WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 
На правах рукописи

Албегов Артур Борисович

СУБЪЕКТЫ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СОВЕРШАЕМЫХ
В ПРОЦЕССЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ

12.00.08 – уголовное право и криминология;

уголовно-исполнительное право

Автореферат
диссертации на соискание учёной степени
кандидата юридических наук

Москва – 2012

Работа выполнена на кафедре уголовного права Московской государственной юридической академии имени О.Е. Кутафина.

Научный руководитель        доктор юридических наук, профессор

                       Понятовская Татьяна Григорьевна

Официальные

оппоненты:        Пудовочкин Юрий Евгеньевич,

       доктор юридических наук, профессор, Российская академия правосудия,
профессор кафедры уголовного права

Урда Маргарита Николаевна,

кандидат юридических наук,

Юго-Западный государственный

университет, старший преподаватель кафедры уголовного права

Ведущая организация        Нижегородский государственный

университет имени Н.И. Лобачевского

Защита состоится 12 апреля 2012 г. в 12.00 на заседании диссертационного совета Д 212.123.01 на базе Московской государственной юридической академии имени О.Е. Кутафина, г. Москва, 123995, ул. Садовая Кудринская, д. 9, зал заседаний диссертационного совета.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московской государственной юридической академии имени О.Е. Кутафина.

Автореферат разослан ___ ____________ 2012 г.

Учёный секретарь

диссертационного совета

доктор юридических наук, доцент                Г.А. Есаков

Общая характеристика работы



Актуальность темы исследования. Проходящее в последние десятилетия реформирование жизни российского общества повлекло за собой качественные изменения социально-экономического уклада и, как следствие, изменения в структуре преступности. На смену командно-административной системе управления экономикой, в которой юридические лица выступали «придатком» государственного аппарата, пришла рыночная экономика, в которой юридические лица заняли доминирующее положение. Соответственно, как противопоставление правомерному поведению юридических лиц возник феномен корпоративной преступности. Финансово-кредитные преступления, преступления в сфере банкротства, уклонение от уплаты налогов, нарушения специальных норм безопасности – вот далеко не полный перечень уголовно наказуемых деяний, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц. И с сожалением приходится констатировать, что уголовное законодательство, судебная практика и наука уголовного права оказались не в полной мере готовы к уголовно-правовому противодействию корпоративной преступности.

Уголовный кодекс РФ, принятый в 1996 г., разрабатывался на самых первых этапах становления рыночной экономики и развития системы юридических лиц; соответственно, его разработчики ещё не в полной мере могли учесть только начинавшие появляться современные цивилистические правовые конструкции о юридических лицах, что повлекло появление в УК РФ ряда некорректных законодательных положений (например, о собственнике организации). Дальнейшее реформирование уголовного законодательства наряду с исправлением ошибок первоначальной редакции УК РФ часто осуществлялось бессистемно, без учёта как норм уголовного закона, так и норм гражданского и хозяйственного законодательства. Всё это привело к отсутствию в УК РФ целостной концепции правил вменения физическим лицам преступного неисполнения обязанностей и нарушения запретов, связанных с деятельностью лиц юридических.

Между тем, эта проблема не является второстепенной или поверхностной. Расследование преступлений, совершенных в процессе деятельности юридических лиц, многие из которых обладают разветвлённой организационно-иерархической структурой, управляются «теневыми руководителями», используют сложные схемы управления и разделения ответственности в принятии управленческих решений, ставит перед правоохранительными органами сложную задачу выявления физических лиц, подлежащих привлечению к уголовной ответственности, и во многих случаях вследствие пробельности или неточности уголовного законодательства позволяет избегать виновным уголовной ответственности.

Единообразному и эффективному применению уголовного закона препятствуют также противоречивые суждения в науке уголовного права о субъектах преступлений, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц, либо вовсе отсутствие научно обоснованных рекомендаций по ряду вопросов. Следует признать, что в этой части в определённой мере господствует стереотип «вторичности» признаков субъекта по сравнению с объективными признаками состава преступления, который следует преодолеть, чётко осознав, что в контексте корпоративной преступности признаки специального субъекта преступления зачастую установить сложнее, чем признаки иных элементов состава преступления.

С учётом сказанного проблема установления субъектов преступлений, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц, представляется актуальной и в теоретическом, и в прикладном аспектах.

Состояние научной разработки проблемы. В современной науке уголовного права учение о составе преступления в целом и о субъекте преступления в частности является детально разработанной областью научного поиска (работы В.Н. Кудрявцева, Н.Ф. Кузнецовой, А.В. Наумова, В.Г. Павлова и др.). Вместе с тем дискуссия к настоящему времени в основном концентрируется на проблеме уголовной ответственности юридических лиц (Е.Ю. Антонова, С.Г. Келина, А.С. Никифоров, И.В. Ситковский и др.). Ряд работ посвящён описанию в целом преступлений в сфере экономики (А.Г. Безверхов, Б.В. Волженкин, А.Н. Караханов, Н.А. Лопашенко, И.Ю. Михалев, В.И. Тюнин, П.С. Яни и многие другие), служебных преступлений (А.Я. Аснис, Т.Б. Басова, А.Г. Безверхов, Б.В. Волженкин, Н.А. Егорова, А.В. Шнитенков и многие другие), которые наиболее часто совершаются в процессе деятельности юридических лиц, и вопросам субъекта в них уделяется недостаточно внимания, либо соответствующие вопросы освещаются достаточно поверхностно, на учебном уровне. Ряд авторов специально обращались к вопросу о субъекте преступлений, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц, формулировали в этой связи определённые теоретические конструкции (С.С. Витвицкая, Г.А. Есаков, И.А. Клепицкий, Э.С. Мурадов, И.В. Шишко). Вместе с тем, хотя теоретический вклад указанных авторов в понимание субъекта преступлений, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц, существенен, и ими действительно намечаются определённые пути исследований в этой области, системного и целенаправленного исследования этой проблемы в уголовном праве ещё не было проведено.

В настоящее время требуется провести комплексный теоретический анализ видов субъектов преступлений, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц, и условий их привлечения к ответственности, выявить проблемные моменты в этой области, наметить пути улучшения законодательного текста.

Приведенные обстоятельства в своей совокупности обусловливают актуальность рассматриваемой проблемы и выбор ее диссертантом.

Объект и предмет исследования. Объектом диссертационного исследования выступают теоретические и практические проблемы описания признаков специального субъекта преступлений, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц.

Предметом исследования являются:

– ранее действовавшее уголовное законодательство России в части описания признаков субъектов преступлений, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц;

– действующие уголовно-правовые нормы в части описания признаков указанных субъектов;

– нормы конституционного, гражданского, предпринимательского, налогового, трудового и иных отраслей права, связанные с регламентацией деятельности юридических лиц;

–международно-правовые акты и уголовное законодательство некоторых зарубежных стран;

– постановления Пленума Верховного Суда РФ и судебная практика по делам о преступлениях, совершённых в процессе деятельности юридических лиц;

– научные публикации по соответствующим вопросам.

Цели и задачи исследования. Цели диссертации определяются ее объектом и предметом. К ним относятся: выявить виды субъектов преступлений, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц, рассмотреть сложные и проблемные вопросы, связанные с установлением признаков соответствующих субъектов, выработать научно обоснованные рекомендации по совершенствованию уголовного законодательства и практики его применения в данной области.

Средством достижения указанных целей является решение задач по:

– описанию разновидностей специальных субъектов преступлений, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц, используемых в уголовном законе;

– изучению становления и развития уголовного законодательства в части формулирования признаков указанных специальных субъектов;

– анализу зарубежного опыта конструирования признаков субъектов преступлений, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц;

– выявлению и предложению решения проблемных ситуаций квалификации преступлений, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц, по признакам субъекта;

– разработке и аргументации предложений по изменению редакции соответствующих норм уголовного закона, а также по совершенствованию практики их применения.

Методология и методика исследования. Методологическую основу диссертации составили диалектический, догматический (формально-логический), системный, социологический, историко-правовой, сравнительно-правовой, лингвистический и другие методы научного познания.

Теоретическая и правовая основы работы. В качестве теоретической основы диссертации выступили научные труды в области уголовного права (в том числе его истории и зарубежного права), гражданского и предпринимательского права и др.

Правовой основой исследования стали: памятники русского права дооктябрьского периода (Соборное уложение 1649 г., Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., Уголовное уложение 1903 г.), УК РСФСР 1922, 1926 и 1960 гг., Уголовный кодекс РФ 1996 г., нормы Конституции РФ 1993 г., гражданского, предпринимательского, трудового, налогового и иных отраслей права. Рассмотрен ряд международных правовых актов.

При проведении сравнительно-правового исследования изучены уголовное законодательство ряда стран дальнего зарубежья и государств – участников Содружества Независимых Государств (включая рекомендательный законодательный акт – Модельный уголовный кодекс 1996 г.).

Эмпирическую основу работы составляют разъяснения и опубликованные материалы судебной практики Верховного Суда РФ за 1991–2011 гг. Диссертантом изучена доступная на основании Федерального закона от 22 декабря 2008 г. № 262–ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» судебная практика Московского городского и Санкт-Петербургского городского судов за 2009–2011 гг. (всего изучено 110 приговоров, кассационных определений и надзорных определений (постановлений)).

Научная новизна исследования определяется тем, что оно представляет собой комплексное системное исследование видов субъектов преступлений, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц. Основными научными результатами исследования, определяющими его новизну, стало теоретическое описание видов субъектов преступлений, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц, выявление их общих и специальных признаков, анализ законодательного текста в части описания указанных специальных субъектов, предложение разрешения спорных проблем квалификации преступлений по признакам специального субъекта, формулирование на этой основе предложений по совершенствованию уголовного законодательства, практики его применения и уточнение ряда теоретических положений.





На защиту выносятся следующие научные положения, выводы и рекомендации:

1. При совершении преступления, представляющего собой нарушение запрета или неисполнение обязанности, адресованной непосредственно юридическому лицу как субъекту правоотношений, возникает необходимость определения внутри юридического лица субъекта, подлежащего уголовной ответственности и наказанию. В действующем уголовном законе и судебной практике применительно к уяснению признаков субъекта преступления, совершаемого в процессе деятельности юридических лиц, сложился следующий технико-юридический подход к описанию указанных признаков: во-первых, должностное лицо или лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации; во-вторых указанный в законе или судебной практике специальный субъект; в-третьих, не указанный в законе или судебной практике субъект, предположительно являющийся специальным.

Недостатки этой конструкции следующие. Во-первых, законодатель (и вслед за ним судебная практика) используют неоправданно большое число терминов, описывающих признаки специального субъекта, которые зачастую дублируются по сути. Во-вторых, ряд терминов неизвестен регулятивному законодательству (гражданскому, предпринимательскому и т.д.), а те, что известны, имеют неоднозначное наполнение в хозяйственной практике. В-третьих, возникает проблема «теневых» руководителей юридических лиц, решение которой в судебной практике нельзя принять положительно. В-четвёртых, не ясен вопрос с представителями юридического лица, действующими на основании гражданско-правового договора и (или) доверенности.

2. Законодатель при формулировании понятий «должностное лицо» и «лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации» необоснованно включает в сферу охвата примечания 1 к ст. 285 УК РФ государственные и муниципальные учреждения и государственные корпорации. Устранению противоречивости законодательства будет способствовать объединение в примечании 1 к ст. 201 УК РФ юридических лиц, а в примечании 1 к ст. 285 УК РФ – публично-правовых образований, наделённых статусом юридического лица.

3. Исходя из особенностей гражданско-правового регулирования управленческой деятельности в юридических лицах к руководителю организации в уголовно-правовом смысле относится только единоличный исполнительный орган юридического лица. В этом смысле понятие «руководитель организации» является частным случаем понятия «лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации».

4. Учредители (участники) юридического лица (за исключением товарищества) сами по себе не способны выполнить объективную сторону составов, представляющих собой неисполнение специфической обязанности или нарушение специфического запрета, адресованного юридическому лицу. Они могут выступить в роли организатора преступления, подстрекателя или пособника, но не более того. Это в полной мере распространяется и на те юридические лица, на имущество которых их учредители имеют право собственности или иное вещное право, поскольку и в этом случае управление деятельностью юридического лица осуществляется его органами. Это не касается ситуаций, когда учредитель (участник) юридического лица одновременно является его руководителем, лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, и т.д. либо лицом, действующим от имени юридического лица по доверенности: однако здесь учредитель (участник) юридического лица трансформируется в иного специального субъекта преступления, к которому применимы уже иные правила.

5. Как общее правило, можно сделать вывод о том, что преступление, объективная сторона которого представляет собой нарушение запрета или неисполнение обязанности, адресованной юридическому лицу, может быть (при отсутствии иного указания закона) совершено только физическим лицом, являющимся работником юридического лица, на которого в установленном порядке возложены обязанности по соблюдению запретов, исполнению обязанностей или использованию предоставленных юридическому лицу прав. Все иные категории субъектов, известные УК РФ, являются исключениями из этого общего правила.

Юридически значимыми признаками работника как специального субъекта преступлений, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц, выступают, во-первых, его правовой статус работника и, во-вторых, возложение на него специальных обязанностей по соблюдению запретов, исполнению обязанностей или использованию предоставленных юридическому лицу прав.

6. При решении проблемы «теневых руководителей» юридического лица следует выделять два варианта «теневого руководства»: а) во главе организации стоит одно лицо, однако фактически управленческие решения принимаются одним или несколькими другими субъектами; б) учредителями (участниками) организации является иное юридическое лицо и т.д. «по цепочке» вертикально интегрированных взаимозависимых структур, и фактически управленческие решения принимаются на вершине этой «цепочки».

Необходимо приравнять «теневого руководителя» организации к руководителю организации и лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, в уголовно-правовом смысле. Это позволит разрешить вторую отмеченную ситуацию теневого руководства, в которой учредителями (участниками) организации является иное юридическое лицо и т.д. «по цепочке» вертикально интегрированных взаимозависимых структур, и фактически управленческие решения принимаются на вершине этой «цепочки» физическим лицом, осуществляющим фактическое руководство «нижестоящими» юридическими лицами.

7. В качестве итоговых предложений по совершенствованию уголовного закона предлагается внести в УК РФ следующие изменения и дополнения:

а) в ч. 1 и 2 ст. 1451 УК РФ заменить слова «руководителем организации, работодателем – физическим лицом, руководителем филиала, представительства или иного обособленного структурного подразделения организации» словами «должностным лицом, лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, либо работодателем – физическим лицом»;

б) дополнить примечание к ст. 169 УК РФ пунктом 2 следующего содержания: «2. Руководителем организации и лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, в статьях настоящего Кодекса признаётся также физическое лицо, не являющееся руководителем или работником организации, а также лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, однако фактически определяющее организационно-распорядительные и административно-хозяйственные решения органов юридического вследствие наличия у него права давать обязательные для исполнения указания, преобладающего участия в уставном (складочном) капитале юридического лица, представления интересов собственника в государственных или муниципальных унитарных предприятиях и (или) вследствие иных обстоятельств.»;

в) из ст. 189 УК РФ исключить слова: «лицом, наделенным правом осуществлять внешнеэкономическую деятельность,», «этим лицом» и примечание к статье;

г) в ч. 2 ст. 195 УК РФ слова: «руководителем юридического лица или его учредителем (участником)» заменить словами: «руководителем организации»;

д) из ч. 1 ст. 1992 УК РФ исключить слова «собственником или»;

е) из примечания 1 к ст. 201 УК РФ исключить слова «государственным или муниципальным учреждением,»;

ж) из примечания 1 к ст. 285 УК РФ исключить слова «государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях,».

Теоретическая значимость исследования определяется тем, что в работе комплексно рассмотрены виды и признаки субъектов преступлений, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц; предложены теоретические решения проблемных ситуаций квалификации указанных преступлений по признакам субъекта; сформулированы теоретически обоснованные предложения по совершенствованию уголовного закона, а также правоприменительной практики. Содержащиеся в диссертации выводы и положения могут быть положены в основу дальнейших научных разработок данной и смежных проблем.

Практическая значимость диссертации определяется тем, что в ней предложены теоретически обоснованные решения стоящих перед правоохранительными органами задач правильного и своевременного расследования соответствующих преступлений, а также сформулированы предложения по точному и единообразному применению действующих уголовно-правовых норм.

Кроме того, практическая значимость диссертации определяется тем, что: 1) внесен ряд конкретных предложений по совершенствованию уголовного законодательства; 2) некоторые рекомендации могут быть учтены при подготовке постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации; 3) материалы диссертационной работы могут использоваться в процессе проведения учебных занятий по уголовному праву и специальным курсам по темам, посвященным рассмотрению отдельных групп преступлений, при подготовке и переподготовке сотрудников правоохранительных органов и т.д.

Апробация результатов исследования. Диссертация подготовлена на кафедре уголовного права Московской государственной юридической академии имени О.Е. Кутафина, где проводилось ее рецензирование и обсуждение. Некоторые теоретические выводы и положения диссертационного исследования докладывались на международной научно-практической конференции «Уголовное право: стратегия развития в XXI веке» (Московская государственная юридическая академия имени О.Е. Кутафина, 2011–2012 гг.).

Основные положения работы опубликованы в пяти научных статьях, в том числе одна – в ведущем рецензируемом научном журнале из списка рекомендованных изданий, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание ученых степеней кандидата наук.

Структура диссертации обусловлена ее целями и задачами, кругом рассматриваемых вопросов и состоит из введения, двух глав, включающих восемь параграфов, заключения и библиографического списка.

Содержание работы

Во Введении обосновывается актуальность темы исследования и раскрывается степень ее научной разработанности, определяются объект, предмет, цель и задачи исследования, излагаются научная новизна, методология, теоретическая и эмпирико-правовая основы работы, формулируются основные научные положения, выносимые на защиту, раскрывается теоретическая и практическая значимость диссертации, приводятся данные об апробации результатов диссертационного исследования.

В § 1 «Законодательные и теоретические подходы к определению субъекта преступлений, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц» главы I «Субъекты преступлений, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц: постановка проблемы» в качестве предпосылки дальнейшего исследования делается вывод о том, что в ситуации, когда преступление представляет собой нарушение запрета или неисполнение обязанности, адресованной непосредственно юридическому лицу как субъекту правоотношений возникает необходимость определения внутри юридического лица субъекта, подлежащего уголовной ответственности и наказанию, т.е. возникает необходимость перейти от нарушения запрета или неисполнения обязанности юридическим лицом к физическому лицу, которому это может быть поставлено в вину.

Данная проблема имеет попытки своего решения и в законодательстве, и в теории уголовного права. При этом в действующем уголовном законе и судебной практике сложился следующий технико-юридический подход к описанию указанных признаков: во-первых, должностное лицо или лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации; во-вторых указанный в законе или судебной практике специальный субъект; в-третьих, не указанный в законе или судебной практике субъект, предположительно являющийся специальным.

Однако этой конструкции присущ целый ряд недостатков. Во-первых, законодатель (и вслед за ним судебная практика) используют неоправданно большое число терминов, описывающих признаки специального субъекта, которые зачастую дублируются по сути (например, неясна разница между руководителем организации (ст. 1451, 176, 177, 193, 1992 УК РФ) и руководителем юридического лица (ст. 195, 196, 197 УК РФ)). Во-вторых, ряд терминов неизвестен регулятивному законодательству (гражданскому, предпринимательскому и т.д.) (например, собственник организации (ст. 1992 УК РФ)), а те, что известны, имеют неоднозначное наполнение в хозяйственной практике. В-третьих, возникает проблема «теневых» руководителей юридических лиц, решение которой в судебной практике далеко не всеми специалистами воспринимается положительно. В-четвёртых, не вполне ясен вопрос с представителями юридического лица, действующими на основании гражданско-правового договора и (или) доверенности.

Сталкиваясь с отмеченными сложностями, теория уголовного права попыталась сформулировать обобщённые концепции субъекта преступлений, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц. В диссертации анализируются взгляды И.В. Шишко, И.А. Клепицкого, Г.А. Есакова, Э.С. Мурадова и др. ученых и делается вывод о том, что существующие теоретические концепции определения субъекта преступлений, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц, во-первых, признают, что такой субъект является специальным; во-вторых, отмечают пробельность уголовного закона и его рассогласованность с регулятивным законодательством; в-третьих, предлагают в качестве решения проблемы некую норму в Общей части УК РФ, призванную охватить и типичные, и проблемные ситуации.

В диссертации отстаивается точка зрения, согласно которой сегодня ещё не настало время для создания нормы в УК РФ, посвящённой общему определению субъекта преступлений, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц. Сейчас требуется провести анализ видов субъектов преступлений, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц, и условий их привлечения к ответственности с точки зрения именно действующего уголовного закона, попытаться выявить проблемные моменты в этой области, наметить пути улучшения законодательного текста.

В § 2 «Субъекты преступлений, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц, в дореволюционном и советском уголовном праве» на основе исторического подхода делается ряд выводов.

1. В дореволюционном уголовном законодательстве существовал двойственный подход к описанию признаков возможного субъекта преступления: с одной стороны, ответственности мог подлежать всякий, совершивший деяние в процессе деятельности юридического лица, т.е., говоря в общем, его работник; с другой стороны, в большинстве случаев законодатель прибегал к казуистическому описанию признаков специального субъекта преступления, связывая такой подход в ряде случаев с особой нарушенной обязанностью или невыполненным запретом, относящимся к деятельности юридического лица.

2. В теории дореволюционного уголовного права круг возможных субъектов преступления в основном увязывался с составляющими юридическое лицо индивидами (членами разнообразных обществ, руководителями или собственниками юридических лиц, работниками последнего), которые как физические лица подлежали уголовной ответственности.

3. В советском уголовном законодательстве сложилась следующая юридическая конструкция описания признаков такого субъекта: должностное лицо – указанный в законе специальный субъект – неуказанный в законе субъект, предположительно являющийся специальным.

4. В ходе развития советского уголовного законодательства наблюдаются следующие процессы: во-первых, сужается понятие «должностное лицо» за счёт перемещения акцента в его понимании с занимаемой лицом должности на выполняемые им функции; во-вторых, в УК РСФСР 1960 г. в первоначальной редакции уменьшается «разноголосица» терминов в описании признаков специального субъекта преступлений, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц; но, напротив и в-третьих, вследствие сужения понятия «должностное лицо» со временем в уголовном законе появляются всё бльшее число норм, указывающих на новые признаки специального субъекта с использованием конструкции «лицо, ответственное за…».

5. В период реформирования уголовного законодательства конца 1980-х – начала 1990-х гг. в уголовном законодательстве делаются первые шаги в направлении описания признаков специального субъекта преступлений, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц, согласованного с новой социально-экономической реальностью появления «частных» юридических лиц.

На основе анализа постсоветского уголовного законодательства делается вывод об отсутствии в настоящее время также системного подхода в самом уголовном законе к определению субъекта преступлений, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц.

В § 3 «Субъекты преступлений, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц, в зарубежном уголовном праве» итогом изучения законодательства стран дальнего и ближнего зарубежья становятся следующие выводы.

1. В уголовном законодательстве стран – участниц СНГ регламентация соответствующего субъекта в основном совпадает с российской юридической конструкцией: им выступает либо должностное лицо или лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, либо указанный в законе специальный субъект, либо неуказанный в законе субъект, предположительно являющийся специальным. При этом в некоторых странах законодатель пошёл по пути слияния понятий «должностное лицо» и «лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации» в едином понятии «должностное лицо», широко используя данного специального субъекта преступлений при описании признаков составов преступлений, в особенности в сфере экономической (хозяйственной) деятельности.

2. В странах дальнего зарубежья законодатель в ряде случаев предусматривает специальные общие нормы определения признаков соответствующего субъекта, используя в основном конструкцию «переноса» личности юридического лица на физическое лицо. При этом в настоящее время законодатель и правоприменительная практика вынуждены решать проблемы признания специальным субъектом так называемого «теневого руководителя» юридического лица и допустимости уголовной ответственности физического лица в случае совершения им преступных действий, противоречащих интересам юридического лица.

Глава II «Виды субъектов преступлений, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц» открывается § 1 «Лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации. Должностное лицо», в которой анализируются дискуссионные признаки указанных специальных субъектов в контексте деятельности юридических лиц.

В диссертации отмечается, что в действующей редакции уголовного закона описание содержательного (функционального) наполнения понятия «лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации» построено двояким образом: с одной стороны, в основу положена формально занимаемая лицом должность вне зависимости от выполняемых функций (т.е. прав и обязанностей); с другой стороны, вне зависимости от занимаемой должности собственно функциональное наполнение работы лица позволяет относить его к выполняющему управленческие функции. Раскрывая признаки данного специального субъекта, диссертант анализирует вопросы, связанные с недействительностью полномочий единоличного исполнительного органа, совета директоров или иного коллегиального исполнительного органа, передачей функций единоличного исполнительного органа в акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью по договору коммерческой организации (управляющей организации) или индивидуальному предпринимателю (управляющему), особенностями уголовной ответственности товарищей в полном товариществе и товариществе на вере, где не предусмотрено ни единоличного, ни коллегиального исполнительного органа не предусмотрено, руководителей представительств и филиалов, заместителей единоличного исполнительного органа, арбитражного управляющего и временной администрации кредитной организации, членов ликвидационной комиссии (ликвидатора), лиц, представляющих интересы государства в органах управления акционерных обществ.

В УК РФ должностное лицо раскрывается только с отсылкой к функциональному наполнению работы лица. В диссертации критическому анализу подвергается «распределение» юридических лиц разных организационно-правовых форм между примечаниями 1 к ст. 201 и 285 УК РФ и выдвигаются предложения по совершенствованию уголовного закона. Устранению противоречивости законодательства будет способствовать объединение в примечании 1 к ст. 201 УК РФ юридических лиц, а в примечании 1 к ст. 285 УК РФ – публично-правовых образований, наделённых статусом юридического лица. Соответственно, из примечания 1 к ст. 201 УК РФ следует исключить слова «государственным или муниципальным учреждением,», а из примечания 1 к ст. 285 УК РФ – слова «государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях,».

Уделяется внимание также понятиям «иностранное должностное лицо» и «должностное лицо публичной международной организации». Можно констатировать значительную неопределённость в содержании понятия «иностранное должностное лицо». При этом устранить её не представляется возможным. Во-первых, Российская Федерация в имплементации этого понятия связана международными обязательствами и, соответственно, определениями международных соглашений. Во-вторых, даже если попытаться «уточнить» содержание дефиниций, даваемых в международных соглашениях, то вследствие многообразия правовых систем и подходов к феномену юридического лица это вряд ли будет возможно.

В завершение параграфа проводится анализ такого квалифицирующего признака, как совершение преступления лицом с использованием служебного положения.

В § 2 «Руководитель организации. Руководитель юридического лица. Иные руководители в структуре юридического лица» отмечается, что в действующем уголовном законе используются четыре понятия, связанные с руководством юридического лица: 1) руководитель организации; 2) руководитель юридического лица; 3) лицо, наделенное правом осуществлять внешнеэкономическую деятельность; 4) руководитель филиала, представительства или иного обособленного структурного подразделения организации. Соответственно, предлагаются пути унификации законодательного текста.

В диссертации отмечается, что заимствование понятия «руководитель организации» из гражданского и трудового законодательства предопределяет его содержательное наполнение в уголовном праве. Делается вывод, что к руководителю организации в уголовно-правовом смысле относится только единоличный исполнительный орган юридического лица. В этом смысле понятие «руководитель организации» является частным случаем понятия «лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации».

В диссертации критически оценивается включение в уголовный закон руководителя филиала, представительства или иного обособленного структурного подразделения организации в уголовный закон. Обусловлено это тем, что выплата заработной платы относится к проявлениям административно-хозяйственной функции, так что вместо «умножения» числа специальных субъектов в УК РФ в ст. 1451 вполне можно было бы ограничиться терминами «должностное лицо» и «лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации».

В диссертации также делается вывод о том, что, с одной стороны, в случаях, когда руководитель организации указан в статье Особенной части УК РФ в качестве специального субъекта преступления, это искусственно и казуистически ограничивает круг субъектов преступления, приводя зачастую к исключению из него лиц, которые фактически и юридически могут выполнить объективную сторону состава преступления. С другой стороны, отсутствие в статье Особенной части УК РФ указания на руководителя организации как специального субъекта преступления может вести к необоснованному расширению круга субъектов преступления (вплоть до «общего» субъекта).

Нахождение оптимального баланса в данной ситуации представляется непростой задачей. В науке уголовного права в этой связи высказываются достаточно обоснованные соображения об исключении этой разновидности специального субъекта из текста уголовного закона. Эта точка зрения не может быть поддержана. Во-первых, у законодателя должна быть возможность дифференцировать уголовную ответственность в зависимости от служебного положения виновного. Во-вторых, некоторые преступления в силу особенностей объективной стороны могут быть выполнены только руководителем организации, и прямое указание на него в тексте уголовного закона будет способствовать его правильному применению. Вместе с тем, наряду с сохранением понятия «руководитель организации» следует, во-первых, устранить отмеченную многозначность терминологии в тексте УК РФ и, во-вторых, уточнить признаки специального субъекта в рассматриваемом отношении в ряде составов преступлений.

Анализ признаков учредителя (участника) юридического лица с точки зрения гражданского права в § 3 «Учредитель (участник) юридического лица. Собственник организации» позволяет сделать вывод о том, что они сами по себе не способны выполнить объективную сторону составов, представляющих собой неисполнение специфической обязанности или нарушение специфического запрета, адресованного юридическому лицу. Они могут выступить в роли организатора преступления, подстрекателя или пособника, но не более того. Это в полной мере распространяется и на те юридические лица, на имущество которых их учредители имеют право собственности или иное вещное право, поскольку и в этом случае управление деятельностью юридического лица осуществляется его органами. Это не касается ситуаций, когда учредитель (участник) юридического лица одновременно является его руководителем, лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, и т.д. либо лицом, действующим от имени юридического лица по доверенности: однако здесь учредитель (участник) юридического лица трансформируется в иного специального субъекта преступления, к которому применимы уже иные правила. Вместе с тем учредитель (участник) юридического лица как специальный субъект преступления возможен в очень узком круге уголовно наказуемых деяний, объективная сторона которых может быть в принципе исполнена любыми субъектами.

Критические суждения высказываются и о собственнике организации как разновидности специального субъекта преступления. Законодатель, формулируя ст. 1992 УК РФ, оперировал представлением о лице, осуществляющем фактический контроль за деятельностью юридического лица, т.е. «общебытовым» представлением о владельце юридического лица. В попытке исправить неточность законодателя Верховный Суд РФ предложил своё понимание «собственника организации» в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 декабря 2006 г. № 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления». В диссертации критически оценивается указанное разъяснение и делается вывод о том, что исключение из ст. 1992 УК РФ указания на собственника организации является вполне оправданным.

В § 4 «Работник юридического лица. Лица, несущие определённые обязанности» диссертант приходит к выводу о том, что преступление, объективная сторона которого представляет собой нарушение запрета или неисполнение обязанности, адресованной юридическому лицу, может быть (при отсутствии иного указания закона) совершено только физическим лицом, являющимся работником юридического лица, на которого в установленном порядке возложены обязанности по соблюдению запретов, исполнению обязанностей или использованию предоставленных юридическому лицу прав. Все иные категории субъектов, известные УК РФ, являются исключениями из этого общего правила.

Юридически значимыми признаками работника как специального субъекта преступлений, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц, выступают, во-первых, его правовой статус работника и, во-вторых, возложение на него специальных обязанностей по соблюдению запретов, исполнению обязанностей или использованию предоставленных юридическому лицу прав.

Частным проявлением работника юридического лица как специального субъекта преступления выступает в уголовном законе лицо, несущее определённые обязанности.

Завершает диссертацию § 5 «Иные субъекты преступлений, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц». Обращаясь к вопросу уголовной ответственности арбитражного управляющего и членов временной администрации кредитной организации, диссертант приходит к выводу о том, что толкование уголовного закона с привлечением регулятивного законодательства позволяет признавать арбитражных управляющих и руководителя временной администрации кредитной организации руководителями организации или лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческой или иной организации, в уголовно-правовом смысле. Что же касается членов временной администрации кредитной организации, то они в рассматриваемом отношении выступают в качестве членов коллегиального исполнительного органа юридического лица, т.е. являются лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческой или иной организации (примечание 1 к ст. 201 УК РФ).

Далее анализируется вопрос об уголовной ответственности субъекта, который, не являясь специальным субъектом преступления (например, руководителем организации, лицом, обязанным к соблюдению каких-либо правил), выполняет все или часть функций последнего как представитель. В соответствии со сложившейся судебной практикой лица, специально уполномоченные организацией на совершение юридически значимых действий, признаются надлежащими специальными субъектами преступления.

В диссертации поднимается и проблема «теневых руководителей» юридического лица. Различаются два варианта «теневого руководства»: а) во главе организации стоит одно лицо, однако фактически управленческие решения принимаются одним или несколькими другими субъектами; б) учредителями (участниками) организации является иное юридическое лицо и т.д. «по цепочке» вертикально интегрированных взаимозависимых структур, и фактически управленческие решения принимаются на вершине этой «цепочки».

Судебную практику в основном ранее занимала первая ситуация, и в разрешении этой проблемы Верховный Суд РФ избрал прямолинейный подход, приравняв «теневых руководителей» к надлежащим субъектам преступления (п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 декабря 2006 г. № 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления»). В отношении этого разъяснения Верховного Суда РФ преобладает критический подход, однако в ее развитие в диссертации исследуется вопрос о характере действий «теневого руководителя» с точки зрения института соучастия и выдвигается на этой основе предложение по изменению уголовного закона, которое должно приравнять «теневого руководителя» организации к руководителю организации и лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, в уголовно-правовом смысле. Такую норму было бы целесообразно разместить в примечании к ст. 169 УК РФ, поскольку именно этой статьёй открывается глава УК РФ, наиболее тесно увязанная с преступлениями, совершаемыми в процессе деятельности юридических лиц.

Изложенные соображения в целом приложимы и ко второй ситуации, в которой учредителями (участниками) организации является иное юридическое лицо и т.д. «по цепочке» вертикально интегрированных взаимозависимых структур, и фактически управленческие решения принимаются на вершине этой «цепочки» либо руководителем «конечного» юридического лица, либо, опять-таки, его «теневым руководителем». Очевидно, что на вершине «цепочки» находится физическое лицо, которое и извлекает в конечном счёте прибыль, и осуществляет с этой целью фактическое руководство «нижестоящими» юридическими лицами.

При этом определение «теневого руководителя» должно подчёркивать не его юридическую связь с организацией, не акцентироваться на процентах и долях, а ставить признание лица первым в зависимость от его способности фактически принимать или влиять на принятие управленческих решений.

Предлагаемый пункт 2 примечаний к ст. 169 УК РФ мог бы быть сформулирован следующим образом: «2. Руководителем организации и лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, в статьях настоящего Кодекса признаётся также физическое лицо, не являющееся руководителем или работником организации, а также лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, однако фактически определяющее организационно-распорядительные и административно-хозяйственные решения органов юридического вследствие наличия у него права давать обязательные для исполнения указания, преобладающего участия в уставном (складочном) капитале юридического лица, представления интересов собственника в государственных или муниципальных унитарных предприятиях и (или) вследствие иных обстоятельств.».

В заключении изложены основные результаты диссертационного исследования.

Основные научные результаты диссертации отражены в следующих опубликованных работах:

а) Научные статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых научных журналах, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук

  1. Албегов А. Б. Определение субъекта преступлений, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц // Актуальные проблемы российского права. – 2011. – № 4. – С. 203–215 (0,8 п.л.)

б) В иных изданиях

  1. Албегов А. Б. Лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, и должностное лицо как специальные субъекты преступлений, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц // Преступления в сфере экономики: российский и европейский опыт : мат. III совмест. росс.-герм. круглого стола, 12 октября 2011 г. / редкол.: А. И. Рарог (отв. ред.), Г. А. Есаков (отв. ред.) ; Моск. гос. юрид. акад. им. О. Е. Кутафина. – М. : [Моск. гос. юрид. акад. им. О. Е. Кутафина], 2012. – С. 224–235. (0,6 п.л.).
  2. Албегов А. Б. Определение субъекта неправомерных действий при банкротстве: отражение особенностей юридического лица в уголовном законе // Преступления в сфере экономики: российский и европейский опыт : мат. II совмест. росс.-герм. круглого стола, 7 октября 2010 г. / редкол.: А. И. Рарог (отв. ред.), Г. А. Есаков (отв. ред.) ; Моск. гос. юрид. акад. им. О. Е. Кутафина. – М. : [Моск. гос. юрид. акад. им. О. Е. Кутафина], 2011. – С. 195–205. (0,55 п.л.).
  3. Албегов А. Б. Уголовная ответственность «теневых руководителей» юридического лица // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке : мат. IX междунар. науч.-практ. конф., 26–27 января 2012 г. / редкол.: Г. А. Есаков [и др.] ; Моск. гос. юрид. акад. им. О. Е. Кутафина. – М. : [Проспект], 2012. – С. 222–226 (0,2 п.л.).
  4. Албегов А. Б. Субъекты преступлений, совершаемых в процессе деятельности юридических лиц (на примере главы 22 УК РФ) // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке : мат. восьмой междунар. науч.-практ. конф., 27–28 января 2011 г. / редкол.: А. И. Рарог (отв. ред.) [и др.] ; Моск. гос. юрид. акад. им. О. Е. Кутафина. – М. : [Проспект], 2011. – С. 407–411. (0,2 п.л.)





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.