WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

  На правах рукописи

Мелекаев Руслан Курманович

ОПРЕДЕЛЕНИЕ И ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

КОРРУПЦИОГЕННОСТИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12.00.08 – уголовное право и криминология;

уголовно-исполнительное право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

Ростов-на-Дону – 2011

Работа выполнена в федеральном государственном образовательном бюджетном

учреждении высшего профессионального образования

«Ставропольский государственный университет»

Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор

  Клюковская Ирина Николаевна

Официальные оппоненты:  доктор юридических наук, профессор

Бабаев Михаил Матвеевич;

  кандидат юридических наук, доцент

  Разогреева Анна Михайловна

  

Ведущая организация: Институт международного права и

  экономики имени А.С. Грибоедова

Защита состоится 27 января 2012 года в 12.00 часов на заседании диссертационного совета Д.203.011.02 по юридическим наукам при ФГКОУ ВПО «Ростовский юридический институт МВД России» по адресу: 344015, г. Ростов-на-Дону, ул. Еременко, 83, ауд. 503.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГКОУ ВПО «Ростовский юридический институт МВД России». Текст автореферата размещен на официальном сайте ФГКОУ ВПО «Ростовский юридический институт МВД России» – www.ruimvd.ru.

Автореферат разослан 26 декабря 2011 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат юридических наук, доцент А.Б. Мельниченко

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Модернизация экономической, социально-политической жизни современной России существенно повысила роль правовых средств и механизмов предупреждения преступности в целом и коррупции в частности. Одним из таких средств является правовая антикоррупционная экспертиза, рассмотрение которой должно осуществляться в соответствии с объективными изменениями законодательства и субъективными проявлениями коррупциогенности в нем.

Данное средство имплементировано в российское законодательство из международных антикоррупционных конвенций и это обстоятельство во многом обуславливает отсутствие должной научной теории и практики их применения в российских условиях, несмотря на принятые в последние годы законы:  Федеральный закон от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», Федеральный закон от 17 июля 2009 г. № 172-ФЗ «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов» и другие документы. По мнению президента Дмитрия Анатольевича Медведева, «антикоррупционная экспертиза – это серьезное и важное направление. Но эта экспертиза должна быть разумной, сначала мы должны заложить критерии этой экспертизы – что исследуется, на предмет каких, конкретно, возможностей, чтобы мы не взрыхлили юридическую поляну до такой степени, что работать будет невозможно…»1.

Высочайшую значимость антикоррупционной экспертизе придает требование к «духу закону», высказанное еще  Ш.Л. Монтескье:  «Законам должна быть присуща известная чистота. Предназначенные для наказания людской злобы, они должны сами обладать совершенной непорочностью»2.

В теории криминологии особое внимание сегодня уделяется криминологической антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов. Она выступает инструментом для устранения информационной недостаточности, неопределенности и других дефектов правотворчества, которые способны порождать коррупционные преступления.

Однако исследование этого сложнейшего феномена носит во многом фрагментарный характер, что не позволяет составить полное и целостное представление о нем. До сих пор отсутствует единый криминологический подход к определению понятия коррупциогенности законодательства, форм ее проявления. Отсутствует понятие криминологической антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов, принципов ее организации и проведения, факторов коррупциогенности. Следует констатировать недостаточный уровень научной разработки организационно-правовой системы предупреждения коррупциогенности законодательства. Не изучены особенности методики криминологической антикоррупционной экспертизы, что затрудняет практику ее проведения. 

Криминологические исследования по данным проблемам могут совершенствовать законодательную базу, регулирующую как непосредственно антикоррупционную экспертизу, так, например, уголовную ответственность за коррупционные преступления.

Все это свидетельствует об актуальности избранной темы диссертационного исследования. Оно имеет значение для совершенствования криминологических учений о причинах и предупреждении коррупции.

Степень научной разработанности темы исследования. В отечественной юридической науке проблемы правовой экспертизы достаточно широко и продуктивно исследовались с общетеоретических позиций, –  как инструмент права, так и с позиций ее значения для правовой действительности в специально заданном авторами ракурсе: В.М. Барановым, В.В. Верстовым, Е.В. Жиркиной, И.А. Закировым, Т.В. Кашаниной, В.Я. Колдиным,  Н.В. Минюк, Р.К. Надеевым, Л.И. Петражицким, A.A. Разуваевым, В.А. Толстиком, Д.В. Чухвичевым и другими. 

Экспертизе правотворческой деятельности посвящены работы И.С. Андреева, Т.В. Губаевой, H.A. Калининой, Р.К. Надеева, Н.В. Ралдугина, В.Ю. Туранина и многих других. Отдельные важные наработки по вышеуказанным проблемам содержатся в трудах В.И. Захаровой, Е.А. Иванова, В.А. Лукова, А.Г. Спиркина, А.Х. Тригуловой и других ученых.

Криминологическому мониторингу и криминологической экспертизе посвящены работы Т.В. Варчук, Д.Б. Горохова, М.А. Краснова, Н.А. Лопашенко, Л.В. Пинчук,
В.Е. Плешакова, Э.В. Талапиной, В.В. Тенитиловой,  Ю.А. Тихомирова и других.

Внимание к криминологической экспертизе нормативных правовых актов в настоящее время проявляется при освещении борьбы с определенными видами преступности, например, в социально-экономической сфере, такими учеными, как
В.А. Ванцев, Ю.Н. Демидов,  Н.М. Кожуханов, А.В. Комаров, А.Д. Кутьин,
А.И. Мещерин, А.М. Никитин; в сфере экологических преступлений – Е.В. Бородуля, Я.Б. Дицевич; в сфере предупреждения женской преступности – Р.Я. Мамбетов,
Л.М. Щербакова; в сфере оборота наркотических средств и психотропных веществ – А.А. Сергеева; о роли криминологической экспертизы в развитии уголовного законодательства – С.Ф. Милюков и многими другими.

Проблемы формирования антикоррупционного законодательства, непосредственно криминологической антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов в последние годы приобрели особую остроту в связи с формированием антикоррупционной политики современной России и нашли отражение в трудах
В.В. Астанина, С.В. Бородина, Ф.П. Васильева, И.С. Власова, Ю.С. Избачкова,
И.Н. Клюковской, Д.В. Кокорикова, А.А. Колесник,  А.Ю. Коннова, В.Л. Кудрявцева, В.В. Лунева, В.Е. Плешакова, А.А. Самсонова, Н.И. Сергеева и многих других криминологов.

Отмечая определенное усиливающееся внимание российской юридической науки к проблемам криминологической антикоррупционной экспертизе, в тоже время очевидно, что многие аспекты остаются нерассмотренными и дискуссионными, а вопросы касающиеся определения и предупреждения коррупциогенности законодательства в Российской Федерации не явились предметом самостоятельного научного исследования.

Высоко оценивая труды отечественных ученых, следует признать, что они способствовали формированию общей концепции настоящей научной работы.

Целью диссертационного исследования является теоретическое обоснование криминологического изучения коррупциогенности законодательства, которое позволит не только определить состояние, но и сформировать систему предупреждения коррупциогенности законодательства в Российской Федерации.

Цель диссертационного исследования определила его задачи, которые заключаются в следующем:

- сформулировать авторское определение понятия «коррупциогенное законодательство», определить его формы проявления;

- дать классификацию видов коррупциогенного законодательства;

- выявить природу криминологической антикоррупционной экспертизы, дать авторское определение понятия «криминолого-правовая антикоррупционная экспертиза», определить ее принципы;

- изучить факторы коррупциогенности нормативных правовых актов, учитывая анализ анкетирования экспертов;

- определить состояние коррупциогенности законодательства в Российской Федерации, Северо-Кавказском федеральном округе и Ставропольском крае за период с 2009 по состоянию на первое полугодие 2011 годов;

–внести предложения о закреплении в уголовном законодательстве Российской Федерации признаков состава коррупционного преступления, критериев субъекта коррупционного преступления;

– разработать систему методологических и организационно-правовых средств проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов, направленную на предупреждение коррупциогенности российского законодательства;

– изучить международные акты и опыт зарубежных стран по проблемам определения и предупреждения коррупциогенности законодательства на предмет их использования в отечественной науке и практике;

– сформулировать выводы, рекомендации и предложения теоретического и прикладного характера.

Объектом диссертационного исследования являются  общественные отношения, складывающиеся в процессе определения и предупреждения коррупциогенности законодательства как направления противодействия коррупции в Российской Федерации.

Предмет диссертационного исследования представляет система необходимых для достижения поставленной цели элементов, включающих:

международно-правовые акты, современное российское законодательство, законодательство зарубежных стран, регулирующие отношения в сфере антикоррупционной политики и непосредственно касающиеся антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов;

теоретические положения юридической науки, отражающие проблемы определения и предупреждения коррупциогенного законодательства,

информационно-статистические данные о коррупциогенности законодательства в России, в пределах Северо-Кавказского федерального округа и непосредственно Ставропольском крае, а также результаты анкетирования экспертов и респондентов других категорий по вопросам коррупциогенности нормативных правовых актов.

Методологическая база исследования. Характер предмета и цель диссертации определили применение таких принципов диалектической логики, как требования объективности, всесторонности, полноты, конкретности, плюрализма, единства теории и практики, а также приемы познания: анализ, синтез, индукция, дедукция, позволившие раскрыть явления и процессы в движении, взаимодействии,  взаимосвязи с другими явлениями. Использовались и такие общенаучные методы познания, как системный, структурно-функциональный, метод сравнения и другие. Они позволили сформировать понятие и дать определение «коррупциогенное законодательство», уточнить, конкретизировать дефиницию «криминологическая антикоррупционная экспертиза», упорядочить исследуемый массив таких явлений как коррупциогенные факторы путем их деления на устойчивые виды, выделить формы проявления коррупциогенного законодательства и др. Так, сравнительный метод позволил сопоставить организационно-правовые средства предупреждения коррупциогенности законодательства в различных странах (Польша, Молдова, Литва, Армения, Азербайджан, Казахстан, Узбекистан, Украина, Нигерия, Кения, Гонконг, Республике Корея, Новый Южный Уэльс, другие и Россия) и дал возможность видеть перспективы применения зарубежного опыта и его ограничения.

Среди частноправовых методов были использованы конкретно-социологические, статистические, психологические, лингвистические и другие методы, позволившие провести анкетирование экспертов и населения, обобщить статистические данные органов Министерства юстиции РФ, Прокуратуры РФ и другое. 

В основу методологического исследования были положены фундаментальные положения отечественной криминологии, методологические принципы юридических отраслевых наук, в том числе юридико-догматический метод и методы толкования права.

Избранный методологический инструментарий позволил комплексно изучить, проанализировать, обобщить, верифицировать и резюмировать достаточно сложные проблемы определения и предупреждения коррупциогенности законодательства.

Теоретической основой диссертационного исследования явились труды отечественных и зарубежных ученых в области философии, социологии, социальной психологии, статистики, лингвистики и, прежде всего, юриспруденции, включая работы по общей теории государства и права, криминологии, уголовному праву, а также другим отраслям научного знания, рассматривающим научные аспекты антикоррупционной политики, правовой и криминологической антикоррупционной экспертизы, в том числе методику определения и предупреждение коррупциогенности законодательства.

В работе использовались труды мыслителей Т. Гоббса, И. А. Ильина,
Ш.Л. Монтескье, Г.Ф. Шершеневича и других.

Теоретической основой диссертационного исследования стали труды отечественных ученых: Ю.М. Антоняна, В.В. Астанина, М.М. Бабаева,
Г.Н. Борзенкова, Б.В. Волженкина, В.М. Гальперина, В.В. Голика, А.И. Гурова,
А.И. Долговой, Д.А. Керимова, И.Н. Клюковской,  Н.Ф. Кузнецовой,
В.Н. Кудрявцева, Н.А. Лопашенко, Р.З. Лившица,  В.В. Лунеева, А.В. Малько,
С.В. Максимова, Н.И. Матузова, Г.К. Мишина, А.В. Наумова, А.С. Никифорова,  В.Е. Плешакова, К.И. Плетнева, Г.А. Сатарова, В.П. Ревина, Ю.А. Тихомирова,
В.Е. Эминова и других.

Использовались научные работы зарубежных авторов: S. Dabin, R.N. Roberts, S.C. Gilman, M. Jasinska и других.

Нормативная основа исследования представлена Конституцией РФ, нормативными актами международного права (Конвенцией ООН против коррупции, Конвенцией Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию, Модельным законом «Об основах законодательства об антикоррупционной политике»),  Уголовным кодексом РФ, Кодексом РФ об административных правонарушениях, Гражданским кодексом РФ, а также Федеральным законом от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», Федеральным законом от 17 июля 2009 г. № 172-ФЗ «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов», Постановлением Правительства Российской Федерации от 5 марта 2009 г. № 195 «Об утверждении Правил проведения экспертизы проектов нормативных правовых актов и иных документов в целях выявления в них положений, способствующих созданию условий для проявления коррупции», Постановлением Правительства Российской Федерации от 5 марта 2009 г. № 196 «Об утверждении «Методики проведения экспертизы проектов нормативных правовых актов» и иных документов в целях выявления в них положений, способствующих созданию условий для проявления коррупции» и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также нормативными правовыми актами Ставропольского края и других субъектов Северо-Кавказского федерального округа по теме исследования.

Эмпирической базой диссертационного исследования послужили акты судебного толкования, даваемые Пленумом Верховного Суда РФ, иными компетентными органами; опубликованная судебная практика; результаты изучения материалов 42 уголовных дел о взяточничестве и злоупотреблениях должностных лиц; официальные статистические данные Прокуратуры РФ, органов Министерства юстиции РФ; итоги проведенного социологического опроса – 157 экспертов и ученых-юристов, 68 респондентов других категорий по специально разработанным анкетам. При подготовке диссертации были использованы результаты исследований, проведенных другими авторами.

Научная новизна диссертационного исследования определяется, прежде всего, постановкой научной проблемы. Данная работа является одной из первых монографических исследований, где осуществлен комплексный анализ предупреждения коррупциогенности законодательства как важнейшего направления антикоррупционной политики в демократически развитом правовом государстве.

Предложено авторское понятие «коррупциогенность законодательства», формы его проявления, предложена классификация на виды. Раскрыта природа криминологической антикоррупционной экспертизы и уточнено определение понятия «криминолого-правовая антикоррупционная экспертиза», определены ее принципы, получены новые знания о криминологических криминогенных факторах и выделены их группы. Диссертантом выявлены и раскрыты закономерности и особенности проявления определенных групп коррупциогенных факторов в нормативных правовых актах. Обоснована целесообразность внесения предложения о закреплении  признаков состава коррупционного преступления, выявлены проблемы определения субъекта  коррупционного преступления в уголовном законодательстве Российской Федерации.

Проведенное исследование и сделанные на его основе выводы позволили автору сформулировать теоретические положения, разработать систему научно-обоснованных рекомендаций по проведению организационно-правовых мероприятий, направленных на предупреждение коррупциогенности законодательства в современной России, представить проект Методики криминолого-правовой антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов.

На защиту выносятся следующие основные положения и выводы:

  1. Предлагается рассматривать два методологических подхода к пониманию «коррупциогенность законодательства»: в «узком понимании» и «широком понимании». Основанием к их различению понимания служит  понятие законодательства. При «узком понимании» объектом коррупциогенности законодательства выступают нормативные правовые акты (законы), принятые в особом порядке органами законодательной власти, регулирующие важнейшие общественные отношения и обладающие высшей юридической силой. При «широком понимании» объектом выступает совокупность всех без исключения нормативных правовых актов, в том числе ведомственных и актов местных органов власти и управления.

Считаем, что для реализации целей криминологической экспертизы нормативных правовых актов понятие «коррупциогенность законодательства» должно использоваться в «широком понимании» как состояние нормативных правовых актов, которые содержат условия, способствующие незаконному использованию лицом своего должностного положения вопреки интересам службы в целях получения выгоды в виде имущества, услуг имущественного или неимущественного характера либо для незаконного предоставления такой выгоды указанному лицу другими лицами.

3. Коррупциогенное законодательство, как сложное социально-негативное явление выражается в следующих формах: концептуальной коррупциогенности законодательства; пробельной коррупциогенности законодательства; коллизионной коррупциогенности законодательства; статейной коррупциогенности законодательства (коррупциогенности нормативных предписаний).

3. Для упорядочения исследуемого массива явлений целесообразно применить классификацию коррупциогенности законодательства по следующим основаниям:  по юридической силе нормативного правового акта; по отраслям права;  по причинам возникновения коррупциогенность законодательства; по степени общественной опасности последствий.

4. Криминолого-правовая антикоррупционная экспертиза должна быть признана специальной криминолого-правовой экспертизой, в ходе которой концепция, нормативные предписания оцениваются в прогностическом плане, с точки зрения возможных преступных последствий, к которым может привести коррупционное поведение должностных лиц, если они примут решение использовать полномочия не в тех целях, для которых полномочия предоставлены. Результатом такой экспертизы становится мотивированное заключение, содержащее, помимо описания коррупциогенных факторов, рекомендации, направленные на устранение или ограничение их действия.

5. Обоснованием криминолого-правовой антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов являются следующие принципы: принципы организации и проведения экспертизы (демократизм и гласность; законность; обязательность и оперативность; компетентность и профессионализм экспертов; финансовая обеспеченность; независимость и ответственность экспертов) и принципы заключения экспертизы (всесторонность и комплексность; обоснованность, объективность и проверяемость; научность).

Системное использование этих принципов может  обеспечить эффективность проведения криминолого-правовой антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов.

6. Криминологическим коррупциогенным фактором следует признавать нормативно-правовое предписание, содержание которого создает определенные условия для возможного совершения коррупционного преступления.

Разработана система криминологических коррупциогенных факторов: 1) факторы, связанные с реализацией полномочий органа государственной власти или органа местного самоуправления; 2) факторы, связанные с отсутствием необходимых нормативных предписаний; 3) факторы системного характера.

7. На основе разработанного автором метода криминологического исследования состояния коррупциогенности законодательства, определены а) субъекты проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов: прокуратура Российской Федерации, федеральные органы  исполнительной власти в области юстиции (Минюст России); б) территориальные уровни (единицы): по России, Северо-Кавказскому федеральному округу, Ставропольскому краю.

Опираясь на абсолютные величины показателей проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов за период с 2009 по первое полугодие 2011 годов, субъектов-экспертов, территориальные единицы, были получены следующие результаты: во-первых, определены средние величины активности ее проведения субъектами-экспертами в различных территориальных единицах, дан сравнительный анализ; во-вторых, выявлены закономерности частоты проявления определенных видов коррупциогенных факторов.

Результаты легли в основу системы предупреждения коррупциогенности законодательства.

8. Возможными последствиями коррупциогенных факторов являются преступления коррупционной направленности, под которыми следует понимать запрещенные УК РФ деяния, характеризующиеся совокупностью таких обязательных признаков как:

- основной либо дополнительный объект – общественные отношения, складывающиеся в связи с обеспечением нормальной деятельности органов государственной власти и местного самоуправления либо нормальной управленческой деятельности коммерческих и иных организаций;

- совершение должностными лицами, государственными и муниципальными служащими либо лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческих и иных организациях с использованием своего служебного положения (либо альтернативно подкуп таких субъектов, в том числе совершенный лицами, не обладающими признаками специального субъекта);

- наличие корыстного мотива или иной личной заинтересованности.

9. Утверждение о том, что разрозненная нормативно-правовая база о государственной и муниципальной службе, о должностных лицах выступает предпосылкой для усложнения понимания признаков субъектов коррупционных преступлений. Как следствие, обозначенная ситуация создает условия для коррупциогенности российского законодательства, поскольку не позволяет определить строгую систему категорий должностных лиц (в широком понимании, то есть включая государственных и муниципальных служащих), которые в связи со своим служебным положением должны находится в особом правовом поле. В свою очередь, отсутствие в уголовном праве четких, исключающих неоднозначное толкование, критериев отнесения субъектов к категориям должностных лиц, государственных или муниципальных служащих, может расцениваться в качестве непосредственного коррупциогенного фактора.

10. Предупреждение коррупциогенности законодательства следует рассматривать как деятельность субъектов криминологической антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов, направленную на выявление, изучение, ограничение либо устранение явлений, порождающих коррупционные преступления.

Система организационно-правовых средств предупреждения коррупциогенности законодательства представлена ее основными уровнями: общесоциальный уровень и собственно-криминологический. Общесоциальный уровень включает такие направления воздействия как экономическое, политическое, психолого-педагогическое и культурно-воспитательное, техническое, организационно-правовое и другие.

Специально-криминологический уровень предупреждения коррупциогенности законодательства организован  нетрадиционной постановкой  вопросов (в отличии от предупреждения преступности) по определению форм ее проведения – криминолого-правовая антикоррупционная экспертиза нормативных правовых актов. Он включает в себя: объекты профилактики; субъектов, осуществляющих эту деятельность; приемы и методы предупредительного воздействия.

Экспертиза нормативных правовых актов и их проектов на коррупциогенность включает три основные этапа: 1) подготовительный; 2) рабочий; 3) заключительный.

Рассмотренные теоретические положения послужили основанием для разработки проекта Методики проведения криминолого-правовой антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов.

11. Анализ международных актов и опыта зарубежных стран по проблемам определения и предупреждения коррупциогенности законодательства позволил предложить перераспределение полномочий ряда органов государственной власти в Российской Федерации путем исключения функции по предупреждению коррупции и создать самостоятельный, независимый специализированный государственный орган. В компетенцию указанного органа входит совершенствование стратегии и тактики противодействия коррупции, управление антикоррупционной деятельностью, проведение криминолого-правовая антикоррупционная экспертиза нормативных правовых актов.

Представляется целесообразным включить в порядок принятия  нормативного правового акта обязательное наличие положительного заключения  независимой антикоррупционной экспертизы, наряду с заключением государственных органов и учреждений.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Теоретическая значимость заключается  в формировании понятия коррупциогенности законодательства, форм и видов его проявления, выявлении правовой природы криминолого-правовой антикоррупционной экспертизы, ее принципов и криминогенных факторов. Эти положения уточняют понятийный аппарат криминологии и других юридических наук, связанных с антикоррупционной экспертизой нормативных правовых актов, способствуют более углубленному осмыслению рассматриваемых проблем.

Практическая значимость исследования состоит в разработке и обосновании предложений по совершенствованию уголовного законодательства, а также законодательства непосредственно, регулирующего проведение антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов. Результаты исследования могут лечь в основу организации деятельности экспертов-криминологов, правоохранительных органов по организации мероприятий, связанных предупреждением коррупционной преступности.

Основные положения и выводы диссертации, а также научные рекомендации могут быть использованы в учебном процессе высших учебных заведений по специальности «Юриспруденция» при преподавании курса криминологии и других специальных дисциплин по антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов.

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертационного исследования изложены в одиннадцати научных публикациях автора, три из них – в ведущих рецензируемых научных изданиях и журналах, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации.

Теоретические положения и результаты диссертации проходили апробацию на Международной научно-методической конференции «Тенденции развития юридической науки» (Ставрополь, 2005); Региональной конференции «Информационно-просветительская деятельность как ресурс противодействия коррупции» (Ставрополь, 2009); Научно-практических конференциях: «Университетская наука – регионам» (55-я, Ставрополь, 2010) «Университетская наука – регионам» (56-я Ставрополь, 2011).

Результаты диссертационного исследования используются в учебном процессе  юридического факультета ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный университет», в практической деятельности следственного отдела Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Ставропольскому краю, следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю, Следственного Управления МВД России по Ставропольскому краю.

Структура диссертации определена ее целью и задачами, в нее входят введение, три главы (шесть параграфов), заключение, список использованной литературы и два приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность, теоретическая и практическая значимость, степень научной разработанности темы диссертационного исследования, определяются цель, задачи, объект, предмет, теоретико-методологическая основа, характеризуются научная новизна, теоретическая и практическая значимость исследования, формулируются основные положения, выносимые на защиту, указываются данные по апробации результатов исследования, указывается ее структура.

Первая глава «Теоретико-методологические подходы к криминологическому изучению коррупциогенности законодательства» включает два параграфа. В первом параграфе «Коррупциогенность законодательства: криминологическое понятие, формы проявления, виды» представлены обоснования и выводы по вопросам, к которым в плане теории криминологии пришлось обращаться впервые – формирование понятия «коррупциогенность законодательства», формы проявления, виды.

Учитывая сложность единства входящих в терминологический оборот понятий,  таких как «коррупциогенность» и «законодательство», основой  осмысления послужили философские категории – закон, форма и содержание. Если законодательство – это внешняя форма права, выражающая строение его источников, т.е. система нормативно-правовых актов3, то коррупциогенность как негативное явление правовой действительности отражает содержание этой формы – характеристику одного из видов проявления деформации государственной власти.

Уяснение природы понятия «законодательство» в доктринальных взглядах отечественных ученых позволило автору, опереться на его «узкое» и «широкое» понимание, придти к выводу о целесообразности при проведении криминологической антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов использовать «широкий» подход. Включение в законодательство не только законов, но и подзаконных актов, в том числе ведомственных актов и актов местных органов власти и подчинения.

При рассмотрении второго системного элемента понятия «коррупциогенность законодательства» был дан анализ понятия «коррупция». Учитывая высокую амбивалентность данного явления, от автора потребовалось закрепление его позиции. Второе десятилетие в России в теории и практике активно исследовалась правовая природа коррупции.

Во-первых, наиболее остро обсуждаются вопросы пределов коррупционных проявлений – либо как двухсторонняя сделка между участниками коррупционных отношений4, либо дополнительно как коррупционная деятельность одно­го лица (коррупционера), самостоятельно (без взаимодействия с иным субъ­ектом) удовлетворяющего личный интерес или интерес иного лица (лиц) с помощью предоставленной ему власти или должностных полномочий5.

Во-вторых, основные взгляды юристов на понятие коррупции можно условно представить следующими направлениями: уголовно-правовыми, где оно представлено определенным кругом преступлений; криминологическими, в которых коррупция представлена как целеобразующая система, характеризующая деформацию государственной власти путем противоправного обмена властного ресурса на экономическую выгоду»6.

Скрупулезный анализ автора законодательного закрепления коррупции в международных актах и принятых в последние годы правовых актах России позволил выявить отсутствие исчерпывающих ответов на проблемы понимания коррупции и организацию эффективных мер ее предупреждения. Автор обосновывает рассмотрение коррупции как криминологического явления. При этом в интересах достижения цели диссертационного исследования и, в частности формирования понятия «коррупциогенность законодательства», использовать понятие «коррупционная преступность», признаки которого нашли свое закрепление в формировании искомого понятия.

Определяющим для понимания сущности коррупциогенного законодательства является рассмотрение содержания «коррупциогенность».  Опираясь на теоретические взгляды правоведов, автор счел необходимым провести самостоятельное исследование, начиная с этимологического содержания данного термина, и пришел к выводу о том, что коррупциогенность, заложенная в правовых предписаниях (именно это входит в предмет диссертационного исследования) определяется как нечто, порождающее, образующее коррупцию. И выделить две существенные стороны понятия «коррупциогенность»: а) коррупционный потенциал, под которым понимается возможность обмена управленческого ресурса, заложенного в государственной должности, на те или иные выгоды для лица, ее занимающего; б) коррупционный ресурс, который характеризуется возможностями конкретного должностного лица, занимающего данную должность, оказывать определенные услуги кому-либо в обмен на встречные услуги либо за определенную плату. Для уяснения понятия «коррупциогенность» проводится сравнительный анализ с понятием «коррупционность», который также используется в юридической теории и практике.

Результатом проведенного исследования стало сформированное автором понятие «коррупциогенность законодательства», которое приводится в первом положении, вынесенном на защиту.

При рассмотрении внешнего проявления, обличия коррупциогенного законодательства, автором выделяются и рассматриваются его формы проявления: концептуальная;  пробельная; коллизионная; статейная (коррупциогенность нормативных предписаний).

С целью организации анализа состояния коррупциогенности законодательства в России и формирования системы ее предупреждения, автором разработана классификация по различным основаниям (нашло отражение во втором положении, вынесенном на защиту).

Во втором параграфе «Правовая природа, принципы и коррупциогенные факторы криминологической антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов» ставится вопрос о восполнении пробелов в теории криминологии, а также законодательстве относительно понятия природы, формирования принципов криминологической антикоррупционной экспертизы, определению коррупциогенных факторов. 

Институт антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов является относительно новым правовым средством и элементом механизма превентивного воздействия на проявление коррупции. Основанием его становления послужили ратифицированные международные конвенции, Модульный закон «Основы законодательства об антикоррупционной политике» и ряд последующих за этим федеральных законов, прежде всего № 172-ФЗ «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов» 2009 года. Однако только в соответствии со ст. 14 Модельного закона антикоррупционная экспертиза является видом криминологической экспертизы. Правительственная концепция антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов не рассматривается как криминологическая, а связывает ее, в первую очередь, с совершенствованием «административно-управленческих процессов».

Таким образом, криминологическая антикоррупционная экспертиза нормативных правовых актов ни только не получила своего законодательного закрепления, но и должного внимания со сторону криминологов.

Автором рассмотрены общетеоретические вопросы правовой экспертизы нормативных правовых актов в теории права, изучены вопросы  сущности криминологической экспертизы в трудах криминологов, дан анализ проведенной автором социологического опроса экспертов прокуратуры, органов юстиции и ученых – все эти данные послужили основанием сделать выводы: криминологическую антикоррупционную экспертизу следует рассматривать как вид правовой антикоррупционной экспертизы (87%).; коррупциогенные факторы, используемые при проведении криминологической антикоррупционной экспертизы, позволяют оценивать в прогностическом плане возможные преступные последствия коррупционного характера (94%).

Дано определение понятия данного правового института, которое закреплено в положении третьем.

Обосновывается, что целью криминолого-правовой антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов признается  выявление дефектов результатов правотворческой деятельности  с высокой долей вероятности способных породить неблагоприятные для личности, общества, государства последствия в различных сферах социальной жизни.

Залогом эффективности достижения цели выступают принципы как исходные руководящие начала, которые представлены и рассмотрены автором. В системе принципов предлагается различать: принципы организации и проведения экспертизы и принципы заключения экспертизы (положение третье).

Определяющим для понимания сущности антикоррупционной экспертизы является понимание коррупциогенного фактора. Анализ криминологического исследования (опроса), проведенного автором, изучение уголовных дел, к большому сожалению, не смогли показать прямую зависимость совершенного коррупционного преступления от конкретного коррупциогенного фактора. Тем не менее, результатом стали признаки коррупциогенного фактора:

– это нормативно-правовое предписание (концепция);

– содержание данного предписания создает определенные условия для возможных последствий;

– последствиями выступают коррупционные преступления.

Распределение коррупционных факторов по группам является довольно условным и служит целям их систематизации. Тем не менее, для обеспечения эффективности антикоррупционной экспертизы, автор обосновывает необходимость учета классификации, основанной на трех главных возможностях коррупционно отклоняющегося правоприменения: реализация полномочий органа государственной власти или органа местного самоуправления (1), отсутствие необходимых нормативных предписаний (2), факторы системного характера (3). 

Систематизация криминологических факторов легла в основу исследования статистических данных антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и разработки Методики проведения криминологической антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов.

Вторая глава «Проявления и последствия коррупциогенности законодательства Российской Федерации» представлена двумя параграфами. В первом параграфе «Характеристика современного состояния коррупциогенности законодательства Российской Федерации» опираясь на сформированную автором систему криминологического исследования, статистические данные прокуратуры Российской Федерации, федеральных органов  исполнительной власти в области юстиции (Минюст России), опросы независимых экспертов, определено состояние коррупциогенности законодательства в России, Северо-Кавказском федеральном округе, Ставропольском крае.

Автором проведен анализ деятельности прокуратуры Российской Федерации и Минюста России по проведению экспертизы нормативных правовых актов и их проектов на коррупциогенность за период с 2009 года по первое полугодие 2011 года.

Наивысший показатель активности проведения антикоррупционной экспертизы проектов нормативных правовых актов Минюстом России составляет 98% в 2010 году и 99% за период с 01.01.2011 по 01.07.2011 года от количества принятых нормативных правовых актов, что отмечается высокий уровень политической воли органов государственной власти в предупреждении коррупциогенности законодательства.

По Северо-Кавказскому федеральному округу данный показатель составляет 86% и соответственно – 78% и свидетельствует о  пониженной эффективности деятельности органов государственной власти в предупреждении коррупциогенности законодательства.

По Ставропольскому краю показатели составляют: 90% и 98% – эти показатели фактически приближены к средним величинам по России.

Результатом сравнительного анализа проведения антикоррупционной экспертизы обязательными субъектами: органами Минюста России и Прокуратурой Российской Федерации – стали показатели, свидетельствующие об эффективности проведения экспертиз нормативных правовых актов:  по России – органами прокуратуры Российской Федерации; по Северо-Кавказскому федеральному округу – органами юстиции Российской Федерации; по краю – Прокуратурой Ставропольского края.

Причем значительно высокие показатели активности Прокуратуры Ставропольского края в проведении антикоррупционной экспертизы  нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов по сравнению с Управлением Минюста России по Ставропольскому краю отмечаются в 2010 году (выше на 3116 нормативных правовых актов) в 2,8 раза; за первое полугодие 2011 года (выше на 1334 нормативных правовых акта) –  в 2 раза.

Средний показатель частоты проявления определенных видов криминологических коррупциогенных факторов в проектах нормативных правовых актов по субъектам России представлен следующими данными: факторы, связанные с отсутствием необходимых правовых предписаний – 33%; факторы, связанные с реализацией полномочий – 53%, факторы системного характера – 14%.

По Северо-Кавказскому федеральному округу данные виды криминологических коррупциогенных факторов отражают следующее:  факторы, связанные с отсутствием необходимых правовых предписаний – 29%; факторы, связанные с реализацией полномочий – 58%, факторы системного характера – 11%.

По Ставропольскому краю они выглядят следующим образом: факторы, связанные с отсутствием необходимых правовых предписаний – 28%; факторы, связанные с реализацией полномочий – 52%; факторы системного характера – 19%.

Таким образом, наиболее типичный вид криминологических коррупциогенных факторов в проектах нормативных правовых актов, выявленных в результате антикоррупционной экспертизы, представляют факторы, связанные с реализацией полномочий.

Проведенный анализ состояния проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов, а также учет опроса экспертов определяет предполагаемый низкий уровень профессиональных компетенций законодателя, его низкую правовую культуру.

Во втором  параграфе «Коррупционные преступления как следствие коррупциогенности законодательства: доктринальный подход и проблемы законодательного закрепления в Российской Федерации»  отмечается, что одним из узловых последствий коррупциогенности законодательства выступает факт совершения преступлений коррупционной направленности, которые порождают соответствующие уголовно-правовые отношения в виде уголовной ответственности. Предупреждение коррупциогенности законодательства выступает предпосылкой для недопущения данных последствий, более того, по мнению автора, минимизация коррупциогенности законодательства имеет своей основной целью противодействие коррупционной преступности.

Определение правильного понимания преступлений обозначенного вида позволяет установить правовые пределы и направления деятельности по предупреждению коррупциогенности законодательства. Вместе с тем, очевидно и то, что сами уголовно-правовые запреты коррупции выполняют функцию надстройки в исследуемой логической цепочке «проявления коррупциогенности законодательства – коррупционная преступность». При этом облечение названных правовых предписаний в форму норм закона диктует необходимость их анализа и на предмет коррупциогенности.

Соискатель подчеркивает, что отечественному уголовному законодательству не известен термин «коррупция», а тем более одноименный состав преступления. Общественно опасные деяния, являющиеся по своей сути коррупционными, рассредоточены законодателем в различных главах и даже различных разделах Особенной части УК РФ. Предусмотренное Федеральным законом «О противодействии коррупции» определение, в силу своего несовершенства и несогласованности с предписаниями УК РФ, не вносит необходимый вклад в дело эффективного противодействия коррупции, поскольку, являясь исходным понятием, не лишено значительных просчетов.

Результаты проведенного автором исследования позволили критически осмыслить отдельные признаки коррупционных преступлений, выделяемых в теории уголовного права. Так, подкуп, хотя и выступает доминирующим способом совершения преступления коррупционной направленности, тем не менее, он не является признаком, перманентно присущим всем преступлениям такого вида. Примером могут служить факты злоупотребления должностными полномочиями, когда подкуп не имеет место быть, а виновный руководствуется соображениями предоставления каких-либо привилегий родственникам. Сказанное одновременно исключает абсолютную характерность для коррупционных преступлений корыстного мотива, поскольку в ряде случаев подобные преступления могут совершаться по мотиву иной личной заинтересованности.

С учетом изложенного в диссертации формулируется авторское понимание преступлений коррупционной направленности.

Соискатель отмечает, что установление признаков коррупционных преступлений, как правило, не вызывает серьезных затруднений в правоприменительной практике. Исключение составляют признаки субъектов данных преступлений, причем субъектов в виде должностных лиц, государственных и муниципальных служащих.

Осуществленный автором анализ материалов следственно-судебной практики позволил утверждать, что превалирующее большинство квалификационных ошибок связано с определением сущности полномочий, позволяющих отнести лицо в категорию должностных. При этом автор делает вывод, что российское уголовное право не предусматривает четких и однозначных критериев для отнесения тех или иных лиц в категорию соответствующих субъектов должностных преступлений, в том числе и преступлений коррупционной направленности.

Разрозненная нормативно-правовая база о государственной и муниципальной службе, о должностных лицах выступает предпосылкой для усложнения понимания признаков должностного лица, государственного и муниципального служащего в уголовном праве. Как следствие, обозначенная ситуация является почвой для коррупциогенности российского законодательства, поскольку не позволяет определить строгую систему категорий должностных лиц (в широком понимании, то есть включая государственных и муниципальных служащих), которые в связи со своим служебным положением должны находится в особом правовом поле. Более того, отсутствие в уголовном праве четких, исключающих неоднозначное толкование, критериев отнесения субъектов в категорию должностных лиц, государственных или муниципальных служащих, может, по мнению автора, расцениваться в качестве непосредственного коррупциогенного фактора.

В диссертации утверждается, что назрела острая потребность применения в отечественном уголовном законодательстве усовершенствованных унифицированных формулировок, характеризующих субъектов соответствующих коррупционных преступлений. Однако первоначально требуется разрешение проблемных вопросов в не уголовно-правовом законодательстве. Одним из возможных путей могло бы быть нормативное закрепление реестров должностей по всем видам государственной и муниципальной службы.

Третья глава Предупреждение коррупциогенности российского законодательства состоит из двух параграфов. В первом параграфе «Организационно-правовая система предупреждения коррупциогенности законодательства Российской Федерации» представлено сочетание как традиционного уровневого подхода в теории предупреждения преступности, так обоснования разработки нетрадиционной системы предупреждения коррупциогенности законодательства, которая в теории криминологии представлена впервые.

На общесоциальном уровне предупреждение коррупциогенного законодательства предлагается проведение мероприятий, направленных на повышения экономического развития государства, развитие демократических преобразований в обществе, пропаганда духовно-нравственных ценностей и другие.

Специально-криминологический уровень предупреждения коррупциогенности законодательства может быть организован нетрадиционной постановкой  вопросов (в отличии от предупреждения преступности) по определению форм ее проведения – криминолого-правовая антикоррупционная экспертиза нормативных правовых актов. Данная экспертиза выступает мощным механизмом по устранению коррупциогенных факторов с возможностью недопущения преступных последствий.

Представляется целесообразным организационно-правовую систему предупреждения коррупциогенности законодательства в России представить субъектами ее проведения, объектами воздействия, приемами и методами, ведущими к достижению цели, в частности,  устранению коррупциогенных факторов в нормативных правовых актах. 

В процессе исследования  проведения экспертизы были обозначены проблемы субъектного состава – экспертов, их компетенций, степени независимости и другие, которые получили разрешения в предложениях автора.

Система приемов и методов выявления и устранения коррупциогенных факторов обоснована и раскрыта автором: методы системного и функционального анализа, методы опережающей информации, толкования (интерпретации) права, социологические методы, экстраполяции, метод экспертных оценок, статистические методы и другие.

Обосновывается целесообразность проведения криминолого-правовой экспертизы посредством трех основных этапов:

1) подготовительного – отбор нормативных правовых актов и их проектов, подлежащих экспертизе на коррупциогенность; подготовка нормативной, научной и справочной литературы для проведения экспертизы; иные подготовительные и организационные мероприятия, направленные на повышение эффективности проведения экспертизы;

2) рабочего – анализ и выявление в нормативном правовом акте и его проекте, подлежащем экспертизе на коррупциогенность, правовых норм, отвечающих признакам коррупциогенности в соответствии с коррупциогенными факторами;

3) заключительного – составление экспертного заключения по итогам экспертизы  нормативного правового акта и его проекта на коррупциогенность.

Разработанная система организационно-правовых средств предупреждения коррупциогенности законодательства легла в основу формирования проекта Методики криминолого-правовой антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов (Приложение 1 к диссертации).

Во втором параграфе «Роль международных актов и опыта зарубежных стран в предупреждении коррупциогенности законодательства Российской Федерации» проводится сравнительно-правовой анализ международных актов, зарубежного законодательства и отечественного законодательства  по проблемам предупреждения коррупциогенности законодательства.

Данный анализ позволил автору выделить ряд проблем: 1) особенности формирования и правовой статус органов государственной власти и общественных организаций, деятельность которых направлена на проведение антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов; 2) легализация правовых средств антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов.

Первым международным документом, четко указавшим на необходимость оценки правовых актов в аспекте их потенциальной коррупциогенности, стала Конвенция ООН против коррупции 2003 г., провозгласившая в ст. 1 одной из своих целей «содействие принятию и укреплению мер, направленных на более эффективное и действенное предупреждение коррупции и на борьбу с ней». Именно в этой Конвенции (ч. 3 ст. 5) нашла свое место норма, подводящая международно-правовую основу под экспертизу нормативных правовых актов и их проектов на коррупциогенность.

Для эффективности этой работы Конвенция (ч. 2 ст. 6 и ст. 36) предусмотрела создание в каждой стране, ее подписавшей, специального органа (органов) по предупреждению коррупции с помощью мер, названных в ст. 5, где Конвенция обязывает каждое государство-участника обеспечить такому органу необходимую самостоятельность, чтобы он мог выполнять свои функции «эффективно и в условиях свободы от любого ненадлежащего влияния».

Практически в каждом государстве-члене ООН проводится экспертиза проектов нормативных актов на предмет выявления в них норм, способствующих созданию условий для коррупции или таящих опасность такового способствования, которая так или иначе осуществляется хотя бы в ходе юридической экспертизы, проводимой обычно в парламентах перед обсуждением законопроектов на пленарных заседаниях. Однако формы регламентации такого рода анализа и экспертизы в разных странах неодинаковы.

Отметим, что в европейских странах в дело освобождения законотворческого процесса от влияния коррупции большой вклад внес Совет Европы, который держит этот вопрос в поле своего зрения с конца 90-х годов прошлого столетия. Огромным достижением Совета Европы были подготовка и принятие конвенций об ответственности за коррупцию.

В странах же Восточной Европы, в частности в Польше, а также в Молдове и других постсоветских государств, упомянутая выше норма Конвенции 2003 г. была воспринята в качестве руководства к действию. Во многих из них появились комиссии по борьбе с коррупцией, одной из задач которых стал анализ законодательства и законопроектов на предмет коррупциогенности.

В настоящее время в среднеазиатских государствах, бывших советских республиках, предпринимаются лишь первые попытки в борьбе с коррупцией, а вопрос о внедрении экспертизы на коррупциогенность находится в состоянии разработки. Лидером здесь является Казахстан, правительство которого 25 августа 2006 г. приняло Постановление № 817 «Об утверждении Правил ведения мониторинга подзаконных нормативных правовых актов».

Надо признать, что там, где такая оценка не регламентирована в нормативном акте, ее по факту осуществляют комитеты парламентов и юридические отделы аппаратов парламентов, администрации президента или аппарата правительства, а по поручению последнего – министерство юстиции соответствующей страны. Во всяком случае, насущную потребность в этом юристы указанных стран ощущают.

Другим проблемным аспектом имплементации Конвенции ООН 2003 г. считается необходимость сужения перечня изъятий из принципа равенства привлечения граждан к уголовной ответственности. У нас иммунитетом от уголовного преследования пользуются Президент РФ, члены Федерального Собрания Российской Федерации, Уполномоченный РФ по правам человека, судьи и др. Думается, что этот перечень может быть сокращен, например, за счет депутатов Государственной Думы и членов Совета Федерации. Возражение, что это нарушит их независимость, вряд ли убедительно.

Еще одной из проблем предупреждения коррупциогенности законодательства при анализе опыта зарубежных стран, рассмотренных автором в данном параграфе, выступает наличие и правовой статус государственного органа и общественных организаций по проведению антикоррупционной экспертизы.

Необходимо отметить, что при анализе реализация положений Конвенции ООН против коррупции в законодательствах ряда государств прослеживаются особенности формирования антикоррупционной политики, интенсивность направлений ее реализации. Одним их объяснений этих проявлений выступает различие правовых систем государств, отражающая не только особенности системы права, но и правовую культуру.

Таким образом, анализ международных актов и зарубежного законодательства в такой важной сфере предупреждения коррупции, как анализ и оценка нормативных актов и их проектов на предмет коррупциогенности, значим как в плане возможной рецепции российским законодателем наиболее удачных правовых норм, регламентирующих проведение такой экспертизы, так и в плане сведений о масштабах и эффективности проводимой в зарубежных странах антикоррупционной экспертизы законопроектов и применяемой при этом методики.

В заключении подводятся итоги проведенного исследования, формируются теоретические выводы и практические предложения по совершенствованию организации системы предупреждения коррупциогенности законодательства Российской Федерации.

В приложении 1 предлагается проект Методики проведения криминолого-правовой антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов.

В приложении 2 представлены результаты анкетирования экспертов антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов.

Статьи, опубликованные в изданиях Перечня ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации:

1. Мелекаев Р.К. Криминологическая экспертиза нормативных правовых актов на коррупциогенность: понятие, характеристика коррупциогенных факторов // Право и политика. – 2011. – № 5. – 0,6 п.л.

2. Мелекаев Р.К. Коррупционные преступления: доктринальный подход и проблемы законодательного закрепления в Российской Федерации //  Общество и право. Научно-практический журнал. Краснодар: Изд-во Краснодарского ун-та МВД России, 2011. – № 3. – 0,5 п.л.

3. Клюковская И.Н., Мелекаев Р.К. Теоретико-методологическое исследование понятия «коррупциогенность законодательства». // Вестник Ставропольского государственного университета. 76(5). – 2011. – 0,3/0,6 п.л.

Иные публикации:

4. Мелекаев Р.К. Судебный прецедент как источник российского права (в сфере привлечения к уголовной ответственности за коррупционные преступления) // Актуальные проблемы юридической науки: Материалы международной научно-практической конференции. – Ставрополь: Сервисшкола, 2004. – 0,2 п.л.

5. Мелекаев Р.К. Источники права Российской Федерации и их виды: проблемы правопонимания // Проблемы понимания и тенденции развития государства и права в XXI веке: Сборник научных трудов. – Ставрополь: Сервисшкола, 2004. – 0,1 п.л.

6. Мелекаев Р.К. Участие Президента Российской Федерации в законотворческой деятельности (заполнение законодательных пробелов при помощи подзаконных актов) // Тенденции развития юридической науки: материалы международной научно-методической конференции, проводимой в рамках юбилейной 50-й научно-методической конференции преподавателей и студентов «Университетская наука – региону», посвященной 60-летию Победы в Великой Отечественной войне. – Ставрополь: Сервисшкола, 2005. – 0,3 п.л.

7. Мелекаев Р.К. Значение экологической экспертизы для принятия экологически значимых решений // Проблемы совершенствования экологического законодательства: материалы научно-практической конференции (10 января 2006 года) / под общ. ред. Э.С. Навасардовой. – Ставрополь: Сервисшкола, 2006. – 0,2 п.л.

8. Мелекаев Р.К. Субъект получения взятки по Уголовному кодексу Российской Федерации // Проблемы правовой науки: материалы Международной научно-практической конференции (г. Ставрополь, 27 октября 2006г.). – Ставрополь: Сервисшкола, 2006. – 0,4 п.л.

9. Мелекаев Р.К. Некоторые проблемы привлечения к уголовной ответственности за коррупционные преступления по действующему уголовному законодательству Российской федерации // Государственно-правовая политика современной России: демократия право личность. Сборник научных статей/ под ред. д.ю.н., проф. Клюковской И.Н., д.ю.н., проф.  С.Н. Медведева. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2008. – 0,4 п.л.

10. Мелекаев Р.К. История развития российского законодательства о борьбе с коррупцией // Теоретические основы и социальная эффективность государственно-правовых механизмов. Материалы 53-й научно-методической конференции преподавателей и студентов «Университетская наука – региону» (г. Ставрополь, 25 апреля 2008г.). – Ставрополь: Ставропольское книжное издательство, 2008. – 0,4 п.л.

11. Мелекаев Р.К. Опыт противодействия коррупции в Соединенных Штатах Америки // Государственно-правовая политика современной России: демократия, право, личность. Сборник научных статей. Выпуск 2 / под ред. д.ю.н., проф. Клюковской И.Н., д.ю.н., проф. Мухачева И.В. – Ставрополь: Издательство СГУ, 2009. – 0,3 п.л.


1 Официальный сайт Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации. http://www.council.gov.ru/

2 Монтескье Ш.Л. О духе законов. Избр. Произв. М.: Госполитиздат, 1955. С. 730.

3 Теория государства и права. Курс лекций / под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. – М.: Юрист, 1997.– С. 375.

4 См., например, Долгова А.И. Криминология: учебник для вузов. – М.: НОРМА, 2001. – С. 501.

5 См., например, Мельник Н.И. Механизм преступного коррупционного поведения.// головное право. – 2000. – №1. – с.70.

6 См., например, Клюковская И.Н. Вопросы теории антикоррупционной политики: монография. – М.: Компания Спутник +, 2003. – С. 23.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.