WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Ремизов Павел Владимирович

КРИТИКА ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА:

ТЕОРИЯ, ПРАКТИКА, ТЕХНИКА

Специальность: 12.00.01 – теория и история права и государства;

история учений о праве и государстве

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

Нижний Новгород

2012

Работа выполнена в Нижегородской академии МВД России.

Научный руководитель:        доктор юридических наук, профессор,

заслуженный деятель науки РФ

Баранов Владимир Михайлович

Официальные оппоненты:        Головкин Роман Борисович,

доктор юридических наук, профессор,

       Владимирский юридический институт

Федеральной службы исполнения наказаний,

заместитель начальника по научной работе;

       Лаврентьев Александр Рудольфович,

кандидат юридических наук, доцент,

       Приволжский филиал

Российской академии правосудия,

заведующий кафедрой государственно-правовых дисциплин

Ведущая организация:        Саратовская государственная юридическая академия

Защита состоится 24 мая 2012 года в 12.00 на заседании диссертационного совета Д 203.009.01 на базе Нижегородской академии МВД России по адресу: 603144, г. Нижний Новгород, Анкудиновское шоссе, д. 3. Зал ученого совета.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Нижегородской академии МВД России.

Автореферат разослан 10 апреля 2012 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат юридических наук, доцент                       Миловидова М.А.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность диссертационного исследования. Качество действующего законодательства всегда в большей или меньшей степени привлекало внимание не только юристов (ученых и практиков), но и множества иных субъектов политико-правового общения. Не было, нет и, по всей видимости, вряд ли появится в будущем государство, обладающее идеальной системой законодательства, которое никогда и никем не подвергалось бы критике. Критика – постоянный «спутник» законодательства, от функционирования которого в значительной мере зависит степень его совершенства и эффективность реализации.

Актуальность общетеоретического исследования критики законодательства состоит в том, что этот феномен сам по себе обладает крупной познавательной ценностью. Критика функционирующего законодательства – это всегда иной «ракурс», другой подход к юридической норме, группе законодательных предписаний, отдельному закону, конкретному кодексу или сборнику законов.

Актуальность темы обусловлена многоплановым и еще недостаточно выявленным влиянием критики законодательства на реальную оценку и действенные пути модернизации политической системы общества, механизма государства. В Послании Президента России Федеральному Собранию от 22 декабря 2011 года подчеркнуто: «Мы внимательно и с уважением воспринимаем любую критику в адрес государственных институтов и отдельных должностных лиц, делаем выводы, если эта критика справедлива, восстанавливаем законность там, где она была нарушена, принимаем необходимые решения на основе консультаций с основными политическими силами, выражаем свою позицию, возражаем в необходимых случаях, если критика безосновательна»1.

Приходится констатировать, что ныне критика законодательства ведется множеством юристов, организаций и отдельных граждан бессистемно, с различных, порой прямо противоположных, методологических позиций, с опережением или опозданием во временном режиме. И архиактуально попытаться в этом «критическом хаосе» обнаружить какие-то закономерности, отметить тенденции, «отсечь» от процесса и результата критики законодательства случайные зигзаги, повороты, скачки назад либо в стороны.

Актуальность общетеоретического анализа критики законодательства определяется ее ролью в демократизации государственного управления. С перестройкой расширилась вся сфера свободы, значительно увеличился объем критики законодательства и, естественно, требуется научно определить ее пределы, разумные основания ограничения.

Интересно специально исследовать «профилактический заряд» критики законодательства и установить, при каких условиях и когда она становится реальным препятствием для законодателей и правоприменителей вновь допускать ошибки и погрешности, которые уже были предметом отрицательных оценок. Речь идет о том, что в ряде правовых ситуаций критика законодательства выступает специальной (пока никем не отмечаемой и не признаваемой) гарантией законности.

Особо актуальна критика законодательства в русле постоянного совершенствования его содержания и формы. И здесь можно отметить несколько крупных «точек роста» рассматриваемой в аспекте актуальности проблемы. Прежде всего, критика законодательства нацелена на выявление его различных (значимых либо частных, типичных либо редких) дефектов. При этом дефектность законодательства в диссертации понимается предельно широко – имеются в виду все виды правотворческих ошибок, пробелы, коллизии между юридическими нормами одного и того же законодательного акта и конфликты между различными законами.

Критика законодательства – своеобразный элемент экспертизы законопроектов и часть мониторинга законодательных актов. Актуально «вскрыть» резервы этой критически направленной разновидности деятельности.

Критика законодательства не представляет собой единого цельного процесса: в логико-гносеологическом и организационно-деятельностном ракурсе она фрагментарна. Основываясь на этом обстоятельстве, можно посчитать, что этот феномен не имеет четкого понятийно-категориального статуса и его нельзя «вписать» в существующую систему понятий теорий государства и права. Методологически важно с общетеоретических позиций исследовать этот вопрос.

Актуально на базе определенного законодательного материала выяснить – когда оптимальнее начинать критику законодательства? Одной из наиболее вероятных гипотез является положение, согласно которому критику действующего законодательства экономичнее и перспективнее всего вести (а значит и адекватно организовывать) на начальном этапе законотворчества. Именно здесь проще всего обнаружить дефекты и легче всего устранить их.

Нельзя не замечать многочисленных фактов злоупотребления правом на критику законодательства и в этой связи требует проверки гипотеза о «квалификации» подобных деяний в качестве особого вида информационного правонарушения. Не менее актуально найти и апробировать эффективные юридические технологии противодействия противоправной критике законодательства.

Злободневной является проблема причин, вызывающих критику законодательства. Детерминизация этого феномена актуальна потому, что «выводит» нас на факторный анализ. Ведь, по сути, речь идет о факторах, которые обусловливают критические оценки законодательства. Комплекс причин, толкающих на критику законодательства, включает в себя множество обстоятельств, каждое из которых нуждается в своевременном и современном общетеоретическом осмыслении.

Не менее актуально выявление места критики законодательства в системе правовой культуры, правосознания и правового воспитания, включая юридическое образование. Особую актуальность теме придает связь критики законодательства с проблемой правового нигилизма. Связь эта является многосторонней и сложной. С одной стороны, неоправданная, безудержная, политизированная критика законодательства может вести к культивированию правового нигилизма. С другой стороны, позитивное стремление улучшить законодательные предписания свидетельствует о высокой степени положительной правовой активности субъекта.

Актуальность диссертационного исследования определяется также и тем, что, выходя на новый уровень социальных преобразований, в процессе реализации своих функций современное государство может и должно предложить новаторские подходы во взаимодействии с личностью и институтами гражданского общества. Один из таких подходов – пересмотреть существующее положение с критикой вообще и критикой законодательства в частности.

Полномасштабная работа в этом направлении перспективна, поскольку она не только расширит участие граждан в управлении государственными делами, но и поможет «погасить» множество конфликтов, снизить накал протестных настроений и действий граждан, профилактировать экстремистскую деятельность.

Значим дидактический аспект критики законодательства.

Правоведу современной формации в условиях глобализации требуется новый тип юридического мышления – креативный. Обучение креативности в юридическом вузе – важная, но пока еще не в полной мере осознанная научно-дидактическая проблема. Интеллектуальное и профессиональное развитие правоведа в наше время определяется его готовностью и умением отбирать путем критического анализа необходимые знания. Чувство законности, которое необходимо сформировать в ходе профессиональной подготовки каждого юриста, совсем не предполагает слепого, бездумного следования любому и каждому государственному установлению. Знание дефектов действующей юридической нормы может помочь при разрешении конкретных проблемных ситуаций, в реальном времени снивелировать, смягчить возможные вредные последствия реализации неудачных правовых установлений. Кроме того, критика законодательства весьма тесно связана с проблемой свободы преподавания.

Актуальность темы заключается и в том, что ныне отсутствует гибкая дифференцированная нормативно-правовая, в том числе и конституционная, основа профессиональной и общественной критики законодательства.

Имея в виду все вышеобозначенные аспекты актуальности научного общетеоретического исследования критики законодательства, в дальнейшем изложении соединяются и варьируются разноплановые проблемы, порой им дается параллельное звучание, нередко проблема, обрисованная в одной главе диссертации, находит продолжение и развитие (на другом уровне и в другой связи) в других главах.

Степень разработанности темы. В теории государства и права отсутствует монографическое исследование феномена «критика законодательства». Его логико-гносеологическая природа, виды, принципы, функции, эффективность с надлежащей глубиной и полнотой пока не выявлены, а «проблемное поле» анализа его внутренних и внешних связей до сих пор выступает предметом острых научных дискуссий. Нет развернутых дефиниций понятия «критика законодательства».

Иногда утверждают, что нет неверных теорий, а есть теории, которые пытаются применить в условиях, на которые они не рассчитаны. Теория критики законодательства еще не сформирована и пределы ее применимости не выявлены. Вместе с тем, проблемы, связанные с пониманием сущности критики вообще, форм последствий, особенностей ее проявления, привлекали и привлекают внимание представителей многих гуманитарных наук.

Философские разработки критики реально выступают методологической базой для анализа критики законодательства во всех ее проявлениях (Кант И., Порус В.Н., Яли И.А., Васильев И.И., Гордон В.М., Косичев А.Д., Митрю Янков, Федосеев А.А., Федотов В.П., Ионин Л.Г., Хомелев Г.В., Карагодин А.И., Хюбнер К., Фулье А.Ж.Э., Ганзел Л., Пушкин В.Г., Андрюхина Л.М., Барт Р., Быков С.В., Николаев Д.М., Елинский М.В.).

Немало интересных методологических рассуждений, которые могут и должны быть использованы при разработке интересующей нас проблемы, содержатся в работах основателей и последователей критической теории общества. Достаточно в этой связи обратиться к фундаментальным работам по социальной критике Герберта Маркузе2. Речь идет о сути и ценности «негативного мышления» исследователей франкфуртской школы.

Политология анализирует различные аспекты политико-идеологических основ критики, выявляет значение и ценность социальной критики (Луначарский А.В., Шариков М., Ашанин В.Я., Александров Р.С., Уолцер М., Даль Р., Прошунин Н., Гайслер У., Кооп Д., Сбытов В., Кулинченко В.А., Полокович И., Мруз С.В.).

Социология рассматривает социально-экономические закономерности функционирования критики (Рустамов Ю.И., Корнеев М.Я., Шульц В.Л., Эфиров С.А., Косякова В.М.).

В психологии исследуются методы защиты при критике3, критическое мышление субъекта, использование эффектов критического мышления (Халперн Д., Чалдини Р.). В психологии выделяют два направления, в рамках которых изучается «критичность», как: а) сторона проявления мышления; б) свойство личности4.

Оригинальные суждения и умозаключения содержат научные исследования литературной критики (Егоров Б.Ф., Лукьянов Б.Г., Барабанов В., Бочаров А., Суворовцев Ю., Борев Ю.Б., Бурсов Б.И., Баранов В.И., Кауфман Р.С., Аксаков К.С., Белая Г., Берштейн Б.М., Добыш Г.М., Кузнецова Т.М., Брюховицкий В.С.) и даже музыкальной критики (Генина Л.С., Бронфин Е.).

Обращаясь к правоведению, необходимо подчеркнуть многообразие проведенных юристами научных разработок в сфере критики.

Появление и активное использование терминов «критика права» и «критика в праве» относится к возникновению школы естественного права.

Применение к праву нравственной оценки – в этом состоит сущность критических устремлений естественного права5. Естественная связь права с нравственным сознанием, несовершенство многих законодательных установлений с неизбежностью порождают критику их со стороны «подвижного нравственного сознания».

Начало системному научному анализу критики в правовой сфере положила небольшая брошюра В.Д. Каткова6.

Особый «пласт» в разработке интересующей нас темы составляют труды советского периода, целенаправленно посвященные критике буржуазной теории права и государства, отраслевых юридических наук (Туманов В.А., Покровский С., Левин И.Д., Жуков Г.П., Иоффе О.С., Шаргородский М.Д., Гришаев П.И., Байтин М.И., Кульчар К., Петери З., Пешка В., Абашмадзе В.В., Бабкин В.Д., Гулиев В.Е., Марчук В.П., Егоров С.А., Юдин Ю.А., Королев А.И., Явич Л.С., Иванов В.К., Ровинский Е.А., Забигайло В.К., Смоленникова В.В., Козлов Ю.Г.). Если абстрагироваться от вынужденных пассажей идеологического плана (это была «дань» принципу партийности науки), то некоторые методологические и методические подходы этих авторов сохраняют свою актуальность до сих пор. Касаясь политико-идеологической стороны критики законодательства и правовых идей, нельзя не указать на негативный факт ведения критики в сталинский период. Критика в сфере права и правопонимания тогда широко использовалась в качестве мощного идеологического оружия.

Можно, например, упомянуть о компании большевистской «критики и самокритики» в первые годы советской власти, когда шел массированный нажим на юридическую науку сверху.

Резкие оскорбительные ярлыки политического характера, бездоказательное объявление вражескими даже вполне безобидных критических законодательных предложений7, после чего нередко следовало исключение из партии и арест, были повседневной практикой государственного управления. Этот негативный опыт также надо иметь в виду при исследовании проблем диссертационной работы.

Специалисты различных отраслей отечественной юридической науки в критическом ключе подвергали анализу как крупные правовые институты, так и отдельные законодательные нормы8, и этот опыт также может и должен быть «освоен» в общей теории государства и права.

Одним из первых в современной общей теории государства и права внимание к этой теме на новом уровне привлек В.М. Баранов, когда в 1989 году отметил: «В условиях формирования правового государства и продолжающейся правовой реформы настоятельно выдвигается в разряд первоочередных создание развернутой, гибкой, многоуровневой системы критики действующих юридических норм»9.

Дважды в 1996 и 1997 годах эта тема рекомендовалась В.М. Барановым, П.П. Барановым и В.П. Сальниковым в качестве малоисследованной в теории государства и права темы в их библиографических указателях10, но желающих взяться за анализ этой проблематики так и не нашлось.

Теории государства и права также известны работы, содержащие в своем наименовании термин «критика» (но не понятие «критика законодательства»)11. Отдельные постановочные вопросы теории и практики критики законодательства получили общеправовое освещение12.

Специалистами конституционного и административного права значительное внимание уделено правам граждан на обращение, предложение, заявление, где частично рассматриваются проблемы критики законодательства13. Интересные предложения по совершенствованию организационно-правового механизма критики деятельности Советов народных депутатов средствами массовой информации в свое время выдвигала (кстати, их ценность не утрачена) целая группа правоведов14.

Высокоценные «крупицы» знаний о методологии, методике и культуре критики законодательства можно почерпнуть в работах о содержании и форме научной критики в юридических науках15.

Объект диссертационного исследования, будучи значительно шире его предмета, составляет процесс и результат теоретической и практической познавательно-преобразующей деятельности, отражающей многообразие и многомерность человеческого опыта. Объект диссертации – критическая деятельность в ее сущностном проявлении, структурном многообразии, полифункциональности, практической нацеленности.

Предметом диссертационного исследования является тот аспект, ракурс, сторона объекта, который избирает субъект познания, ибо объект существует в диалектическом соотношении с субъектом. Исходя из этой методологической позиции, в нашем случае предметом исследования выступает та часть объекта, которая именуется «критика законодательства» и взята в качестве относительно самостоятельного общеправового феномена.

Диссертант исходит из того, что предмет научного исследования представляет собой лишь грань, аспект, фрагмент, элемент, направление объекта доктринального анализа.

Цель диссертационного исследования – общетеоретическая характеристика критики законодательства как интеллектуально-мыслительного процесса и его результата, объективированного в языке посредством отрицательных суждений и призванного воздействовать на правотворческую, правоинтерпретационную, правореализационную деятельность в разных правовых системах мира.

Обозначенная цель обусловила необходимость постановки и решения следующих задач:

– провести теоретический анализ содержания и формы понятия «критика законодательства», выявить его существенные признаки и сформулировать на этой основе авторскую дефиницию;

– показать соотношение понятия «критика законодательства» со смежными феноменами;

– провести развернутую типологию критики законодательства;

– проанализировать функциональные характеристики критики законо­дательства;

– раскрыть принципы критики законодательства;

– выявить факторы, снижающие эффективность критики законодательства;

– обозначить основные пути повышения эффективности критики законо­дательства.

Методологической основой диссертационного исследования выступают система принципов диалектико-материалистического познания, приемы исторического, статистического, сравнительного, формально-юридического анализа. Диссертант исходит из того, что критика законодательства как реальный социальный объект обладает диалектической природой и поэтому предполагает опору на диалектическую методологию, на исторически накопленный опыт диалектического анализа социальных объектов со всем богатством его законов, принципов и категорий.

Диалектическая методология выступает эффективным познавательным инструментом научного анализа, а многие изъяны в теоретических результатах осмысления критики законодательства обусловлены игнорированием диалектической природы этого феномена и принципов его диалектического анализа.

В диссертации активно используются историко-правовой, системный, структурно-функциональный, сравнительно-правовой, формально-юридический методы.

Применяя в диссертации самые различные методы анализа, автор имел в виду и то, что научный метод, по мнению К.Р. Поппера, всегда есть критический метод. Именно поэтому особое место в методологии диссертационного исследования занимает критико-аналитический метод. Он проявляется в объективном анализе существующих точек зрения на предмет исследования, в рассмотрении и оценке противоположных концепций, тезисов, суждений, в выборе рационального зерна из столкновения конкурирующих теорий.

Теоретическую основу диссертационного исследования составили труды отечественных и зарубежных авторов не только по юридическим, но и по неюридическим направлениям анализа нормативного правового материала.

Нормативной основой исследования выступают подвергнутые критике в научной или публицистической литературе российские дореволюционные, советские и современные законодательные акты и конкретизирующие их нормативные правовые документы.

Эмпирическую базу исследования составили:

– результаты мониторинга законодательной деятельности;

– практика отечественных высших судебных инстанций, где фиксировалось ошибочное толкование и применение законодательных предписаний;

– материалы публичных обсуждений законов в советское и настоящее время;

– отклики на законодательные акты в Интернете;

– данные статистических сборников, материалы федеральной и региональной статистики по динамике правового поведения населения;

– интервью публичных лиц, вовлеченных в дискуссию по принятым либо готовящимся законодательным актам.

Высокозначимым и особым элементом эмпирической базы диссертационного исследования явились результаты различных социологических исследований ведущих аналитических российских и зарубежных центров. В 2011–2012 годах диссертантом проведено анкетирование 2070 человек, в том числе 220 должностных лиц органов государственной представительной и исполнительной власти Нижегородской области, 700 жителей Приокского и Советского районов г. Нижнего Новгорода, 250 жителей деревень Кстовского и Семеновского районов, 900 преподавателей и слушателей Нижегородской академии МВД России. Можно сомневаться в репрезентативности приводимых в диссертации данных для всей Российской Федерации, но они достоверно отражают бесспорный факт – не только граждане, должностные  лица органов государственной власти, но даже профессорско-преподавательский и студенческий состав специализированного юридического вуза имеют слабое представление о сущности, функциях, ценности, эффективности критики зако­нодательства.

Научная новизна диссертационного исследования определяется совокупностью достигнутых результатов и состоит в общеправовом осмыслении автором особенностей критики законодательства в современном российском обществе. В работе впервые выявлена сущность, принципы и функции критики законодательства, обоснована необходимость повышения ее значимости при оценке готовящихся и принимаемых законодательных решений, а также расширения круга субъектов, потенциально способных к объективно-критической оценке качества законодательных документов, выявлению в них дефектов. Рассмотренная в общетеоретическом ракурсе проблема критики законодательства отвечает требованиям научной новизны диссертации, а результаты проведенного монографического исследования представляют собой определенный прирост системы научного юридического знания. Кроме того, новизна диссертации состоит в новаторской постановке проблемы критики законодательства, аргументированном решении общетеоретических дискуссионных вопросов темы, что находит отражение в положениях, выносимых на защиту.

Основные положения, выносимые на защиту:

  1. Критика законодательства – отрицательное суждение индивида, государственной или общественной организации относительно отдельных юридических нормативных правовых актов либо их комплексов, являющееся результатом законной творчески поисковой познавательно-оценочной аналитической преобразующей мыслительной деятельности, осуществляемой на основе самобытных принципов, выполняющей специфические функции для повышения качества правовых актов в целях обеспечения достойной жизни человека.
  2. Критика законодательства как общественно-политическое, социоэкономическое, социокультурное, морально-психологическое явление может быть подвергнута анализу в качестве:

– особого вида правовой деятельности;

– формы обобщения юридического опыта;

– элемента истинного гражданского общества и развитого демократического государства;

– формы юридико-практического общения;

– модели юридически значимого обращения;

– инструмента совершенствования демократии;

– способа обеспечения доступа к ресурсам права основных групп населения;

– варианта участия в управлении делами государства;

– средства общественного (гражданского) контроля над законотворческой деятельностью;

– возможности достижения компромисса в обществе;

– элемента универсального института защиты интересов неопределенного круга лиц (общественного интереса);

– метода рационального обоснования законов и оптимальной процедуры их подготовки, принятия, вступления в силу;

– средства и элемента политико-юридической конкуренции;

– способа торможения альтернативных конкретных законопроектов в целях продвижения собственных проектов законодательных актов;

– фактора стабилизации или дезорганизации при правовой регламентации общественных отношений;

– специальной юридической гарантии обеспечения законности;

– средства правовой демагогии;

– метода манипуляции сознанием;

– метода нагнетания напряженности при планировании и проведении правовых реформ;

– разновидности правового нигилизма;

– средства выявления и преодоления консервативных правовых стереотипов и шаблонов;

– элемента правовой идеологии и психологии;

– вектора консолидации общественных объединений и граждан для достижения определенных политико-юридических целей;

– способа личного самоутверждения, повышения профессионального авторитета;

– средства развития правовой активности субъектов, индикатора их возможностей в реальном использовании права на выражение мнения;

– способа формирования, формулирования и публичного представления собственной правовой позиции;

– проявления правового плюрализма;

– способа обеспечения устойчивости, стабильности политико-правового управления;

– сигнала для необходимости адаптации существующей законодательной регламентации к изменившимся условиям;

– элемента правового статуса гражданина, должностного лица, общественного объединения;

– элемента права человека и гражданина на свободу творчества;

– фактора гласности в обществе и государстве;

– средства повышения эффективности действующего законодательства;

– элемента сравнительно-правового метода при оценке зарубежного законодательства;

– института социальной коммуникации;

– «лакмусовой бумажки» профессионализма и ответственности авторов законов, подвергнутых критике;

– метода выявления, обнародования и противодействия законодательным ошибкам и другим дефектам правовых актов;

– катализатора принятия новых законодательных актов, изменения или отмены действующих законов, стимула инновационных законодательных решений;

– способа защиты и самозащиты прав, свобод и законных интересов граждан;

– способа выявления, обнародования и инструмента защиты социальных притязаний индивидов и их коллективных образований;

– пути нейтрализации правовой аномии16.

  1. От критики законодательства необходимо отличать критику и самокритику законодателя. Нельзя смешивать: а) автора закона и лиц, обеспечивающих его технико-юридическое прохождение в законодательном органе; б) коллектив законодателей и руководителя субъекта законотворчества; в) с юридическими политические, моральные, религиозные, личностные аргументы.
  2. Предлагается развернутая типология критики законодательства, которая содержит во второй главе аналитическое описание рассматриваемого феномена по 26 основаниям.
  3. Критика законодательства базируется на системе относительно самостоятельных принципов, рельефно отражающих ее сущность – свободы, моральности, историзма, гражданственности, оправданности изменения позиции критика.
  4. Критике законодательства присущи эвристическая, экспликативная (объяснительная), познавательно-развивающая, гарантирующая, творчески-преобразующая, прогностическая, самозащитно-охранная функции.
  5. Эффективность критики законодательства определяется через систему показателей:

– характеризующих количество отрицательных оценок того или иного закона;

– свидетельствующих о повторности либо многократности негативных суждений о законодательных документах;

– демонстрирующих широкий географический разброс критики в законодательной сфере;

– выявляющих длительность критики, что доказывает настойчивость критикующих и их убежденность в правоте собственных действий;

– характеризующих масштабность места размещения отрицательных законодательных оценок;

– «проявляющих» наиболее критикуемые сферы (участки) законодательной материи;

– характеризующих личностные качества законодателя;

– позволяющих измерять быстроту, скорость реакции на поступившую критику законодательства.

  1. Предлагается 12 факторов, снижающих эффективность критики законодательства, перечень и развернутая характеристика которых содержится  в пятой главе диссертационного исследования.
  2. Для совершенствования системы правовой регламентации критики законодательства требуется:

– усилить и конкретизировать конституционное регулирование права на критику, дополнив статью 29 Конституции Российской Федерации отдельной частью, специально раскрывающей сущность и функции критики в российском обществе и государстве, закрепляющей право каждого подвергать критике не только работу государственных органов, общественных объединений, но законотворческую политику, действующее законодательство, включая практику его реализации;

– корректировка статьи 19 Всеобщей декларации прав человека путем помещения рядом с понятием «информация» всего одного термина – «критический», что кардинально изменит ее возможности при условии принятия следующей редакции: «Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное их выражение; это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию (в том числе критическую) и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ»;

– дополнить текст статьи 136 Уголовного кодекса Российской Федерации после слова «убеждений» словосочетанием «критической оценки решений и деяний государственной власти», приняв в окончательном виде следующую редакцию: «Дискриминация, то есть нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, критической оценки решений и деяний государственной власти, принадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, – наказывается…». В аналогичном дополнении нуждается статья 5.62 «Дискриминация» Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях;

– Федеральный закон от 2 мая 2006 года № 59 «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» дополнить четвертой (наряду с предложением, заявлением, жалобой) формой обращения граждан – критической оценкой, под которой целесообразно понимать отрицательное суждение гражданина либо объединения относительно качества содержания или (и) формы юридического документа либо деятельности властной государственной, а также общественной инстанции;

– статью 15 Федерального закона от 10 июня 2008 года № 76 «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и о содействии лицам, находящимся в местах принудительного содержания» дополнить правомочием общественной наблюдательной комиссии анализировать, критиковать и вносить предложения по совершенствованию действующих в этой сфере законодательных и ведомственных актов;

– пункт «б» статьи 1 Указа Президента Российской Федерации от 9 февраля 2011 года № 167 «Об общественном обсуждении проектов федеральных конституционных законов и федеральных законов», «статьи 2, 4, 6 Постановления Правительства Российской Федерации от 22 февраля 2012 года № 159 “Об утверждении Правил проведения общественного обсуждения проектов федеральных конституционных законов и федеральных законов”» дополнить словосочетанием «критических замечаний и предложений по законопроекту»;

– в готовящийся проект Федерального закона «Об общественном (гражданском) контроле» (концепция документа понятие «критика» ни применяет) поместить развернутую юридическую норму о праве граждан на критику любого законодательного акта на любом этапе его продвижения;

– дополнить приказ Министерства юстиции Российской Федерации, Министерства внутренних дел Российской Федерации, Федеральной службы безо­пасности Российской Федерации от 25 ноября 2010 года № 362/810/584 «О взаимодействии Министерства юстиции Российской Федерации, Министерства внутренних дел Российской Федерации и Федеральной службы безо­пасности Российской Федерации в целях повышения эффективности деятельности учреждений (подразделений), осуществляющих проведение исследований и экспертиз по делам, связанным с проявлением экстремизма» отдельной правовой нормой, в которой установить обязательность при разработке теоретических и методических основ производства лингвистической экспертизы по делам, связанным с проявлением экстремизма, учета его отличия от критики законодательства и деятельности органов государства;

– исключить (предложение Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации) либо скорректировать с упором на усиление гарантий права на критику (мнение диссертанта) фрагмент постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», в котором «обращения» граждан в органы государственной власти или местного самоуправления рассматриваются в качестве «распространения информации», ибо при таком подходе критикующий законодательство (либо действия должностных лиц) может быть обвинен в распространении порочащих сведений и на него может быть возложена обязанность доказать приведенные негативные факты и оценки.

  1. Для повышения эффективности критики законодательства необходимо:

– обеспечить оптимальное сочетание при ее ведении традиционных и инновационных приемов оценки законодательных решений;

– учитывать все существенные факторы, «вовлеченные» и имеющие прямое либо косвенное отношение к критически оцениваемому результату законотворческой деятельности;

– исключить политически ангажированные отрицательные оценки законодательных документов, формируемые в угрозу либо по закону глобального правопорядка;

– переориентировать консервативный стереотип профессионального и массового правосознания, согласно которому критические оценки действующего законодательства ослабляют государство;

– кардинально усовершенствовать языковую форму представления отрицательных суждений о законодательных актах и их комплексах;

– разработать и максимально быстро реализовать «раннюю диагностику» некачественных законодательных решений;

– обобщить с привлечением экспертов разных специальностей судебную и административную практику по делам, связанным с проявлением экстремизма, но с обязательным «вычленением» правовых ситуаций, где за экстремизм выдается критика законодательства либо критика деятельности государственного органа (она обычно сопряжена с отрицательными оценками его юридических актов);

– официально закрепить допустимые требования, предъявляемые к психологическому критическому воздействию на субъектов законотворчества;

– установление дифференцированной соразмерной моральной и юридической ответственности за различные виды недобросовестной критики законодательства и законодателя, за явное злоупотребление правом на критику;

– осуществить поиск путей расширения критики законодательства через современные информационные технологии, поскольку при их помощи передача негативных суждений о содержании и форме законодательного документа происходит значительно быстрее и точнее;

– организовать полный учет выдвигаемых критических замечаний в адрес действующего законодательства с фиксацией их в картотеке Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, при котором желательно создать особый Центр с выделением штатов и надлежащего финансирования.

  1. Обучение юристов в вузах и переподготовка в системе послевузовского повышения квалификации нуждается в радикальной модернизации:

– требуется создание системы тренингов по развитию критического мышления правоведов, разработка серии специальных организационно-деятельностных упражнений в теории государства и права и каждой отраслевой юридической науке и учебной дисциплине, которые бы способствовали укреплению и развитию аналитико-синтезирующей деятельности в процессе критики законодательства;

– при реализации приказа Министерства юстиции Российской Федерации, Министерства внутренних дел Российской Федерации, Федеральной службы безопасности Российской Федерации от 25 ноября 2010 года № 362/810/584 «О взаимодействии Министерства юстиции Российской Федерации, Министерства внутренних дел Российской Федерации и Федеральной службы безопасности Российской Федерации в целях повышения эффективности деятельности учреждений (подразделений), осуществляющих проведение исследований и экспертиз по делам, связанным с проявлением экстремизма» в ходе проведения стажировок экспертов-лингвистов экспертно-криминалистических подразделений органов внутренних дел Российской Федерации готовить и предоставлять им разноплановые материалы о критике законодательства, деятельности органов государственной власти, которые свидетельствуют о реальных трудностях ее разграничения с экстремизмом. Необходима разработка специальных обучающих программ, сценариев деловых игр, планов «мозговых штурмов» по этому предельно конкретному предмету профессиональной подготовки.

Теоретическая значимость диссертации заключается в том, что категориальный аппарат теории государства и права, отраслевых юридических наук пополняется новым понятием, определяется его место и функциональная роль, раскрываются с инновационных позиций творческие возможности теории законотворческой деятельности.

Теоретическое значение диссертации состоит и в том, что в ней осуществлен дифференцированный анализ феномена «критика законодательства». Кроме того, в работе конкретизируется ряд положений концепции человека, доктрины прав человека как субъекта юридического взаимодействия, раскрываются управленческие механизмы, позволяющие субъекту активно соотносить себя с постоянно меняющейся правовой действительностью (обнаружение дефектов законодательства). Диссертация восполняет имеющийся в юридической науке пробел.

Практическая значимость диссертационной работы состоит в том, что ее положения могут быть использованы:

– при совершенствовании действующего российского законодательства;

– в процессе подготовки и проведения публичных обсуждений наиболее значимых законопроектов;

– в интерпретационной деятельности, особенно при подготовке комментариев законодательства.

Результаты диссертационного исследования могут способствовать повышению эффективности реализации Указа Президента Российской Федерации от 9 февраля 2011 года № 167 «Об общественном обсуждении проектов федеральных конституционных законов и федеральных законов»17, постановления Правительства Российской Федерации от 22 февраля 2012 года № 159 «Об утверждении Правил проведения общественного обсуждения проектов федеральных конституционных законов и федеральных законов»18 и утвержденных Президентом России 4 мая 2011 года Основ государственной политики России в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан19. Кроме того, некоторые предложения и выводы диссертанта возможно применить для совершенствования деятельности государственных органов, работающих с обращениями граждан, в том числе специальных подразделений полиции, организующих взаимодействие с институтами гражданского общества.

Ряд итогов диссертационного исследования может быть использован при осуществлении государственного и муниципального управления, при корректировке государственных целевых программ и приоритетных национальных проектов.

Выводы и рекомендации, содержащиеся в работе, находятся в «русле» обсуждаемого ныне проекта федерального закона «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской  Федерации»20, могут быть использованы при разработке и реализации программ правового воспитания и профилактики правонарушений на федеральном, региональном и муниципальном уровнях, в системе переподготовки и повышения квалификации работников государственной службы, включая сотрудников правоохранительных органов.

Апробация и внедрение в практику результатов исследования. Основное содержание диссертации изложено автором в 11 публикациях объемом 5,1 п. л. Из них 5 публикаций помещены в рецензируемых изданиях.

С докладами и научными сообщениями по тематике диссертационного исследования диссертант выступил на 7 международных и межвузовских научно-практических конференциях.

Подготовленные диссертантом предложения по совершенствованию техники критики регионального законодательства и порядка публичных обсуждений законопроектов поставлены на учет в Государственно-правовом управлении Аппарата Законодательного Собрания Нижегородской области (акт внедрения № 40/14-02/12 от 24 января 2012 года). Некоторые результаты диссертационной работы внедрены в учебно-воспитательный процесс Нижегородской академии МВД России и Владимирского юридического института ФСИН России.

Отдельные теоретические положения диссертации реализованы при проведении семинарских и практических занятий по теории государства и права с курсантами Нижегородской академии МВД России.

Диссертация обсуждена и одобрена на заседании кафедры теории и истории государства и права Нижегородской академии МВД России.

Структура и объем диссертационной работы предопределены целью, задачами и логикой осуществленного исследования.

Работа состоит из развернутого введения, двух разделов, содержащих 6 глав, заключения, библиографии и приложения, содержащего анкету авторского социологического опроса.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во ведении содержится обоснование актуальности темы диссертационного исследования, определяется степень научной разработанности проблемы, объект и предмет исследования, указываются цели и задачи исследования, методологическая и теоретическая основы работы, эмпирическая база, показана научная новизна исследования, сформулированы основные положения, выносимые на защиту, раскрываются теоретическая и практическая значимость диссертационной работы,  также приводятся данные об апробации и внедрении в практику результатов исследования.

Первый раздел «Общая характеристика критики законодательства» состоит из четырех глав.

В первой главе «Понятие критики законодательства» обозначаются и детально характеризуются существенные признаки критики законода­тельства.

Первый признак фиксирует тезис о том, что критика законодательства – относительно самостоятельная разновидность социального мышления. Характеризуя этот признак, диссертант отмечает, что критика законодательства – специфическая поисково-познавательная оценочная деятельность, в которой не присутствует абсолютно завершенный ответ на поставленный вопрос.

Второй признак – исследуемый феномен представляет отрицательное единичное суждение либо систему отрицательных суждений о действующем либо действовавшем законодательстве. Автором анализируется этимологическое значение термина «критика», рассматриваются научные подходы к пониманию отрицания и делается вывод, что в критике как форме аргументации используются все виды отрицания – лингвистическое, логическое, философское. Указывается, что аналитичность – важнейшая характеристика творческой аргументации при критике законодательства.

По данным проведенного в исследовании социологического опроса, 34% респондентов считают отрицание приоритетной составляющей в критике законодательства.

Третий признак – объектом отрицательной аналитической оценки выступает законодательство. Законодательство в диссертации рассматривается в самом широком смысле, не как застывший в определенный промежуток времени комплекс юридических установлений, а как постоянно развивающееся по пути прогресса регулятивное явление.

Четвертый признак – нормативно-правовой характер критики законодательства, ее закрепленность в целой серии юридических актов. Обращается внимание на то, что нормативно-правовая основа критики законодательства слагается из нескольких разноплановых элементов, которые пока не образуют цельную непротиворечивую систему.

Пятый признак содержит констатацию существования системы относительно самостоятельных принципов критики законодательства – свободы, моральности, историзма, гражданственности, оправданности изменения позиции критика.

Шестой признак отражает присущие критике законодательства эвристическую, экспликативную, познавательно-развивающую, гарантирующую, творчески-преобразующую, прогностическую, самозащитно охранную функции.

Седьмой, последний признак – критика законодательства призвана сформировать специфичное «древо целей» и способствовать его эффективной реализации.

На основании указанных признаков автор формулирует вышеприведенную авторскую дефиницию критики законодательства.

Также в данной главе рассматриваются вопросы соотношения критики законодательства со смежными феноменами: с критикой законодателя, литературной критикой, лингвистической критикой. Рассматривая соотношение критики законодательства с критикой законодателя автор определяет не только сходство и различия этих феноменов, но и высказывает свои соображения относительно пределов  допустимой критики в адрес законодателя. По убеждению диссертанта, толерантность критики законодателя предполагает в качестве «обратной связи» его повышенную терпимость к критикующему.

Вторая глава первого раздела «Типология критики законодательства» посвящена всему многообразию видов критики законодательства. Рассматривая данный вопрос, диссертант приходит к выводу о том, что виды критики законодательства столь многочисленны, разнородны, что целесообразнее их представить в форме типологии, а не в виде простой классификации. Приводится разделение критики законодательства по следующим основаниям:

– по субъекту осуществления («авторская», органами представительной и исполнительной государственной власти,  институтами гражданского общества, «доктринальная» – учеными-правоведами и научными работниками других отраслей знания, «профессионально-компетентная» – практикующими юристами, гражданами);

– по элементу структурирования законодательного акта (критика наименования закона, критика преамбулы закона, критика гипотезы законодательной нормы, критика диспозиции нормы закона, критика законодательной санкционной защиты, критика строения института законодательства, критика состава подотрасли законодательства, критика принципов института, подотрасли, отрасли или взаимосвязи институтов, подотрасли или отрасли законодательства);

– по режиму функционирования (в режиме конфронтации, в режиме властного подавления, в режиме сотрудничества, в режиме прямого или косвенного игнорирования);

– по источнику происхождения (как выражение индивидуального правосознания; как выражение узковедомственного, профессионально ориентированного правосознания; как выражение широкого общественного мнения);

– в зависимости от количества субъектов (индивидуально-личностная, групповая, массовая);

– по качеству взаимосвязи с правомерностью осуществления (правовая, неправовая, антиправовая);

– по степени открытости (публично-открытая и теневая (латентная));

– по результату воздействия (результативная, то есть воспринятая критика законодательства, когда отрицательные оценки компетентным органом приняты, признаны, выдвинутые предложения реализованы; нерезультативная, то есть проигнорированная критика законодательства, когда отрицательная оценка замечена, но оставлена без последствий, а предложения оказались нереализованными);

– по времени ведения (длительная или кратковременная (разовая));

– по последовательности ведения (первичная и повторная);

– по сроку оценки действия во времени (продления времени функционирования закона, момента изменения закона, приостановления действия закона, своевременности (несвоевременности) отмены его);

– по характеру подготовки (спланированная или спонтанная (незапланированная));

– по стадиям правотворческого процесса (идеи законопроекта, концепции законопроекта, проекта закона, на стадии утверждения законодательного документа Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации, на стадии рассмотрения законодательного документа Советом Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, перед подписанием закона Президентом Российской Федерации, обнародованного закона);

– по иерархическому признаку (Конституции государства, законов о поправках Основного закона государства, международно-правовых актов, федеральных конституционных законов, федеральных законов, законов субъектов Федерации);

– по профилактической направленности (нацеленная на предотвращение появления дефектного законодательного предписания и направленная на публичное устранение последствий от уже действующей законодательной нормы);

– по объему критикуемого законодательного материала и степени готовности законодательного акта (законодательного акта в целом, отдельного раздела (части) законодательного акта, группы статей законодательного акта, одной статьи законодательного акта, конкретного элемента законодательного предписания (дефиниции, юридической конструкции, оценочного понятия, примечания, отсылки, союза));

– по наличию иностранного элемента (законодательства России, законодательства государств ближнего зарубежья, законодательства государств дальнего зарубежья);

– по источнику объективированного обнародования (в монографиях, авторефератах диссертации, научных статьях, в учебно-методических пособиях, в актах официального и неофициального толкования нормативных правовых актов, в рецензиях, в аналитических, комментаторских обзорах);

– по пространственному основанию (внешняя и внутренняя);

– по признаку систематизированности (систематизированного и несистематизированного законодательства);

– по глубине освоения законодательного материала (сущностно-концептуальная критика законодательства и критика его технико-юридических элементов);

– по времени экспертной оценки (в процессе экспертизы законопроекта и в процессе экспертизы вступившего в силу закона);

– по критерию соблюдения меры критической аргументации (адекватная, гипертрофированная или преуменьшенная);

– по мотиву ведения (как стремление к истине и справедливости, как проявление недовольства существующим положением дел в законотворчестве, как стремление к власти, как выражение страха перед возможным массовым протестом);

– по отраслевой и надотраслевой принадлежности (в сфере публичного и в сфере частного права) с последующей возможной конкретизацией комплексов юридических норм по предмету правового регулирования;

– в зависимости от типа технического оформления законодательного материала (таблиц, схем, математических выкладок, графиков, диаграмм, содержащихся в тексте, либо приложениях законодательного акта).

Кроме вышеизложенных типологических групп критики законодательства, выделяются особые виды этой отрицательной познавательно-оценочной деятельности.

Одной из таких особых групп является критика законов, связанных государственной тайной.

В особом правовом режиме функционирует критика законодательства специальными субъектами. Под этим понятием в настоящем исследовании понимаются лица, обладающие специальным правовым статусом, специфическими властными полномочиями, носящие специальные звания, ранги, чины. Специфику критики законодательства специальными субъектами можно отобразить через разумное ограничение их свободы слова. Государство не только может, но и должно требовать от служащих лояльности, толерантного отношения к проводимой правовой политике и принимаемым законодательным решениям.

Есть резон особо представить и государственный правозащитный институт Уполномоченного по правам человека, который в каждом докладе не только подвергает аргументированной критике различные действующие нормативные правовые акты, но и выдвигает конкретные рекомендации и предложения по устранению выявленных дефектов юридической регламентации. Так, в докладе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2011 год после критического анализа двух законопроектов о внесении изменений в порядок государственной геномной и дактилоскопической регистрации прямо констатируется, что эти шаги не являются верными. Кроме того, Уполномоченный подверг критике длительное время неустраняемый пробел – в российском законодательстве до сих пор не урегулированы вопросы об основании и порядке регистрации факта изменения пола, а также о правовом положении лиц, изменивших свой пол21.

В третьей главе первого раздела «Принципы критики законодательства» проведен анализ основополагающих начал, на которых базируется критика законодательства.

При рассмотрении принципа свободы критики законодательства ставится и посильно решается проблема злоупотребления критикой законодательства. Принцип свободы критики законодательства напрямую связан с политической свободой, уровнем демократии в государстве и качеством сформированности гражданского общества.

Принцип моральности критики законодательства зиждется на древней юридической традиции нравственной обоснованности права. Критическое пространство в ходе оценки законов должно опираться на нравственную само­цензуру критика.

Моральность критики законодательства состоит в том, что в фиксации дефектов правовой регламентации он видит не самоцель, а средство достижения положительного, в том числе и морального результата.

Принцип историзма критики законодательства предполагает такую поисковую познавательно-оценочную деятельность, которая не концентрируется только на последнем варианте юридического регулирования. Важен генезис развития правовой позиции законодателя. Необходимо, руководствуясь этим принципом, учитывать прошлые взгляды законодателя, прежние наработки правовой науки, контекст и тенденции законодательных изменений.

При критике действующего законодательства важно учитывать общие тенденции гармонизации правового пространства, генезис юридических институтов во временной перспективе.

Принцип гражданственности критики законодательства означает ее нацеленность на патриотические чувства граждан, должностных лиц, авторов нормативных правовых актов. Этот принцип предполагает критическую оценку закона с точки зрения его соответствия интересам российского государства, сохранения и упрочения его суверенитета, развития федерализма.

Принцип оправданности изменения позиции критика в оценке законодательства означает возможность смены направленности и формы критики права и проистекает не только из сложности и динамизма отрицательно оцениваемого объекта, но и из самосознания, самообразования критикующего. Отмечается, что развитие науки и техники, появление новых технологий систематически «поставляет» новую информацию, которая может кардинально изменить правовые воззрения критикующего. И, естественно, он вправе в любое время отказаться от ранее выдвинутых критических суждений закона, обнародовать новые «критические претензии».

Четвертая, последняя глава первого раздела «Функциональная характеристика критики законодательства» посвящена функциям критики законодательства как основным внутренним и внешним направлениям ее воздействия на существующий правопорядок и микроклимат гражданского общества.

Функции критики законодательства – добровольно-инициативная либо служебно-обязательная отрицательная оценочная деятельность субъекта, от которой при отсутствии убедительных аргументов он может и должен отказаться. В диссертации раскрывается содержание семи основных функций, присущих критике законодательства. При этом в работе освещаются не общие, свойственные любой разновидности критики, функциональные связи, а специальные функции, которые характеризуют критику законодательства как самостоятельный общеправовой феномен.

Эвристическая функция критики законодательства отражает процесс продуктивного критически-творческого мышления, ведущего к получению новых знаний. Обращается внимание на то, что эвристическая функция критики законодательства состоит в том, что она не только прокладывает путь творческому мышлению, новаторскому осознанию существующего положения дел в законодательстве, не только помогает систематизировать, обобщать фактический правовой материал, но и способствует рождению новых вариантов законодательной регламентации, формулированию новых идей законопроектов, выявлению неординарных плодотворных гипотез, нужных демократическому го­сударству и истинному гражданскому обществу изменений юридического акта. В этом смысле можно констатировать, что критика законодательства выступает в ряде ситуаций ориентирующим и организующим принципом правового познания и юридической практики.

Характеризуя экспликативную (объяснительную) функцию критики законодательства, диссертант рассматривает отличия объяснения от познания, размышляет о проблемах удовлетворительного и неудовлетворительного объяснения.

Самое сложное в критике законодательства – уйти от механических, узкоэмпирических воззрений, ибо «законодательную материю» не всегда и не всю можно разложить на элементарные кирпичики. Речь идет о том, что критика законодательства не может абстрагироваться от духовной сущности законодательства, интеллектуального смысла критикуемой законодательной нормы.

Познавательно-развивающая функция критики законодательства заключается в том, что объективно для ведения разумной и обоснованной критики требуются немалые познавательные усилия для выявления сущности, содержания, формы критикуемого элемента законодательства. Естественно, это реально развивает многие творческие способности личности либо коллектива.

Рассматривая гарантирующую функцию критики законодательства, автор аргументирует, что сама критика законодательства, равно как и ее нормативное опосредование, объективно выступает самобытной юридической гарантией. При этом отмечается, что суть гарантирующей функции критики действующего законодательства заключается в том, что она реально при определенных обстоятельствах останавливает, стопорит принятие некачественных, поспешных законодательных решений. Законодатель не может не опасаться критической реакции институтов отечественного гражданского общества, мирового сообщества.

Прогностическая функция критики действующего законодательства проявляется в ее способности служить основой для правового прогнозирования.

Как познавательная процедура, прогноз в ходе критики действующего законодательства базируется на:

а) эмпирических знаниях о предсказываемом акте;

б) знаниях о принципах и тенденциях, которым подчиняется развитие этого документа или какой-то части его. Только вместе взятые эти элементы могут сделать прогноз возможным.

Творчески-преобразующая функция критики законодательства заключается в том, что в итоге аргументации либо без нее выдвигаются предложения по:

– принятию новых законодательных норм, регламентирующих деятельность, которая ранее не находилась в сфере правового регулирования;

– изменению существующих законодательных правил путем дополнения, введения исключений, сокращения текста;

– отмене устаревших или фактически «мертвых» законодательных предписаний;

– восполнению пробелов законодательной регламентации;

– устранению неопределенности законодательных норм либо противоречивости между ними;

– формулировке и корректировке принципов институтов и отраслей законодательства.

70% респондентов, участвовавших в проводимом автором социологическом исследовании, считают, что критика законодательства может реально способствовать устранению дефектов в законодательстве.

Самозащитно-охранная функция критики законодательства заключается в том, что в некоторых ситуациях определенная группа субъектов вынуждена критиковать ту или иную норму закона или институт, дабы избежать обвинений или ответственности за собственное бездействие либо низкую эффективность работы.

Второй раздел диссертации «Эффективность критики законодательства и пути ее повышения» включает в себя две главы.

В пятой главе «Факторы, снижающие эффективность критики законодательства» автор, изучив мнения ученых относительно использования понятия эффективности в юридической науке, приходит к выводу о том, что под эффективностью критики законодательства можно понимать ее способность оказывать результативное влияние на законодательно урегулированную деятельность в положительном для личности, общества, государства направлении путем фиксации отрицательно оцененных обстоятельств. Эффективность критики законодательства – соотношение между целью, которую поставил критикующий, и результатом, который «образовался» после представления отрицательной оценки акта.

Для измерения эффективности критики законодательства необходима система четкого цифрового счета. В гуманитарной литературе до сих пор при описании эффективности различных правовых феноменов оперируют разными единицами измерения – критериями, показателями, индикаторами, четкое различие между которыми отсутствует. По мнению автора, учитывая особенности критики законодательства, наиболее приемлемым является использование системы показателей, которые можно отождествить с индикаторами. Критерий целесообразно применять для характеристики особо сложных, масштабных, возможно глобальных юридических явлений.

Для оценки эффективности критики законодательства предлагается система показателей: характеризующих количество отрицательных оценок того или иного закона; свидетельствующих о повторности либо многократности негативных суждений о законодательных документах;  демонстрирующих широкий географический разброс критики в законодательной сфере; выявляющих длительность критики, что доказывает настойчивость критикующих и их убежденность в правоте собственных действий; характеризующих масштабность места размещения отрицательных законодательных оценок; «проявляющих» наиболее критикуемые сферы (участки) законодательной материи; характеризующих личностные качества законодателя; позволяющих измерять быстроту, скорость реакции на поступившую критику законодательства.

К факторам, снижающим эффективность критики законодательства, относятся:

– неоправданно большое число инициируемых и принимаемых законодательных актов как на федеральном, так и на региональном уровнях;

– отрицательные оценки принятых законодательных документов с итоговым предложением отсрочить их вступление в силу;

– консервативный шаблон, заключающийся в убеждении, что негативные оценки законодательных решений снижают престиж органов государственной власти, уменьшают силу и эффективность государства;

– нежелание либо неумение «извлечь» позитивный консолидированный результат из разных отрицательных оценок альтернативных законопроектов;

– невыявление или откровенное игнорирование интересов и мнений тех субъектов, на регламентацию которых направлен закон;

– неоправданные оговорки, необоснованные изъятия, которые «уничтожают» суть критической позиции при конечной оценке законодательного акта;

– псевдокритические оценки законодательных актов, заведомо мнимый характер негативных суждений об их содержании и форме;

– пассивность значительного числа субъектов права, которые достоверно знают о существующих дефектах законодательства, но не желают подвергать их критике;

– нереальные притязания, явно завышенные требования к возможностям законодательной регламентации;

– преднамеренное представление малозначительных технико-юридических погрешностей в качестве крупных сущностных, системных пороков законодательства;

– слабая информированность граждан и должностных лиц органов государственной власти и управления о законодательстве, нежелание тщательно ознакомиться с ними;

– отсутствие юридического механизма, препятствующего организации «заказной», с проявлением квалифицированных посредников, критики невыгодной законодательной нормы, ущемляющей корыстные интересы.

По данным проведенного диссертантом социологического опроса, 78% опрошенных считают, что существующая ныне критика малоэффективна.

Заключительная, шестая глава второго раздела «Основные пути повышения эффективности критики законодательства» посвящена анализу путей повышения эффективности критики законодательства.

Отмечается, что радикальным, но длительным путем повышения эффективности рассматриваемого феномена выступает развитие общей и правовой культуры.

Одним из важнейших путей повышения эффективности критики законодательства выступает всемерное усиление ее роли в системе гражданского контроля за деятельностью государственных властных структур, особенно в сфере нормотворчества.

Указывается необходимость совершенствования нормативной правовой базы критики вообще и законодательства в частности. Для совершенствования системы правовой регламентации критики законодательства требуется внесение ряда взаимосвязанных изменений и дополнений в действующее законо­дательство.

В целях повышения эффективности критики законодательства автором разработана развернутая система мер. 

Кроме того, автор считает необходимым модернизацию системы обучения и подготовки юристов-правоведов. Обращается внимание на создание системы тренингов по развитию критического мышления правоведов, разработка серии специальных организационно-деятельностных упражнений в теории государства и права и каждой отраслевой юридической науке и учебной дисциплине, которые бы способствовали укреплению и развитию аналитико-синтезирующей деятельности в процессе критики законодательства. Также необходима разработка специальных обучающих программ, сценариев деловых игр, планов «мозговых штурмов» по этому предельно конкретному предмету профессиональной подготовки.

Психологическая составляющая критики законодательства представляет собой тот скрытый резерв, использование которого может существенно повысить эффективность законотворчества в целом.

По мнению автора, заслуживает особого специального внимания вопрос об установлении дифференцированной соразмерной юридической ответственности за различные виды недобросовестной критики законодательства.

Также эффективность критики законодательства может быть повышена посредством совершенствования интерпретационной практики.

Действенным путем повышения эффективности критики законодательства является полная (максимально широкая) и достоверная информация о реальном учете поступивших критических замечаний. Такого рода «обратная связь» выступает залогом будущего заинтересованного участия всех заинтересованных субъектов в совершенствовании принимаемых нормативных правовых актов. Есть резон ввести адекватную правовую ответственность за невосприятие законодателем обоснованной критики принимаемых и принятых актов и отказ от использования критических замечаний относительно содержания и формы документа.

В заключении формулируются основные выводы диссертационного исследования, обобщаются его результаты. Отмечается необходимость становления и развития теории критики законодательства.

Кроме того, автором обозначены еще не исследованные проблемы, которые, ожидают своего решения в будущем.

Перспективны комплексные разработки гендерных, возрастных, профессиональных особенностей критики действующего законодательства.

Нельзя забывать и о том, что иногда критика законодательства выступает средством манипулятивного влияния. Следовательно, необходим поиск организационно-правовых и морально-психологических средств противодействия такой критике законодательства, которая ведет к правовой демагогии и юридическому нигилизму.

Есть теоретическая и практическая надобность в том, чтобы поставить вопрос об обеспечении безопасности критикующего.

В проблемное поле дальнейшего научного исследования темы входит почти неисследованный феномен – стиль критики законодательства. Так или иначе, но необходимо после выявления сущности стиля критики законодательства определить его место в понятийных рядах теории государства и права, установить реальные организационно-правовые возможности, очертить пределы его влияния на эффективность критико-оценочной деятельности нормативных правовых актов.

Требует специального анализа вопрос – можно ли с определенной долей условности рассматривать и представлять критику законодательства особым видом юридической практики?

Основные положения диссертации отражают следующие публикации автора:

Статьи в рецензируемых научных журналах и изданиях:

1. Ремизов П.В. Методологические предпосылки общетеоретического исследования феномена «критика законодательства» // Вестник Владимирского юридического института. – 2009. – № 1 (l0). – С. 143–148.

2. Ремизов П.В. Отрицание как логико-гносеологический признак критики законодательства / П.В. Ремизов, В.М. Баранов, В.Б. Першин // Ленинградский юридический журнал. – 2009. – № 2 (16). – С. 7–22.

3. Ремизов П.В. Критика как форма правовой аргументации // Философия права. – 2009. – № 3 (34). – С. 81–86.

4. Ремизов П.В. Функциональные возможности законодательного перечня (опыт критического анализа новейшего Федерального закона) / П.В. Ремизов, С.Ф. Юшкина // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. – 2010. – № 12. – С. 198–201.

5. Ремизов П.В. Критика законодательства в свете декриминализации составов преступлений о клевете и оскорблении // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. – 2012. – № 17. – С. 306–311.

Иные публикации:

6. Ремизов П.В. Критика законодательства как общеправовой феномен (к методологии анализа) // Проблемы юридической науки в исследованиях докторантов, адъюнктов и соискателей: Сборник научных трудов / Под ред. В.М. Баранова и М.А. Пшеничнова. – Н. Новгород, 2008. – Вып. 14. – С. 191–200.

7. Ремизов П.В. Критика предложений о кодификационных новеллах: сущность, цели, специфика // Кодификация законодательства: теория, практика, техника: Материалы Международной научно-практической конференции (Нижний Новгород, 25-26 сентября 2008 года) / Под ред. В.М. Баранова, Д.Г. Краснова. – Н. Новгород, 2009. – С. 577–588.

8. Ремизов П.В. Критика права как предмет конституционной регламентации // Конституция Российской Федерации как фактор укрепления экономического и социального правопорядка на новом этапе решения стратегических задач (к 15-летию принятия): Материалы региональной научно-практической конференции (Нижний Новгород, 12 декабря 2008 года) / Под ред. В.М. Баранова, П.Н. Панченко, А.В. Козлова: В 2 т. – Н. Новгород, 2009. – Т. 1. – С. 225–230. 

9. Ремизов П.В. Критика законодателя в свете прецедентного «принципа повышенной терпимости публичных фигур» // Актуальные проблемы философии права и государства: Сборник статей участников научного семинара / Под ред. С.П. Гришина. – Н. Новгород, 2009. – С. 184–189.

10. Ремизов П.В. Критика действующего законодательства в ракурсе правовой аналитики // Проблемы юридической науки в исследованиях докторантов, адъюнктов и соискателей: Сборник научных трудов / Под ред. В.М. Баранова, М.А. Пшеничнова. – Н. Новгород, 2010. – Вып. 16. – С. 165–170.

11. Ремизов П.В. Особенности критики техники законодательной регламентации правовых презумпций // Юридическая техника. – 2010. – № 4. – С. 480–481.

Общий объем публикаций составляет 5,1 п. л.

Корректор Н.А. Далёкина

Компьютерная верстка Д.О. Леоновой

Тираж 100 экз. Заказ ___

Отпечатано в отделении полиграфической и оперативной печати

Нижегородской академии МВД России.

603144, г. Нижний Новгород, Анкудиновское шоссе, 3.


1 Российская газета. – 2011. – 23 декабря.

2 См.: Маркузе Г. Критическая теория общества: Избранные работы по философии и социальной критике / Пер. с англ. А.А. Юдина. – М., 2011.

3 См., например: Кузьмина Т.В. Психологическая защита при критике. – Ростов-на-Дону, 2010.

4 См.: Гудкова М.В. Характеристики критического мышления субъекта при решении социальных задач: Автореф. дис… канд. психол. наук. – Казань, 2011. – С. 11.

5 Нравственная критика правовых установлений, по мнению П.И. Новгородцева, «становится тем сильнее и резче, чем более право затрагивает нравственное чувство». См.: Немецкая историческая школа права. – Челябинск, 2010. – С. 12.

6 См.: Катков В.Д. Кое-что о критике в юриспруденции. – Одесса, 1909.

7 Достаточно в этой связи привести всего один пример – статью А. Вышинского «Против антимарксистских теорий права», опубликованную 9 апреля 1937 года в «Правде», где он подверг уничтожающей критике научные взгляды и практическую юридическую работу Пашуканиса, Гойхбарга, Стучки, Стальгевича.

8 См.: Косяков В.М. О путях борьбы с зажимом общественной критики // Советское государство и право. – 1982. – № 9; Разгильдиев Б. Преследование за критику: уголовная ответственность // Советская юстиция. – 1990. – № 7; Лаптев В.В. Законодательство о предприятиях (критический анализ) // Государство и право. – 2000. – № 7; Абдрасулов Е.Б. Критический анализ опыта толкования Конституции в Республике Казахстан // Правоведение. – 2002. – № 1; Вольдман Ю.Я. Новый Трудовой кодекс Российской Федерации: пробелы, упущения, противоречия, ошибки // Гражданин и право. – 2002. – № 5; Гизатуллин М.И. Критический анализ современного законодательства о банкротстве // Вопросы гуманитарных наук. – 2002. – № 1; Благов Е.В. О материально-правовых погрешностях нового уголовно-процессуального закона // Актуальные проблемы дифференциации ответственности и законодательная техника в уголовном праве и процессе. – Ярославль, 2003. – С. 33–45; Панкратов В. Основы избирательного права и основной закон страны «Опыт сдержанной критики Конституции Российской Федерации» // Российская юстиция. – 2003. – № 12.

9 Баранов В.М. Истинность норм советского права. Проблемы теории и практики. – Саратов, 1989. – С. 385.

10 См.: Баранов В.М. Поисковые темы научных и учебных исследований по общей теории права. Организационно-методическое и справочно-библиографическое пособие для адъюнктов и слушателей / В.М. Баранов, В.П. Сальников. – СПб., 1996. – С. 347–348; Баранов В.М. Общая теория права (опыт тематической библиографии) / В.М. Баранов, П.П. Баранов. – Ростов-на-Дону, 1997. – С. 433–434.

11 См.: Кузнецова Н.В. Право граждан СССР на критику (теоретический вопрос): Автореф. дис… канд. юрид. наук. – М., 1982; Воротников А.А. Право на критику как элемент правового статуса и правового положения личности: Автореф. дис… канд. юрид. наук. – Саратов, 1991.

12 См.: Сырых В.М. Логические основания общей теории права: В 3 т. – М., 2004. – Т. 2. – С. 196–200; Толстик В.А. Борьба за содержание права / В.А. Толстик, Н.А. Трусов. – Н. Новгород, 2008. – С. 45–60.

13 См.: Струцкая И.Н. Конституционное право граждан СССР на обращение с предложениями и критическими замечаниями: Автореф. дис... канд. юрид. наук. – Свердловск, 1989.

14 См.: Федотов М.А. Советы и пресса. – М., 1987; Безуглов А.Л. Гласность работы советов / А.Л. Безуглов, В.А. Кряжков. – М., 1988.

15 См.: Белов В.А. Синдром? Тога? Или Отчаяние? К вопросу о корректности научной критики // Законодательство. – 2004. – № 1. – С. 76–81.

16 «Правовая аномия – отмечается в новейшей социологической литературе – характеризует состояние рассогласованности поведения индивидов с нормами права в условиях нестабильности и неэффективности правовой системы, отклонения правомерного поведения под влиянием традиционных или социально аффектных образцов». См.: Геращенко Д.Г. Правовая аномия в российском обществе: структурно-деятельностное измерение: Автореф. дис… канд. социол. наук. – Ростов-на-Дону, 2011. – С. 10.

17 Собрание законодательства Российской Федерации. – 2011. – № 7. – Ст. 939.

18 См.: Российская газета. – 2012. – 2 марта.

19 См.: Российская газета. – 2011. – 14 июля.

20 См.: Российская газета. – 2011. – 20 августа.

21 См.: Российская газета. – 2012. – 6 марта.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.