WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Логинов Вадим Валентинович

ФОРМА РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА

ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVI-XVII ВВ.: ИСТОРИКО-ПРАВОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ

12.00.01 – теория и история права и государства;

история учений о праве и государстве

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

Москва – 2012

Работа выполнена на кафедре дисциплин государственно – правового цикла юридического факультета Университета Российской академии образования.

Научный руководитель:                доктор юридических наук, профессор,

заслуженный юрист

Российской Федерации

Золотухина Наталья Михайловна

                                               

Официальные оппоненты:                Мигунова Татьяна Леонидовна

доктор юридических наук, профессор,

Нижегородский государственный

университет имени Н.И.Лобачевского,

профессор кафедры конституционного и административного права

                                               

                                               Яцкова Анна Павловна

кандидат юридических наук, доцент,

Московский университет МВД России,

доцент кафедры истории государства

и права

                                               

Ведущая организация:                Владимирский государственный

университет имени

А.Г. и Н.Г. Столетовых

Защита состоится 11 апреля 2012 года в 13.30 на заседании диссертационного совета Д 212.123.02, созданного на базе Московской государственной юридической академии имени О.Е. Кутафина, г. Москва, 123995, ул. Садовая Кудринская, 9, зал Ученого совета.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке МГЮА
имени О.Е. Кутафина.

Автореферат разослан                ___________________

Ученый секретарь диссертационного совета,

доктор юридических наук, профессор,

заслуженный деятель науки

Российской Федерации  Н.А. Михалева

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность диссертационного исследования

В последнее время наблюдается повышение интереса к прошлому страны. История, воплотившая опыт столетий, позволяет глубже понять некоторые события и обстоятельства современности, которая своими корнями связана с прошлым.

Для разработки оптимальной концепции развития страны значение имеет изучение вариантов соотношения формы правления и политического (государственного) режима на различных этапах развития отечественной государственности. Анализ этих элементов формы государства позволит определить последовательность смены форм правления, выявить значение политического режима в тот или иной период развития отечественной государственности, и доказать, что в России, как и странах Запада, имели место раннефеодальная, сословно-представительная и абсолютная монархии.

В зарубежной историографии распространены утверждения о существовавшей в России «восточной деспотии» и ее «генетической приверженности к авторитарной власти», а также об отсутствии в российских политических и правовых учениях демократических идей, в силу наличия в них таких категорий как «пассивность» и «сервилизм». Данное исследование позволяет критически рассмотреть и опровергнуть эти утверждения. Фальсификация идей, равно как и форм их воплощения в государственно-правовом строительстве прошлого, позволяет конструировать и различные вымыслы о настоящем.

Этапы развития русской государственности, формирование ее институтов и учреждений, переход от одной формы правления к другой, должны изучаться во взаимосвязи с государственно-правовыми доктринами, активно влияющими на эти процессы. Политико-правовые концепции получали свое воплощение в нормативном материале и формах государственно-правового строительства, затем легитимировали их и способствовали дальнейшему развитию. Этот принцип сочетания конструктивных концепций с их воплощением в государственно-правовых категориях применим и при анализе современных политических и правовых явлений.

Степень научной разработанности темы исследовались научные труды: С.Л. Авалиани1, И.Д. Беляева2, В.Е. Вальденберга3,
М.Ф. Владимирского-Буданова4, Ю.В. Готье5, М. Дьяконова6,
В.И. Жмакина7, В.С. Иконникова8, Д.И. Иловайского9, Н.М. Карамзина10, Н.И. Костомарова11, Н. Ланге12, В.Н. Латкина13, С.Ф. Платонова14,
М.Н. Покровского15, С.М. Соловьева16, И.И. Срезневского17, изучавших развитие государственно-правовых категорий, историю политических и правовых идей, древнерусскую письменность.

На формирование идей и положений диссертации оказали влияние монографии историков права и учений о праве и государстве:
Г.Б. Гальперина18, В.Г. Графского19, Н.М. Золотухиной20, И.А. Исаева21,
И.Ю. Козлихина22, Л.А. Лаптевой, Д.И. Луковской, В.С. Нерсесянца23,
О.А. Омельченко24, В.С. Покровского25, С.А. Покровского26, В.А. Рогова27,
Ю.В. Сидоркина, Б.И. Сыромятникова28, Ю.П. Титова29, В.А. Томсинова30,
С.И. Штамм31, С.В. Юшкова, Ю.В. Ячменева32, рассматривавших развитие истории учений о государстве и праве, а также проблемы истории государства и права России.

Теоретические положения диссертации сформулированы, опираясь на труды современных теоретиков права и государства:
Г.А. Борисова, В.А. Власенко, М.Н. Марченко, Л.А. Морозовой,
В.В. Оксамытного и др.; работы А.В. Полякова, Т.Н. Радько, В.М. Сырых в которых разработаны такие узловые проблемы теории государства, как форма государства в совокупности составляющих ее элементов, и ролевое значение каждого из них в политической системе государства.

При проведении исследования изучались труды историков, филологов, искусствоведов: Ю.Г. Алексеева33, Д.Н. Альшица34, С.В. Бахрушина35,
Ю.К. Бегунова, А.А. Булычева36, С.Б. Веселовского37, Р.Я. Виппера38,
Н.К. Гудзия, А.Я. Гуревича39, А.Ф. Замалеева40, И.Б. Зильбермана41,
А.А. Зимина42, Н.А. Казаковой, А.А. Каравашкина43, А.И. Клибанова44,
В.Б. Кобрина45, В.А. Колобкова46, В.И. Корецкого47, М.М. Крома,
А.Г. Кузьмина48, Ю.В. Курскова, Я.С. Лурье, Г.Н. Моисеевой49,
Н.Е. Носова50, Л.Н. Пушкарева, Ю.Л. Проценко51, М.Н. Тихомирова52,
П.А. Садикова53, Р.Г. Скрынникова54, И.И. Смирнова55, А.И. Филюшкина56, Б.Н. Флори57, И.Я. Фроянова58, Л.В. Черепнина59, С.О. Шмидта60, А.Л. Юрганова, затрагивавших проблемы властеотношений, складывавшихся в жизни российского общества в середине XVI–XVII вв.

Изучались труды иностранных ученых: Исабель де Мадариаги61,
А.Н. Гробовского62, С.Н. Богатырева63, Ф. Карра, Д.Н. Кайзера,
А.М. Климовой64, Н.Ш. Коллманн65, А.Л. Янова66.

Несмотря на большую историографическую базу, проблема формы государства в соотношении ее элементов: формы правления, политического (государственного) режима и государственного устройства, существовавшая в России в середине XVI-XVII вв., принадлежит к наименее изученным и, тем не менее, спорным сюжетам в современной историографии.

Источниковую базу составили:

Нормативные акты: Судебники:1497, 1550, 1589, 1606/07 гг.; Стоглав 1551 г.; Законодательные акты русского государства второй половины XVI- первой половины XVII вв.; Полное Собрание Законов Российской империи, Акты исторические, Акты, собранные Археографической экспедицией, Акты, относящиеся к истории Западной России; Сборник государственных грамот и договоров; Полное собрание российских летописей, Хронограф 1617г.

Произведения мыслителей XI–XVII вв.: Илариона, Даниила Заточника, Нила Сорского, Иосифа Волоцкого, Максима Грека, Зиновия Отенского, И.М. Катырева-Ростовского, Г. Котошихина, А.М. Курбского, Ивана IV, И. Пересветова, И. Тимофеева, А. Палицына, И.А. Хворостинина,
Ю. Крижанича.

Мемуарная литература, написанная лицами, посещавшими Россию в XVI–XVII вв.: А. Поссевино, С. Герберштейн, Дж. Горсей, Петр Петрей де Ерлезунда, А. Олеарий, И. Таубе и Э. Крузе, Г. Штаден, А. Шлихтинг.

Монографии дореволюционных, советских, современных и зарубежных  ученых, касающихся темы исследования или смежных с ней проблем.

Объектом исследования является форма государства в соотношении ее основных элементов (форма правления и политический  режим) в России во второй половине XVI-XVII вв.

Предметом исследования является историко-правовой анализ элементов формы государства, сложившихся в  России середины XVI–XVII вв.: политического режима (опричнины) и формы правления (сословно-представительной монархии); с учетом терминологии понятийного аппарата средневековых  законодателей и мыслителей; процесса формирования  представлений о сословно-представительной  монархии в политико-правовых доктринах, и воплощении в нормативных актах разработанного в них политического идеала.

Хронологические рамки исследования

Особенностью определения хронологических рамок исследования является их расположение в двух аспектах: во-первых, они обусловлены становлением и развитием Земских соборов (середина XVI-XVII вв.); а во-вторых, формированием доктринальных представлений об организации верховной власти в России и их воплощении в нормативных актах и в конечном итоге – форме правления: сословно-представительной монархии. Изучение традиционно складывающихся представлений о верховной власти и объеме ее компетенции обусловило выход в этой части за заявленные пределы хронологии, поскольку потребовало обращение непосредственно к истокам возникновения и процессу развития учений об организации верховной власти в России в период всего Средневековья.

Цели и задачи исследования

В науке в настоящее время сложилось две школы, одна из которых, принадлежащая к историко-правовому направлению мысли, признает наличие в России (вторая половина XVI–XVII вв.) сословно-представительной монархии; другая в большинстве своем состоящая из  историков, филологов,  философов отрицает этот факт,  утверждая, что в России c введением опричнины царем Иваном IV в 1564/5 гг., сформировалась абсолютная монархия. Между тем опричнина представляла лишь совокупность средств и методов реализации власти, т.е. политический режим, а не форму правления. Препятствием к всестороннему и объективному исследованию взаимоотношений опричнины (политического режима) с формой правления является: отсутствие анализа ключевой терминологии средневековых законодателей и мыслителей; определения элементов формы  государства и их назначения, а также  координации государственно-правового строительства с основными парадигмами политико-правовой идеологии и отражением традиционного политического идеала, сформулированного средневековыми мыслителями, в законодательстве, что приводит к спорным оценкам опричнины, и в конечном итоге отрицанию такого значимого этапа в государственном строительстве России, каким является  сословно-представительная монархия.

Разрешение всех этих задач является целью настоящего исследования.

В соответствии с этим определены следующие задачи:

– проанализировать содержание термина «самодержавие» и его эволюцию, обеспечившую переход от широкого значения: «суверенное государство», – к узкому: «форма правления»;

– провести историко-правовой анализ и установить историческое и современное значение терминов: «самодержавие» и «абсолютизм», доказав неадекватность их синонимического использования для характеристики государственно-правового строительства Средневековья;

– дать характеристику центральных (Боярская дума, Приказы, Земский Собор) и местных органов власти, управления и суда, образованных в соответствии с Губной и Земской реформами, показав их взаимодействие в качестве конструктивных элементов сословно-представительной монархии;

– доказать, что опричнина представляла собой совокупность мероприятий, посредством которых реализовывалась верховная власть, которая, несмотря на жестокость применяемых ею средств, не смогла отменить основные институты сословно-представительной монархии: Земский собор и местные органы власти, самоуправления и суда, организованные на основе сословного представительства;

– подвергнуть критическому анализу оценку сущности опричного режима, распространенную в мировой историографии, рассматривающую ее как результат «торжества абсолютной монархии в России»;

– проанализировать модели формы правления, разработанные в доктринах средневековых мыслителей, показав, что в них изначально конструировалась монархия, ограниченная различными видами советных органов: XI–XIII вв.–Совет дружины, епископов, старцев градских (Иларион и Вл. Мономах); XIII-XVII вв.–Дума (Даниил Заточник); «Совет всенародных человек» (А.М.Курбский); «Вкупемысленный вселенский совет» («Валаамская беседа»); «Вселюдский совет» (И. Тимофеев); «Собор и народное собрание» (Ю. Крижанич);

– исследовать нормативные документы XVI-XVII вв. легитимирующие сословную монархию как форму правления (Подкрестная запись Василия Шуйского (1606), Договоры с Сигизмундом III Августом (1610); Документы Седьмочисленного правительства (1610); Избирательные грамоты Бориса Годунова и Михаила Романова;

Методологическую основу исследования составляют всеобщие методы научного познания, относящиеся к исследовательскому аппарату гуманитарных наук. Они включают принципы диалектики: развития и историзма; общенаучные подходы: системный, логический, анализ и синтез, индукция и дедукция, абстрагирования и теоретического моделирования; лингвистический анализ ключевых терминов понятийного аппарата средневековых мыслителей и законодателей. С учетом историко-правового характера проведенного исследования сочетались методы историзма (хронологический подход) с системным описанием объекта и предмета исследования и их формально-юридическим и сравнительно-правовым анализом. При этом впервые анализ  изучаемых категорий проводился в совмещении факторов государственно-правового строительства с традиционной доктринальной политико-правовой идеологией в двух аспектах: в выявлении содержания концептуальных подходов мыслителей к моделированию верховной власти в России, и формам их воплощения в практике государственно-правового строительства, включая процессы их прямого и обратного взаимовлияния и взаимодействия.

Научную новизну диссертационного исследования составляют: впервые проведённый комплексный и системный анализ элементов формы государства второй половины XVI-XVII вв.; а также установление исторического и современного содержания ключевых терминов понятийного аппарата средневековых законодателей и мыслителей. Координация государственно-правового строительства с основными парадигмами политико-правовой идеологии и разработанными в них государственно-правовыми институтами и учреждениями выявило наличие  традиционной легитимации политического идеала как модели сословного представительства при носителе верховной власти, что нашло свое отражение в политических декларациях и нормативных актах XVI-XVII вв.

Научная новизна раскрывается в следующих, наиболее существенных положениях выносимых на защиту:

1. Историческое и современное содержание термина «самодержавие» не идентичны. В XI–XVII вв. термином «самодержавие» обозначалась независимость государства. С XVIII в., в связи с новыми экономическими и политическими условиями произошло изменение семантики этого термина: он перешел от широкого значения - суверенное государство; к узкому - форма правления. В качестве синонимов термины «самодержавие» и «абсолютизм» стали употребляться с начала XVIII в.

2. Атрибутивная оценка формы правления исследуемого периода зависит от адекватного установления содержания терминологии понятийного аппарата средневековых законодателей и мыслителей, выявления ее эволюции, установления современного смыслового значения терминов «самодержавие» и «абсолютизм», исключающего их синонимичное употребление для определения элементов формы государства: формы правления и политического режима, применительно к исследуемому времени.

3. Наличие центральных органов при верховном правителе: Боярской думы и Земского собора, в сочетании с сословно-представительными органами власти на местах (Губное и Земское самоуправление), обладающими финансовыми, административными и судебными полномочиями, является характеристикой сословно-представительной, а не абсолютной монархии.

4. Иван IV, введя опричнину, установил террористический политический режим, но отменить существующую форму правления–сословно-представительную монархию ему не удалось. Самодержавным монархом, в смысле неограниченного сочетания всей полноты власти в своих руках, он не стал. Все государственно-правовые проблемы, в т.ч. и принятие законодательства, он разрешал совместно с Боярской думой и Земским собором; на местах свои полномочия коллегиально осуществляли сословные губные и земские органы, подчиненные центральной приказной системе. Опричные органы обслуживали только опричную территорию по архаическим удельным принципам.

5. В политико-правовых учениях всего периода отечественного Средневековья в качестве формы правления моделировалась монархия, ограниченная в своих полномочиях различными видами советов при носителе верховной власти. Для XVI в. наиболее типичным было представление о всесословной организации советного органа при монархе, созванного представительным способом: «Совет Всенародных человек», «Единомысленный вселенский совет», «Вселюдский совет», «Многолюдное собрание», Сейм, Собор.

6. Традиционные представления российских мыслителей, выработанные на протяжении всего Средневекового периода, получили свое реальное воплощение и дальнейшую легитимацию в политических декларациях и нормативных актах (Подкрестная Запись Василия Шуйского, Договоры с польским королем Сигизмундом III Августом, Акты Седьмочисленного правительства, Приговор Земского Собора Первого ополчения), утверждающих статус центральных (Боярская дума, Приказы, Земский собор) и местных органов власти (губное и земское самоуправление), их компетенцию, определяющую пределы полномочий верховной власти. 

7. Корректная полемика, проведенная с наличествующим в современной историографии направлением, воспринимающим введение  опричнины как установление абсолютной монархии, связана с критическим рассмотрением синонимичного употребления терминов «самодержавие» и «абсолютизм» применительно ко всем историческим этапам развития русской государственности; подмены или совмещения элементов формы государства: формы правления и политического режима; отсутствием анализа традиционных политико-правовых идеалов сформулированных  средневековыми мыслителями и их воплощением в нормативном материале. Предметная критика концепции утверждения абсолютизма в России в XVIв. позволила определить содержание опричнины как политического режима, действовавшего при доминирующей форме правления–сословно-представительной монархии.

Теоретическая и практическая значимость диссертационного исследования заключается в возможности использования данного материала для восполнения пробелов по указанной проблематике в курсах истории и теории права и государства России, истории учений о праве и государства. Положения диссертации могут быть применены при разработке лекционных курсов, проведении семинарских занятий, составления спецкурсов по русской государственно-правовой мысли, написании монографий по затронутой в диссертации проблематике.

Апробация результатов диссертационного исследования: основные положения и выводы, сформулированные в диссертации, обсуждались на кафедре дисциплин государственно-правового цикла юридического факультета Университета Российской академии образования, и на кафедре истории государства и права МГЮА имени О.Е. Кутафина. Основные результаты исследования отражены в 7 опубликованных научных статьях, и были представлены в докладах на I Международной научной конференции «Актуальные проблемы и современное состояние общественных наук в условиях глобализации», III Международной научно-практической конференции «Право как основа современного общества». Положения и результаты диссертации внедрены в научную и проектную деятельность Научно-внедренческого центра Международного исследовательского института.

Структура диссертационного исследования обусловлена его целью и задачами. Диссертация состоит из введения, трех глав, разделенных на параграфы, заключения и библиографии. Изложение материала в главах подчинено принципу хронологической последовательности в сочетании с проблемным изложением темы. Главы содержат исследование различных аспектов государственно-правового строительства, легитимирующей его политико-правовой идеологии, и ее отражения в политических декларациях и нормативных актах.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность диссертационной работы, анализируется степень разработанности темы, определяются объект и предмет исследования, цель и задачи, обосновывается научная новизна, используемая методология, теоретическая и практическая значимость диссертации, и ее структура.

Первая глава «Форма правления в середине XVI-XVII вв.» включает два параграфа.

В первом параграфе «Исследование ключевых терминов средневекового понятийного аппарата: смысловое значение терминов «самодержавие» и «абсолютизм» в их историческом и современном значении» анализируется историческое и современное значение термина «самодержавие» и его соотношения с термином «абсолютизм». В настоящее время в науке нет определений, «отличающих понятие «абсолютизм от понятия «самодержавие»67. Многие современные исследователи употребляют термин «самодержавие» в качестве синонима термину «абсолютизм» применительно ко всем этапам государственно-правового строительства в России.

Историческое и современное значения термина «самодержавие» не идентичны. В XI-XVII вв. этот термин применялся только для характеристики самостоятельности (суверенности) носителя верховной власти, распространяемой на всю подвластную ему территорию. В этот период форма правления  данным термином не обозначалась. «Титулом «самодержца» московские государи и весь народ обозначали только  внешнюю независимость своего государства» (С.А. Князьков). Концепция политического абсолютизма как особой системы правления складывается только в XVIII в., и означает «особую, доктринальную по сути, систему управления»68. В Артикуле воинском (1715г.) и «Акте о поднесении Государю царю Петру I титула императора…» (1721г.) термин «самодержавие» употреблен уже для обозначения всевластия монаршей особы, т.е. абсолютной монархии69. Таким образом, термин «самодержавие» официально изменил свое смысловое  содержание в первой трети XVIII в., и с этого времени стал употребляться не для обозначения суверенности государства, как это было ранее, а для выражения представлений о неограниченности верховной власти. Прогрессивные мыслители XIX–XX вв., критикуя российскую абсолютную монархию, широко использовали термин «самодержавие» именно в значении «абсолютизм» (М.М. Щербатов, Я.П. Козельский, А.Н. Радищев, П.И. Пестель, Н.М. Муравьев и др., а впоследствии революционные демократы и В.И. Ленин)

В советской и современной науке термины «самодержавие» и «абсолютизм» продолжают употребляться в одном синонимическом ряду, применительно к характеристике всех этапов развития российской государственности, без учета эволюции, произошедшей в семантике термина «самодержавие». Использование только современного значения этого  термина позволяет некоторым современным исследователям прийти к заключению «о торжестве абсолютизма» в России уже в XVI в. и отрицанию факта существования в ней сословно-представительной  монархии.

Во втором параграфе «Утверждение сословно-представительной монархии как формы правления: высшие и местные органы власти, управления и суда» рассматривая процесс формирования сословно-представительной монархии в России, доказывается, что в результате эволюции институтов и учреждений, легитимирующих власть и управление, в государстве на протяжении XV–первой половины XVI вв. происходит замена раннефеодальной монархии сословно-представительной ее организацией.

Первое совместное заседание Боярской думы, Освященного собора и Ответной палаты, состоявшееся в 1549 году, принято характеризовать, по содержанию, как Земский собор, равно как и все последующие соборы, собиравшиеся до конца XVII в.

Предпринятые правительством, образовавшимся при царе Иване IV (Избранная рада), реформы, провели реорганизацию центральных и местных органов власти, осуществив перестройку приказного управления и военной системы, а также  заменив институт наместничества выборными, на основе сословного представительства, местными органами власти, управления и суда (Губная и Земская реформы). В результате сложился единый механизм, в котором органы местной власти, действовали как звенья государственного аппарата, обеспечивая подчинение местных властных структур центральному правительству. Всё дальнейшее законодательство, начиная с Судебника 1550 г., и в течение XVII в. ориентировалось уже на новую административную, финансовую и судебную системы и адресовалось к выборным органам власти на местах.

С конца 1550-х гг. между царем и правительством наметились разногласия по ряду политических вопросов, в силу которых его видные члены (А.Адашев и Сильвестр) попали в  опалу, а правительство распущено. На Земском соборе 1565г. царь объявил о введении опричнины. Эпоха реформ сменилась опричным террором.

Династический кризис, наступивший после смерти Федора Иоанновича, поставил страну перед необходимостью выборов монарха. Борису Годунову удалось занять престол по выборам. Многие современники упрекали правителя в подтасовке их результатов, полагая, что он, при соблюдении внешних форм электорального процесса, «неправдою восхитил престол». Но Борис не был «наскакателем на трон», он сел на него законно и его избрание было утверждено Земским Собором.

В результате был создан новый политический прецедент – выборы царя. Сословно-представительная монархия как форма правления получила свое утверждение уже в выборном статусе. Люди поняли свою силу именно как «совокупного множества», от «радения» которого зависит решение самого важного вопроса в жизнедеятельности государства – замещение престола.

Таким образом, сословно-представительная монархия получила полную организацию своих центральных (Боярская дума, Земский собор, Приказы) и местных органов власти (Губные и Земские избы).

Для выяснения соотношения элементов формы государства необходимо охарактеризовать политический режим, установившийся в стране в связи с введением опричнины, выяснив его соотношение с формой правления – сословной монархией. Следует отметить, что в историко-юридической литературе, несмотря на полное признание сословно-представительной монархии как формы правления, недостаточное внимание уделялось анализу  опричнины как политического режима, который позволил бы с большей определенностью идентифицировать форму правления и не совмещать ее со способами реализации верховной власти.

Глава вторая «Опричный политический режим, как элемент формы государства в середине и второй половине XVI века» состоит из двух параграфов.

В первом параграфе «Опричнина политический режим при сословно-представительной монархии» дан краткий обзор историографии опричнины. Современные исследователи, принадлежащие к различным направлениям гуманитарных наук, в своем большинстве воспринимают введение опричнины как перемену формы правления и наступление «торжества абсолютной монархии», приписывая этой форме  преодоление феодальной раздробленности, централизацию государства при продворянской  направленности  политических действий верховной власти. В исторической, филологической, философской и историко-экономической литературе распространены такие наименования формы правления в XVI в., как «самодержавный строй», «самодержавное правление», «теократическое самодержавие», «самодержавное государство с абсолютной единоличной властью». Высказывается даже предположение, что опричнина обеспечила «развитие самодержавия одновременно с развитием сословной монархии» /Э.В.Соколова/. Политической идеологией этого периода, как правило, приписывается утверждение «принципов самодержавия».

Между тем, современной исторической наукой миф «о борьбе реакционного боярства и прогрессивного дворянства» полностью развенчан еще в конце 50-60-х гг. XX в. Не вызывает сомнений факт достижения наибольшего успеха в процессе централизации благодаря реформам, принятым правительством Ивана IV в середине XVI в. Общее направление политического развития в этот период шло не по линии «усиления самодержавия», как продолжают настаивать некоторые современные ученые, а, напротив, по пути утверждения сословно-представительной монархии, о чем свидетельствуют принятые во второй половине XVI и первой четверти XVII вв. нормативные  акты. Число опричников не было столь значительным, чтобы изменить всю структуру власти и управления в стране. Лица, определявшие политику опричнины, представляли небольшой отряд 500-800 человек, члены которого были телохранителями царя и исполнителями его поручений. Состав опричнины не был исключительно дворянским, в него входили знатные бояре, среди которых встречались члены аристократических фамилий и титулованные князья.

Целью опричнины было обеспечение личной безопасности царя и получение им полной свободы в действиях: казнить и миловать подданных по своей воле, а не по закону и приговору суда. Другими ее задачами было наполнение казны и подавление земщины, т.е. лишение ее всякой самостоятельности и возможности воспрепятствования политике проводимой монархом.

Изменений непосредственно в форме правления в опричный период произведено не было. Боярская дума продолжала принимать деятельное участие в разрешении внутри и внешне - политических проблем. Делами по управлению страной занимались Приказы, состав которых также был земским. Надзором за деятельностью губных и земских органов власти, управления и суда ведал Разбойный приказ, а финансами – Большой приход. Вся судебная система государства осуществлялась согласно правовым нормам Судебника 1550 г. Опричная дума руководила верховным управлением и судом только на территории государева удела. В провинции она не ввела новых органов власти и при необходимости обращалась к местному губному и земскому административному и судебному производству.

Никаких узаконений, касающихся компетенции и деятельности Земских соборов, в опричный период принято не было. Созывы Соборов и обсуждение на них важных вопросов государственно-правового строительства продолжались как  в период опричнины, так и после ее отмены в 1572 г. Апогея своей деятельности Земские соборы достигли при Михаиле Федоровиче, который их почти не распускал. Таким образом, никакой новой формы организации власти, управления и судопроизводства, опричнина не ввела. Террористические мероприятия, реализуемые ею, установили деспотический политический режим, но форму правления не изменили. Опричный режим разрушил экономику страны, подверг разорению и полному опустошению целый ряд городов и селений, нанес урон сельскому хозяйству и ремесленному производству, военной мощи державы, погубил огромное количество ни в чем неповинных людей, принадлежащих к самым различным сословиям, включая и крестьян, что в конечном итоге послужило одной из веских причин поражения в Ливонской войне (1558–1583) и последующих трагических событий: Смуты, гражданской войны и интервенции Польско-литовского государства.

Таким образом, опричнина никаких созидательных политических целей не преследовала. Ивану Грозному стать абсолютным монархом не удалось, он правил совместно с Боярской думой и Земским собором. Для абсолютной монархии необходим другой тип государства, условия  которого в России еще не сложились.

Параграф второй « Оценка опричнины российскими мыслителями и зарубежными писателями и публицистами» состоит из двух подразделов: а) российские мыслители об опричнине; б) зарубежные писатели и публицисты об опричнине как тираническом режиме.

Анализируя историографию опричнины, доказывается, что в современной гуманитарной литературе, в т.ч. историко-юридической,  отсутствуют специальные исследования, изучающие представления об опричнине ее современников. С.Ф.Платонов практически полностью отрицал значение их суждений, полагая, что российские летописцы, мыслители и публицисты не сумели разгадать смысл опричных мероприятий за вспышками гнева царя, а иностранцы, оставившие свои свидетельства об этом времени, имели намерения очернить российскую действительность. Вряд ли эта точка зрения, получившая большое  распространение в советской историографии, справедлива. Многие современники, как соотечественники, так и иностранцы, видели и понимали сущность опричных мероприятий, а их размышления и оценки соответствовали очевидным фактам.

Летописцы были незаинтересованными хронистами, в задачу которых входило объективное изложение событий. Трудно согласиться с мнением о том, что «случайные сведения местных и частных «летописчиков» не дают общей картины внутренней жизни государства»70. В различных летописных сводах содержались яркие картины опричного произвола и его осуждения. Монархия, в представлениях монахов-летописцев, была единственно возможной для России формой правления, а опричнина воспринималась как нечто чужеродное, возникшее по «самоволию» правителя. Пискаревский летописец рассматривал опричнину как несчастье, обрушившееся на страну, в результате которого «большая беда началась». В мрачных красках описывает Пискаревский летописец поход Ивана IV на Новгород (1569/70 гг.) «…ходил царь и великий князь вся Руси Иван Васильевич в Новгород гневом и многих людей Навгородцкия области казнил многими разноличными казньми: мечем, огнем и водою. И в полон велел имати и грабити всякое сокровище и божество: и образы и книги, и колокола, и всякое церьковное строение». Скорбит Пискаревский летописец и о Московских казнях (июль 1570 г.), когда царь без суда и следствия казнил многих людей «и бысть в людех ненависть на царя от всех людей»71. Псковский летописец упрекает царя в пренебрежении управлением края, трагически описывая «конечное пленение Новеграда» (1569/70гг.), закончившееся разгромом города и многочисленными казнями людей всех сословий и состояний, заключив, что результатом этого похода: «бысть великому Новеграду запустение». Посаженные царем наместники управляли  Новгородским краем таким образом, что от их действий «мнозии людие поидоша в нищем образе, скитаясь по чюжим странам»72. Беспристрастную картину запустения дали обыскные книги новгородских пятин, составленные вскоре после новгородского погрома 1569/1570г. Они наполнены перечислением убитых опричниками и разбежавшихся крестьян, с указаниями на разграбление имущества и скота, на заброшенную пашню и поросшие кустарником покосы. Народ, истощенный нищетой «покидал свои убогие жилища, бросал семью и привычный труд и брел розно куда глядят глаза».

Таким образом, следует прийти к заключению, что летописцы и хронисты подробно описали опричнину, характеризуя ее именно как политический режим, развязанный по самоволию царя. Они недвусмысленно выразили свое отношение к опричной политике, заключив, что царь довел страну до запустения и, в конце концов, проиграл войну, потребовавшую от всех слоев населения огромных жертв.73

Свое несогласие с опричной политикой выражали митрополит Афанасий и казанский епископ Герман (Полев), но среди первых обличителей тирана следует назвать мужественного старца Филиппа (Федора) Колычева, поставленного Иваном IV митрополитом в Москве. В Житии митрополита сообщается, что только он один из всего церковного синклита решился на открытое обличение «таково неугодного начинания». Он трижды принародно (в Соборных храмах) обличал опричнину, требуя её запрещения. Царь жестоко расправился с митрополитом: он был сведен с престола, сослан в Тверской монастырь, где вскоре задушен Малютой Скуратовым.

Вряд ли возможно расценивать столкновение митрополита Филиппа с Иваном IV как яркий эпизод борьбы между церковью и самодержавной властью за политическое преобладание (Зимин А.А.). Филипп боролся не за превосходство духовной власти над светской, а за прекращение тиранических способов управления страной, ибо не хотел быть святителем при тираническом режиме.

Серьезным обличителем тиранических способов реализации верховной власти выступил князь-полководец А.М.Курбский. Власть Ивана IV он называл самоволием (а не самодержавием), отметив в качестве ее главных «неустройств» неправедный суд и ненасытное разграбление чужого имущества. Князя возмущала практика вынесения приговоров не судом, а лично царем или его приближенными, и осуществление наказания не палачами, а простыми людьми, которых царь заставлял «самим руки кровавить и резати человеков  по суставам». Он характеризовал власть Ивана Грозного как законопреступную и бесчеловечную, а опричнину как «презлую беду», «жесточайший огонь мучений», обрушившийся на Русь.

Курбский обличал царя открыто, ибо он находился за границей под защитой польского короля, тогда как публицистам, живущим в России, следовало соблюдать осторожность и выступать анонимно, или подписывать свои произведения «на святых имена». Так поступил автор «Валаамской беседы преп. отец наших игуменов Сергия и Германа Валаамского монастыря», напомнивший государям, о том, что «свирепые цари» «на своих степенях не возмогут сидети и держатися и /будут/ почасту переменятся». Приблизительно в таком же ключе выступил и мыслитель XVI в. Зиновий Отенский. В «Утешительном послании», обращенном «к мнихам, бывшим в заточении в Соловецком острове...» он высказал надежду, что жестокие цари «скорее злака изменуются высими и низлагаеми…ибо род бо приходит и род минует и власть восстает и исчезает». Имя жестокого царя не названо, но по смыслу Утешительного послания не остается сомнений, на чье «низложение» советует надеяться Соловецким узникам Отенский старец.

Яркая картина опричных бесчинств содержится во «Временнике» дьяка Ивана Тимофеева. Он назвал Ивана IV «миро и рабогубителем», а опричников «градограбителями» и «убийцами, омрачёнными кровью». Дьяк, подводя итог царствованию Ивана IV, пришёл к выводу, что оно обесчестило державу, лишило силы её народ и поставило страну на грань катастрофы. Опричнина, по его мнению, сыграла катализирующую роль в наступлении последующих событий: политического кризиса, Смуты и гражданской войны, являющейся, в свою очередь, прологом к иностранной интервенции.

Следует отметить, что современники вполне грамотно определяли тиранический режим, отмечая такие его качества как: попрание законности, отсутствие правосудия, наличие бессудных расправ, т.е. именно те черты, которыми характеризуются тиранический (террористический) режим и поныне. Трудно среди мыслителей позднего средневековья отыскать «идеологов самодержавия» или «теократического абсолютизма», которые представляли бы княжеско-боярскую партию, оппозиционную по отношению к централизации, проводимой верховной властью.

б) Зарубежные писатели и публицисты об опричнине как тираническом режиме - в этом подразделе рассмотрено отношение к опричнине иностранцев, посещавших Россию в период царствования Ивана IV или сразу по его окончании. Они также обращали внимание на повсеместное нарушение законов, отсутствие правосудия и чрезвычайную жестокость бессудных расправ царя над своими подданными. Некоторые из них анализировали действовавшие в России органы власти, управления и суда.

Англичанин Джером Горсей, проживший в России весь опричный период, с осуждением описал жестокий поход царя в Новгород, утверждая, что расправа с новгородцами, «породила сильную всеобщую ненависть, подавленность, страх и недовольство во всем государстве». Цель опричнины Горсей видел в намерении царя «обезопасить себя и свои владения». В качестве положительной черты царствования Ивана IV Горсей отметил создание единого для всего государства Судебника 1550 г., упомянув при этом, что сам тиран пренебрегал всеми законами государства, «разрывая их как тонкую нить».

Другим иностранцем, написавшим воспоминания, был немец Генрих Штаден, проживший в России с 1565 по 1576 г. и служивший в опричнине. Он подробно описал местное управление, отметив выборные сословные местные органы власти, присяжных судей («целовальников») и приказную систему Московского государства. Давая характеристику опричнине, Штаден рассказал о губительном, с его точки зрения, разделении территории на опричную, в которую попали «люди великого князя», и земскую, представленную «всем остальным народам». При расправах со своими подданными царь не прибегал к судебному рассмотрению дел; он «просто приказывал приводить к нему бояр одного за другим, и убивал их так, ему вздумается – одного так, а другого иначе». Судебная процедура в государстве отсутствовала, но даже в том случае, если суд имел место, то судопроизводство вырождалось в чистую фикцию, поскольку всегда удовлетворялись требования опричников.

В опричный период в России оказался баварец Альберт Шлихтинг (переводчик лекаря царя). Он рассматривал опричнину как создание царем корпуса стражей для защиты «своего тела» и «покровителей своей тирании, чтобы под их охраной явиться на всеобщее избиение». «Он так опустошил Москву огнем и мечом, что там можно было видеть несколько тысяч опустелых домов, так как в них не было никаких обывателей…река, которая омывает город, полна трупов».

Впечатляющая картина бессудных расправ и незаконных казней содержится в Послании Иоганна Таубе и Элерта Крузе, ливонских дворян, служивших в опричных войсках. В Послании рассказывается об учреждении опричнины; расправах и казнях в период 1564-1571 гг. Царя, Таубе и Крузе называют «жестоким тираном», а его правление характеризуют как «неслыханную тиранию». «Огромные имущества были разрушены и расхищены так быстро, как будто бы прошел неприятель». Люди были обложены непосильными налогами: «бедный крестьянин уплачивал за один год столько, сколько он должен был платить в течение десяти лет». Преследованию подвергались не только знатные и богатые, но и беднейшие люди. Авторы Послания полагают, что неслыханная тирания Ивана IV опустошила страну, уменьшила число людей, расхитила сокровища государства и подорвала его военную мощь.

Англичанин Джильс Флетчер прибыл в Россию в 1588 г. вскоре после смерти Ивана Грозного. В его сочинении представляет интерес описание «образа правления» России: Боярской думы, Земских соборов, местного самоуправления и отправления правосудия. Царя он рассматривал как верховного правителя, осуществляющего свою власть совместно с Думой и «общественным собранием», т.е. Земским собором.

В местном управлении Флетчер выделил областных правителей, грамотно перечислил компетенцию губных и земских старост. Особое внимание автор уделил анализу юридической практики в государстве. Он рассмотрел устройство всей судебной системы,  с похвалой  отозвался о Судебнике 1550 г., отметив, что даже при его наличии, «единственный у них закон… воля царя, судей и других должностных лиц». Флетчер вполне объективно охарактеризовал форму правления государства, назвав высшие и местные органы власти, управления и суда. Анализируя опричнину и ее последствия для государства, он нигде не упоминал о каких-либо ее государственных или правовых полномочиях.

Швед Петр Петрей де Ерлезунда прибыл в Россию в 1601 г. с целью занятия врачебной деятельностью. Его книга «Достоверная и правдивая реляция», опубликованная в 1608 г. в Швеции, почти вся посвящена описанию «страшной тирании» Ивана Грозного. Пётр Петрей де Ерлезунда подчеркнул, что «страшный» и «бесчеловечный тиран» – царь Иван IV – правил вопреки законам страны, международным соглашениям и «всякому военному праву», «губя и убивая людей без суда и приговора». Виды наказаний, в т.ч. смертной казни, назначал не суд, а «сам великий князь выдумывал эту казнь». Он лично принимал участие в казнях и пытках, и «то же делали окружающие в угодность великому князю». Этот автор отметил всеобщую ненависть к тирану со стороны подданных: «все люди ненавидели и не могли терпеть его за его алчную скупость и жестокость».

Адам Олеарий посетил Москву в начале XVII в., в составе Гольштинского посольства. Олеарий, ссылаясь на Аристотеля, рассмотрел два вида монархии: «закономерную (законную) и тираническую»; «в первом соблюдается благополучие подданных, а во втором личная выгода государя,…русское управление должно считаться находящимся в близком родстве с тираническим». Вопросов организации власти и управления Олеарий не касался, но тиранический режим, введенный Иваном IV, он охарактеризовал вполне грамотно, отмечая в качестве его основных признаков попрание законности, отсутствие правосудия и прав подданных.

Подводя итог высказываниям современников-иностранцев об опричнине, следует отметить, что, даже допуская различные неточности: в датах, именах, последовательности событий и т.п., они сумели уловить, то, что называется политическим стилем этой эпохи, и передать его в меру своих способностей и талантов, описав всю атрибуцию, свойственную тираническим политическим режимам.

Глава третья: Легитимация политического (государственного) идеала в учениях российских средневековых мыслителей и в Российском законодательстве.

В первом параграфе этой главы: «Мыслители XI - XVII вв. о форме организации верховной власти в России» выявляются основные политические идеалы мыслителей периода Средневековья.

Для отечественной средневековой мысли всегда была характерной приверженность к монархии как единственно возможной для России формы правления, но одновременно с этим утверждался и постулат о необходимости ограничения полномочий верховного властителя (великого князя, а затем царя) различными видами Советов.

Первые попытки определения компетенций верховной власти были сделаны еще мыслителями Киевской Руси. Митрополит Иларион в своем трактате «Слово о Законе и Благодати» обратил внимание на необходимость реализации властных полномочий великого князя совместно с советом, ссылаясь на Троицу, как на примерный прототип построения земных отношений по примеру небесной иерархии. Автор «Повести временных лет» включал в Совет при великом князе: членов княжеской дружины, бояр («боляры» своя») и «старцев градских». Владимир Мономах призывал  своих сыновей – будущих великих  князей - решать все дела совместно с дружиной: всегда вместе с ней «думу думати и судить людей». Даниил Заточник впервые назвал Совет при великом князе Думой. Даниил придавал большое значение советам думцев по управлению государством, рекомендуя подбирать их не по богатству и знатности, а по уму, ибо «один смыслен /лучше/, нежели десять без ума». Наличие «умной» Думы, по мнению этого автора, укрепит авторитет князя в своей стране и прославит его за рубежом.

В XVI в. идеи, моделирующие представления о наилучшей для России форме правления, получили широкое распространение и более конкретное изложение. Мыслитель XVI в. Максим Грек полагал, что царю необходимо управлять государством в «синклитах и советах царских», в составе которых он желал бы видеть: «благохитросных советников», «крепкодушных воевод» и «бояр и князей» и простых людей. Философ считал, что «благоразумную мудрость» можно услышать не только от представителей высших сословий, но и от «худейших» людей. Современник Максима Грека, Зиновий Отенский, свое представление об организации верховной власти в государстве (форме правления) выводил из тринитарного сюжета христианского вероучения (как и Иларион): Бог явился Аврааму в виде трех ангелов, показав Аврааму «трех достоинство равночестия и вкупемыслия». Два меньше были третьего, но они, тем не менее, повелевали Авраамом «не восхищая на себя Божьего сана…тако же и синклиты перед царем», должны вместе с ним «вкупе глаголати и повелевати». По мысли Зиновия, в синклите должны заседать не только родовитые люди, но и «злородные» (т.е. низкого происхождения), от которых государству тоже может быть «преуспеяние и слава». Задачу «Вкупемысленного совета» при носителе верховной власти он усматривал в ограничении его «самоволия» и всестороннем разрешении наиболее существенных проблем государственно-правового строительства.

А.М. Курбскому наилучшим вариантом организации верховной власти представлялась монархия, ограниченная сословным органом, участвующим в разрешении всех важнейших дел в государстве. Он назвал его «Советом всенародных человек», к которому присовокуплял еще и различные «синклиты», состоящие из людей «сведущих в военных и земских вещах по всему искушенных», (т.е. из профессионалов - В.Л.), без которых нельзя «ничесоже устроити или мыслити» в государстве.

Иван Пересветов в Челобитной, поданной на имя Ивана IV в 1549 г., советовал ему иметь для управления государством Верную думу, состоящую не только из бояр, но и представителей других сословий: дворянства (воинства), духовенства, чиновников. Автор «Валаамской беседы» считал необходимым «воздвигнуть» при носителе верховной власти «Единомысленный вселенский совет», в который избираются представители «ото всех градов своих и от уездов градов тех». Иван Тимофеев, пережив тяжелые времена Смуты и интервенции, пришел к твердому выводу, что только «Многолюдное людособрание», как высший законодательный и законосовещательный орган при монархе, способно преодолеть «розгласие» в народе, привести страну к спокойствию и процветанию.

Опричнина, династический кризис, нашествие самозванцев, интервенция – совокупность этих обстоятельств способствовала распространению идей о создании расширенного сословного представительства при царе, в виде «Всеобщего единомысленного собрания», созванного из «всех весей и градов» и избранного «из всех чинов» (сословий). Мыслители усматривали в наличии такого Собора «любовное вкупесложение» его членов, для того, чтобы они все вместе могли бы оказывать «возбранение» всем «неправедным» действиям властей, вплоть до оказания им сопротивления. Эти идеи практически были направлены на ограничение «своеволия» властителей и обеспечение участия «всенародного множества» в государственно-правовом строительстве. Идеологическое обоснование необходимости учреждения сословно-представительной  монархии уходило корнями в традиции, согласно которым Совет при носителе верховной власти был неизбежным ее атрибутом, исконно одобряемым общественным мнением.

Во втором параграфе этой главы «Утверждение сословной монархии в нормативных документах XVI-XVII вв.» доказывается, что в российском законодательстве указанного периода реализуется идея об ограничении верховной власти представительным органом с законодательными и совещательными полномочиями в нормативных актах XVI–XVII вв. Законы выражают реально сложившиеся структуры власти и управления, практику суда и процесса, порядок организации всех этих органов. «Основные законы живут не на бумаге, а в духе и традиции нации, законодатель, поэтому есть скорее бытоописатель и наблюдатель, чем архитектор».74 Такая ситуация и характеризует законодательство указанного периода: принятые законы были выстраданы и желаемы населением, их проекты выражены в русской государственно-правовой мысли и в конечном итоге воплощены в нормативных актах и политических  декларациях нормативного содержания.

Приглашая на трон польского королевича Владислава, русская и польская стороны составили два Договора: 4(14) февраля и 17 (27) августа 1610 года, в которых постарались наиболее точно обозначить статус верховной власти и ее компетенцию.

Форма правления, утверждаемая в Договорных статьях, была, уже существовавшая к тому времени, сословно-представительная монархия: монарх – глава государства, при нем Боярская дума с Освященным собором и представительство «всех чинов», избранных «всей землей» – Земский собор.75 Земский собор учреждался в качестве законодательного органа, принимающего основные законы государства, и утверждающего решения по наиболее важным проблемам. Порядок законодательства был прописан достаточно четко: все законы принимаются только после их утверждения «всем Освященным собором и с бояры и со всей землею». Эти же правила относились к принятию «пополнений» в Судебник.

Наряду с формой правления регламентировались вопросы отправления правосудия: запрещалось подвергать наказанию кого-либо без судебного приговора; предлагалось рассматривать дело только в присутствии обвиняемого,  выносить приговор в соответствии с тяжестью содеянного им («по его вине»); запрещалось подвергать наказаниям его родственников и друзей (бессудная расправа). Все важные вопросы государственного строительства: налоги, награждение поместьями или их изъятие, определение численности войска, объявление войны и заключение мира, должны разрешаться монархом совместно с Думой и Земским собором. Содержание ст. 98 Судебника 1550 г. получило расширительное толкование, поскольку носитель верховной власти ограничивался не только в своих законодательных полномочиях, но и в ряде  исполнительных прерогатив. В.О. Ключевский, придавая большое политическое значение Договорам о призвании королевича Владислава на русское государство, усматривал в них первую проекцию разделения властей в России, выразившуюся в определении компетенции каждой из них: «Земскому собору договор усвоял учредительный авторитет. Ему же принадлежал и законодательный почин… Дума имеет законодательную власть: вместе с ней государь издает обыкновенные законы…Думе принадлежит и высшая судебная власть»76.

Окружные грамоты, изданные Седьмочисленным правительством, образованным после сведения с престола Василия Шуйского и разосланные в разные города, подчеркивая законность акта детронирования главы государства, сообщали, что решение было принято «всей землей» по инициативе «людей всех чинов». Первое народное ополчение, на созванном им Земском соборе («Совете всея земли»), приняло Приговор 30 июня 1611 г, в котором было «прописано» как «строить землю и всяким земским и ратным делом промышлять». В этом документе вся законодательная власть передавалась Земскому собору, а исполнительная вручалась Совету рати, избранному на Земском соборе. Особый пункт устанавливал право избирателей (впервые в России) отзыва избранных членов Собора, в том случае, если они «не будут о земских делах радети и расправы чинити» и соблюдать правду в своих действиях.

Таким образом, главной характеристикой этих документов являлось утверждение в них сословно-представительной монархии как формы правления, определение правового статуса носителя верховной власти; компетенции верховных органов: Боярской думы и Земского собора, утверждение принципов правосудия и прав каждого человека «из народа Московского». До составления «писаных» конституций было еще далеко, но теоретическая разработка и практическое содержание основных положений, признанных впоследствии конституционными, имела место в России XVI–первых десятилетиях XVII вв.

В третьем параграфе этой главы: «Теоретические основания дискуссий в научной литературе о форме правления и политическом режиме в России во второй половине XVIXVII вв.» анализируются положения дискуссии, сохраняющейся в современной науке, по вопросу о форме правления и политическом режиме в России во второй половине XVI–XVII вв. Выше приводились доказательства, подтверждающие характеристику опричнины как политического террористического (деспотического) режима, развязанного Иваном Грозным при сословной монархии, сохраняющей все атрибуты, свойственные такому образу правления как в России, так и государствах Западной Европы. Однако вопрос о сословно - представительной монархии как форме правления в России, сформировавшейся во второй половине XVI в. и существовавшей в XVII в., остается спорным в современной российской и зарубежной науке. До настоящего времени имеются два направления: одно - отрицающее наличие сословно-представительной монархии, и другое, считающее её непреложным фактом Российской истории.

Поводом к отрицанию сословно-представительной монархии послужили следующие факторы:

– «беспредпосылочная герменевтика», приведшая к неадекватному отношению современных исследователей к этимологии терминов «самодержавие» и «самодержец», без учета их эволюции и изменения объема содержания;

– совмещение элементов формы государства: формы правления и политического режима или замена одного из них другим;

– отсутствие адекватного анализа традиционных политических идеалов (об организации верховной власти), сформулированных отечественными мыслителями на протяжении ряда веков: XI-XVII и безосновательное приписывание им «утверждения принципов самодержавия»;

– отсутствие анализа политических деклараций и нормативных актов, в которых получили выражения традиционные представления мыслителей о наилучшей  для России форме правления.

Отсутствие в целом такого комплексного подхода к определению формы правления в России, существовавшей со второй половины XVI - XVII вв., привел ряд современных исследователей к утверждению о существовании в России уже в XVI в. «неограниченного самодержавия» (О.В.Творогов), «теократического самодержавия», «православного христианского самодержавия» (Р.Т.Мухаев). Д.С.Лихачев не сомневается в том, что просвещенный абсолютизм в разных формах и вариантах, проявился в XVI в. во всей Европе, и в т.ч., России. Д.Н.Альшиц связывает возникновение самодержавия (в значении абсолютизм) в России, с введением Иваном IV опричнины. Б.Н.Флоря также полагает, что абсолютизм сложился в России в XVI в. В.Б.Кобрин характеризует форму правления в России как «отечественное самодержавие со своим особо деспотическим характером», называя при этом Россию XVI в. «абсолютистским государством». 

С.О.Шмидт форму правления в период царствования Ивана IV называет «самодержавным государственным строем», который он характеризует как «зарю абсолютизма». С.О.Шмидт поставил вопрос: «Обязательно ли предшествовала сословная монархия абсолютизму? Можно ли вообще противопоставлять эти формы правления? Не могли ли они сосуществовать?» На этот вопрос ученый ответил положительно: правительство  в XVII веке «держало курс на укрепление абсолютизма через Земские соборы»77. Получается, что сословно-представительная монархия не только не предшествовала абсолютизму, а что она сама и есть абсолютизм или хотя бы его заря.

Встречаясь с такими противоречивыми суждениями, еще раз следует подчеркнуть необходимость более четкого определения значимой терминологии («самодержавие» и «абсолютизм») и атрибуции элементов формы государства. Политический режим (опричнина) при сословной монархии не есть абсолютизм, а только совокупность террористических (деспотических) способов и методов реализации власти. «Заря абсолютизма», якобы возникшая при Иване IV, отнюдь не разгоралась дальше, поскольку до Смуты и после нее сословно-представительные институты и учреждения в центре и местах получили свое дальнейшее развитие и укрепление, зафиксированное в нормативных актах.

Подводя итог проведенному исследованию, следует признать, что заключение В.Е. Вальденберга, данное им в 1916 г., в работе «Древнерусские учения о пределах царской власти», о том, что в научной литературе по вопросу о форме правления в России в XVI в., встречаются мнения и утверждения прямо противоположенные, не потеряло своей актуальности и в настоящее время.

В заключении подведен итог проведенному исследованию.

Основные положения диссертации отражены в семи статьях.

Публикации в рецензируемых изданиях, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией при Министерстве образования и науки Российской Федерации:

1. Логинов, В. Крестоцеловальная запись Василия Шуйского как результат опричной политики Ивана IV // Право и политика – 2011 – №4 –
С. 684–687; 0,4 п.л.

2. Логинов, В. Государство и общество в конце XVI – начале XVII вв.  Смута-Гражданская война-Интервенция // Право и политика – 2011 – №7 –
С. 1182–1190; 1 п.л.

3. Логинов, В. Утверждение сословной монархии в России в  нормативных документах XVI- первой половины XVII вв. // Право и политика. 2011 – №11 – С. 1936–1946; 1,1 п.л.

Публикации в иных изданиях:

4. Логинов, В. Форма правления в России. // Кавказские научные записки. – 2011 – №1 – С. 244–249; 0,3 п.л.

5. Логинов, В. Оценка опричнины Ивана IV в трудах историков и юристов. // Общественные науки. – 2011 – № 4 – С. 250–255; 0,4 п.л.

6. Логинов, В. Организация верховной власти в русской средневековой политической мысли (XI-первая половина XVII вв.) / Материалы III Международной научно-практической конференции / Научный журнал «Юридические науки», издательство «Спутник+», М., 2011 – С. 17–33; 1 п.л.

7. Логинов, В. Современники об опричнине / Сборник аспирантских и магистерских работ; Вып. 2. Курский государственный университет, юридический факультет / 2011 – С.86–91; 0,4 п.л.


1 Авалиани С.Л. Земские соборы. Литературная история Земских соборов. Одесса: 1916. Изд.2.

2 Беляев И.Д. Земские соборы на Руси. М., 1902. Изд.2.

3 Вальденберг В.Е. Древнерусские учения о пределах царской власти. Очерки русской политической литературы от Владимира Святого до конца XVII века. М., 2006.

4 Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Ростов-на-Дону: 1995.

5 Готье Ю.В. Первые Земские соборы и их происхождение. // Научное слово, 1903, №3.

6 Дьяконов М. Власть Московских государей. Очерки истории политических идей Древней Руси до конца XVI века. СПб., 1889.

7 Жмакин. В.И. Митрополит Даниил и его сочинения. М., 1881.

8 Иконников В.С. Максим Грек и его время. Киев: 1915.

9 Иловайский Д.И. Царская Русь. Царь Иоанн Васильевич IV Грозный. М., 1996.

10 Карамзин Н.М. История государства российского. М., 1989. Кн. III. Т. IX.

11 Костомаров Н.И. Личность царя Ивана Васильевича // Русский летописец. М., 1988.

12 Ланге Н. Древнее русское уголовное судопроизводство. XIV, XV, XVI и половины XVII веков. СПб., 1884.

13 Латкин В.Н. Земские соборы в Древней Руси, их история, организация сравнительно с западно-европейскими представительными учреждениями. СПб., 1885.

14 Платонов С.Ф. Очерки по истории Смуты в Московском государстве XVI-XVII вв. М., 1937.

15 Покровский М.Н. Земский собор и парламент. / В кн. Конституционное государство. СПб., 1905.

16 Соловьев С.М. История России с древнейших времен. М., 1960. Кн. IV. Т. 7-8.

17 Срезневский И.И. Материалы для словаря Древнерусского языка. М., 1893. Тт.1-3.

18 Гальперин Г.Б. Форма правления единого русского государства в политической мысли XV-XVI вв. // Вестник ЛГУ. 1971. Вып. 2. № 11.

19 Графский В.Г. История политических и правовых учений. М., 2005.

20 Золотухина Н.М. История русской средневековой политико-правовой мысли. М., 1985.

21 Исаев И.А. Идея порядка в консервативной ретроспективе. М., 2011.

22 Козлихин И.Ю. История политических и правовых учений СПб., 2001.

23 Нерсесянц В.С. История политических и правовых учений. М., 2005.

24 Омельченко О.А. Историко-политическая концепция абсолютной монархии в классическом марксизме. (К критике традиционных проблем исторического государствоведения). // Ежегодник истории права и правоведения. Фемис. М., 2000. Вып.1.

25 Покровский В.С. История русской политической мысли. М., 1951. Вып.1.

26 Покровский С.А. Из истории политической мысли XVI века // М., Труды ВЮЗИ. 1971. Т. XXII.

27 Рогов В.А., Рогов В.В. Древнерусская правовая терминология. М., 2006.

28 Сыромятников Б.И. Из истории политических учений в России. // Советское государство и право. 1940. № 10. С. 21-28.

29 Титов Ю.П. Проблемы российского абсолютизма // Проблемы истории абсолютизма. // Сб. научных трудов. М.: ВЮЗИ, 1983. С. 4 -24; Он же. К вопросу о сословно-представительной монархии в России. // Сб. Сословно-представительные монархии: государственность – право-идеология. М., 1987. С. 111-122.

30 Томсинов В.А. История русской политической и правовой мысли. X-XVIII века. М., 2003.

31 Штамм С.И. Судебник 1497 г. М., 1955.

32 Ячменев Ю.В. Правда и закон. Из истории российского правоведения. СПб., 2001.

33 Алексеев Ю.Г. У кормила Российского государства. Очерк развития государственного аппарата управления XIV-XVI вв. СПб., 1988.

34 Альшиц Д.Н. Начало самодержавия в России. Л., 1988.

35 Бахрушин С.В. Научные труды. М.: 1954. Т. II. С. 256-362.

36 Булычев А.А. Между святыми и демонами. Заметки о посмертной судьбе опальных царя Ивана Грозного. М.: 2005.

37 Веселовский С.Б. Исследования по истории опричнины. М.: 1963.

38 Виппер Р.Я. Иван Грозный. Ташкент: 1942.

39 Гуревич А.Я. Категории средневековой культуры. М., 1984.

40 Замалеев А.Ф. Философская мысль в средневековой Руси. Л., 1978.

41 Зильберман И.Б. Принцип суверенитета государственной власти в русской политической литературе XVI в. // Ученые записки ЛГУ. 1958. № 225. Серия юрид. наук. Вып. 10. С. 77-103.

42 Зимин А.А. Опричнина. М.,  2001. Изд. 2.

43 Каравашкин А.А., Юрганов А.Л. Опыт исторической феноменологии. Трудный путь к очевидности. М., 2003.

44 Клибанов А.И. Реформационные движения в России. М., 1960.

45 Кобрин В.Б. Опричнина. Генеалогия. Антропонимика. / Избранные труды. М., 2008.

46 Колобков В.А. Митрополит Филипп и становление Московского самодержавия. СПб., 2004.

47 Корецкий В.И. Земский Собор 1575 года и частичное возрождение опричнины. // ВИ. 1967. №5. С. 49-52.

48 Кузьмин А.Г. Первые попытки ограничения самодержавия в России // Советское государство и право. 1880. № 7. С. 75-80.

49 Моисеева Г.Н. Валаамская беседа – памятник русской публицистики середины XVI века. М.-Л., 1956.

50 Носов Н.Е. Становление сословно-представительных учреждений в России. Изыскания о земской реформе Ивана Грозного. Л., 1969.

51 Проценко Ю.Л. Сословно-представительная монархия в России. Середина XVI- середина XVI вв. Волгоград: 2003.

52 Тихомиров М.Н. Российское государство XV-XVII веков. М., 1973.

53 Садиков П.А. Очерки по истории опричнины. М.-Л.,1950

54 Скрынников Р.Г. Иван Грозный М., 1975.

55 Смирнов И.И. Очерки политической истории русского государства 30-50-х годов XVI века. М.-Л., 1958.

56 Филюшкин А.И. Князь Андрей Михайлович Курбский. СПб., 2007.

57 Флоря Б.Н. Иван Грозный. М., 1999.

58 Фроянов И.Я. Грозная опричнина. М., 2009.

59 Черепнин Л.В. Земские соборы русского государства в XVI-XVII вв. М., 1978.

60 Шмидт С.О. Становление российского самодержавства. М., 1973.

61 Де Мадариага И. Иван Грозный первый русский царь. Пер. М.А. Юсим М., 2007.

62 Гробовский С.Н. Иван Грозный и Сильвестр. (История одного мифа). Пер. Омельченко О.А. Лондон: 1987. С. 62, 128, 134-139; Carr F. Ivan the Terrible.Newton: Abbot and London: 1981. D. N. Kaiser. The Gross in Medieval Russia 1982.

63 Богатырев С.Н. Доклад на заседании общества «Британия – Россия» / Пер. и публикация О.А. Омельченко // Ежегодник истории права и правоведения. Femis. Вып. 5 М.: 2005. С. 16-31.

64 Klimova A.M. Military Service and lite Status in Muscovy in the Second quarter of the sixteenth century. Arizona University Press: 1980.

65 Н.Ш. Коллманн. Соединенные честью. Государство и общество в России раннего Нового времени. Пер. А.Б. Каменской. М., 2001.

66 Al.Yanov. The Origins of Autocracy. Berkley Univer.оf Calif. Press: 1981.

67 Титов Ю.П. Проблемы истории абсолютизма. Сб. ст. М.: ВЮЗИ. 1983. С. 10.

68 Исаев И.А. Идея порядка в консервативной ретроспективе. М.: «Юрист». 2011. с. 144.

69 ПСЗ Р.И. СПб. 1830. Т. VI. (1720-1721г.). № 3840. С. 444.

70 Предисловие к Запискам о России XVI-XVIIв. Джерома Горсея. М.: МГУ. 1990. С. 19.

71 ПСРЛ. Т. 34. С. 190.

72 Псковские летописи. М., 1955. Вып. 1. С. 115.

73 См.: Хронограф 1617г / РИБ. Т. XIII. Изд. 2. СПб., 1909. Стб. 1275-1276.

74 Исаев И.А. Идея порядка...

75 АЗР. СПб., 1851. № 180. С. 314-317.

76 Ключевский В.О. Курс русской истории в 9-ти томах М.: «Мысль» Т. III. С. 40.

77 Шмидт С.О. У истоков российского абсолютизма. М., 1996. С. 283.







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.