые в изучаемой пограничной зоне, на сегодняшний день не приводят к системному преодолению барьерного влияния границ. Причинами этого являются как частный характер предпринимаемых мер, отсутствие общего направления, проработанной политики в данном направлении, так и недостаточный масштаб проводимых мероприятий, обусловленный в первую очередь недостаточностью их финансирования. Для преодоления данных тенденций необходимо изменение отношения властей федерального уровня к НЗГ либо пересмотр принципов и механизмов региональной политики в сторону делегирования полномочий и ресурсов для их реализации на местный уровень.

СПИСОК ОСНОВНЫХ РАБОТ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ Монография 1. Баринов С.Л. Пограничные регионы РФ: возможности и барьеры интеграции. LAP LAMBERT Academic Publishing, 2010. 88 с. ISBN 978-3-8433-0144-Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК 1. Баринов С.Л. Барьеры приграничных социокультурных коммуникаций. // Известия РАН, сер.геогр., 2011, №1, с. 45-54.

2. Баринов С., Гриценко А., Самсонова А. Образ Украины и особенности местной идентичности населения российско-украинского приграничья. // Региональные исследования, 2009, №3, с.22-28.

Статьи в иных изданиях 1. Бородина Т.Л., Волкова И.Н., Гриценко А.А., Баринов С.Л. Приграничные территории России и Украины: общая история и разделенное настоящее (географические подходы) // Трансформация российского пространства: социально-экономические и природноресурсные факторы (полимасштабный анализ). – М.: Эслан, 2008, с. 266–287.

2. Баринов С.Л. Система расселения Брянского приграничья: ретроспективный анализ развития // Проблемы общественной географии. Приграничные территории:

методологические подходы и опыт исследований // Сборник научных трудов / Под общ.ред. Г.П. Подгрушного. – К.: Институт географии НАН Украины. – Вып. 2. – 2010. – 106 с., с. 97-104.

3. Баринов С.Л. Влияние геополитических факторов на развитие "нового западного пограничья России". // Мир и Россия: регионализм в условиях глобализации. М.: РУДН, 2010, с. 40-45.

4. Баринов С.Л. Методы качественной социологии в изучении приграничного пространства:

опыт западных школ и реализация в России // Методология и методика региональных исследований: из прошлого в будущее (к 190 летию со дня рождения Я.А. Соловьева).

Смоленск: Универсум, 2010, с. 37-41.

5. Баринов С.Л. Приграничье как фактор социокультурного развития староосвоенных регионов (на примере Брянской области) // Географические проблемы сбалансированного развития староосвоенных регионов" (Брянск, 28-30 октября 2010 г.). Брянск: Изд-во "Курсив", 2010, с. 67-71.

6. Баринов С.Л. Трансграничные коммуникации Брянской и Псковской областей:

исторические предпосылки и социокультурный аспект. // Актуальные проблемы эволюции географического пространства. Сборник статей по материалам молодежной научно-практической конференции студентов, аспирантов и преподавателей в рамках VI Большого географического фестиваля, 3 апреля 2009 г. Факультет географии и геоэкологии СПбГУ. – Санкт-Петербург, 2009, с. 407-414.

7. Баринов С.Л. Трансграничные коммуникации Брянской и Псковской областей: историкогеографические предпосылки. // Материалы докладов XVI Международной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». М.: Издательство МГУ, 2009.

ОГЛАВЛЕНИЕ ДИССЕРТАЦИИ ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИЗУЧЕНИЯ ПРИГРАНИЧНЫХ КОММУНИКАЦИЙ И ПРЕДПОСЫЛКИ ИХ РАЗВИТИЯ В ИССЛЕДУЕМОЙ ЗОНЕ 1.1. Географические границы, их функции и функциональные типы. Понятие приграничного и трансграничного взаимодействия и его виды в разных странах.

1.2. Критерии выбора объектов исследования и методика изучения приграничной коммуникации в изучаемой зоне нового западного пограничья.

1.3. Ретроспективный анализ устойчивости и режима этнокультурных, политических и административных границ на исследуемой территории.

ГЛАВА 2. ОСОБЕННОСТИ РАССЕЛЕНИЯ ПРИГРАНИЧЬЯ И ВОСПРИЯТИЯ СОСЕДСТВА НАСЕЛЕНИЕМ ИЗУЧАЕМЫХ ТЕРРИТОРИЙ 2.1. Определение особенностей и моделирование систем расселения нового западного пограничья РФ 2.2. Особенности идентичности и восприятия населения приграничья, плотность приграничных социальных связей ГЛАВА 3. БАРЬЕРНЫЕ СВОЙСТВА НОВЫХ ЗАПАДНЫХ ГРАНИЦ И ИХ ВЛИЯНИЕ НА КОММУНИКАЦИИ НАСЕЛЕНИЯ 3.1. Барьеры на пути приграничных социальных коммуникаций: оценки экспертов и населения 3.2. Последствия усилившейся барьерности границ для социума и территориальных систем нового западного пограничья России 3.3. Организованные формы и механизмы преодоления барьерного влияния изучаемых границ ЗАКЛЮЧЕНИЕ СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ И ИНТЕРНЕТ-ИСТОЧНИКОВ ПРИЛОЖЕНИЯ Заказ № 11/04/12 Подписано в печать 05.04.2012 Тираж 110 экз. Усл. п.л.ООО “Солинг”, тел. (495)971-66-e-mail: info@soling.su







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.