WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

кудряшов Эдуард Евгеньевич

Обеспечение безопасности подозреваемых

и обвиняемых от криминальных угроз

в следственных изоляторах

Специальность 12.00.08 – уголовное право и криминология;
уголовно-исполнительное право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

Рязань – 2011

Диссертация выполнена в Академии права и управления Федеральной службы исполнения наказаний.

Научный руководитель

доктор юридических наук, профессор

Зарипов Зарип Саидович

Научный консультант

доктор юридических наук, доцент

Рахманова Екатерина Николаевна

Официальные оппоненты:

доктор юридических наук, профессор

Кириллов Станислав Иванович;

кандидат юридических наук, профессор

Чорный Василий Николаевич

Ведущая организация Академия Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

Защита диссертации состоится 26 января 2012 в 13.00 на заседании диссертационного совета Д 229.003.01 при Академии права и управления Федеральной службы исполнения наказаний (390036, г. Рязань, ул. Сенная, д. 1).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Академии права и управления Федеральной службы исполнения наказаний.

Автореферат разослан 23 декабря 2011 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат юридических наук, доцент  Р.С. Рыжов

Общая характеристика работы



Актуальность темы диссертационного исследования не вызывает сомнений. Современный этап развития уголовно-исполнительной системы напрямую связан с происходящими в России экономическими, политическими и культурными преобразованиями, которые предопределили необходимость коренного реформирования законодательства, обеспечивающего применение принудительных уголовно-правовых, уголовно-процессуальных и уголовно-исполнительных средств. Уголовная политика России все увереннее ориентируется на требования международных стандартов, берет курс на активную перестройку пенитенциарной системы в соответствии с передовыми достижениями развитых европейских стран. Вместе с тем Россия продолжает занимать одно из первых мест в мире по числу заключенных. Становится очевидным, что рост тюремного населения в стране имеет во многом искусственные причины – следственная и судебная практика продолжает идти по пути широкого при­менения меры пресечения в виде заключения под стражу. Ежегодно эта мера применяется в отношении 150 тыс. подозревае­мых и обвиняемых, 70 тыс. из которых – лица, совершившие преступления, не относящиеся к категории тяжких и особо тяжких. Данные граждане попадают в довольно криминогенную среду, ведь удельный вес только тех, кто обвиняется в совершении умышленных убийств, изнасилований, причинении тяжкого вреда здоровью, разбоях, грабежах, приближается к половине количества всех заключенных (47 %), более половины этих лиц (57 %) судимы неоднократно.

Сосредоточение в следственных изоляторах (СИЗО) лиц с ярко выраженной криминальной направленностью самым серьезным образом влияет на социально-психологическую обстановку в этих учреждениях, вызывает к жизни многочисленные криминогенные факторы. Все это приводит к тому, что в следственных изоляторах по-прежнему совершаются убийства, побеги, причинение тяжкого вреда здоровью, захваты заложников и многие другие преступления. Ежегодно здесь регистрируется более 60–70 преступлений, и данный показатель имеет тенденцию к ежегодному росту. Многообразие категорий лиц, заключенных под стражу, постоянная сменяемость контингента в условиях невыполнения требований международного и российского законодательства, обеспечивающего защиту прав и законных интересов заключенных, создает мощный криминогенный эффект, заметно снижает уровень криминологической безопасности. В результате все это приводит к росту насилия в следственных изоляторах, увеличению количества случаев опасных нападений на сотрудников и сокамерников, неповиновения администрации, совершению иных преступлений и грубых нарушений режима содержания.

Указанные обстоятельства требуют поиска новых подходов в разрешении назревших противоречий уголовной политики, путей повышения эффективности обеспечения безопасности подозреваемых и обвиняемых, заключенных под стражу, профилактики их преступного поведения в условиях изоляции. Приоритетом в этой рабо­те является достижение адекватности государственной политики в сфере борьбы с преступностью состоянию и тенденциям последней. В связи с этим остро встает вопрос о таком реформировании уголов­ного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного зако­нодательства, при котором соблюдался бы дифференцированный подход к различным категориям преступников и лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.

Изложенное подтверждает актуальность исследования проблем предупреждения преступлений, совершаемых в следственных изоляторах, обеспечения безопасности лиц, заключенных под стражу.

Степень научной разработанности проблемы исследования. Избранная автором тема продолжает развитие пенитенциарного направления криминологической науки. Теоретические основы пенитенциарной криминологии были заложены в трудах М.Н. Гернета, С.К. Гогеля, А.Ф. Кистяковского, С.В. Познышева, Н.Д. Сергиевского, Н.С. Таганцева, И.Я. Фойницкого, из числа современных исследователей – Ю.М. Антоняна, В.М. Анисимкова, Н.С. Артемьева, М.С. Гринберга, А.Я. Гришко, А.И. Зубкова, С.И. Кириллова, М.Ф. Костюка, С.Я. Лебедева, М.П. Мелентьева, С.Ф. Милюкова, А.С. Михлина, А.П. Некрасова, А.Г. Перегудова, В.И. Селиверстова, О.В. Старкова, Н.А. Стручкова, А.Н. Сухова, Г.А. Туманова, Б.С. Утевского, В.А. Уткина, И.А. Уварова, Г.Ф. Хохрякова, Е.Г. Ширвиндта, И.В. Шмарова.

Общетеоретические подходы к обеспечению криминологической безопасности личности, в том числе, в условиях изоляции от общества, изложены в научных трудах Н.П. Барабанова, Ю.А. Демидова, Б.Б. Казака, И.И. Карпеца, М.И. Ковалева, Н.И. Коржанского, А.К. Кузнецова, Н.И. Матузова, И.С. Ноя, Н.А. Огурцова, А.А. Пионтковского, В.С. Прохорова, Е.Н. Рахмановой, Ф.М. Рудинского, В.С. Соловьева, А.А. Тер-Акопова, В.Н. Чорного, М.Д. Шаргородского, В.Е. Южанина.

Исследованию отдельных видов пенитенциарных преступлений, их предупреждению посвящены работы Н.П. Барабанова, И.Б. Бойко, Е.А. Бирюковой, Т.А. Бубновой, Т.Н. Волковой, Е.Д. Гаврилюк, М.В. Елеськина, М.П. Еремкина, З.С. Зарипова, В.И. Игнатенко, Ю.А. Кашубы, С.А. Кутякина, Н.В. Мальцевой, Ю.А. Мамонтова, Е.В. Прыся, А.П. Слепова, К.В. Талакина, В.В. Тулегенова, А.П. Фильченко и других исследователей.

В рамках избранной специальности правовому регулированию содержания в следственных изоляторах подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений посвящены исследования С.Б. Ботоева (Иркутск, 2009), Р.Р. Байрамова (Санкт-Петербург, 2003), М.Х. Гельдибаева (Москва, 1993), роли международно-правовых стандартов содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в реформировании следственных изоляторов России – И.В. Караваева (Рязань, 2009), исполнению наказания в отношении осужденных, содержащихся в следственных изоляторах, – Е.В. Нечаевой (Самара, 2007) и
В.В. Петрова (Екатеринбург, 1999), правовому положению лиц, содержащихся в следственных изоляторах, – А.В. Тиканова (Тюмень, 2001) и Н.Д. Ратниковой (Волгоград, 1999), их родственников – Е.Э. Поповой (Москва, 2007).

Криминологическая характеристика и предупреждение преступлений лиц, содержащихся в следственных изоляторах, стали предметом исследований С.П. Зарубина (Тюмень, 2010), С.Я. Саламовой (Москва, 2009), С.В. Кривошеева (Москва, 2011), в том числе в отношении несовершеннолетних – Н.В. Ямалетдиновой (Рязань, 2006) и А.Г. Колба (Киев, 1997), правовые и организационные основы обеспечения безопасности персонала следственных изоляторов и лиц, содержащихся под стражей, – Р.Г. Миронова (Москва, 2001).

Таким образом, совершенно очевиден интерес, который вызывают у исследователей проблемы исполнения меры пресечения в виде заключения под стражу, предупреждения преступного поведения подозреваемых и обвиняемых в СИЗО, обеспечения их безопасности. Также нельзя не заметить и многоаспектного характера названных научных проблем, что уже нашло свое отражение в многочисленных трудах авторов. Вместе с тем остается масса нерешенных вопросов, касающихся эффективности правового и организационного обеспечения функционирования следственных изоляторов в режиме приемлемого уровня безопасности подозреваемых и обвиняемых от криминальных угроз. Дальнейшего научного анализа требует поиск резервов для решения данной проблемы. К тому же проблема состояния и обеспечения криминологической безопасности подозреваемых и обвиняемых, заключенных под стражу, самостоятельно на монографическом уровне не рассматривалась.

Объектом диссертационного исследования являются общественные отношения, возникающие в сфере обеспечения безопасности подозреваемых и обвиняемых, заключенных под стражу, от криминальных угроз в условиях следственных изоляторов.

Предмет исследования составили статистические закономерности распределения преступлений, совершаемых в СИЗО; детерминанты преступлений и криминогенные противоречия в среде заключенных под стражу подозреваемых и обвиняемых; нормы уголовного и уголовно-исполнительного права, обеспечивающие предупреждение преступлений в местах лишения свободы; судебная практика по применению меры пресечения в виде заключения под стражу, а также деятельность администрации СИЗО по ее исполнению.

Цель диссертационного исследования состоит в том, чтобы на основе анализа уточненных данных криминологической характеристики преступлений, совершаемых в СИЗО, криминальных угроз, возникающих при исполнении заключения под стражу, их источников разработать конкретные рекомендации правового и организационного характера, направленные на повышение эффективности обеспечения криминологической безопасности подозреваемых и обвиняемых в условиях заключения под стражу.

Для достижения указанной цели в рамках исследования были поставлены и решены следующие задачи:

– дана качественная оценка количественным показателям преступлений, совершаемых в СИЗО, проведено их сравнение с показателями преступлений в исправительных колониях (ИК), найдено объяснение специфичности структуры их распределения;

изучено влияние, которое оказывают нарушения в сфере соблюдения прав подозреваемых и обвиняемых на криминальную ситуацию в СИЗО;

проанализированы особенности проявлений тюремной (криминальной) субкультуры в среде подозреваемых и обвиняемых, заключенных под стражу;





обнаружены и исследованы резервы для повышения эффективности нивелирования криминогенных противоречий при исполнении меры пресечения в виде заключения под стражу;

разработаны конкретные рекомендации по совершенствованию уголовно-правовых норм, обеспечивающих безопасность подозреваемых и обвиняемых, заключенных под стражу;

определены пути повышения эффективности организационно-правового обеспечения безопасности обвиняемых и подозреваемых, содержащихся в следственных изоляторах.

Методологическая основа и методы исследования. Методологическую основу диссертационного исследования составил общенаучный диалектический метод познания общественных явлений.

Метод статистического анализа применен при изучении показателей преступлений, совершаемых подозреваемыми и обвиняемыми в следственных изоляторах, сравнительного анализа – при сопоставлении показателей, характеризующих преступность в СИЗО и исправительных колониях, а также показателей, характеризующих количество заключенных в России и других странах. Сравнительно-правовой метод исследования использовался при изучении правового регулирования обеспечения безопасности заключенных на международном и российском государственном уровне. Системно-структурный анализ применялся при изучении распределения заключенных под стражу в камере с учетом индивидуально-психологических особенностей их личности, а также при исследовании норм уголовного права в сфере предупреждения преступлений, совершаемых в СИЗО.

Диссертант активно применял методы индукции, дедукции, анализа, синтеза, формально-логический, изучения документов, опроса, которые использовались фактически во всех главах диссертации. Они способствовали выявлению отдельных проблем, связанных с практикой обеспечения безопасности подозреваемых и обвиняемых от криминальных угроз в условиях СИЗО, и основных направлений их решения.

Нормативную основу диссертационного исследования составили: Конституция Российской Федерации, уголовное, уголовно-исполнительное и уголовно-процессуальное законодательство России, указы Президента Российской Федерации, постановления Правительства Российской Федерации, ведомственные нормативные акты правоохранительных органов, Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН России) по вопросам предупреждения преступлений в следственных изоляторах.

Теоретической базой работы стали труды отечественных правоведов по теории уголовного, уголовно-исполнительного права, криминологии,  иных областей знаний социологии, пенитенциарной педагогике и психологии, а также теоретические и прикладные разработки в сфере предупредительной деятельности в уголовно-исполнительной системе.

Научная новизна исследования заключается в том, что оно по своей концепции и содержанию представляет собой одно из первых исследований, предлагающих системное решение задачи по обеспечению криминологической безопасности подозреваемых и обвиняемых в следственных изоляторах и отражающим современные пути развития уголовно-исполнительной системы.

В ходе выборочного исследования выявлены новые данные, дополняющие статистическую картину преступности в следственных изоляторах, а также дано криминологическое обоснование ее пенитенциарной сущности. Научная новизна проявилась в раскрытии детерминационного механизма преступности заключенных под стражу, оценке криминогенного значения нарушений стандартов и гарантий соблюдения прав человека в следственных изоляторах.

Критерию научной новизны отвечают разработанные предложения по обособленному содержанию заключенных под стражу, требующих особых условий изоляции, а также по устранению выявленных недостатков уголовно-правового обеспечения нормальной деятельности следственных изоляторов.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Совершаемые в условиях СИЗО преступления подозреваемых и обвиняемых, обладая пенитенциарными признаками, обнаруживают следующие статистические закономерности: 1) наметившаяся тенденция к сокращению количества лиц, содержащихся под стражей, не подкрепляется положительной динамикой снижения числа совершаемых в СИЗО преступлений, что объясняется ухудшением криминогенного состава заключаемых под стражу лиц (57 % находящихся в СИЗО судимы неоднократно); 2) структура преступлений в СИЗО не повторяет структуры преступности в ИК: 55 % насильственные, 39 совершенные в сфере незаконного оборота наркотиков, 2  побеги и 4 % корыстные преступления. По уровню насильственных преступлений СИЗО занимают второе место среди пенитенциарных учреждений (0,72 на 10 000); 3) криминогенная активность подозреваемых и обвиняемых выше, чем осужденных. Уровень предотвращаемых преступлений в СИЗО в 3,3 раза выше, чем в ИК (соответственно 1022,7 и 3329,1 на 10 000 человек).

2. Определяющее значение в системе криминогенных детерминант преступлений, совершаемых подозреваемыми и обвиняемыми в СИЗО, усугубления пенального конфликта между заключенными и администрацией приобретают нарушения в сфере соблюдения прав лиц, содержащихся под стражей. Наивысшую напряженность создают нарушения следующих прав: а) на материально-бытовое, медико-санитарное обеспечение, получение бесплатного питания; б) получение информации, ходатайства, заявления, предложения и жалобы; в) личную безопасность; г) на вежливое обращение со стороны персонала СИЗО.

3. По признаку криминогенных противоречий, возникающих в среде заключенных под стражу, следственный изолятор проявляет сходство с пенитенциарным учреждением. Положительная адаптация к условиям СИЗО возможна только при условии выполнения требования объединения заключенных в камерах в соответствии с их социально-демографическими, нравственно-психологическими, уголовно-правовыми, уголовно-исполнительными признаками личности, а равно с положением, которое занимает привлекаемый к уголовной ответственности в неформальной иерархии.

4. Большей эффективности ослабления криминогенных противоречий в сфере исполнения меры пресечения в виде заключения под стражу, а также противоречий, возникающих в среде заключенных, можно достичь посредством гуманизации уголовной политики в части пересмотра обоснованности применения меры пресечения в виде заключения под стражу. Резервы для достижения указанных целей лежат в области сокращения применения данной меры к лицам, впервые обвиняемым в совершении преступлений, а равно в применении альтернативных мер пресечения к лицам, подозреваемым и обвиняемым в совершении корыстных преступлений.

5. Наличие признаков пенитенциарного преступного поведения у подозреваемых и обвиняемых уравнивает их в вопросах ответственности с осужденными, поэтому решение законодателя о криминализации деяния по дезорганизации нормальной деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, должно быть распространено и на категорию лиц, заключенных под стражу. В связи с этим целесообразно расширить перечень потерпевших по ч. 1 ст. 321 Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ) с указанием на заключенных под стражу, соответственно дополнив данную норму целью нарушения режима содержания под стражей.

6. Несмотря на покамерное содержание, в следственных изоляторах не обеспечивается полной изоляции хранителей и распространителей уголовных традиций от других категорий лиц, заключенных под стражу. В целях воспрепятствования распространению криминальной субкультуры, повышения эффективности профилактики преступлений и обеспечения безопасности от криминальных угроз целесообразно предусмотреть классификацию подозреваемых и обвиняемых на требующих обособленного содержания под стражей без дополнительного ограничения прав, свобод и законных интересов и не требующих особых условий изоляции. Наиболее полная изоляция подозреваемых и обвиняемых первой категории без ограничения прав и законных интересов может быть достигнута посредством создания в каждом следственном изоляторе обособленного участка для их содержания.

Обоснованность и достоверность результатов диссертационного исследования подтверждаются эмпирическим материалом, собранным автором в процессе работы над диссертацией.

В ходе исследования изучались сведения о количестве преступлений, совершаемых подозреваемыми и обвиняемыми в следственных изоляторах, анализировались статистические отчеты ФСИН России о преступности (форма 2-УИС), сведения и показатели, характеризующие деятельность следственных изоляторов по исполнению меры пресечения в виде заключения под стражу, за 2001–2011 гг.

В качестве респондентов опрошено 127 сотрудников следственных изоляторов, в числе которых должностные лица отделов безопасности и оперативных аппаратов. Изучено 43 уголовных дела о преступлениях, совершенных в следственных изоляторах, а также 76 материалов служебных проверок, относящихся к предметной области исследования. В диссертации использованы результаты опроса 385 подозреваемых и обвиняемых, находящихся в следственных изоляторах Костромской, Московской, Тверской, Тульской областей, а также 297 осужденных к лишению свободы, к которым перед осуждением применялась данная мера пресечения.

Теоретическая значимость диссертации состоит в том, что полученные автором данные статистического анализа позволяют сделать точные выводы о криминальной ситуации в следственных изоляторах. Выявленные им детерминанты преступлений, совершаемых подозреваемыми и обвиняемыми, заключенными под стражу, развивают пенитенциарное направление криминологической науки, обогащают основания и теорию пенитенциарной профилактики преступлений. Выводы и предложения по совершенствованию уголовно-правовых норм, а также процесса исполнения меры пресечения в виде заключения под стражу развивают теорию уголовного и уголовно-исполнительного права. Основные результаты диссертационного исследования могут быть использованы при проведении дальнейших научных исследований по проблемам предупреждения преступлений в местах лишения свободы.

Практическая значимость диссертационного исследования заключается в том, что изложенные в нем выводы, предложения и рекомендации могут быть реализованы в деятельности должностных лиц и других сотрудников СИЗО как субъектов профилактики преступлений. Результаты исследования могут быть использованы в законотворческой деятельности по совершенствованию норм уголовного законодательства, а также в ведомственной нормотворческой деятельности в сфере обеспечения безопасности лиц, заключенных под стражу.

Положения и выводы диссертационного исследования могут найти применение в учебном процессе при изучении криминологии, уголовного и уголовно-исполнительного права, а также в системе повышения квалификации практических работников уголовно-исполнительной системы.

Апробация и внедрение результатов диссертационного исследования. Основные результаты диссертационного исследования докладывались автором на научно-практических конференциях, семинарах и круглых столах: «Человек: преступление и наказание» (Рязань, Академия ФСИН России, 20 декабря 2008 г.); «Проблемы уголовной ответственности и наказания» (Рязань, Академия ФСИН России, 21 мая 2009 г.); «Реформирование уголовно-исполнительной системы и предупреждение рецидивной преступности» (Рязань, Академия ФСИН России, 2 октября 2009 г.); «Обеспечение процесса реформирования исполнения наказаний в Российской Федерации» (Рязань, Академия ФСИН России, 29–30 октября 2009 г.); «Основные направления развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации на современном этапе» (Москва, МГУ им. М.В. Ломоносова, 27 апреля 2011 г.); «Организационно-правовое, психолого-педагогическое и социально-экономическое обеспечение Концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года: современное состояние и перспективы» (Рязань, Академия ФСИН России, 2728 октября 2011 г.).

По теме диссертационного исследования соискателем опубликовано семь научных статей, три из которых – в изданиях, включенных в Перечень ведущих рецензируемых научных журналов и изданий, рекомендованных ВАК для публикации результатов диссертационных исследований.

На основе материалов диссертации подготовлено учебно-методическое пособие «Предупреждение преступлений подозреваемых и обвиняемых в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы», которое внедрено в деятельность оперативного управления Федеральной службы исполнения наказаний. Материалы диссертационного исследования используются при преподавании курсов «Уголовное право», «Криминология» и «Уголовно-исполнительное право» в Академии ФСИН России.

Структура и объем диссертации. Работа состоит из введения, двух глав, включающих в себя шесть параграфов, заключения, списка использованной литературы и приложений.

СОДЕРЖАНИЕ работы

Во введении обосновывается актуальность темы диссертационного исследования; представлены цель, задачи, определены объект и предмет исследования; раскрываются методологическая и теоретическая основы его проведения, обоснованность и достоверность полученных результатов, научная новизна; указываются положения, выносимые на защиту; характеризуется теоретическое и практическое значение работы; приводятся сведения об апробации полученных результатов, о структуре диссертации.

Первая глава «Криминологическая характеристика криминальных угроз подозреваемым и обвиняемым в условиях следственных изоляторов» состоит из трех параграфов.

Первый параграф «Криминологическая оценка показателей и тенденций преступлений, совершаемых подозреваемыми и обвиняемыми, заключенными под стражу» представляет количественно-качественный анализ статистических данных о лицах, содержащихся в следственных изоляторах, и совершаемых здесь преступлениях.

Делается вывод о том, что криминальная обстановка в следственных изоляторах осложняется прежде всего за счет ухудшения качественного состава содержащихся лиц, 57 % которых судимы неоднократно, а каждый 16-й нуждается в лечении от наркомании или алкоголизма.

Уровень преступности в следственных изоляторах, рассчитанный на 1 тыс. содержащихся в СИЗО, за исследованный период времени составил: в 2004 г. – 0,38; в 2005 – 0,39; в 2006 – 0,44; в 2007 – 0,54; в 2008 – 0,47, в 2009 – 0,53 и в 2010 г. – 0,51. При этом довольно значительно число предотвращенных сотрудниками СИЗО преступлений: в 2000 г. предотвращено 36 351, в 2001 – 35 631, в 2002 – 34 481, в 2003 – 33 269, в 2004 – 33 595, в 2005 – 37 829, в 2006 – 38 496, в 2007 – 39 559, в 2008 – 40 580, в 2009 – 42 857, в 2010 г. – 41753.

Отрицательной тенденцией характеризуется и рост числа насильственных преступлений в следственных изоляторах, доля которых составляет до 55 %. Структура насильственных преступлений следующая: преступления против жизни и здоровья – 33 %; против половой неприкосновенности и половой свободы – 28 %; против порядка управления – 26 %; против общественной безопасности и общественного порядка – 13 %. Убийства в СИЗО практически не совершаются. До 65 % преступлений против жизни и здоровья совершаются при свидетелях, с целью запугивания основной массы заключенных, в 86 % случаев – с использованием самодельных орудий.

Преступления, связанные с наркотиками (ст. 228, 228 УК РФ), составляют 39 %, корыстные преступления – 4 % и побеги – 2 %. Почти каждое второе (46,2 %) совершено в состоянии алкогольного и 21,6 % – наркотического опьянения.

Сравнительный анализ количества предотвращенных преступлений в ИК и СИЗО (деяний, предусмотренных ст. 321 УК РФ) показал, что в СИЗО количество предотвращенных деяний, дезорганизующих деятельность учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, составляет 2/3 предотвращенных в ИК. По нашему мнению, приведенные данные показывают объективную ситуацию с количеством совершенных в СИЗО преступлений, предусмотренных ст. 321 УК РФ, которые в силу различных причин не регистрируются.

Второй параграф «Криминогенные противоречия в сфере соблюдения прав подозреваемых и обвиняемых как факторы, способствующие совершению правонарушений и преступлений в следственных изоляторах» посвящен исследованию криминальных угроз в сфере исполнения меры пресечения в виде заключения под стражу.

Результаты проведенного исследования показали, что 67 % заключенных под стражу больше всего опасались, что будут ограничены в своих правах. В  связи с этим соблюдение прав человека в следственных изоляторах рассматривается как одна из важнейших задач, носящих профилактический характер, в деятельности Федеральной службы исполнения наказаний.

Право на материально-бытовое, медико-санитарное обеспечение, получение бесплатного питания. Необходимо отметить, что правовой регламентации подвержена практически вся сфера материально-бытового обеспечения заключенных. К сожалению, не все действующие СИЗО отвечают требованиям, которые вытекают из действующего законодательства. Действительность такова: из имеющихся СИЗО и тюрем многие пришли в ветхость, а здания некоторых СИЗО находятся в аварийном состоянии. Потребность СИЗО в бюджетном финансировании удовлетворяется на 60 %. К примеру, по мнению
56 % опрошенных заключенных, теснота в камерах становится одной из распространенных причин возникающих конфликтов.

Право на получение информации, на ходатайства, заявления, предложения и жалобы. Проведенное нами анкетирование выявило, что 63 % опрошенных заключенных не будут подавать жалобу в случае нарушения их прав по причине того, что, по их мнению, это ничего не решит; 23 % обратятся к администрации СИЗО только в случае, если станут жертвой преступления; у 16 %  не обнаружилось оснований для подобных обращений.

Право на личную безопасность. Обеспечение безопасности лиц, заключенных под стражу, является одним из основных элементов соблюдения прав человека в СИЗО. В условиях изоляции заключенные под стражу не имеют возможности самостоятельно обеспечить свою личную безопасность. Невозможность заключенных реализовать право на личную безопасность в случае возникновения ее реальной угрозы всегда выступает в качестве криминогенного фактора. К сожалению, 52 % заключенных не чувствуют себя в безопасности в заключении.

Право на вежливое обращение со стороны персонала СИЗО. Законодатель урегулировал обязательную взаимную вежливость представителей администрации СИЗО и заключенных. Дискриминация подозреваемых и обвиняемых по каким бы то ни было основаниям запрещена. Тем не менее правоприменительная практика идет по пути существенного нарушения этого важного принципа, поэтому важно постоянно указывать персоналу СИЗО на недопустимость словесных оскорблений подозреваемых, обвиняемых и осужденных и необоснованного или неправомерного применения физической силы, специальных средств и оружия.

Сократить криминогенные противоречия в сфере исполнения меры пресечения, а следовательно, количество преступлений в следственных изоляторах, можно лишь постепенно и только путем минимизации случаев нарушения субъективных прав и законных интересов лиц, заключенных под стражу.

Третий параграф «Криминогенные противоречия в среде лиц, заключенных под стражу» раскрывает внутренние «пенитенциарные» противоречия (криминальные угрозы), складывающиеся в среде заключенных под стражу.

Первостепенное значение в формировании внутренних криминальных угроз имеет период адаптации к условиям изоляции, смысл которого должен заключаться в недопущении негативного воздействия на заключенных условий изоляции, а также в отчуждении заключенных от ценностно-нормативной системы «тюремного мира», формировании поведения, отвечающего нормам права и морали.

Практически у всех заключенных, к которым впервые была применена указанная мера пресечения, следственный изолятор вызывает шоковое состояние, что часто влечет за собой существенные личностные изменения. Для 57 % опрошенных самыми трудными показались первые две недели в изоляции, включая карантин. В камере заключенные под стражу объединяются без учета всех индивидуально-психологических особенностей личности, поэтому в одну группу нередко попадают люди разного возраста, интересов, привычек, а иногда и психологически несовместимые друг с другом. Изменения психического состояния в условиях изоляции отметили 27 % опрошенных. Оно выражалось в усилении раздражительности, нервного напряжения или, наоборот, депрессии, полном безразличии к окружению. Отмеченное нарастание агрессивности у мужчин за время содержания под стражей проявлялось в увеличении интенсивности правонарушающего поведения с 4,7 (в первый месяц пребывания в изоляторе) до 12,6 % (после шести месяцев пребывания).

Помещение обвиняемого или подозреваемого в необычную для него обстановку требует быстрой переориентации, изменения форм поведения, приспособления к новым условиям. В связи с этим относительно быстро в СИЗО происходит приобщение к криминальной субкультуре лиц несовершеннолетнего и молодежного возраста. Примечательно, что далеко не все заключенные под стражу примыкают к неформальным категориям добровольно.

В дополнение к изложенному нужно отметить, что негативное влияние изоляции на личность усиливается бездеятельностью. Трудом охвачено  лишь около 15 % заключенных, тем более что условия для занятий трудом созданы не во всех учреждениях.

Указанные противоречия в СИЗО довольно сильны, а их характер позволяет отнести рассматриваемые учреждения к разряду пенитенциарных.

Глава вторая «Основные средства обеспечения криминологической безопасности подозреваемых и обвиняемых, заключенных под стражу» включает в себя три параграфа.

Первый параграф «Разрешение противоречий практики применения меры пресечения в виде заключения под стражу». Как показывает практика, заключение под стражу далеко не всегда выступает необходимым и адекватным условием решения задач уголовной политики. Вопиющими являются показатели: ежегодно более 80 тыс. человек, которые были арестованы, после вынесения приговора освобождены из-под стражи, потому что им было назначено наказание без лишения свободы. В 2007 г. количество этих лиц составило практически 40 % от общего числа арестованных, а в настоящее время достигает 25 %.

В нашей стране, несмотря на формальное наличие в арсенале правосудия целого ряда мер пресечения (ст. 98 УПК РФ), практически отсутствует практика применения альтернативы заключению под стражу. В связи с этим назрела острая необходимость снижения количества лиц, которые содержатся под стражей до суда, а также использования таких мер, как залог и домашний арест. К сожалению, доля мер пресечения, альтернативных заключению под стражу, не превышает 65 % от общего числа лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.

Очевидна необходимость предпринять целый ряд не только административно-организационных, но и правовых мер, в частности пересмотреть Уголовный кодекс РФ по целому ряду преступлений с целью уменьшения сроков наказания. Кроме того, в отношении отдельных категорий граждан нужно заменить заключение под стражу на другие меры пресечения, такие как залог, попечительство или подписка о невыезде.

Освобождение изоляторов от людей, в отношении которых нет нужды применять подобную меру, не только улучшит обстановку в местах предварительного заключения, но и будет абсолютно правильным решением по отношению к здоровью и моральному состоянию заключенных.

Второй параграф «Совершенствование уголовно-правовых средств обеспечения безопасности заключенных под стражу» посвящен уголовно-правовому анализу норм УК РФ, обеспечивающих безопасность и предупреждение преступлений в местах лишения свободы.

Осуществляя функцию изоляции от общества, следственные изоляторы остаются носителями полного спектра криминогенных противоречий, свойственных исправительным учреждениям, включая распространение криминальных обычаев и традиций. Однако общественные отношения, находящиеся под защитой нормы ст. 321 УК РФ «Дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества», определены таким образом, что не могут противостоять описанным в диспозиции криминальным явлениям в следственных изоляторах. Субъектом данного состава преступления может выступать только осужденный. Получается, то же деяние, совершенное заключенным, должно квалифицироваться по другим статьям УК РФ. Такое решение законодателя представляется нелогичным, так как следственный изолятор может рассматриваться как пенитенциарное учреждение.

Историко-правовой анализ показал, что широкое действие имела ст. 771 УК РСФСР 1961 г. «Действия, дезорганизующие работу исправительно-трудовых учреждений». В Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 3 декабря 1962 г. «О судебной практике по делам об уголовной ответственности за действия, дезорганизующие работу исправительно-трудовых учреждений» разъяснялось, что потерпевшими от данного посягательства являлись заключенные, вставшие на путь исправления, а также администрация мест лишения свободы.

Кроме того, среди доказательств необходимости распространения действия ст. 321 УК РФ на преступное поведение лиц, заключенных под стражу, следует указать, что персонал следственных изоляторов защищен специально (ч. 2 ст. 321) УК РФ. Получается, что уголовно-правовая защита в отношении сотрудника следственного изолятора действует, а в отношении заключенного под стражу – нет. В связи с этим изменение ст. 321 УК РФ должно иметь комплексный характер. Предлагаемый вариант изложения ч. 1 ст. 321 УК РФ таков: «Применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо угроза применения насилия в отношении осужденного с целью воспрепятствовать его исправлению, а равно в отношении заключенного под стражу с целью нарушить режим содержания под стражей –

наказывается… »

Таким образом, одним из важнейших направлений реформирования сферы исполнения наказаний является совершенствование практики применения норм, обеспечивающих личную безопасность заключенных под стражу. Не обеспечив достаточного уровня личной безопасности в условиях изоляции от общества, невозможно говорить о нормальной деятельности следственных изоляторов по выполнению возложенных на них задач.

Третий параграф «Организационно-правовые меры обеспечения безопасности лиц, содержащихся в следственных изоляторах, от криминальных угроз» посвящен совершенствованию мер нейтрализации криминогенного потенциала криминальной субкультуры, влияния ее приверженцев и распространителей на других заключенных.

Такие меры осуществляются в отношении лиц, требующих принятия мер безопасности, и в отношении лиц, чье поведение угрожает безопасности других заключенных.

В первом случае преступные последствия предотвращаются посредством применения мер безопасности, предусмотренных пп. 3, 5, 6, 8 и 9 ч. 1
ст. 6 Федерального закона «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства». Также ст. 17 Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» предусматривает право заключенных на личную безопасность. Они могут реализовать это право в форме обращения к любому должностному лицу с просьбой обеспечения личной безопасности. К сожалению, заключенные неохотно обращаются с просьбой об обеспечении личной безопасности, хотя 73 % опрошенных оценивают уровень безопасности в СИЗО как низкий. В связи с этим совершенствование деятельности администрации изоляторов должно идти по пути активизации среды заключенных по реализации права на личную безопасность.

Во втором случае создание благоприятных условий для нормального, безопасного функционирования следственных изоляторов возможно только за счет мер, препятствующих распространению криминальной субкультуры в данных учреждениях. По результатам опроса, 87 % лиц, содержащихся в СИЗО, ощущают на себе ее влияние. В отличие от тюрем и других ИУ специфика изоляторов обусловливает содержание в них весьма разнообразных категорий граждан. Неслучайно «воры в законе» обращают пристальное внимание на эти учреждения, так как там содержатся будущие «кадры» криминальной оппозиции – впервые арестованные и осужденные преступники. Распространители криминальных традиций и обычаев имеют устойчивый антиобщественный стереотип поведения, плохо поддающийся изменению, поэтому их деятельность также требует принятия мер безопасности.

В целях обеспечения безопасности от криминальных угроз обвиняемых и подозреваемых, содержащихся в следственных изоляторах, уместно выделить категорию заключенных, требующих особых условий изоляции. Ее должны образовать лидеры криминального сообщества, лица, состоящие или состоявшие на профилактическом учете, склонные к совершению насильственных преступлений в отношении заключенных, осужденных и представителей администрации, побегов и преступлений, вызывающих большой общественный резонанс. Учитывая, что в следственных изоляторах не обеспечивается полное отделение хранителей уголовных традиций от других категорий лиц, заключенных под стражу, обеспечение наиболее полной изоляции осужденных отрицательной направленности в каждом учреждении делает оправданным создание участков для содержания отдельной категории лиц (специальных блоков или изолированных участков). Необходимость их создания для преодоления негативного влияния заключенных, требующих особых условий содержания, продиктована криминальной ситуацией, сложившейся к настоящему времени в СИЗО. Следует отметить, что создать и использовать специальные блоки возможно в самые короткие сроки, это не потребует значительных финансовых вложений и не повлечет за собой изменения правового статуса заключенных под стражу.

В заключении диссертации подводятся итоги исследования, формулируются основные выводы и практические рекомендации, направленные на решение исследуемой проблемы.

По теме диссертационного исследования соискателем опубликованы следующие работы общим объемом 2,0 п. л.

Статьи в ведущих рецензируемых изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки:

1. Кудряшов Э.Е. Совершенствование уголовно-правовых мер обеспечения криминологической безопасности в следственных изоляторах // Человек: преступление и наказание: науч. журн. / Академия ФСИН России. – 2009. – № 3 (66). – 0,3 п. л.

2. Кудряшов Э.Е. Криминогенные противоречия в среде лиц, заключенных под стражу // Пробелы в российском законодательстве. – 2011. – № 2. – 0,3 п. л.

3. Кудряшов Э.Е. Обеспечение безопасности подозреваемых и обвиняемых от криминальных угроз в следственных изоляторах (результаты прикладного исследования) // Человек: преступление и наказание: науч. журн. / Академия ФСИН России. – 2011. – № 1. – 0,3 п. л.

Статьи в других научных изданиях:

4. Кудряшов Э.Е. Основные тенденции и показатели преступности в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы // Вестн. Орл. гос.  ун-та. – 2009. – № 4 (8). –  0,3 п. л.

5. Кудряшов Э.Е. Криминологическое значение пенитенциарной адаптации подозреваемых и обвиняемых, заключенных под стражу // Проблемы уголовной ответственности и наказания: сб. науч. тр. – Рязань: Академия ФСИН России, 2009. – 0,2 п. л.

6. Кудряшов Э.Е. К вопросу о криминогенных противоречиях в сфере исполнения меры пресечения в виде заключения под стражу // Уч. зап. Дон. юрид. ин-та. – Т. 36 / отв. ред. Е.И. Дулимов. – 2009. – 0,3 п. л.

7. Кудряшов Э.Е. Криминологическая оценка обоснованности применения меры пресечения в виде заключения под стражу // Безопасность уголовно-исполнительной системы. – 2010. – № 3. – 0,3 п. л.

Кудряшов Эдуард Евгеньевич

Обеспечение безопасности подозреваемых и обвиняемых

от криминальных угроз в следственных изоляторах

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

Подписано в печать 20.12.11. Формат 60х84 1/16.

П. л.  1,5.       Тираж  100 экз. Заказ № ______.

Отпечатано: Отделение полиграфии РИО Академии права и управления

Федеральной службы исполнения наказаний

390036, г. Рязань, ул. Сенная, 1






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.