WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

КУЛАКОВ ВЛАДИМИР ВИКТОРОВИЧ

СЛОЖНЫЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ

Специальность 12.00.03 – Гражданское право;

предпринимательское право; семейное право;

международное частное право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

Москва – 2011

Работа выполнена на кафедре гражданского права Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Российская академия правосудия»

Научный консультант:        доктор юридических наук, профессор,

заслуженный деятель науки РФ

Андреев Владимир Константинович

Официальные оппоненты:        доктор юридических наук, профессор

Богданов Евгений Владимирович

доктор юридических наук, профессор

Барков Алексей Владимирович

доктор юридических наук

Свириденко Олег Михайлович

Ведущая организация: Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Казанский (Приволжский) федеральный университет».

Защита состоится 15 марта 2012 г. в 10.00 на заседании диссертационного совета Д 170.003.02 при Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Российская академия правосудия» по адресу: 117418, г. Москва, ул. Новочеремушкинская, д.69А, ауд. 910.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Российская академия правосудия».

Автореферат разослан «___» 2011 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета  С.П. Ломтев

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Обязательства являются отражением отношений экономического обмена, которые постоянно изменяются и усложняются в результате появления новых моделей ведения бизнеса, средств коммуникации, технологий. Соответственно усложняются элементы обязательственных правоотношений, что вызывает потребность в дальнейшем их исследовании с целью выработки теоретических предложений, направленных на совершенствование норм обязательственного права и правоприменительной практики.

Стороны обязательств, которых только две, на практике могут быть представлены несколькими лицами. При этом сложившиеся представления о множественности лиц не могут объяснить все новые формы координации деятельности участников экономических отношений, например, холдинговые. Кроме того, исполнение многих обязательств осуществляется не сторонами, а некоторые из таких обязательств (например, расчетные), как правило, и не обходятся без участия третьих лиц. На их непосредственную причастность к обязательству указывает то, что ни кредитор не вправе отказаться от исполнения, предложенного третьим лицом (ст. 313 ГК РФ), ни должник отказать в исполнении лицу, указанному кредитором (ст. 312 ГК РФ). Определение места таких лиц в составе обязательственных правоотношений необходимо в первую очередь для отграничения их от сторон, что позволит достаточно определенно установить объем прав и обязанностей каждого участника процесса исполнения обязательства. Вместе с тем, пока нет теоретического обоснования правовых норм, согласно которым во многих обязательствах на лиц, традиционно именуемых третьими, вопреки смыслу п. 3 ст. 307 ГК РФ возлагаются юридические обязанности, например, на грузополучателя в отношениях перевозки, выгодоприобретателя по договору страхования и др.

На дальнейшее развитие норм обязательственного права в последнее время оказывает влияние появление многокомпонентных экономических продуктов, когда для сторон удовлетворительным, т.е. надлежащим является именно комплексное, а не раздельное исполнение обязательств по их поводу. Однако такие сложные объекты не всегда охватываются понятием «имущественный комплекс», которое в свою очередь не является завершенным и которое нельзя сводить лишь к сложным вещам и совокупности главной вещи и ее принадлежности. Исследование таких множественных объектов представляется актуальным в первую очередь для определения условий надлежащего исполнения обязательств, в которых они выступают в качестве объектов. Кроме того, множественные объекты наблюдаются и в альтернативных обязательствах, однако отсутствие выбора предмета исполнения, которое по общему правилу осуществляется должником, формально означает отсутствие обязательства, что, по сути, игнорирует ранее согласованную волю сторон на осуществление экономического обмена. Нет должного законодательного закрепления и факультативных обязательств.

Безусловно, в науке нашли отражение отдельные проблемы усложнений субъектного состава и объектов обязательства, в том числе связанные с множественностью лиц, участием третьих лиц, имущественными комплексами, альтернативными и факультативными обязательствами и т.д. Однако актуальным представляется теоретическое объяснение их во взаимосвязи друг с другом с позиций единого сложного обязательства. Такой подход предполагает, что указанные формы взаимодействия участников обязательства, а также переход сложных объектов должны оформляться не набором самостоятельных обязательств, а одним правоотношением. Это позволит в полном объеме учесть социально-экономические и правовые цели сторон и квалифицировать исполнение обязательства как надлежащее. Пока же теоретические постулаты, относящиеся к названным проблемам, и выработанные на их основе нормативные эталоны в полной мере не учитывают разнообразия и взаимообусловленности значительной части отношений экономического обмена.

При этом в процессе исследования таких обязательств следует избежать крайностей как в сторону их упрощения, так и осложнения. Простейшая модель обязательства (ст. 307 ГК РФ) не будет пригодна для нужд субъектов правореализационной деятельности, если в результате ее применения не учтены элементы и их связи, имеющие непосредственное отношение к обязательству. Одновременно представляется важным и недопущение неосновательного осложнения обязательственного правоотношения путем включения в его состав элементов и связей, ему не свойственных, зачастую не имеющих гражданско-правовой природы. В связи с этим весьма актуальна задача определения состава обязательства, в том числе с целью выявления критериев объединения в единое сложное правоотношение множественных элементов, соответствующих взаимосвязанным и взаимообусловленным экономическим отношениям, квалификация которых как совокупности простых правоотношений не отвечает потребностям их участников.

Понимание особых свойств обязательства возможно только с позиции единства элементов и связей между ними, интегрированных общей целью участников обязательственного правоотношения. Такой подход позволяет правильно квалифицировать конкретные общественные отношения и, выяснив действительный состав соответствующего обязательства, определить меру должного и возможного поведения его субъектов, которые, исходя из традиционных взглядов, в него не включаются. Принимая во внимание сложность развития социально-экономической деятельности, которая является предметом правового регулирования, комплексное изучение состава обязательства и его усложнений с учетом взаимосвязи с другими правовыми явлениями, представляется актуальным.

Таким образом, актуальность исследования как в теории, так и в практике очевидна, а постановка и решение конкретных правовых проблем в представленном аспекте позволяет придать выводам не только теоретико-методологическое, но и прикладное (функционально-инструментальное) значение.

Степень разработанности темы исследования. В период действия Свода законов гражданских Российской империи отечественные ученые, классифицируя обязательства, определяли сложные обязательства. Однако к ним относили, как правило, только взаимные обязательства (Д.И. Мейер, В.И. Синайский, К.И. Бернштейн и др.). К.П. Победоносцев помимо взаимных сложными называл обязательства с множественностью лиц, а также обязательства обеспеченные, не указывая, правда, при этом на критерии объединения обязательств. Оригинальностью отличался взгляд И.Н. Трепицына, который к сложным относил обязательства, содержанием которых являются несколько однородных действий, направленных на один объект.

В советский период в изучение сложных обязательственных правоотношений свою специфику привнесли командно-административная система хозяйствования и соответствующее ей законодательство. В юридической литературе конца 50-х – начала 70-х годов ХХ в. появилась и нашла распространение теория так называемых единых хозяйственных (планово-договорных) обязательств, объединяющих частноправовые и публично-правовые относительные правоотношения. Применительно к ним стал употребляться термин «структурно-сложное обязательство» (А.К. Кравцов, С.С. Алексеев). Однако смешение в таком «структурно-сложном обязательстве» разноотраслевых правоотношений вызвало в литературе критику (З.И. Шкундин, В.П. Грибанов и др.)

М.М. Агарков в монографии «Обязательство по советскому гражданскому праву» (1940 г.) назвал ряд усложнений обязательственных правоотношений и, что примечательно, связал их со структурой последних. Для оценки состава и структуры обязательственного правоотношения весьма полезными являются докторские диссертации М.И. Брагинского «О влиянии действий других (третьих) лиц на гражданское правоотношение» (1961 г.) и М.К. Сулейменова «Структура договорных связей в народном хозяйстве СССР: гражданско-правовые проблемы» (1980 г.). Несмотря на свою специальную направленность, они способствуют становлению комплексного учения о составе и структуре обязательства и о сложных обязательствах, хотя следует учитывать социально-экономические условия и нормативно-правовую базу периода, в который осуществлялись.

Говоря о современном состоянии теории обязательств, следует отметить, что монографические и диссертационные работы посвящаются, как правило, исследованию частных проблем обязательственного права, например, договорам (В.В. Витрянский, М.И. Брагинский, А.Д. Корецкий), положению третьих лиц в обязательстве (М.К. Кроз), обеспечению обязательств (Б.М. Гонгало), их исполнению (С.В. Сарбаш). В то же время имеются работы, в которых дается понятие сложных обязательств. Так, к ним относят обязательства взаимные (Е.А. Суханов, А.И. Масляев, Б.М. Гонгало и др.). В.С. Елисеев в монографии «Теория экономических обязательств: правовое обеспечение и защита имущественного интереса» (2009 г.) в качестве сложных выделяет так называемые экономические обязательства, по сути, повторяя идеи теории «хозяйственного» обязательства. Данные подходы, как видно, раскрывают достаточно широкий спектр признаков, характеризующих сложные обязательства. Вместе с тем, некоторые ученые сложные обязательства отрицают (В.А. Белов, А.О. Рыбалов и др.).

Многие теоретические положения, сформулированные в трудах зарубежных правоведов (Т. Ариидзуми, Ф. Барьера, Р. Давида, С. Вагацума, Г. Дернбурга, Р. Иеринга, Р. Леже, Л. Ж. Морадьера, К. Осакве, Р. Саватье, Ф.Г. Савиньи, Я. Шаппа и др.) позволили сопоставить подходы к изучаемым проблемам, проанализировать позитивный опыт, который может быть использован при определении состава и структуры обязательства и их усложнений.

Сказанное свидетельствует о востребованности исследования усложнений состава обязательства, исходя из системного подхода, т.е. с позиции оценки такого обязательства как единого правоотношения с учетом изменений в общественной и правовой среде.

Объектом исследования являются урегулированные нормами обязательственного права имущественные отношения.

Предмет исследования включает в себя нормы отечественного и зарубежного гражданского и, в частности обязательственного, права, соответствующие положения доктрины гражданского права и правоприменительную практику.

Цель диссертационной работы заключается в обосновании теоретических положений, образующих концепцию сложных обязательств и восполняющих в данной части теорию обязательственного права. Для достижения сформулированной цели в диссертационном исследовании поставлены следующие взаимосвязанные исследовательские задачи:

- определение системных свойств обязательственного правоотношения, установление его соотношения с отношением экономического обмена;

- установление и анализ состава и структуры обязательственного правоотношения;

- формирование понятия сложного обязательства и детальная его характеристика, определение видов сложных обязательств;

- установление критериев объединения элементов в единое сложное обязательство;

- характеристика множественных элементов обязательств;

- определение особенностей исполнения сложных обязательств;

- установление содержания понятий: «обязательство», «сложное обязательство», «состав обязательства», «структура обязательства», «элементы обязательства», «стороны обязательства», «множественность лиц», «третьи лица в обязательстве», «обеспечение исполнения обязательства» и их взаимосвязи.

Методологическая основа исследования. В работе использованы общенаучные (диалектика, анализ и синтез, абстрагирование и конкретизация) и частнонаучные методы исследования (формально-юридический, сравнительно-правовой, технико-юридический, правовое моделирование) в контексте системного и структурно-функционального подходов, ориентированных на поэлементное структурирование обязательств в свете функционального взаимодействия и взаимосвязи выделенных в нем элементов (как в статике, так и в динамике).

Эмпирическую базу исследования составили результаты изучения нормативных правовых актов Российской Федерации (более 30); норм международного права, нормативных правовых актов, судебных прецедентов США, Великобритании, Германии, Франции (12); актов Конституционного Суда РФ (2); актов арбитражных судов и судов общей юрисдикции (3 постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, 6 определений, 8 постановлений Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, 7 обзоров судебной практики, 32 постановления Федеральных окружных арбитражных судов, 4 постановления арбитражных апелляционных судов, 5 определений судебных коллегий областных судов, 4 решения районных судов); исторических источников права (Свод законов гражданских Российской империи, гражданские кодексы РСФСР 1922 г. и 1964 г. и др.).

Теоретическая основа диссертации состоит из положений:

- общей теории права и отраслевых юридических наук (Н.Г. Александрова, С.С. Алексеева, В.Н. Протасова, В.В. Ершова, Д.А. Керимова, С.Ф. Кечекьяна, Н.М. Коркунова, В.В. Лазарева, А.В. Малько, М.Н. Марченко, Н.И. Матузова, В.М. Сырыха, Л.Р. Сюкияйнена, В.И. Червонюка, Р.В. Шагиевой и др.);

- теории гражданского права и гражданских правоотношений (Т.Е. Абовой, В.К. Андреева, К.Н. Анненкова, В.А. Белова, Е.В. Богданова, Е.Е. Богдановой, М.И. Брагинского, С.Н. Братуся, Е.В. Вавилина, Е.В. Васьковского, Ю.С. Гамбарова, В.П. Грибанова, Н.А. Дювернуа, О.С. Иоффе, Я.А Канторовича, О.А. Красавчикова, Е.А. Крашенинникова, А.Л. Маковского, В.П. Мозолина, К.П. Победоносцева, И.А. Покровского, В.К. Райхера, О.Н. Садикова, А.П. Сергеева, В.И. Синайского, Е.А. Суханова, В.А. Тархова, А.П. Фокова, Р.О. Халфиной, З.И. Цыбуленко, Л.А. Чеговадзе, М.Ю. Челышева, Г.Ф. Шершеневича В.Ф. Яковлева и др.);

- теории обязательств (М.М. Агаркова, Т.Е. Абовой, А.В. Баркова, Р.С. Бевзенко, В.А. Белова, Е.В. Богданова, М.И. Брагинского, В.В. Витрянского, Ф.И. Гавзе, В.П. Голевинского, Б.М. Гонгало, Н.Д. Егорова, Л.Г. Ефимовой, С.А. Зинченко, Л.А. Кассо, О.А. Красавчикова, Д.А.Медведева, Д.И. Мейера, Л.А. Лунца, И.Б.Новицкого, Л.А. Новоселовой, В.Ф. Попондопуло, М.А. Рожковой, В С. Сарбаша, О.М. Свириденко, Е.А. Суханова, В.С. Толстого, Ю.К. Толстого, И.Н Трепицына, Е.А. Флейшиц, В.А. Хохлова, Л.И. Шевченко, А.Е. Шерстобитова и др.);

- о правовом положении третьих лиц (Е.Н. Даниловой, М.И. Брагинского, Н.О. Нерсесова, Л.И. Семеновой, М.К. Сулейменова, М.К. Кроз и др.);

-  о сделках и договорах (М.М. Агаркова, М.И. Брагинского, В.В. Витрянского, Ю.П. Егорова, А.Д. Корецкого, В.С. Мельникова, Е.А. Павлодского, Б.И. Пугинского, М.А. Рожковой, О.Н. Садикова, Д.О. Тузова и др.);

- о праве собственности (В.К. Андреева, С.Н. Аскназия, Д.М. Генкина, В.П. Камышанского, В.П. Мозолина, К.И. Скловского и др.);

- об объектах гражданских правоотношений (Р.С. Бевзенко, В.А. Белова, А.П. Дудина, О.А. Красавчикова, В.А. Лапача, Л.А. Чеговадзе и др.);

- о субъектах гражданских правоотношений (В.К. Андреева, Е.В. Богданова, Е.П. Губина, Е.А. Дубовицкой, М.И. Кулагина, В.В. Лаптева, О.М. Свириденко, Е.А. Суханова, И.С. Шиткиной и др);

- о гражданском праве зарубежных государств (В.В. Безбаха, И.А. Зенина, Ю.Г. Матвеева, В.П. Мозолина, Л.Р. Сюкияйнена, Р.О. Халфиной, В.М. Шумилова и др.).

- зарубежных авторов (Ф.Барьера, Р. Давида, Г. Дернбурга, Р. Иеринга, Р. Леже, Л.Ж. Морадьера,  К. Осакве, Р. Саватье, Ф.Г. Савиньи, Я. Шаппа и др.).

Научная новизна диссертационного исследования заключается в обосновании концепции сложных обязательств, заключающейся в трактовке совокупности правоотношений, объединенных на основе единой (общей) правовой цели сторон, как едином обязательственном правоотношении, элементы которого тем или иным образом усложнены; выявлены множественные элементы обязательства, их место и значение в обязательственном правоотношении.

Положения, выносимые на защиту:

1. Обосновано, что обязательства могут быть разноуровневыми и соотноситься друг с другом как сложные или простые в зависимости от того, множественны или нет их элементы. Простым обязательством (эталоном) признано взаимное договорное обязательство как соответствующее отношению экономического обмена и включающее в себя два объекта, выступающие относительно друг друга как встречное предоставление. Внедоговорные обязательства, направленные на восстановление нарушенных прав потерпевших, не включают в свой состав встречное предоставление, поэтому имеют отличную от договорных обязательств правовую природу; такие обязательства предложено именовать усеченными.

2. Сложное обязательство определено как внутренне согласованная система правоотношений, объединенная единым социально-экономическим и правовым назначением, один или несколько элементов которой являются множественными. Сложные обязательства обусловлены многообразием взаимосвязанных экономических отношений, регулирование которых как отдельных правоотношений не отвечает эффективному выражению экономических и правовых интересов участников экономического обмена и может привести к неадекватной оценке исполнения обязательства в качестве надлежащего.

В зависимости от того, какой элемент сложных обязательств является множественным, они делятся на обязательства: 1) с множественностью субъектов, 2) с множественностью объектов и 3) с множественностью субъектов и объектов одновременно.

3. Обязательство, как правило, проходит в своем развитии две стадии – возникновения и исполнения. На первой стадии оно в качестве элементов включает в себя: 1) стороны – лиц, которые на основании соответствующего юридического факта обладают субъективными правами или юридическими обязанностями; 2) объекты, относительно которых права и обязанности устанавливаются. Права требования и юридические обязанности (возможные поведенческие акты) отражают связи между элементами обязательства и на второй стадии замещаются актами их реализации. Наряду со сторонами они могут совершаться третьими лицами, которые, таким образом, включаются в состав обязательства. В зависимости от требований закона или условий договора обязательства могут изменяться как в сторону усложнения, так и упрощения.

4. При возникновении обязательства усложнение его субъектного состава, как правило, происходит в случае солидарной или субсидиарной множественности, поскольку долевое обязательство является совокупностью отдельных правоотношений, для которых характерны самостоятельность и независимость прав и обязанностей их участников.

5. Выделены две формы участия третьих лиц в обязательстве: 1) на стороне кредитора при переадресации исполнения; 2) на стороне должника при возложении исполнения. Правовое положение третьих лиц аналогично правовому положению представителей соответствующей стороны: лицо, которому переадресовано исполнение, является представителем кредитора по доверенности (ст. 312, 185 ГК РФ); лицо, на которое возложено исполнение – законным представителем должника, так как документ, которым оформлено возложение, не адресован кредитору (ст. 313 ГК РФ).

6. Доказано, что субъект, заключивший договор в пользу третьего лица (ст. 430 ГК РФ), по общему правилу, является субсидиарным кредитором в обязательстве из такого договора. В качестве основного кредитора выступает так называемое третье лицо (выгодоприобретатель). Если это обязательство взаимно, на стороне выгодоприобретателя и выговорившего право образуется непредусмотренная законом смешанная множественность: первый в силу п. 3 ст. 308 ГК РФ имеет лишь права, второй – только обязанности, после исполнения которых из обязательства устраняется.

7. В обязательстве с активной солидарной множественностью правомочие на судебную защиту в форме солидарного взыскания может быть реализовано лишь единожды, так как является составной частью одного права требования. Соответственно кредитор в обязательстве по поводу вещей, определяемых родовыми признаками, в том числе денег, предъявляя иск о взыскании задолженности с солидарных должников раздельно, заменяет тем самым солидарную множественность на долевую и лишается права солидарного взыскания с остальных должников (п. 1 ст. 134 ГПК РФ, п.1 ст. 148 АПК РФ).

8. Обосновано, что установление солидарной и субсидиарной множественности на стороне должника носит обеспечительный характер, соответственно способы установления такой множественности являются способами обеспечения обязательств (поименованными и непоименованными, законными и договорными).

9. Установление обеспечения не порождает отдельного обеспечительного обязательства, а влечет усложнение обеспечиваемого обязательства в целях увеличения вероятности его исполнения. Способы обеспечения выражаются в увеличении числа обязанных лиц (поручитель, залогодатель – третье лицо), предоставлении кредитору дополнительных субъективных прав в отношении имущества, не являющегося объектом обязательства (предмет залога), а также в появлении у денежного кредитора дополнительного субъективного права на взыскание с должника большей суммы в случае его неисправности. Возможно сочетание указанных усложнений обязательства.

10. Сложные обязательства могут иметь: 1) множественный объект (совокупность объектов), не подпадающий под юридическую категорию «имущественный комплекс», но выступающий в качестве самостоятельного сложного экономического продукта (банковский, туристский и т.д.), передача которого только в совокупности является надлежащим исполнением;  2) множественный объект, состоящий из совокупности альтернативных, основного и факультативного объектов, один из которых станет предметом исполнения в результате выбора той или иной стороны обязательства.

11. Обоснована возможность распространения правового режима имущества как объекта обязательства не только на материальные, но и на нематериальные блага, наделенные законом свойством оборотоспособности и имеющие для стороны такую ценность, за которую она готова предоставить в качестве встречного предоставления деньги или иное благо, имеющее или могущее иметь рыночную стоимость, выраженную в деньгах. Соответственно правовая природа услуги соответствует правовому режиму имущества, и по ее поводу возможна цессия или перевод долга, если личность заказчика и/или исполнителя услуги не имеет значения для ее оказания.

12. Обязательства по оказанию услуг усложняются включением в их состав кроме самих услуг также и объекта их приложения, без достижения соглашения о котором соответствующий договор нельзя считать заключенным.

13. Обосновано, что свобода договора проявляется в возможности усложнения элементов обязательства, но только относительно закрепленных в законе рода или вида договора, определяемых его предметом. Предмет договора как сделки включает в себя два элемента: 1) указание на объект будущего обязательства, за исключением встречного предоставления, выражающегося в деньгах (ст. 424 ГК РФ), и 2) минимум необходимых действий по поводу этого объекта (за исключением обязательств по оказанию услуг), определяющих направленность обязательства (род договора). Конкретизация в законе объекта или действий по его поводу означает закрепление вида договора.

14. Исчерпывающий перечень объектов гражданских прав (ст. 128 ГК РФ) и ограниченный круг возможных действий при исполнении обязательств по их поводу (передача на время либо отчуждение за плату или в качестве платы за совершение встречного действия либо безвозмездно при обещании дарения) означает невозможность выделения непоименованных договоров, отличных от закрепленных в законе договорных конструкций. Обосновано положение об отнесении непоименованных сторонами договоров в зависимости от конкретных обстоятельств дела к договорам, уже предусмотренным законом, или к притворным сделкам.

15. Воздержание от совершения действий рассмотрено как составной, усложняющий элемент объекта обязательства, так как оно не предусмотрено в исчерпывающем перечне объектов гражданских прав в качестве самостоятельного объекта (ст. 128 ГК РФ). Такое усложнение объекта обязательства возможно для усиления эффективности достижения социально-экономической и правовой целей его сторон.

Теоретическая значимость положений и выводов диссертации заключается в том, что они дополняют и развивают гражданско-правовую теорию обязательств в части, касающейся концептуальных положений о сложных обязательствах (об элементах и содержании обязательственных правоотношений, их усложнениях, множественности лиц, правовом положении третьих лиц в обязательстве, множественных объектах обязательства, системе обязательств, обеспечении исполнения обязательств).

Практическая значимость диссертации состоит в том, что полученные в ходе исследования выводы и сформулированные на их основе практические предложения могут послужить теоретической основой для совершенствования законодательства и правоприменительной практики, проведения экспертиз нормативных правовых актов, использоваться в учебном процессе и юридической практике.

Апробация работы. Основные теоретические положения и выводы, научно-практические и законодательные предложения изложены автором в опубликованных работах, а также докладах, сообщениях на научных, научно-практических конференциях: международных (г. Ульяновск,14–15 мая 1999 г.; г. Саратов 15–16 сентября 2009 г.; г. Уфа, 7–9 октября 2009 г.; Курск, 10–11 октября 2009 г.; г. Москва, 13–16 апреля 2009 г.; г. Москва, 9–11 ноября 2009 г.; г. Москва, 15–16 апреля 2010 г.; г. Пенза 13–14 мая 2010 г.; г. Москва, 28 апреля 2011 г.); всероссийских (г. Ульяновск, 22–23 ноября 2002 г.; г. Ульяновск, 10–11 ноября 2003 г.; г. Барнаул, 16–18 сентября 2010 г.; г. Самара, 27–28 мая 2011 г.); региональных (г. Москва, 21 мая 2009 г.; г. Москва, апрель 2011 г.)

Результаты диссертационного исследования использовались в учебном процессе при чтении лекций и проведении практических занятий по курсам «Гражданское право», «Судебно-арбитражная практика по банковским сделкам». Разработаны магистерские учебные курсы «Обязательственное право», «Теоретические и практические проблемы исполнения обязательств».

Выводы диссертации использованы при подготовке аспирантов и соискателей в процессе научного руководства, проведении занятий по проблемам обязательственного права на факультете повышения квалификации судей судов общей юрисдикции и арбитражных судов Российской академии правосудия.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, четырех глав, включающих 14 параграфов и заключения.

П. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

В первой главе «Теория сложных обязательств» с позиций системного и структурно-функционального подходов определены сущность обязательства, его взаимосвязь с общественным отношением экономического обмена, установлены структура и элементы обязательственного отношения, обосновано понятие «сложное обязательство».

В первом параграфе «Методологические подходы к изучению обязательств» в качестве наиболее оптимальных в изучении обязательства определены и применены системный и структурно-функциональный подходы, так как они позволили осуществить поэлементное структурирование обязательств, показать функциональное взаимодействие и взаимосвязи его элементов как в статике, так и в динамике. Установлены особенности обязательства как системы. Обязательство (идеальная динамическая система) производно от отношения экономического обмена (материальной динамической системы). Соответственно его элементы и структура посредством нормы права определенным образом отражаются в обязательстве.

Изучение обязательства как системы предполагают решение двух основных вопросов: 1) о его целеполагании (назначении) и 2) о его составе, соответствующему такому целеполаганию. Установление цели существования обязательства как системы, его соотношения с общественным отношением, значения в этом правовой нормы и юридического факта позволяют определить элементы и структуру обязательства, и, наоборот, изучение некой совокупности элементов и связей между ними, дают возможность установить цель, для достижения которой эти элементы объединяются. Значение решения этих задач заключается не только в определении сущности обязательства, но и в возможности правильно квалифицировать конкретное отношение как то или иное обязательство, определить круг его субъектов, их права и обязанности.

Динамику любой системы обуславливают такие свойства ее структуры как диссоциация, ассоциация и стремление к временному сохранению. Диссоциация в структуре обязательства проявляется в противоположности конкретных целей участников экономического оборота: каждый из них желает блага, находящегося у другого субъекта причем с наименьшими для себя затратами, что неизбежно влечет конфликт интересов. Ассоциация достигается с помощью договора, в котором стороны, согласовывая волю, вырабатывают общую направленность обязательства как системы. На время исполнения обязательства необходимо сотрудничество (взаимодействие) его сторон, что обеспечивает и некую временную стабильность отношений (сохранение системы). Определено, что в своем развитии обязательство, как правило, проходит две стадии: (1) с момента возникновения до момента исполнения и (2) с момента начала исполнения до момента прекращения.

При возникновении обязательства между субъектами отношения экономического обмена возникает юридическая связь, состоящая в наделении их субъективными правами и юридическими обязанностями. Эта связь предполагается статичной, что обусловлено прагматичной целью – необходимостью правильной юридической квалификации отношения экономического обмена как определенного обязательства. С момента начала исполнения (ст. 314 ГК РФ) обязательство переходит во вторую стадию, когда его участники совершают акты реализации субъективных прав и юридических обязанностей. Процесс экономического обмена сложен, многоэтапен. В зависимости от конкретных целей правоприменителя норма права позволяет расценивать его и как процедуру заключения договора, и как сделку, и как правоотношение, и как исполнение обязательства.

До момента исполнения возможно и изменение обязательства, когда при неизменности направленности появляются дополнительные элементы и соответственно меняется содержание. Так, установление обеспечения уже возникшего обязательства влечет появление дополнительных участников (например, поручителей) или объектов (например, предмета залога), что предполагает расширение содержания (например, за счет дополнительных прав на предмет залога или имущество новых субъектов). Возможно отпадение усложнения. Изменения обязательства могут быть весьма разнообразными и даже вести к его «раздвоению» в случае частичного обеспечения.

Исполнение обязательства, состоящее из нескольких фактических действий, может быть поэтапным. Совершение одного или нескольких таких действий до окончательного срока исполнения обязательства не означает изменения обязательства, если только сторонами или законом не предусмотрено каких-либо промежуточных сроков в исполнении.

       Во втором параграфе «Общая характеристика обязательства» выделяются признаки обязательства, упоминавшиеся в различных источниках (относительность, динамичность, направленность на перемещение (в том числе товарное) имущества, повелительность, конкретизированность содержания, гражданско-правовой характер и др.). Отмечается разнонаправленность многих названных признаков и их неприменимость к некоторым видам обязательств, закрепленных в законе. Некоторые признаки поглощаются другими или следуют друг из друга.

Системный подход предполагает в качестве системообразующего фактора обязательства его экономическое и правовое назначение (целеполагание), т.е. то, ради чего стороны связывают себя. Дана характеристика экономических и правовых целей сторон обязательства. Экономическая цель участников отношения экономического обмена заключается в получении определенного блага. Такое отношение квалифицируется как обязательство того или иного вида лишь при соответствии экономических целей его участников соответствующим нормативным рамкам, что позволяет считать такие цели правовыми. Правовая цель выражается в: 1) в наделении сторон правыми средствами достижения этого блага (субъективное право и юридическая обязанность), 2) в правовом оформлении перехода блага от одного к другому (переход титула, получение определенных средств воздействия на должника). Противоположность между интересами сторон исчерпывается согласованностью их воли в договоре, который можно считать также средством индивидуализации позитивного права.

Следовательно, основным признаком обязательства является его направленность на акт экономического обмена, все остальные признаки так или иначе следуют из него. Потребность в отсутствующем благе побуждает субъектов вступать в обязательственные правоотношения, например, когда блага принадлежат другим лицам, будут изготовлены другими лицами, когда другой субъект будет «помощником» в приобретении блага от третьего лица. Интерес определенного субъекта, который лежит в основе любого субъективного права, должен быть законным, т.е. согласован с общественным, государственным интересом, выраженным в соответствующей норме права. Анализ связи интереса и потребности с благом позволил сделать вывод, что нельзя назвать стороной обязательства лицо, у которого нет своего самостоятельного интереса и воли в получении блага, выраженных соответствующим образом в юридическом факте. Вместе с тем, третьи лица, участвующие в исполнении (на второй стадии обязательства), имеют определенный интерес в благе, являющемся его объектом, однако при отсутствии оснований закрепления в качестве субъективного права или юридической обязанности.

Обосновано понимание каузы сделки как типового юридического результата, установленного законом и с которым стороны конкретной сделки должны соотносить свои конкретные цели и имеющие правовое значение мотивы. Кауза даже близких договоров отличается, если закон по-разному регулирует отношения из них. Определение конкретных целей сторон обязательства (ст. 431 ГК РФ) позволяет правильно квалифицировать конкретное экономическое отношение. Предлагается квалифицировать взаимные обязательства по цели стороны, осуществляющей решающее значение для содержания договора исполнение, т.е. получающей денежную плату. Если в качестве встречного исполнения выступают не деньги, то договор следует квалифицировать как договор мены (при обмене вещами) либо как несколько взаимообусловленных сделок (например, договор аренды с неденежной арендной платой (п.2 ст. 614 ГК РФ)).

       Установление признаков обязательства позволило отграничить его от вещных правоотношений (абсолютных и относительных). Сделан вывод о корпоративном (в широком смысле) характере относительных правоотношений по поводу координации сособственниками действий по пользованию или распоряжению общей вещью (управлению ей), так как в отличие от обязательства они не имеют характера соподчиненности. Отношения собственности и обязательства объединяет их имущественный характер, однако круг объектов обязательств шире, чем круг объектов права собственности, в качестве которых могут быть лишь вещи. Различия между отношениями собственности и обязательствами определяют особенности их правового регулирования. Так, если для вещных прав более важна регламентация их возникновения, прекращения и защиты, то для обязательственных прав еще характерна необходимость четкой регламентации действий обязанного лица, что выражается в установлении принципов надлежащего и реального исполнения обязательства. Алгоритм поведения кредитора определенно устанавливается в законе или договоре, т.е. предполагается законным, поэтому принципиально нельзя квалифицировать как злоупотребление правом действия управомоченного, совершенные в рамках договора и не имеющих целью причинения вреда.

В третьем параграфе «Состав и структура обязательства» определяется юридическая конструкция обязательства.

Установление направленности обязательства (системообразующего фактора), его соотношения с отношением экономического обмена, роли в этом правовой нормы и юридических фактов, позволило определить элементы и структуру обязательства в зависимости от стадий его развития.

На первой стадии люди и их объединения предстают в обязательстве в качестве сторон – физических или юридических лиц; блага – в качестве объектов права требования; возможные поведенческие акты – в виде субъективных прав и юридических обязанностей, которые с точки зрения системного подхода представляют собой не элементы, а юридическое отражение структуры обязательства. Элементы общественного отношения становятся элементами отношения правового при обладании определенными юридическими свойствами (оборотоспособность – для объектов, правосубъектность – для субъектов). На второй стадии развития обязательства субъективные права и юридические обязанности замещаются актами их реализации, которые могут совершаться не только сторонами, но третьими лицами, причем, как правило, без согласия противоположной стороны обязательства, которых, таким образом, включаются в состав обязательства.

Анализ прав и обязанностей, составляющих содержание обязательства, позволил сделать вывод, что основу структуры обязательства составляют право требования кредитора и соответствующая обязанность должника. Все остальные права и обязанности носят вспомогательный характер. Так, в частности кредиторская обязанность, являясь служебной, и относится к структуре любого обязательства.

Сделан ряд выводов о роли юридических фактов в развитии обязательства. Отмечается, что свобода договора и независимость субъектов гражданского права имеют определенные границы, которые в интересах других членов общества устанавливаются законом или следуют из здравого смысла. Договор, не основанный на нормах права, регулятивного правоотношения не порождает.

Для перехода обязательства как договорного, так и внедоговорного перешло во вторую стадию своего существования, необходима инициатива кредитора на исполнение. Для договорного обязательства характерно, что такая инициатива была выражена уже на первой стадии – в оферте или акцепте, из чего следует завершенный характер договора как юридического факта и нежелательность его законодательного обременения юридическими фактами дополнительными (государственная регистрация сделок, согласие на сделку). Такие юридические факты необходимы в исключительных случаях для защиты интересов «слабой» стороны договора (как, например, согласие родителей). В остальном воли сторон, выраженной в договоре, достаточно для возникновения соответствующих правовых последствий. Обоснована нелогичность норм, согласно которым у лиц, давших согласие на сделку, не возникает субъективных прав или юридических обязанностей (ответственности) в соответствующем обязательстве, в связи с чем обосновано предложение о распространении на таких лиц режима ответственности, сходного с режимом ответственности законных представителей за вред, причиненный несовершеннолетним в возрасте от 14 до 18 лет (ст. 1074 ГК РФ).

Для исполнения внедоговорного обязательства инициативное действие кредитора выражено особо – в форме обращения за исполнением (за наградой, возмещением вреда и т.п.), без которого обязательство остается существовать в первой стадии, т.е. как связанность сторон, что не может продолжаться бесконечно в силу исковой давности.

В четвертом параграфе «Понятие и виды сложных обязательств» обосновывается существование сложных обязательств, обусловленных такими экономическими отношениями, которые не могут быть произвольно «разделены» нормой права на несколько простых правоотношений без потери эффективности правового регулирования. Термин «сложное обязательство» нашел применение в доктрине и практике, однако анализ имеющихся в науке теоретических положений показал отсутствие четких критериев выделения соответствующего понятия. Эта задача решается путем установления парного понятия, т.е. простого обязательства.

Любую систему (в том числе обязательство) можно расценивать как простую или сложную, если она в свою очередь состоит из подсистем. При этом установление того, какие компоненты в данной системе считаются элементарными, достаточно субъективно и зависит от целей исследователя. Например, если предмет исследования составляют правомочия, то их можно представить в качестве простых элементов субъективного права как системы. Определение четкой границы между сравниваемыми уровнями, предполагает установление эталона (простого явления), относительно которого будет сложным явление иное.

В качестве простого обязательства предложено считать взаимное договорное обязательство, как соответствующее отношению экономического обмена и имеющее в своем составе два объекта (предмета обмена), выступающие по отношению друг к другу как встречное предоставление.

Обращено внимание на то, что только консенсуальная модель договора наиболее адекватно отражает сущность обязательства как взаимного правоотношения. В связи с тем, что конструкция реального договора, устанавливаемая императивно законом, необоснованно переводит в разряд мотивов социально-экономические цели одной из сторон обязательства, обосновано предложение об изложении пункта 2 статьи 433 ГК РФ в следующей редакции: «Если в соответствии с соглашением сторон для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (статья 224)».

Внедоговорные обязательства, направленные на восстановление нарушенных прав потерпевших (например, деликтные и кондикционные), в отличие от договорных имеют иную правовую природу (не сопоставимы с ними). Такие внедоговорные обязательства имеют кардинально иное назначение, поэтому требуют императивного регулирования, как и применение мер принуждения за публично-правовые правонарушения. Обоснован вывод, что такие обязательства можно называть усеченными, так как они изначально однообъектны (не включают в свой состав встречное предоставление).

Сложное обязательство представляет собой систему правового характера, по объективным причинам обладающую множественными элементами (объектами и субъектами) по сравнению с простым обязательством. Формально сложное обязательство можно представить как совокупность простых правоотношений, предполагающих связи и между составными частями множественных элементов. Однако по отдельности такие простые отношения самостоятельного для сторон экономического и правового значения не имеют и их автономное урегулирование неэффективно. Сложное обязательство считается единым, когда все его элементы со всеми осложнениями связаны общей направленностью.

Таким образом, сложное обязательство определено как внутренне согласованная система правоотношений, объединенная единым социально-экономическим и правовым назначением, один или несколько элементов которой являются множественными. Функциональное объединение в сложном обязательстве относительно самостоятельных правоотношений с одним осложненным элементом видоизменяет остальные элементы всего сложного обязательства в целом, а также связи между ними. Связи между элементами обязательства представляют собой корреспондирующие друг другу права и обязанности, поэтому осложнение любого элемента, приведшее к объединению правоотношений, влечет соответствующее изменение прав и обязанностей сторон, т.е. структуры обязательства. В этом заключается практическая значимость признания сложных обязательств в качестве самостоятельного правового явления.

Усложнение обязательства объективно обусловлено возможной и предполагаемой правовой неопределенностью в регулировании соответствующих сложных экономических отношений, которая может привести к квалификации действий по экономическому обмену как ненадлежащего исполнения обязательства. В такой ситуации достижение экономической цели сторон будет затруднено или невозможно, но формально эти действия будут соответствовать законодательным требованиям надлежащего и реального исполнения. Указанная правовая неопределенность может проявляться в субъекте и объекте обязательства, и которую условно можно разделить на юридическую и фактическую.

Юридическая неопределенность в субъекте обязательства имеет место при неполной дееспособности одного из его участников, фактическая – при невозможности по каким-либо причинам единолично или собственнолично совершить или принять исполнение (например, когда объект, подлежащий передаче, принадлежит или в результате исполнения обязательства будет принадлежать одновременно другим лицам).

Фактическая неопределенность в объекте обязательства имеет место при неизвестности того, какой точно объект из нескольких предусмотренных изначально, перейдет кредитору в результате исполнения обязательства, а юридическая – когда стороны вступают в отношения по поводу таких наборов объектов, которые только в совокупности могут удовлетворить интересы кредитора. В частности, к ним относятся имущественные комплексы (сложные вещи, главные вещи с принадлежностями, предприятия и др.). Презюмирование их законодателем в качестве одного объекта позволяет в какой-то мере преодолеть правовую неопределенность в отношении их оборота. Вместе с тем социально-экономическое развитие приводит к формированию сложных экономических продуктов, под конструкцию имущественного комплекса не подпадающих, например, объектов договоров коммерческой концессии или на оказание туристской услуги, состоящих из разнородных объектов, в том числе нематериальных.

В зависимости от того, какой элемент является множественным, обосновано деление сложных обязательств на обязательства: 1) с множественностью субъектов 2) с множественностью объектов и 3) с множественностью субъектов и объектов одновременно. Законом или соглашением сторон могут быть установлены усложнения как по одному элементу правоотношения, так и по нескольким одновременно, например, обязательство с множественным объектом может быть усложнено множественностью лиц; предмет залога в обязательстве помимо стимулирующей функции может стать заменой основному объекту и т.д.

Во второй главе «Обязательства с множественностью субъектов и особенности их исполнения» установлен круг субъектов обязательства на разных его стадиях, определено понятие множественности лиц и проанализированы ее виды, определены правовое положение третьих лиц в обязательстве и формы их участия в его исполнении.

В первом параграфе «Общая характеристика множественных субъектов обязательства» дается общая характеристика субъектов обязательственных правоотношений и форм усложнения субъектного состава на разных этапах развития обязательства как системы.

В силу правила ст. 307 ГК РФ в обязательстве могут участвовать лишь две стороны: кредитор и должник, поэтому обязательства бывают только двусторонними. Из многостороннего договора возникает либо несколько обязательств, либо одно с множественностью лиц, либо одно взаимное обязательство, в котором некоторые из участников договора будут третьими лицами. Третьи лица становятся участниками обязательства на второй стадии его развития, если принимают участие в его исполнении на той или иной стороне обязательства.

Множественность участников обязательства бывает двух видов: 1) на первой стадии развития обязательства она выражается в множественности лиц (ст. 321 ГК РФ); 2) на второй стадии – в наличии у кредитора или должника «пособников» исполнения, появляющихся в результате его переадресовки или возложения. Игнорировать наличие этих третьих лиц в составе обязательства во второй его стадии нельзя, так как ни кредитор не вправе отказаться от исполнения, предложенного третьим лицом (ст. 313 ГК РФ), ни должник отказать в исполнении третьему лицо, указанному кредитором (ст. 312 ГК РФ).

Обосновано, что «личный» характер обязательства, означающий невозможность переадресовки и возложения исполнения, а также правопреемства, должен определяться только договором. Необходимость личного исполнения обязательства диктуется индивидуальными особенностями должника, оно характерно для некоторых услуг или договоров о передаче исключительных прав. Соответственно денежные обязательства, в том числе алиментные и из причинения вреда жизни и здоровью, не должны иметь личного характера в силу того, что их объект (деньги) является всеобщим эквивалентом.

Во втором параграфе «Множественность лиц в обязательстве» определены виды множественности лиц и их возможные сочетания. При этом поддерживается положение о том, что долевое обязательство является совокупностью отдельных правоотношений, так как хотя оно имеет общее для всех его участников основание, для него характерна самостоятельность и независимость их прав и обязанностей. Усложнения обязательства по субъекту возникают, как правило, при солидарной и субсидиарной множественности лиц.

Активная солидарная множественность представлена как обстоятельство исключительное, поскольку она возникает в редких случаях.

Во-первых, она имеет место, если неделимая вещь, выступающая в качестве объекта обязательства, принадлежит сокредиторам на праве общей собственности, отношения между которыми находятся за рамками усложненного обязательства.

Во-вторых, солидарная активная множественность возможна в случаях, указанных в законе (ст. 322 ГК РФ). Таких случаев ГК РФ предусматривает только два: 1) обязательство из договора купли-продажи предмета лизинга, в котором лизингополучатель и лизингодатель выступают как солидарные кредиторы по отношению к продавцу (п. 1 ст. 607); 2) обязательство из договора подряда на изготовление неделимой вещи, в котором по отношению к заказчику как солидарные кредиторы выступают лица, представляющую сторону подрядчика (ст. 707). Солидарность арендатора и арендодателя по отношению к продавцу лизингового имущества обусловлена их связанностью одним лизинговым обязательством. Солидарность соподрядчиков вытекает из неделимости результата работ, чем схожа с солидарностью продавцов-сособственников.

В-третьих, солидарная активная множественность может быть установлена договором (ст. 322 ГК РФ), однако добровольный союз сокредиторам дополнительных гарантий в исполнении обязательства не дает и более выгоден должнику, так как исполнение обязательства любому сокредитору считается надлежащим (п. 3 ст. 326 ГК РФ).

Наиболее распространена пассивная солидарная множественность. При ней шансы кредитора на удовлетворение увеличиваются кратно числу содолжников, на имущество которых можно будет обратить взыскание в случае нарушения обязательства, поэтому основания установления такой множественности представляют собой способы обеспечения обязательств, предусмотренные законом или соглашением сторон (п. 1 ст. 322 ГК РФ); поименованные (п. 1 ст. 329 ГК РФ) и непоименованные; предназначенные для обеспечения договорных и недоговорных обязательств.

В обязательстве с активной солидарной множественностью правомочие на судебную защиту в форме солидарного взыскания может быть реализовано лишь единожды, так как является составной частью одного права требования. Соответственно кредитор в обязательстве по поводу денег и иных родовых вещей, предъявляя иск о взыскании задолженности с солидарных должников раздельно, заменяет тем самым солидарную множественность на долевую и лишается права солидарного взыскания с остальных должников. Это объясняет запрет на рассмотрение нескольких исков с одним предметом и основанием, закрепленный в процессуальном законодательстве (п. 1 ст. 134 ГПК РФ, п.1 ст. 148 АПК РФ).

Обоснован ряд выводов относительно субсидиарной множественности. Такая множественность на стороне должника, по сути, является разновидностью солидарной множественности, так как отличается лишь процедурой привлечения содолжника к исполнению, а не объемом ответственности. При определенных условиях субсидиарная множественность может быть не только пассивной, но и активной, что не противоречит диспозитивной норме ст. 321 ГК РФ. Примером тому является конструкция договора в пользу третьего лица (ст. 430 ГК РФ). Правовое положение субъекта, заключившего такой договор, соответствует положению субсидиарного кредитора.

Усложнение субъектного состава (сторон) не ограничивается только солидарной и субсидиарной множественностью. Возможны различные сочетания прав и обязанностей у лиц, представляющих ту или иную сторону обязательства, что подтверждает тезис о выделении ассиметричной множественности лиц. Так, во взаимном обязательстве, возникшем из договора «в пользу третьего лица», на стороне выгодоприобретателя и выговорившего право образуется непредусмотренная законом смешанная множественность: первый в силу п. 3 ст. 308 ГК РФ имеет лишь права, второй – только обязанности, после исполнения которых из обязательства устраняется. Приводятся примеры квалификации наиболее сложных для этого случаев множественности лиц (в жилищных, расчетных правоотношениях).

Анализ обязательств с участием организаций, объединенных холдинговыми связями, позволил сделать вывод, что холдинг как группу лиц следует рассматривать как пример усложнения субъектного состава обязательства, однако, во-первых, при наличии взаимосвязи «материнское – дочернее общество» (ст. 105 ГК РФ); во-вторых, при договорном холдинге, к которому применимы нормы о договоре простого товарищества в части установления солидарной либо долевой ответственности по обязательствам, совершенным в общих целях.

В третьем параграфе «Третьи лица в обязательстве» определено понятие третьего лица и формы его участия обязательства.

У третьего лица должен быть самостоятельный имущественный интерес прямо или опосредованно связанный с объектом исходного анализируемого обязательства, однако не имеющий правовых оснований для закрепления в виде права требования. При отсутствии такого интереса, предполагаемое «третье лицо» не имеет отношения к обязательству, при его наличии – оно будет непосредственным участником первого правоотношения на одной из сторон.

Выделены формы участия третьих лиц в обязательстве: 1) на стороне кредитора при переадресации исполнения; 2) на стороне должника при возложении исполнения. Императивный запрет на создание обязанностей для лиц, не участвующих в обязательстве (п.3 ст. 308 ГК РФ), не позволяет считать факт исполнения третьим лицом обязательств за должника основанием для возникновения самостоятельных отношений между кредитором и лицом, совершившим определенное действие (оказание услуг, выполнение работ).

Правовое положение третьих лиц аналогично правовому положению представителей соответствующей стороны: лицо, которому переадресовано исполнение, является представителем кредитора по доверенности (ст. 312, 185 ГК РФ); лицо, на которое возложено исполнение – законным представителем должника, так как документ, которым оформлено возложение, не адресован кредитору (ст. 313 ГК РФ).

В третьей главе «Обязательства с множественностью объектов и особенности их исполнения» определен круг объектов обязательственных правоотношений, показаны особенности их множественных объектов.

В первом параграфе «Имущество как объект обязательства» определено содержание понятия «объект обязательства», что необходимо для решения частных проблем обязательственного права, в том числе связанных со сложными обязательствами. Обязательственные правоотношения являются отражением экономических отношений, соответственно их объекты (блага) и выступают как объекты правоотношений при наличии свойства оборотоспособности.

Предмет гражданского права составляют имущественные и неимущественные отношения (ст. 2 ГК РФ). Отношения экономического обмена имеют имущественный характер, соответственно, в качестве объектов обязательства могут быть материальные и нематериальные блага, относимые к имуществу. Однако работы и услуги, упомянутые в ст. 307 ГК РФ как объекты обязательства, согласно ст. 128 ГК РФ имуществом не являются. В связи с этим обосновано, что для целей правотворчества и правоприменения деление благ на материальные и нематериальные только в зависимости от физической оболочки условно в силу отсутствия прямой зависимости между формой закрепления блага и типом человеческой потребности. Соответственно возможно распространение правового режима имущества (как объекта обязательства) и на нематериальные блага, наделенные законом свойством оборотоспособности, если они имеют для стороны такую ценность, за которую она готова предоставить в качестве встречного предоставления деньги или иное благо, имеющее или могущее иметь рыночную стоимость, выраженную в деньгах.

Таким образом, правовая природа услуги соответствует правовому режиму имущества, и по ее поводу возможна цессия или перевод долга, если личность заказчика и/или исполнителя услуги не имеет значения для ее оказания.

Обязательство по оказанию услуг усложняется введением в него объекта этой услуги, учет которого позволяет определить, во-первых, ее содержание (предмет соответствующего договора), во-вторых, параметры надлежащего исполнения такого обязательства (в том числе качество услуги). В связи с тем, что эквивалентность обязательства признано его общим признаком, договоры по оказанию услуг (выполнению работ) могут быть только возмездными. Дарение услуги возможно только из реального договора. Обязательство дарения, в том числе услуги, пока обосновать с позиций экономического обмена невозможно, в связи с чем обосновано предложение об исключении консенсуальной модели договора дарения из ГК РФ.

       Оценка выделяемых в доктрине положений о неимущественных обязательствах позволила обосновать вывод, что отношения, лежащие в их основе, не входят в предмет гражданского права. Не является обязательственным относительное отношение, в качестве объектов которого выступают только нематериальные блага. Неимущественная обязанность лишь осложняет структуру обычного «положительного» обязательства, например, из лицензионного договора.

Обосновано, что  воздержание от действия не может выступать в качестве самостоятельного объекта обязательства, несмотря на легальное указание на возможность (ст. 307 ГК РФ). Проблему отрицательных обязательств предложено решить путем обращения внимания не на субъектный, а объектный состав обязательства. В отличие от услуги воздержание от совершения действий в качестве самостоятельного объекта гражданских прав не закреплено (ст. 128 ГК РФ), поэтому его нельзя рассматривать в качестве объекта обязательства, в том числе встречного предоставления, даже если оно имеет экономическую ценность для того или иного участника общественных отношений. Воздержание от совершения действий следует расценивать только как дополнительный, усложняющий элемент объекта обязательства. Если в качестве «пассивного» должника выступает гражданин, то соглашение об исключительно отрицательном обязательстве следует квалифицировать как ничтожное (ст. 22 ГК РФ). В связи с этим обосновано предложение о дополнении пункта 1 статьи 307 ГК РФ предложением следующего содержания: «Ничтожно соглашение об установлении исключительно лишь воздержания от совершения действий одним лицом в пользу другого лица».

Анализ положений доктрины о природе имущественных прав показал, что такие права могут существовать в виде прав требования (денежных и неденежных), вещных прав (п. 2 и 3 ст. 48 ГК РФ), исключительных прав. Указанный перечень имущественных прав не является исчерпывающим. В качестве имущественного права также может выступать потенциальная возможность пользоваться каким-либо имуществом, которое ни вещному праву, ни к праву требования не относится, как, например, право банка пользоваться денежными средствами на счет клиента, предусмотренное п. 2 ст. 845 ГК РФ.

Обосновано, что способ фиксации имущественных прав существенно не влияет на их содержание, достоверность и осуществимость, поэтому деление ценных бумаг на документарные и бездокументарные непринципиально. Бездокументарный способ фиксации прав отражает современный этап развития информатизации и лишь по традиции назван бумагой. При этом указание в ценной бумаге на конкретное материальное благо служит для определения пределов применения юридической фикции, поскольку имущественные права сами по себе не могут удовлетворить конкретные потребности субъектов. Уступка права требования или продажа ценной бумаги через другого субъекта (должника) опосредуют связь управомоченного (кредитора) с имущественным благом. Соответственно обязательство, объектом которого выступает ценная бумага, имеют сложную структуру, поскольку через эту бумагу кредитор становится связанным с должником по ней (она выступает своего рода звеном между двумя обязательствами).

Во втором параграфе «Общая характеристика множественных объектов обязательства» дано понятие множественных объектов обязательства и определены их виды.

С развитием экономики потребности участников экономических отношений усложняются, поэтому становится желательным, чтобы право позволяло оформлять переход сложных объектов (экономических продуктов) не набором самостоятельных обязательств, а одним правоотношением. Это необходимо для квалификации комплексного исполнения как надлежащего, удовлетворяющего потребностям кредитора. Экономические отношения со сложными объектами не всегда можно описать типовыми правовыми конструкциями, соответственно их эффективное правовое регулирование с помощью норм об имеющихся видах договоров не всегда возможно. Усложнения объекта возникают также, когда стороны в силу разных причин предусматривают не комплексное, а взаимозаменяющее исполнение, что предполагает наличие нескольких альтернативных или факультативных объектов.

Обосновано, что в предмет договора как сделки помимо объекта будущего обязательства необходимо включать и указание на минимум необходимых действий по его поводу. Осуществлен анализ возможности фиксации сложных экономических продуктов в предмете обязательственного договора, который не подпадает под известные договорные конструкции. Показано, что свобода договора проявляется в возможности установления усложнений, но только относительно закрепленной в законе родовой или видовой модели договора. Исчерпывающий перечень объектов гражданских прав (ст. 128 ГК РФ) и ограниченный круг возможных действий при исполнении обязательств по их поводу (передача на время либо отчуждение за плату или в качестве платы за совершение встречного действия либо безвозмездно при обещании дарения) означает невозможность выделения непоименованных договоров, отличных от закрепленных в законе договорных конструкций. Обосновано положение об отнесении непоименованных сторонами договоров в зависимости от конкретных обстоятельств дела к договорам, уже предусмотренным законом, или к притворным сделкам.

Соответственно, свобода договора выражается в установлении множественности лиц, введение дополнительных объектов, а также дополнительных прав и обязанностей, направленных на усиление эффективности исполнения обязательства.

Определены виды множественных объектов обязательства: 1) множественный объект (совокупность объектов), не подпадающий под юридическую категорию «имущественный комплекс», но выступающий в качестве самостоятельного сложного экономического продукта (банковский, туристский и т.д.), передача которого только в совокупности является надлежащим исполнением;  2) множественный объект, состоящий из совокупности альтернативных, основного и факультативного объектов, один из которых станет предметом исполнения в результате выбора той или иной стороны обязательства. Последний набор объектов существует только на начальной стадии обязательства.

В третьем параграфе «Комплексные объекты сложного обязательства» установлены особенности обязательств с такими множественными объектами.

Анализ доктринальных подходов к понятию имущественного комплекса, а также соответствующих правовых норм и предлагаемых изменений в ГК РФ (в частности, о технологическом имущественном комплексе недвижимости), позволил выявить признаки имущественного комплекса. К ним (презюмируемым в качестве одной вещи) можно отнести сложные вещи и главную вещь с принадлежностью. Вместе с тем законодательством предусмотрены договорные обязательства, включающих в свой состав совокупность объектов (зачастую разнородных), которую нельзя отнести к имущественным комплексам. Так, обязательство из договора коммерческой концессии предполагает обязанность правообладателя предоставить пользователю право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающий (1) права на товарный знак (знак обслуживания) – основной объект, и (2) права на другие объекты исключительных прав – объекты вспомогательные (ст.1027 ГК РФ). Обязательство по оказанию туристской услуги также имеет сложный объект, включающий в себя ряд разнородных услуг (перевозка, проживание и др.). Такие множественные объекты являются сложными экономическими продуктами, передача (оказание) которых только в совокупности способно удовлетворить цели сторон договора. Особенности такого множественного объекта в перспективе могут повлечь закрепление в законе самостоятельного вида договора, когда стороны, исходя из принципа свободы договора в рамках, заданных законодателем, определяют предмет своего соглашения. Множественный объект наблюдается и в обеспеченном залогом обязательстве, где в качестве основного объекта выступает объект обеспеченной сделки, в качестве дополнительного – предмет залога.

Проводится аналогия комплексных объектов с главной вещью и принадлежностями и сложной вещью. Соответственно, выделены два вида множественных объектов: 1) состоящих из объектов, из которых только один или несколько непосредственно предназначены для удовлетворения потребности кредитора, а остальные способствуют усилению эффективности достижения этой цели, 2) состоящих из равноценных объектов. Особенность всех таких объектов заключается в том, что лишь комплексное исполнение обязательства является надлежащим.

В четвертом параграфе «Альтернативные и факультативные обязательства» определены состав и структура альтернативных и факультативных обязательств, которые предложено считать сложными.

Альтернативное обязательство предполагает возможность выбора предмета исполнения, который по общему правилу осуществляется должником. Состав и структура этого обязательства сложны на момент возникновения, так как предполагают несколько возможных предметов исполнения, но после выбора одного из них обязательство становится обычным. Вместе с тем, исходя из буквального толкования норм ГК РФ, отсутствие выбора со стороны должника по общему правилу означает отсутствие обязательства. Однако в таком случае игнорируется роль договора, которым такое обязательство устанавливается и цели сторон на совершение акта товарного обмена. Обоснован вывод, что право выбора должно лишь осложнять обязательство возможностью его изменения, но не становиться непременным условием его возникновения. Предлагается закрепить правило о том, что если выбор должником не сделан в установленный срок, такое право должно перейти к кредитору.

Факультативное обязательство является сложным, так как изначально предусматривает несколько объектов исполнения – основной и дополнительный, и при определенных обстоятельствах должнику предоставлено право заменить предмет исполнения. Исполняется это обязательство как простое взаимное обязательство.

В четвертой главе «Правовые особенности отдельных сложных обязательств» на основе ранее сделанных выводов о сущности сложных обязательств предлагается решение актуальных проблем, связанных с обязательствами из договоров перевозки грузов (правовое грузополучателя), на оказание туристских услуг (сложный объект туристской услуги), а также обеспечением исполнения.

В первом параграфе «Обеспеченное обязательство как сложное обязательство» определяется понятие обеспечения исполнения обязательств.

Обосновано, что установление сущности способов обеспечения в отрыве от обеспечиваемого ими обязательства бесперспективно, так как в таком случае не учитывается их общая функциональная направленность на исполнение. Исходя из смысла нормы ст. 329 ГК РФ следует, что на основании фактического состава (основной и обеспечительной сделок) возникает одно сложное обеспеченное обязательство. Разделение «основного» и «обеспечительного» обязательств нецелесообразно.

Усложнение обеспеченного обязательства выражается в увеличении числа должников (поручитель, залогодатель – третье лицо), появлении у кредитора дополнительных субъективных прав в отношении имущества должника (должников), не являющегося предметом исполнения, появление у кредитора субъективных прав, заключающихся в возможности взыскания с должника большей суммы, чем это было бы при не усложненном обязательстве (неустойки). Первый случай является примером сложного обязательства со множественным субъектом, два остальных – множественным объектом. Возможно сочетание указанных усложнений обязательства (залог имущества третьего лица).

Действующее законодательство позволяет заложить разный смысл в понятие способа обеспечения. Так, залог можно характеризовать как субъективное право на чужую вещь (право залога); как договор, составляющий в совокупности с «основным» договором юридический состав, из которого возникает сложное обязательство. Способы обеспечения представлены как способы установления усложнений обязательства, соответственно меры обеспечительного характера, не создающие сложного обязательства, к ним не относятся. Показано, что, исходя из такого подхода, не все способы, названные в п.1 ст. 329 ГК РФ, относятся к способам обеспечения исполнения обязательств.

Во втором параграфе «Обязательство по перевозке грузов в пользу грузополучателя как сложное обязательство с множественным субъектом» определено правовое положение грузополучателя.

В легальном определении договора перевозки грузов помимо сторон – заказчика перевозочной услуги (отправителя) и ее исполнителя (перевозчика), указывается еще один субъект – грузополучатель (ст.785 ГК РФ). Относительность обязательства не позволяет считать грузополучателя третьей стороной или неким самостоятельным субъектом перевозочного обязательства. Наличие у грузополучателя самостоятельных обязанностей по отношению к перевозчику свидетельствует, что он и грузоотправитель образуют множественность лиц на стороне заказчика перевозочной услуги.

Из договора перевозки груза в пользу грузополучателя сложное обязательство возникает, только если он в договоре с грузоотправителем о передаче вещи (например, купли-продажи), прямо или опосредованно (п. 1 ст. 510 ГК РФ) изъявляет волю на возникновение перевозочного обязательства (ст. 224 ГК РФ). При отсутствии такого волеизъявления возложение на грузополучателя обязанностей по отношению к перевозчику невозможно в силу императивного запрета (п. 3 ст. 308 ГК РФ).

В третьем параграфе «Обязательство на оказание туристских услуг как сложное обязательство с множественным объектом» установлено содержание понятия «туристская услуга».

Путешествия предполагают выезд за пределы постоянного места жительства, из чего следует: во-первых, необходимость размещения в месте временного проживания, во-вторых, перевозки в это место. Как правило, именно эти услуги и составляют стандартный набор туристского продукта. Другие услуги (питания, экскурсионные, медицинские и др.) являются вспомогательными, факультативными и наполняют туристический продукт по желанию туриста, однако в случае включения их в договор становятся обязательными. Так, для заказчика может иметь существенное значение оказание услуг по лечению, маршрут без промежуточных пересадок и др., без которых весь тур не будет целесообразным.

Таким образом, туристический продукт можно рассматривать в качестве своеобразного комплекса услуг, связанных между собой общей целью, закрепленной в договоре и образующей соответствующую направленность обязательства по оказанию туристской услуги. При этом цель туризма заключается в совершении путешествия, а не в переезде к месту лечения, обучения и т.п., а также не может быть связана с извлечением дохода (бизнес-туры).

Из договора на оказание туристской услуги возникает обязательство с изначально множественным объектом, включающим в себя несколько услуг. Специальное законодательство о туризме, объединяющее в одном обязательстве несколько относительно самостоятельных правоотношений, обусловлено объективными экономическими причинами, потребностями субъектов осуществить свои цели в комплексе, а не порознь. Этим обязательство из договора на оказание туристской услуги отличается от комплекса договорных обязательств, возникающих при так называемом неорганизованном туризме, когда лицо самостоятельно, без помощи специального субъекта (туроператора) организует свое путешествие, заключая несколько несвязанных между собой договоров (перевозки, оказание гостиничной услуги и т.д.). Важным следствием закрепления туристской услуги как самостоятельного объекта обязательства является возложение рисков недостижения результата на специальных субъектов (туроператора и турагента), так как они в силу ст. 403 ГК РФ отвечают за действия привлекаемых ими третьих лиц (перевозчиков, лиц, оказывающих гостиничные услуги и др.)

В заключении подведены итоги диссертационного исследования по главам и кратко сформулированы общие выводы.

По  теме диссертации опубликованы следующие работы:

В ведущих рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ

1. Кулаков В.В. О взаимности обязательства: вопросы теории и практики // Российский судья. 2011. № 5 (0,5 п.л.);

2. Кулаков В.В. К проблеме определения качества услуг // Коммерческое право. 2010. №1. (0,5 п.л.);

3. Кулаков В.В. Проблемы квалификации реализационных договоров // Коммерческое право. 2010. №2. (0,5 п.л.);

4. Кулаков В.В. Теоретические и практические аспекты определения понятия «предмет договора» // Российское правосудие. 2010. №2. (0,5 п.л.);

5. Кулаков В.В. О некоторых существенных чертах обязательственного права США // Закон. 2010. № 6. (0,6 п.л.);

6. Кулаков В.В. Некоторые спорные вопросы теории объектов обязательства // Российское правосудие. 2010. № 9. (0,6 п.л.)

7. Кулаков В.В. Формы участия третьих лиц в обязательстве // Российский судья. 2009. № 7. (0,5 п.л.);

8. Кулаков В.В. Проблемы определения сложных обязательств // Российский судья. 2009. № 8. (0,5 п.л.);

9. Кулаков В.В. К концепции совершенствования общих положений обязательственного права России // Законодательство. 2009. № 6. (0,5 п.л.);

10. Кулаков В.В. Имущественные права и ценные бумаги как объекты обязательства: проблемы применения юридической фикции // Законодательство. 2009. № 9. (0,5 п.л.);

11. Кулаков В.В. Злоупотребление абсолютными и относительными гражданскими правами: проблемы теории и практики // Российское правосудие. 2009. № 5. (0,5 п.л.);

12. Кулаков В.В. Грузополучатель в обязательстве перевозки // Хозяйство и право. 2008. № 8. (0,4 п.л.);

13. Кулаков В.В. О понятии способа обеспечения исполнения обязательства // Российский судья. 2007. № 12. (0,5 п.л.);

14. Кулаков В.В. Договор аренды рабочих мест // Российский судья. 2006. № 2. (0,4 п.л.);

15. Кулаков В.В. Акцессорность как признак способов обеспечения исполнения обязательств // Российский судья. 2006. № 5. (0,5 п.л.);

В иных научных изданиях

16. Кулаков В.В. Состав и структура сложного обязательства. М.: РАП, 2011 (18 п.л.)

17. Буянова Е.Э., Кулаков В.В., Михайлов Н.И., Сазонова Е.С., Сулакшин С.С. Правовая модель холдинга. М.: Волтерс Клувер, 2011. (18,5 п.л., вклад автора 3,7 п.л.);

18. Кулаков В.В. Структура обязательства // Российское государство и право: традиции, современность, будущее: Материалы Всероссийской научно-практической конференции / Под ред. В.Я. Музюкина, Е.С. Аничкина. - Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2011.  (0,2 п.л.);

19. Кулаков В.В. О критериях разграничения договора оптовой купли-продажи и договора поставки по законодательству Российской Федерации Коммерческое право: актуальные проблемы и перспективы развития. Сборник статей к юбилею Б.И. Пугинского / Сост. Е.А. Амбросимова, С.Ю. Филиппова. М.: Статут, 2011. (0,6 п.л.);

20. Кулаков В.В. Имущество как объект обязательства и встречное предоставление /Актуальные проблемы частноправового регулирования: материалы Всероссийского IX научного форума /науч. ред. Н.А. Баринов, отв. ред. С.В. Мартышкин. Самара, 2011 (0,2 п.л.);

21. Кулаков В.В. О реальности и консенсуальности договоров //Сборник научных трудов преподавателей, аспирантов, студентов и молодых ученых: Материалы межвузовской научно-практической конференции «Актуальные социально-экономические и правовые проблемы России» (Москва, апрель 2011 г.), М.: МФЮА, 2011. (0,2 п.л.).

22. Кулаков В.В. Признаки недвижимости как критерии ее регистрации // Вестник Росреестра. 2010. № 1. (0,5 п.л.);

23. Кулаков В.В. Особенности определения предмета нетипичных договоров // Власть закона 2010 № 2. (0,5 п.л.);

24. Кулаков В.В. Обязательство и осложнения его структуры в гражданском праве России. Монография. 2-изд. перер. и доп. М.: РАП, Волтерс Клувер., 2010. (16 п.л.);

25. Кулаков В.В. Сложные интегрированные структуры как участники обязательств в условиях глобализации /Альманах научных трудов. Люберцы: Филиал РГСУ, 2010. Т.2. (0,5 п.л.);

26. Кулаков В.В. О соотношении гражданского права США и Европы в условиях глобализации Тезисы доклада на международной научно-методической конференции «Культурное и историческое наследие в образовании и науке)» (Пенза, 13-14 мая 2010 г.) Пенза: РГУИТП, 2010. (0,2 п.л.);

27. Кулаков В.В. Гражданские субъективные права: проблемы соотношения Конституции и Гражданского кодекса Российской Федерации / Тезисы доклада на международной научно-практической конференции ««Десять лет участия Российской Федерации в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод»» (Москва, 15–16 мая 2010 г.) М.:РАП, 2010. (0,2 п.л.);

28. Кулаков В.В. О модернизации обязательственного права Российской Федерации / Актуальные проблемы модернизации России. Материалы межвузовской научно-практической конференции (18 ноября 2010 г.): Сб. статей. Люберцы: Филиал РГСУ в г. Люберцы, 2010 (0,5 п.л.);

29. Кулаков В.В. Обязательство и осложнения его структуры в гражданском праве России. Монография М.: РАП., 2009. (11,75 п.л.);

Рецензия: Арсланов К.М. Новая монография по дискуссионным вопросам обязательственного права // Российское правосудие. 2010. № 4. С. 104 – 106.

30. Кулаков В.В. К дискуссии о неимущественных обязательствах / Тезисы доклада на Международной научно-практической конференции «Актуальные вопросы развития юридической науки в современных условиях». (Уфа, 7-9 октября 2009 г.). Уфа: БашГУ, 2009. (0,2 п.л.);

31. Кулаков В.В. Гражданско-правовые гарантии защиты прав несовершеннолетних в договорных обязательствах / Тезисы доклада на V научно-практической конференции «Правовые проблемы реализации социальной политики в России на современном этапе» (Москва, 21 мая 2009 г.) М.: МФЮА, 2009. (0,2 п.л.);

32. Кулаков В.В. К проблеме определения предмета договора / Тезисы доклада на Международной научно-практической конференции «Современное гражданское законодательство: проблемы применения и пути совершенствования» (Курск, 10 – 11 октября 2009). Курск: КГТУ. 2009. (0,4 п.л.);

33. Кулаков В.В. О рецепции российского гражданского законодательства в республике Абхазия / Тезисы доклада на международной научно-практической конференции «Россия и Абхазия: история государственно-правовых отношений (начало XIX – XXI вв.)» (Москва, 9 – 11 ноября 2009 г.) М.: РАП, 2009. (0,2 п.л.);

34. Кулаков В.В. Категория потребности в процессе правотворчества / Тезисы доклада международной научная конференция на тему: «Правотворчество в Российской Федерации: проблемы теории и практики». (Москва, 13-16 апреля 2009 г.) М.: РАП, 2009. (0,2 п.л.);

35. Кулаков В.В. К проблеме отнесения работ и услуг к объектам обязательства / Тезисы доклада на Международной научно-практической конференции «Современное гражданское законодательство: проблемы применения и пути совершенствования». Курск, 10 – 11 октября 2009. Курск: КГТУ. 2009. (0,4 п.л.);

36. Кулаков В.В. Проблемы квалификации злоупотребления квалификации правом в теории и практике // Арбитражное правосудие в России. 2009. № 4. (0,5 п.л.);

37. Кулаков В.В. Структурно-сложное обязательство: к постановке проблемы / Тезисы доклада на Международной конференции, посвященной 95-летию В.А. Тархова. Саратов; СГЮА. Сентябрь. 2008. (0,2 п.л.);

38. Кулаков В.В. Понятие и признаки способов обеспечения обязательств / Проблемы правового регулирования на транспорте. Сборник трудов. М.: «Альтаир-МГАВТ», 2006. (0,5 п.л.);

39. Боровинская Н.А., Кулаков В.В. К вопросу о бесспорном (безакцептном) списании средств с банковского счета / Тезисы докладов Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы защиты прав граждан и юридических лиц (Ульяновск, 10-11 ноября 2003 г.)». Ульяновск, 2004. (0,3 п.л., вклад автора 0,15 п.л.);

40. Кулаков В.В. Залог недвижимости как способ обеспечения исполнения обязательств. Ульяновск: УлГУ, 2004. (7,8 п.л.);

41. Кулаков В.В. Залог в системе способов обеспечения исполнения обязательств // Вестник Волжского университета им. В.Н.Татищева. Серия «Юриспруденция». Вып.35. Тольятти, 2003. (0,6 п.л.);

42. Кулаков В.В. Земельные участки как объекты ипотеки / Ученые записки УлГУ, серия Государство и право: проблемы, поиски решений, предложения. Выпуск 2 (12). Ульяновск, 2000. (0,4 п.л.);

43. Кулаков В.В. Проблемы ипотеки строящегося недвижимого имущества / Ученые записки УлГУ, серия Государство и право: проблемы, поиски решений, предложения. Выпуск 1 (18). Ульяновск, 1999.(0,3 п.л.);

44. Кулаков В.В. Взаимосвязь залогового обязательства и обязательства им обеспеченного / Ученые записки УлГУ, серия Государство и право: проблемы, поиски решений, предложения. Выпуск 5. Ульяновск, 1998. (0,3 п.л.);

45. Кулаков В.В. Залог и его юридическая природа по новому российскому законодательству / Ученые записки УлГУ, серия Государство и право: проблемы, поиски решений, предложения. Выпуск 3 (7). Ульяновск, 1998. (0,3 п.л.);

46. Кулаков В.В. Договорное регулирование банковской деятельности / Ученые записки УлГУ, серия Государство и право: проблемы, поиски решений, предложения. Выпуск 2. Ульяновск, 1996. (0,2 п.л.)




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.