WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

КРЮКОВ ВИКТОР ФЕДОРОВИЧ

ПРАВОВОЙ СТАТУС ПРОКУРОРА В УГОЛОВНОМ

ПРЕСЛЕДОВАНИИ (ДОСУДЕБНОЕ И СУДЕБНОЕ ПРОИЗВОДСТВО)

12.00.09 – уголовный процесс

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

Москва - 2012

Работа выполнена в федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Российский Государственный Социальный Университет» на кафедре уголовного права и процесса.

Официальные оппоненты:  Гаврилов Борис Яковлевич

Заслуженный юрист РФ, доктор юридических наук, профессор,

  Академия управления Министерства внутренних дел РФ, заведующий кафедрой

  управления органами расследования преступлений

  Кириллова Наталия Павловна

доктор юридических наук, доцент,

Санкт-Петербургский государственный университет, профессор кафедры уголовного

  процесса и криминалистики

Загорский Геннадий Ильич

  доктор юридических наук, профессор,

Заслуженный юрист РСФСР, Заслуженный деятель науки РФ,

Академия правосудия РФ, профессор кафедры уголовно-процессуального права и 

  криминалистики им. Н. Радутной

Ведущая организация:         ФГКОУ ВПО «Академия Генеральной прокуратуры РФ»

Защита диссертации состоится 11 октября 2012 года в 12.00 на заседании диссертационного совета Д 212.123.01, созданного на базе ФГБОУ ВПО «Московская государственная юридическая академия имени О.Е. Кутафина», г. Москва, 123995, ул. Садовая-Кудринская, д.9, зал Ученого совета.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО «Московская государственная юридическая академия имени О.Е. Кутафина».

Автореферат разослан                 сентября 2012 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор юридических наук, профессор  Г.А. Есаков

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность темы исследования. В общественном правосознании российского общества все больше утверждается и поддерживается требование об объективной необходимости повышения эффективности уголовного судопроизводства, включая законодательную оптимизацию правового статуса прокурора в уголовном преследовании. Эти ожидания гражданского общества вызываются потребностями развития современной правовой системы и находятся в предмете исследования общей теории права. Одновременно, решение этой задачи является одним из приоритетных направлений в науке уголовного процесса. В этой связи, актуальность темы исследования обусловлена проходящими процессами осуществления правовой реформы, которая испытывает дефицит фундаментальных научных исследований, в том числе и в сфере уголовно-процессуального права.

Необходимость решения задачи эффективной реализации всего института уголовного преследования, и повышения в нем роли прокурора вызывается не только социально-правовыми факторами, но и потребностью максимально минимизировать экономический и моральный вред от совершенных преступлений.

Общепризнано, что в уголовном судопроизводстве важное место занимает правовой статус прокурора. Вместе с тем, следует отметить, что в современный период недостаточная разработанность теоретической проблемы назначения правового статуса прокурора в уголовном преследовании приводит к неэффективному правовому регулированию порядка участия прокурора в данной процессуальной деятельности и не достижению, как следствие, наряду с другими причинами, ожидаемой результативности проводимой государством уголовно-правовой политики.

Тема исследования, раскрытая в первом и во втором разделах работы, в их совокупности, представляет собой комплексную научную разработку в доктрине уголовно-процессуального права. Она решает крупную проблему оптимизации многоэлементного правового статуса прокурора в механизме уголовного преследования, которая имеет важное политико-правовое и социально-экономическое значение.

Степень научной разработанности темы. Проблемы осуществления уголовного преследования и назначения в нем прокурора были предметом научного исследования целой плеяды выдающихся русских юристов, стоящих у истоков уголовно-судебной реформы Российской империи 60-х годов позапрошлого столетия, создавших ее правовую идеологию и разработавших ее правовые основы. Среди этих ученых необходимо особо отметить: К.К. Арсеньева, Н.А. Буцковского, С.И. Викторского, Л.Е. Владимирова, М.Н. Гернета, Г.А. Джаншиева, А.Ф. Кони, А. Квачевского, Н.В. Муравьева, Н.А.Неклюдова, Н.Н. Розина, В.К. Случевского, В.Д. Спасовича, Н.С. Таганцева, Д.Г. Тальберга, М.А. Филиппова, И.Я. Фойницкого, А.А. Чебышева-Дмитриева и многих других талантливых процессуалистов.

В советский и постсоветский периоды научные исследования и анализ вопросов обвинительной деятельности прокурора и уголовного преследования освещались в трудах известных ученых-процессуалистов: Н.С. Алексеева, Л.Б. Алексеевой, В.П. Божьева, А.Д. Бойкова, С.Е. Вицина, Л.А. Воскобитовой, Б.Я. Гаврилова, К.Ф. Гуценко, И.Ф. Демидова, Г.М. Загорского, З.З. Зинатуллина, Л.Д. Кокорева, Э.Ф. Куцевой, М.П. Кан, Н.П. Кирилловой, А.М. Ларина, П.А. Лупинской, В.М. Лебедева, И.Б. Михайловской, Л.Н. Масленниковой, Е.Б. Мизулиной, Я.О. Мотовиловкера, Н.Н. Полянского, И.Л. Петрухина, Н.В. Радутной, В.М. Савицкого, А.Б. Соловьева, М.С. Строговича, М.Е. Токоревой, А.Г. Халиулина, М.А. Чельцова, А.А. Чувилева, П.С. Элькинд, Н.А. Якубович и др.

Научная разработанность в целом института уголовного преследования и правового статуса прокурора в его осуществлении напрямую связана с исследованиями правоведов, формировавших отечественную науку прокурорского надзора, к которым по праву относятся: В.И. Басков, А.Д. Берензон, Ю.Е. Винокуров, С.И. Герасимов, И.И. Карпец, Б.В. Коробейников, В.В. Клочков, В.Д. Ломовский, М.Ю. Рагинский, В.П. Рябцев, А.Я. Сухарев, Ю.И. Скуратов, В.И. Шинд, обосновавших объективную необходимость закрепления за органами прокуратуры помимо надзорных функций и осуществление уголовного преследования как самостоятельного направления прокурорской деятельности.

Однако, после принятия УПК РФ 2001 года, правовой статус прокурора комплексному исследованию в научных трудах не подвергался. Теоретическая неразработанность содержания и системного уяснения всех элементов процессуального механизма осуществляемого прокурором уголовного преследования не позволяла многие голы научно обосновать их взаимосвязь и взаимообусловленность.

Более того, следует иметь в виду, что за последние годы приняты масштабные изменения уголовно-процессуального закона Российской Федерации, в том числе, и в части содержания правового статуса прокурора в механизме осуществляемого им уголовного преследования. Вместе с тем, с гносеологических позиций доктрины уголовного процесса, проведенные изменения правового статуса прокурора в уголовном преследовании остаются без необходимого научного объяснения, и настоящее исследование существенно углубляет степень научной разработанности проблем правового статуса прокурора в современном уголовном процессе России.

Цели и задачи исследования. Цели настоящего исследования: а) разработка целостной совокупности научных положений и теоретических выводов, обосновывающих вхождение правового статуса прокурора в механизм осуществляемого им уголовного преследования; б) раскрытие правового статуса прокурора как процессуального средства обеспечения эффективной реализации всех направлений деятельности прокурора, входящих в механизм уголовного преследования; в) обоснование необходимости сочетания интересов законности и уголовного преследования, с обеспечением соблюдения прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве; г) обоснование необходимости оптимизации правового статуса прокурора и формулирование законодательных инициатив для создания современного и оптимального статуса прокурора в уголовном преследовании.

Необходимость достижения поставленных целей предопределяет постановку и решение следующих основных задач:

1) разработка авторской концепции уголовного преследования, осуществляемого прокурором, и процессуального механизма его реализации, с обоснованием взаимообусловленности правового статуса прокурора и других элементов данного единого процессуального механизма;

2) анализ правового статуса прокурора в механизме осуществляемого им уголовного преследования, и определение места уголовного преследования в системе уголовно-процессуальных функций с обоснованием первичности отраслевой процессуальной функции обвинения, которая порождает функции участников стороны обвинения, в том числе и функции прокурора в механизме осуществляемого им уголовного преследования;

3) анализ уголовного преследования, осуществляемого прокурором, как приоритетного направления его деятельности, и как института уголовно-процессуального права в их эволюционном развитии в России. Определение границы возможного учета исторического, а также международного и зарубежного опыта в современном российском уголовном процессе;

4) обоснование положения о проведении оптимизации правового статуса прокурора в части наполнения его эффективными процессуальными, надзорными, правозащитными и организационно-распорядительными полномочиями и установления корреспондирующих им процессуального интереса и процессуальной ответственности;

5) формулирование и обоснование теоретического положения о соотношении и поддержании разумного баланса процессуальных, надзорных, правозащитных и организационно-распорядительных полномочий прокурора в механизме уголовного преследования, осуществляемого прокурором в досудебном производстве;

6) аргументация, посредством анализа содержания механизма уголовного преследования, реализации функций прокурора, входящих в данный механизм, во всех судебных инстанциях, включая судебно-контрольные стадии;

7) исследование и раскрытие процессуальной деятельности прокурора в суде первой инстанции как организационно-правовой основы реализации уголовного преследования в данном суде;

8) дифференцирование и анализ процессуальных форм государственного обвинения, выделяя и обозначая пределы этой процессуальной деятельности и перспективы совершенствования;

9) анализ правового статуса прокурора в механизме осуществляемого им уголовного преследования, при проверке правосудности приговоров и иных судебных решений по уголовным делам, и раскрытие в этом механизме основного содержания такого направления его процессуальной деятельности как выявление судебных ошибок и принятие мер к их устранению;

10) изучение процессуальных и организационных основ деятельности прокурора в судах апелляционной инстанции и определение его места в системе апелляционного пересмотра уголовных дел;

11) исследование процессуального содержания деятельности прокурора при проверке законности приговоров и иных судебных решений, вступивших в законную силу в судах кассационной и надзорной инстанций и обоснование необходимости оптимизации его правового статуса в этом направлении процессуальной деятельности прокурора;

12) выявление существующих пробелов в действующем уголовно-процессуальном законодательстве, регулирующих правовой статус прокурора в судебно-контрольных стадиях производства уголовных дел и внесение предложения о совершенствовании правовых средств их устранения;

13) раскрытие процессуальных и организационных основ деятельности прокурора при проверке правосудности судебных решений в судах при возобновлении производства по уголовным делам ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств и формулирование новых научных положений, отвечающих потребностям судебно-прокурорской практики;

14) внесение предложений по совершенствованию уголовно-процессуального закона Российской Федерации в целях совершенствования правового статуса прокурора в механизме осуществляемого им уголовного преследования.

Объектом исследования выступает упорядоченная система правовых отношений, регулируемая уголовным процессуальным законодательством Российской Федерации и Федеральным законом от 17.01.1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» (в ред. от 21.11.2011 г.)1, которые возникают в связи с реализацией правового статуса прокурора в механизме уголовного преследования, осуществляемого им в досудебном и судебном производстве уголовных дел.

Предметом исследования являются:

- общетеоретические современные проблемы правоведения, отражающие правовой статус прокурора, его роль в уголовном преследовании и реализацию правового статуса прокурора в процессуальном механизме уголовного преследования;

- доктринальные положения в их генезисе и современном состоянии, раскрывающие особенности и актуальные вопросы, связанные с многообразием форм реализации правового статуса прокурора в уголовном преследовании;

- исторические и современные, отечественные и зарубежные законодательные и иные нормативные акты, регулирующие правовой статус прокурора в процессуальном механизме осуществляемого им уголовного преследования, а также отражающие особенности и проблемы института уголовного преследования;

- прокурорская и судебная практика в уголовном судопроизводстве, а также социологические исследования по уяснению складывающихся общественных отношений, возникающих в результате осуществления многофункциональной деятельности прокурора в механизме осуществляемого им уголовного преследования.

Методологическая основа исследования. Способы и средства исследования, составляющие его методологическую основу, представляют разнообразный инструментарий. Прежде всего, с учетом специфики объекта и предмета диссертации, широко использованы общенаучные методы познания.

Так, на протяжении всего исследования применялся диалектический метод познания, на основе которого все правовые явления изучались в их взаимосвязи, их историческом развитии, с учетом единства и конкуренции противоположных научных воззрений. Это позволило сформулировать и обосновать авторскую концепцию об оптимизации правового статуса прокурора и раскрыть его содержание в механизме уголовного преследования в досудебном и судебном производстве.

Диалектический подход к познанию позволил сформулировать новые научные положения, обусловливающие единый комплекс правовых инициатив совершенствования института уголовного преследования и регулируемого им правового статуса прокурора.

Исторический метод познания позволил наглядно проиллюстрировать, что отдельные, показанные в диссертации полномочия прокурора в его правовом статусе не соответствуют историческому опыту формирования российского и зарубежного уголовно-процессуального законодательства. Такой подход, с позиции исторического опыта, обеспечил дополнительную возможность обоснования объективной необходимости оптимизации правового статуса прокурора в уголовном преследовании. Социологический и логический методы позволили подтвердить актуальность решения данной проблемы в науке уголовного процесса.

В процессе исследования использовались и частнонаучные методы познания: сравнительно-правового и системно-правового анализа, правового моделирования и правовой результативности, которые обеспечили исследованию внутреннее единство, достоверность, полноту и непротиворечивость изложенного материала.

Нормативная база исследования. В процессе исследования изучению и анализу подвергнуты Конституция Российской Федерации, нормы международного права, федеральные конституционные и федеральные законы, акты Президента Российской Федерации, органов федеральной исполнительной власти, Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ и Генеральной прокуратуры РФ, составляющие в своем единстве правовую систему нормативного закрепления основных характеристик объекта и предмета исследования. В качестве источников нормативной информации были использованы законодательные акты, утратившие силу, но отражающие генезис развития уголовно-процессуального права России и развитых зарубежных стран. Всего изучено более 80 таких источников.

Эмпирическая база исследования. Источниками информации, характеризующими проблемные вопросы реализации правового статуса прокурора в уголовном преследовании, послужили постановления и определения высших судебных органов Российской Федерации, судебные решения по конкретным уголовным делам судов общей юрисдикции, результаты социологических опросов судей, прокуроров, следователей, дознавателей, адвокатов и иные эмпирические материалы. В частности, проведен следующий системный анализ фактических данных и документов:

1) изучены и обобщены статистические отчеты Генеральной прокуратуры РФ о результатах деятельности правоохранительных и судебных органов Российской Федерации в сфере уголовного судопроизводства за 1987-2011 годы;

2) изучены определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, постановленные в 2005-2011 годах по 210 уголовным делам в связи с принесением кассационных жалоб и представлений;

3) обобщены 329 архивных уголовных дел, из которых 179 разрешены в судах общей юрисдикции Курской области с постановлением приговора и 150 дел расследованы следователями и дознавателями ОВД по городу Курску и Курскому району Курской области с принятием решения о прекращении уголовных дел;

4) проанализированы результаты проведенного анкетирования и интервьюирования судей, прокуроров, следователей дознавателей и адвокатов. Социологическому опросу подвергнуто 280 респондентов: 50 судей, 50 прокуроров, 50 следователей, 30 дознавателей и 100 адвокатов.

Научная новизна исследования. В исследовании формулируется авторская концепция осуществления прокурором уголовного преследования, с определением и раскрытием механизма его реализации и содержания всех его элементов. Анализ процессуального механизма позволил обосновать новые научные положения о наличии внутренней связи всех правовых элементов данного механизма, а также обусловленность всех функций прокурора в механизме осуществляемого им уголовного преследования отраслевой процессуальной функцией обвинения.

Положения, выносимые на защиту можно сгруппировать в четыре относительно самостоятельных блока.

1. Теоретические положения, раскрывающие соотношение механизма осуществляемого прокурором уголовного преследования с уголовно-процессуальной функцией обвинения и обосновывающие закономерность проведения оптимизации правового статуса прокурора в уголовном преследовании.

1.1. Осуществляемое прокурором уголовное преследование -  это основанная на его правовом статусе процессуальная деятельность, обусловленная требованиями системного единства норм п.п. 31, 55 ст. 5, ст. 21 УПК РФ и ч. 2 ст. 1 Федерального закона о прокуратуре по установлению события преступления, изобличению лиц, виновных в их совершении. Содержание этой деятельности в досудебном производстве включает функции: надзора, процессуального продвижения обвинения на условиях его законности и обоснованности, правозащитную и организационно-распорядительную, а в судебном производстве – функции: реализации государственного обвинения, правозащитную, а также выявления судебных ошибок, и принятия процессуальных мер к их устранению;

1.2. Осуществляемое прокурором уголовное преследование является процессуальной формой отражения основной отраслевой уголовно-процессуальной функции обвинения и полностью ею поглощаемой. Функция обвинения детерминирует функцию уголовного преследования, осуществляемую прокурором как специальным субъектом стороны обвинения. Их соотношение имеет непосредственную причинно-следственную связь как общего и частного единого родового процессуального явления. В этой ситуации задача повышения эффективности реализации процессуальной функции обвинения решается путем повышения результативности функций участников стороны обвинения и, прежде всего, проведением оптимизации правового статуса прокурора в уголовном преследовании;

1.3. Правовой статус прокурора – это системная совокупность его процессуальных прав, корреспондирующих им обязанностей, а также наличия собственного процессуального интереса, определяемого назначением уголовного судопроизводства, и установленной законом процессуальной ответственности.

1.4. Оптимизация правового статуса прокурора в уголовно-процессуальном смысле – это придание правовым нормам посредством их системного законодательного совершенствования и организации правоприменения такого нового качества, при котором все элементы данного статуса способны повысить эффективность реализации функций прокурора, входящих в механизм осуществляемого им уголовного преследования;

1.5. Уголовное преследование, осуществляемое прокурором, регулируется системной совокупностью норм всего процессуального института уголовного преследования с установлением правового механизма процессуальной деятельности прокурора, включающего в себя следующие элементы:

а) прокурора как должностного лица прокуратуры РФ, правовое положение которого определяется УПК РФ и Федеральным законом о прокуратуре, с введением понятий в досудебном производстве – прокурор, его заместитель, приравненные к ним прокуроры, нижестоящий или вышестоящий прокурор; в судебном производстве судов первой и второй инстанций - государственный обвинитель, прокурор и (или) вышестоящий прокурор; в кассационном, надзорном производстве и производстве ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств - Генеральный прокурор РФ, его заместитель, прокурор субъекта Российской Федерации, приравненный к нему военный прокурор и их заместители, прокурор;

б) функции прокурора, разделяемые на общие, относящиеся ко всем стадиям уголовного судопроизводства, и специальные, распространяемые на стадии судебного или досудебного производства. К общим функциям относятся процессуальная, обеспечивающая продвижение обвинения на всех стадиях процесса, и правозащитная. К специальным относятся: в досудебном производстве – организационно-распорядительная, обеспечивающая процессуальное руководство производством дознания уголовных дел и надзорная, позволяющая соблюдать режим законности при производстве уголовных дел органами предварительного расследования; в судебном производстве – поддержания государственного обвинения или отказа от него и выявления судебных ошибок, с принятием процессуальных мер к их устранению.

Действующий УПК РФ не предусматривает в механизме осуществляемого прокурором уголовного преследования функции процессуального руководства уголовным преследованием, осуществляемым в форме производства предварительного следствия уголовных дел, что рассматривается как пробел в законе, с внесением предложения о его устранении.

в) правовой статус прокурора, осуществляющего уголовное преследование, включающий совокупность процессуальный прав и корреспондирующих им процессуальных обязанностей, а также наличие в нем процессуального интереса и процессуальной ответственности прокурора, которые устанавливаются уголовно-процессуальным законодательством и Федеральным законом о прокуратуре. Правовой статус прокурора - более широкое процессуальное понятие, чем его правовое положение в уголовном преследовании, поскольку последняя правовая характеристика включает только объем процессуальных прав и обязанностей;

1.6. Уголовное преследование как институт уголовно-процессуального права представляет собой системообразующую совокупность однородных правовых норм уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации и международного права. Эти правовые источники регулируют досудебное и судебное производство уголовных дел в части установления события преступления и лиц, их совершивших, с установлением разумных процессуальных сроков разрешения возникшего уголовно-процессуального спора. Отраслевой процессуальный институт уголовного преследования устанавливает правовой механизм осуществляемого прокурором уголовного преследования, законодательное совершенствование которого должно проводиться в системном единстве и взаимосвязи с совершенствованием всего процессуального института уголовного преследования;

1.7. Функции прокурора в механизме уголовного преследования досудебного производства обеспечиваются его законодательно установленными полномочиями, составляющими основу правового статуса. Для реализации каждой функции прокурора в механизме уголовного преследования законодательно должны устанавливаться полномочия, которые определяются необходимостью соединения задач обвинительной и правозащитной деятельности, а также обязанностью государства обеспечить в уголовном судопроизводстве беспристрастность, состязательность и процессуальную ответственность всех участников досудебного уголовного судопроизводства;

1.8. В механизме осуществляемого прокурором уголовного преследования в досудебном производстве его надзорные полномочия должны соответствовать возможности реализации процессуальных полномочий, опосредующих движение обвинения на основе его законности и обоснованности, а его эффективные организационно-распорядительные полномочия обязаны обеспечить успешную реализацию правозащитных и процессуальных полномочий прокурора. Действующий УПК РФ не устанавливает необходимое соотношение всех указанных четырех групп полномочий прокурора в уголовном преследовании на стадиях досудебного производства, что востребует проведение оптимизации правового статуса прокурора в уголовном преследовании и делает актуальным разработанный в исследовании единый комплекс законодательных инициатив, направленный на решение обозначенной научной проблемы;

1.9. Осуществление прокурором уголовного преследования проходит во всех судебных инстанциях, включая судебно-контрольные стадии уголовного процесса. Функции прокурора в механизме уголовного преследования в судебном производстве последовательно реализуются в судах первой и апелляционной инстанций. Эта деятельность осуществляется на основе правового статуса государственного обвинителя, прокурора и (или) вышестоящего прокурора. В судах кассационной и надзорной инстанций, а также при производстве уголовных дел ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств уголовное преследование реализуется в соответствии со статусом прокурора, вышестоящего прокурора, их заместителей, приравненных к ним прокуроров, Генерального прокурора РФ, его заместителей.

Правовое положение указанных выше прокуроров уголовно-процессуальный закон определяет нечетко, без надлежащей законодательной определенности, что в теории и на практике исключает их единообразное уяснение. Эти обстоятельства свидетельствуют о необходимости проведения оптимизации правового статуса прокурора в части конкретизации правового положения каждого уровня прокурора в зависимости от стадии судебного разбирательства и вида судебного производства уголовного дела.

2. Положения, относящиеся к обоснованию необходимости оптимизации правового статуса прокурора в досудебном производстве.

2.1. В правовом статусе прокурора его надзорные полномочия на стадии возбуждения уголовного дела, в части обеспечения интересов законности, не предусматривают эффективных правовых средств воздействия. Общественные отношения, возникающие в связи с регистрацией преступлений в Российской Федерации, имеют общегосударственное значение и в конституционном толковании должны регулироваться Федеральным законом. В этой связи, является актуальным, обладающим научной новизной, разработанный в результате проведенного исследования проект Федерального закона «О государственной регистрации и учете преступлений, а также иных объектов регистрации и учета, обусловленных их совершением». Его принятие позволит оптимизировать правовой статус прокурора в данном предмете его надзорной деятельности;





2.2. Предусмотренная УПК РФ правовая конструкция прокурорского реагирования на сокрытие преступлений не соответствует назначению уголовного судопроизводства. В этой связи, проведение оптимизации правового статуса прокурора в части установления результативного законодательного обеспечения его надзорной и процессуальной функций в механизме уголовного преследования позволит обеспечить неотвратимость уголовного преследования и последовательное продвижение обвинения на условиях его законности и обоснованности. Такое положение возможно только при условии установления полномочия прокурора на возбуждение уголовного дела и поручение его расследования органам предварительного следствия и дознания в соответствии с правилами подследственности;

2.3. Полномочия прокурора в надзорной деятельности за исполнением закона при предъявлении обвинения не имеют самостоятельного закрепления в его правовом статусе как участника уголовного судопроизводства, что не отвечает интересам законности на данном этапе досудебного производства. Научное предложение о наделении прокурора полномочием изменять или предъявлять новое обвинение, при условии принятия его законодателем, позволит сделать процессуальный механизм осуществляемого прокурором уголовного преследования более эффективным и соответствующим назначению уголовного судопроизводства;

2.4. Инициативный надзор прокурора при реализации мер процессуального принуждения оправдан и продиктован ответственностью государства за соблюдение прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве.

Предлагается обеспечить надзорную функцию в механизме осуществляемого прокурором уголовного преследования полномочием отменять незаконные и необоснованные меры процессуального принуждения (за исключением судебного решения). Это позволит не только законодательно совершенствовать процессуальный механизм уголовного преследования в интересах законности, но и обеспечить правильное соотношение надзорных, процессуальных, организационно-распорядительных и правозащитных полномочий прокурора;

2.5. Прокурорский надзор за исполнением закона при приостановлении и возобновлении предварительного расследования выступает как эффективное правовое средство, побуждающее вести розыскную и оперативно-розыскную деятельность по изобличению лиц, совершивших преступление.

Предлагается установить в уголовно-процессуальном законе правила о проведении неотложных следственных действий по результатам осуществления оперативно-розыскных мероприятий по приостановленному уголовному делу, что позволит более эффективно реализовать процессуальную функцию прокурора в механизме осуществляемого им уголовного преследования;

2.6. В механизме осуществляемого прокурором уголовного преследования процессуальный статус на стадии рассмотрения им уголовного дела с обвинительным заключением (обвинительным актом) не имеет достаточных правовых средств для принятия решения в интересах законности. Отсутствует также процессуальная ответственность за обоснованность принимаемого им решения.

В диссертации обосновывается научное положение о необходимости, с одной стороны, законодательно закрепить за прокурором полномочие по прекращению уголовного дела по реабилитирующим и иным законным основаниям, а с другой, установить право суда возвращать ему уголовное дело, по которому он необоснованно утвердил обвинительное заключение (обвинительный акт). Это предложение приращивает научный потенциал в части обоснования необходимости установления полномочий прокурора, направленных на оптимизацию правового статуса прокурора на данной стадии уголовного процесса.

3. Положения, относящиеся к обоснованию необходимости оптимизации правового статуса прокурора в судебном производстве.

3.1. Государственное обвинение – это составная часть единого механизма осуществляемого прокурором уголовного преследования в судах первой инстанции, включающая в себя как процессуальные формы обоснования перед судом материально-правового тезиса обвинения и позицию государства об уголовном наказании виновных лиц, так и его деятельность по прекращению уголовного преследования вследствие обращения к суду с заявлением об отказе от обвинения полностью или частично, с изложением мотивов такого отказа. Эта процессуальная деятельность государственного обвинителя представляется единственной правовой организационной основой и процессуальной формой реализации уголовного преследования или его прекращения в суде первой инстанции при рассмотрении уголовных дел по существу;

3.2. Эффективной реализации полномочий прокурора в стадии подготовки уголовного дела к судебному заседанию препятствует отсутствие в уголовно-процессуальном законе порядка предания обвиняемого суду и наделения его статусом подсудимого. Отказ законодателя от наполнения стадии подготовки дела к судебному заседанию нормами, предусматривающими предание обвиняемого суду и определение его статуса подсудимого, является ошибочным решением;

3.3. Поддержание государственного обвинения как вид обвинительной деятельности прокурора в механизме уголовного преследования реализуется в трех основных процессуальных формах: 1) в общем порядке поддержания государственного обвинения; 2) в особом порядке поддержания государственного обвинения; 3) в поддержании государственного обвинения перед судом присяжных заседателей.

Изложенные выше процессуальные формы поддержания обвинения содержательно раскрывают механизм осуществляемого прокурором уголовного преследования в суде первой инстанции и позволяют правильно уяснить возможность воздействия правового статуса государственного обвинителя на законность и обоснованность постановляемого судебного решения. Данный статус прокурора в каждой процессуальной форме поддержания государственного обвинения имеет общие и особенные правовые черты, содержательно свидетельствующие о независимом положении государственного обвинителя в уголовном судопроизводстве;

3.4. Отказ государственного обвинителя от обвинения как вид осуществления государственного обвинения является самостоятельным процессуальным основанием прекращения уголовного преследования. С позиции теории уголовного процесса такой отказ пресекает осуществляемую прокурором функцию государственного обвинения. Вместе с тем, нельзя признать научно-обоснованным законодательное правило действующего уголовно-процессуального закона о правовых последствиях отказа прокурора от обвинения для суда, автоматически влекущего его обязанность прекратить уголовное дело или уголовное преследование в точном соответствии с позицией государственного обвинителя.

Научное положение о возможной коллизии принципа состязательности и принципа свободы оценки доказательств в уголовном судопроизводстве, при условии сформировавшегося внутреннего убеждения суда о незаконности или необоснованности отказа государственного обвинителя от обвинения, позволяет сформулировать предложение об установлении в УПК РФ нового правового механизма последствий отказа прокурора от обвинения для суда;

3.5. Правовой статус прокурора в судебном разбирательстве уголовного дела позволяет прокурору реализовать его основную функцию по процессуальному продвижению обвинения на условиях его законности и обоснованности. Именно эта функция прокурора в механизме осуществляемого им уголовного преследования позволяет: в подготовительной части - реализовать полномочия государственного обвинителя по обеспечению условий поддержания обвинения и разрешения уголовного дела по существу; в судебном следствии – реализовать соответствующие в этой части судебного разбирательства процессуальные формы доказывания суду обстоятельств обвинения, в том числе виновности подсудимого; в судебных прениях посредством провозглашения речи, публично сформулировать и обосновать итоговый вывод о законности и обоснованности обвинения и позиции государства о мерах уголовной ответственности;

3.6. Обвинительная речь государственного обвинителя – это итоговый вывод обвинителя, излагаемый суду первой инстанции о результатах реализации стороной обвинения уголовно-процессуальной функции обвинения. Структура речи представляет собой внутреннее строение взаимосвязанных, относительно самостоятельных частей данного публичного выступления, в основе которых лежат достоверно установленные с позиции государственного обвинителя факты и явления, явившиеся предметом исследования в суде первой инстанции. Содержание речи обвинителя определяется формой государственного обвинения и нормативными требованиями, которые УПК РФ устанавливает для суда при постановлении обвинительного приговора.

Оптимизация правового статуса прокурора на стадии прений сторон должна проходить посредством совершенствования нормативного подзаконного регулирования поддержания обвинения и использования современных методических рекомендаций, в том числе и сформулированных в диссертации;

3.7. Правовой статус прокурора при производстве уголовных дел в апелляционном, кассационном, надзорном порядках, а также ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, представляет ему возможность реализовать три взаимосвязанных функции прокурора в механизме осуществляемого им уголовного преследования: процессуальную, позволяющую отстаивать обвинение на условиях его законности и обоснованности; выявления судебных ошибок и принятия процессуальных мер к их устранению, позволяющую обращать к исполнению только правосудные приговоры; правозащитную, представляющую возможность восстанавливать нарушенные права и свободы участников уголовного судопроизводства.

В диссертации делается вывод о том, что результативность реализации обозначенных выше функций прокурора в механизме осуществляемого им уголовного преследования зависит от содержания правового статуса прокурора. Низкая эффективность исполнения указанных функций прокурора на современном этапе правоприменения уголовно-процессуального закона свидетельствует о необходимости проведения оптимизации правового статуса прокурора на судебно-контрольных стадиях уголовного процесса, в том числе и с учетом предложений, сформулированных в диссертации;

3.8. Апелляционный порядок пересмотра судебных решений по уголовным делам, вступающий в силу с 1.01.2013 года, не устраняет существующее несовершенство действующего уголовно-процессуального закона, который не предусматривает в судебном заседании апелляционного суда на стадии прений сторон права государственного обвинителя первым излагать объем обвинения, с обоснованием его законности и обоснованности. В диссертации аргументируется научный вывод о том, что установленный УПК РФ порядок проведения судебных прений в суде апелляционной инстанции не позволяет прокурору как представителю стороны обвинения своевременно доводить до суда свою позицию о законности и обоснованности оспариваемого судебного решения. Предлагаемый в диссертации проект новой редакции нормы статьи 38914 УПК РФ, который предусматривает в апелляционном суде право прокурора первым излагать и обосновывать обвинение, даст возможность оптимизировать его правовой статус на данной стадии уголовного судопроизводства;

3.9. Действующее законодательство, регулирующее надзорное производство уголовных дел до 1.01.2013 года и идущее ему на смену новое кассационное производство, регулируемое главой 471 УПК РФ, не устанавливает для прокурора поводов и оснований его участия в проверке законности судебного решения, вступившего в законную силу. Такое положение привело к тому, что Генеральной прокуратурой РФ установлен порядок участия прокурора в надзорном производстве на его начальной стадии по аналогии с судебным порядком, предусмотренным законом для иных участников судебного разбирательства по их обращению в суд. Это противоречит норме ст. 36 Федерального закона о прокуратуре и устраняет прокурора от инициативной деятельности по обеспечению верховенства закона в уголовном судопроизводстве. Предлагаемая в диссертации законодательная инициатива о внесении дополнения в статью 4012 УПК РФ части 21, с изложением ее диспозиции, позволит не только устранить коллизионность правовых норм, но и оптимизировать правовой статус прокурора в новом кассационном производстве уголовных дел;

3.10. Полномочия Генерального прокурора РФ и его заместителя по пересмотру судебных решений в порядке надзора по правилам главы 481 УПК РФ являются элементом единого правового механизма осуществляемого прокурором уголовного преследования. В тоже время, имеется объективная необходимость законодательно предусмотреть процессуальное право всех прокуроров – субъектов данного механизма участвовать в пересмотре неправосудных судебных решений Президиумом Верховного Суда РФ. Законодательное регулирование нового надзорного производства имеет по изложенным выше обстоятельствам пробел в законе, так как не определяет процессуальный порядок взаимодействия прокурора – участника судебного разбирательства, судебное решение по которому пересматривается Президиумом Верховного Суда РФ, с Генеральным прокурором РФ и его заместителем. Глава 481 УПК РФ не предусматривает право такого прокурора участвовать в надзорном пересмотре уголовного дела Президиумом Верховного Суда РФ. Сформулированный в диссертации проект нормы части 2 статьи 4122 УПК РФ, в случае его принятия, позволит не только устранить данный пробел в законе, но и оптимизировать правовой статус прокурора в новом надзорном производстве уголовных дел.

4. Положения, относящиеся к законодательному совершенствованию института уголовного преследования и правового статуса прокурора как основного элемента механизма осуществляемого им уголовного преследования.

4.1. Сформулированные и обоснованные в диссертации правила позволяют законодательным органам государственной власти Российской Федерации определять возможные границы учета национального, а также международного и зарубежного опыта в организации и процессуальном обеспечении реализации уголовного преследования при осуществлении законотворческого процесса совершенствования данного института уголовно-процессуального закона Российской Федерации;

4.2. Предложения о внесении в первоочередном порядке следующих изменений и дополнений в УПК РФ: а) в статью 21 УПК РФ дополнительно внести часть 21 следующего содержания: «21. Уголовное преследование, осуществляемое субъектами, указанными в части 1 настоящей статьи, реализуется посредством соединения задач обвинительной и правозащитной деятельности, которые решаются непосредственно органами предварительного расследования и обеспечиваются процессуальной деятельностью прокурора в соответствии с его полномочиями, установленными настоящим Кодексом»; б) в ч.1 ст.37 УПК РФ внести дополнение после слов «и органов предварительного следствия» добавить слова «, а также осуществляет процессуальное руководство уголовным преследованием и создает условия для осуществления прав и реализации обязанности всем участникам уголовного судопроизводства»; в) в ч.2 ст.37 УПК РФ внести изменения и дополнения: п.2 изложить в новой редакции: «2. Возбуждать уголовное дело в порядке, установленном настоящим Кодексом, поручать его расследование следственному органу или органу дознания в соответствии со статьей 151 настоящего Кодекса»; норму ч.2 ст.37 УПК РФ дополнить пунктом 121 следующего содержания: «121) изменять или предъявлять новое обвинение по уголовным делам, находящимся в производстве следователя, органа дознания или дознавателя на всех стадиях досудебного производства, в порядке, установленном настоящим Кодексом»;

4.3. Предложения, относящиеся к нормативному уточнению и оптимизации правового статуса прокурора в осуществлении уголовного преследования в судебных стадиях производства уголовных дел, в том числе предложение о внесении в ст.246 УПК РФ дополнительно части 71, диспозиция которой сформулирована в диссертации  и позволяет суду исключить нарушение принципа свободы оценки доказательств по уголовному делу.

В диссертации имеются и другие предложения по совершенствованию более чем 50 норм уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, регулирующих институт уголовного преследования и правовой статус прокурора, которые, по мнению автора исследования, позволят повысить эффективность деятельности прокурора в уголовном судопроизводстве. Эти предложения в систематизированном виде прилагаются к диссертации.

Теоретическая значимость исследования. Настоящим исследованием предпринята попытка решить в науке уголовного процесса крупную проблему обоснования и проведения оптимизации правового статуса прокурора в уголовном преследовании. Сформулированные и обоснованные автором работы новые научные положения и выводы в части восприятия правового статуса прокурора как составного элемента механизма  осуществляемого им уголовного преследования  могут служить теоретической основой дальнейшего развития, и решения существующих в науке уголовного процесса проблемных вопросов института уголовного преследования. Прежде всего, это относится к уяснению правового положения прокурора как субъекта возникающих правоотношений, входящего в механизм уголовного преследования в качестве его составного элемента. Выводы, касающиеся существующих в доктрине уголовного процесса проблем обоснования количества и содержания функций прокурора в механизме уголовного преследования должны также получить дальнейшее развитие. Обозначенные правовые явления не входили в предмет настоящего исследования, что востребует подготовку и написание новых монографий и других научных работ по указанной тематике.

Материалы исследования, подтверждающие объективную потребность проведения оптимизации правового статуса прокурора в механизме уголовного преследования, могут быть использованы при дальнейших научных разработках и решении проблем необходимости оптимизации правового положения иных участников уголовного судопроизводства и, прежде всего, публичных участников досудебного производства со стороны обвинения: руководителя следственного органа, следователя, органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя.

Следует также отметить, что сформулированные теоретические положения о содержании механизма осуществляемого прокурором уголовного преследования, позволяют выделить новые научные темы диссертационных исследований. В частности, в работе дано понятие правового статуса прокурора, которое в науке уголовного процесса не воспринимается бесспорно, особенно в части таких его элементов, как наличие в статусе процессуального интереса и процессуальной ответственности. Такая же ситуация складывается в результате исследования проблем реализации правового статуса прокурора в механизме уголовного преследования на судебно-контрольных стадиях производства уголовных дел, когда эти правоотношения возникают из осуществления уголовного преследования не прокурором, а другими субъектами стороны обвинения. Предложения, высказанные в данной работе, могут быть использованы при разработке отмеченных проблем другими исследователями.

Результаты эмпирических исследований, проведенных соискателем при обобщении и анализе статистических данных о состоянии преступности, следственной работы и прокурорского надзора в Российской Федерации за последние 20 лет, а также уголовных дел, расследованных и рассмотренных следственными и судебными органами Курской области в 2005-2011 годах позволяют не только формулировать вывод о наличии объективной необходимости оптимизировать правовой статус прокурора в уголовном преследовании, но и являются научным материалом, который может быть использован при исследовании других смежных научных проблем института уголовного преследования и отправления правосудия по уголовным делам.

Практическая значимость исследования. Результаты исследования могут быть использованы законодателем в части восприятия предложенных автором рекомендаций о внесении изменений и дополнений в 51 норму 19 глав УПК РФ. Результаты исследования могут быть также учтены Генеральной прокуратурой РФ и Верховным Судом РФ в их деятельности по разъяснению спорных вопросов применения законодательства, регулирующего институт уголовного преследования и правовой статус прокурора как его составную часть.

Научное исследование представляет конкретный учебно-методический интерес для органов прокуратуры Российской Федерации и может быть использовано в качестве методического пособия для прокуроров при повышении ими деловой квалификации. Практический интерес для Генеральной прокуратуры РФ представляет проект Федерального закона «О государственной регистрации и учете преступлений, а также иных объектов регистрации и учета, обусловленных их совершением», поскольку его содержание соответствует процессуальному интересу прокурора. Инициирование принятие такого Закона, правовая основа которого заложена в проекте соискателя, приложенного к диссертации, позволит органам прокуратуры России оптимизировать правовой статус прокурора при его реализации на стадии возбуждения уголовного дела.

Материалы диссертации также позволяют включать их содержание в разработку научного пособия (учебника) по дисциплине специализации или магистратуры «Уголовное преследование, осуществляемое прокурором в досудебном и судебном производстве уголовных дел».

Апробация результатов исследования. Результаты исследования, а также сделанные на его основе выводы, предложения и рекомендации научного, законодательного и практического характера изложены и опубликованы в 48 научных работах автора, общим объемом свыше 256 п.л. Основные положения диссертации изложены в монографиях: «Уголовное преследование и прокурорский надзор за исполнением законов при расследовании уголовных дел в условиях реформирования системы прокуратуры Российской Федерации» (12,36 п.л., Курск, 2007); «Уголовное преследование в досудебном производстве: уголовно-процессуальные и надзорные аспекты деятельности прокурора» (30 п.л., М., 2010); «Уголовное преследование в судебном производстве: уголовно-процессуальные и надзорные аспекты деятельности прокурора» (25,7 п.л., Курск, 2010); «Прокурор в уголовном судопроизводстве России». (29,06 п. л., Курск., 2012).

Указанные выше монографии, соответственно в 2007, 2010 и 2012 годах, Генеральной прокуратурой РФ в учебно-методических целях разосланы во все прокуратуры субъектов Российской Федерации и Академию Генеральной прокуратуры РФ. Монографии автора в эти годы направлены в Верховный Суд РФ, Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации, Следственный комитет Российской Федерации, а также в библиотеки 80 университетов и юридических ВУЗов Российской федерации.

Научная работа автора обсуждалась и апробировалась на научно-практических конференциях РАЮН, прошедших в Москве 18-19декабря 2003 года, 20-21 декабря 2004 года, 22-23 декабря 2005 года, 21-22 декабря 2007 года; в Научно-исследовательском институте укрепления законности и правопорядка Академии Генеральной прокуратуры РФ, прошедших в Москве 12 мая 2003 года, 15 апреля 2009 года и 6 апреля 2012 года; Юго-западном государственном университете (г. Курск), прошедших 12-14 апреля 2007 года, 1-2 октября 2008 года и 25-26 декабря 2008 года и ряде других научных форумах, в том числе на научных площадках Российского государственного социального университета.

Диссертация и ее основные положения, выносимые соискателем на публичную защиту, были в январе-феврале 2012 года предметом детального обсуждения на заседании кафедр уголовного права и процесса Курского института социального образования (филиала) РГСУ и Российского государственного социального университета, а в апреле 2012 года на заседании кафедры уголовно-процессуального права МГЮА имени О.Е. Кутафина. Кафедрами даны положительные заключения по материалам диссертационного исследования.

Структура диссертационной работы. Диссертация состоит из введения, двух разделов, 6 глав, включающих 23 параграфа, заключения, списка использованной литературы, приложений. Указанная структура обусловлена поставленными целями исследования и вытекающими из них задачами.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ.

Во введении аргументируются актуальность темы диссертации, степень научной разработанности, формулируются объект и предмет работы, раскрываются цели и основные задачи. Здесь же показаны методологическая основа, теоретическая, нормативная, эмпирическая базы, научная новизна работы, а также определены основные положения, выносимые на защиту, и обоснованы теоретическая и практическая значимость результатов исследования, приводятся данные об апробации и внедрении научных результатов диссертации.

Первый раздел «Процессуальная и надзорная деятельность прокурора в организации уголовного преследования в досудебном производстве» включает в себя три главы, содержание которых раскрывает основные проблемные положения правового статуса прокурора в уголовном преследовании на стадиях досудебного производства уголовных дел.

Глава первая «Уголовное преследование процессуальная форма реализации функции обвинения, одна из функций прокурора и институт уголовно-процессуального права» состоит из четырех параграфов.

В первом параграфе «Уголовное преследование, его место в системе уголовно-процессуальных функций и в процессуальной деятельности основных участников уголовного процесса» автор рассматривает уголовное преследование как комплексное явление, отражающее правовой результат взаимодействия основных уголовно-процессуальных функций, при лидирующей позиции функции обвинения.

Диссертант формулирует и обосновывает положение о том, что осуществляемое прокурором уголовное преследование является процессуальной формой реализации основной отраслевой уголовно-процессуальной функции обвинения и полностью ею поглощаемой. Вводя в этой части диссертации понятие механизма осуществляемого прокурором уголовного преследования, соискатель содержательно раскрывает его основные элементы, к которым он относит: прокурора как субъекта этого механизма, обладающего разными полномочиями в зависимости от занимаемого иерархического положения; функции, дифференцирующиеся на общие и специальные, присущие прокурору в досудебном и судебном производстве, а также правовой статус, посредством которого реализуются данные функции.

В этой части работы соискатель формулирует научное положение о несовпадении понятий правового статуса прокурора и его полномочий, поскольку последнее понятие отражает объем его прав и обязанностей, которые составляют только часть правового статуса. Им даются понятия правового статуса прокурора и его оптимизации, которые выносятся на защиту.

Второй параграф «Уголовное преследование как институт уголовно-процессуального права и одно из основных направлений деятельности прокурора» посвящен разработке проблемных вопросов нормативно-правового регулирования процессуального порядка установления события преступления и изобличения лиц, их совершивших (институту уголовного преследования), а также анализу проблем процессуальной деятельности прокурора в уголовном преследовании.

Автор формулирует и обосновывает положение о том, что системная совокупность правовых норм уголовно-процессуального законодательства, однородность предмета регулирования которых составляют уголовно-процессуальные отношения по установлению события преступления и изобличению лиц, совершивших эти преступления, определяет содержание процессуального института уголовного преследования.

Анализируя нормы исследуемого института уголовно-процессуального права, диссертант мотивирует вывод о том, что поскольку правовой статус прокурора в уголовном преследовании, в своей основе, базируется на правовых нормах, то проведение законодательной оптимизации данного правового статуса, должно проводиться в системном единстве совершенствования всего уголовно-процессуального института, а не его отдельных положений. Такой подход не позволит разбалансировать единый правовой механизм уголовного преследования.

Осуществление прокурором уголовного преследования рассматривается как  основное направление его деятельности. Данная деятельность, хотя и вытекает из характера и природы его надзорного назначения, но содержательно она не является вспомогательной функцией, а имеет собственный предмет воздействия на соответствующую группу правоотношений.

В третьем параграфе «Эволюция института уголовного преследования в России и правового статуса прокурора в его структуре: история и современность» рассмотрены общие вопросы развития в России правового регулирования обвинительной деятельности, направленной на установление события преступления и лиц, совершивших преступные деяния.

Соискатель в работе присоединяется к выводам российских исследователей о том, что в России со времени издания Указа Императора Александра II от 8 июня 1860 года «Об отделении следственной части от полиции» наступает период разграничения функций охраны правопорядка, следствия, прокурорского надзора и разрешения судом уголовных дел.

В диссертации обосновывается научное положение о том, что до октября 1917 года прокурор и его товарищ по своему статусу обладали правом возбуждения уголовного дела и вынесения особого постановления о привлечении лица, совершившего преступление, в качестве обвиняемого. Это положение существовало в уголовном судопроизводстве в советский и постсоветский периоды, вплоть до 7 сентября 2007 года. Принятая в июне 2007 года законодательная новелла, не предусматривающая право прокурора на возбуждение уголовного дела и принятие постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого, не основана на историческом опыте отечественного законодательного регулирования уголовного судопроизводства.

Диссертант присоединяется к выводам современных исследователей о наличии серьезных проблем в сфере уголовно-процессуального производства уголовных дел и низкой эффективности прокурорско-надзорной деятельности по восстановлению режима законности в уголовном преследовании. Автор делает вывод о том, что российскому законодателю при проведении оптимизации правового статуса прокурора в уголовном преследовании целесообразно использовать положительный опыт правового регулирования института уголовного преследования, накопленный в России в результате его эволюционного развития.

В четвертом параграфе «Международный и зарубежный опыт реализации уголовного преследования: пределы его учета» автор анализирует особенности указанного опыта, показывает возможности посредством правового статуса прокурора воздействовать на данную обвинительную деятельность в зарубежных странах.

Диссертант присоединяется к научной позиции российских процессуалистов о том, что общепризнанные принципы и нормы международного права являются самостоятельными источниками российского права, в том числе и для его основополагающего института – уголовного преследования. Вместе с тем, автор работы формулирует научное положение о том, что международное право выступает не только источником права, но и является приоритетной формой его выражения, которая при правоприменении имеет бесспорное первенство в своей юридической силе.

Далее в исследовании подробно рассматривается зарубежный опыт процессуальной деятельности прокурора по организации уголовного преследования; анализируется процессуальное законодательство, регулирующее уголовное преследование и статус прокурора в части его реализации в США, Великобритании, Шотландии и других странах англо-саксонской правовой семьи. В работе раскрываются особенности правовых конструкций осуществления прокурором уголовного преследования в указанных странах.

На основании анализа правового регулирования института уголовного преследования в ведущих странах романо-германской правовой семьи (ФРГ, Франции, Италии, Нидерландах, Финляндии и др.) автор обосновывает вывод о том, что уголовно-процессуальное законодательство этих стран рассматривает прокурора в уголовном преследовании как инициатора законодательно установленных альтернатив принятия решения о нецелесообразности возбуждения публичного обвинения. К ним относятся правовые основания, указанные в законе, позволяющие прокурору считать нецелесообразным принятие решения о возбуждении уголовного преследования.

Соискатель в данной части исследования формулирует правовые условия заимствования опыта иностранных государств по совершенствованию правового статуса прокурора в уголовном преследовании российским законодателем.

Глава 2 «Процессуальный статус прокурора в досудебном производстве» содержит два параграфа и посвящена исследованию спорных и актуальных вопросов правового статуса прокурора на досудебных стадиях уголовного процесса.

В первом параграфе «Правовые основы деятельности прокурора и его полномочия в досудебном производстве» обобщены и систематизированы разработанные в доктрине уголовного процесса основные классификации полномочий прокурора в досудебном производстве, показаны их сильные и слабые стороны.

Диссертант показывает степень разработанности правовой основы процессуальной деятельности прокурора в уголовном преследовании, в частности, единство позиций о природе двойственного положения прокурора, осуществляющего уголовное преследование, которое определяется содержанием задач обвинительной и правозащитной деятельности. Автор приходит к выводу о том, что указанная общепризнанная в доктрине уголовного процесса научная позиция, в УПК РФ не находит своего законодательного закрепления и, как следствие, приводит к несбалансированности правовых средств прокурорского статуса по направлениям его деятельности в уголовном преследовании.

Предлагается в статью 21 УПК РФ внести дополнительно часть 21, которой установить обязанность должностных лиц органов предварительного следствия и дознания осуществлять уголовное преследование посредством соединения задач обвинительной и правозащитной деятельности, а на прокурора возложить функцию обеспечения исполнения данного требования закона.

Соискателем формулируются и обосновываются основные положения теоретической концепции о рациональном соотношении основных групп полномочий прокурора в досудебном производстве уголовных дел. Диссертант, на основе полученных новых эмпирических материалов формулирует и обосновывает положение о наличии в доктрине уголовного процесса крупной научной проблемы – неразработанности обоснования оптимизации правового статуса прокурора на стадиях досудебного производства исходя из разумного соотношения всех дифференцированных им основных групп полномочий прокурора.

Второй параграф «Соотношение статуса прокурора с процессуальным положением основных участников досудебного производства» раскрывает проблемные вопросы соотношения правового статуса прокурора с положением основных участников уголовного процесса, вовлеченных в производство предварительного расследования уголовных дел.

Проанализировав подходы процессуалистов к вопросу о характере отношений прокурора с руководителем следственного органа, следователем, органом дознания, начальником подразделения дознания и дознавателем, соискатель делает аргументированный вывод о том, что прокурор по конкретному уголовному делу выступает процессуальным арбитром межведомственного уровня по отношению ко всем должностным лицам органов дознания и предварительного следствия, а процессуальная деятельность должностных лиц этих органов является для него объектом надзорной деятельности.

В параграфе рассматриваются проблемные вопросы процессуального положения прокурора и его отношений с участниками досудебного производства со стороны защиты. Диссертант анализирует существующие в доктрине уголовного процесса позиции процессуалистов по обозначенным вопросам и обосновывает свое несогласие с мнением о противостоянии прокурора и участников стороны защиты (И.Л. Петрухин). Им формулируется и обосновывается положение о том, что прокурор в досудебном производстве обязан в равной мере и с равным рвением защищать права, свободы и законные интересы любых участников уголовного судопроизводства, в том числе и со стороны защиты.

Автор работы, рассматривая деятельность суда по соблюдению прав и свобод человека и гражданина в досудебном производстве, формулирует научное положение о значительном совпадении целей и задач, решаемых судом, с целями и задачами, стоящими перед прокурором на этом этапе процесса.

Третья глава «Основные направления деятельности прокурора в сфере осуществления уголовного преследования в досудебном производстве» посвящена анализу проблем, которые не разрешены в доктрине уголовного процесса в части реализации правового статуса прокурора на конкретных стадиях досудебного производства уголовных дел.

В первом параграфе «Надзор за исполнением закона при приеме, регистрации, проверке и разрешении сообщений о преступлениях в стадии возбуждения уголовного дела» отмечается, что исследуемая стадия уголовного процесса охватывает комплекс процессуальных действий, совершаемых правомочными должностными лицами в связи с принятием сообщений о преступлениях и уяснением наличия повода и оснований для возбуждения уголовного дела.

В диссертации указывается, что отсутствие базового федерального закона, устанавливающего порядок регистрации преступлений, является существенным пробелом в законодательстве Российской Федерации. Автором предлагает разработанный им проект Федерального закона о регистрации преступлений. Принятие данного закона позволило бы оптимизировать правовой статус прокурора в обозначенном предмете его надзорной деятельности.

Соискатель исследует проблемные вопросы осуществления прокурором надзора за соблюдением прав и свобод человека и гражданина при совершении действий по проверке повода и оснований для возбуждения уголовного дела и, основываясь на международных стандартах обеспечения прав человека, предлагает внести дополнительно в норму ст.144 УПК РФ часть 21, которой предусмотреть судебный контроль в отношении проверочных действий, затрагивающих конституционные права и свободы человека и гражданина.

Автор аргументирует положение об объективной необходимости проведения оптимизации правового статуса прокурора посредством установления полномочия прокурора на возбуждение уголовного дела и поручения его расследования органам предварительного следствия и дознания в соответствии с правилами подследственности. Им предлагается законодательно закрепить это положение в новой редакции части 6 ст.148 УПК РФ, проект которой в диссертации формулируется в авторском изложении.

Название второго параграфа «Надзор за исполнением закона при совершении следственных действий и предъявлении обвинения» предопределяет его содержание. В нем автор формулирует и обосновывает научное положение о наличии инициативного права прокурора по осуществлению надзора за исполнением закона при производстве следственных действий по пяти основным направлениям.

Диссертант, анализирует существующие в доктрине уголовного процесса противоположные позиции о соотношении надзора и процессуального руководства расследованием. Указывается, что прокурорский надзор за процессуальной деятельностью органов предварительного расследования носит властно-распорядительный характер.

В работе обосновывается положение о том, что посредством надзора и процессуального руководства процессуальной деятельностью при производстве следственных и иных процессуальных действий создаются правовые гарантии безусловного исполнения закона при предъявлении обвинения. Автор аргументирует вывод об ошибочной позиции законодателя, отказавшегося закрепить в норме ст. 37 УПК РФ полномочие прокурора по осуществлению надзора за исполнением закона  при предъявлении обвинения. Отсутствие в ст. 37 УПК РФ полномочия прокурора по надзору за исполнением закона при предъявлении обвинения не отвечает интересам законности на данном этапе досудебного производства. Соискатель предлагает  внести в ч. 2 ст. 37 УПК РФ дополнительно п. 121, в котором закрепить полномочие прокурора изменять или предъявлять новое обвинение по уголовным делам, находящимся в производстве органов предварительного расследования.

В третьем параграфе «Надзор за исполнением закона при избрании и реализации мер процессуального принуждения» исследуются проблемные вопросы применения мер процессуального принуждения и процессуальная деятельность прокурора в этом сегменте его надзорной деятельности.

Обращается внимание на формирование в литературе научного положения о возможности задержания лица до возбуждения уголовного дела как потребности правоохранительной практики, которое вызывает неоднозначную научную реакцию со стороны практиков и ученых. Автор формулирует и обосновывает вывод о невозможности проведения задержания как меры процессуального принуждения до возбуждения уголовного дела.

В параграфе дан предметный анализ всем видам законодательно установленных мер пресечения. Автор формулирует и обосновывает научное положение об осуществлении прокурором инициативного надзора за исполнением правоустановлений статей 102, 103, 104, 105 УПК РФ, который не должен вызываться только полученной информацией о нарушении законности, а обязан проводиться упреждающе. Раскрыв и аргументировав данное положение, диссертант делает вывод о том, что УПК РФ не предусматривает обязанности должностных лиц органов предварительного расследования направлять копии процессуальных документов об избрании всех мер пресечения прокурору и права последнего требовать своевременного предоставления таких документов. Соискатель полагает целесообразным внесение соответствующих дополнений в нормы статей 37 и 101 УПК РФ, которые он формулирует в параграфе как законодательные инициативы.

Соискатель в работе обращает внимание на отсутствие в нормах статей 112 (обязательство о явке) и 113 (привод) УПК РФ обязанности следователя и дознавателя сообщать прокурору о взятии у лиц обязательства о явке и направлении ему копии постановления о приводе. Диссертант отмечает, что в норме ст. 114 УПК РФ не предусмотрено обязательное участие прокурора в суде при рассмотрении ходатайства следователя о временном отстранении от должности подозреваемого или обвиняемого. Автор формулирует предложение по внесению в нормы статей 112, 113 и 114 УПК РФ дополнений, содержание которых он излагает в параграфе. Им также аргументируется предложение о внесении дополнительно пунктов 11 и 21 в часть 2 ст.37 УПК РФ, которыми устанавливается право прокурора отменять незаконные и (или) необоснованные меры процессуального принуждения.

В четвертом параграфе «Надзор за исполнением закона при приостановлении и возобновлении предварительного расследования» раскрывается процессуальное понятие «приостановление предварительного расследования», и вносятся предложения по совершенствованию правового регулирования данного процессуального института, с оптимизацией в нем правового статуса прокурора.

В параграфе анализируется сущность исследуемого правового явления, раскрываются разные подходы процессуалистов к определению этого понятия. Диссертант приходит к выводу о том, что приостановление предварительного расследования это временное прекращение процессуальной деятельности по доказыванию обстоятельств совершения преступления посредством проведения следственных действий, свидетельствующей о факте незавершенности производством конкретного уголовного дела, при котором уголовно-процессуальные отношения не прекращаются, поскольку они возникают и реализуются в предмете раскрытия преступлений и установлении лиц, их совершивших.

Обосновывается вывод об ошибочном законодательном решении возложения основной процессуальной ответственности за раскрытие преступления на следователя и дознавателя. Данная правовая конструкция не отвечает назначению уголовного судопроизводства в связи с чем, вносится предложение дополнить статью 209 УПК РФ частью 21, проект которой формулируется в работе, а его положения позволяют возлагать обязанность раскрытия преступления и устанавливать лиц, их совершивших, и на органы дознания.

Соискатель предлагает дополнить главу 28 УПК РФ статьей 2091 «Действия органов дознания после приостановления предварительного расследования», что позволит активизировать деятельность органов дознания по раскрытию преступлений и установлению лиц, их совершивших.

В пятом параграфе «Надзор за исполнением закона при рассмотрении прокурором поступившего уголовного дела с обвинительным заключением или обвинительным актом» подробно исследуется процессуальное положение прокурора на этой стадии процесса.

Действующий УПК РФ не определяет, какие вопросы подлежат рассмотрению прокурором по делу, поступившему к нему с обвинительным заключением (обвинительным актом). Эта позиция явилась основанием постановки вопроса о внесении дополнительно части 12 в статью 221 и части 11 в статью 226 УПК РФ. В них соискатель предлагает сформулировать обязанность прокурора проверять поступившее уголовное дело на предмет полноты, всесторонности и объективности его расследования, а также соблюдения федеральных законов при собирании, закреплении и оценки доказательств, с принятием процессуального решения о недопустимости доказательств, полученных с нарушением федеральных законов.  Предлагается закрепить за Генеральным прокурором РФ право устанавливать перечень вопросов, разрешаемых прокурором при поступлении к нему уголовного дела с обвинительным заключением (обвинительным актом).

Соискатель раскрывает существующую проблему отсутствия у прокурора права принятия в интересах законности решения о прекращении уголовного дела при наличии оснований, установленных УПК РФ. Диссертант аргументирует предложение о внесении в норму части 1 статьи 221 УПК РФ дополнительно пункта 4, которым прокурору предлагается предоставить право прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным статьями 24, 27 и 281 УПК РФ.

Диссертант в данной части работы делает вывод о том, что в механизме осуществляемого прокурором уголовного преследования процессуальный статус (при рассмотрении им уголовного дела с обвинительным заключением и обвинительным актом) не включает достаточных правовых средств для принятия решения в интересах законности, а также не включает процессуальную ответственность за принимаемое им решение. Обосновывается необходимость законодательно закрепить за прокурором полномочие по прекращению уголовного дела по реабилитирующим и иным законным основаниям, а также установить право суда возвращать ему уголовное дело, по которому он необоснованно утвердил обвинительное заключение (обвинительный акт).

Шестой параграф «Прокурорский надзор и судебный контроль в досудебных стадиях производства по уголовным делам» посвящен анализу назначения этих двух важных процессуальных институтов в досудебном производстве, их соотношению и взаимодействию.

Диссертант анализирует существующие в процессуальной литературе научные положения, которые по-разному оценивают назначение и соотношение прокурорского надзора и судебного контроля. В диссертации автор поддерживает выработанное в середине 90-х годов XX столетия научное положение (А.Д. Бойков) о наличии правовой общности, объединяющих суд и прокуратуру: единство задач, решаемых при реализации правозащитной функции этими органами государства. Соискатель этот вывод дополняет новым положением о наличии в структуре данной правовой общности, объединяющих прокуратуру и суд, второго элемента – общности решения задач, как прокурором, так и судом, исключительно в интересах законности.

Опираясь на основополагающие принципы уголовного процесса, диссертант в этой части работы приходит к выводу, что на практике, в результате нечеткости правового регулирования порядка, объема, сроков представления в суд (судье) материалов, позволяющих судить о законности и обоснованности обжалуемых действий и решений, не формируется единообразное правоприменение нормативных установлений ст.125 УПК РФ, что очевидно не соответствует интересам законности. Им обосновывается предложение о целесообразности дополнения Главы 16 УПК РФ статьи 1251 «Порядок направления материалов в суд», которая, в случае восприятия ее законодателем, позволила бы детализировать как возникающие существенные отношения порядка, условий и объема предоставления в суд (судье) материалов по предмету поступившей в суд жалобы, так и алгоритм действий прокурора по данным вопросам.

Второй раздел «Уголовное преследование в судебном производстве: уголовно-процессуальные аспекты деятельности прокурора» предметом своего исследования имеет проблемные вопросы законодательного регулирования правового статуса прокурора в уголовном преследовании на стадиях судебного производства уголовных дел и анализ научных положений, обосновывающих необходимость его оптимизации. Раздел включает в себя 4-6 главы, содержащие 11 параграфов.

Глава 4 «Правовая основа деятельности прокурора в суде первой инстанции по поддержанию государственного обвинения» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе «Процессуальная деятельность прокурора на стадии подготовки уголовного дела к судебному заседанию организационно-правовая основа реализации уголовного преследования в суде первой инстанции» проанализированы научные взгляды на понимание сущности и основного содержания первой стадии судебного производства – подготовки уголовного дела к судебному заседанию с уяснением в ней роли и назначения прокурора.

Автор формулирует и обосновывает научное положение о том, что эффективной реализации полномочий прокурора в стадии подготовки уголовного дела к судебному заседанию препятствует отсутствие в уголовно-процессуальном законе процессуального порядка предания обвиняемого суду и наделения его статусом подсудимого. Отказ законодателя от наполнения стадии подготовки дела к судебному заседанию нормами, предусматривающими предание обвиняемого суду и определение его статуса подсудимого, является ошибочным решением.

Соискатель отмечает, что действующие в нормативном единстве статьи 227 и 231 УПК РФ позволяют автоматически превращать положение обвиняемого в статус подсудимого, что противоречит требованию основополагающего уголовно-процессуального принципа – установлению порядка уголовного судопроизводства только на основании закона (ст.1 УПК РФ). Аргументируется целесообразность изменения названия нормы статьи 231 УПК РФ, с обозначением ее «Назначение судебного заседания и предание обвиняемого суду», и внесением в часть 2ю этой нормы дополнительно пункта 11, в проекте которого автор предлагает предусмотреть обязанность судьи разрешить вопрос о признании обвиняемого подсудимым и назначении судебного заседания. В развитие данного положения соискатель рекомендует дополнить часть 1 ст. 227 УПК РФ пунктом 3, которым предлагается установить такой вид принимаемого судьей решения по поступившему в суд уголовному делу.

Во втором параграфе «Формы государственного обвинения на этапе разрешения уголовного дела по существу процессуально-правовая основа реализации уголовного преследования в суде» детально исследуются государственное обвинение как процессуально-правовое явление и формы его выражения на этапе разрешения судом уголовного дела по существу.

В параграфе автор раскрывает процессуальные формы поддержания государственного обвинения, которые им дифференцируются на: 1) государственное обвинение при рассмотрении судом первой инстанции уголовных дел в общем порядке; 2) государственное обвинение при рассмотрении судом первой инстанции уголовных дел в особом порядке судебного разбирательства; 3) государственное обвинение при рассмотрении уголовных дел в суде с участием присяжных заседателей. Соискатель формулирует и аргументирует положение о том, что только анализ совокупности всех этих форм обвинения позволяет правильно оценить достаточность воздействия правового статуса государственного обвинителя на законность и обоснованность постановляемого судебного решения. Данный статус во всех процессуальных формах поддержания государственного обвинения содержательно свидетельствует о независимом положении государственного обвинителя в уголовном судопроизводстве.

В работе соискатель обращает внимание на существующую проблему правильного уяснения понятия и сущности независимого статуса государственного обвинителя. Диссертант проводит системно-логическое толкование действующих правовых норм статей 37 и 246 УПК РФ и делает вывод о том, что их правильное уяснение не позволяет считать прокурора – государственного обвинителя связанным в своей процессуальной деятельности по поддержанию обвинения с каким-либо внешним административно-управленческим решением по конкретному уголовному делу, в рассмотрении которого он участвует. На основании этого научного положения он вносит предложение Генеральной прокуратуре РФ отменить пункт 4 Приказа Генеральной прокуратуры РФ от 20.11.2007 г. №185, которым установлено право вышестоящего прокурора, несогласного с позицией государственного обвинителя, заменять последнего либо обеспечивать поддержание обвинения лично.

В третьем параграфе «Отказ  государственного обвинителя от обвинения процессуальный вид обвинительной деятельности и правовая основа прекращения уголовного преследования в суде первой инстанции» автор раскрывает процессуальную деятельность прокурора – государственного обвинителя (далее - прокурора) в суде первой инстанции при отказе от обвинения и как вид обвинительной деятельности, и как правовое основание прекращения уголовного преследования в суде.

Соискатель формулирует  важное в научном и практическом плане положение, согласно которому отказ от обвинения с позиции теории уголовного процесса пресекает осуществляемую прокурором функцию государственного обвинения. Вместе с тем, считает автор, нельзя признать научно-обоснованным правило действующего уголовно-процессуального закона о правовых последствиях отказа прокурора от обвинения для суда, автоматически влекущего его обязанность прекратить уголовное дело или уголовное преследование в точном соответствии с позицией государственного обвинителя.

Соискатель раскрывает и подробно аргументирует положение о возможной коллизии принципа состязательности и принципа свободы оценки доказательств в уголовном судопроизводстве, при условии сформировавшегося внутреннего убеждения суда о незаконности или необоснованности отказа государственного обвинителя от обвинения. Предлагается внести в ст.246 УПК РФ дополнительно часть 71, в которой предусмотреть право суда, при условии его убеждения в необоснованности или незаконности отказа государственного обвинителя от обвинения, не разрешать дело по существу, а возвращать его прокурору, утвердившему обвинительное заключение (обвинительный акт).

В пятой главе «Прокурор в уголовном судопроизводстве при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции», состоящей из четырех параграфов, излагается и обосновывается концепция оптимизации правового статуса прокурора – государственного обвинителя в судебном разбирательстве уголовного дела по существу.

В первом параграфе «Реализация полномочий государственным обвинителем в подготовительной части судебного разбирательства» соискатель формулирует и обосновывает положение о том, что на исследуемой стадии судебного разбирательства процессуальная деятельность государственного обвинителя осуществляется исключительно в целях создания надлежащих правовых условий законного и обоснованного осуществления им уголовного преследования и разрешения судом уголовного дела по существу. Прокурор заинтересован в безусловном соблюдении судом такого алгоритма действий как: а) открытие судебного заседания для придания ему легальности и осуществления проверки явки участников судебного заседания в суд для определения возможности проведения судебного заседания; б) установление законности участия в судебном разбирательстве всех участников процесса и доведение до суда позиции сторон о возможности судебного производства по делу в случае неявки конкретных участников судебного заседания; в) обеспечение наличия необходимых средств доказывания путем заявления и разрешения ходатайств.

Анализируя проблемные вопросы преодоления формального отношения к реализации права на отводы, в том числе судьи и секретаря судебного заседания, а также получение полной информации об участниках судебного разбирательства и, прежде всего, о переводчике, эксперте и специалисте, диссертант формулирует методические рекомендации государственным обвинителям по использованию правовых средств в их решении.

Второй параграф «Участие государственного обвинителя в судебном следствии» содержательно и подробно раскрывает процессуальное положение прокурора в основополагающей части судебного разбирательства – в судебном следствии.

Анализируя точки зрения относительно содержания словосочетания «порядок исследования доказательств», автор обосновывает положение о том, что при допросе подсудимого тактические преимущества направлять ход допроса не в режиме установления достоверности доказательств по делу, а получать результаты одностороннего характера в интересах защиты, отданы стороне защиты. В этой связи, соискатель считает целесообразным часть 1 ст.275 УПК РФ изложить в новой редакции, и закрепить новое правило, ставящее стороны в равные условия, когда первым подсудимого допрашивает та сторона, чью позицию подтверждают своим содержанием показания подсудимого.

Рассматриваются также спорные вопросы возможности предоставления государственным обвинителем таких доказательств как заключения эксперта и специалиста. Диссертант в своих методических рекомендациях по использованию этих доказательств опирается как на доктринальные источники (Р.С. Белкин, О.Я. Баев, И.И. Белохортов, Г.А. Воробьев, Е.И. Галяшина, А.В. Кудрявцев и др.), так и на разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 года №28 «О судебной экспертизе по уголовным делам».

В третьем параграфе «Поддержание обвинения государственным обвинителем» акцент делается на анализ уголовно-процессуальной концепции назначения публичной речи государственного обвинителя на стадии судебных прений.

В указанной части работы формулируется и обосновывается положение о том, что речь государственного обвинителя является процессуальным выражением итогового вывода прокурора о результатах реализации стороной обвинения уголовно-процессуальной функции обвинения. Автор поддерживает и дополнительно аргументирует выработанную прокурорской практикой позицию о том, что структура речи прокурора представляет собой внутреннее строение взаимосвязанных, относительно самостоятельных частей публичного выступления, в основе которых лежат достоверно установленные с позиции государственного обвинителя факты и явления, явившиеся предметом исследования в суде первой инстанции. Содержание речи обвинителя определяется формой государственного обвинения и нормативными требованиями, которые УПК РФ устанавливает для суда при постановлении обвинительного приговора.

Соискатель, при исследовании проблемных вопросов поддержания государственного обвинения, утверждает, что данная деятельность не должна основываться на предположениях и недостоверных фактах, а обоснование предмета преступления возможно только относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами. Действующий уголовно-процессуальный закон в части 4 статьи 292 УПК РФ не воспроизводит общих правила оценки доказательств, что делает ее некорректной, в связи с чем, соискатель считает целесообразным изложить данную норму в новой редакции. Формулируется предложение об установлении запрета сторонам ссылаться на доказательства, которые не только не рассматривались в судебном заседании или признаны судом недопустимыми, но и не имеют свойств относимости и достоверности.

Четвертый параграф «Особенности реализации государственного обвинения в суде присяжных» предметом исследования делает одну из самых дискуссионных тем науки российского уголовного процесса в части определения назначения суда присяжных и уяснения в нем роли прокурора.

Соискатель отмечает, что болевой точкой суда присяжных является формирование коллегии присяжных, в отборе которой принимает участие и государственный обвинитель. Анализируя имеющийся в литературе эмпирический материал о фактах ненадлежащего отбора состава коллегии присяжных, а также практику Верховного Суда РФ по данной форме судопроизводства, диссертант делает вывод о необходимости повышения роли сторон, и в частности, государственного обвинителя в отборе коллегии присяжных заседателей. Им обосновывается целесообразность принятия части 7 ст.328 УПК РФ в новой редакции, в которой предлагается закрепить право сторон, с согласия кандидатов в присяжные заседатели и при наличии необходимости, вести сбор информации о них вне судебного заседания.

Основываясь на научных положениях процессуалистов, исследовавших особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей, автор формулирует научное положение об ошибочности законодательного установления ограниченных возможностей присяжных заседателей проявлять активность в исследовании доказательств. Соискатель полагает, что излишняя опека в судебном следствии председательствующего по отношению к присяжным заседателям, нарушает принцип равенства и независимости судей в Российской Федерации. Им формулируется и обосновывается вывод о целесообразности внесения изменения в часть 4 ст. 335 УПК РФ в новой редакции, которой предлагается закрепить право присяжных заседателей исследовать доказательства непосредственно.

Глава 6 «Прокурор в уголовном судопроизводстве при проверке правосудности приговоров и иных судебных решений по уголовным делам» посвящена исследованию правового статуса прокурора в пересмотре уголовных дел в судебно-контрольных стадиях уголовного судопроизводства. Она содержит четыре параграфа, содержание которых раскрывают предмет и объект исследования данной главы.

Название первого параграфа «Выявление и устранение судебных ошибок, допущенных при разбирательстве уголовных дел, как одно из направлений деятельности прокурора при производстве уголовных дел в суде» предопределяет формат исследования, содержание которого раскрывает проблемные вопросы данной процессуальной деятельности прокурора.

Соискатель формулирует теоретическое положение о том, что правовой статус прокурора при производстве уголовных дел в апелляционном, кассационном, надзорном порядках, а также ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, представляет ему возможность реализовать три взаимосвязанных его функции в механизме уголовного преследования: процессуальную, позволяющую отстаивать обвинение на условиях его законности и обоснованности; выявления судебных ошибок и принятия процессуальных мер к их устранению, позволяющую обращать к исполнению только правосудные приговоры; правозащитную, предоставляющую возможность восстанавливать нарушенные права и свободы участников уголовного судопроизводства.

В работе также делается вывод о том, что результативность реализации обозначенных выше функций прокурора в механизме осуществляемого им уголовного преследования зависит от содержания правового статуса прокурора. Низкая эффективность исполнения указанных функций прокурора на современном этапе правоприменения уголовно-процессуального закона свидетельствует о необходимости проведения оптимизации правового статуса прокурора на судебно-контрольных стадиях уголовного процесса, в том числе и с учетом предложений, сформулированных в диссертации.

Автор вступает в дискуссию с процессуалистами (И.Л. Петрухин, Л.А. Курочкина, Р.В. Мазюк и др.), отрицающими наличие у прокурора в механизме осуществляемого им уголовного преследования правозащитной функции. Он полагает, что прокурор – субъект процесса, защищающий не только публичные интересы, но и законные права осужденного, потерпевшего и другого участника процесса.

Второй параграф «Прокурор субъект апелляционного обжалования и пересмотра уголовных дел в суде апелляционной инстанции» своим содержанием на основе сравнительного анализа действующего уголовно-процессуального закона (Главы 44, 45 УПК РФ) и идущих к ним на смену с 1 января 2013 года правовых установлений Главы 451 УПК РФ, раскрывает существующие общие и особенные положения законодательного регулирования процессуальной деятельности прокурора на исследуемой стадии уголовного процесса.

Автор в работе формулирует и обосновывает вывод о целесообразности законодательного установления правового статуса прокурора в судах второй инстанции отдельной нормой закона. Он вносит предложение дополнить главу 451 УПК РФ статьей 3891.1, обозначив ее «Прокурор - государственный обвинитель в суде апелляционной инстанции».

В параграфе поддерживается научно-обоснованная позиция законодателя о распространении на судебное разбирательство апелляционного суда правил производства в суде первой инстанции, за исключением особенностей, предусмотренных нормами главы 45 УПК РФ. Вместе с тем, как отмечает соискатель, нормами частей 3-9 статьи 38913 УПК РФ, вступающих в силу с 01.01.2013 года, не предусмотрено каких-либо особенностей представления доказательств в ходе судебного следствия в суде второй инстанции. Это позволяет автору сделать вывод о возможности формирования судебной практики, когда государственный обвинитель на основании части 2 статьи 274 УПК РФ  в судебном следствии апелляционного суда должен первым представлять доказательства обвинения, независимо от того, кто из сторон инициировал апелляционное производство.

В завершающей части параграфа сравниваются и анализируются правовые положения действующего порядка осуществления прений в суде апелляционной инстанции (ст.366 УПК РФ) и новые установления нормы ст.38914 УПК РФ. Формулируется вывод о том, что последняя редакция закона не устраняет существующее несовершенство порядка проведения прений сторон. Автор предлагает принять новую редакцию нормы ст. 38914 УПК РФ и рекомендует установить обязанность государственного обвинителя и (или) вышестоящего прокурора первыми выступать в прениях сторон с обоснованием материально-правового тезиса обвинения.

Третий параграф «Реализация полномочий прокурора при проверке в судах кассационной и надзорной инстанций законности приговора, определения и постановления суда, вступивших в законную силу» включает исследование проблем реализации правового статуса прокурора при пересмотре вступивших в законную силу судебных решений в судах кассационной и надзорной инстанций, порядок производства дел в которых регулируется нормами глав 471 и 481 УПК РФ, вступающих в силу с 01.01.2013 года.

В этой части работы соискатель формулирует положение о том, что Генеральной прокуратурой РФ необоснованно установлен порядок участия прокурора в действующем надзорном производстве на его начальной стадии по аналогии с судебным порядком, предусмотренным законом для иных участников судебного разбирательства по их обращению в суд. Это, полагает соискатель, противоречит ст. 36 Федерального закона о прокуратуре и устраняет прокурора от инициативной деятельности по обеспечению верховенства закона в уголовном судопроизводстве.

Автор подвергает детальному анализу институт недопустимости поворота к худшему при пересмотре судебных решений, сопоставляя новейшее законодательство с требованиями Постановления Конституционного Суда РФ от 11 мая 2005 года №5-П, а также правоустановлениями действующей нормы статьи 405 УПК РФ.

Диссертант обосновывает свой вывод о несовпадении процессуальных оснований пересмотра уголовных дел, установленных в указанных выше правовых источниках, и формулирует положение о том, что с вступлением с 01.01.2013 года в силу ст.4016 УПК РФ, прокурор в своем кассационном представлении вправе ставить вопрос о пересмотре уголовного дела как по основаниям, указанным в данной норме закона, так и по основаниям, указанным в Постановлении Конституционного Суда РФ от 11.05.2005 г. №5-П.

Анализируя новейшее законодательство о надзорном производстве уголовных дел, диссертант аргументирует положение о том, что новое надзорное производство по изложенным выше обстоятельствам имеет пробел в законе, так как не определяет процессуальный порядок взаимодействия прокурора – участника судебного разбирательства, судебное решение по которому пересматривается Президиумом Верховного Суда РФ, с Генеральным прокурором РФ и его заместителем. Глава 481 УПК РФ не предусматривает право такого прокурора участвовать в новом надзорном производстве уголовного дела.

Диссертант в этой части работы предлагает дополнить статью 4122 УПК РФ частью второй, установив право прокурора субъекта РФ вносить Генеральному прокурору РФ или его заместителю представление о пересмотре уголовных дел в порядке надзора Президиумом Верховного Суда РФ. Здесь же соискатель обосновывает целесообразность изложения части 3 ст.41210 УПК РФ в новой редакции, предоставив право прокурору, вносившего представление Генеральному прокурору РФ или его заместителю, участвовать в пересмотре Президиумом Верховного Суда РФ уголовного дела по представлению Генеральной прокуратуры РФ, с возможностью обосновывать свою позицию в пределах доводов надзорного представления.

Четвертый параграф «Прокурор субъект пересмотра уголовных дел на стадии их производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств» дается комплексная оценка уровню научной разработанности этого старейшего процессуального института.

Диссертант отмечает, что действующий УПК РФ в части регулирования исследуемой стадии уголовного процесса, несмотря на сохраняющее свою силу Постановление КС РФ от 16.05.2007 г. №6-П, нормы которого предусматривают обозначенное выше правовое положение, не включает это правоустановление в свое содержание и не предусматривает процессуальной возможности по этим основаниям возвращать уголовное дело прокурору на стадии досудебного производства.

В работе автор приходит к выводу о целесообразности изложения пункта 2 части 2 статьи 413 УПК РФ в новой редакции, раскрывающей дефинитивное понятие новых обстоятельств, содержание которого включает, в том числе и обстоятельства, свидетельствующие о необходимости применения к оправданному или осужденному наказания за содеянное преступление или совершенное более тяжкое преступление. Соискатель предлагает также внести дополнение в часть 1 ст.418 УПК РФ пункта 11, в котором установить право суда на отмену приговора, определения или постановления суда и возврате уголовного дела прокурору для организации дополнительного расследования при наличии оснований, указанных в ст.38915 УПК РФ.

В заключении содержатся основные теоретические выводы, основанные на комплексном исследовании проблемы оптимизации правового статуса прокурора в уголовном преследовании, а также формулируются предложения по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства и практики его применения по предмету диссертационного исследования.

В приложениях приводятся информация Генеральной прокуратуры РФ о результатах внедрения основных положений диссертации, а также разработанные автором проекты правовых норм, результаты обобщения уголовных дел и социологических опросов прокуроров, следователей, дознавателей, адвокатов и судей.

Основные положения диссертации опубликованы в следующих работах автора:

Учебники, пособия, учебно-методические материалы, монографии.

  1. Крюков В.Ф. Поддержание государственного обвинения в судах первой инстанции: метод. пособие. Курск, 1996. – 3,73 п.л.
  2. Крюков В.Ф. Отказ прокурора от государственного обвинения. Монография. Курск, 1998. – 8,2 п.л.
  3. Крюков В.Ф. Курс лекций по прокурорскому надзору в Российской Федерации. Курск, 2000. – 27,1 п.л.
  4. Крюков В.Ф. Прокурорский надзор: Учебник. М., 2006. – 49 п.л.
  5. Крюков В.Ф. Прокурорский надзор: Учеб. пособие – 2-е изд. – М., Норма, 2008, 2010. – 51 п.л.
  6. Крюков В.Ф. Современная методика преподавания дисциплины «Прокурорский надзор»: учебно-метод. пособие. М., 2006, 2011. - 9,24 п.л.
  7. Крюков В.Ф. Уголовное преследование и прокурорский надзор за исполнением законов при расследовании уголовных дел в условиях реформирования системы прокуратуры Российской Федерации: Монография. Курск. 2007. – 12,36 п.л.
  8. Крюков В.Ф. Уголовное преследование в досудебном производстве (уголовно-процессуальные аспекты деятельности прокурора): Монография. - М., НОРМА, 2010. – 30 п.л.
  9. Крюков В.Ф. Уголовное преследование в судебном производстве (уголовно-процессуальные и надзорные аспекты деятельности прокурора): Монография. Курск, 2010. – 25,75 п.л.
  10. Крюков В.Ф. Прокурор в уголовном судопроизводстве России (история и современность): Монография. Курск, 2012. – 29,06 п.л.

Научные статьи, опубликованные в изданиях, рекомендованных ВАК.

11. Крюков В.Ф. Уголовное преследование и прокуратура // Российская юстиция, 2007. № 3. С. 31-34. – 0,3 п.л.

12. Крюков В.Ф. Уголовное преследование как одно из проявлений уголовно-процессуальной функции обвинения // Российская юстиция, 2007. № 4. С. 51-54. – 0,3 п.л.

13. Крюков В.Ф. Полномочия прокурора в досудебном производстве по уголовным делам: современность и перспективы // Журнал Российского права, 2007. № 10. С. 61-70. – 0,4 п.л.

14. Крюков В.Ф. Процессуальные формы государственного обвинения: теория и практика // Законность, 2010. №12. С. 9-12. - 0,25 п.л.

15. Крюков В.Ф. Прокурор в стадии апелляционного пересмотра уголовных дел процессуальные и организационные аспекты // Российская юстиция, 2010. №12. С. 27-30. - 0,3 п.л.

16. Крюков В.Ф. Государственное обвинение на подготовительном этапе судебного заседания суда присяжных заседателей: теория и практика // Российский судья, 2010.  №12. С. 23-26. – 0,25 п.л.

17. Крюков В.Ф. Прокурор и его назначение на проверочных стадиях уголовного процесса // Журнал российского права, 2011. №2. С. 104-109. – 0,3 п.л.

18. Крюков В.Ф. Прокурор и его назначение в надзорном порядке уголовного судопроизводства: процессуальные и организационные аспекты // Российская юстиция. 2011. №3. С. 37-40. - 0,3 п.л.

19. Крюков В.Ф. Прокурор и его назначение в пересмотре уголовных дел ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств // Законность, 2011. №5. 12-15. – 0,25 п.л.

20. Крюков В.Ф. Участие государственного обвинителя в подготовительной части судебного разбирательства: уголовно-процессуальный аспект // Российский судья. 2011. №1. С. 12-14. – 0,25 п.л.

21. Крюков В.Ф. Государственный обвинитель в судебных прениях и его участие в формировании вопросного листа присяжными заседателями // Российский судья. 2011. №4. С. 18-21. – 0,25 п.л.

22. Крюков В.Ф. Государственное обвинение на подготовительном этапе судебного заседания суда присяжных заседателей: теория и практика // Российский судья. 2011. №7. С. 31-34. – 0,25 п.л.

23. Крюков В.Ф. Государственный обвинитель в судебном следствии суда присяжных // Российский судья, 2011. №10. С. 11-14.  – 0, 25 п.л.

Статьи и материалы выступлений на научных конференциях, опубликованных в иных изданиях.

24. Крюков В.Ф. Актуальные вопросы и проблемные аспекты государственного обвинения в суде. Отказ прокурора от обвинения // Материалы научно-практической конференции «Актуальные проблемы современного права». Курск, 14-15 апреля 1995. С.68-71. – 0,3 п.л.

25. Крюков В.Ф. Проблемные аспекты обвинения в системе уголовно-процессуальных функций // Труды юбилейной научно-практической конференции. Ч.1. Курск, 1995. С.132-135. – 0,3 п.л.

26. Крюков В.Ф. Обвинение и процессуальные аспекты защиты личности по российскому уголовному процессу // Материалы международной научно-практической конференции «Права человека в условиях становления гражданского общества». Курск, 1997. С.68-71. – 0,3 п.л.

27. Крюков В.Ф. Служение закону – служение обществу // Сборник «История Курской прокуратуры». Курск, 2001. С.266-267. – 0,3 п.л.

28. Крюков В.Ф. Прокурорский надзор - не пугало // Юридический вестник. 2002.-№ 11.-С.5,8. – 0,3 п.л.

29. Крюков В.Ф. Коренника впрягли. А где пристяжные? // Юридический вестник. 2002. №18. С.2-3. – 0,2 п.л.

30. Крюков В.Ф. Российская прокуратура: какой ей быть? // Известия КурскГТУ. 2003. №1(10). С.140-142. – 0,2 п.л.

31. Крюков В.Ф. Уголовное преследование как средство и процессуальная форма государственной защиты прав личности и общества от преступных посягательств // Сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции «Права человека в России» / под ред. В.Н. Лопатина. Москва, 12 мая 2003 г. СПб., 2003. С.234-238. – 0,3 п.л.

32. Крюков В.Ф. Criminal procedure as a remedy and a procedural from of the state protection of a person and society’s rights against criminal infringement // Human Right in Russia and Legal Protection Activity of the State (The Collection of Materials of All-Russia Scientific and Practical Conference, May 12, 2003) / Edited by Doctor of Law V.N. Lopatin. – St.Petersburg: «Yuridichesky Center Press», 2003. – P.69-70. – 0,1 п.л.

33. Крюков В.Ф. Уголовное преследование как одно из проявлений уголовно-процессуальной функции обвинения (теоретические аспекты, проблемы практической реализации, пути их разрешения) // Научный труды РАЮН. Вып.4. Т.3. М., 2004. С.142-146. – 0,3 п.л.

34. Крюков В.Ф. Проблемные вопросы соотношения функций органов прокуратуры на судебных стадиях уголовного судопроизводства // Сборник материалов межвузовской конференции «Совершенствование законодательства». Курск, 2004. С.144-151. – 0,3 п.л.

35. Крюков В.Ф. Соотношение основных функций, осуществляемых органами прокуратуры на досудебной и судебной стадии уголовного процесса (проблемные вопросы науки и практики прокурорского надзора) // Научные труды. Н-34. Российская Академия юридических наук. Выпуск 5. Том 3. М.: "Юрист", 2005.-С.527-531. – 0,3 п.л.

36. Крюков В.Ф. Предъявление обвинения в процессе уголовного преследования лиц, причастных к совершению преступления и назначение прокурора на данном этапе досудебного производства по уголовному делу // Научные труды. Российская Академия юридических наук. Выпуск 6. Том 3. М.: “Юрист”, 2006.- С.723-729. – 0,3 п.л.

37. Крюков В.Ф. Уголовное преследование как направление деятельности международных органов юстиции (материалы конференции) // Уроки Нюрнберга и проблемы международной законности. М.: Мысль, 2007. - С. 205-210. – 0,3 п.л.

38. Крюков В.Ф., Ларина Е.А. Авторитет международного правосудия (проблемы и перспективы развития мировой юстиции) // Известия Курского государственного технического университета, 2007, № 3 (20). С. 113-117. – 0,4 п.л. (авт. – 0,3 п.л.).

39. Крюков В.Ф., Ларина Е.А. Генезис современного представления исторического опыта Нюрнбергского процесса // Теоретические аспекты и правоприменительная практика российского законодательства: Материалы Всероссийской научно-практической конференции. /Отв. ред. С.Г. Емельянов. Курск. 2007. С. 59-64. – 0,3 п.л. (авт. – 0,2 п.л.).

40. Крюков В.Ф. Актуальные вопросы организации прокурорского надзора за исполнением закона при производстве следственных действий // Адвокат, № 3, 2007. – С. 30-33. – 0,3 п.л.

41. Крюков В.Ф. Прокурорский надзор на стадии возбуждения уголовного дела: проблемы и решения// Адвокат, № 4, 2007. – С. 57-64. – 0,3 п.л.

42. Крюков В.Ф. Правовые аспекты реализации правоохранительной функции Российского государства: современность и перспективы //Правоохранительная деятельность российского государства: материалы Всероссийской научно-практической конференции. Курск, 2008. С.10-21. – 0,4 п.л.

43. Крюков В.Ф., Лунева А.Л. Речь государственного обвинителя как результат обвинительной деятельности: теория и практика //Правоохранительная деятельность российского государства: законодательство и практика: материалы Всероссийской научно-практической конференции. Курск, 2008. С. 309-319. – 0,4 п.л. (авт. – 0,2 п.л.).

44. Крюков В.Ф. Эволюция уголовно-процессуального института уголовного преследования, реализуемого прокуратурой в России: опыт и перспективы решения современных проблем //Проблемы социального правового государства и формирование нового правосознания в России: материалы Всероссийской научно-практической конференции. Курск, 2008. С. 232-240. – 0,3 п.л.

45. Крюков В.Ф. Государство и право: проблемы соотношения //Проблемы социального правового государства и формирование нового правосознания в России: материалы Всероссийской научно-практической конференции. Курск, 2008. С. 11-19. – 0,4 п.л.

46. Крюков В.Ф. Взгляд на Токийский и Хабаровский судебные процессы с Курской Дуги лета 1943 г. //Проблемы современной законности и уроки Токийского и Хабаровского процессов: сборник материалов Международной научно-практической конференции. М., 2009. С. 229-238. – 0,7 п.л.

47. Крюков В.Ф. К вопросу о назначении уголовно-процессуальных функций в уголовном судопроизводстве: проблемы теории уголовного процесса //Научные труды. Российская Академия юридических наук. Выпуск 9. М.: “Юрист”, 2009. – С. 681-689. – 0,3 п.л.

48. Крюков В.Ф. Процессуальные полномочия прокурора и его соотношение с процессуальным положением основных участников досудебного производства со стороны обвинения: проблемные вопросы //Современные тенденции развития правового статуса и основных тенденций правозащитной деятельности прокуратуры РФ: материалы Всероссийской научно-практической конференции. М., 2009. – 0,3 п.л.

Крюков Виктор Федорович

Правовой статус прокурора в уголовном преследовании

(досудебное и судебное производство)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук

______________________________________________________________

Подписано в печать (данные о материалах издания).

Услов. п.л. 2,5. Печать офсетная. Тираж 170 экз. Заказ – отпечатано


1 Далее по тексту – Федеральный закон о прокуратуре.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.