WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ имени М.В. Ломоносова ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

На правах рукописи

УДК 911.3:332(470+571) МИЛЬЧАКОВ

Михаил Викторович Факторы и динамика развития депрессивных регионов и городов России

Специальность 25.00.24 – Экономическая, социальная, политическая и рекреационная география

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата географических наук

Москва – 2012

Работа выполнена на кафедре экономической и социальной географии России географического факультета Московского государственного университета имени М.В.Ломоносова

Научный консультант: Зубаревич Наталья Васильевна, доктор географических наук, профессор

Официальные оппоненты: Артоболевский Сергей Сергеевич, доктор географических наук, зав. отделом социально-экономической географии Института географии РАН (г. Москва) Кузнецова Галина Юрьевна, кандидат географических наук, зав. лабораторией регулирования социально-экономического развития городов и регионов ФБНУ «Институт макроэкономических исследований»

Ведущая организация: Смоленский гуманитарный университет

Защита диссертации состоится 18 октября 2012 года в 1500 на заседании диссертационного совета Д 501.001.36 в Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова по адресу: 119991, г. Москва, ГСП–1, Ленинские горы, МГУ, географический факультет, 18 этаж, ауд. 1806.

E-mail: agir@mail.ru

С диссертацией можно ознакомиться в Отделе диссертаций Научной библиотеки МГУ имени М.В.Ломоносова (Ломоносовский просп., д. 27).

Автореферат разослан 17 сентября 2012 г.

Учёный секретарь диссертационного совета, кандидат географических наук, старший научный сотрудник А.А. Агирречу

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Феномен депрессивности чаще всего рассматривается во взаимосвязи со сменой технологических укладов, при которой ранее развитые территории с концентрацией старых отраслей промышленности теряют конкурентоспособность, испытывают длительный экономический спад, сопровождаемый ростом безработицы.

В современной России проблема депрессивных регионов и городов имеет свои особенности, связанные как со сменой технологических укладов, так и с переходом от плановой экономики к рыночным отношениям, который вызвал глубокую трансформацию социально-экономического пространства. К рыночным условиям лучше адаптировались крупные города-центры, а также регионы и города с ресурсодобывающими производствами и отраслями первого передела, продукция которых востребована мировым рынком. Регионы и города, специализировавшиеся на обрабатывающей промышленности (в первую очередь на машиностроении, а также на более технологически отсталой текстильной промышленности), оказались, как правило, менее конкурентоспособными вследствие возросшей конкуренции импорта, снижения потребностей в продукции ВПК. В кризисные 1990-е гг. эти регионы и города, особенно монопрофильные, испытали наиболее сильный и длительный спад производства, инвестиций, занятости и уровня жизни населения.

В период экономического роста 2000-х гг. их депрессивность была смягчена улучшением экономической конъюнктуры и перераспределительной политикой федеральных властей. Однако кризис 2008-2009 гг. вновь высветил социальноэкономическую неустойчивость многих регионов и городов, при этом более проблемными оказались те из них, в которых кризисный спад в экономике совпал с длительными стагнационными тенденциями постсоветского периода.

Используемые в российской практике механизмы поддержки регионов зачастую не учитывают длительных депрессивных тенденций, а в большей степени основываются на текущей динамике в период обострения кризиса. Это характерно и для разработанных в период нового кризиса механизмов поддержки монопрофильных городов, многие из которых находятся в длительной депрессии. Монопрофильность создает дополнительные барьеры для преодоления депрессивных явлений, поэтому такие города особенно важны для исследований проблемы депрессивности.

В ряде научных исследований нечетко разделены депрессивные и слаборазвитые регионы, хотя их проблемы различны. Слаборазвитые регионы всегда отставали по уровню экономического и социального развития, инфраструктурного обустройства территории вследствие неблагоприятных факторов развития (периферийности, низкого человеческого капитала). Депрессивные же регионы переживали периоды экономического расцвета и некогда, в определенном технологическом укладе, составляли опору хозяйства, но затем в результате спада в ключевой отрасли стали кризисными. Такие регионы автор относит к депрессивным.

Кризис 2008-2009 гг. показал, что проблема депрессивности в России, ее факторы и масштабы недостаточно изучены, критерии выделения депрессивных территорий не сформированы, а механизмы поддержки не дифференцированы территориально. Это повышает актуальность исследования феномена социальноэкономической депрессивности в России для оценки ее территориальных масштабов, выявления факторов, формирующих депрессивность на уровне регионов и городов, а также разработки на этой основе приоритетов и инструментов политики государства по поддержке депрессивных территорий.

Степень разработанности темы. Смена технологических укладов дает импульс к развитию одним регионам и обусловливает наступление кризиса в других.

Появление новых лидеров и проблемных депрессивных регионов происходит, как правило, на нисходящей фазе экономического цикла. Циклическую природу развития социально-экономических процессов и их влияние на территориальное развитие рассматривали Н.Д. Кондратьев, С. Кузнец, Ф. Бродель, В.Л. Бабурин. В современных исследованиях по данной тематике большее внимание уделяется институциональным факторам, сопровождающим депрессивность, и изучению таких явлений, как «унаследованное развитие» территории, «институциональная блокировка» (К. Шеррер, М. Гертлер, Р. Бошма, Я. Ламбу, Г. Фуш, Ф. Шапира).

Специфика депрессивных регионов зарубежных стран и опыт преодоления барьеров их развития, а также тенденции депрессивности в регионах России и политика государства по поддержке таких регионов исследовались в работах В.Н. Лексина, А.Н. Швецова, О.В. Кузнецовой, С.С. Артоболевского, Л.В. Смирнягина, А.А. Климова и др. Ряд работ посвящен изучению социальноэкономической депрессивности на муниципальном уровне, в том числе в монопрофильных городах (В.Я. Любовный, И.В. Липсиц, И.В. Стародубровская).

Однако исследования влияния последнего кризиса и мер государственной политики на ситуацию в депрессивных регионах и городах России с использованием количественных методов в географической науке пока не проводились.

Объект исследования – регионы и монопрофильные города Российской Федерации.

Предмет исследования – социально-экономическая депрессивность регионов и городов.

Цель исследования – выявление специфики социально-экономической депрессивности в России на уровне регионов и городов для разработки территориально дифференцированных мер по ее преодолению.

В диссертации были поставлены следующие задачи:

систематизировать подходы к изучению экономической и социальной депрессивности в зарубежных и российских исследованиях;

на основе количественных методов выявить регионы и монопрофильные города России с проявлениями депрессивности, а также регионы с повышенными рисками депрессивности;

провести анализ основных факторов и тенденций развития депрессивных регионов и моногородов в постсоветский период, в том числе в периоды экономического роста и кризиса 2008-2009 гг.;

провести анализ внутрирегиональной дифференциации социальноэкономического развития трех «регионов-ключей», отнесенных к числу депрессивных, для выявления потенциальных зон роста;

разработать предложения по поддержке депрессивных территорий с учетом зарубежного опыта и инструментов региональной политики, используемых в России.

Теоретической и методологической базой исследования являются положения, изложенные в трудах зарубежных и отечественных ученых по вопросам социально-экономической депрессивности. Автором применялись общенаучные методы (историко-эволюционный, статистический), общегеографические (сравнительно-географический, экспедиционных исследований), специальные экономико-географические методы (экономико-географического районирования).

Информационной базой работы послужили официальные данные Федеральной службы государственной статистики, Федерального казначейства, Центрального банка РФ, Министерства регионального развития РФ. В качестве источника информации по российской нормативно-правовой базе использован ресурс правовой системы КонсультантПлюс. При исследовании правовой основы региональной политики Европейского союза использован интернет-портал Европейской комиссии, зарубежная и отечественная литература по вопросам региональной политики, проблемам развития моногородов. Кроме того, в работе использованы материалы, собранные автором в рамках исследовательского проекта по проблемам развития депрессивных регионов (по гранту компании «Русский инвестиционный дом»). На их основе проведен экономико-географический анализ трех типичных субъектов РФ с признаками депрессивности, расположенных в различных частях страны и выбранных в качестве «ключей» (Псковская, Пензенская и Курганская области).

Научная новизна работы заключается в разработке методик выделения депрессивных субъектов РФ и городов на основе объективных и формализованных критериев, а также в выявлении трендов их развития в постсоветский период, в том числе в периоды экономического роста и кризиса 2008-2009 гг. На основе анализа динамики инвестиционной активности и уровня жизни разработана типология российских моногородов. Проведен анализ практики применения механизмов государственной поддержки депрессивных регионов и городов, выполнено моделирование отбора регионов в рамках реализации Федерального закона от 3 декабря 2011 г. № 392-ФЗ «О зонах территориального развития в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Теоретическая и практическая значимость результатов исследования.

Теоретические положения диссертации расширяют представление о природе возникновения депрессивных явлений, специфике депрессивности в российских условиях. Предложенные формализованные критерии выделения депрессивных регионов и городов могут быть использованы органами государственной власти Российской Федерации при разработке специализированных мер поддержки депрессивных территорий, типология моногородов может применяться для мониторинга социально-экономической ситуации. Результаты исследования могут использоваться для актуализации учебных курсов в высших учебных заведениях по специальностям «География» и «Государственное и муниципальное управление».

Апробация работы и публикации. Положения диссертации докладывались на научных конференциях: XVII Международная конференция студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов» (Москва, МГУ, 2010 г.); Международная конференция «Социально-экономическая география: история, теория, методы, практика» (Смоленск, СГУ, 2011 г.); круглый стол «Механизмы повышения эффективности государственного управления» в Высшей школе государственного администрирования МГУ (Москва, МГУ, 2011 г.). Результаты диссертационного исследования (методика выделения депрессивных субъектов Российской Федерации) были использованы Минрегионом России в рамках исполнения пункта 1 Перечня поручений Председателя Правительства Российской Федерации В.В. Путина от 29 марта 2012 г. № ВП-П44-1769.

По теме диссертации опубликовано 4 работы, в том числе одна статья в издании перечня ВАК РФ.

Структура и объем диссертации. Работа состоит из введения, четырех глав, заключения, списка литературы и приложения. Объем диссертации – 154 с. текста, включая 41 рис. и 10 табл., 4 приложения. Список использованных источников включает 135 наименований.

В первой главе рассматриваются теоретические подходы к определению территориальной депрессивности. Исследуется фактор цикличности и смены технологических укладов в возникновении депрессивных явлений.

Проанализированы возможные подходы по снижению рисков проявления территориальной депрессивности. Рассмотрен накопленный зарубежный опыт выделения и поддержки депрессивных территорий.

Во второй главе представлена разработанная автором формализованная методика выделения депрессивных субъектов РФ. Анализируется динамика развития выделенной группы депрессивных регионов в постсоветский период, исследуется трансформация хозяйственного сектора и тенденции на рынке труда. Рассмотрена внутрирегиональная социально-экономическая ситуация в трех депрессивных регионах, выбранных в качестве ключей, с целью выявления возможных точек роста.

В третьей главе рассмотрены проявления депрессивности на примере монопрофильных городов России. На основе разработанной типологии моногородов, базирующейся на показателях инвестиционной активности и уровня жизни, рассмотрены тренды развития выделенных типов моногородов, установлено наличие признаков экономической стагнации у 20% моногородов. Представлена формализованная методика выделения депрессивных моногородов, рассмотрено влияние кризиса 2008-2009 гг. на их социально-экономическое положение.

В четвертой главе проанализированы используемые в российской практике бюджетные и программные инструменты регионального развития, рассмотрено положение депрессивных субъектов РФ в контексте федеральной инвестиционной политики и межбюджетных отношений. Рассмотрены законодательные инициативы в сфере поддержки депрессивных субъектов РФ, а также представлены предложения по оптимизации критериев выделения регионов в рамках 392-ФЗ («О зонах территориального развития») для оказания помощи депрессивным субъектам РФ. Кроме того, сформулированы предложения по совершенствованию политики в сфере поддержки депрессивных моногородов.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ 1. Депрессивность рассматривается автором как кризисное состояние экономики в нисходящей фазе экономического цикла, которое проявляется и в пространстве – на уровне регионов и городов. Однако в России депрессивность имеет и специфические черты, связанные с переходом от плановой экономики к рыночным отношениям, низкой конкурентоспособностью обрабатывающих отраслей. На муниципальном уровне риски депрессивности усиливаются вследствие высокой доли индустриальных городов с монопрофильной экономикой.

Развитие мирового хозяйства характеризуется сменой технологических укладов, при которой открываются новые возможности для одних территорий и ограничиваются возможности других. На каждом этапе развития науки и техники, эволюции форм организации хозяйства формируется специфический спрос на определённое сочетание факторов, комбинацию местных активов, которое позволяет максимизировать полезный экономический эффект. Наиболее устойчивыми оказываются территории с диверсифицированным хозяйственным комплексом и менее выраженными институциональными барьерами.

В отличие от старопромышленных районов Западной Европы, в российских условиях снижение конкурентоспособности отмечалось не столько в регионах с доминированием сырьевых секторов, сколько в регионах обрабатывающей промышленности. Кризис обрабатывающих производств был обусловлен разрушением кооперационных связей, снижением потребностей в продукции ВПК, неготовностью к международной конкуренции большинства секторов обрабатывающей промышленности, отсталостью форм организации производства плановой экономики в рыночных условиях (заводы-гиганты, моногорода). Кроме того, увеличение значимости транспортных издержек (экономического расстояния) существенно ухудшило ЭГП ряда регионов. В совокупности эти факторы привели к формированию депрессивных регионов (преимущественно машиностроительной и текстильной специализации), переживших сильный и длительный спад в 1990-е годы, медленно выходивших из депрессивного состояния в 2000-е гг. и вновь испытавших сильный спад в период кризиса 2008-2009 гг.

Проблемы моногородов в Российской Федерации также имеют специфические черты. Создание моногородов в рамках плановой экономики было массовым с целью максимизации эффекта масштаба и адаптации производительных сил к географическим условиям России. При переходе к рынку и разрушении кооперационных цепочек в машиностроении особенно сильно пострадали предприятия-смежники, расположенные в небольших городах. Значительное число таких городов не смогло диверсифицировать экономику и стало депрессивными.

Повышенные риски перехода моногородов в стадию депрессии обусловливаются удаленностью от альтернативных рынков труда и низким уровнем трудовой мобильности населения.

2. Методика выявления депрессивных регионов включает оценку динамики промышленного производства, инвестиционной активности, уровня и динамики доходов населения, миграционной мобильности и социального благополучия. На основе разработанной методики к депрессивным можно отнести 10 регионов, в которых проживает около 8% населения России.

Депрессивные регионы имеются почти во всех федеральных округах, за исключением Южного и Северо-Кавказского, но наибольшее сосредоточение отмечается в Приволжском и Центральном.

Депрессивность регионов имеет четко выраженные параметры, которые можно измерить: это спад и медленное восстановление экономики, низкий объем инвестиций, низкая заработная плата населения и доходы бюджета, значительный миграционный отток и ухудшение здоровья населения. Традиционный индикатор депрессивности – высокий уровень безработицы – в условиях России использовать сложно, так как сильная напряженность на рынке труда характерна преимущественно для слаборазвитых территорий с незавершенным демографическим переходом. В остальных регионах, включая депрессивные, основным регулятором рынка труда в кризисные периоды был не столько рост безработицы, сколько снижение и невыплата заработной платы.

Методика выделения депрессивных регионов включает шесть ключевых индикаторов. Использованы усредненные данные докризисного периода (2005-2007 гг.), чтобы исключить влияние нового кризиса. Все индикаторы, измеряемые в рублях, рассчитаны в сопоставимых ценах и скорректированы на стоимость жизни в регионах (использован показатель стоимости фиксированного набора потребительских товаров и услуг Росстата). Среди отобранных индикаторов:

индекс промышленного производства (в процентах к уровню 1990 г.);

внебюджетные инвестиции в основной капитал на душу населения;

доходы консолидированного бюджета региона (без учёта безвозмездных поступлений) на душу населения;

среднемесячная номинальная начисленная заработная плата;

стандартизированный коэффициент смертности от внешних причин (число умерших на 100 тыс. чел населения);

коэффициент миграционного прироста (на 10 тыс. чел. населения), в среднем за 2000-2007 гг.

Для агрегирования шести индикаторов проведена процедура ранжирования регионов России. Низкий ранг (порядковый номер) соответствовал более благоприятной ситуации, а максимальный получили регионы с худшей ситуацией.

Путём суммирования были выделены 25% регионов с максимальной суммой рангов и наиболее кризисной ситуацией. Для более полного учета глубины кризисных явлений и отделения группы слаборазвитых регионов были использованы три дополнительных условия:

не менее чем по 3 из 6 показателей регион должен попадать в число 25% субъектов РФ с максимальным рангом (наиболее кризисной ситуацией);

ни по одному из 6 показателей регион не должен попадать в категорию 25% субъектов РФ с минимальным рангом (наиболее благоприятной ситуацией);

показатель инфраструктурной освоенности, измеряемый на основе густоты железнодорожных путей общего пользования, должен быть не ниже среднероссийского значения (50 км на 10 тыс. км кв. территории).

Регионы, не удовлетворяющие дополнительным критериям отбора, были исключены из категории 25% регионов с максимальной суммой рангов.

Рис. 1. Профиль региональной депрессивности (ранг регионов по каждому индикатору и их сумма) Разработанные критерии позволяют выявить «профиль» региональной депрессивности с помощью порядковых мест по каждому индикатору и их суммы (рис. 1). Наиболее «полную» структуру региональной депрессивности имеют регионы с длительно кризисной ситуацией (Курганская и Кировская области). Некоторые регионы отличаются недоинвестированностью экономики в сочетании с низким качеством населения, измеряемым повышенной смертностью от внешних причин (Псковская область), или особенно проблемным состоянием региональных финансов (Брянская область). Низкий уровень жизни характерен для Алтайского края и Ивановской области. Восточные регионы выделяются значительным снижением промышленного производства, высокой смертностью в трудоспособном возрасте и сильным миграционным оттоком.

3. Группа депрессивных регионов, выделенная с помощью авторской методики, сформировалась еще в 1990-е годы. В период экономического роста 2000-х годов депрессивные проявления смягчились: улучшилось ситуация на рынке труда, выросли доходы населения благодаря возросшей федеральной помощи. Однако структурной трансформации экономики этих регионов так и не произошло, что обусловило повторение спада в период кризиса 2008-2009 гг.

Резкое снижение объемов промышленного производства в депрессивных регионах произошло в кризисные 1990-е годы. Депрессивные явления были в значительной степени обусловлены кризисом неконкурентоспособного машиностроения. В период экономического подъема 2000-х годов выделенная группа депрессивных регионов отставала от среднероссийских темпов экономического роста, поскольку сохранились структурные дефекты – значительная доля немодернизированного машиностроения и других неконкурентоспособных отраслей.

В некоторых регионах выросла роль пищевой промышленности, которая стала одной из наиболее привлекательных отраслей для инвестиций. Тем не менее, задачи поиска новых специализаций, встраивания в новые технологические цепочки не были решены. Как следствие, сохранился низкий уровень инвестиционной активности частного бизнеса при повышенной доле инвестиций из федерального бюджета.

Дефицит инвестиций консервировал технологическое отставание депрессивных регионов.

Положительными тенденциями в период экономического роста 2000-х годов стало сокращение отставания доходов населения депрессивных регионов благодаря возросшим масштабам финансовой помощи из федерального бюджета, а также значительное снижение уровня безработицы вследствие роста занятости в бюджетных отраслях, увеличения самозанятости и трудовых миграций. Несмотря на рост доходов населения, низкий уровень жизни сохраняют Ивановская область и Республика Марий Эл. Депрессивность восточных регионов (Забайкальский край и Еврейская АО) имеет свои характерные черты: деиндустриализация, упрощение структуры экономики, сохранение высокого уровня безработицы. Только подпитка федеральными инвестициями и межбюджетными трансфертами позволяла этим регионам выживать в сложных социально-экономических условиях.

4. Внутрирегиональная дифференциация является фактором, влияющим на модернизационные возможности субъектов РФ, социальное положение на локальном уровне. В депрессивных регионах, имеющих помимо региональной столицы второй крупный городской центр с повышенной экономической активностью, создаются более благоприятные условия для развития, поскольку несколько очагов модернизации обеспечивают более равномерное распределение экономического потенциала и более широкое распространение экстерналий роста городской экономики. Обострение социальных проблем отмечается в городах с малой численностью населения, имеющих узкую экономическую базу.

Внутрирегиональная территориальная дифференциация формируется под влиянием природных факторов (агроклиматические условия, наличие сырьевых ресурсов), особенностей местоположения (близость к экономическим центрам, влияние границы) и системы расселения (концентрация населения в городах с разной людностью), а также специфики распределения важных экономических активов (крупные транспортные узлы, объекты энергетики и пр.).

Специфика внутрирегиональной дифференциации депрессивных регионов изучена на примере «регионов-ключей»: Псковской, Пензенской и Курганской областей. На внутрирегиональном уровне может быть выделено от 4 до 6 типов территорий на основе показателей, отражающих экономическую активность (душевой объем промышленного производства, производства сельскохозяйственной продукции, инвестиций), особенностей хозяйственного профиля. Все выделенные типы территорий можно объединить в три зоны: экономический центр, полупериферия и периферия.

Для депрессивных регионов на внурирегиональном уровне повышенную роль играет фактор наличия потенциальных очагов модернизации. Основными точками модернизации могут выступать городские центры. Депрессивные регионы, в которых несколько таких центров, находятся в более выгодном положении (Курганская область – Курган и Шадринск, Псковская область – Псков и Великие Луки), поскольку повышенная доля населения концентрируется в экономических фокусах (50-60%). Пензенская область характеризуется экономической слабостью второго города, что увеличивает зону полупериферии.

Дополнительными очагами роста могут быть приграничные муниципальные образования (Печорский и Себежский районы Псковской области), муниципалитеты с более высоким ресурсным потенциалом (западные районы с повышенным агроклиматическим потенциалом и Камешкирский район с нефтедобычей в Пензенской области), территории с объектами туризма и рекреации (Пушкиногорский район Псковской области). Все они были отнесены к зоне полупериферии.

Максимальной концентрацией населения в центральной зоне характеризуется Курганская область, ввиду наличия расширенной зоны полупериферии Пензенская область отличается меньшей долей населения, проживающего в основных экономических центрах. В периферийной зоне проживает 20-25% населения «регионов-ключей» (рис. 2).

Рис. 2. Распределение населения «регионов-ключей» по выделенным зонам 5. Анализ динамики инвестиций и уровня заработной платы показал, что в период экономического роста более 40% монопрофильных городов, отнесенных к этой группе Министерством регионального развития РФ, развивалось активно, и только 20% моногородов имело замедленные темпы развития.

Наиболее выражены признаки депрессивности в 25 моногородах. Они географически концентрируются в двух зонах – в Центре и на Урале, где формируются ареалы многоуровневой (региональной и муниципальной) депрессивности.

Выбор монопрофильных городов для исследования обусловлен повышенными рисками депрессивности вследствие сильной зависимости от состояния одной отрасли экономики и недиверсифицированного рынка труда. В российских научных публикациях и нормативных документах выделяются два критерия отнесения городов к монопрофильным: по занятости (наличие предприятия или нескольких предприятий в рамках единого производственно-технологического процесса, на котором занято более 25% экономически активного населения) и по структуре экономики (наличие предприятия или нескольких предприятий в рамках единого производственнотехнологического процесса, на долю которых приходится более 50% объема промышленного производства).

Однако списки монопрофильных городов Минрегиона России (первоначальный перечень в декабре 2009 г. – 335 населенных пунктов, актуализированный перечень в декабре 2011 г. – 333) были сформированы иначе – на основе предложений субъектов РФ, поэтому немалое число городов было включено без соблюдения критериев занятости и структуры экономики. Тем не менее, самостоятельное выявление регионами проблемных городов в ряде случаев может быть более адекватным, чем формализованный отбор на основе несовершенной статистической информации. Сводный список для проведения анализа формировался на основе указанных перечней, но из них были исключены поселки городского типа и закрытые административно-территориальные образования. В результате было отобрано 228 моногородов, численность населения которых составляет около 15,млн. человек (11% населения России) и которые производят около общего объема промышленной продукции страны.

Динамика развития всех монопрофильных городов за период 2000-2007 гг.

оценивалась по двум параметрам – инвестициям и уровню жизни. Инвестиционная активность оценивалась как отношение среднегодового объема инвестиций на душу населения (в сопоставимых ценах, с корректировкой на стоимость жизни в регионе) к среднему значению по субъектам РФ. Уровень жизни в городе рассчитывался как отношение среднемесячной заработной платы (в среднем за период 2000-2007 гг.) к средней заработной плате по региону. На основе этих показателей составлена матрица из 9 типов моногородов (табл. 1). В типе 3С концентрируются наиболее проблемные монопрофильные города, а в типах 3В и 2С – проблемные по одному из критериев. Моногорода, отнесенные к данным типам, имеют максимальные риски проявления депрессивности ввиду длительной пониженной инвестиционной активности и низких доходов населения.

Таблица 1.

Типы социально-экономической ситуации в моногородах (оценка по отношению инвестиций и заработной платы в 2000-2007 гг.

к средним показателям по РФ или региону)* Инвестиционная активность, к средней по России 1 2 более 140% 60-140% менее 60% повышенная средний уровень пониженный инвестиционная инвестиционной уровень инвестиций, активность, более активности опережающие по A опережающие по 120% опережающие по зарплате зарплате зарплате К-23 / Д-10% / Н-13% К-12 / Д-5% / Н-12% К-13 / Д-6% / Н-7% повышенная средний уровень Проблемные инвестиционная инвестиционной города: пониженный активность, активности, уровень инвестиций, 80B средний уровень средний уровень средний уровень 120% зарплаты зарплаты зарплаты К-78 / Д-34% / К-18 / Д-8% / Н-7% К-37 / Д-16% / Н-20% Н-31% повышенная Проблемные города: Наиболее инвестиционная средний уровень проблемные активность, инвестиционной города: пониженный менее C уступающие по активности, уровень инвестиций 80% зарплате пониженная зарплата и зарплаты нет городов К-2 / Д-1% / Н-0,06% К-45 / Д-20%/ Н-9% * К – количество моногородов данного типа; Д – доля городов данного типа от общего количества моногородов (в процентах); Н – доля городов данного типа в общей численности населения моногородов (в процентах) Расчеты показали, что до кризиса 2009 г. наиболее устойчиво развивались моногорода с ресурсно-экспортной экономикой (добыча полезных ископаемых и металлургия). Более сложная социально-экономическая ситуация даже в период экономического роста была характерна для городов, специализирующихся на легкой Заработная плата, к средней по региону промышленности, машиностроении, пищевой промышленности и производстве строительных материалов. Следует отметить, что повышенная доля проблемных городов по уровню жизни и инвестиционной привлекательности отмечается среди городов с менее выраженной моноспециализацией. Это следствие длительного сжатия в них промышленного производства и занятости в базовой отрасли. Около 60% проблемных моногородов имеют численность населения менее 50 тыс. чел, что указывает на более общую проблему: всем малым городам труднее адаптироваться к меняющимся экономическим условиям.

Выделение депрессивных городов количественными методами осуществлялось на основе трех показателей, рассчитанных в среднем за период 2000-2007 гг.:

среднегодового объема инвестиций на душу населения и среднемесячной номинальной заработной платы (оба показателя рассчитаны в сопоставимых ценах и с корректировкой на стоимость жизни в регионе), отношения численности безработных граждан к среднесписочной численности работников организаций (без внешних совместителей). Расчет интегрального индекса выполнен с помощью метода рангов. К категории депрессивных были отнесены моногорода с наибольшим интегральным показателем. Выделено 25 моногородов с чертами депрессивности (общая численность населения 663 тыс. человек), в том числе 10 депрессивных моногородов с наиболее кризисной ситуацией (рис. 3, рис. 4). Среди депрессивных городов относится к типу 3С, 6 – к типу 3В.

Стагнация развития отмечалась как в моногородах с выраженной специализацией (легкая промышленность, машиностроение, добыча угля и железной руды), так и с меньшей зависимостью от одной отрасли. Максимальное количество депрессивных моногородов сосредоточено в Челябинской и Ивановской областях.

Сопоставление географии депрессивности на региональном уровне и на уровне муниципальных образований позволяет выделить ареалы многоуровневой депрессивности в двух зонах – в Центре и на Урале (рис. 4). Для этих зон характерны повышенные риски роста социальной напряженности в случае ухудшения общеэкономической ситуации, поскольку регионы имеют ограниченные возможности по оказанию поддержки муниципальным образованиям. Центральная зона может также пострадать при ухудшении состояния рынка труда Московской агломерации и соседних городов-миллионников, что приведет к оттоку с этих рынков трудовых мигрантов – жителей депрессивных регионов.

Рис. 3. Моногорода с худшей и лучшей интегральной оценкой (остро-депрессивные моногорода показаны красным цветом) Рис. 4. География социально-экономической депрессивности на разных территориальных уровнях 6. Глубина кризиса 2008-2009 гг. в регионах зависела в первую очередь от отраслевой структуры их экономики. Депрессивные регионы чаще всего имеют машиностроительную специализацию, вновь оказавшуюся крайне уязвимой в ходе нового кризиса, поэтому промышленный спад в большинстве из них был сильным. Кризис также «высветил» повышенные риски депрессивности в 13 регионах, ранее не относившихся к этой группе. В моногородах глубина спада зависела от более сложного комплекса факторов: специализации, длительности депрессии, состояния производственных активов, политики собственников. В семи депрессивных моногородах спад производства составил более 45%.

Сильный спад промышленного производства и рост безработицы имели регионы со специализацией на немодернизированном машиностроении (Брянская, Псковская, Курганская области). Только промышленность Пензенской области демонстрировала большую устойчивость, несмотря на машиностроительную специализацию, благодаря федеральным инвестициям и государственному заказу.

В ряде регионов, которые в годы экономического роста не относились к депрессивным, новый кризис выявил повышенные риски перехода в это состояние.

Методика выделения таких регионов включала анализ ситуации на рынке труда (уровень безработицы по методологии МОТ), в экономике (динамика промышленного производства относительно докризисного уровня) и в бюджетно-финансовой сфере (динамика налоговых и неналоговых доходов консолидированного бюджета региона относительно докризисного уровня). По каждому индикатору выделялась группа регионов с худшей динамикой за 2008-2011 гг. На основе отбора сформирован перечень 13 субъектов РФ с повышенными рисками социально-экономической депрессивности (табл. 2). В случае обострения экономической ситуации эти регионы имеют повышенные риски длительного ухудшения социально-экономического положения; по совокупности индикаторов максимальный риск имеет Чувашская Республика.

У ряда моногородов с пониженной инвестиционной активностью (типы 3А, 3В, 3С) отмечался сильный спад промышленного производства в 2009 г. - более 45% к уровню 2007 г. (рис. 5). Немодернизированные предприятия имеют более высокие издержки производства, что в кризисных условиях усиливает риски спада, а в более длительной перспективе может привести к депрессии или усилить её. В группу моногородов с максимальным спадом производства вошли семь отобранных по интегральной методике депрессивных моногородов, в том числе два остродепрессивных. В остальных городах, отобранных по интегральной методике, длительная депрессия ограничила пределы падения или же специализация этих городов оказалась менее уязвимой в кризисный период. Только четверть моногородов с пониженной инвестиционной активностью и с сильным спадом производства получила поддержку из федерального бюджета, при этом ни один из выделенных по методике остро-депрессивных городов не попал в их число.

Таблица 2.

Регионы с повышенными рисками возникновения депрессивности в разрезе факторов Замедленные Повышенные риски Повышенные темпы в сфере социальные восстановления региональных риски Субъект Российской экономики финансов № Федерации Динамика Динамика Уровень налоговых и промышленного безработицы неналоговых производства доходов бюджета 1 Тульская область + 2 Мурманская область + 3 Амурская область + 4 Орловская область + 5 Республика Карелия + 6 Чувашская Республика + + 7 Нижегородская область + 8 Ульяновская область + 9 Челябинская область + 10 Республика Алтай + 11 Костромская область + 12 Астраханская область + 13 Республика Мордовия + Рис. 5. Перечень моногородов с длительно-пониженной инвестиционной активностью, испытавших сильный (более 45%) спад промышленного производства в 2009 г. (жирным шрифтом указаны моногорода, получившие федеральную помощь; курсивом – остро-депрессивные моногорода) 7. Несмотря на депрессивность ряда регионов и значительного числа городов, в России не создано системной основы для их поддержки. В период кризиса 2008-2009 гг. многие моногорода оказались в тяжелой ситуации, но поддержку получали только некоторые из них. Совершенствование политики в данной сфере требует использования международного опыта в виде объективных критериев предоставления помощи, фокусировки существующих российских механизмов поддержки на решении проблемы депрессивности, а также реализации экономических и институциональных мер, способствующих диверсификации экономики таких регионов и моногородов.

Специализированные программно-целевые меры поддержки депрессивных регионов в России до сих пор отсутствуют, ни одна из федеральных программ не нацелена на развитие таких регионов, в том числе старопромышленных.

Инфраструктурные проекты Инвестиционного фонда также не ориентированы на депрессивные регионы, хотя именно они могут дать дополнительные стимулы развития.

В период кризиса трансфертная «подушка» обеспечила бюджетам депрессивных регионов относительную финансовую устойчивость, хотя уровень бюджетной обеспеченности остался низким. Снизились федеральные инвестиции, которые составляют значительную долю в структуре инвестиций в основной капитал в этих субъектах РФ. Это ограничивает возможности модернизации социальной и инженерной инфраструктуры, обновления фондов.

Большее внимание привлекла проблема депрессивных монопрофильных городов, положение которых существенно ухудшилось в период кризиса 2008-2009 гг., однако поддержка была оказана только отдельным городам и по не совсем прозрачным критериям. Из 26 моногородов, получивших поддержку из федерального бюджета в 2009-2010 гг., значительный объем помощи был адресован Тольятти и Нижнему Тагилу, причем федеральные средства выделялись в основном базовым предприятиям этих городов.

Международный опыт предлагает три основных подхода к решению проблем региональной депрессивности: формирование особых территориальных структур, ответственных за поддержку определённых отраслей и территорий, использование специализированной сетки, позволяющей выделять по установленным критериям территории и оказывать им специализированную поддержку, улучшение институциональной среды и формирование инновационной инфраструктуры через развитие крупных образовательных центров.

Поддержку депрессивных территорий можно осуществлять с помощью зон территориального развития. Данный инструмент нацелен на стимулирование инвестиционной активности частного бизнеса, включая малый, и инфраструктурное обустройство территорий.

Анализ трех депрессивных регионов (Псковской, Пензенской и Курганской областей) показал, что значительное влияние на их развитие могут оказывать федеральные меры в сферах, не связанных с базовой отраслью специализации.

Действия могут быть направлены на диверсификацию экономии и снижение институциональных барьеров. Большое значение могут иметь меры в сфере аграрной политики, развития транзитных функций, транспортной инфраструктуры и снижения барьеров внешнеэкономической деятельности. На внутрирегиональном уровне особую роль может играть стимулирование развития региональных центров, которые нередко являются единственными точками роста, хотя при наличии средних городов опорная зона модернизации может быть шире.

Поддержка кризисных моногородов должна быть территориальнодифференцированной и учитывать длительные тенденции развития, положение и перспективы развития градообразующего предприятия, ЭГП населенных пунктов.

При этом финансовая помощь должна оказываться на основе прозрачных критериев.

Большее внимание следует уделять созданию условий для роста человеческого капитала и реализации местных инициатив.

Еще одно направление – прогнозирование рисков депрессивности.

Относительно благополучные в настоящее время ресурсно-экспортные регионы и моногорода после истощения минерально-ресурсной базы могут стать очагами депрессии и социальной нестабильности. Меры экономической и региональной политики, направленные на рост мобильности населения (стимулирование миграций, развитие рынка арендного жилья и ипотечного кредитования, скоростного транспортного сообщения), могут существенно снизить данные риски.

ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ 1. Специфика социально-экономической депрессивности в России обусловлена одновременным влиянием трех негативных процессов: не только нисходящей стадией цикла для технологически устаревших отраслей, что типично для развитых стран, но, в первую очередь, трансформационным кризисом (переходом от плановой к рыночной экономике, который сопровождался утратой конкурентоспособности многих отраслей промышленности), а также серией конъюнктурных шоков 1998 г. и 2008-2009 гг.

2. В России сформировались территориальные ареалы многоуровневой депрессивности, что усиливает социальные риски в случае наложения конъюнктурных кризисов на длительные стагнационные тренды.

3. Политика поддержки депрессивных территорий может быть успешной только при сочетании инвестиций государства в развитие человеческого капитала и инфраструктуры, выделяемых по прозрачным критериям, с максимальным стимулированием инициативы снизу, самоорганизации населения, особенно в моногородах.

СПИСОК ПУБЛИКАЦИЙ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИОННОЙ РАБОТЫ 1. Мильчаков М.В. Феномен региональной депрессивности: теоретические подходы и российская специфика // География в школе. 2011. № 8. С. 14–18, № 9.

С. 15–17.

2. Мильчаков М.В. Депрессивные регионы России: современная география и тенденции развития в период кризиса // Социально-экономическая география:

история, теория, методы, практика: Сб. научных статей. – Смоленск: Универсум, 2011. – С. 507–512.

3. Мильчаков М.В. Депрессивные регионы России: современные тенденции и территориальные изменения // Материалы Международного молодежного научного форума «ЛОМОНОСОВ-2010» / Отв. ред. И.А. Алешковский, П.Н. Костылев, А.И.

Андреев, А.В. Андриянов. [Электронный ресурс]. М. МАКС Пресс, 2010. – 1 эл. опт.

диск (CD-ROM). – ISBN 978-5-317-03197-8. – 0,1 п.л.

4. Мильчаков М.В. Поддержка депрессивных территорий в России:

современное состояние и пути повышения эффективности // Материалы круглого стола «Механизмы повышения эффективности государственного управления» в рамках Шестого Всероссийского Фестиваля науки / Высшая школа государственного администрирования МГУ. – 2011. [Электронный ресурс] – 0,2 п.л.

СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ Введение Глава 1. Феномен региональной депрессивности: теоретические подходы, опыт исследований и политика поддержки 1.1 Подходы к определению территориальной депрессивности 1.2 Цикличность развития как фактор депрессивности 1.3 Депрессивные регионы и политика помощи: зарубежный опыт 1.3.1. Примеры депрессивных регионов в развитых странах 1.3.2 Возможности снижения рисков депрессивности 1.3.3. Международный опыт преодоления депрессивности Глава 2. Тенденции развития депрессивных регионов России в переходный период 2.1 Критерии выделения депрессивных регионов как объектов поддержки 2.2 Динамика развития депрессивных регионов России в разных экономических условиях 2.2.1. Тенденции развития депрессивных регионов в период кризиса 1990-х годов и экономического роста 2000-х годов 2.2.2. Влияние экономического кризиса 2008-2009 гг. и феномен новых депрессивных регионов 2.2.3. Малый бизнес и инновационный сектор: возможности развития в депрессивных регионах 2.3 Внутрирегиональная дифференциация развития депрессивных субъектов РФ (на примере Псковской, Пензенской и Курганской областей) Глава 3. Социально-экономическая депрессивность на локальном уровне:

проблема моногородов 3.1. Депрессивные моногорода: общие проблемы развития и российская специфика 3.2. Типология моногородов России и методика выделения депрессивных моногородов 3.3 Влияние кризиса 2008-2009 гг. на социально-экономическое положение моногородов Глава 4. Поддержка депрессивных регионов и городов в России 4.1 Инструменты поддержки депрессивных регионов в российской практике государственного управления 4.1.1 Используемые бюджетные и программные инструменты 4.1.2 Федеральная инвестиционная политика и межбюджетные отношения как инструменты поддержки депрессивных регионов России в кризисный период 4.1.3 Законодательные инициативы 4.2 Система отбора субъектов Российской Федерации для создания зон территориального развития с целью поддержки депрессивных регионов 4.3 Политика поддержки депрессивных моногородов Заключение Список литературы Приложение






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.