WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Шибзухов Заурбек Амурбекович

УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

ЗА ПУБЛИЧНЫЕ ПРИЗЫВЫ К ОСУЩЕСТВЛЕНИЮ

ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИЛИ ПУБЛИЧНОЕ

ОПРАВДАНИЕ ТЕРРОРИЗМА

Специальность 12.00.08 – «Уголовное право и криминология;

уголовно-исполнительное право»

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

Москва – 2012

Диссертация выполнена на кафедре уголовно-правовых дисциплин

ФГКОУ ВПО «Академия Генеральной прокуратуры Российской Федерации»

Научный руководитель:

доктор юридических наук, профессор

Наумов Анатолий Валентинович

Официальные оппоненты:

Иногамова-Хегай Людмила Валентиновна

профессор кафедры уголовного права Московской государственной юридической академии

им. О.Е. Кутафина доктор юридических наук,

профессор

Богуш Глеб Ильич

доцент кафедры уголовного права и криминологии Московского государственного университета

им. М.В. Ломоносова, кандидат юридических наук, доцент

Ведущая организация:

ФГКОУ ВПО «Московский университет Министерства внутренних дел Российской Федерации»

Защита состоится 26 декабря 2012 г. в 14 ч. 00 мин. на заседании диссертационного совета Д 170.001.02 при ФГКОУ ВПО «Академия Генеральной прокуратуры Российской Федерации» по адресу: 123022, г. Москва, 2-я Звенигородская ул., д. 15.

С диссертацией и авторефератом можно ознакомиться в библиотеке ФГКОУ ВПО «Академия Генеральной прокуратуры Российской Федерации» по адресу: 123022, г. Москва, 2-я Звенигородская ул., д. 15.

С электронной версией автореферата можно ознакомиться на официальном сайте ФГКОУ ВПО «Академия Генеральной прокуратуры Российской Федерации»: http://www.agprf.org, а также на сайте Высшей аттестационной комиссии при Министерстве образования и науки Российской Федерации http://www.vak.ed.gov.ru

Автореферат разослан 20 ноября 2012 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                                       Н.В. Буланова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы диссертационного исследования. На современном этапе развития человечества одной из наиболее серьезных глобальных угроз безопасности отдельных государств и народов, мирового правопорядка в целом считается терроризм. Особенно актуальной террористическая угроза является для России, которая выступает ареной для активной террористической деятельности (достаточно вспомнить террористические акты, совершенные в марте 2010 г. в московском метро, в январе 2011 г. в аэропорту «Домодедово», регулярные «сводки» о террористических актах, приходящие из республик Северного Кавказа). В этой связи Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года1 расценивает террористическую деятельность в качестве одного из основных источников угроз национальной безопасности. К сожалению, в борьбе с этой угрозой пока не достигнуто ощутимых положительных результатов, что обуславливает потребность в разработке новых и совершенствовании существующих мер противодействия террористической деятельности.

Многолетний опыт, накопленный мировым сообществом, свидетельствует о том, что наиболее перспективной стратегией борьбы с проявлениями терроризма является предупреждение и пресечение действий, которые создают условия для совершения преступлений террористического характера. К числу таких действий относится пропаганда террористической деятельности, которая позволяет террористам производить регулярное кадровое пополнение террористических организаций, собирать необходимые для их функционирования финансовые средства, находить политических союзников, сторонников и сочувствующих. Принимая во внимание мощнейший криминогенный потенциал террористической пропаганды, Конвенция Совета Европы о предупреждении терроризма, принятая в Варшаве 16 мая 2005 г.,2 обязала участвующие в ней государства установить в рамках своего внутреннего законодательства уголовную ответственность за публичные призывы к совершению террористических преступлений. Являясь участником указанной Конвенции, Российская Федерация имплементировала ее предписания в национальное уголовное законодательство, и Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ Уголовный кодекс Российской Федерации (далее – УК РФ) был дополнен ст. 2052 «Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма».

Полностью поддерживая это решение, нельзя не отметить, что несмотря на довольно значительную распространенность террористической пропаганды, ст. 2052 УК РФ недостаточно востребована в правоприменительной практике, ведь по данным Главного информационно-аналитического центра МВД России, за период с 2006 по 2011 гг. по ст. 2052 УК РФ зарегистрировано всего 33 преступления. Таким образом, двойной превентивный потенциал ст. 2052 УК РФ остается практически не реализованным, вследствие чего идеологи терроризма продолжают безнаказанно пропагандировать террористическую деятельность, внося, тем самым, ощутимый вклад в продуцирование террористической активности.

Как показал опрос сотрудников правоохранительных органов, к числу основных факторов, затрудняющих применение ст. 2052 УК РФ, относятся: неопределенность содержания признаков состава преступления, предусмотренного ст. 2052 УК РФ; сложность их доказывания; недостаточная квалификация правоприменителей; противоречивость научно-практических рекомендаций по применению ст. 2052 УК РФ. Иными словами, низкая эффективность применения этой нормы связана, прежде всего, с законодательными просчетами, допущенными при ее конструировании, и отсутствием четких и непротиворечивых рекомендаций по квалификации преступлений, предусмотренных ст. 2052 УК РФ, в которых остро нуждается судебно-следственная практика, что подтверждает объективную потребность в специальном исследовании, нацеленном на разработку теоретических основ совершенствования ст. 2052 УК РФ и практики ее применения.

Степень научной разработанности темы исследования. Хотя с момента включения ст. 2052 в УК РФ прошло более 6 лет, проблемы уголовной ответственности за публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма еще не становились объектом специальных монографических исследований. Уголовно-правовая характеристика этого преступления представлена лишь в учебной литературе, немногочисленных научных статьях (П.В. Агапов, С.В. Борисов, А.Г. Кибальник, И.Г. Соломоненко, Н.В. Тарасова, А.С. Шуйский), а также диссертационных исследованиях, посвященных противодействию террористической деятельности либо насильственным преступлениям против общественной безопасности в целом (Д.А. Бадушева, Д.М. Минязев, И.В. Шевченко). Отмечая вклад указанных авторов в разработку уголовно-правовой характеристики преступления, предусмотренного ст. 2052 УК РФ, следует признать, что имеющиеся публикации объективно не способны осветить весь комплекс непростых проблем, связанных с уголовной ответственностью за публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма, разрешение которых требует проведения специального монографического исследования.

Цели и задачи исследования. Целью диссертационного исследования является разрешение теоретических и прикладных проблем, связанных с установлением, дифференциацией и применением уголовной ответственности за публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма, а также разработка научно обоснованных рекомендаций по совершенствованию ст. 2052 УК РФ и практики ее применения.

Необходимость достижения указанной цели обусловила постановку и решение следующих основных задач:

  • исследовать международно-правовые основы уголовной ответственности за террористическую пропаганду и предпосылки ее криминализации в международном уголовном праве;
  • проанализировать предписания Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма в части, касающейся установления уголовной ответственности за публичное подстрекательство к совершению террористического преступления;
  • оценить ст. 2052 УК РФ на предмет ее соответствия предписаниям Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма, выявить достижения и просчеты, допущенные при имплементации указанной Конвенции в российское уголовное законодательство;
  • определить, насколько уголовно-правовые ограничения права на свободу слова, предусмотренные ст. 2052 УК РФ, соответствуют Конституции России и международным стандартам в области прав и свобод человека;
  • провести юридический анализ и уточнить содержание признаков основного и квалифицированного составов публичных призывов к осуществлению террористической деятельности или публичного оправдания терроризма;
  • изучить проблемы дифференциации уголовной ответственности за публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма;
  • исследовать дискуссионные проблемы квалификации преступления, предусмотренного ст. 2052 УК РФ, и сформулировать предложения по их разрешению и преодолению;
  • выявить недостатки и просчеты, допущенные при конструировании ст. 2052 УК РФ, и сформулировать научно обоснованные рекомендации по их устранению.

Объектом диссертационного исследования является комплекс общественных отношений, возникающих в связи с установлением, дифференциацией и применением уголовной ответственности за публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма.

Предметом диссертационного исследования выступают: публичные призывы к осуществлению террористической деятельности и публичное оправдание терроризма как преступления, предусмотренные ст. 2052 УК РФ; уголовно-правовые нормы об ответственности за их совершение (ст. 2052 УК РФ и ст. 280 УК РФ, которая применялась для квалификации публичных призывов к осуществлению террористической деятельности до появления ст. 2052 УК РФ); практика применения соответствующих уголовно-правовых норм.

В качестве нормативной базы диссертационного исследования выступают Конституция Российской Федерации, международные договоры (в частности, Международный Пакт о гражданских и политических правах человека 1966 г., Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г., Конвенция Совета Европы о предупреждении терроризма, принятая в Варшаве 16 мая 2005 г.), постановления Конституционного Суда Российской Федерации, УК РФ, иные федеральные законы (например, Федеральные законы от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму», от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремисткой деятельности»), а также подзаконные нормативные правовые акты (Указ Президента РФ от 12 мая 2009 г. № 537 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года»).

Эмпирическая база диссертационного исследования представлена: статистическими данными ГИАЦ МВД России и Верховного Суда РФ за период с 2006 по 2011 гг.; результатами обобщения материалов 43 уголовных дел (11 дел о преступлениях, предусмотренных ст. 2052 УК РФ; 32 дела о преступлениях, предусмотренных ст. 280 УК РФ); докладными записками об итогах работы региональных прокуратур за 2009-2010 гг.; опубликованной практикой Верховного Суда РФ, относящейся к теме исследования; результатами проведенного автором опроса 148 экспертов (из них 36 судей, 43 помощника судьи, 69 следователей Следственного комитета РФ). При подготовке диссертации также использовались результаты исследований, проводимых другими авторами.

В качестве теоретической основы диссертационного исследования выступили основные положения отечественной доктрины уголовного права, а также относящиеся к объекту исследования труды в области теории права, истории государства и права, философии права, криминологии, международного права, социологии. Среди научных публикаций, непосредственно относящихся к теме диссертационного исследования, необходимо выделить работы П.В. Агапова, С.В. Борисова, А.В. Бриллиантова, В.А. Бурковской, А.И. Долговой, А.Г. Кибальника, В.С. Комиссарова, Л.Л. Кругликова, С.М. Кочои, В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова, И.Г. Соломоненко, Д.С. Степина, В.В. Устинова, С.Н. Фридинского, И.В. Шевченко, А.С. Шуйского.

Методологической основой диссертационного исследования является общенаучный диалектический метод, а также ряд частнонаучных методов: формально-логический, сравнительно-правовой, системно-структурный, социологический.

Научная новизна диссертации определяется совокупностью следующих факторов. Во-первых, она является одним из первых в отечественной юридической науке специальных монографических исследований, посвященным разрешению проблем уголовной ответственности за публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма. Во-вторых, о научной новизне диссертации свидетельствует круг рассматриваемых в ней вопросов, которые длительное время находились за рамками уголовно-правовых исследований.

В работе определены предпосылки криминализации террористической пропаганды в международном уголовном праве; выявлены достижения и просчеты, допущенные при имплементации предписаний Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма в российское уголовное законодательство; доказано, что уголовно-правовые ограничения права на свободу слова, предусмотренные ст. 2052 УК РФ, соответствуют Конституции России и международным стандартам в области прав и свобод человека; представлена уточненная уголовно-правовая характеристика основного и квалифицированного составов публичных призывов к осуществлению террористической деятельности или публичного оправдания терроризма; разработаны предложения по совершенствованию дифференциации уголовной ответственности за рассматриваемое преступление; выявлены просчеты, допущенные при конструировании ст. 2052 УК РФ, и определены пути их устранения; выработаны научно обоснованные рекомендации по квалификации преступлений, предусмотренных ст. 2052 УК РФ; в порядке de lege ferenda сформулированы предложения по совершенствованию ст. 2052 УК РФ, обобщение которых позволило предложить новую редакцию этой нормы.

Основные положения, выносимые на защиту:

  1. На современном этапе развития международного сотрудничества в области противодействия терроризму отчетливо проявляется тенденция криминализации деяний, создающих условия для осуществления террористической деятельности. Эта тенденция нашла отражение в ст. 5 Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма, которая установила уголовную ответственность за «публичное подстрекательство к совершению террористического преступления». Криминализация этого деяния в международном уголовном праве обусловлена: а) высокой общественной опасностью террористической пропаганды; б) невозможностью уголовно-правового противодействия ей исключительно на основании предметных (секторальных) антитеррористических конвенций; в) необходимостью реализации международных стандартов в области прав и свобод человека.
  2. Хотя до имплементации предписаний Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма в российское уголовное законодательство публичные призывы к осуществлению террористической деятельности охватывались ст. 280 УК РФ, ст. 2052 УК РФ нельзя считать избыточной. Террористическая деятельность – это наиболее общественно опасное проявление экстремизма, в связи с чем установление в ст. 2052 УК РФ повышенной по сравнению со ст. 280 УК РФ ответственности позволяет не только реализовать международные обязательства России, но и дифференцировать уголовную ответственность в зависимости от общественной опасности деятельности, к осуществлению которой публично призывает виновный.
  3. Криминализация в ст. 2052 УК РФ публичного оправдания практики терроризма является полностью оправданной, так как, во-первых, она соответствует предписаниям ст. 5 Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма, которая уравнивает открытую пропаганду террористической деятельности с завуалированной (косвенной) пропагандой, а во-вторых, пропагандистское воздействие публичного оправдания практики терроризма вполне сопоставимо с тем, которое оказывают публичные призывы к ее осуществлению. В то же время, решение о криминализации публичного оправдания идеологии терроризма представляется ошибочным, поскольку: во-первых, понятие «идеология терроризма» не обладает той степенью определенности, которая необходима для уголовного закона; во-вторых, террористическими являются не сами идеи и взгляды, которыми руководствуются террористы, а способы их практической реализации; в-третьих, установление уголовной ответственности за это деяние явно выходит за рамки предписаний Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма. Это дает основание для декриминализации указанного деяния.
  4. Уголовно-правовые ограничения свободы слова, предусмотренные в ст. 2052 УК РФ, в полной мере соответствуют предписаниям ст. 29 и 55 Конституции России и международным стандартам в области прав и свобод человека. Статья 2052 УК РФ не отменяет право на свободу слова, она лишь определяет границы (пределы) его использования; поэтому уголовно-наказуемым деянием в соответствии со ст. 2052 УК РФ является не сама реализация права на свободу, а злоупотребление этим правом, выход за его пределы. Вместе с тем, конституционные гарантии права на свободу слова в некоторой мере ослабляет недостаточная определенность предписаний ст. 2052 УК РФ, которая создает предпосылки для ее противоречивого толкования и произвольного правоприменения.
  5. При буквальном толковании примечания к ст. 2052 УК РФ понятием публичного оправдания терроризма не охватываются публичные заявления, которые одобряют и прославляют лиц, осуществляющих террористическую деятельность. Учитывая значительный пропагандистский эффект подобных заявлений, их высокую общественную опасность и достаточную распространенность, представляется необходимым предусмотреть публичное одобрение и прославление лиц, осуществляющих террористическую деятельность, в качестве самостоятельного преступного деяния в диспозиции ч. 1 ст. 2052 УК РФ.
  6. Предлагается признать цель склонения к осуществлению террористической деятельности обязательным признаком состава преступления, предусмотренного ст. 2052 УК РФ, что позволит: во-первых, устранить неопределенность предписаний ст. 2052 УК РФ и возможность ее произвольного применения; во-вторых, создать надежные гарантии от необоснованного уголовно-правового ограничения свободы слова; в-третьих, привести ст. 2052 УК РФ в соответствие со ст. 5 Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма.
  7. Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма, совершенные с использованием сети Интернет, могут быть квалифицированы по ч. 2 ст. 2052 УК РФ только при условии, что Интернет-ресурс, на котором размещена соответствующая информация, зарегистрирован в качестве СМИ; в противном случае, содеянное необходимо квалифицировать по ч. 1 ст. 2052 УК РФ. Однако учитывая, что террористическая пропаганда с использованием сети Интернет по своей общественной опасности ничуть не уступает ее осуществлению с использованием СМИ, предлагается признать факт использования сети Интернет самостоятельным квалифицирующим признаком рассматриваемого преступления.
  8. Общественную опасность публичных призывов к осуществлению террористической деятельности или публичного оправдания терроризма значительно повышает направленность подобных деяний на несовершеннолетних, так как, во-первых, террористическая пропаганда, рассчитанная на подростковую аудиторию, обладает более высоким побудительным потенциалом, а во-вторых, она дополнительно посягает на интересы нормального развития несовершеннолетних. Исходя из этого, предлагается дополнить ч. 2 ст. 2052 УК РФ самостоятельным квалифицирующим признаком, повышающим ответственность за террористическую пропаганду, направленную на несовершеннолетних либо осуществляемую на территории образовательных организаций.
  9. Пенализация преступления, предусмотренного ст. 2052 УК РФ, осуществлена непоследовательно: санкция ч. 1 ст. 2052 УК РФ является более строгой, чем санкция ч. 1 ст. 280 УК РФ, в то время как санкция ч. 2 ст. 2052 УК РФ мягче санкции ч. 2 ст. 280 УК РФ, поскольку в ч. 2 ст. 2052 УК РФ предусмотрен альтернативный вид наказания в виде штрафа. Учитывая, что публичные призывы к осуществлению террористической деятельности по своей общественной опасности существенно превосходят публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности, такой подход к конструированию санкции ч. 2 ст. 2052 УК РФ является неприемлемым, в связи с чем предлагается исключить из санкции ч. 2 ст. 2052 УК РФ наказание в виде штрафа.
  10. В целях повышения эффективности уголовно-правового противодействия террористической пропаганде предлагается внедрить в правоприменительную практику ряд рекомендаций по применению ст. 2052 УК РФ, касающихся: разграничения публичных призывов к осуществлению террористической деятельности и подстрекательства к совершению преступлений террористического характера; преодоления конкуренции ст. 2052 и 280 УК РФ; правил квалификации преступлений, предусмотренных ст. 2052 УК РФ, совершенных в соучастии.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что его положения и выводы вносят определенный вклад в решение проблем уголовно-правового противодействия пропаганде террористической деятельности. Проведенное исследование позволило сформулировать научно обоснованные предложения по совершенствованию ст. 2052 УК РФ, которые можно рассматривать в качестве теоретической основы для дальнейшего реформирования уголовного законодательства.

Практическая значимость работы состоит в том, что ее положения и выводы могут быть использованы: в законотворческой деятельности по совершенствованию уголовного законодательства России; в практике применения ст. 2052 УК РФ; в научно-исследовательской работе при дальнейшей разработке проблем уголовной ответственности за публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма; в учебном процессе при преподавании дисциплины «Уголовное право» и связанных с ней спецкурсов.

Апробация результатов исследования. Основные положения и выводы диссертации отражены в 7 на­учных публикациях, докладывались на третьей научно-практической конференции молодых ученых «Актуальные проблемы юридической науки и практики: взгляд молодых ученых» (Москва, Академия Генеральной прокуратуры Российской Федерации; 28 июня 2011г.), а также на IX международной научно-практической конференции «Уголовное право: стратегия развития в XXI веке» (Москва, МГЮА им. О.Е. Кутафина; 26-27 января 2012 г.). Результаты проведенного исследования внедрены: в деятельность прокуратуры г. Нальчика Кабардино-Балкарской Республики; в учебный процесс Юридического института Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

Структура диссертации предопределена целями и задачами исследования. Диссертация состоит из введения, двух глав, объединяющих шесть параграфов, заключения, библиографии и приложения.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертационного исследования, определяются его цели и задачи, объект и предмет, характеризуются методологическая, нормативная, теоретическая и эмпирическая основы, рассматривается научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы, сформулированы основные положения, выносимые на защиту, приводятся данные об апробации и внедрении полученных результатов.

Первая глава диссертации – «Основания и пределы уголовной ответственности за публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма» – состоит из трех параграфов. В первом из них рассматривается уголовная ответственность за публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма по международному уголовному праву. На современном этапе развития международного сотрудничества в области противодействия терроризму наметилась тенденция признания самостоятельными преступлениями по международному уголовному праву таких действий, которые создают условия для осуществления террористической деятельности, но непосредственно не связаны с совершением преступлений террористического характера. Наиболее отчетливо эта тенденция проявилась в Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма, которая впервые на международном уровне определила в качестве самостоятельных преступлений публичное подстрекательство к совершению террористического преступления (ст. 5), вербовку террористов (ст. 6), подготовку террористов (ст. 7).

Появление в международном праве нормы об уголовной ответственности за публичное подстрекательство к совершению террористического преступления, было продиктовано:

а) высокой общественной опасностью террористической пропаганды, которая позволяет осуществлять кадровое пополнение террористических организаций, подтолкнуть к действию лиц, потенциально готовых к осуществлению террористического акта, собирать необходимые финансовые средства, найти политических союзников, сторонников и сочувствующих, тем самым создавая условия для совершения преступлений террористического характера;

б) невозможностью уголовно-правового противодействия подобным деяниям на основании предметных (секторальных) антитеррористических конвенций, которые устанавливают ответственность за уже совершенные преступления и за соучастие в их совершении, но не позволяют осуществлять ранее уголовно-правовое предупреждение;

в) необходимостью последовательной реализации предписаний п. 2 ст. 20 Международного Пакта о гражданских и политических правах человека 1966 г., согласно которому «всякое выступление в пользу национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющее собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, должно быть запрещено законом».

Анализируя признаки публичного подстрекательства к совершению террористического преступления как преступления по международному уголовному праву, соискатель приходит к следующим основным выводам:

- публичное подстрекательство к совершению террористического преступления по своей юридической сущности не является проявлением соучастия в преступлении, поскольку оно влечет уголовную ответственность вне зависимости от фактического осуществления другими лицами пропагандируемых деяний, а адресатом соответствующих обращений является общественность, т.е. персонально неопределенный круг лиц. В этой связи использование термина «подстрекательство» для наименования рассматриваемого преступления представляется не вполне удачным;

- формами проявления рассматриваемого преступления являются: непосредственная пропаганда (например, призывы совершить террористический акт); завуалированная пропаганда (например, заявления об обоснованности, допустимости, целесообразности террористической деятельности, одобрении и прославлении лиц, ее осуществляющих). Таким образом, ст. 5 Конвенции полностью охватывает оправдание террористической деятельности и ее субъектов;

- обязательным признаком исследуемого деяния является создание опасности совершения одного или нескольких террористических преступлений, хотя при этом для привлечения к уголовной ответственности за публичные призывы их фактическое совершение необязательно. Перенос момента юридического окончания публичного подстрекательства на стадию создания опасности совершения одного или нескольких террористических преступлений создает предпосылки для их раннего уголовно-правового предупреждения;

- субъективная сторона рассматриваемого деяния включает специальную цель побуждения общественности к совершению террористического преступления, отсутствие которой исключает уголовную ответственность.

Второй параграф первой главы диссертации посвящен изучению проблем имплементации норм международного уголовного права об ответственности за публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма в российское уголовное законодательство. Имплементация предписаний ст. 5 Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма в УК РФ, выразившаяся в его дополнении ст. 2052, была воспринята критически (П.В. Агапов, Н.В. Тарасова и др.), поскольку и без этого лица, осуществляющие публичные призывы к террористической деятельности, привлекались к уголовной ответственности по ст. 280 УК РФ «Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности» (в ред. Федерального закона РФ от 25 июля 2002 г. № 112-ФЗ). Не соглашаясь с подобной критикой, соискатель доказывает, что отмеченный факт сам по себе не может свидетельствовать об избыточности ст. 2052 УК РФ, поскольку террористическая деятельность – это не просто разновидность экстремисткой деятельности, а наиболее общественно опасное ее проявление. Однако это обстоятельство не было учтено в ст. 280 УК РФ, которая устанавливает одинаковую меру ответственности за публичные призывы к осуществлению любой экстремисткой деятельности, что явно не соответствует требованиям дифференциации уголовной ответственности. Исходя из этого, установление специальной нормы об ответственности за публичные призывы к террористической деятельности с более строгой санкцией позволило не только реализовать международные обязательства России, но и дифференцировать уголовную ответственность в зависимости от общественной опасности деятельности, к осуществлению которой публично призывает виновный.

Оценивая решение о криминализации публичного оправдания терроризма, автор отмечает, что установление уголовной ответственности за оправдание практики терроризма является полностью оправданным. Во-первых, оно соответствует предписаниям Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма, которая уравнивает открытую пропаганду террористической деятельности с завуалированной (косвенной) пропагандой. Во-вторых, в пользу криминализации публичного оправдания террористической практики свидетельствует тот факт, что пропагандистское воздействие этого деяния вполне сопоставимо с тем, которое оказывают публичные призывы к осуществлению террористической деятельности.

Что же касается криминализации публичного оправдания идеологии терроризма, то ее целесообразность вызывает серьезные сомнения. Во-первых, установление уголовной ответственности за это деяние явно выходит за рамки предписаний Конвенции, которая признает уголовно-наказуемой только пропаганду террористических преступлений. Во-вторых, понятие «идеология терроризма» не обладает той степенью определенности, которая требуется для уголовного закона. Наконец, в-третьих, саму по себе идеологию, которой руководствуются субъекты террористической деятельности, нельзя однозначно считать негативной или неприемлемой. Осуществляя террористическую деятельность, руководители и рядовые члены террористических организаций могут, в частности, руководствоваться идеей национально-освободительной борьбы, справедливости, стремиться к тому, чтобы реализовать право своего народа на самоопределение, обратить внимание международного сообщества на нарушение прав и свобод тех социальных групп, которые они представляют. Очевидно, что в подобных случаях террористическими являются не сами идеи и взгляды, которыми руководствуются террористы, а способы их практической реализации. А значит, уголовно наказуемой должна являться только пропаганда террористической деятельности, но не идеологии терроризма. Принимая во внимание вышеизложенное, диссертант приходит к выводу, что публичное оправдание идеологии терроризма подлежит декриминализации.

При имплементации положений ст. 5 Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма в УК РФ российский законодатель проигнорировал указание на специальную цель побуждения к террористической деятельности, не признав ее обязательным признаком состава преступления, предусмотренного ст. 2052 УК РФ. По мнению автора, это создает потенциальную возможность для неоднозначного толкования соответствующей нормы и, как следствие, – для принятия ошибочных правоприменительных решений.

В третьем параграфе первой главы диссертации исследуются пределы уголовной ответственности за публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма в свете обеспечения права на свободу слова. Подчеркивая важнейший характер и основополагающее значение права на свободу слова, международные стандарты (Всеобщая декларация прав человека, Международный пакт о гражданских и политических правах, Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод) в то же время допускают возможность ограничения этого права, устанавливают принципы и пределы такого ограничения, а также определяют наиболее опасные формы злоупотребления этим правом, предписывая государствам необходимость их прямого запрета в национальном законодательстве. Аналогичный подход к определению права на свободу слова и пределов его допустимого ограничения отражен в Конституции России, которая гарантирует каждому свободу мысли и слова (ч. 1 ст. 29 Конституции РФ), но в то же самое время устанавливает прямой запрет на злоупотребление свободой слова (ч. 2 ст. 29 Конституции РФ).

Предусмотренные в ст. 2052 УК РФ ограничения свободы слова в полной мере соответствуют предписаниям Конституции России. Устанавливая уголовную ответственность за публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма, ст. 2052 УК РФ не отменяет право на свободу слова; она лишь определяет принятые в демократическом обществе границы (пределы) его использования. Поэтому уголовно-наказуемым деянием является не сама реализация права на свободу слова, а злоупотребление этим правом, выход за его пределы.

Хотя ограничение свободы слова, установленное ст. 2052 УК РФ, полностью соответствует Конституции России, предписания соответствующей уголовно-правовой нормы являются недостаточно определенными, что создает предпосылки для ее противоречивого толкования и произвольного правоприменения и ослабляет, тем самым, конституционные гарантии права на свободу слова. Для того чтобы устранить неопределенность предписаний ст. 2052 УК РФ и возможность ее произвольного применения, а также создать надежные гарантии от необоснованного уголовно-правового ограничения свободы слова, представляется необходимым признать цель склонения к осуществлению террористической деятельности обязательным признаком состава преступления, предусмотренного ст. 2052 УК РФ, как это сделано в ст. 5 Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма.

Вторая глава диссертации – «Уголовно-правовая характеристика публичных призывов к осуществлению террористической деятельности или публичного оправдания терроризма» – состоит из трех параграфов. В первом из них рассматривается основной состав публичных призывов к осуществлению террористической деятельности или публичного оправдания терроризма. Автор приходит к выводу, что непосредственный объект преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 2052 УК РФ, имеет сложную структуру: его основным непосредственным объектом является общественная безопасность, а дополнительным непосредственным объектом – иные общественные отношения и интересы, охраняемые ст. 205, 206, 208, 211, 277, 278, 279 и 360 УК РФ.

Рассматривая признаки публичных призывов к осуществлению террористической деятельности, соискатель отмечает, что понятие «террористическая деятельность» допускает два варианта толкования, ни один из которых полностью не удовлетворяет потребностям уголовно-правовой борьбы с террористической пропагандой. Если руководствоваться предписаниями п. 2 ст. 3 Федерального закона от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму», то за рамками террористической деятельности остаются преступления, предусмотренные ст. 206, 211, 277-279, 360 УК РФ, что не позволяет применить ст. 2052 УК РФ к лицам, которые публично призывают к совершению указанных преступлений. Более предпочтительным является второй вариант понимания террористической деятельности, основанный на предписаниях ч. 1 ст. 2051 УК РФ, в которой содержится более широкий перечень преступлений (преступления, предусмотренные ст. 205, 206, 208, 211, 277, 278, 279 и 360 УК РФ). Однако в этом перечне не указана сама ст. 2051 УК РФ, а значит, при такой трактовке невозможно применить ст. 2052 УК РФ к лицу, которое публично призывает к вооружению, обучению, финансированию террористов. Исходя из этого, диссертант считает необходимым изложить в диспозиции ч. 1 ст. 2052 УК РФ исчерпывающий перечень преступлений, публичные призывы к совершению которых влекут уголовную ответственность, указав среди них и преступление, предусмотренное ст. 2051 УК РФ.

Под публичными призывами к осуществлению террористической деятельности предложено понимать информационное воздействие на персонально неопределенный круг лиц с целью склонить их к совершению хотя бы одного из преступлений, предусмотренных ст. 205, 2051, 206, 208, 211, 277, 278, 279 и 360 УК РФ, осуществляемое посредством распространения сведений о целесообразности, необходимости либо желательности террористической деятельности. Поскольку состав преступления, предусмотренного ст. 2052 УК РФ, имеет формальную конструкцию, публичные призывы к осуществлению террористической деятельности являются юридически оконченным преступлением с момента их распространения, вне зависимости от того, достигли ли такие призывы предполагаемых адресатов и их фактической результативности.

Анализируя признаки публичного оправдания терроризма, диссертант приходит к выводу о необходимости замены этого понятия понятием «публичное оправдание террористической деятельности», что позволит: во-первых, добиться терминологического единообразия в рамках состава преступления, предусмотренного ст. 2052 УК РФ; во-вторых, избежать использования в тексте уголовного закона понятия «терроризм», которое допускает неоднозначное толкование; в-третьих, оставить за рамками состава рассматриваемого преступления публичное оправдание идеологии терроризма.

Выделяя в примечании к ст. 2052 УК РФ две разновидности оправдания терроризма (оправдание террористической практики и идеологии терроризма), законодатель упускает из вида такое проявление террористической пропаганды, как одобрение и прославление (героизация) лиц, осуществляющих террористическую деятельность. При буквальном толковании уголовного закона одобрение и прославление террористов не вписывается в рамки легальной дефиниции оправдания терроризма, поскольку подобные заявления оправдывают не идеологию или практику терроризма, а носителей такой идеологии и субъектов террористической практики. Учитывая значительный пропагандистский эффект таких заявлений, их высокую общественную опасность и достаточную распространенность, предлагается предусмотреть публичное одобрение и прославление лиц, осуществляющих террористическую деятельность, в качестве самостоятельного преступного деяния в диспозиции ч. 1 ст. 2052 УК РФ.

Основываясь на предписаниях ст. 5 Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма, изучении материалов правоприменительной практики и результатах опроса экспертов, диссертант приходит к выводу, что обязательным признаком состава преступления, предусмотренного ст. 2052 УК РФ, является специальная цель, в качестве которой выступает побуждение других лиц к совершению преступлений террористического характера. По мнению автора, указанная цель должна быть отражена непосредственно в тексте уголовного закона, а не выводиться из него путем толкования.

Второй параграф второй главы диссертации посвящен изучению дифференциации уголовной ответственности за публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма. Преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 2052 УК РФ, имеет место в случаях, когда публичные призывы к террористической деятельности и (или) публичное оправдание терроризма осуществляются (публикуются, демонстрируются, воспроизводятся, транслируются) в периодическом печатном издании, радио-, теле-, видеопрограмме, кинохроникальной программе, иной форме периодического распространения массовой информации, которые: а) официально зарегистрированы в качестве средства массовой информации; б) освобождены от регистрации; в) не проходили такую регистрацию, хотя и требовали ее.

Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или заявления о публичном оправдании терроризма, совершенные с использованием сети Интернет, могут быть квалифицированы по ч. 2 ст. 2052 УК РФ только при условии, что Интернет-ресурс, на котором размещена соответствующая информация, зарегистрирован в качестве СМИ; в противном случае, содеянное необходимо квалифицировать по ч. 1 ст. 2052 УК РФ. Однако Интернет-ресурсы имеют огромное число пользователей, вполне сопоставимое с аудиторией СМИ: по данным на июль 2010 г., сетью Интернет пользуется 42,8 % населения России, тогда как газеты практически ежедневно читают лишь 36 % россиян, часто – 43%, никогда – 21%. Таким образом, террористическая пропаганда с использованием сети Интернет по своей общественной опасности ничуть не уступает ее осуществлению с использованием СМИ, что дает основание для признания факта использования сети Интернет самостоятельным квалифицирующим признаком рассматриваемого преступления.

Общественную опасность публичных призывов к осуществлению террористической деятельности или публичного оправдания терроризма значительно повышает направленность подобных деяний на несовершеннолетних, так как, во-первых, террористическая пропаганда, рассчитанная на подростковую аудиторию, обладает более высоким побудительным потенциалом, а во-вторых, указанные деяния дополнительно посягают на интересы нормального развития несовершеннолетних. С учетом этих обстоятельств, представляется необходимым дополнить ч. 2 ст. 2052 УК РФ самостоятельным квалифицирующим признаком, повышающим ответственность за террористическую пропаганду, направленную на несовершеннолетних либо осуществляемую на территории образовательных организаций.

Предусмотрев в ч. 1 ст. 2052 УК РФ более строгую санкцию, чем в ч. 1 ст. 280 УК РФ, законодатель дифференцировал уголовную ответственность в зависимости от общественной опасности деятельности, к совершению которой призывает виновный. К сожалению, законодателю не удалось последовательно реализовать эту идею в санкции ч. 2 ст. 2052 УК РФ, которая является более мягкой, чем санкция ч. 2 ст. 280 УК РФ, так как в ней предусмотрен альтернативный вид наказания в виде штрафа, отсутствующий в ч. 2 ст. 280 УК РФ. В целях устранения отмеченного просчета предлагается исключить из санкции ч. 2 ст. 2052 УК РФ наказание в виде штрафа.

В третьем параграфе второй главы диссертации исследуются проблемы квалификации публичных призывов к осуществлению террористической деятельности или публичного оправдания терроризма. К их числу относится проблема разграничения публичных призывов к осуществлению террористической деятельности и подстрекательства к совершению преступлений террористического характера (вовлечения в совершение хотя бы одного из преступлений, предусмотренных ст. 205, 206, 208, 211, 277, 278, 279 и 360 УК РФ), для разрешения которой предложено использовать следующие критерии:

а) адресная направленность соответствующих действий: публичные призывы обращены к персонально неопределенному кругу лиц, т.е. имеют безличный характер, тогда как подстрекательство нацелено на конкретное, персонально определенное лицо (группу лиц);

б) степень конкретизации обращений, направленных на побуждение других лиц к осуществлению террористической деятельности: обязательным признаком подстрекательства является его нацеленность на склонение другого лица (группы лиц) к совершению конкретного, определенного преступления, в то время как публичные призывы имеют общий характер и не конкретизируют место, время, способы осуществления террористической деятельности.

Анализируя конкуренцию ст. 2052 и 280 УК РФ, возникающую при квалификации публичных призывов к осуществлению террористической деятельности, диссертант приходит к выводу, что она должна разрешаться в пользу ст. 2052 УК РФ, которая как специальная норма имеет безусловный приоритет в применении. Что же касается ст. 280 УК РФ, то по ней могут быть квалифицированы публичные призывы только к тем проявлениям экстремистской деятельности, которые не относятся к деятельности террористической. Если же виновный публично призывает к осуществлению как террористической, так и иной экстремистской деятельности, содеянное образует совокупность преступлений, предусмотренных ст. 2052 и 280 УК РФ.

В работе подчеркивается, что публичные обращения (заявления) могут быть квалифицированы по ст. 2052 УК РФ только в том случае, если лицо, их распространяющее, склоняет персонально неопределенный круг лиц именно к террористической, а не какой-либо иной деятельности. В этой связи обязательным этапом применения рассматриваемой нормы является предварительная уголовно-правовая оценка деяний, к совершению которых публично призывает виновный или которые он публично оправдывает. К сожалению, судебно-следственные органы далеко не всегда учитывают направленность призывов, что приводит к принятию ошибочных решений.

Рассматривая проблемы квалификации публичных призывов к осуществлению террористической деятельности или публичного оправдания терроризма, совершенных в соучастии, соискатель приходит к следующим выводам:

- в ситуации, когда один из соучастников является автором текста, содержащего публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма, а другой – распространяет соответствующий текст (посредством выступления на митинге, путем расклеивания или раздачи листовок и т.п.), осознавая его содержание, действия обоих соучастников следует квалифицировать как соисполнительство в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 2052 УК РФ;

- аналогичным образом следует квалифицировать умышленное совместное совершение рассматриваемого преступления с использованием печатных СМИ: и автор статьи, призывающей к осуществлению террористической деятельности (оправдывающей терроризм), и главный редактор периодического печатного издания, давший разрешение на ее публикацию, являются соисполнителями преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 2052 УК РФ.

По мнению соискателя, внедрение указанных рекомендаций в правоприменительную практику позволит повысить эффективность уголовно-правового противодействия террористической пропаганде.

В заключении подведены итоги проведенного исследования, сформулированы его основные положения и выводы, обобщение которых позволило в порядке de lege ferenda предложить новую редакцию ст. 2052 УК РФ.

Статья 2052. Пропаганда террористической деятельности

1. Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание террористической деятельности, а равно одобрение или прославление лиц, осуществляющих террористическую деятельность, совершенные с целью склонить персонально неопределенный круг лиц к совершению хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205, 2051, 206, 208, 211, 277, 278, 279 и 360 настоящего Кодекса, –

наказываются штрафом в размере до пятисот тысяч рублей либо в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо лишением свободы на срок от двух до пяти лет.

2. Те же деяния, совершенные:

а) с использованием средств массовой информации или информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет";

б) в отношении несовершеннолетних либо на территории образовательных организаций, –

наказываются лишением свободы на срок до семи лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет.

Примечание. В настоящей статье под публичным оправданием террористической деятельности понимается адресованное персонально неопределенному кругу лиц заявление о признании террористической деятельности допустимой, правильной, нуждающейся в поддержке и подражании.

Основные положения диссертационного

исследования опубликованы в следующих работах:

Монография:

1. Шибзухов, З.А. Уголовная ответственность за публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма: монография / З.А. Шибзухов. – Тверь: Твер. гос. ун-т, 2011. (9,25 п.л.).

Статьи в ведущих рецензируемых журналах и изданиях, указанных в перечне Высшей аттестационной комиссии России:

2. Шибзухов, З.А. Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма, совершенные с использованием средств массовой информации / З.А. Шибзухов // Российский криминологический взгляд. – 2010. – № 4. (0,35 п.л.).

3. Шибзухов, З. Проблемы квалификации публичных призывов к осуществлению террористической деятельности или публичного оправдания терроризма, совершенных в соучастии / З.А. Шибзухов // Общество и право. – 2011. – № 2. (0,3 п.л.).

Статьи в иных изданиях:

4. Шибзухов, З.А. Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма: уголовно-правовой анализ / З.А. Шибзухов // Вопросы юриспруденции: Сборник научных статей. Вып. 1 / Редкол.: Некрасов Е.Е. – М.: ООО "ИРИС ГРУПП", 2007. (0,3 п.л.).

5. Шибзухов, З.А. Понятие и признаки публичных призывов к осуществлению террористической деятельности / З.А. Шибзухов // Актуальные проблемы юридической науки и практики: взгляд молодых ученых: сб. ст. (по материалам научно-практической конференции молодых ученых Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, проведенной 28 июня 2011 г.): [в 2 ч.] / [под ред. О.С. Капинус]; Аккад. Ген. прокуратуры Рос. Федерации. – М., 2011. – Ч. II. (0,3 п.л.).

6. Шибзухов, З.А. Криминализация публичных призывов к осуществлению террористической деятельности или публичного оправдания терроризма и обеспечение свободы слова / З.А. Шибзухов // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке: материалы IX Международной научно-практической конференции (26-27 января 2012 г.). – М.: Проспект, 2012. (0,3 п.л.).

7. Шибзухов, З.А. Уголовная ответственность за публичное подстрекательство к совершению террористического преступления по международному уголовному праву / З.А. Шибзухов // Закон Есть. – 2012. – № 1. (0,5 п.л.).

____________________________________________________________________

Подписано в печать 19.11.2012

Усл. печ. л. 1,4                                                               Уч.-изд. л. 1,5

Тираж 150 экз.                                                               Наряд №

____________________________________________________________________

УОП РИЛ Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации

123022, г. Москва, 2-я Звенигородская ул., д. 15.


1 Утверждена Указом Президента Российской Федерации от 12 мая 2009 г. № 537 // Российская газета. – 2009, 19 мая.

2 Собрание законодательства РФ. – 2009. – № 20. – Ст. 2393.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.