WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Туктамышова Лейсэн Гаделевна

ОСОБЕННОСТИ  КОЛЛИЗИОННО-ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ БРАЧНО-СЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИЙ В МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ РОСИЙССКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Специальность 12.00.03 – гражданское право;

предпринимательское право; семейное право;

международное частное право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

Волгоград – 2011

       Диссертация выполнена на кафедре международного и европейского права Казанского (Приволжского) федерального университета

Научный руководитель – доктор юридических наук, профессор

                                Мингазов Ленарис Харисович

Официальные оппоненты: доктор юридических наук, профессор

  Фаткудинов Зуфар Максумович

кандидат юридических наук, доцент

Цветков Сергей Борисович

Ведущая организация Юго-Западный государственный университет

       Защита диссертации состоится 7 февраля 2012 г. в «12» часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.029.07 при ФГБОУ ВПО «Волгоградский государственный университет» по адресу: 400062, г. Волгоград, пр. Университетский, 100, ауд. 2-05 «В».

       С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО «Волгоградский государственный университет».

       Автореферат разослан ___ декабря 2011 г. и размещен на официальном сайте ФГБОУ ВПО «Волгоградский государственный университет» http://www.volsu.ru

Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат юридических наук, доцент  О.А. Яковлева

  ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

         

Актуальность темы исследования. В наше время, когда люди свободно пересекают границы государств, общаются с иностранцами независимо от их гражданства и места жительства, все чаще  заключаются браки и создаются семьи, когда супруги имеют разное гражданство или живут за рубежом. Весьма актуальными в наше время вопросами являются условия заключения таких браков, личные и имущественные отношения между супругами, подписание брачных договоров, установление и оспаривание отцовства, расторжение брака, раздел имущества супругов  и определение судьбы общих детей, взыскание алиментов на ребенка за границей, усыновление детей иностранцами и переезд их вместе с усыновителями в другую страну. Исследование данных проблем актуально с научной и практической точек зрения и продиктовано велением времени. 

       Коллизионные нормы семейного права являются одними из самых сложных среди коллизионных норм международного частного права, поскольку семейные отношения с участием иностранцев связаны сразу с двумя, а иногда и с несколькими государствами и, соответственно, с двумя или несколькими правовыми системами, часто по-разному решающими вопросы брака и семьи, что объясняет сложность их правового регулирования. Ясно, что при таком разнообразии норм невозможно их полное совпадение, регулирующее вступление в брак, его расторжение, личные и имущественные отношения между супругами. Коллизионно-правовое регулирование брачно-семейных отношений в международном частном праве и меры  для совершенствования этого регулирования определили выбор темы диссертационного исследования.

       Степень научной разработанности темы. В отечественной доктрине по международному частному праву анализ коллизионно-правового регулирования брачно-семейных отношений не проводился уже более сорока лет. Последним комплексным научным исследованием коллизионных вопросов брака и семьи было диссертационное исследование Н. В. Орловой.

       В 1980 и 2002 г. В. И. Кисиль и И. В. Пантелеевой были написаны диссертации, раскрывающие различные аспекты заключения и расторжения брака в международном частном праве. 

       Некоторые научные исследования были проведены в рамках сравнительного правоведения, но при этом затрагивались и вопросы международного частного права. Так, О. А. Хазова в диссертации, анализируя понятие «брак», рассматривает коллизионные вопросы международного брака, правда, преимущественно через призму исследования данных вопросов М. Вольфом.  Е. Г. Яковлева в четвертой главе своей диссертации пишет «о коллизионных вопросах определения подсудности бракоразводных дел». 

       Современная тематика диссертационных исследований вообще уже не связана с исследованием брачно-семейных отношений как объекта международного частного права Российской Федерации и направлена на решение только проблемы международного усыновления. Однако анализ регулирования международного усыновления дается авторами не в аспекте международного частного права, а с позиции оценки российского семейного и гражданского законодательств. Этот вывод основан на изучении последних диссертационных исследований, написанных на данную тему О. Ю. Ситковой и К. Ю. Бородич. Связь указанных научных исследований с проблемами международного частного права усматривается только в том, что авторами дается характеристика Гаагской конвенции о защите детей и сотрудничестве в области межгосударственного усыновления 1993 г., а также высказывается точка зрения о целесообразности ратификации Российской Федерацией данной Конвенции.

         В 2003 г. была защищена кандидатская диссертация С. С. Сафроновой. Основное внимание в работе было уделено анализу международных норм  и оценке российского семейного законодательства на предмет его соответствия положениям международных конвенций, регулирующих заключение и прекращение брака. 

       Монографии Г. Ю. Федосеевой, Н. И.  Марышевой посвящены брачно-семейным отношениям, осложненным иностранным элементом, с позиции международного частного права, однако многие проблемы по-прежнему остаются предметом дискуссии  и требуют своего решения.

       За последние годы в ряде стран были приняты новые законы о международном частном праве, как правило включающие, помимо общих норм, развернутую систему коллизионных норм семейного права (Италия, Лихтенштейн, Венесуэла, Тунис, Южная Корея, Бельгия, Грузия, Эстония, Украина). Попытки нахождения единых решений в области регулирования семейных отношений с участием иностранцев, предпринимаемые европейскими странами, подтверждают глобализацию процесса национальных кодификаций в сфере международного частного права, выражающуюся не только в том, что этот процесс захватывает страны всех регионов мира, но и в том, что сама выработка регулирования во многом интернационализируется. Глобализация процесса кодификации, несомненно, будет содействовать единообразному применению законов и повышению эффективности коллизионно-правового регулирования брачно-семейных отношений.

         Вместе с тем, вплоть до настоящего времени отсутствовало комплексное исследование особенностей коллизионно-правового регулирования семейных отношений в международном частном праве с целью выработки рекомендаций по дальнейшему повышению его эффективности. Представляется, что данное диссертационное исследование в определенной степени восполняет отмеченный пробел.

         Объектом исследования являются брачно-семейные отношения, осложненные иностранным элементом, возникающие в связи с заключением, расторжением брака, а также по поводу алиментных обязательств, реализации и защиты прав на общение родителей и детей, регулируемые коллизионными нормами международного частного права РФ.

         Предмет исследования составляют правовые нормы, принципы и методы, используемые в отсылочном законодательном регулировании брачно-семейных отношений с иностранным элементом; нормы  российского и международного семейного права; решения международных судебных и контрольных органов.

       Цель диссертации заключается в исследовании особенностей коллизионно-правового регулирования брачно-семейных отношений в международном частном праве Российской Федерации.

       Для достижения этой цели предполагается решение следующих  задач:

       – показать частноправовые и публично-правовые начала в правовом регулировании брачно-семейных отношений, осложненных иностранным элементом;

       – проследить эволюцию коллизионных принципов российского семейного права;

       – обосновать необходимость применения гибких коллизионных норм в СК РФ;

       – оценить круг вопросов, связанных с применением иностранного права к брачно-семейным отношениям с участием иностранных лиц: нормы Семейного Кодекса, определяющие порядок установления содержания иностранного права и связанные с применением иностранного закона в вопросах взаимности, публичного порядка и т. д.; органы, применяющие нормы иностранного права;

       – обозначить содержание и особенности брачно-семейных отношений с международным характером и  их правовое регулирование;

       – сформулировать систему российских коллизионных норм в сфере заключения, расторжения иностранных браков и правового регулирования личных неимущественных и имущественных отношений;

       – определить особенности коллизионно-правового регулирования прав и обязанностей родителей и детей, в первую очередь вопросы установления и оспаривания отцовства и материнства; права и обязанности родителей и детей, алиментные обязательства в случаях, когда родители проживают в разных государствах; проблему реализации  прав ребенка на общение, регулируемую нормами международного частного права;

       – раскрыть проблемы международного усыновления;

       – выявить механизмы международного контроля за соблюдением прав ребенка;

       – обосновать необходимость совершенствования коллизионно-правового регулирования брачно-семейных отношений и сформулировать некоторые рекомендации.

          Методологическая основа исследования построена на применении как общенаучных методов познания (диалектического, исторического, сравнительного, системного анализа, логического, анализа и синтеза, восхождения от абстрактного к конкретному), так и специальных методов (формально-юридического, сравнительно-правового, толкования норм права).

         Наряду с перечисленными специальными методами, в работе использовались также анкетирование, интервьюирование, которые позволили проанализировать деятельность судебных и других правоприменительных органов Российской Федерации.

       Нормативной и эмпирической базой работы явились международные договоры и внутригосударственные нормативно-правовые акты Российской Федерации, регулирующие вопросы брачно-семейных отношений. Особое внимание было уделено изучению семейного законодательства Российской Федерации, посвященного регулированию брачно-семейных отношений международного характера (раздела 7 СК РФ 1995 г.). Были проанализированы нормы раздела 6  ГК РФ «Международное частное право»  с точки зрения возможности их применения для регулирования брачно-семейных отношений.

       В диссертационную работу  были включены также относящиеся к теме исследования национально-правовые акты иностранных государств, представляющие  интерес для разработки модели правового регулирования брачно-семейных отношений, осложненных иностранным элементом, в Российской Федерации. К их числу относятся законы о международном частном праве  Австрии, Венгрии, Грузии, Польши, Швейцарии  и др.

         Эмпирическую базу исследования составили статистические данные, базы данных, результаты опроса и анкетирования работников ЗАГС, органов опеки и попечительства, судов общей юрисдикции РФ на предмет обращения к нормам международного частного права при решении различных вопросов, связанных с брачно-семейными отношениями международного характера.

         Научная новизна исследования определяется выбором темы, характером поставленных научных задач и полученными результатами. Автором проведено комплексное исследование особенностей коллизионно-правового регулирования брачно-семейных отношений в международном частном праве, в части вопросов заключения и расторжения браков с иностранным элементом, взаимоотношений между родителями и детьми. На основе изучения национального законодательства, практики и международных соглашений предложены рекомендации по совершенствованию коллизионно-правовых норм и механизмов их реализации в Российской Федерации.

       На защиту выносятся следующие основные положения:

1. Обосновано положение о том, что характер нормы, содержащей коллизионные правила, определяется преобладанием частных или публичных начал в правовом регулировании. Это позволяет устанавливать границы дозволенного и недозволенного поведения индивидуума, вступающего в сферу брачно-семейных отношений. С целью четкого и последовательного законодательного разграничения публично-правового и частноправового начал в регулировании брачно-семейных отношений с иностранным участием, п. 1 ст. 156 СК РФ, содержащий правило поведения, обращенное к публичным органам государства, следует поместить в Федеральный закон от 15 ноября 1997 г. № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния».

2. Целям унификации национального законодательства и конвергенции его с международными правовыми установлениями, в продолжение интенсификации осуществления основополагающего принципа развития международного частного права – применения «гибкой» коллизионной привязки «отношения наиболее тесной связи», – представляется необходимым законодательно признать аналогию закона и аналогию права  в качестве официального источника международного частного права, что значительно облегчит процесс принятия квалифицированного решения, в частности, в такой восприимчивой к националитету сфере, как брачно-семейные отношения, сопровождаемые множеством коллизий.

         3.  Предлагается должным образом оформить институт автономии воли в семейном законодательстве путем заимствования правил, сформулированных в ст. 1210 ГК РФ применительно к гражданско-правовым отношениям, и проецирования их на плоскость брачно-семейных отношений с учетом их особенностей. Для этого следует расширить ст. 161 СК РФ, включив в нее следующие положения: 1) о выборе сторонами права при заключении договора или соглашения об уплате алиментов не может затрагивать действие императивных норм страны, с которой данные отношения реально связаны; 2) об обратной силе соглашения сторон о применимом праве; 3) о форме соглашения сторон о применимом праве (предлагается письменная форма и нотариальное удостоверение).

       4. В перечень законодательного инструментария для устранения сложности установления содержания иностранного права, как предпосылки злоупотребления ситуацией и применения п. 2 ст. 166 СК РФ, в крайнем случае, когда невозможно никакими доступными средствами получить информацию об иностранном законодательстве и суд, обязанный вынести решение, руководствуется российским правом, рекомендуется включить понятие «невозможность получения информации». Определять последнее следует как ситуацию, при которой Министерство юстиции РФ или иной уполномоченный орган, в силу объективных причин (отсутствие международных, консульских и иных соглашений и взаимоотношений с иностранной стороной) не может получить информацию о праве страны, подлежащем применению, а также о порядке применения этого права.

       5. Представляется целесообразным внести изменения в п. 2 ст. 161 СК РФ и включить в указанную статью положения, согласно которым выбор сторонами права при заключении брачного договора или соглашения об уплате алиментов не может затрагивать действие императивных норм государств, гражданами которых они являются. Также законодательно должно быть закреплено положение, из которого следует, что стороны имеют право выбрать только право того государства, гражданами которого они являются или на территории которого они имеют совместное место жительства, то есть у сторон должна быть реальная связь со страной, законодательство которой они хотят использовать при установлении своих прав и обязанностей.

6. Согласно действующим положениям ГК РФ, сторона по делу может предоставлять в адрес суда в обоснование своих требований или возражений документы, подтверждающие содержание норм иностранного права, с соблюдением определенных правил. СК РФ такой порядок не известен, что порождает ситуацию неэффективного применения норм иностранного права. Целям унификации норм российского законодательства, регулирующего брачно-семейные отношения с иностранным элементом, будет способствовать внесение в СК РФ положения, предоставляющего суду право возложить на стороны бремя доказывания содержания норм иностранного права по аналогии со ст. 1191 ГК РФ.

7. Повышению эффективности реализации коллизионных норм на практике будет способствовать законодательное установление ответственности в отношении должностных лиц, допустивших в своей деятельности неприменение коллизионных норм, регулирующих брачные отношения с иностранным элементом. Практическим руководством для судей судов общей юрисдикции, а также иных должностных лиц должно стать Постановление Пленума Верховного Суда РФ по вопросам применения коллизионных норм, регулирующих брачные отношения с участием иностранного элемента.

       8. Подвергается критике положение о том, что в процессе установления и оспаривания отцовства применение соответствующими органами права гражданства ребенка направлено, по мысли законодателя, на обеспечение защиты ребенка. По мнению автора, целесообразно подчинить эти вопросы праву гражданства или домицилия лица, чье отцовство устанавливается. Свои отцовские обязанности лицо сможет надлежащим образом исполнять лишь в том случае, если его отцовство будет признано по его личному закону и обеспечено процессуальными мерами в государстве его гражданства или домицилия.

9. Процесс усыновления в РФ по своей результативности не согласуется с провозглашенными национальным законодателем постулатами о приоритетности соответствующей формы воспитания детей, о ее бессрочности и равенстве личных неимущественных и имущественных прав и обязанностей аналогично родственникам по происхождению, в связи с чем предлагается произвести стандартизированную унификацию российского права с законодательством некоторых зарубежных государств. Так, обратить внимание следует на практику Венгерской республики и на законодательном уровне установить порядок, согласно которому будет обязательной прямая отсылка как к личному закону усыновителя, так и к личному закону усыновляемого.

               10. При определении прав и обязанностей родителей и детей представляется, что в качестве основной привязки более правильным является использование привязки к закону гражданства ребенка, а не к закону государства, на территории которого родители и дети имеют совместное место жительства. Обычно закон гражданства ребенка совпадает с правом общего гражданства родителей и с правом государства их общего места жительства. И в случае, когда ребенок живет с одним из родителей, его личный закон, как правило, совпадает с законом гражданства одного родителя. Если же ребенок проживает не с родителями, применение его личного закона позволит исключить применение не близкого права родителей.

         11. Предлагается закрепить в разделе VII СК РФ специальные нормы, обязывающие родителей, проживающих на территории разных государств, заключать между собой соглашение по вопросу определения места жительства ребенка, установления порядка встреч и общения ребенка с родителем, проживающим отдельно. Обосновывается целесообразность заключения универсальной международной конвенции, посредством которой ребенок будет защищен в осуществлении своего права на общение с родителями, проживающими в разных странах. С учетом того, что американское «право доступа» к ребенку  является гарантией реализации права ребенка на общение с родителями, практика американских судов может быть заимствована в качестве модели правового обеспечения в процессе рассмотрения судами РФ дел об определении места жительства ребенка.

          Теоретическая значимость исследования состоит в том, что в работе сформулирован ряд предложений, положений и выводов, имеющих значение для науки международного семейного права, а также международного частного права в целом.

       Практическая значимость диссертации определяется возможностью использования её результатов в работе правотворческих органов: 1) для совершенствования норм действующего семейного законодательства, а также норм, опосредующих существующую систему международного семейного права, в частности, касающихся  коллизионного регулирования; 2) в целях оптимизации правотворческого процесса; при проведении экспертиз нормативных правовых актов на предмет выявления коллизий, определения степени их взаимной согласованности; в учебном процессе в рамках преподавания курса «Международное частное право», специальных курсов международного частного права, других юридических дисциплин, а также для подготовки соответствующих учебников, учебных и учебно-методических пособий; в международной юридической практике, в частности судебной и адвокатской.

         Апробация и внедрение результатов исследования. Диссертационная работа выполнена, обсуждена и одобрена на кафедре международного и европейского права Казанского (Приволжского) федерального университета. Основные положения и выводы, полученные в ходе диссертационного исследования, изложены автором  в выступлениях на итоговой  научно-образовательной конференции  студентов КГУ (Казань, 2007), международной научной конференции, посвященной 60-летию принятия ООН Всеобщей Декларации прав человека (Казань, 2008), IV  Международной научно-практической конференции студентов и аспирантов «Преодоление правового нигилизма как вектор развития современного государства и общества» (Казань, 2009) и Всероссийской конференции по проблемам правового воспитания и просвещения детей (Волгоград, 2011).

         По теме диссертации опубликовано четырнадцать работ, в которых отражены основные положения исследования, в том числе две работы в научных изданиях, рекомендованных ВАК России.

       Структура диссертации. Работа состоит из введения, трех глав, включающих девять параграфов, заключения  и списка использованных источников и литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

       Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, определяются степень её научной разработанности, объект, предмет, цель исследования, ставятся задачи, раскрываются теоретико-методологические основы, характеризуются научная новизна, теоретическая  и практическая значимость работы, формулируются основные положения, выносимые на защиту, приводятся сведения об апробации результатов исследования.

       В первой главе «Общая характеристика национального коллизионно-правового регулирования брачно-семейных отношений, осложненных иностранным элементом» исследуются теоретические и социально-исторические аспекты процесса становления приоритета выбора коллизионных принципов брачно-семейных отношений в международном частном праве, приводится система российского коллизионно-правового регулирования и особенности правоприменения в коллизионном регулировании брачно-семейных отношений с международным характером.

               Первый параграф «Эволюционный процесс становления приоритета выбора коллизионных принципов регулирования брачно-семейных отношений в международном частном праве» посвящён анализу доктринального понимания коллизионных норм в международном частном праве как регуляторе частноправовых отношений, складывающихся в международном обороте, а также процессу эволюции становления приоритета выбора коллизионных принципов регулирования брачно-семейных отношений на основе тесного взаимодействия публично-правовых и частноправовых начал в международном частном праве.

В диссертации отмечается, что, проследив историю становления и развития коллизионных норм в российском законодательстве с начала принятия первого КЗоБС 1929 г., можно утверждать, что специальные нормы, регулирующие брачно-семейные отношения с участием иностранного элемента, всегда были законодательно предусмотрены. Однако эти нормы отсылали правоприменителя только к одностороннему коллизионному принципу «lex fori», а иностранное право в области брачно-семейных отношений не применялось, что  уже являлось основанием для исключения брачно-семейных отношений, осложненных иностранным элементом,  из объекта международного частного права.

Принятие в 1995 г. Семейного кодекса РФ явилось реформой коллизионного права российского законодателя. В кодексе нашли свое закрепление не только двусторонние коллизионные нормы, но и все коллизионные принципы: закон гражданства – для условий заключения брака; закон места совершения акта – для расторжения брака с участием граждан РФ на территории иностранного государства; закон гражданства ребенка – для установления и оспаривания отцовства (материнства); закон совместного места жительства – для определения прав и обязанностей родителей и детей; закон гражданства усыновителя – для усыновления (удочерения) на территории России. Следует отметить, что данный правовой акт полностью соответствует существующей общемировой практике.

Аналогичные коллизионные принципы известны законодательству многих иностранных государств, таких как Австрия, Швейцария, Венгрия, Венесуэла, Италия, Румыния, Чехия, Япония и др.

       С принятием СК РФ сформировалась целая система коллизионных норм, специально предназначенных для регулирования брачно-семейных отношений с участием  иностранного элемента, что позволило положительно решить вопрос о включении части брачно-семейных отношений, осложненных иностранным элементом,  в объект международного частного права.

В работе констатируется, что по характеру норм, содержащих коллизионные правила, можно судить о преобладании публичного или частного начала в правовом регулировании. Это позволяет определять границы дозволенного и недозволенного в поведении индивидуума, вступающего в сферу брачно-семейных отношений. Градация права на частное и публичное представляет собой своего рода предпосылку для ограничения распространения сферы деятельности государства в область личных имущественных и личных неимущественных отношений, а также установления способов защиты прав и законных интересов граждан. В сфере брачно-семейных отношений, вне зависимости от присутствия иностранного элемента, невозможно представить себе, что государство выполняет какую-то другую функцию помимо функции «сторожа», задачей которого является охранять отношения, сложившиеся между субъектами данных отношений. Реализация публичного права происходит в формализации порядка, процесса, процедуры, узаконения юридических фактов, возникающих в сфере брачно-семейных отношений. Реализация же частного права происходит через поведение и волеизъявление физических лиц как участников данных отношений.

Из данных посылок диссертантом делается вывод о необходимости четкого и последовательного законодательного разграничения публично-правового и частноправового начал в регулировании брачно-семейных отношений с иностранным участием. Для этого п. 1 ст. 156 СК РФ, содержащий правило поведения, обращенное к публичным органам государства, следует поместить в Федеральный закон от 15 ноября 1997 г. № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния».

               Во втором параграфе «Система российского коллизионно-правового регулирования брачно-семейных отношений с международным характером» проводится анализ коллизионных принципов, направленных на абстрактное правовое решение проблем, возникающих в сфере брачно-семейных отношений в соответствии с действующим российским законодательством.

       Коллизионные нормы являются центральным институтом международного частного права. Они весьма специфичны и обычно состоят из объёма и привязки. Семейное право отличается сложностью своих привязок, что объясняется спецификой семейных отношений, которые вынуждают законодателя быть осторожным в выборе тех или иных привязок в данной сфере. В брачно-семейных отношениях так же, как и в вопросах личного статуса гражданина, применению подлежит, как правило, личный закон лица.

       В настоящее время в мировой доктрине наблюдается тенденция поиска и создания новых, ранее не используемых коллизионных привязок, которые, по мнению правоприменителя, являются более эффективными и адаптированными к современным реалиям. Так, все чаще наблюдается переход к так называемым «гибким» коллизионным привязкам. В частности, широкую популярность приобрел критерий наиболее тесной связи отношения с правом того или иного государства.

       Принцип наиболее тесной связи с законодательством страны известен и отечественному законодательству. В частности, этот принцип применяется к положениям СК РФ при выборе конкретных привязок для заключения и расторжения брака, взаимоотношений родителей и детей.

       Термин «наиболее тесная связь правоотношения с определенным правом» рассматривается и как общий коллизионный принцип, и как одна из новых гибких коллизионных привязок. В качестве принципа, дающего общее направление для определения подлежащего применению права, этот критерий получил распространение во второй половине XX века как результат критики классических коллизионных привязок. Ныне он закреплен в законодательстве многих европейских и некоторых других стран (Австрия, Германия, Швейцария, Китай и др.)

       На основании изложенного неизбежно возникает вопрос о возможности применения «гибкой» коллизионной привязки «наиболее тесной связи…» в области брачно-семейных правоотношений на практике, например, судом.

       В связи с этим диссертант закономерно делает вывод о том, что если ставить целью унификацию национального законодательства и конвергенцию его с зарубежными и международными правовыми установлениями, в продолжение интенсификации реализации основополагающего принципа развития международного частного права – применения «гибкой» коллизионной привязки «отношения наиболее тесной связи», – то необходимо законодательное закрепление нормы, согласно которой аналогия закона и аналогия права будут обязательны для применения судебными органами при вынесении решения по делу.

На основе изложенного выше диссертант обосновывает необходимость коррекции наименования раздела VII СК РФ, который предлагается назвать: «Применение семейного законодательства к брачно-семейным отношениям с участием иностранного элемента».

       Важным принципом в российском семейном законодательстве с участием иностранных лиц является принцип автономии воли сторон, то есть применение к семейным отношениям закона, который выбрали сами стороны, так называемого принципа автономии воли –  lex voluntatis.

       Принцип автономии воли является исходным, фундаментальным началом в гражданском праве (ст. 1210 ГК РФ). При этом автор отмечает, что данный принцип отечественной доктриной недостаточно проработан, например, не исследована специфика его действия в сфере брачно-семейных отношений с участием иностранных лиц. В отличие от ст. 1210 ГК РФ, закрепление принципа автономии воли сторон в СК РФ не предусматривает соблюдения никаких дополнительных норм и положений.

       В этой связи автором предлагается внести изменения в п. 2 ст. 161 СК РФ и включить в указанную статью положения, согласно которым выбор сторонами права при заключении брачного договора или соглашения об уплате алиментов не может затрагивать действие императивных норм государств, гражданами которых они являются. Кроме того, необходимо легальное закрепление положения о возможности для сторон выбора права того государства, гражданами которого они являются или на территории которого они имеют совместное место жительства. Таким образом, будет закреплено условие реальной связи сторон со страной, законодательство которой они хотят использовать при регулировании своих прав и обязанностей.

       Кроме этого, диссертант отмечает, что в п. 2 ст. 161 СК РФ не раскрыто, каким образом должно быть оформлено соглашение о выборе применимого права при заключении брачного договора и соглашении об уплате алиментов. Учитывая, что брачный договор, согласно ст. 41 СК РФ, и соглашение об уплате алиментов, согласно ст. 100 СК РФ, должны заключаться в письменной форме и быть нотариально удостоверенными, представляется логичным, что соглашение о выборе применимого права тоже должно заключаться в письменной форме  и быть нотариально удостоверено.

               В третьем параграфе «Особенности правоприменения иностранного законодательства в коллизионном регулировании брачно-семейных отношений с международным характером» исследуется коллизионно-правовое регулирование брачно-семейных отношений, отсылающее к праву иностранного государства, выявляются проблемы применения иностранного законодательства российскими судебными органами, а также высказываются рекомендации прикладного характера.

               Согласно действующему российскому законодательству, в нашей стране иностранное право рассматривается как правовая категория, которая применяется судами, то есть не стороны доказывают подлежащее применению иностранное право, а суд самостоятельно устанавливает его содержание. Следует отметить, что суд также должен провести толкование содержания иностранного права, так как, несмотря на схожесть содержания иностранного права с российским, некоторые термины могут трактоваться по-разному. Смысл применения иностранного права заключается в том, чтобы оно применялось так, как у себя на родине. Суд не может самостоятельно толковать нормы иностранного права или восполнять пробелы, имеющиеся в таком праве, как может это делать с национальным правом.

Диссертантом обосновывается, что, в целях совершенствования механизмов применения права, в случаях, когда необходимо принимать решения на основании предписаний иностранного права, будет целесообразным законодательно закрепить в нормах ГК РФ правило, обязывающее суд в  порядке, который следует установить, делать запрос для получения необходимой информации об иностранном нормативно-правовом акте, который будет положен в основу вынесенного по делу решения.

       В работе отмечается, что законодательно закрепленное обязательство суда, рассматривающего спор на основании коллизионно-правового регулирования брачно-семейных отношений с иностранным элементом, содержащего отсылку к иностранному правопорядку о необходимости обращения посредством запросов в специально уполномоченные органы, может затянуть рассмотрение дела по существу и значительно увеличить процессуальные сроки рассмотрения дела. В целях недопущения подобного рода негативных последствий, автором предлагается включение соответствующего положения в ГПК РФ о процессуальных сроках, согласно которому течение срока по рассмотрению дела будет приостанавливаться с момента направления судом запроса в специально уполномоченный орган до момента получения судом ответа из указанного органа.

       В соответствии с нормами действующих ГК РФ и ГПК РФ, сторона по делу может предоставлять в адрес суда в обоснование своих требований или возражений документы, подтверждающие содержание норм иностранного права, с соблюдением определенных правил. СК РФ такой порядок не известен, что порождает ситуацию неэффективного применения норм иностранного права. Целям унификации норм российского законодательства, регулирующих брачно-семейные отношения с иностранным элементом, будет способствовать внесение в СК РФ положения, предоставляющего суду право возложить на стороны бремя доказывания содержания норм иностранного права по аналогии со ст. 1191 ГК РФ.

       Автор заключает, что в перечень законодательного инструментария устранения сложности установления содержания иностранного права, как предпосылки злоупотребления ситуацией и применения п. 2 ст. 166 СК РФ, в крайнем случае, когда невозможно никакими доступными средствами получить информацию об иностранном законодательстве и суд, обязанный вынести решение, руководствуется российским правом, рекомендуется включить определение понятия «невозможности получения информации». Под «невозможностью получения информации» автор понимает обстоятельство, при котором Министерство юстиции РФ или иной уполномоченный орган, в силу объективных причин (отсутствие международных, консульских и иных соглашений и взаимоотношений с иностранной стороной) не может получить информацию о праве страны, подлежащем применению, а также о порядке применения этого права.

       Вторая глава «Коллизионно-правовое регулирование брачных отношений в международном частном праве» посвящена анализу содержания и особенностям коллизионно-правового регулирования брачных отношений с иностранным элементом.

       В первом параграфе «Содержание и особенности коллизионноправового регулирования брачных отношений с иностранным элементом» исследуются коллизионно-правовые нормы брачных отношений с участием иностранных лиц.

       Диссертантом отмечается, что, несмотря на указанные недостатки в законодательном регулировании, основные, принципиальные положения российского коллизионного законодательства являются обоснованными. Публично-правовой природе рассматриваемых отношений отвечает и предсказуемость, как один из критериев, учитываемых при моделировании коллизионного регулирования брачных отношений.

В диссертации обосновывается, что для того, чтобы повысить  продуктивность применения коллизионных норм на практике, необходимо законодательно установить ответственность должностных лиц, допустивших в своей деятельности неприменение коллизионных норм, регулирующих брачные отношения с иностранным элементом. В целях формирования единой судебной практики в этом вопросе, понадобится Постановление Пленума Верховного Суда РФ по вопросам применения коллизионных норм, регулирующих брачные отношения с участием иностранного элемента.

       Регулированию брачных отношений в большей степени отвечают жесткие коллизионные принципы, более предсказуемые для реализации коллизионного метода в исследуемой сфере. Речь в данном случае должна идти об императивной коллизионной норме, представляющей собой властное предписание законодателя о применении права только одного конкретного государства, устанавливаемого на основании какого-либо объективного критерия.

       В отечественной правовой доктрине есть упоминание об «сверхимперативных» нормах, которые стали активно использоваться в сфере брачно-семейных отношений, то есть те, которые не могут быть упразднены применением иностранного права. Нормы ст. 14 СК РФ, закрепляющие четыре обстоятельства, препятствующие заключению брака на территории РФ, являются «сверхимперативными» нормами. Однако следует отметить, что оговорка о сверхимперативных нормах включается в те же нормативные акты, что и оговорка о публичном порядке, и имеет сходные цели и функции. Это обусловливает необходимость определить, как соотносятся между собой рассматриваемые оговорки, применяются ли они одновременно или в одних и тех же обстоятельствах и не возникает ли коллизий в их применении в таких случаях. Здесь важно подчеркнуть, что содержание обеих оговорок остается неопределенным. Так, например, в отношении оговорки о публичном порядке ведутся споры о перечне законов и норм, которые составляют публичный порядок, а также о способах и самой возможности определения такого перечня. В свою очередь, новая оговорка о сверхимперативных нормах не получила пока единообразного толкования и применения, причем среди основных проблем возникает и проблема определения круга норм, которые можно считать сверхимперативными.

       Произошли изменения в коллизионном регулировании недействительности брака. Положения ст. 159 СК РФ, которая посвящена определению права при рассмотрении иска о признании брака недействительным, в целом воспринимается правовой доктриной положительно. Одобрения заслуживает и содержание коллизионной нормы, определяющей выбор применимого права по тем же правилам, которые использовались при заключении брака. Однако в ст. 159 СК РФ при определении законодательства для решения вопроса о недействительности брака российский законодатель отсылает к праву, которое в соответствии со ст. 156 и 158 СК РФ применялось при заключении брака. Ничего не говорится о ст. 157 СК РФ, которая, в свою очередь, регулирует заключение брака в дипломатических представительствах и консульствах. Данное упущение необходимо восполнить.

       В связи с этим автор предлагает законодательно закрепить положение о том, что недействительность брака, заключенного на территории Российской Федерации или за пределами Российской Федерации, определяется законодательством, которое применялось при заключении брака.

       Необходимо предусмотреть законодательную возможность заключения брака между гражданами России за рубежом не только в дипломатических представительствах или в консульских учреждениях Российской Федерации, но и в соответствующих государственных органах иностранного государства.        В действующей на сегодняшний день ст. 158 СК РФ (п. 2) браки между иностранными гражданами, заключенные за пределами территории Российской Федерации с соблюдением законодательства государства, на территории которого они заключены, признаются действительными в Российской Федерации. Когда брак заключается между гражданами одного иностранного государства на территории другого иностранного государства, помимо соблюдения законодательства государства места заключения брака, необходимо также учитывать императивные нормы государства, гражданами которого являются лица, заключающие брак. В соответствии с вышесказанным необходимо законодательное закрепление положения о том, что браки  между иностранными гражданами, заключенные за пределами территории Российской Федерации с соблюдением законодательства государства, на территории которого они заключены, признаются действительными в Российской Федерации, если соблюдены императивные нормы государства гражданства лиц, заключающих брак.

       Предполагается, что законодательно установленный порядок, запрещающий российским гражданам заключать брак за рубежом без достижения необходимого брачного возраста и без взаимного согласия на брак, способен устранить ряд связанных с такой ситуацией проблем. Достижению желаемых эффектов такого устранения может способствовать включение  в п. 1 ст. 156 СК указания на необходимость соблюдения требований ст. 12, 13  и 14 СК РФ.

Автор полагает, что законодательного закрепления требует положение, согласно которому, по аналогии с ГК РФ, при заключении брака на территории РФ к иностранным гражданам, постоянно проживающим на территории РФ, следует применять российское законодательство.

Во втором параграфе «Коллизионно-правовое регулирование личных неимущественных и имущественных отношений супругов» исследуются правовые доктрины разных государств, в том числе и России, законного и договорного режима имущества супругов, а также высказываются некоторые рекомендации по совершенствованию коллизионно-правового регулирования брачных отношений с участием иностранных лиц.

               Автор признаёт, что принцип автономии воли сторон, закрепленный в п. 2 ст. 161 СК РФ, как предпочтительная основа регулирования заключения брачного договора или соглашения об уплате алиментов, не получил должного раскрытия в СК РФ. По существу, он там только зафиксирован без дальнейшей детализации. Простая же фиксация права сторон выбирать применимое право может привести к злоупотреблениям такой ситуацией, когда стороны для регулирования своих отношений будут выбирать любое право. Чтобы этого избежать или по крайней мере попытаться минимизировать небрежность в действиях сторон, повысив тем самым эффективность применения норм, необходимо законодательно определить границы действия автономии воли разумными пределами действия принципа тесной связи права с регулируемыми отношениями.

В целях дальнейшего совершенствования коллизионно-правового регулирования брачно-семейных отношений, автор обращает внимание на следующий момент. В СК РФ не предусматривается регулирование ситуации, когда супруги, являющиеся гражданами одного иностранного государства, не имеют совместного места жительства. Диссертантом предлагается незамедлительно исправить это положение. В ст. 161 СК РФ необходимо включить норму следующего содержания: «Личные неимущественные и  имущественные права и обязанности супругов, не имеющих совместного места жительства, но имеющих одинаковое гражданство, определяются законом государства, гражданами которого они являются».

       Для того, чтобы усовершенствовать положения СК РФ, автору представляется целесообразным включить в название и текст ст. 164 СК РФ упоминание о том, что данная норма регулирует и алиментные отношения между супругами.

В качестве основной привязки в области личных отношений супругов российскому законодателю предпочтительнее закрепить привязку к закону общего гражданства супругов, чем к закону совместного места жительства.

Диссертант предлагает по аналогии с законодательством Венесуэлы законодательно закрепить порядок применения нормы о признании действительными брачных договоров, являющихся таковыми в соответствии с законодательством иностранного государства.

               Третий параграф «Защита права на вступление в брак и равноправие супругов в практике Европейского суда по правам человека» посвящён анализу практики Европейского суда по правам человека по вопросам вступления в брак лиц, ранее расторгавших брак, эмансипированных лиц, лиц, лишённых свободы по приговору суда, транссексуалов, а также вопросам совместного воспитания детей супругами в браке и определения места жительства детей после расторжения брака, с учётом принципа равноправия супругов.

               Диссертантом для обоснования вывода о необходимости строгого соблюдения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 г.) приводятся многочисленные дела, рассмотренные Европейским судом по правам человека и содержащиеся в российском издании  Бюллетеня Европейского суда по правам человека.

В третьей главе «Коллизионно-правовое регулирование семейных отношений в международном частном праве» исследуется комплекс отношений между родителями и детьми в международном семейном праве, который охватывает статус имущественных отношений между родителями и детьми, включая алиментные обязательства родителей в пользу несовершеннолетних детей и алиментные обязательства совершеннолетних детей в пользу родителей, статус личных отношений между родителями и детьми, включая установление и оспаривание отцовства (материнства), а также усыновление (удочерение), который регулируется коллизионно-правовым методом.

       В первом параграфе «Статус личных отношений между родителями и детьми в международном частном праве»  анализируются вопросы установления гражданства при происхождении детей в браках с иностранными гражданами, а также правовая доктрина и судебная практика в вопросах международного усыновления (удочерения).

       В ряде иностранных государств существует порядок, согласно которому ребенок получает защиту по нормам законодательства страны своего гражданства в момент рождения.

       Если ребенок стал гражданином  Российской Федерации впоследствии, а  по рождению являлся иностранным гражданином, смена гражданства не должна влиять на правильное применение коллизионных норм. Если коллизионная привязка отсылает к законодательству государства, гражданином которого ребенок являлся по рождению, должно применяться иностранное право. На территории Российской Федерации установление и оспаривание отцовства и материнства происходит по правилам главы 10 СК РФ, которые определяют  всю процедуру вне зависимости от того, подлежит ли применению иностранное семейное  право.

       Консульские учреждения или дипломатические представительства Российской Федерации вправе установить отцовство гражданина, не состоящего в браке с матерью ребенка, если он совместно с матерью ребенка подает заявление об установлении отцовства за пределами территории Российской Федерации. Ст. 5 Федерального закона  от 15 ноября 1997 г. № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния» предусматривает право консулов регистрировать установление отцовства. Однако СК РФ допускает установление отцовства, если один из родителей является российским гражданином.

       Автор полагает, что правильнее было бы подчинить вопросы установления и оспаривания отцовства и материнства не праву гражданства ребенка, а праву гражданства или места жительства лица, чье отцовство (материнство) устанавливается. Представляется, что, если отцовство (материнство) будет признано по личному закону лица и обеспечено процессуальными мерами в государстве его гражданства или домицилия, свои родительские обязанности это лицо будет исполнять надлежащим образом.

Диссертант отмечает, что усыновление (удочерение) – единственная форма устройства детей, которая в идеале носит пожизненный характер. В силу п. 1 ст. 137 СК РФ усыновленные дети и их потомство по отношению к усыновителям и их родственникам, а усыновители и их родственники по отношению к усыновленным детям и их потомству приравниваются в личных неимущественных и имущественных правах и обязанностях к родственникам по происхождению. Вместе с тем, процесс усыновления до настоящего времени в России не дает таких показательных результатов, несмотря на провозглашение усыновления в качестве приоритетной формы воспитания детей, оставшихся без попечения родителей.

Таким образом, автор отмечает, что процесс усыновления в РФ по своей результативности не согласуется с провозглашенными национальным законодателем постулатами о приоритетности соответствующей формы воспитания детей, о ее бессрочности и равенстве личных неимущественных и имущественных прав и обязанностей аналогично родственникам по происхождению, в связи с чем предлагается произвести стандартизированную унификацию российского права с законодательством некоторых зарубежных государств.

В ст. 165 СК РФ и в международных договорах Российской Федерации коллизионные вопросы решаются во многом сходно. Однако есть и расхождения в регулировании. В договорах о правовой помощи Российской Федерации отсутствует требование, аналогичное норме абз. 2 п. 1 ст. 165 СК РФ, о соблюдении одновременно требований законодательства страны гражданства усыновителя и российского права. Возникает вопрос о необходимости соблюдения требований абз. 2 п. 1 ст. 165 СК РФ при усыновлении российских детей гражданами государств, с которыми имеется договор о правовой помощи  или которые участвуют в Конвенции СНГ о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г. (Минская конвенция 1993 г.). Автор полагает, что следует исходить из правила, что международные нормы имеют преимущество перед нормами внутригосударственного права. Однако это правило действует только применительно к материальному праву, процедура усыновления договорами не регулируется, поэтому в данном случае действуют нормы СК РФ (например, правила ст. 125, 126 СК РФ).

Согласно абз. 2  п. 1 ст. 165 СК РФ при усыновлении детей, являющихся гражданами РФ, на территории РФ иностранными гражданами или лицами без гражданства должны быть соблюдены нормы российского права. В некоторых странах, например, в Венгрии законодатель прямо указывает на применение личного закона и усыновителя, и усыновляемого. Таким образом, дети получают двойную защиту. Должны быть соблюдены и правила законодательства страны усыновителя, и правила законодательства страны гражданства. Усыновление может не состояться, если требования одного из этих законов не будут соблюдены.

В работе предлагается обратить внимание на практику Венгерской республики и на законодательном уровне установить порядок, согласно которому будет обязательной прямая отсылка как к личному закону усыновителя, так и к личному закону усыновляемого.

Во втором параграфе «Алиментные обязательства и реализация прав на общение  родителей и детей» исследуются вопросы алиментных обязательств родителей, определения места жительства ребёнка в случае расторжения брака с иностранными гражданами, а также общения ребенка с обоими родителями в действующем международном частном праве и отечественной правовой доктрине.

В целях совершенствования правовой регламентации и правоприменительной деятельности в сфере алиментных отношений, а также определения места жительства ребенка после расторжения брака между его родителями, автором разработаны предложения, вносящие коррективы как в отдельные отрасли отечественного законодательства, так и в судебную практику.

Так, к алиментным обязательствам и к другим отношениям между родителями и детьми, когда ребенок имеет гражданство одной страны, а проживает на территории другой страны, более правильным было бы применять в качестве основной привязки не привязку к совместному месту жительства родителей и детей, а  привязку к закону гражданства ребенка или закону страны его места жительства. Обычно этот закон совпадает с правом общего гражданства родителей и с правом государства их общего места жительства. Если ребенок живет с одним из родителей, его личный закон, как правило, совпадает с законом гражданства этого родителя. Если же ребенок проживает не с родителями, то применение его личного закона позволит исключить применение неблизкого права родителей.

Предложен вывод о том, что необходимо на законодательном уровне закрепить отсылку коллизионной нормы к законодательству того государства, гражданином которого является плательщик алиментов, поскольку закон страны плательщика алиментов будет опосредовать действия этого лица при исполнении алиментного обязательства.

Автору представляется целесообразным выработать традицию в рамках рассмотрения одного гражданского дела рассматривать два взаимосвязанных вопроса: определение места жительства ребенка и порядок общения с обоими родителями. Необходимо, чтобы суд рассматривал вопрос об общении ребенка с обоими родителями автоматически, вне зависимости от того, заявлено ли данное требование истцом в иске об определении места жительства ребенка или не заявлено. Достижение поставленной цели возможно посредством вынесения постановления Пленума Верховного суда РФ, предписывающего судьям в обязательном порядке обеспечивать «право доступа» к ребенку обоим родителям. Данное правило необходимо закрепить в разделе VII СК РФ, так как оно является важным для эффективной защиты права ребенка на общение с обоими родителями. Суд, в соответствии с ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, может выйти за пределы заявленных  исковых требований, однако эта норма редко реализуется на практике. В ситуации, когда нужно защитить права детей, эта редкость должна стать обязанностью суда и должна быть прописана в законе.

По мнению автора, жесткие коллизионные нормы ст. 163 СК РФ необходимо дополнить гибкой коллизионной нормой, чтобы избежать формального обращения к правовой системе, не имеющей связи с регулируемым отношением. Диссертант считает возможным дополнить действующую норму права указанием на то, что права и обязанности родителей и детей могут  быть определены по праву государства, которое более благоприятно для ребенка и с которым отношения наиболее тесно связаны.

В третьем параграфе «Международно-правовые механизмы защиты прав ребенка» анализируются вопросы определения структуры и содержания механизма международного контроля за соблюдением прав детей, а также совершенствования международно-правового механизма защиты прав ребёнка.

Правам и законным интересам ребенка требуется защита и унификация на международном уровне регулирования. Международный правовой механизм в данной сфере нуждается в дальнейшей детальной корректировке. Проведенный в диссертации анализ деятельности международных организаций, направленной на защиту права детей, в том числе Комитета по правам ребенка, созданного под эгидой ООН, позволяет усовершенствовать данный институт.

Автор полагает, что следует расширить компетенцию Комитета по правам ребенка путем внедрения механизма рассмотрения индивидуальных жалоб по поводу нарушения государствами положений Конвенции о правах ребенка. Расширить компетенцию Комитета можно и путем закрепления за Комитетом права по собственной инициативе проводить расследование в случае получения достоверной информации о систематическом нарушении соответствующих прав ребенка на территории государства – участника Конвенции. Члены Комитета также должны иметь возможность выехать в государство, в котором нарушаются права ребенка. Эти дополнительные функции должны быть закреплены в отдельном протоколе к Конвенции.

Диссертант предполагает целесообразным предусмотреть создание специального внедоговорного органа, который бы предотвращал нарушения и защищал права ребенка вне зависимости от участия государства в том или ином международном соглашении. Данный орган может называться «Международный омбудсмен по правам ребенка в рамках ООН» или «Верховный комиссар по правам ребенка». Главной задачей созданного органа должно быть своевременное и быстрое реагирование  на нарушение прав ребенка и предупреждение об этом органов ООН до того, как то или иное нарушение станет более распространенным.

В заключении работы формулируются основные выводы по итогам проведённого исследования.

По теме диссертации автором опубликованы следующие работы:

  Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК:

1. Туктамышова, Л. Г. Усыновление американцами российских детей / Л. Г. Туктамышова // Ученые записки Казанского государственного университета. Том 151. Книга 4. – Казань, 2009. – С. 130–139 (0,7 п. л.).

2. Туктамышова, Л. Г. Коллизионно-правовое регулирование международных семейных отношений и проблема повышения его эффективности / Л. Г. Туктамышова // Вестник Евразийской академии административных наук. – 2011. – № 3. – С. 159–164 (0,5 п. л.).

  Иные публикации:

3. Туктамышова, Л. Г. Усыновление американцами российских детей / Л. Г. Туктамышова // Итоговая научно-образовательная конференция студентов Казанского государственного университета 2007 года: Сборник тезисов. – Казань : Изд-во Казанского государственного университета, 2007. – С. 63 (0,19 п. л.).

4. Туктамышова, Л. Г. Влияние Всеобщей декларации прав человека на развитие международных норм о защите прав несовершеннолетних детей / Л. Г. Туктамышова // Всеобщая декларация прав человека и актуальные вопросы ее применения в Российском  и международном праве : сборник материалов Международной научно-практической конференции 24-25 октября 2008 г., посвященной 60-летию принятия ООН Всеобщей декларации прав человека. – Казань : Изд-во Казанского государственного университета, 2009. – С. 155–159 (0,2 п. л.).

5. Туктамышова, Л. Г. Правовое регулирование отношений между супругами в международном частном / Л. Г. Туктамышова // Сборник аспирантских научных работ юридического факультета КГУ. Вып. 10. –Казань : Изд-во Казанского государственного университета, 2009. – С. 348–353 (0,2 п. л.).

  6. Туктамышова, Л. Г. Преодоление правового нигилизма при усыновлении американцами российских детей / Л. Г. Туктамышова // Преодоление правового нигилизма как вектор развития современного государства и общества : материалы IV Международной научно-практической конференции студентов и аспирантов. 27-28 ноября 2009 г. –  Казань : Изд-во Казанского государственного университета, 2009. – С. 114–116 (0,1 п. л.).

  7. Туктамышова, Л. Г. Усыновление американцами российских детей / Л. Г. Туктамышова //        Правовая система России: современное состояние и актуальные проблемы : материалы I Всероссийской научно-практической (заочной) конференции. – М. : Издательско-полиграфический комплекс НИИРРР, 2009. – С. 171–172 (0,16 п. л.). 

  8. Туктамышова, Л. Г. Соотношение частно-правового и публично-правового регулирования брачно-семейных отношений международного характера / Л. Г. Туктамышова // Научный Татарстан : гуманитарные науки. Юридические и социально-экономические науки. – Казань, 2010. –  С. 114–118 (0,2 п. л.).

  9. Туктамышова, Л. Г. Проблема повышения эффективности коллизионно-правового регулирования международных семейных отношений / Л. Г. Туктамышова // Правосудие в Татарстане. – 2010. – № 2 (42). – С. 29–32 (0,2 п. л.).

  10. Туктамышова, Л. Г. Права детей, закрепленные в международных документах и в законодательстве Российской Федерации / Л. Г. Туктамышова // Всероссийская конференция по проблемам правового воспитания и просвещения детей : материалы научно-практической конференции (10 июня 2011 года). – Волгоград: Изд-во Волгоградского института экономики, социологии и права, 2011. – С. 144–151 (0,2 п. л.).

Туктамышова Лейсэн Гаделевна

ОСОБЕННОСТИ  КОЛЛИЗИОННО-ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ БРАЧНО-СЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИЙ В МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ РОСИЙССКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

  АВТОРЕФЕРАТ

        Подписано в печать Формат

  Уч. - изд.л. 1,5. Тираж 100 экз. Заказ №

Отпечатано с готового оригинал – макета

в типографии







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.