WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

 

БОРИСОВ

ВИТАЛИЙ  ИВАНОВИЧ

 

 

ПРОБЛЕМЫ  ОТВЕТСТВЕННОСТИ  ЗА  ПОДКУП  ИЛИ
ПРИНУЖДЕНИЕ  ЛИЦА, ДАЮЩЕГО  ПОКАЗАНИЯ,
ЭКСПЕРТА,  СПЕЦИАЛИСТА  И  ПЕРЕВОДЧИКА
В  РОССИЙСКОМ  УГОЛОВНОМ  ПРАВЕ

 

12.00.08 – уголовное право и криминология;

уголовно-исполнительное право

 

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

Ростов-на-Дону – 2012

Работа выполнена в ФГКОУ ВПО
«Волгоградская академия МВД России»

Научный руководитель:        кандидат юридических наук, доцент

                       Намнясева Виктория Вячеславовна

 

Официальные оппоненты:        доктор юридических наук, профессор

                       Пикуров Николай Иванович

                       НИИ Академии Генеральной прокуратуры                                Российской Федерации,

                       заведующий отделом;

                       кандидат юридических наук        

                       Гордейчик Сергей Алексеевич

                       Волгоградский областной суд, судья

 

Ведущая организация        ФГКОУ ВПО «Воронежский

                       институт МВД России»

Защита диссертации состоится 27 марта 2012 г. в 15.00 час. на заседании диссертационного совета Д 203.011.02 по юридическим наукам при ФГКОУ ВПО «Ростовский юридический институт МВД России» по адресу: 344015, г. Ростов-на-Дону, ул. Маршала Еременко, 83, ауд. 503.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГКОУ ВПО «Ростовский юридический институт МВД России». Автореферат размещен на сайте ФГКОУ ВПО «РЮИ МВД России» – www.ruimvd.ru.

Автореферат разослан  24  февраля 2012 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета         А.Б. Мельниченко

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. В условиях обновления государственных институтов власти в России все большую актуальность приобретает борьба с преступными проявлениями, направленными на подрыв нормальной деятельности судебной системы и правоохранительных органов, способствующих отправлению правосудия. Противоправное воздействие на лиц, дающих показания (свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого), эксперта, специалиста или переводчика объективно препятствует осуществлению судопроизводства. Преступления, предусмотренные ст. 302 и 309 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее, если иное не оговорено, – УК РФ), посягают, прежде всего, на интересы правосудия в сфере обеспечения процессуального порядка получения доказательств и установления объективной истины по делу. Опасность данных преступлений состоит в том, что они обладают объективной способностью привести к вынесению судом неправосудного приговора, решения или иного судебного акта, а также нарушают права и интересы личности. Подкуп и принуждение негативно сказываются на установлении истины по делу. Даже в тех случаях, когда лицо противоправными способами принуждается к даче правдивых показаний, происходит посягательство на интересы правосудия, поскольку использование доказательств, полученных с нарушением федерального законодательства, не допускается при осуществлении судопроизводства.

В настоящее время, несмотря на очевидную значимость уголовно-правовых норм, предусмотренных ст. 302 и 309 УК РФ, их применение недостаточно эффективно, а ст. 302 УК РФ вообще применяется крайне редко. Данные по Российской Федерации свидетельствуют о том, что с 1997 по 2002 гг. регистрировалось от 18 до 40 указанных преступлений ежегодно, а с 2003 по 2010 гг. – от 1 до 91. Согласно данным ИЦ ГУ МВД России по Волгоградской области и ИЦ Управления МВД России по Пензенской области за 14 лет (с 1997 по 2010 гг.) в Волгоградской области было зарегистрировано всего одно уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 302 УК РФ, а в Пензенской области – два. Почти полное отсутствие практики применения ст. 302 УК РФ нельзя объяснить тем, что правоприменители никогда не совершают принуждения к даче показаний. Результаты анкетирования и иных социологических исследований, проведенных как диссертантом2, так и другими авторами, рассматривавшими данную проблему (Е.А. Авдеева, И.Ю. Бунева, Н.А. Попов, А.А. Калашникова, А.А. Радченко и др.), свидетельствуют о значительной распространенности этого деяния в правоприменительной практике. Таким образом, преступление, предусмотренное ст. 302 УК РФ, отличается высочайшим уровнем латентности. Практика применения ст. 309 УК РФ более обширна3, но и это преступление является высоколатентным.

Проблемы, возникающие при применении указанных норм, обусловливаются несовершенной законодательной регламентацией их отдельных положений, сложностью доказывания по уголовным делам о таких преступных посягательствах, ошибками при квалификации (в ряде случаев рассматриваемые деяния неверно квалифицируются как должностные преступления или преступления против личности), отсутствием обобщений судебной практики и рекомендаций Пленума Верховного Суда РФ, дающих четкое понимание содержания отдельных признаков составов преступлений, предусмотренных ст. 302 и 309 УК РФ. Поэтому несомненно актуальным представляется исследование потенциальных возможностей применения этих норм, объективных и субъективных признаков их составов. По мнению диссертанта, именно комплексный анализ преступлений, предусмотренных статьями 302 и 309 УК РФ, будет в наибольшей степени способствовать достижению целей исследования. Необходимо сравнение законодательных формулировок и границ применения указанных норм. Анализ конкретных уголовных дел, сопоставление позиций сотрудников правоохранительных органов позволит определить факторы, препятствующие более эффективному применению данных норм, а также выявить проблемы, возникающие при квалификации, и методы их решения. Такая работа будет способствовать разработке и формулированию оптимальных конструкций соответствующих уголовно-правовых норм и совершенствованию практики их применения.

Преступления против правосудия рассматривались многими специалистами в области уголовного права, однако, несмотря на безусловную теоретическую и практическую значимость проведенных научных исследований, в них не всегда уделялось должное внимание комплексному, сравнительному анализу норм, предусмотренных ст. 302 и 309 УК РФ.

Таким образом, актуальность темы диссертационного исследования определяется неполной теоретической разработанностью уголовно-правовых аспектов проблемы правовой регламентации ответственности за преступления, предусмотренные ст. 302 и 309 УК РФ, а также практическими потребностями правоохранительных органов в сфере применения данных норм.

Степень научной разработанности проблемы. Активное изучение проблем уголовной ответственности за преступления против правосудия началось в 60-е гг. прошлого столетия, что было вызвано выделением в УК РСФСР 1960 г. самостоятельной главы о данных деяниях. Появились монографические исследования М.И. Бажанова, И.С. Власова, А.Т. Гужина, Я.М. Кульберга, Ш.С. Рашковской, С.И. Тихенко, И.М. Тяжковой (Черных), В.С. Фельдблюма (Устинова), М.Х. Хабибуллина, С.М. Юдушкина и других ученых, в которых были разработаны теоретические основы уголовной ответственности за преступления против правосудия и законодательного конструирования соответствующих уголовно-правовых норм.

Исследование проблем ответственности за рассматриваемые преступления вновь активизировалось в 90-е гг. прошлого столетия в связи с разработкой и принятием УК РФ 1996 г. Этот процесс продолжается до настоящего времени, что обусловлено проблемами, возникающими при реализации уголовно-правовых норм, а также изменениями в уголовном законодательстве и в законодательстве иных отраслей права.

Проблемам регламентации и квалификации, причинам и условиям совершения, вопросам профилактики как всех преступлений против правосудия, так и их отдельных групп и составов посвящены докторские и кандидатские диссертации, монографические и иные исследования следующих авторов: Т.К. Агузарова, С.А. Асликяна, Э.Ф. Байсалуевой, И.А. Бобракова, А.В. Бриллиантова, Н.А. Будякова, А.В. Галаховой, М.А Гараниной, А.С. Горелика, С.А. Денисова, И.В. Дворянскова, Н.Р. Емеевой, Б.В. Здравомыслова, В.Д. Иванова, К.Р. Идрисова, И.Н. Кабашного, В.М. Колесника, Н.А. Коробейникова, Ю.И. Кулешова, М.М. Курбанова, Л.В. Лобановой, Г.П. Лозовицкой, В.В. Мальцева, В.П. Малкова, А.Ю. Назарова, А.В. Наумова, Н.И. Пикурова, А.Н. Подшибякина, С.Н. Радачинского, М.В. Рудова, П.В. Тепляшина, А.В. Федорова, Е.Ю. Хлопцевой, А.И. Чучаева  и многих других. 

Непосредственно уголовно-правовому и криминологическому анализу норм, предусмотренных ст. 302 и 309 УК РФ, посвящены диссертационные исследования Е.А. Авдеевой, Г.А. Алилова, И.Ю. Буневой, Э.В. Зеренкова, А.А. Калашниковой, Н.А. Попова, А.А. Радченко, В.В. Райгородского.

Однако некоторые вопросы законодательной регламентации и применения анализируемых норм остались неисследованными в полной мере либо недостаточно аргументированными. Данная работа направлена на восполнение имеющихся пробелов, что предопределяет объект и предмет исследования, постановку его цели и задач.

Объектом исследования выступают уголовно-правовые отношения, возникающие в связи с совершением подкупа или принуждения лица, дающего показания, эксперта, специалиста и переводчика, а также закономерности законодательного конструирования соответствующих уголовно-правовых норм.

Предметом исследования являются уголовно-правовые нормы, предусмотренные ст. 302 и 309 УК РФ, а также отдельные нормы, регламентирующие ответственность за преступления против личности, правосудия, государственной власти и интересов государственной службы; нормы уголовно-процессуального, гражданского, административного законодательства и некоторые положения федеральных законов, имеющих отношение к проблемам уголовной ответственности за рассматриваемые преступления; нормы международного права в области защиты прав и свобод человека и гражданина; уголовное законодательство России, начиная с Русской Правды, устанавливающее ответственность за изучаемые преступления; научные труды и результаты исследований ученых по избранной теме; материалы правоприменительной практики и статистическая информация о преступлениях против правосудия и другим категориям преступлений, связанных с рассматриваемыми; иной собранный диссертантом эмпирический материал.

Цель и задачи диссертационного исследования. Цель настоящего исследования состоит в том, чтобы на основе изучения нормативного материала, уголовно-правовой и другой юридической литературы, анализа судебно-следственной практики и статистической информации осуществить научную разработку уголовно-правовых проблем борьбы с подкупом или принуждением лиц, дающих показания (свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого), эксперта, специалиста или переводчика и сформулировать предложения и рекомендации по совершенствованию уголовного законодательства, регламентирующего ответственность за преступления данного вида, и практики его применения.

В ходе исследования предполагается решить следующие задачи:

– изучить российский исторический опыт и выявить тенденции развития уголовного законодательства об ответственности за подкуп или принуждение лица, дающего показания, эксперта, специалиста и переводчика и охарактеризовать социально-правовые основания ее установления в самостоятельных уголовно-правовых нормах;

– определить закономерности правовой регламентации ответственности за подкуп или принуждение лица, дающего показания, эксперта, специалиста и переводчика в действующем УК РФ и на этой основе выделить основные направления совершенствования соответствующих уголовно-правовых норм;

– исследовать объективные и субъективные признаки составов преступлений, предусмотренных ст.ст. 302 и 309 УК РФ, и уточнить их содержание;

– исследовать и уточнить содержание квалифицирующих признаков рассматриваемых составов;

– обобщить и проанализировать материалы правоприменительной практики квалификации преступлений, ответственность за которые предусмотрена в ст. 302 и 309 УК РФ, и с учетом полученных результатов разработать научно обоснованные рекомендации по ее оптимизации;

– выявить типичные ошибки, допускаемые при квалификации преступлений, содержащих составы подкупа или принуждения лиц, дающих показания, эксперта, специалиста и переводчика, и конкретизировать содержание относящихся к этим составам отдельных базовых понятий, вызывающих затруднения у правоприменителя;

– разработать критерии отграничения подкупа или принуждения лица, дающего показания, эксперта, специалиста и переводчика от смежных составов и предложить решение вопросов квалификации данных деяний по совокупности с другими преступлениями.

Методология и методика исследования. Методологическую основу диссертационного исследования образуют современные положения теории познания социальных явлений и процессов окружающей действительности. Методика исследования включает в себя как общенаучные (анализ и синтез, системно-структурный подход, обобщение, абстрагирование и др.), так и частно-научные (историко-правовой, сравнительно-правовой, формально-логический, конкретно-социологический, систематический, грамматический, лингвистический и др.) методы познания.

Теоретическую основу исследования составили научные труды в области уголовного, конституционного, уголовно-процессуального, гражданского и административного права, социологии и криминологии. Изучены и использованы публикации монографического характера, учебники и учебные пособия, комментарии законодательства и правоприменительной практики, научные статьи в периодической печати, диссертации и авторефераты, материалы научных и научно-практических конференций.

Нормативной базой исследования послужили: Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, принятая ООН 10 декабря 1984 г.; Европейская конвенция по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания от 26 ноября 1987 г.; Конституция РФ; действующее уголовное законодательство РФ; законодательные акты России в период с X в. по 1996 г.; УПК РФ, ГПК РФ, АПК РФ, Кодекс РФ об административных правонарушениях; другие федеральные конституционные и федеральные законы.

Эмпирическую базу исследования составили: статистические данные о преступлениях против правосудия и о должностных преступлениях, совершенных сотрудниками правоохранительных органов, в Российской Федерации и на территории Волгоградской и Пензенской областей за период с 1997 по 2010 гг.; опубликованные материалы судебной практики; разъяснения Пленумов Верховного Суда СССР и Верховного Суда Российской Федерации (РСФСР); материалы уголовных дел, рассмотренных, прекращенных и приостановленных в Волгоградской и Пензенской областях по ст. 286, 302, 303, 307 и 309 УК РФ за период с 1997 по 2010 гг. (58 дел); материалы об отказе в возбуждении уголовного дела (45 материалов). Конкретно-социологическое исследование проводилось на территории Пензенской и Волгоградской областей путем анкетирования 179 следователей Следственного комитета Российской Федерации, следователей органов внутренних дел и дознавателей.

В ходе проведенного исследования использовались эмпирические данные, полученные другими исследователями и опубликованные в печати, а также личный опыт практической деятельности диссертанта в следственном аппарате органов внутренних дел.

Научная новизна исследования заключается в том, что диссертация является одной из первых монографических работ, специально посвященных комплексному системному исследованию преступлений, ответственность за которые предусмотрена ст. 302 и 309 УК РФ.

Отличаются новизной уточненные автором определения отдельных понятий, относящихся к объективным и субъективным признакам составов рассматриваемых преступлений. Сформулированы авторские теоретические модели норм, регламентирующих ответственность за подкуп или принуждение лица, дающего показания, эксперта, специалиста и переводчика. В связи с определением понятия «пытка» при рассмотрении квалифицирующих признаков, закрепленных в ч. 2 ст. 302 УК РФ, предлагается внести изменения в действующие редакции норм, предусмотренных ст. 286 и 117 УК РФ.

Научная новизна исследования конкретизирована в основных положениях, выносимых на защиту:

1. Обоснование необходимости выделения самостоятельных уголовно-правовых норм, регламентирующих ответственность за противоправное воздействие на участников уголовного судопроизводства, с одной стороны, и на участников гражданского и арбитражного судопроизводства, а также производства по делам об административном правонарушении – с другой, так как противоправное воздействие на участников уголовного судопроизводства обладает повышенной общественной опасностью по сравнению с воздействием на участников других видов судопроизводства.

2. Авторское определение круга специальных потерпевших в нормах, предусматривающих ответственность за подкуп или принуждение лиц, дающих показания (свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого), эксперта, специалиста или переводчика:

– указать в качестве потерпевшего истца как участника гражданского и арбитражного судопроизводства во вновь вводимой норме, предусматривающей ответственность за принуждение, осуществляемое в отношении участников гражданского и арбитражного судопроизводства, а также производства по делам об административном правонарушении;

– в число лиц, противоправное воздействие на которых влечет уголовную ответственность по ст. 309 УК РФ, необходимо включить подозреваемого и обвиняемого;

– из числа специальных потерпевших, предусмотренных в диспозиции ст. 309 УК РФ, следует исключить переводчика;

– в число специальных потерпевших, предусмотренных в диспозиции ст. 302 УК РФ, необходимо включить близких лиц, перечисленных в данной норме в качестве тех, на кого оказывается противоправное принудительное воздействие;

– в число специальных потерпевших, предусмотренных в диспозициях ст. 302 и 309 УК РФ, следует включить подсудимого.

3. Исключить шантаж из способов принуждения, закрепленных в диспозиции ч. 1 ст. 302 УК РФ.

4. Обман, подкуп и создание искусственных стимулов не могут признаваться разновидностью иных незаконных действий как способа принуждения, предусмотренного ст. 302 УК РФ.

5. Закрепить в самостоятельной статье УК РФ норму, устанавливающую уголовную ответственность за подкуп участников судопроизводства, предусмотрев в ней в качестве субъекта всех лиц, независимо от их профессиональной принадлежности, – осуществляющих предварительное расследование, иных должностных лиц правоохранительных органов, а также частных лиц.

6. Изменить законодательное определение целей преступлений в авторской редакции норм, предусматривающих уголовную ответственность за подкуп или принуждение лица, дающего показания, эксперта, специалиста и переводчика:

– цели подкупа участников административного, гражданского и арбитражного судопроизводства следует дополнить целью уклонения или отказа от дачи показаний, объяснений или заключения;

– подкуп подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, потерпевшего, свидетеля осуществляется в целях дачи ими ложных показаний, уклонения или отказа от дачи показаний; эксперта, специалиста – в целях дачи ими ложного заключения, ложных показаний, уклонения или отказа от дачи ими заключения или показаний; лица, которому в результате преступления причинен вред – в целях изменения решения о подаче заявления о преступлении;

– принуждение участников административного, гражданского и арбитражного судопроизводства осуществляется в следующих целях:

– свидетеля, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика, лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, в целях дачи ими ложных показаний или объяснений, уклонения или отказа от дачи показаний или объяснений;

– потерпевшего, гражданского истца в целях их отказа от осуществления судопроизводства;

– эксперта, специалиста в целях дачи ими ложного заключения, ложных показаний, уклонения или отказа от дачи ими заключения или показаний;

– принуждение участников уголовного судопроизводства осуществляется в следующих целях:

– подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, потерпевшего, свидетеля в целях дачи ими ложных показаний, уклонения или отказа от дачи показаний;

– эксперта и специалиста в целях дачи ими ложного заключения, ложных показаний, уклонения или отказа от дачи ими заключения или показаний;

– лица, которому в результате преступления причинен вред, в целях изменения решения о подаче заявления о преступлении.

7. Исключить из круга субъектов преступления, предусмотренного ст. 302 УК РФ, лиц, действующих с ведома или молчаливого согласия следователя или лица, производящего дознание.

8. Исключить «издевательство» из числа квалифицирующих признаков преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 302 УК РФ.

9. Закрепить определение пытки, данное Конвенцией против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, и характеризующее пытку как противоправное деяние, совершаемое специальным субъектом, в примечании к ст. 286 УК РФ, исключив его из примечания к ст. 117 УК РФ, и сформулировать п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ в следующей редакции – «с применением насилия или с угрозой его применения, а равно с применением пытки».

10. Предлагается авторская редакция норм, предусматривающих уголовную ответственность за подкуп или принуждение лица, дающего показания, эксперта, специалиста и переводчика:

«Статья 302. Принуждение к даче показаний или заключения

1. Принуждение подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, потерпевшего, свидетеля к даче показаний либо эксперта, специалиста к даче заключения или показаний путем применения угроз или иных незаконных действий к этим лицам или их близким со стороны следователя, дознавателя или иного лица, производящего следственное действие, –

наказывается лишением свободы на срок от двух до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

2. То же деяние, соединенное с применением насилия или пытки, –

наказывается лишением свободы на срок от пяти до десяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

Статья 3021. Принуждение участников судопроизводства

1. Принуждение участников административного, гражданского и арбитражного судопроизводства – свидетеля, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика, лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, к даче ими ложных показаний или объяснений, уклонению или отказу от дачи показаний или объяснений, потерпевшего, гражданского истца к отказу от осуществления судопроизводства либо эксперта, специалиста к даче ими ложного заключения, ложных показаний, уклонению или отказу от дачи ими заключения или показаний, соединенное с угрозами в отношении этих лиц или их близких, –

наказывается принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на срок до трех лет.

2. Принуждение подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, потерпевшего, свидетеля к даче ими ложных показаний, уклонению или отказу от дачи показаний либо эксперта, специалиста к даче ими ложного заключения, ложных показаний, уклонению или отказу от дачи ими заключения или показаний, а также лица, которому в результате преступления причинен вред, – к изменению решения о подаче заявления о преступлении, соединенное с угрозами в отношении этих лиц или их близких, –

наказывается принудительными работами на срок от трех до пяти лет, либо лишением свободы на срок до четырех лет.

3. Те же деяния, совершенные с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья указанных лиц, –

наказываются лишением свободы на срок от трех до пяти лет.

4. Деяния, предусмотренные частями первой и второй настоящей статьи, совершенные с применением насилия, опасного для жизни или здоровья указанных лиц, а также деяния, предусмотренные частями первой, второй и третьей настоящей статьи, совершенные группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, –

наказываются лишение свободы на срок  от пяти до десяти лет.

Статья 309. Подкуп участников судопроизводства

1. Подкуп участников административного, гражданского и арбитражного судопроизводства – свидетеля, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика, лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, в целях дачи ими ложных показаний или объяснений, уклонения или отказа от дачи показаний или объяснений либо эксперта, специалиста в целях дачи ими ложного заключения, ложных показаний, уклонения или отказа от дачи заключения или показаний –

наказывается штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев.

2. Подкуп подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, потерпевшего, свидетеля в целях дачи ими ложных показаний, уклонения или отказа от дачи показаний либо эксперта, специалиста в целях дачи ими ложного заключения, ложных показаний, уклонения или отказа от дачи ими заключения или показаний, а также лица, которому в результате преступления причинен вред, – в целях изменения решения о подаче заявления о преступлении –

наказывается штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, либо принудительными работами на срок до трех лет, либо лишением свободы на срок до двух лет.

3. Деяния, предусмотренные частями первой и второй настоящей статьи, совершенные группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, –

наказываются принудительными работами на срок от трех до пяти лет, либо лишением свободы на срок до трех лет».

Теоретическая и практическая значимость исследования определяется тем, что содержащиеся в диссертации авторские положения, выводы и рекомендации, а также уточненные определения отдельных базовых понятий, относящихся к избранной теме, восполняют существующие пробелы в теории уголовного права. Полученные автором результаты могут быть использованы при дальнейшей научной разработке данной проблемы другими исследователями. Основные положения проведенного исследования могут быть учтены в правотворческой деятельности по совершенствованию норм об ответственности за преступления против правосудия, при подготовке соответствующих разъяснений высшими судебными инстанциями по вопросам применения названных норм, а также в правоприменительной деятельности при квалификации конкретных деяний, связанных с противоправным воздействием на лиц, дающих показания (свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого), эксперта, специалиста или переводчика. Выработанные рекомендации и предложения позволят, по мнению диссертанта, повысить эффективность применения норм, предусмотренных ст. 302 и 309 УК РФ.

Содержащиеся в диссертации теоретические положения могут быть использованы в учебном процессе в высших юридических учебных заведениях при преподавании курсов уголовного права и криминологии, спецкурса «Применение уголовно-правовых норм на предварительном следствии», при подготовке соответствующих учебно-методических материалов, а также в системе служебной подготовки и при повышении квалификации сотрудников правоохранительных органов.

Апробация результатов исследования. Полученные результаты исследования апробированы в ходе обсуждения его отдельных положений на межвузовской научной конференции «Модернизация государства и права России в ХХ-ХХI вв.: исторический опыт и современные проблемы» (Тамбов, 2006); V Всероссийской научно-практической конференции «Тенденции и противоречия развития российского права на современном этапе» (Пенза, 2006); VI Всероссийской научно-практической конференции «Тенденции и противоречия развития российского права на современном этапе» (Пенза, 2007); Всероссийской научно-практической конференции «Уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с преступлениями экстремистской направленности» (ВА МВД России, 28 ноября 2009 г.).

Предложения, выводы и рекомендации, полученные в ходе диссертационного исследования, внедрены в практическую деятельность СУ ГУ МВД России по Волгоградской области (акт о внедрении от 04.11.2011 г.), СУ при Управлении МВД России по Калужской области (акт о внедрении от 04.11.2011 г.), Железнодорожного районного суда г. Пензы (акт о внедрении от 02.11.2011 г.), ОП-3 УМВД России по г. Волгограду (акт о внедрении от 03.11.2011 г.), СО Пензенского ЛО МВД России на транспорте (акт о внедрении от 28.10.2011 г.); используются в учебном процессе Волгоградской академии МВД России (акт о внедрении от 26.09.2011 г.) и Волгоградского филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (акт о внедрении от 02.11.2011 г.).

Выводы и предложения, сформулированные в диссертации, отражены автором в девяти научных публикациях, две из которых опубликованы в рецензируемых научных журналах и изданиях.

Структура работы. Диссертация выполнена в объеме, соответствующем требованиям ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации. Ее структура определялась с учетом особенностей избранной темы, а последовательность изложения материала соответствует поставленным целям и задачам исследования. Работа состоит из введения, трёх глав, объединяющих семь параграфов, заключения, библиографического списка и приложений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновываются актуальность темы диссертационного исследования и степень ее теоретической разработанности, определяются цели, задачи, объект и предмет исследования, его методологическая основа, теоретическая и практическая значимость; формулируются основные положения, выносимые на защиту; приводятся сведения об апробации и внедрении результатов исследования, а также об объеме и структуре работы.

Первая глава «Историко-социальные основания уголовной ответственности за подкуп или принуждение лица, дающего показания, эксперта, специалиста и переводчика» состоит из двух параграфов.

Первый параграф «Историко-правовые аспекты российского законодательства об уголовной ответственности за подкуп или принуждение лица, дающего показания, эксперта, специалиста и переводчика» посвящен ретроспективному анализу этапов возникновения и становления в России уголовно-правовых норм, регламентирующих ответственность за подкуп или принуждение лиц, дающих показания, эксперта, специалиста и переводчика. В параграфе рассматриваются основные нормативные акты России, содержащие уголовно-правовые нормы, от Русской Правды и до УК РСФСР 1960 года с изменениями и дополнениями.

Результаты проведенного историко-правового анализа свидетельствуют о том, что пределы уголовно-правовой охраны порядка получения доказательств и интересов участников судопроизводства менялись с течением времени. В первых российских правовых документах (Русская Правда, княжеские уставы, Новгородская и Псковская судные грамоты) закладываются принципы судопроизводства, формируются требования, предъявляемые к его участникам. Уже в это время государство начало уделять внимание обеспечению истинности показаний, хотя делало это в основном путем установления определенных формальных, процедурных критериев – присяга, количество свидетелей, их сословная принадлежность. Постепенно государство устанавливает ответственность за лжесвидетельство, лжеприсягу (Судебник 1550 г.), предусматривая и наказание для частных лиц, которые склоняют или принуждают участников процесса к этому (Соборное уложение 1649 г., Артикул воинский 1715 г.). Однако при розыскном, инквизиционном процессе пытка и насилие, применяемые в отношении подозреваемых и обвиняемых, а иногда и свидетелей, являлись законным средством получения показаний.

Российское уголовное законодательство допускало различные виды принуждения со стороны правоприменителей (в том числе насилие и пытку) к лицам, вовлеченным в процесс осуществления правосудия, с Х до начала ХIХ вв. С начала ХVIII века принимались различные нормативные акты, ограничивающие применение пытки («Краткое изображение процесса или судебных тяжеб» 1715 г., Указы 1763, 1775 гг.). Формально она была запрещена Указом 1801 г., но фактически ее применение продолжалось, а уголовная ответственность за это не предусматривалась. Уголовно-правовая норма, предусматривающая ответственность за принуждение к даче показаний со стороны правоприменителей, впервые появилась в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. и до настоящего времени неизменно присутствует в уголовном законодательстве нашего государства, хотя не всегда этот запрет соблюдался не на словах, а на деле.

Самостоятельная уголовно-правовая норма, установившая ответственность общего субъекта за понуждение или подкуп свидетеля, потерпевшего или эксперта, впервые в истории российского уголовного законодательства появилась в УК РСФСР 1960 г., хотя на недопустимость ложных показаний указывалось еще в Русской Правде. До 1 января 1961 г. вопросы ответственности за подкуп и принуждение участников судопроизводства общим субъектом решались путем применения либо института соучастия, либо уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за посягательства на личность.

Во втором параграфе «Социальные основания уголовной ответственности за подкуп или принуждение лица, дающего показания, эксперта, специалиста и переводчика» рассматривается социальная обусловленность анализируемых уголовно-правовых норм.

Полученные диссертантом данные свидетельствуют о том, что в настоящее время, несмотря на распространенность фактов принуждения к даче показаний со стороны лиц, осуществляющих предварительное расследование, судебно-следственная практика применения ст. 302 УК РФ почти отсутствует. По Российской Федерации с 1997 по 2002 гг. регистрировалось от 18 до 40 указанных преступлений ежегодно, а с 2003 по 2010 гг. – от 1 до 9. За 14 лет (с 1997 по 2010 годы) в Волгоградской области было зарегистрировано всего одно уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 302 УК РФ, а в Пензенской области – два.

Несколько иные данные о практике применения нормы, закрепленной в ст. 309 УК РФ. В Российской Федерации на протяжении последних четырнадцати лет ежегодно регистрируется от 279 до 492 исследуемых преступлений. На территории Пензенской области этот показатель варьируется в пределах от 0 до 4, на территории Волгоградской области – от 1 до 9.

Анализ материалов следственно-судебной практики может привести к мысли о необходимости декриминализации деяния, предусмотренного ст. 302 УК РФ. Однако, по мнению диссертанта, данная норма была включена в уголовный кодекс правильно, в соответствии с существующими основаниями и принципами криминализации. Результаты проведенного диссертантом анкетирования 179 следователей Следственного комитета Российской Федерации, следователей органов внутренних дел и дознавателей свидетельствуют о том, что 97,8 % опрошенных известно о случаях  принуждения лиц, дающих показания, эксперта, специалиста и переводчика со стороны правоприменителей. Диссертант отмечает, что преступления, предусмотренные ст. 302 и 309 УК РФ, отличаются высоким уровнем латентности.

При анализе степени распространенности исследуемых деяний следует также учитывать, что достаточно часто по фактам проверок о воздействии в целях принуждения к даче показаний или заключения выносятся постановления об отказе в возбуждении уголовного дела либо о прекращении возбужденного уголовного дела. Это относится как к преступлениям, совершаемым сотрудниками правоохранительных органов, так и к преступлениям, совершаемым частными лицами. И для этого есть объективные причины. Как правило, в процессе проверки и расследования сотрудники правоохранительных органов сталкиваются с тем, что кроме утверждений лиц, на которых оказывалось воздействие, других данных, позволяющих доказать наличие состава соответствующего преступления, у них нет.

Характеризуя общественную опасность рассматриваемых преступлений как фактор, обосновывающий социальную обусловленность и необходимость их криминализации, важно отметить, что совершение этих преступлений препятствует реализации задач правосудия, в ряде случаев затрагивает правоохраняемые интересы личности, выступающие в качестве дополнительного объекта, а также может привести к вынесению судом неправосудного приговора, решения или иного судебного акта, или повлечь совершение других преступлений против правосудия (например, предусмотренных ст. 307, 308 УК РФ). Даже в тех случаях, когда лицо противоправными способами принуждается к даче правдивых показаний, происходит посягательство на интересы правосудия. Использование доказательств, полученных с нарушением федерального законодательства, не допускается при осуществлении судопроизводства.

И еще один немаловажный фактор. В результате совершения преступлений, предусмотренных ст. 302 и 309 УК РФ, растет недоверие граждан нашего государства к правоохранительным органам, которое проявляется и в негативном отношении к представителям властных структур, применяющих незаконные методы, и в сомнении в том, что государство способно защитить права своих граждан от противоправного воздействия частных лиц. В итоге все более многочисленными становятся случаи как явного, так и завуалированного отказа или уклонения граждан от участия в судопроизводстве.

Диссертант пришел к выводу, что социальная обусловленность и эффективность криминализации рассматриваемых норм отвечает следующим (помимо распространенности и общественной опасности) показателям, выделяемым в научной литературе: соответствие Конституции, иным законодательным актам Российской Федерации, нормам международного права; возможность реализации норм; их необходимость с точки зрения пробельности закона; определенность и единство используемой терминологии; полнота состава. 

Вторая глава «Характеристика объективных и субъективных признаков подкупа или принуждения лица, дающего показания, эксперта, специалиста и переводчика» включает три параграфа.

Первый параграф «Объект подкупа или принуждения лица, дающего показания, эксперта, специалиста и переводчика» посвящен исследованию особенностей объекта преступлений, предусмотренных ст. 302 и 309 УК РФ.

Основным непосредственным объектом преступлений, предусмотренных ст. 302 и 309 УК РФ, выступают интересы правосудия в сфере обеспечения процессуального порядка получения доказательств и установления истины по делу. Подкуп и принуждение лиц, дающих показания, эксперта, специалиста и переводчика являются существенными нарушениями процессуального порядка получения доказательств, и, следовательно, основанием для признания их недопустимыми. Кроме того, результатом указанных преступлений может быть получение недостоверных показаний (заключения, перевода), которое создает угрозу вынесения необоснованных и незаконных процессуальных решений.

При определении непосредственного объекта преступлений, предусмотренных ст. 302 и чч. 2, 3, 4 ст. 309 УК РФ, необходимо также учитывать, что их совершение связано с преступным воздействием на общественные отношения в сфере защиты личных интересов лиц, дающих показания, эксперта, специалиста и переводчика. Общественные отношения в сфере защиты жизни, здоровья и телесной неприкосновенности человека, чести и достоинства личности, права человека на тайну личной жизни, отношения собственности образуют дополнительный непосредственный объект указанных преступлений. Подкуп лиц, дающих показания, эксперта, специалиста или переводчика относится к преступлениям, посягающим на один объект.

Характеризуя предмет подкупа, ответственность за который установлена ч. 1 ст. 309 УК РФ, диссертант отмечает, что к нему относятся деньги, ценные бумаги, иное имущество или выгоды имущественного характера. При предоставлении или обещании предоставления выгод неимущественного характера свидетелю или потерпевшему в целях дачи ими ложных показаний, эксперту или специалисту в целях дачи ими ложного заключения или ложных показаний, а равно переводчику с целью осуществления им неправильного перевода речь может идти только о подстрекательстве к даче заведомо ложного показания, заведомо ложного заключения или заведомо неправильного перевода (ст. 33 и 307 УК РФ). Решая вопрос об отнесении к предмету подкупа вещей, которые изъяты из оборота или оборот которых ограничен (оружие, наркотические средствах и психотропные вещества и т.п.), диссертант полагает: то обстоятельство, что закон устанавливает особый порядок оборота тех или иных вещей, не лишает их качества имущественных благ, и они могут быть отнесены к предмету подкупа.

Анализируя признаки специального потерпевшего в преступлениях, предусмотренных ст. 302 и 309 УК РФ, диссертант подчеркивает, что ст. 302 УК РФ охраняет интересы участников только уголовно-процессуальных отношений. Статья 309 УК РФ должна охранять интересы правосудия при рассмотрении не только уголовных, но и гражданских, административных и арбитражных дел, а также при рассмотрении дел в Конституционном Суде РФ. Однако воздействие на участников уголовного судопроизводства обладает повышенной общественной опасностью по сравнению с воздействием на участников других видов судопроизводства с точки зрения посягательства на интересы правосудия как основной непосредственный объект (дополнительные объекты в данном случае совпадают). В связи с этим в диссертации обосновывается необходимость выделения самостоятельных уголовно-правовых норм (с установлением различных санкций), регламентирующих ответственность за противоправное воздействие на участников уголовного судопроизводства, с одной стороны, и на участников гражданского и арбитражного судопроизводства, а также производства по делам об административном правонарушении – с другой.

Диссертант предлагает внести ряд законодательных изменений, связанных с определением круга специальных потерпевших в нормах, предусматривающих ответственность за подкуп или принуждение лиц, дающих показания (свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого), эксперта, специалиста или переводчика. В норме, предусматривающей ответственность за принуждение, осуществляемое в отношении участников гражданского и арбитражного судопроизводства, а также производства по делам об административном правонарушении, следует дополнительно указывать в качестве потерпевших от принуждения гражданского истца, гражданского ответчика, лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, как участника гражданского и арбитражного судопроизводства.

Необходимо включение обвиняемого и подозреваемого в число лиц, противоправное воздействие на которых влечет уголовную ответственность по ст. 309 УК РФ. Результаты проведенного анкетирования свидетельствуют о том, что 97 % опрошенных следователей и дознавателей сталкивались в своей практике с противоправным воздействием на подозреваемого или обвиняемого со стороны соучастников по делу, родственников, знакомых и защитников соучастников. Переводчика следует исключить из числа специальных потерпевших, предусмотренных в диспозиции ст. 309 УК РФ. Для уголовно-правовой защиты интересов правосудия и прав переводчика, участвующего в судопроизводстве, достаточно возможности привлечения лица, склоняющего переводчика к осуществлению неправильного перевода путем подкупа или принуждения, к уголовной ответственности по ч. 4 ст. 33 и ст. 307 УК РФ.

В число специальных потерпевших, предусмотренных в диспозиции ст. 302 УК РФ, нужно включить близких лиц, перечисленных в данной норме в качестве тех, на кого оказывается противоправное принудительное воздействие. Можно смоделировать ситуацию, когда должностное лицо правоохранительного органа с целью воздействия на потерпевшего угрожает причинить вред его близким (например, в том случае, если они причастны к совершению какого-либо преступления). При этом угроза может быть высказана не самому свидетелю, которого следователь пытается принудить дать показания, а, например, его родственнику, привлекаемому в качестве обвиняемого по другому преступлению, для последующей передачи. Такое воздействие может оказаться более эффективным средством побуждения к выполнению незаконного требования, чем применение насилия к самим принуждаемым лицам.

В число специальных потерпевших, предусмотренных в диспозициях ст. 302 и 309 УК РФ, необходимо включить подсудимого. Подсудимый, особенно если он содержится под стражей, находится во власти сотрудников правоохранительных органов, которые могут воздействовать на него путем принуждения, требуя дать в суде определенные показания. Ещё более очевидной представляется возможность противоправного воздействия на подсудимого со стороны общего субъекта в рамках деяния, закрепленного в ст. 309 УК РФ.

Второй параграф «Объективная сторона подкупа или принуждения лица, дающего показания, эксперта, специалиста и переводчика» посвящен исследованию особенностей признаков объективной стороны рассматриваемых составов преступления и, в первую очередь, анализу двух деяний – подкупа и принуждения, различных по общественной опасности, обладающих различными специфическими признаками.

Анализируя понятие подкупа, диссертант не соглашается с позицией тех авторов, которые считают, что подкупом может быть признано только фактическое предоставление выгоды имущественного характера как платы за выполнение подкупаемым определенных действий (бездействия) в пользу подкупающего лица. Автор полагает, что в объем данного понятия включается также и обещание передать какие-либо материальные ценности или предоставить услуги материального характера. Интересы правосудия в сфере обеспечения процессуального порядка получения доказательств и установления истины по делу становятся объектом преступного посягательства именно с того момента и именно в результате того, что подкупаемое лицо согласилось принять незаконное вознаграждение за дачу ложных показаний, ложного заключения или иное нарушение обязанности содействовать осуществлению правосудия.

Таким образом, подкуп должен признаваться оконченным с момента заключения соглашения о приеме предмета подкупа в обмен на соответствующие действия (бездействие) подкупаемого. Момент окончания преступления не зависит в этом случае ни от фактического приема предмета подкупа, ни от фактического исполнения достигнутой договоренности. Если же подкупаемый отказывается принять предмет подкупа и совершить требуемые действия, то содеянное необходимо квалифицировать как покушение на указанное преступление.

Характеризуя понятие принуждения, диссертант не разделяет мнение отдельных авторов4, полагающих, что оно выступает родовым, базовым понятием для угроз, иных незаконных действий, насилия, пыток, издевательства и определяет их объем и содержание. Перечисленные действия выступают способом осуществления принуждения, а не его составляющими. Принуждение может быть как правомерным, так и противоправным, и его противоправность обусловливается именно незаконными способами. Однако расширять перечень способов принуждения до бесконечности недопустимо. Ряд психологических приемов воздействия (в том числе противоправных), которые, несомненно, могут быть использованы для склонения лица к определенному поведению, относятся скорее к убеждению, чем к принуждению. Они не лишают лицо свободы выбора варианта поведения, не становятся существенным препятствием для  возможности такого выбора. Именно поэтому, по мнению автора, обман, подкуп и создание искусственных стимулов не могут признаваться разновидностью иных незаконных действий как способа принуждения, предусмотренного ст. 302 УК РФ. Гипнотическое воздействие, осуществленное без согласия допрашиваемого лица, относится к иным незаконным действиям и его применение с целью получения показаний может повлечь уголовную ответственность по ч. 1 ст. 302 УК РФ. В случае добровольного согласия лица на применение гипноза состав преступления отсутствует.

Автор предлагает закрепить в самостоятельной статье УК РФ норму, предусматривающую уголовную ответственность за подкуп участников судопроизводства, учитывая принципиальные различия между понятиями принуждения и подкупа. Субъектом данного преступления следует признавать всех лиц, независимо от их профессиональной принадлежности, – осуществляющих предварительное расследование, иных должностных лиц правоохранительных органов, а также частных лиц.

Характеризуя установленные ст. 302 и 309 УК РФ способы принуждения, диссертант обозначает и другие проблемные моменты. Рассматривая различные виды угроз в качестве способа принуждения, ответственность за которое предусмотрена ст. 302 УК РФ, диссертант отмечает, что законодатель, не конкретизируя их, выделяет шантаж как самостоятельный способ воздействия. По мнению автора, в данном случае дополнительное указание на шантаж может привести к искажению смысла этого термина при толковании. Предложенный законодателем вариант диспозиции ч. 1 ст. 302 УК противоречит пониманию шантажа как разновидности угрозы, что не согласуется с общепринятыми в теории уголовного права взглядами на сущность этого явления. Автор предлагает исключить указание на шантаж из способов принуждения, закрепленных в диспозиции ч. 1 ст. 302 УК РФ. Кроме того, осуществление противоправного принуждения общим субъектом возможно и путем высказывания других видов угроз (кроме перечисленных в диспозиции ч. 2 ст. 309 УК РФ). Предлагается указать в соответствующей уголовно-правовой норме угрозы как способ принуждения без конкретизации их видов.

В третьем параграфе «Субъективные признаки подкупа или принуждения лица, дающего показания, эксперта, специалиста и переводчика» автор уточняет признаки субъективной стороны и субъекта анализируемых преступлений. Диссертант подчеркивает, что составы рассматриваемых преступлений относятся к формальным и считаются оконченными с момента совершения подкупа или принуждения вне зависимости от того, были ли в результате этого получены показания или заключение эксперта либо специалиста. Последствия в виде негативных, общественно опасных изменений в основном непосредственном объекте данных преступлений находятся за рамками состава и не влияют на квалификацию. И единственный возможный вид вины в этом случае – прямой умысел. Однако при совершении преступлений, предусмотренных ст. 302 и 309 УК РФ, с применением насилия воздействие оказывается и на здоровье потерпевшего как на дополнительный непосредственный объект. При причинении вреда здоровью различной степени тяжести нельзя говорить об отсутствии последствий. И по отношению к этим последствиям возможен, по мнению автора, как прямой, так и косвенный умысел.

При характеристике целей рассматриваемых преступлений автор определяет объем понятия «показания». Диссертант не соглашается с авторами, которые полагают, что термин «показания» в ст. 302 УК РФ следует понимать не в узком процессуальном, а в более широком смысле, то есть как сведения, сообщаемые при ответах на вопросы, задаваемые сотрудниками правоохранительных органов в связи с обнаружением признаков совершения преступления. Такая позиция идет вразрез с практикой Верховного Суда РФ, который при квалификации преступлений против правосудия базируется на процессуальном значении используемых понятий, что, по мнению автора, является обоснованным.

Анализируя законодательное определение целей преступления, предусмотренного ст. 309 УК РФ, диссертант указывает на некоторые пробелы и противоречия и предлагает внести ряд изменений и дополнений в редакцию соответствующих уголовно-правовых норм.

Формулируя самостоятельные нормы о подкупе и принуждении участников административного, гражданского и арбитражного судопроизводства, диссертант указывает, что их подкуп осуществляется в следующих целях:  свидетеля, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика, лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, в целях дачи ими ложных показаний или объяснений, уклонения или отказа от дачи показаний или объяснений; эксперта, специалиста в целях дачи ими ложного заключения, ложных показаний, уклонения или отказа от дачи заключения или показаний.

Принуждение участников административного, гражданского и арбитражного судопроизводства осуществляется в следующих целях: свидетеля, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика, лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, – в целях дачи ими ложных показаний или объяснений, уклонения или отказа от дачи показаний или объяснений; потерпевшего, гражданского истца – в целях их отказа от осуществления судопроизводства; эксперта, специалиста – в целях дачи ими ложного заключения, ложных показаний, уклонения или отказа от дачи ими заключения или показаний.

При воздействии на участников уголовного судопроизводства подкуп подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, потерпевшего, свидетеля осуществляется в целях дачи ими ложных показаний, уклонения или отказа от дачи показаний; эксперта, специалиста – в целях дачи ими ложного заключения, ложных показаний, уклонения или отказа от дачи ими заключения или показаний; лица, которому в результате преступления причинен вред – в целях изменения решения о подаче заявления о преступлении.

Законодательное определение целей принуждения участников уголовного судопроизводства целесообразно сформулировать следующим образом: для подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, потерпевшего, свидетеля – в целях дачи ими ложных показаний, уклонения или отказа от дачи показаний; для эксперта и специалиста – в целях дачи ими ложного заключения, ложных показаний, уклонения или отказа от дачи ими заключения или показаний; для лица, которому в результате преступления причинен вред, – в целях изменения решения о подаче заявления о преступлении.

Что касается мотивов исследуемых преступлений, то они составообразующим признаком не являются и на квалификацию не влияют.

Рассматривая содержание признаков субъекта принуждения к даче показаний, диссертант выделяет несколько блоков проблем. По мнению автора, оправдано отсутствие специального указания на руководителя следственного органа как на субъекта анализируемого преступления, так как при принятии к своему производству уголовного дела он обладает всеми правами следователя (или руководителя следственной группы) и может быть признан субъектом принуждения к даче показаний именно в качестве следователя.

Автор считает неудачным закрепление в диспозиции ст. 302 УК РФ в качестве субъекта принуждения лица, производящего дознание. В действующем УПК РФ такой термин отсутствует и регламентируется деятельность органов дознания и дознавателей. Дознаватели осуществляют не только предварительное расследование в форме дознания, но и выполняют иные полномочия, предусмотренные УПК (в частности, неотложные следственные действия по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия обязательно). В ходе выполнения этих следственных действий дознаватель также может совершить преступление, предусмотренное ст. 302 УК РФ. Неотложные следственные действия могут при определенных условиях выполняться должностными лицами, не являющиеся дознавателями. В процессе выполнения этих следственных действий может быть совершено принуждение к даче показаний. Диссертант полагает, что определение субъекта преступления, предусмотренного ст. 302 УК РФ, целесообразно изложить в следующей редакции: «следователь, дознаватель или иное лицо, производящее следственное действие».

Автор аргументирует вывод о том, что включение законодателем в круг субъектов принуждения к даче показаний лиц, действующих с ведома или молчаливого согласия следователя или лица, производящего дознание, является излишним, способным только породить массу дополнительных проблем при квалификации содеянного и привлечении виновных лиц к уголовной ответственности.

Субъектом преступления, предусмотренного ст. 309 УК РФ, могут быть любые частные лица, вменяемые, достигшие 16-летнего возраста. В диссертации обосновывается необходимость закрепления нормы, предусматривающей ответственность за подкуп участников судопроизводства, в самостоятельной статье УК РФ. Субъектом данного преступления должно признаваться любое физическое вменяемое лицо, достигшее 16-ти лет, независимо от занимаемого должностного положения и иных признаков.

Третья глава «Особенности квалификации подкупа или принуждения лица, дающего показания, эксперта, специалиста и переводчика» включает два параграфа.

В первом параграфе «Специфика уголовной ответственности за квалифицированные виды подкупа или принуждения лица, дающего показания, эксперта, специалиста и переводчика» исследованы квалифицированные и особо квалифицированные виды рассматриваемых деяний.

В работе анализируются понятие и виды насилия, при этом аргументируется нецелесообразность признания применения гипноза физическим насилием. Раскрывая содержание термина «издевательство», диссертант пришел к выводу, что при характеристике сущности данного явления используются в основном оценочные уголовно-правовые понятия, а это не позволяет четко и недвусмысленно определить его объем и содержание. Действия, относимые различными авторами к издевательству, обладают различной степенью общественной опасности (например, оскорбление и принудительное лишение на длительное время пищи, воды и сна), и признание всех данных действий образующими квалифицированный состав принуждения к даче показаний не вполне уместно. Кроме того, практически все они являются проявления иных способов принуждения, указанных в диспозициях ч. 1 и 2 ст. 302 УК РФ – иных незаконных действий, насилия, пыток. Учитывая вышеизложенное, автор считает нецелесообразным сохранение термина «издевательство» в диспозиции нормы об ответственности за принуждение к даче показаний, предусмотренной ч. 2 ст. 302 УК РФ.

По мнению диссертанта, определение пытки, закрепленное в примечании к ст. 117 УК РФ, является неудачным, противоречащим международно-правовому пониманию данного явления, и не отражает специфики пытки как противоправного деяния, совершенного специальным субъектом. В связи с этим предлагается сформулировать п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ в следующей редакции – «с применением насилия или с угрозой его применения, а равно с применением пытки», и закрепить определение пытки, предлагаемое Конвенцией против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (1984 г.), в примечании к ст. 286 УК РФ, исключив его из примечания к ст. 117 УК РФ.

В диссертации обосновывается необходимость закрепления в нормах, предусматривающих ответственность за противоправное воздействие на лиц, дающих показания, эксперта и специалиста как в форме подкупа, так и в форме принуждения (за исключением нормы, предусмотренной ст. 302 УК РФ), квалифицирующего признака «совершение преступления группой лиц по предварительному сговору или организованной группой».

В результате рассмотрения объективных и субъективных признаков исследуемых составов, анализа квалифицирующих признаков, а также конструкций санкций соответствующих уголовно-правовых норм предлагается авторская редакция норм, устанавливающих уголовную ответственность за подкуп или принуждение лица, дающего показания, эксперта, специалиста и переводчика5.

Второй параграф «Проблемы отграничения подкупа или принуждения лица, дающего показания, эксперта, специалиста и переводчика от смежных составов» посвящен рассмотрению проблемных вопросов правоприменительной практики.

Диссертант указывает, что определенные трудности возникают при отграничении нормы о принуждении к даче показаний, закрепленной в ст. 302 УК РФ, от превышения должностных полномочий. По отношению к преступлению, предусмотренному ст. 286 УК РФ, выступающему в данном случае как общая норма, принуждение к даче показаний является нормой специальной, выделенной, прежде всего, по субъективным признакам – особому субъекту и специальной цели, что, в свою очередь, обусловливает различие в объектах посягательства. Следовательно, при конкуренции принуждения к даче показаний с преступлением, предусмотренным ст. 286 УК РФ, совокупность преступлений отсутствует, и ответственность наступает по специальной норме.

При оценке того, в каких случаях насилие, выступая способом совершения принуждения, охватывается квалифицированными видами составов, предусмотренных ст. 302 и 309 УК РФ, а в каких требует дополнительной квалификации по совокупности преступлений, учитывается, является ли примененное насилие в соответствующем составном преступлении более опасным деянием по сравнению с последним. В первую очередь этот вопрос решается на основе сопоставления санкций. Как применительно к ч. 2 ст. 302 УК РФ, так и применительно к ч. 4 ст. 309 УК РФ, квалификации по совокупности требует только умышленное причинение тяжкого вреда здоровью либо смерти лицу, дающему показания, эксперту и специалисту.

Диссертант рассматривает соотношение состава преступления, предусмотренного ст. 302 УК РФ, и фальсификации доказательств. Составляя протокол допроса и внося в него показания, полученные в результате принуждения, должностное лицо правоохранительных органов фактически совершает фальсификацию доказательств. Однако при получении в результате принуждения фальсифицированного доказательства ст. 302 УК РФ выступает в качестве специальной нормы по отношению к ст. 303 УК РФ. Следовательно, совокупность преступлений в данном случае отсутствует, и ответственность наступает по специальной норме, т.е. по ст. 302 УК РФ. Если воздействие на допрашиваемого осуществлялось иным, не указанным в ст. 302 УК РФ способом, то применяется ст. 303 УК РФ.

Если принуждение к даче показаний сопровождается иными действиями, направленными на искусственное создание доказательств (составление фальсифицированных протоколов выемки, обыска и т. д.), то налицо реальная совокупность преступлений, и действия виновных должны квалифицироваться как по ст. 302, так и по ст. 303 УК РФ.

Подкуп лиц, дающих показания, эксперта и специалиста следует отличать от состава преступления, предусмотренного ст. 291 УК РФ (дача взятки). Из всех лиц, названных в качестве специальных потерпевших в норме о подкупе, должностными могут признаваться только эксперт и специалист. Их подкуп представляет собой разновидность дачи взятки, закрепленную в специальной норме, и должен квалифицироваться только как преступление против правосудия. Если же эксперт или специалист принимают хотя бы часть незаконного вознаграждения, их действия должны быть квалифицированы как получение взятки по ст. 290 УК РФ.

В заключении сформулированы основные выводы и предложения, вытекающие из проведенного исследования и получившие отражение  в автореферате и соответствующих разделах диссертации, направленные на совершенствование уголовно-правовых норм об ответственности за подкуп или принуждение лица, дающего показания, эксперта, специалиста и переводчика, а также практики их применения.

Основные положения диссертации опубликованы в следующих научных работах автора:

Научные статьи, опубликованные в рецензируемых научных журналах и изданиях:

1. Борисов, В. И. Проблемы определения круга потерпевших в уголовно-правовых нормах, предусматривающих ответственность за подкуп или принуждение лица, дающего показания, эксперта, специалиста и переводчика / В. И. Борисов // «Черные дыры» в российском законодательстве. – 2007. – № 5. – 0, 25 п. л. (С. 356–357).

2. Борисов, В. И. Понятие подкупа и принуждения в составах преступлений, предусмотренных ст. 302 и 309 УК РФ / В. И. Борисов, В. В. Намнясева // Вестник Волгоградской академии МВД России: научно-методический журнал. – 2011. – № 3. (18). – 0, 62/0,31 п. л. (С. 87–93).

Иные публикации:

3. Борисов, В. И. Зарубежное законодательство об уголовной ответственности за подкуп или принуждение лица, дающего показания, эксперта, специалиста и переводчика / В. И. Борисов // Модернизация государства и права России в ХХ-ХХI вв.: исторический опыт и современные проблемы: материалы межвуз. науч. конф. / М-во внутренних дел РФ; Гос. образовательное учреждение высш. проф. образования «Московский ун-т МВД России», Тамбовский филиал; Компания «ПЛЮС ГАРАНТИЯ». – Тамбов: Изд-во Першина Р.В., 2006. – 0,4 п. л. (С. 188–191).

4. Борисов, В. И. Проблемы определения круга субъектов преступления, предусмотренного ст. 302 УК РФ / В. И. Борисов // Тенденции и противоречия развития российского права на современном этапе: сб. ст. V Всерос. науч.-практ. конф. / под ред. В. В. Гошуляка. – Пенза: АНОО «Приволжский Дом знаний», 2006. – 0, 45 п. л. (С. 155–162).

5. Борисов, В. И. Некоторые проблемы социальной обусловленности уголовной ответственности за подкуп или принуждение лица, дающего показания, эксперта, специалиста и переводчика / В. И. Борисов // Тенденции и противоречия развития российского права на современном этапе: сборник статей VI Всерос. науч.-практ. конф. / под ред. В. В. Гошуляка. – Пенза: АНОО «Приволжский Дом знаний», 2007. – 0, 4 п. л. (С. 130–135).

6. Борисов, В. И. Характеристика объекта подкупа или принуждения лица, дающего показания, эксперта, специалиста и переводчика / В. И. Борисов // Право как ценность и средство государственного управления обществом: сб. науч. тр. / редкол.: П. В. Анисимов, И. А. Есипова, А. Г. Фастов. – Волгоград: ВА МВД России, 2008. – 0, 45 п. л. (С. 30–38).

7. Борисов, В. И. Социальные основания уголовной ответственности за подкуп или принуждение лица, дающего показания, эксперта, специалиста и переводчика / В. И. Борисов // Современные гуманитарные проблемы: сб. науч. тр. / редкол.: П. В. Анисимов и др. – Волгоград: ВА МВД России, 2008. – 0, 55 п. л. (С. 7–19).

8. Борисов, В. И. Характеристика предмета подкупа лица, дающего показания, эксперта, специалиста и переводчика / В. И. Борисов // Становление и развитие современного российского уголовного и уголовно-процессуального законодательства (к 10-летию УК РФ, 5-летию УПК РФ и 40-летию ВА МВД России: сб. науч. тр. / отв. ред.: А. С. Сенцов, В. Г. Глебов, А. Г. Заблоцкая. – Волгоград: ВА МВД России, 2008. – 0, 25 п. л. (С. 104–109).

9. Борисов, В. И. Отграничение подкупа или принуждения лица, дающего показания, эксперта, специалиста и переводчика от смежных составов, и вопросы квалификации по совокупности с другими преступлениями / В. И. Борисов, В. В. Намнясева // Уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с преступлениями экстремистской направленности : всерос. науч.-практ. конф., 27 ноября 2009 г., материалы конференции / редкол.: П. В. Анисимов [и др.]. – Волгоград: ВА МВД России, 2010. – 0,76/0,38 п. л. (С. 202–217).

Формат 60х84/16. Объем 1,5 п.л. Набор компьютерный.

Гарнитура Таймс. Печать ризография. Бумага офсетная.

Тираж 100 экз. Заказ №

Отпечатано в отделении оперативной полиграфии НИиРИО

Ростовского юридического института МВД России.

344015, г. Ростов-на-Дону, ул. Маршала Еременко, 83.


1 См.: Преступность и реформы в России / Под  ред. проф. А.И. Долговой. М., 2002; Тенденции преступности, ее организованности, закон и опыт борьбы с терроризмом / Под  ред. проф. А.И. Долговой. М., 2006; Новая криминальная ситуация: оценка и реагирование / Под  ред. проф. А. И. Долговой. М., 2009; Статистические данные ГИАЦ МВД России по состоянию преступности (2005–2010 гг.) // Статистика МВД: уголовная статистика. [Электронный ресурс]. URL: Crimpravo.ru: http://crimpravo.ru/page/mvdstatistic/ (дата обращения 16.08.2011 г.)

2 В соответствии с данными, полученными диссертантом при проведении анкетирования 179 следователей Следственного комитета Российской Федерации, следователей органов внутренних дел и дознавателей, 97,8 % опрошенных известно о случаях принуждения лиц, дающих показания, эксперта, специалиста и переводчика со стороны правоприменителей.

3 В Российской Федерации на протяжении последних четырнадцати лет ежегодно регистрируется от 260 до 492 рассматриваемых преступлений. На территории Пензенской области этот показатель варьируется в пределах от 0 до 4, на территории Волгоградской области – от 1 до 9.

4 См., например: Бунева И.Ю. Уголовная ответственность за принуждение к даче показаний: Дис. … канд. юрид. наук. Красноярск, 2000. С. 52–53.

5 Редакция соответствующих статей приводится в положениях, выносимых на защиту, и в тексте диссертации.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.