WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ имени М.В.ЛОМОНОСОВА ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

На правах рукописи

УДК 911.3 (470.66)

КУРКИЕВА Хава Магометовна Экономико-географические различия в использовании равнинных и горных территорий Ингушетии

Специальность: 25.00.24 – Экономическая, социальная, политическая и рекреационная география

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата географических наук

Москва – 2012

Работа выполнена на кафедре экономической и социальной географии России географического факультета Московского государственного университета имени М.В.Ломоносова Научный руководитель – Гладкевич Галина Ивановна, кандидат географических наук, доцент Официальные оппоненты – Нефедова Татьяна Григорьевна, доктор географических наук, ведущий научный сотрудник отдела социально-экономической географии Института географии РАН (г. Москва) Богачев Дмитрий Викторович, кандидат географических наук, доцент кафедры географии Орловского государственного университета Ведущая организация – Ставропольский государственный университет

Защита диссертации состоится 24 мая 2012 года в 1500 на заседании диссертационного совета Д 501.001.36 при Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова по адресу: 119991, г. Москва, ГСП–1, Ленинские горы, МГУ, географический факультет, ауд. 1806.

E-mail: agir@mail.ru

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке географического факультета МГУ на 21 этаже.

Автореферат разослан 24 апреля 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета, кандидат географических наук, старший научный сотрудник А.А. Агирречу

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Республика Ингушетия в силу особенностей экономико-географического положения и ее исторического развития является одним из самых проблемных регионов Северного Кавказа и России в целом. Отсутствие развитой экономики, сельское перенаселение, массовый приток вынужденных переселенцев, дефицит квалифицированных кадров на всех уровнях регионального управления, обострение экологических проблем и другие условия диктуют необходимость проведения комплексного экономико-географического исследования этой территории.

Выбор экономико-географического подхода к изучению территории обусловлен его комплексностью, наличием механизмов и методов анализа сложных социальноэкономических проблем с учетом исторических, социологических и правовых аспектов исследования.

Объект исследования – территория Республики Ингушетия в ее современных административных границах. Временные рамки исследования охватывают период с конца XVIII в. до начала XXI в.

Предмет исследования – экономико- и социально-географические факторы, определяющие различия в хозяйственном использовании равнин и горных территорий на определенных этапах развития региона.

Цель работы – выявление территориальных закономерностей хозяйственного использования равнинных и горных территорий на примере Республики Ингушетия.

В работе поставлены и последовательно решены следующие задачи:

систематизация концептуальных и методических подходов к экономикогеографическому изучению факторов хозяйственного освоения горных территорий;

изучение факторов, определяющих специфику хозяйственного использования горных территорий;

анализ факторов дифференциации социально-экономического развития равнинных и горных территорий Республики Ингушетия на определенных исторических этапах;

выявление пространственно-временных закономерностей и факторов формирования системы расселения;

определение роли институциональных факторов в формировании территориальной структуры поселений;

создание характеристик поселений, основанных на результатах исследования сельских поселений-ключей.

Теоретико-методологической основой исследования послужили положения, содержащиеся в трудах ученых экономико-географов: В.Л. Бабурина, И.Н. Волковой, А.Н. Гуни, Н.В. Зубаревич, С.А. Ковалева, К.П. Космачева, Т.Г. Нефедовой, А.Н. Пилясова, Н.Ф. Реймерса, В.В. Рудского, Б.Б. Родомана, А.И. Трейвиша; экономистов, социологов – В.В. Радаева, И.В. Стародубровской, Т. Шанина; этнологов, историков – Е.И. Крупнова, С. Лурье, а также зарубежных исследователей – У. Истерли, П. Кругмана, Д. Норта, Э. Остром.

В работе применялись методы традиционного сравнительно-географического анализа – сравнительно-описательный, картографический, экспертного интервью, натурных обследований, анализ аэрофотоснимков, а также новая для экономической географии методика сравнительного институционального анализа. В процессе написания работы автор неоднократно выезжал в район исследования для сбора материалов и изучения процессов расселения и хозяйственного использования разных частей региона.

Информационную базу исследования составили ежегодные статистические сборники «Регионы России», данные Комитета по статистике Республики Ингушетия, экспертные интервью с сотрудниками администраций сельских поселений, архивной службы и с жителями республики, материалы открытых источников Интернета (сайты федеральных и региональных органов власти, официальных СМИ, независимые интернет-порталы), научные монографии, сборники и статьи, личные наблюдения в период проживания в Ингушетии и опыт коренного жителя Северного Кавказа.

Научная новизна работы. При полимасштабном историко-географическом анализе выявлены факторы, детерминирующие различия в характере и уровне социальноэкономического развития равнинных и горных территорий Ингушетии. Предложенный подход социогеографического исследования территории построен на сочетании количественных социально-экономических показателей и качественных характеристик локальных сообществ сельских поселений. Определены закономерности формирования территориальной структуры сельских поселений Ингушетии в зависимости от степени сохранности традиционных институтов, что является новым в экономикогеографических исследованиях. Выявлены различия в территориальной организации равнинных и горных районов региона с крайне низким уровнем социальноэкономического развития.

Практическая значимость работы. Составленные автором характеристики сельских поселений Ингушетии представляют собой актуальную информацию о степени сохранности традиционных институтов в Ингушетии. Территориальные различия степени влияния традиционных институтов, выявленные в исследовании, могут быть использованы при формировании государственной региональной политики социально-экономического развития регионов, особенно в применении к Северному Кавказу. Различия территориальной структуры сельских поселений, определяемые характеристиками их институциональной среды и традициями расселения отдельных родов, должны учитываться при разработке схем территориального планирования Ингушетии различного уровня.

Апробация результатов исследования и публикации. Основные предложения и выводы, содержащиеся в диссертации, представлены на восьми конференциях, в частности на Международной конференции «Социально-экономическая география: история, теория, методы, практика» (Смоленск, 2011), на IX Конгрессе этнографов и антропологов России (Петрозаводск, 2011) и на заседании Комиссии социальной географии, географии населения и поселений Московского Центра Русского географического общества (Москва, 2010).

Результаты исследований использованы в рамках проектов РФФИ «Этнический фактор социально-экономической трансформации сельской местности в полиэтнических регионах России» (проект № 06–06–80166а) и «Стратегии адаптации внешних мигрантов в пограничных районах России» (проект № 09–06–00424а).

По теме диссертации опубликовано 6 работ, в том числе 2 статьи в изданиях перечня ВАК РФ.

Структура и объем работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы и приложения. Основное содержание работы

изложено на 140 с. и содержит 15 рисунков и 12 таблиц. Список использованных источников включает 117 наименований.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ 1. Использование территории с учетом ее качеств напрямую определяется институциональными условиями изученного региона в пространственновременном континууме. Целенаправленные изменения территориальных структур природопользования должны определяться задачами регионального развития страны на современном этапе.

В экономической и социальной географии при выделении объективных факторов пространственного развития важно разработать методику анализа, которая позволяет отразить специфические черты развития места, включая:

природные – характер и свойства природных ландшафтов, в границах которых происходит природопользование;

социально-экономические, в том числе этнокультурные, во многом определяющие экономическое поведение;

институциональные – правовые ограничения, запреты или поощрения, в том числе действенность локального (традиционного) права в распределении и использовании территориальных ресурсов;

инфраструктурные – наличие, характер и плотность всех типов инфраструктуры.

Понятие природопользования существенно расширилось в течение последних двух десятилетий за счет его экономической и социальной составляющих. При оптимизации природопользования, наравне с природными факторами, необходимо оценивать социально-экономические условия.

Комплекс факторов не должен рассматриваться как механическая сумма, без учета их взаимодействия, без выделения определяющих факторов. Исследование последствий хозяйственной деятельности должно проводиться в динамике за возможно более длительный период на основе систематизации всех факторов.

Природные факторы существует независимо от человеческой воли и, тем самым, становятся, во многом, определяющими при формировании территориального рисунка природопользования. Социально-экономические факторы меняются в зависимости от состояния общества. Соотношение внешних и внутренних факторов социальноэкономического развития различно на каждом этапе развития общества.

2. Проблемы хозяйственного использования горных территорий определяются комплексом природных, социально-экономических и институциональных факторов. Дополнительным фактором их развития является уровень социальноэкономического развития равнин, на которых расположены главные центры принятия решений.

Изучение горных территорий связано с поиском универсальных критериев их выделения. В научной литературе пока не сформировалось четкого и универсального содержания понятия «горы», в том числе и в нормативно-правовом регулировании.

Вместе с тем, существующие в экономической географии подходы к выделению горных территорий основаны на ключевой роли орографического фактора, усугубляющего действие природно-климатических условий (табл.1).

Таблица 1.

Физико-географические факторы горных территорий и следствия их влияния на социально-экономические процессы Факторы Причины Следствия 1. Климатические а) тип термического ре- Повышенный износ механизмов, увеличение характеристики жима расхода топлива, обледенение б) пониженное давление, Ухудшение здоровье населения повышенный уровень ультрафиолетовой радиации, высокая ионизация воздуха в) ветровой режим Увеличение теплоотдачи при низких темпера турах (техника, помещения), метели, затруднение работы транспорта 2. Орографические а) расчлененность релье- Повышенные расходы на эксплуатацию мехахарактеристики фа низмов и транспортных средств, предупрежб) крутизна склонов дение и ликвидация последствий неблагоприятных и опасных явлений, затягивание сроков доставки грузов 3. Сейсмическая Землетрясения Дополнительные затраты на сейсмостойкие активность конструкции при строительстве 4. Почвенно- Мерзлые и просадочные Повышение затрат на строительство и содергрунтовые породы, карсты жание зданий и сооружений. Удорожание в условия растениеводстве (мелкоконтурность и мозаичность сельхозугодий). Увеличение расходов ЖКХ Составлено автором по: Развитие федерального и регионального законодательства по межбюджетным отношениям и субнациональным финансам. [Электронный ресурс]. – М., 2005.

Проведение исследования с учетом широкого спектра разнообразных факторов, отличающих горные территории от негорных, не представляется возможным, как методически, так и практически (из-за отсутствия необходимого статистического мате риала). Поэтому изучение горных территорий должно основываться на использовании небольшого количества простых, но емких показателей.

К наиболее значимым социально-экономическим индикаторам горных территорий относятся показатели уровня развития горного сельского хозяйства (специализация на животноводстве), интегральной транспортной доступности (усиливает общую систему центр-периферийных отношений), показатели состояния и изменения социальной инфраструктуры (зависящие от системы расселения).

Для горных территорий Северного Кавказа главными проблемами были и остаются малоземелье, низкая рентабельность продукции, непривлекательность для молодежи трудоемкого в горных условиях сельского хозяйства и ограниченный набор сфер приложения труда.

Устойчивое развитие горных территорий демонстрируют страны Западной Европы. По их примеру экономический рост в республиках Северного Кавказа связывают с освоением рекреационного потенциала гор (развитие туризма, строительство горнолыжных трасс). Между тем, важным фактором устойчивого социально-экономического развития горных территорий Швейцарии является не только насыщение гор инфраструктурными объектами и развитие туристической отрасли, но и институциональное регулирование использования тех или иных ресурсов. Помимо государственных программ поддержки горного сельского хозяйства, одним из важнейших факторов является устойчивость местных институтов. Такой подход позволяет местному сообществу максимально использовать возможности экосистемы в течение многих столетий.

3. Особенности хозяйственного освоения территории Ингушетии сложились под влиянием географических условий проживания, соседства с другими горными сообществами Северного Кавказа, объединяемыми единством горской материальной культуры, и внешних факторов – транзитных артерий, проходящих через ее территорию.

История развития Северного Кавказа свидетельствует о периодах социальноэкономического роста и стагнации в зависимости от внешних политических условий.

Периоды социально-экономического расцвета государственных образований на Северном Кавказе (Кобанский, Аланский периоды), в состав которых входили горские этнические группы, способствовали миграции горцев из горных ущелий на равнинные зем ли. Политические кризисы, приводившие к потере устойчивости к внешним вторжениям (Золотая Орда, нашествие Тамерлана), вызывали обратную миграцию в горы, где в условиях выживания и слабых контактов с враждебными равнинами процессы социально-экономического и культурного развития находились в состоянии стагнации.

Хозяйство горцев Северного Кавказа, в том числе ингушей, традиционно специализировалось на скотоводстве. Наличие альпийских лугов позволяло выпасать домашних животных на протяжении всего лета. В ходе длительного проживания и ведения хозяйства в условиях горного рельефа сложилась система оптимального использования ограниченных пастбищных угодий, с учетом ландшафтных характеристик местности. Взаимодействие гор и равнин основывалось на давней традиции отгона скота с гор на зимние пастбища прилегающих равнин. Наряду с развитием скотоводства и земледелия была распространена и охота, однако она играла подсобную роль в хозяйстве ингушских сообществ. Важным компонентом экономики горных сообществ являлись ремесла и домашние промыслы.

Уровню развития скотоводства и земледелия соответствовала и определенная форма семьи. Сельская община с ее ведущей ролью в системе местного самоуправления способствовала росту значимости большой семьи и патронимии в жизни общества. Главной фигурой горского сообщества был свободный общинник, а сама сельская община – основным органом местного самоуправления.

Факторы хозяйственного освоения равнинных территорий Ингушетии в конце XVIII – начале XX в. во многом схожи с факторами хозяйственного освоения равнинных территорий всего Северного Кавказа. Этот период характеризуется устройством казачьих кордонных линий и частыми переселениями горцев. Административные и земельные реформы Кавказского Наместничества периода 1770–1870-х годов были ведущими факторами формирования сети постоянных поселений на равнине.

Сложившаяся с 1870-х годов (после окончания Кавказской войны) и просуществовавшая вплоть до революции 1917 г., система административного управления территорией (военно-гражданская администрация при институте наместничества и последовавшее в более поздний период подчинение казачьему управлению) не способствовала решению проблемы малоземелья горцев. Одновременно в горной части Ингушетии усиливалась проблема перенаселения, так как с 1830-х годов горцам было запрещено переселяться из горных аулов на равнину.

4. Формы хозяйственного развития на территории Ингушетии и их пространственные различия в советский период сохранили ярко выраженные национальные особенности, преломившиеся через призму кавказской национальной политики советской власти. Механизмы экономического жизнеобеспечения ингушского общества, для которого свойственны традиционные для Кавказа большесемейные домохозяйства, не только устояли, но даже укрепились.

Первым и главным результатом установления советской власти в Ингушетии стало решение проблемы малоземелья горцев Северного Кавказа. На территории созданной Ингушской АО на треть увеличилась площадь земли, принадлежащей ингушскому населению, а из горных аулов впервые с 1830-х годов переселилось на равнину около 94% их населения.

Накануне установления советской власти экономика Ингушетии была низко продуктивной аграрной. Горная полоса к этому времени сформировалась как животноводческая. Пахотные земли занимали минимальную часть горной территории – 1,5%, выгоны и пастбища – 88,3%, сенокосы – 10,2%.

Становление коллективной системы сельского хозяйства шло по пути наращивания растениеводческой специализации на равнине. Строительство и ввод в эксплуатацию в 1938 г. Алханчуртского оросительного канала позволили увеличить площадь посевных на треть. В этот период все пригодные для обработки сельскохозяйственные земли были введены в оборот. Преобладавшее на протяжении веков животноводство в 1930-е года уступило место растениеводству.

С конца 1930-х годов до 1985 г. дополнительно были распаханы только 10,3% пашни. Быстрая диверсификация растениеводства столкнулась с проблемами квалификации и нехваткой специалистов, необходимостью организации селективных работ.

Депортация 1944 г. не привела к существенным изменениям хозяйственного использования территории. В поселения депортированных ингушей, расположенные на равнине, переселялись семьи из горных районов Северной и Южной Осетии, а в горную часть Ингушетии – жители приграничных районов Грузии (хевсуры). В станицах, казачье население которых не подверглось депортации, развивалась переработка сельскохозяйственной продукции.

Реабилитация и массовое возвращение депортированных ингушей в 1956– 1958 годах привело к резкому росту численности населения. Колхозы и совхозы не справлялись с трудоустройством возвращающихся из депортации ингушей. Возникшие в 1960-е года предприятия промышленности не оказали существенного влияния на повышение уровня занятости. Усилилось трудовое отходничество: в близлежащие Владикавказ и Грозный – преимущественно женщины в течение всего года; за пределы Северного Кавказа – мужское население на сезонные работы.

5. Кризисные явления в социально-экономическом развитии республики по степени глубины и сложности возникших проблем не имеют аналогов на российском пространстве. Поиск возможных решений затруднен из-за наложения общестрановых экономических и региональных политических кризисных явлений на территориально-унаследованные качества экономической периферийности и политической нестабильности.

Анализ социально-экономических показателей развития Ингушетии 1990–2000-х годов показывает стабильность негативных тенденций в социально-экономическом развитии и низкую эффективность федеральных и региональных инвестиций в экономику и социальную сферу республики. На протяжении всего постсоветского периода Ингушетия сохраняет положение аутсайдера по показателю валового регионального продукта (ВРП) на душу населения – около 10–15% от среднего по России.

В структуре валового регионального продукта на долю нерыночных услуг государства приходится свыше трети, еще около трети занимает сельское хозяйство. Доля промышленного производства составляет менее 10% ВРП при наличии тенденции к снижению.

В результате экономического кризиса начала 1990-х годов основная часть промышленных предприятий республики прекратила свое существование. Ряд предприятий сохранил свои основные фонды (прежде всего земельные), в то время как производственная деятельность на них не осуществляется. Вложенные государством инвестиции в их модернизацию не привели к ожидаемым результатам. Объемы добычи нефти сократились в три раза (из-за устаревших технологий и эксплуатации с 1930-х годов) и не превышают 60 тыс. тонн в год.

В результате реализации земельной реформы почти все земельные паи работников перешли в распоряжение государственных сельхозпредприятий. На равнине фермерское движение не получило широкого развития – для обработки почвы у населения нет достаточных технических средств. Крупные крестьянско-фермерские хозяйства горного Джейрахского района специализируются на животноводстве. Объем производства существующих крестьянско-фермерских хозяйств республики не превышает 3% производства сельскохозяйственной продукции.

Низкорентабельные государственные сельскохозяйственные предприятия существуют исключительно за счет финансовой поддержки государства. Основные проблемы отрасли связаны с отсутствием необходимой сельхозтехники, удобрений, дефицитом квалифицированных кадров. Около 60% пашни республики сосредоточено в зоне рискованного земледелия (Алханчуртского канала), система орошения которой полностью пришла в упадок в 1990-е годы. В личных подсобных хозяйствах населения производится свыше 76% продукции животноводства.

На фоне резкого снижения промышленного производства наибольший рост рабочих мест наблюдался в бюджетной сфере, которая обеспечивает рабочими местами около 30% занятых или 33 тыс. чел. Еще 22 тыс. человек заняты в сфере торговли и общественного питания (рис.1).

другие аппарат органов отрасли госуправления сельское хозяйство 2,1% финансы и 11% страхование промышленность 12,1% 10,6% строительство здравоохранение, 9,2% культура, ЖКХ, платные услуги транспорт и связь 29,5% 5,5% торговля и общественное питание 20% Рис. 1. Распределение численности занятого населения по отраслям экономики 2010 г., %.

Источник: Регионы России. Социально-экономические показатели. – М., 2011.

Официальные показатели уровня безработицы одни из самых высоких в стране – свыше 50%. Конкуренция за рабочие места и отрасли производства, требующие высокой квалификации кадров, практически отсутствуют. Кадровый дефицит и девальвация качества образования усугубляет ситуацию.

Структурные характеристики половозрастного состава населения Ингушетии позволяют утверждать, что численность безработных будет расти в ближайшие годы, поскольку треть населения Ингушетии моложе трудоспособного возраста. Проблема занятости и доходов населения, как и в советский период, решается за счет трудовых миграций в другие регионы России.

Реализация Федеральной целевой программы «Социально-экономическое развитие Республики Ингушетия на 2011–2016 гг.» предусматривает создание 18 тыс. рабочих мест, в то время как, согласно официальным данным, численность безработных в Ингушетии составляет свыше 120 тыс. чел.

По официальным данным, в период с 2000 по 2010 годы доходы населения не превышали 26–38% среднего уровня по стране. Однако эксперты отмечают, что реальная ситуация вполне приемлемая. Традиционные тип семьи и институты взаимопомощи, обязывающие материально помогать менее состоятельным родственниками и сиротам, сглаживают социальное неравенство и позволяют большинству населения сохранять достойный уровень жизни. Большесемейные домохозяйства обеспечивают занятость нескольких поколений родственников.

Образ жизни населения остается преимущественно сельским. За исключением строящейся новой столицы Магас, облик и благоустроенность городов республики не соответствуют их статусу.

6. Сложившаяся система неравномерного аграрного расселения в Ингушетии сформировалась в соответствии со степенью благоприятности ландшафтов для проживания населения и ведения хозяйства. Самые густонаселенные и интенсивно используемые территории Ингушетии – степная и лесостепная зоны.

Возникновение новых менее многочисленных поселений связано с очагами промышленного освоения и социальными причинами (приток беженцев и вынужденных переселенцев).

Анализ системы расселения выявил тесную связь между типами ландшафтов и характером расселения. Наиболее плотно заселены лесостепная зона (долина р. Сунжи) и степные ландшафты Алханчуртской долины (рис. 2).

Сформировавшаяся система расселения крайне неравномерна. Ее главная ось Назрань – Магас – Экажево – Гамурзиево – Барсуки – Плиево – Карабулак – Троицкая – Орджоникидзевская характеризуется широтным простиранием. От границ с Северной Осетией до границ с Чечней существует непрерывная полоса застройки, нанизанная на долину р. Сунжи, где на 10% территории республики проживает 61% ее населения.

Следующий по численности населения узел образуют город Малгобек и три сельских поселения – Сагопши, Инарки и Пседах, в которых проживает менее 13% населения.

1% 0% 4% Зона степей 25% 1% 0% 4% Зона лесостепей 36% Зона горных лесов Зона горнолугового пояса Зона нивального 70% 59% пояса Рис. 2. Распределение территории (А) и численности населения (Б) по ландшафтным зонам в 2010 г., в % Формирование сети поселений до начала ХХ в. определялось природными условиями и политической ситуацией. В советский период оно было связано или с промышленным освоением территории (например, пгт затем город Малгобек – центр разработки нефтяных месторождений), или с резким ростом численности населения (например, поселения Али-Юрт и Новый Редант основали вернувшиеся из депортации жители Пригородного района Северной Осетии). В постсоветский период основана новая столица город Магас и два сельских поселения Берд-Юрт, Аки-Юрт, в которых проживают беженцы из Чечни и Пригородного района Северной Осетии.

7. Современные территориальные различия в социально-экономическом развитии Ингушетииможно оценить по характеру соотношения официальных и традиционных институтов. На ее территории выделяются три типа сельских поселений с различной ролью традиционных институтов в разных аспектах социальной и хозяйственной жизни, в частности в распределении земельных участков.

В сельских поселениях Ингушетии присутствуют две основные группы институтов:

– официальные – администрации муниципальных поселений или районов, которым на локальном уровне принадлежит право распоряжения землями, находящимися в государственной собственности, и государственные унитарные предприятия (ГУПы), в ходе земельной реформы ставшие правопреемниками сельхозпредприятий советского периода и обладающие формальным правом на обрабатываемые ими сельскохозяйственные земли;

– традиционные – неформальные, представленные институтом старейшин (носители права горцев – «адатов») и религиозными деятелями (носители норм и прав Шариата). В действующей практике роль старейшины и религиозного деятеля как участника процесса очень часто совмещена. В силу их возраста в повседневной жизни общества они выполняют социально значимую роль «уважаемых старших» рода (фамилии), которые принимают решения по всем внутриродовым вопросам жизнедеятельности.

Институты влияют на важнейшие стороны жизни местного сообщества – земельные отношения, особенности семейной жизни, оказание социальной помощи и др.

В зависимости от соотношения степени влияния официальных и традиционных институтов на сельское сообщество выделяются три типа поселений.

Первый тип. Горные поселения с сохраняющимися традиционными институтами: для них характерны высокая роль традиционных институтов в распределении земельных участков и урегулировании земельных споров; формирование внутрипоселенческого рынока земельных участков только для ограниченного числа местных родов; отсутствие каких-либо преступлений и асоциальных явлений; сохранение культуры проведения совместного досуга.

Второй тип. Традиционные поселения на равнине с равным соотношением роли традиционных и официальных институтов. Этот тип характеризуется использованием традиционных и официальных институтов при распределении земельных участков, решением земельных споров обоими институтами; право на получение земельного участка принадлежит только выходцам из села; в больших по численности селах асоциальные явления относительно редки (основной вид преступления – кража скота);

досуг сводится к посещению официальных праздников в районных центрах.

Третий тип. Бывшие станицы и новые поселения на равнине с низкой степенью влияния традиционных институтов. Для этого типа поселений характерна максимальная доступность рынка жилья; земельные споры редки и решаются чаще всего официальными институтами; более высокое, чем в поселениях других типов, количество неблагополучных семей, есть случаи тяжких преступлений; официальные праздничные мероприятия организует администрация поселения.

В поселениях, где традиционные институты сильны, преступность значительно ниже (или отсутствует), а, следовательно, социальная ситуация более благополучна.

Действенность традиционных институтов в системе родственной взаимопомощи в таких сельских поселениях сглаживает социально-экономическое расслоение, что подтверждается натурными обследованиями жилого фонда.

8. Выделенным трем типам сельских поселений с различным соотношением официальных и традиционных институтов соответствуют определенные структурные схемы сельских поселений, выделяемые по степени мозаичности земельных участков.

Первому и третьему типам сельских поселений соответствуют по одной структурной схеме. Второму типу – две структурные схемы сельских поселений, одна из которых формируется под влиянием регионального центра.

Таким образом, три типа поселений с разными механизмами выдачи земельных участков и ролью традиционных институтов формируют четыре модели структурных схем (рис. 3; муниципальные районы Ингушетии в соответствии с ними показаны на рис. 4). Важно также отметить влияние условной границы между старой частью поселения (до депортации 1944 г.) и новой (застройка после 1958 г.). Она отмечена в каждой модели поселения.

Тип 1 – «поселения с сохраняющимися традиционными институтами», структурная схема 1 на рис. 2. Данный тип описан на примере горного сельского поселенияключа Джейрах. Он наблюдается только в горной части Ингушетии из-за особенностей рельефа. Каждый род на основе наследственного права владеет «сегментом» земли (зоны А–В). Граница 1958 г. на родовых землях не выражена. Население имеет опыт длительного совместного проживания, поэтому здесь почти нет неблагополучных семей и действий преступного характера. Круг лиц, которым выделяется и продается земельный участок, ограничен только однофамильцами из числа проживающих в селе родов. Представители равнинных сообществ (даже своего рода) не имеют доступа к земельным ресурсам.

Тип 2 представлен на рис. 3 структурными схемами 2 и 3.

Структурная схема 2 – «поселения со смешанной структурой традиционных и официальных институтов» – описана на примере старого ингушского сельского поселения-ключа на равнине Инарки. В старой центральной части поселения (обозначе на буквой А) каждый род проживает в пределах своего сегмента (на одной или нескольких улицах в зависимости от численности). Внутри сегмента разделение хозяйства между наследниками формирует чересполосицу.

Условная граница застройки с 1958г.

1. 2.

3. 4.

Рис. 3. Структурные схемы поселений-ключей по критерию мозаичности владельцев земельных участков:

1. Горные поселения. Новые земельные участки (В) продолжают сегмент фамильных земель (А) за границей застройки старой части поселения, сохраняя однородность родов.

2. Традиционные поселения на равнине. Земли родов в старой части села (сектор А). На новых земельных участках (С) представители тех родов, которые обладают участками в старой части села (А), родовая однородность не соблюдается.

3. Традиционные поселения на равнине вблизи республиканского центра. Земли родов в центральной части села (А), новые земельные участки (D) со смешанной структурой (представители родов, как из старой части села, так и представители, прибывшие из разных поселений).

4. Бывшие станицы и новые поселения. В центральной старой части поселения (А) и в районе новостроек проживают разные семьи любых родов (D).

За пределами условной границы старой части поселения (обозначено буковой C), т.е. на территории, не относящейся к какому-либо роду, сельская администрация выделяет земельные участки только жителям своего села, в том числе потомкам тех, кто проживал в поселении до депортации 1944 г. В районе новостроек представители раз- - - - - - - - 2010 ., .

( ) , «» . 4. .

.

ных родов проживают смешанно, за исключением случаев, когда несколько братьев получают участки рядом. Все жители новостроек односельчане, сменившие место жительства в пределах своего сельского поселения.

Структурная схема 3 – «поселения со смешанной структурой традиционных и официальных институтов и выгодным ЭГП» – представлена на примере старого ингушского поселения-ключа на равнине Плиево с выгодным географическим положением по отношению к региональному центру. Право на получение земельного участка, как и в структурной схеме 2, имеют только коренные жители.

Влияние республиканского экономического центра – города Назрань – формирует высокий спрос на земли близлежащих сельских поселений, но земельные участки можно приобрести только в районах новостроек (D). В старой части села (А) родовые земли сохраняются, как и в структурной схеме 2.

В результате, за условной границей 1958 г., в районе новостроек (D) сельского поселения Плиево смешанно проживают как коренные жители из старой части села, так и некоренные жители (преимущественно состоятельные переселенцы из других поселений и регионов). Выгодные цены, предлагаемые за земельные участки, не вызывают трений с коренными жителями.

Тип 3 (структурная схема 4 на рис. 3) – «поселения с “разрушенной” системой традиционных институтов» – описываются примером бывшей казачьей станицы Троицкой и нового сельского поселения на равнине Зязиков-Юрт. Подавляющая часть населения проживает в поселениях с начала 1990-х годов – это беженцы-ингуши из Чечни и Пригородного района Северной Осетии.

В поселениях нет эффекта границы 1958 г. Коренных жителей в станице Троицкой не более 200 человек – это те, кто не смог или не захотел покинуть политически нестабильный регион. Сельское поселение Зязиков-Юрт основано в 1995 г. переселенцами из оползневой зоны сельского поселения Вознесенского (бывшей казачьей станицы). В сельских поселениях данного типа, как в старой части, так и в районах новостроек, в условиях отсутствия родовых земель участки доступны для приобретения и продажи независимо от родовой принадлежности.

Выводы Горные территории представляют собой сложный объект экономикогеографического изучения. Базовые природные характеристики горной местности (в т.ч. рельеф и климат) формируют высокую мозаичность и мелкоконтурность всех элементов ландшафтов по сравнению с прилегающими равнинными территориями.

Поэтому экономико-географическое исследование горных территорий на локальном уровне наиболее репрезентативно.

Проблема комплексного изучения горных территорий сталкивается с недостатком информации на локальном уровне, а также низкой репрезентативностью имеющейся. Поэтому для решения исследовательской задачи, помимо анализа природных и социально-экономических факторов развития горных территорий, необходимо изучение институциональных факторов.

Институты, имеющие региональную генетику, отражают специфические формы хозяйственного использования, характерные для данной территории. В итоге предложенный формат социально-географического исследования территории построен на сочетании анализа количественных социально-экономических показателей и качественных характеристик на уровне локальных сообществ сельских поселений Ингушетии. Главным методом качественного исследования является сравнительный институциональный анализ.

Одним из основных факторов, определяющих различия в социально-экономическом развитии территории Ингушетии, является разграничение сфер влияния между традиционными и официальным институтами. Традиционные институты, имеющие локальную генетику (институт старейшин), по мере ослабления зависимости хозяйственной деятельности от природных факторов снижают свое влияние.

Официальные институты по мере роста уровня социально-экономического развития наращивают сферы влияния.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

1. Куркиева Х.М. Ингушетия: социально-экономическая ситуация, проблемы и пути решения // География в школе. 2010. № 2. С. 16–23.

2. Куркиева Х.М. Институциональные факторы территориальной дифференциации социально-экономических характеристик сельских поселений (на примере Ингушетии) // Региональные исследования. 2012. №1. С. 94–101.

3. Куркиева Х.М. Современные тенденции миграционных процессов в Республике Ингушетия // Территориальная организация общества и управление в регионах.

Мат-лы VIII Всеросс. научн.-практ. конф. – Воронеж: ВГПУ, 2009. С. 259–262.

4. Куркиева Х.М. «Сельская агломерация» Ингушетии // Методология и методика региональных исследований: из прошлого в будущее. Мат-лы школы-семинара молодых ученых. – Смоленск: Универсум, 2010. С. 182–188.

5. Куркиева Х.М. Образование как основной инструмент формирования человеческого капитала // Программа развития региональных систем образования. Мат-лы III Байкальского образовательного форума – Улан-Удэ, 2011. С. 28–33.

6. Куркиева Х.М. Восприятие территории жителями Республики Ингушетии // IX Конгресс этнографов и антропологов России: Тезисы докладов. Петрозаводск, 4–8 июля 2011 г. – Петрозаводск: Карельский НЦ РАН, 2011. С. 424.

СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ Введение Глава 1. Экономико-географические подходы к изучению территории 1.1. Хозяйственное использование территории как объект экономикогеографических исследований 1.2. Опыт изучения горных территорий в экономической географии 1.3. Институциональные факторы в хозяйственном использовании территории Глава 2. Эволюция факторов хозяйственной деятельности на территории Ингушетии 2.1. Освоение территории Ингушетии до конца XVIII в.

2.2. Пространственно-временные закономерности развития территории Ингушетии с конца XVIII до начала XX вв.

2.3. Факторы интенсификации хозяйственного использования территории Ингушетии в советский период 2.4. Основные тенденции социально-экономического развития Ингушетии в постсоветский период Глава 3. Роль институциональных факторов в социально-экономической дифференциации территории Ингушетии 3.1. Ландшафтное разнообразие Ингушетии 3.2. Современная система расселения Ингушетии 3.3. Сравнительный институциональный анализ сельских поселений Ингушетии 3.4. Стратегии социально-экономической адаптации населения Ингушетии Заключение Список литературы Приложения




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.