WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Кондратьева Ольга Николаевна

ИМУЩЕСТВЕННАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЛИЦ, ВХОДЯЩИХ (ВХОДИВШИХ) В СОСТАВ ОРГАНОВ УПРАВЛЕНИЯ ХОЗЯЙСТВЕННЫХ ОБЩЕСТВ

Специальность: 12.00.03 – гражданское право;

предпринимательское право; семейное право;

международное частное право

Автореферат
диссертации на соискание ученой степени
кандидата юридических наук

       

Владивосток – 2012

Диссертация выполнена на кафедре гражданского и предпринимательского права Юридической школы Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Дальневосточный федеральный университет».

Научный руководитель:  Шевченко Галина Николаевна

доктор юридических наук, доцент 

       

Официальные оппоненты: Мананкова Раиса Петровна

доктор юридических наук, профессор

кафедры гражданского права и

процесса Юридического института

Томского государственного

Университета

Корнилова Наталья Викторовна

кандидат юридических наук, доцент,

зав. кафедрой гражданского права

Хабаровской государственной

академии экономики и права

Ведущая организация:        кафедра гражданского права юридического факультета государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Санкт-Петербург­ский государственный университет экономики и финансов»

Защита состоится «27» апреля 2012 года в 14.00 на заседании Диссертационного совета КМ 212.056.02 по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата юридических наук при Дальневосточном федеральном университете по адресу: 690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, д. 25, ауд.

С диссертацией можно ознакомиться в Институте научной информации – фундаментальной библиотеке ДВФУ по адресу: 690091, г. Владивосток, ул. Алеутская, 65-б.

Автореферат размещен на сайте Дальневосточного федерального университета по адресу: http://uml.wl.dvfu.ru.

Автореферат размещен на сайте ВАК РФ: http://vak.ed.gov.ru.

Автореферат разослан «___» марта 2012 года.

Ученый секретарь Диссертационного совета
кандидат юридических наук, доцент         И.В. Козлова

1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДИССЕРТАЦИОННОЙ РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Юридические лица являются особенными участниками гражданско-правовых отношений. Их специфика заключается в умозрительности и бестелесности, что делает невозможным их непосредственное участие в каких-либо правоотношениях. Именно поэтому любые действия юридические лица совершают через свои органы, что прямо определено в действующем законодательстве (ст. 53 ГК РФ).

Хозяйственные общества являются коммерческими организациями, создаваемыми с целью получения прибыли. В силу того что деятельность данных юридических лиц, как и любых других, обеспечивается действиями органов управления обществ, очевидна заинтересованность инвесторов (участников и акционеров) в том, чтобы органы управления общества действовали в интересах юридического лица добросовестно и разумно. В случае неисполнения этой обязанности законодательством предусмотрена гражданско-правовая ответственность в виде взыскания убытков. Судебная практика последних лет свидетельствует, во-первых, об увеличении количества споров, связанных с привлечением к ответственности членов органов управления (главным образом, единоличного исполнительного органа) в виде возмещения убытков, во-вторых, об увеличении цены соответствующих исков.

Как известно, именно институт ответственности, обеспечивая надлежащее исполнение обязанностей участниками гражданского оборота, является залогом нормального существования и развития хозяйственных отношений. Эффективность процесса привлечения к ответственности правонарушителей зависит от полноты и непротиворечивости содержания норм материального и процессуального права, а также адекватности их применения.

В нормах действующего законодательства содержатся следующие неоднозначные положения. Во-первых, правовое положение членов органов управления общества и порядок применения к ним мер ответственности регулируются как нормами трудового, так и нормами гражданского законодательства, что рождает двойственность и неопределенность в данных вопросах. Во-вторых, правомерное поведение лиц, входящих в состав органов управления, характеризуется законодателем через оценочные категории добросовестности и разумности, требующие конкретизации. В-третьих, требуют решения вопросы о порядке доказывания факта причинения убытков, а также определения размера убытков, причиненных членами органов управления компании.

Отмеченные выше неразрешенные вопросы правового регулирования определяют актуальность научной разработки темы настоящего исследования.

Степень научной разработанности. Рассмотрению различных аспектов правоотношений, возникающих между хозяйственным обществом и лицами, входящими в состав его органов управления, посвящены труды многих ученых-цивилистов. Основой настоящего исследования послужили труды дореволюционных (Г.Ф. Шершеневич, И.Т. Тарасов, И.А. Покровский и др.), советских (О.А. Красавчиков, Ю.К. Толстой, Б.Б. Черепахин, С.Н. Братусь, М.И. Кулагин, В.А. и др.) и современных (Е.А. Суханов, Д.В. Ломакин, Г.В. Цепов, С.Д. Могилевский, Д.И. Степанов, И.С. Шиткина, В.А. Белов, Ю.А. Тарасенко, А.А. Маковская и др.) цивилистов. Несмотря на значительное количество работ, посвященных анализу названных правоотношений, в отечественной юридической науке до настоящего времени не проводились комплексные научные исследования проблем определения правового положения членов органов управления хозяйственных обществ, а также порядка привлечения данных лиц к имущественной ответственности.

Объектом диссертационного исследования является совокупность правоотношений, возникающих между хозяйственными обществами и лицами, входящими в состав органов управления обществ, связанных с назначением или избранием, осуществлением, прекращением или приостановлением полномочий, и ответственностью указанных лиц.

Предметом настоящего исследования является анализ гражданско-правовых теоретических и практических проблем, связанных с определением правового положения членов органов управления хозяйственных обществ и порядка привлечения указанных лиц к имущественной ответственности.

Цель диссертации состоит в выявлении существующих проблем в правовом регулировании отношений, возникающих между хозяйственным обществом и лицами, входящими в состав его органов управления, а также выработке предложений по разрешению этих проблем.

Для достижения названной цели поставлены следующие задачи:

– выявить сущность и сформулировать понятие органа управления юридического лица;

– определить юридическую природу отношений, возникающих между хозяйственными обществами и членами органов управления хозяйственных обществ;

– определить юридическую природу и особенности условий ответственности членов органов управления хозяйственных обществ;

– изучить проблемы, связанные с привлечением членов органов управления хозяйственных обществ к имущественной ответственности;

– выработать конкретные предложения и рекомендации по совершенствованию действующего законодательства в сфере регулирования вопросов привлечения к ответственности членов органов управления хозяйственных обществ.

Методологические основы исследования. В ходе исследования применялись методы философского (диалектический метод), общенаучного (методы синтеза, анализа, индукции, дедукции, аналогии и т.д.) и частнонаучного уровня (сравнительно-правовой, системно-структурный и специально-юридический (нормативно-догматический) методы, метод историко-правового анализа, метод анализа правовых текстов).

Нормативно-правовую и эмпирическую основы исследования составляют совокупность норм материального и процессуального российского законодательства, регулирующих деятельность органов управления хозяйственных обществ, а также порядок привлечения членов органов управления хозяйственных обществ к имущественной ответственности; акты судебно-арбитражной практики; теоретические исследования ученых-цивилистов.

Научная новизна исследования обусловлена его актуальностью и заключается в комплексности анализа проблем правового регулирования отношений, возникающих между обществом и членами органов управления хозяйственных обществ с момента их возникновения и до прекращения, порядка привлечения указанных лиц к имущественной ответственности, а также выработке предложений по разрешению выявленных проблем.

Положения диссертации, выносимые на защиту:

1. Доказывается положение о том, что органы управления юридического лица как его структурные элементы не являются субъектами гражданского права. Данный вывод обосновывается ссылкой, во-первых, на отсутствие указания на органы управления юридического лица в закрытом перечне участников гражданских правоотношений (абз. 2 п. 1 ст. 2 ГК РФ); во-вторых, их несоответствие признакам субъектов гражданского права, определенным в абз. 1 п. 1 ст. 2 ГК РФ. Поэтому физические лица, правосубъектные сами по себе, входя в состав органов управления юридического лица, действуют не как самостоятельные субъекты права в своих собственных интересах, а как инструменты юридического лица, реализующие его правоспособность, приобретающие для него права и обязанности. Признается обоснованным закрепление законодателем положения, согласно которому в случае причинения хозяйственному обществу убытков лицами, входящими в состав его органов управления, к имущественной ответственности привлекаются не органы управления, а входящие в их состав физические лица.

2. Обосновывается положение, что отношения, возникающие между хозяйственным обществом и членом совета директоров, носят гражданско-правовую отраслевую принадлежность, а договор с членом совета директоров следует относить к числу смешанных договоров или гражданских договоров особого вида (непоименованных договоров), прямо не предусмотренных, но не запрещенных нормами гражданского права.

Предлагается исключить из ст. 11 ТК РФ положение, допускающее возможность заключения трудовых договоров между обществами и членами советов директоров организаций, что позволит однозначно относить отношения, возникающие между обществом и членами совета директоров общества, к числу гражданско-правовых.

3. Делается вывод о комплексном характере отношений, возникающих между обществом и физическим лицом, замещающим должность единоличного исполнительного органа, поскольку нормы, определяющие правовое положение данного лица, содержатся как в трудовом, так и в гражданском законодательстве. Комплексным является также договор, заключаемый между указанными лицами.

Отстаивается позиция о том, что отношения, возникающие между обществом и управляющей компанией (управляющим), носят гражданско-правовой характер, поскольку их правовое положение определяется исключительно гражданско-правовыми нормами. Такие отношения оформляются смешанным гражданско-правовым договором, именуемым договором о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества.

4. Обосновывается позиция, что деятельность единоличного исполнительного органа общества по принятию коммерческих решений не может быть признана предпринимательской, исходя из определения предпринимательской деятельности, содержащегося в ст. 2 ГК РФ. В обоснование указанной позиции приводятся следующие доводы. Во-первых, руководитель общества проводит в жизнь решения вышестоящих органов управления: общего собрания участников (акционеров) и совета директоров общества. Во-вторых, руководитель общества осуществляет деятельность не на свой риск, а на риск организации. Действующее законодательство закрепляет обязанность лица, выступающего от имени организации, действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, а также его обязанность по требованию учредителей (участников) юридического лица возместить убытки, причиненные обществу. При этом риски по обязательствам общества, приобретенным действиями руководителя, несет именно организация, а не физическое лицо, замещающее должность руководителя. В-третьих, руководитель общества за выполнение своих должностных обязанностей по управлению обществом получает вознаграждение, он является частью организационной структуры юридического лица, которое вследствие своей коммерческой сущности преследует цель систематического получения прибыли.

5. Формулируется положение о том, что правовые отношения, возникающие между членами органов управления юридического лица и самой организацией, имеют значение только для внутриорганизационных отношений и не влияют на внешние правоотношения, в которые вступает юридическое лицо с третьими лицами посредством своих органов. Действия лиц, входящих в состав органов управления юридического лица, совершаемые в рамках возложенных на них полномочий, являются действиями самого юридического лица, поэтому в случае причинения вреда действиями членов органов управления третьим лицам обязанность по возмещению вреда возлагается на организацию, которая затем приобретает право предъявить самостоятельные требования к непосредственному причинителю вреда.

6. Доказывается неправомерность кумулятивного применения мер материальной (трудовой) и имущественной (гражданско-правовой) ответственности в отношении членов органов управления в силу единой направленности указанных мер ответственности на восстановление имущественного положения лица, которому причинен вред, а также наличия в трудовом законодательстве положения, определяющего порядок расчета убытков в соответствии с гражданско-правовыми нормами (ст. 277 ТК РФ).

7. Обосновывается положение, что гражданско-правовая ответственность членов органов управления общества в соответствии с основаниями ее возникновения может быть разделена на корпоративную (договорную) ответственность, связанную со спецификой деятельности таких лиц в составе органов управления юридического лица, как следствие неисполнения или ненадлежащего исполнения ими обязанности действовать в интересах общества добросовестно и разумно, и деликтную (внедоговорную) ответственность как последствие деяния, которое член органа управления общества совершил за пределами должностных полномочий как «обычный» субъект права, например, в случае причинения вреда (поломка, уничтожение) имуществу компании.

8. Доказывается необходимость выработки отраслевых стандартов поведения для руководителей и иных членов органов управления, содержащих в себе перечни добросовестных и разумных действий членов органов управления организации в соответствующей хозяйственной отрасли, которые далее могут быть конкретизированы в уставе общества и служить ориентиром поведения членов органов управления и судебной оценки такого поведения.

9. Формулируется определение понятия обычных условий делового оборота как одного из обстоятельств, которые суд должен принимать во внимание при определении оснований и размера ответственности членов органов управления общества: обычные условия делового оборота – это используемый в одинаковых случаях при тождественных условиях типичный алгоритм (порядок) действий любых участников хозяйственных отношений, включая членов органов управления хозяйственных обществ.

Предлагается при оценке типичности действий членов органов управления хозяйственного общества суду учитывать не только принятый в определенной хозяйственной сфере алгоритм действий, но и примеры прошлого аналогичного оцениваемому поведения в практике конкретной организации.

Теоретическая и практическая значимость настоящего диссертационного исследования определяется изложенными в нем выводами и предложениями, направленными на формирование единого подхода к определению правового положения членов органов управления хозяйственных обществ, а также порядка привлечения указанных лиц к имущественной ответственности.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что сформулированные в нем положения вносят вклад в научное осмысление проблем, сопряженных с определением правового положения, а также порядком привлечения к имущественной ответственности за причиненный обществу ущерб лиц, входящих (входивших) в состав органов управления хозяйственных обществ. Диссертация содержит отдельные выводы и предложения, которые могут повлиять на дальнейшую разработку правовой проблематики в сфере рассматриваемых правоотношений. Работа содержит конкретные рекомендации по изменению действующего материального и процессуального законодательства.

Апробация результатов исследования. Диссертация выполнена и обсуждена на кафедре гражданского и предпринимательского права Юридической школы Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Дальневосточный федеральный университет», где проведено ее рецензирование. Основные положения работы нашли отражение в семи статьях, две из которых опубликованы в рекомендуемых ВАК журналах, а также представлялись автором на научно-практических конференциях.

Структура и содержание диссертации. Работа состоит из введения, трех глав, объединяющих восемь параграфов, заключения и списка использованных источников.

2. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во Введении обосновывается актуальность темы диссертационного исследования, обозначается степень ее изученности, цель и задачи работы, рассматриваются составляющие методологической, нормативно-правовой и эмпирической базы, определяется научная новизна, приводятся положения, выносимые на защиту, отражается теоретическая и практическая значимость, описывается апробация результатов исследования, структура диссертации.

Глава первая «ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ЛИЦ, ВХОДЯЩИХ (ВХОДИВШИХ) В СОСТАВ ОРГАНОВ УПРАВЛЕНИЯ ХОЗЯЙСТВЕННЫХ ОБЩЕСТВ ПО РОССИЙСКОМУ ПРАВУ» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе «Понятие органов управления юридического лица в российском праве» отмечена дискуссионность определения понятия и правового положения органов управления юридических лиц.

В результате анализа выраженных в научной литературе точек зрения на природу органа управления юридического лица с позиций теории фикции и реалистической теории автор соглашается с представителями реалистической теории (О.С. Иоффе, И.Б. Новицкий, В.А. Рясенцев, Я.А. Куник, Б.Б. Черепахин), признавая органы управления юридического лица элементами его организационной структуры, т.е. неотделимыми от организации и несамостоятельными, что, в свою очередь, препятствует исполнению ими полномочий представителей.

Синтезируя признаки органа управления юридического лица, определенные законодателем в ст. 53 ГК РФ, предлагается следующее определение рассматриваемого понятия: орган управления юридического лица – это обязательная, действующая в интересах юридического лица в соответствии с законом, внутренними актами или договором, организационно обособленная часть юридического лица, представленная гражданином, группой граждан или юридическим лицом (индивидуальным предпринимателем).

Автор отмечает, что органы управления юридического лица не обладают признаками участника гражданских правоотношений, перечисленными в абз. 1 п. 1 ст. 2 ГК РФ, в силу чего являются неправосубъектными, в то же время физические лица, а также управляющая компания (управляющий), входя в состав и осуществляя полномочия органов управления, не утрачивают своей самостоятельности как субъекты гражданского права. Изложенными обстоятельствами обусловлены невозможность применения мер гражданско-правовой ответственности в отношении органов управления компаний как структурных элементов организации и возможность привлечения к ответственности физических лиц – членов органов управления юридических лиц и управляющих организаций (управляющих).

В силу того что, по мнению автора, корпоративное право является подотраслью гражданского права, положения последнего распространяются на органы управления юридического лица как на субъекты корпоративного права, поэтому они также не являются субъектами корпоративного права. Данный вывод подтверждается намерением законодателя включить корпоративные отношения в число гражданских правоотношений, выраженных в Проекте изменений в ГК РФ.

Во втором параграфе «Система органов управления хозяйственных обществ в российском праве» автором анализируется система органов управления хозяйственных обществ в российском праве.

Органы, формируемые в хозяйственных обществах, по осуществляемым ими функциям можно разделить на следующие виды: органы управления (общее собрание участников (акционеров), совет директоров (наблюдательный совет), единоличный и коллегиальный исполнительные органы) и органы контроля (ревизионная комиссия (ревизор)).

На основании анализа толкований понятия «управление» и его применения в отношении хозяйственных обществ автор делает вывод о том, что управление хозяйственным обществом – это обслуживание процессов принятия и воплощения в жизнь решений, определяемых целями создания соответствующего юридического лица, осуществляемое посредством взаимодействия всех органов управления, т.е. общая цель управления обществом преломляется в компетенции (полномочиях) органов управления.

В действующем российском законодательстве закреплен принцип остаточной компетенции, согласно которому на разрешение нижестоящего органа управления передаются вопросы, которые ранее не были отнесены к компетенции вышестоящего органа.

Общее собрание участников (акционеров) хозяйственного общества является высшим органом управления. Полемизируя с учеными (Ю. Метелева, Т.В. Кашанина, Е.А. Сударькова), возражающими против отнесения указанного органа к числу органов управления в силу обладания им законодательной функцией и непостоянства осуществления своих полномочий, автор соглашается с позицией И.Т. Тарасова, признающего законодательную роль за учредительным собранием, утверждающим устав, в то время как общее собрание участников (акционеров) общества является высшим органом управления общества и принимает решения в пределах своей компетенции, определенной в уставе.

Автор оспаривает утверждение о том, что общее собрание участников (акционеров) общества как высший орган управления вправе решать любой вопрос управления, требующий разрешения в определенный момент (В.В. Долинская, Ю.М. Тихомиров), указывая, что такой подход делает бессмысленным закрепление в законе полномочий высшего органа управления.

Законодатель определяет общий перечень вопросов, относимых к исключительной, а также альтернативной компетенции общего собрания участников (акционеров) общества. Полная компетенция высшего органа управления хозяйственного общества включает в себя полномочия, исключительные в силу закона, а также в силу решения учредителей, что отражается в уставе юридического лица.

Совет директоров (наблюдательный совет) общества является органом управления, который действует в промежутках между общими собраниями высшего органа управления, проводит в жизнь политику и решения этих собраний, направляет и контролирует исполнительные органы.

Автор возражает против мнения о возможности выделения исключительной компетенции совета директоров (И.С. Шиткина), указывая, что такое выделение предполагает невозможность передачи соответствующих исключительных функций иному органу управления, а совет директоров, во-первых, не является обязательным органом (за исключением акционерных обществ с числом акционеров более 50), во-вторых, в случае его отсутствия вопросы, которые по закону могут быть отнесены к его компетенции относятся к компетенции, общего собрания участников (акционеров) общества или исполнительных органов.

Исполнительные органы хозяйственных обществ являются единственными в структуре управления, осуществляющими свою деятельность постоянно, обеспечивая ежедневную работу общества, осуществляя текущее руководство его деятельностью. При чем наличие единоличного исполнительного органа обязательно, а коллегиальный исполнительный орган создается наряду с единоличным, если имеется на то воля учредителей.

Коллегиальный исполнительный орган решает задачи, стоящие перед обществом, реализует решения высшего органа управления и совета директоров, а также оперативно управляет делами общества. Компетенция коллегиального исполнительного органа определяется в уставе общества.

Единоличный исполнительный орган является обязательным в системе органов управления общества, может быть представлен как физическим лицом, так и управляющей компанией (управляющим). Данный орган непосредственно выражает волю общества во вне и в связи с этим наделяется значительными и разнообразными полномочиями.

Автор считает обоснованными выделение исключительной компетенции единоличного исполнительного органа и отнесение к ней следующих правомочий, осуществление которых другими органами невозможно: действовать от имени общества без доверенности; выдавать доверенности на право представительства от имени общества; утверждать штаты, издавать приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, применять меры поощрения и налагать дисциплинарные взыскания. Конкретный перечень прав и обязанностей исполнительных органов хозяйственных обществ целесообразно определять в уставе общества.

В третьем параграфе «Юридическая природа отношений, возникающих между хозяйственными обществами и лицами, входящими в состав органов управления хозяйственных обществ» поднимается вопрос о правовом положении физических лиц в составе органов управления общества. С одной стороны, они являются самостоятельными субъектами права, а с другой – обеспечивают деятельность неправосубъектного образования (органа управления общества).

В состав общего собрания акционеров (участников) хозяйственного общества входят самостоятельные субъекты гражданского права, в силу чего их отношения друг с другом и обществом носят гражданско-правовой характер и не вызывают дискуссий.

Совет директоров согласно нормам гражданского права формируется путем избрания его членов на должность на определенный срок. Данный порядок возникновения отношений согласуется с нормами трудового права.

В результате анализа сущности отношений, формирующихся между обществом и членами совета директоров, автором выявлены следующие основные препятствия для квалификации рассматриваемых отношений в качестве трудовых. Во-первых, подчинение указанных лиц правилам внутреннего трудового распорядка, а также осуществление контроля за его соблюдением единоличным исполнительным органом как представителем работодателя противоречат определенной нормами гражданского права иерархии органов управления, где совет директоров, занимая более высокое положение, вправе контролировать деятельность единоличного исполнительного органа. Во-вторых, одним из основных признаков трудовых отношений выступает их возмездность (ст. 15 ТК РФ), в то же время в нормах гражданского права закреплена возможность безвозмездной деятельности членов совета директоров (п. 2 ст. 32 Закона об ООО и п. 2 ст. 64 Закона об АО). В-третьих, если трудовой договор должен быть расторгнут по инициативе работника по истечении двух недель после получения работодателем от работника соответствующего уведомления (ст. 80 ТК РФ), то гражданско-правовые отношения между обществом и членом совета директоров прекращаются по решению высшего органа управления общества (п.1 ст. 66 Закона об АО), т.е. после подачи членом совета директоров заявления о выходе из состава органа управления такое лицо формально числится в составе органа управления, не принимая участия в его заседаниях, до принятия решения о прекращении отношений с ним общим собранием акционеров (участников) общества.

На основании изложенных доводов, с учетом позиции судебных органов и мнений ученых-цивилистов, квалифицирующих отношения, возникающие между обществом и лицами, входящими в состав совета директоров, как гражданско-правовые, автор также приходит к выводу о гражданско-правовой природе данных отношений. При этом целесообразно внести изменения в ст. 11 ТК РФ, исключив положение, допускающее возможность возникновения трудовых отношений между обществами и членами советов директоров организаций, что согласуется с текстом законопроекта «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в части привлечения к ответственности членов органов управления хозяйственных обществ» № 394587-5.

Автор относит гражданско-правовой договор, заключаемый между обществом и членом совета директоров, к числу смешанных договоров или гражданских договоров особого вида (непоименованных договоров), прямо не регулируемых, но не запрещенных нормами гражданского права, поскольку данный договор имеет сходства с договором оказания услуг, но в полном объеме с ним не совпадает. Кроме того, хозяйственным обществам предлагается принимать локальные акты, определяющие порядок формирования совета директоров и прекращения полномочий его членов, перечень полномочий, размер (порядок определения размера) и порядок выплаты вознаграждения, а также иные положения (такой документ может иметь название, например, положение о совете директоров).

Анализируя правовое положение членов коллегиального исполнительного органа, автор, принимая во внимание наличие норм, регулирующих деятельность данных лиц, как в трудовом, так и в гражданском законодательстве, приходит к выводу об их комплексном характере. В качестве основных препятствий для квалификации рассматриваемых отношений в качестве трудовых указаны следующие. Во-первых, так же как отношения с членами совета директоров, они могут быть безвозмездными. Во-вторых, контроль за соблюдением данными лицами правил внутреннего трудового распорядка осуществляет единоличный исполнительный орган, в то время как в иерархии органов управления исполнительные органы занимают равное положение.

Учитывая отсутствие в законодательстве запрета на заключение комплексных договоров, объединяющих в себе признаки договоров, содержащих положения нескольких правовых отраслей, делается вывод о комплексности договора, заключаемого между организацией и членами рассматриваемого органа управления, который сочетает в себе признаки трудового и гражданско-правового договора.

Автор приходит к выводу, что в случае исключения из ст. 281 ТК РФ положения о допустимости заключения трудового договора с членами коллегиального исполнительного органа организации отношения членов данного органа с обществом следует признать гражданско-правовыми, а заключаемый между ними договор – непоименованным гражданско-правовым договором, как и договоры, заключаемые обществом с членами совета директоров. Также представляются обоснованными положения, изложенные в законопроекте № 394587-5, где предлагается в п. 7 ст. 702 Закона об АО и п. 7 ст. 422 Закона об ООО закрепить обязательность заключения обществом с членами коллегиального исполнительного органа общества гражданско-правовых договоров.

Рассуждая о правовом положении физического лица, исполняющего обязанности единоличного исполнительного органа, автор делает вывод о комплексном характере его отношений с обществом, в силу чего заключаемый между обществом и соответствующим физическим лицом договор также носит комплексный характер и регулируется как нормами трудового, так и гражданского права.

Автор возражает против признания деятельности единоличного исполнительного органа предпринимательской, указывая, что данное мнение противоречит понятию предпринимательской деятельности, закрепленному в ст. 2 ГК РФ, в то время как руководитель, во-первых, зависим в принятии решений от решений общего собрания участников (акционеров) общества и совета директоров, во-вторых, осуществляет свою деятельность не на свой риск, а на риск организации, интересы которой он представляет, в-третьих, получает вознаграждение (заработную плату) за осуществление своих полномочий, и только деятельность общества как коммерческой организации направлена на систематическое получение прибыли.

В силу того что отношения общества с управляющей компанией (управляющим) регулируются исключительно нормами гражданского права, они признаются автором гражданско-правовыми, оформляемыми специальным гражданско-правовым договором о передаче полномочий единоличного исполнительного органа.

Глава вторая «ОСОБЕННОСТИ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЛИЦ, ВХОДЯЩИХ (ВХОДИВШИХ) В СОСТАВ ОРГАНОВ УПРАВЛЕНИЯ ХОЗЯЙСТВЕННЫХ ОБЩЕСТВ» состоит из двух параграфов.

В первом параграфе «Основные положения об ответственности в гражданском праве» автор рассматривает признаки гражданско-правовой ответственности, а также анализирует соотношение института гражданско-правовой имущественной ответственности с институтами ответственности в форме взыскания денежных средств в иных правовых отраслях: штрафа для уголовного и административного права, материальной ответственности сторон трудового договора за ущерб, причиненный друг другу, для трудового права. В результате делается вывод о наличии следующих различий. Во-первых, если субъектом, обладающим правом требования административного и уголовного штрафа, является государство, то взыскатель гражданско-правового штрафа – это кредитор по гражданскому обязательству, т.е. гражданин или юридическое лицо, а по трудовому законодательству – потерпевшая сторона (работодатель или работник). Во-вторых, если целями взыскания в публичном праве являются наказание виновного лица и предотвращение правонарушений в будущем, то в частном на первом месте стоит компенсационно-восстановительная функция, а на втором – превентивная, штрафные меры гражданско-правовой ответственности являются стимулирующим средством понуждения участников гражданского оборота к реальному исполнению обязательств. На основании указанных доводов автор делает вывод о невозможности выделения норм различной отраслевой принадлежности, содержащих положения об ответственности, выражающейся в лишениях материального характера, в отдельный правовой институт.

В итоге сопоставления гражданско-правовых и трудовых мер имущественной (материальной) ответственности выявлены их следующие различия. Во-первых, если участники гражданских правоотношений являются равными, то в трудовых отношениях работник – это «слабая» сторона. Во-вторых, размер возмещения в гражданском праве по общему правилу не ограничен, а в трудовом – ограничен по общему правилу размером заработка работника. В-третьих, возмещение в трудовом праве, по общему правилу, производится из заработной платы работника, а в гражданском – источник выплат не имеет значения. На основании указанных доводов автор делает вывод об обоснованности существующей дифференциации между гражданско-правовой (имущественной) и трудовой (материальной) ответственностью.

Во втором параграфе «Юридическая природа имущественной ответственности лиц, входящих (входивших) в состав органов управления хозяйственных обществ» рассмотрены особенности ответственности членов органов управления хозяйственных обществ.

Автор отмечает смешанность статуса членов органов управления хозяйственных обществ в силу того, что они одновременно являются субъектами «обычных» отраслей права (уголовного, административного, трудового, гражданского) и субъектами подотрасли гражданского права – корпоративного права, поэтому несут ответственность как в рамках общих норм, так и в рамках специальных внутренних корпоративных норм. Единственным объединяющим фактором указанных норм является субъект ответственности – лицо, занимающее должность в составе органов управления хозяйственного общества. Автор возражает против объединения разноотраслевых норм в единый институт ответственности лиц, занимающих должности в составе органов управления хозяйственного общества, поскольку это не имеет практического значения из-за различия в целях и порядке применения мер ответственности в публичном и частном праве, а также специфики правового положения участников корпоративных отношений. Исходя из этого отстаивается позиция о возможности обособления правового института, объединяющего в себе нормы, регулирующие ответственность участников корпоративных отношений, и обозначение его термином «институт корпоративной ответственности».

Рассуждая об ответственности в корпоративном праве, автор указывает, что во внешних отношениях с третьими лицами единственным действительным участником отношений и субъектом ответственности является юридическое лицо, которое фактически несет ответственность за свои собственные деяния, которые формируются посредством последовательных и взаимосвязанных действий волеобразующих и волеизъявляющих органов управления организации. Отношения между органами управления и самой организацией имеют значение только для внутриорганизационных отношений. Таким образом, в случае совершения членом органа управления общества противоправного деяния, оно является деянием самого юридического лица, которое несет ответственность перед третьими лицами и приобретает право предъявлять самостоятельные требования к причинителю вреда при соблюдении установленных законом условий. В случае если изначально вред причинен самому юридическому лицу, то оно также вправе требовать возмещения такого ущерба.

Анализируя правовое положение руководителя общества, автор возражает против мнения Г. Ермоловой о возможности привлечения данного лица, в случае наличия вины в причинении вреда обществу как к материальной (трудовой), так и к имущественной (гражданско-правовой) ответственности. В качестве довода в защиту отказа от указанного кумулятивного применения мер ответственности называется сходство направленности мер ответственности названных правовых отраслей на восстановление имущественного положения пострадавшего лица. Исключительно гражданско-правовой характер признается за субсидиарной ответственностью лиц, входящих в состав органов управления общества, возникающей в случае, когда такой гражданин (группа граждан), пользуясь возможностью определять действия организации, дает указание, в результате реализации которого общество приобретет признаки несостоятельности и его имущества недостаточно для погашения требований кредиторов. Положительно оцениваются изменения, изложенные в Проекте ГК РФ, направленные на закрепление понятия наличия контроля (возможности влияния) и ужесточения ответственности лиц, контролирующих организацию в виде применения солидарной ответственности вместо субсидиарной (ст. 534 Проекта ГК РФ).

Автор отмечает, что фактическое отсутствие отношений между обществом и лицом, привлекаемым к ответственности в форме возмещения убытков, не влияет на возможность возложения на него ответственности, если ранее это лицо входило в состав органов управления. Другими словами, убытки могут быть взысканы как с действующего члена органа управления, так и с лица, прекратившего отношения с обществом. При этом применяется общий трехлетний срок исковой давности.

Преломляя присутствующую в юридической науке тенденцию дифференцирования гражданско-правовой ответственности по основанию ее возникновения на договорную и внедоговорную в отношении ответственности членов органов управления хозяйственного общества, автор приходит к выводу о том, что ответственность лиц, входящих в состав органов управления, следует разделять на договорную, возникающую вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства перед обществом по добросовестному и разумному претворению в жизнь интересов организации; и внедоговорную (деликтную) ответственность, являющуюся следствием деяния, которое данное лицо не должно было совершать как обычный субъект права, например, в случае причинения имущественного вреда (например, поломка, уничтожение имущества) компании.

Третья глава «ОСНОВАНИЕ И УСЛОВИЯ ИМУЩЕСТВЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЛИЦ, ВХОДЯЩИХ (ВХОДИВШИХ) В СОСТАВ ОРГАНОВ УПРАВЛЕНИЯ ХОЗЯЙСТВЕННЫХ ОБЩЕСТВ» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе «Понятие противоправного и правомерного поведения членов органов управления хозяйственных обществ» автор определяет противоправное поведение лиц, входящих в состав органов управления хозяйственных обществ, как противоречащее требованиям, предъявляемым к порядку их деятельности, содержащимся в законодательстве, локальных актах и договорах, заключенных между ними и хозяйственным обществом, а противоположное правомерное поведение указанных лиц – как поведение, соответствующее предъявляемым к нему требованиям, содержащимся в законодательстве, локальных актах и договорах, заключенных между ними и хозяйственным обществом.

Вследствие того, что правомерное поведение членов органов управления хозяйственных обществ характеризуется законодателем путем указания на необходимость его соответствия «плавающим», оценочными критериям добросовестности и разумности, автор анализирует предлагаемые в научной литературе способы конкретизации его содержания. Разработка модели «среднего руководителя» или «среднего члена органа управления хозяйственного общества», оценивается критически в силу того, что не конкретизирует признаки добросовестного и разумного поведения, а сводится к перечислению личностных и профессиональных качеств рассматриваемых субъектов, требующих дополнительного уточнения. Также высказываются возражения против определения добросовестности через другие оценочные понятия, такие, как «должная степень заботливости», «абстрактная личность», «обычный предприниматель», поскольку такой подход также не добавляет определенности в его толковании.

Автором поддерживается позиция о необходимости конкретизации полномочий единоличного исполнительного органа в целях определения категории добросовестности (Н.Н. Пахомова). В развитие указанной позиции предлагается выработать отраслевые стандарты поведения для членов органов управления хозяйственных обществ, которые содержали бы в себе перечень добросовестных и разумных действий соответствующих лиц в определенной хозяйственной отрасли, которые окончательно должны конкретизироваться в уставе каждого общества и должны служить ориентиром как для членов органов управления в ходе исполнения ими своих полномочий, так и для суда при рассмотрении корпоративных споров.

В силу того что законодатель кроме критериев добросовестности и разумности закрепляет необходимость при оценке поведения членов органов управления обществ учитывать также его соответствие обычным условиям делового оборота и иным значимым условиям, автор на основе лексического анализа, а также с учетом существующих научных подходов предлагает следующее определение: обычные условия делового оборота представляют собой используемый в одинаковых случаях, при аналогичных условиях типичный порядок действий любых участников хозяйственных отношений, включая членов органов управления хозяйственных обществ.

Во втором параграфе «Особенности причинения вреда (убытков) и причинной связи как условий имущественной ответственности лиц, входящих (входивших) в состав органов управления хозяйственных обществ» говорится о том, что возникновение у общества убытков в результате неправомерных деяний членов органов управления является одним из условий привлечения указанных лиц к имущественной ответственности, поэтому возмещению подлежат убытки, которые были фактически причинены обществу, а не те, возникновение которых допустимо в силу сложившихся обстоятельств. Убытки имеют место при наличии факта уменьшения имущества общества в результате деяний лица, входящего (входившего) в состав органа управления общества.

На основе анализа актов судебной практики, в которых требования о взыскании убытков с членов органов управления были удовлетворены, сделан вывод о том, что убыточными для общества следует признать деяния, в результате которых организацией не получена вовсе или получена в меньшем объеме выгода, которую она получила бы, не имея препятствий в виде деяний соответствующего лица.

В развитие идеи А.А. Собчака предлагается решить проблему расчета размера убытков путем утверждения высшими судебными инстанциями либо принятия на законодательном уровне типовых методик определения размера убытков, причиненных в результате конкретных правонарушений, включая причинение убытков юридическому лицу деяниями членов его органов управления. Представляется, что отдельный порядок расчета убытков должен быть предусмотрен для каждого деяния правонарушителя. Например, размер убытков в форме реального ущерба определяется исходя из цены ничтожной сделки, являющейся следствием недобросовестных и неразумных действий члена органа управления хозяйственного общества; сумм необоснованно выплаченных в качестве вознаграждения (заработной платы, премии, бонуса и пр.) в свою пользу или пользу иных лиц (как правило, работников общества); сумм выплат работникам, связанных с нарушением трудовых прав, явившемся следствием противоправных действий руководителя. Размер убытков в форме упущенной выгоды можно определить, например, как сумму недополученных обществом денежных средств, рассчитанных как разность между рыночной ценой сделки и ценой, указанной в договоре, заключенном в результате нарушения руководителем требования добросовестности и разумности.

Наличие причинной связи между неправомерными деяниями членов органов управления общества и возникшими у него убытками рассматривается автором как необходимое условие взыскания убытков.

В третьем параграфе «Проблема понятия вины участников корпоративных отношений как условия имущественной ответственности» автор признает, что в силу обусловленности любых гражданско-правовых деяний активностью физических лиц вина всегда присутствует в составе гражданского правонарушения как его субъективный признак и проявляется в осознанной направленности (умысел) либо допущении (неосторожность) причинения вреда неправомерными деяниями гражданина. При этом автор отрицает обоснованность позиции о виновности правонарушителя в случае выявления в его деяниях признаков недобросовестности и неразумности, т.к. в результате этого значение субъективного условия состава правонарушения нивелируется.

Автор обращает внимание, что при оценке деяний членов органов управления хозяйственных обществ необходимо установить соответствие действий члена органа управления организации его полномочиям, т.к. только в этом случае можно говорить о наличии или отсутствии вины указанного субъекта в совершении оцениваемого деяния, иначе такие действия следует признать произвольными, лежащими за рамками корпоративных отношений.

На основе анализа актов судебной практики делается вывод о том, что виновным считается поведение, в результате которого данные лица не исполняют или исполняют ненадлежащим образом свои обязанности.

В ЗАКЛЮЧЕНИИ в сжатой форме изложены выводы, сделанные автором при проведении исследования.

По теме диссертационного исследования опубликованы следующие работы в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание учёной степени доктора и кандидата наук, определенных Высшей аттестационной комиссией при Министерстве образования и науки РФ:

1. Кондратьева О.Н. К вопросу о правовом положении органов управления хозяйственных обществ // Современное право. – 2009. – № 10. – С. 70–75 (0,3 п.л.).

2. Кондратьева О.Н. О критериях правомерного поведения (добросовестность и разумность) руководителя хозяйственного общества // Хозяйство и право. – 2012. – № 4 (0,3 п.л.).

Публикации в других изданиях:

1. Кондратьева О.Н. К вопросу о положении актов органов управления хозяйственных обществ в системе юридических фактов: сб. работ участников Международной заочной научно-практической конференции аспирантов и молодых ученых «Актуальные проблемы юридической науки и правоприменительной практики». – М., 2009. – С. 120–126 (0,25 п.л.).

2. Кондратьева О.Н. О правовом положении лиц, исполняющих обязанности единоличного исполнительного органа хозяйственного общества: сб. работ участников II международной заочной научно-практической конференции аспирантов и молодых ученых «Актуальные проблемы юридической науки и правоприменительной практики». – М., 2010. – С. 62–68 (0, 25 п.л.).

3. Кондратьева О.Н. К вопросу об определении понятия «обычных условий делового оборота» в целях оценки оснований и размера ответственности членов органов управления хозяйственных обществ: сб. работ участников III международной заочной научно-практической конференции аспирантов и молодых ученых «Актуальные проблемы юридической науки и правоприменительной практики». – М., 2011. – С. 123–130 (0, 3 п.л.).

4. Кондратьева О.Н. К вопросу о правовом положении органов управления хозяйственных обществ: сб. материалов научных конференций памяти Н.И. Овчинникова (Овчинниковские чтения) / ДВФУ. – Владивосток: Изд-во ДВФУ, 2012. – С. 27–30 (0,25 п.л.).

5. Кондратьева О.Н. Акты органов управления в системе юридических фактов: сб. материалов научных конференций памяти Н.И. Овчинникова (Овчинниковские чтения) / ДВФУ. – Владивосток: Изд-во ДВФУ, 2012. – С. 66–70 (0,25 п.л.).

На правах рукописи

Кондратьева Ольга Николаевна

ИМУЩЕСТВЕННАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЛИЦ, ВХОДЯЩИХ (ВХОДИВШИХ) В СОСТАВ ОРГАНОВ УПРАВЛЕНИЯ ХОЗЯЙСТВЕННЫХ ОБЩЕСТВ

Специальность: 12.00.03 – гражданское право;

предпринимательское право; семейное право;

международное частное право

Автореферат
диссертации на соискание ученой степени
кандидата юридических наук

       




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.