WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

УДК 347.2/.3(575.3)(091)

Мирбобоев Акмал Абдулладжанович

       

История развития правового института вакфной собственности и  его современное значение  в  Таджикистане

(вторая половина XIX-начало XX вв.)

Специальность: 12.00.01.- Теория и история права и

государства: история учений

  о праве и государстве

  АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

  Душанбе 2012

Работа выполнена в отделе истории государства и права  Института философии, политологии  и права им. академика

А.М. Богоутдинова, Академии наук Республики Таджикистан

Научный руководитель:        Заслуженный деятель науки и техники РТ,

академик АН РТ, доктор юридических наук,

профессор Тахиров Фазыл Тахирович.                

               

Официальные оппоненты:  Российская академия правосудия, заведующий 

отделом теории и истории права и судебной

власти, заслуженный деятель науки РФ,

доктор  юридических наук, профессор 

Сырых Владимир Михайлович.

  Таджикский национальный университет,

  юридический факультет, доцент кафедры

  теории и истории  государства и права,

  кандидат юридических наук

  Сафаров Иномджон Давронджонович.

       

Ведущая организация:         Академия МВД Республики Таджикистан.

Защита диссертации состоится «___» ______2012 г. в «___» часов  на  заседании Объединенного диссертационного совета КМ 737.004.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата юридических наук при Таджикском национальном университете  по адресу: 734025, г. Душанбе, пр. Рудаки, 17.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке Таджикского национального университета по адресу:  734025, Республика Таджикистан, г. Душанбе, пр. Рудаки, 17.

       Автореферат  разослан «___»____________2012 г.

 

  Ученый секретарь

Объединенного диссертационного совета,

кандидат юридических наук, доцент                        Г.С.Азизкулова

Актуальность темы исследования.

   В  условиях независимого  Таджикистана, демократизации всех сторон жизни общества и формирования гражданского общества  обращение  к истокам истории права,  объективное ее осмысление  являются одной из приоритетных задач отечественной правовой науки. Вакфное право,1 возникшее в городах Месопотамии ещё задолго до появления  ислама и Арабского халифата, со временем вобрало в себя лучшие традиции гражданско-правового положения земледельческого и  городского уклада жизни народов Ближнего и Среднего Востока периода VIII-IX вв. и без изменения дошло до 30-х годов  ХХ в.

Вакф представляет собой религиозно-правовой институт, который  не утратил своего значения в мусульманском обществе и по сей день.  С VIII-IX вв. институт вакфа активно способствовал формированию и функционированию мусульманских общественных отношений и в итоге стал одним из столпов мусульманской религии, важным институтом исламского права. Институт вакфа на протяжении многих веков  обеспечивал поддержку ряда социальных потребностей и услуг и выполнял обязанности, которые  сегодня выполняет правительство.

Вакфное право можно считать единственной константой с исключительно сложным переплетением правовой, экономической, политической и культурной истории  народов Центральной Азии. Иными словами, институт вакфа, имея определенный правовой статус, являлся признанной формой общественной благотворительности в религиозной  оболочке, формой социального благоденствия, доходы от которых шли на финансовую поддержку культурно-просветительных и научных учреждений эпохи средних веков и нового времени, вплоть до второго  десятилетия ХХ в.

В процессе Октябрьской революции  и в период после Октября все, относящееся к  религии, и в том числе к исламу и его правовой системе вообще, всячески игнорировалось и искоренялось. Идеологические установки советской власти, базирующейся на административно-командной системе, не позволяли объективно оценивать и использовать исламскую правовую мысль и ценности. Между тем, последующее изучение исламского права, с точки зрения преемственности  всего положительного и ценного, показывает, что в нем имеются такие правовые принципы и нормы, которые служат интересам прогресса права, формированию гражданского общества.

Исследование данной проблемы особенно актуально в наше время, когда общество, свободное от  жестких идеологических установок, все больше тяготеет к необходимости научного осмысления исторических  явлений прошлого на основе принципов подлинного историзма.

Актуальность темы обусловлена ещё и тем, что в годы национальной независимости Республики Таджикистана коренным образом изменилось отношение государства и людей к  своему культурному наследию, национальной истории и праву, исконным духовным ценностям и традициям, где благотворительность занимала одно из важнейших мест. 

«Культурные традиции и ценности, оформленные в виде религиозных убеждений, являются  прочным фундаментом культуры. Пока нация не познает саму себя, она не сможет отличать товарища от соперника», - писал Президент Республики Таджикистан Эмомали Рахмон.2

Благотворительность, которая составляет основу вакфного права, начинает входить и в повседневную жизнь населения Таджикистана. Эта практика наполняется новым содержанием. Например, в 2003 г. впервые за всю историю Таджикистана был принят Закон Республики Таджикистан «О благотворительной деятельности».  В это благородное дело, помимо органов государственной власти, активно  включились также таджикские предприниматели, частные лица.

Следует отметить, что образовавшийся в таджикском обществе за последнее десятилетие  вакуум общественной мысли обусловил  субъективное и одностороннее толкование ценностей и положений исламской религии, являющейся доминирующей на центральноазиатском пространстве вот уже более 1350 лет. Результатом таковых тенденций  стала активизация деятельности экстремистских, фундаментально настроенных религиозных организаций и движений, которые по сути игнорировали достижения исламской научно-правовой мысли. В связи со всем вышеизложенным, исследование такой темы как развитие института вакфной собственности  и  ее  современное значение, в Таджикистане, приобретает весьма большую научную актуальность.

Степень изученности проблемы.

Вакфное право напрямую связано с проблемой истории землевладения, землепользования и земельного права в средневековых государствах Центральной Азии.  Начиная с конца 60-х годов XIX в., изучением  особенностей вакфного права в Средней Азии  активно занималась  Российская колониальная администрация Туркестанского края. По этой проблеме  уже имеется обширная научная литература. Так, отечественными востоковедами за последние 70 лет проделана большая работа по выявлению и исследованию вакфных документов. Вакфнаме  были официальным юридическим документом, в котором закреплялся добровольный отказ субъекта от собственного земельного участка, оросительной воды, ремесленной мастерской, торговой  лавки, бани, караван-сарая и другого имущества  в пользу мазара, мечети, медресе, школы, корихоны (школа чтецов Корана) и других религиозных и образовательных учреждений. Документ оформлялся в  козихона (в суде) в присутствии свидетелей, закреплялся печатью, ставилась дата. Экземпляр вакфнаме хранился у пользователя вакфа. Некоторые вакфнаме уцелели в форме рукописных книг. В российском востоковедении  вакфнаме, как  юридическому  документу, особое внимание уделили В.В.Бартольд, В.Л.Вяткин, А.Л.Кун, А.А.Семенов и др.

В середине XX в. в Советском Союзе большой размах получил перевод нормативных источников,  публикаций правовых  документов, в том числе вакфнаме, появились  исследования, посвященные этим материалам. В Таджикистане и Узбекистане при институтах истории академий наук были созданы  специальные археографические отряды по сбору и  исследованию юридических  документов в качестве  источника для обобщения социально-экономической жизни и земельного права народов Средней Азии. В Таджикистане, в частности, такой отряд долгие годы возглавлял академик А.М.Мухтаров. В отделе истории средних веков Института истории, археологии и этнографии им. А. Дониша АН Республики Таджикистан накоплено свыше 3 тысяч  уникальных юридических  документов. Небольшая часть из этой коллекции  была издана самим А.Мухтаровым. До наших дней дошли многочисленные подлинные вакфнаме, в которых освещены основные правовые нормы землепользования. На эти  документы впервые обратил внимание видный историк и краевед Средней Азии В.Л.Вяткин. В 30-е годы ХХ в. известный  таджикский литературовед и востоковед Фитрат издал три вакфных документа. Вопросам  категорий феодального землевладения в Средней Азии, Иране и Афганистане посвятили свои работы А.Егани, Н.Махмудов, Р.Г.Мукминова, П.П.Иванов, И.П.Петрушевский, А.Л.Троицкая, О.Д.Чехович и др. Средневековые юридические документы, в том числе вакфнаме, дают богатый материал  для историко-правовых исследований. В.В.Бартольд  еще в 90-е годы XIX в. подчеркивал настоятельную необходимость «собрать  и изучить относящиеся к Бухаре и ее окрестностям вакфные документы».3 Оценивая значение вакфных документов, этот ученый писал: «Нет надобности говорить – насколько старые вакфные документы, в которых так подробно определяются границы жертвуемых участков, способствуют выяснению историко-географических и юридических вопросов».4 Например, В.Л.Вяткин в 1908 г. по тексту одного юридического документа точно определил место расположения Обсерватории Улугбека в пригороде Самарканда, разобранной на кирпичи в XVII веке.

Одним из крупнейших ученых по исследованию вакфных документов считается О.Д.Чехович. Её перу принадлежит издание многочисленных актовых документов известного  шейха и богослова  Ходжи Ахрара. Ей же  принадлежит  публикация нескольких бухарских вакфов XIII века.

Основные типы феодального землевладения, в том числе вакфного,  во второй половине XIX-начале ХХ вв. были рассмотрены в диссертации А.Кушматова на соискание ученой степени доктора исторических наук.

Большой вклад в исследование вакфного права внесли российские ученые-юристы Р.И.Беккин, В.М.Сырых, Л.Р.Сюкияйнен, Н.Е.Торнау, Н.Фиолетов. Исследованиям по вакфному праву советского периода также были посвящены  работы известных отечественных юристов О.У.Усманова и Ф.Т.Тахирова. О вакфном праве досоветского периода писали таджикские юристы И.Б. Буриев, И.Сафаров,  Д.Ш.Обидов и  А.Т.  Шоев. О.У.Усманов вопросы вакфного права рассматривал в контексте исследования истории становления и развития советского гражданского законодательства в Таджикистане. В монографической работе И.Сафарова исследованы вопросы земельного и водного права как составной части правовой системы государства Саманидов.  И.Б.Буриев в своих работах уделил внимание происхождению и государственному контролю над вакфной собственностью на территории Таджикистана в досоветский период. 

Однако правовой статус вакфной собственности в историческом развитии до сих пор  комплексно не изучен, о современном значении и перспективах этого правового института еще никто не писал. С учетом этого обстоятельства, мы попытались заполнить существующий пробел в разработке данной проблематики.

Цель и задачи исследования.

Цель настоящей диссертации заключается в исследовании эволюции института вакфной собственности,  начиная со второй половины XIX века и до первых лет советской власти, и обосновании необходимости возрождения традиций благотворительной деятельности на современном этапе строительства правового и светского государства в Республике Таджикистан. Для достижения поставленной цели нами были намечены следующие  задачи:

- исследовать истоки истории вакфного права и его дальнейшую трансформацию в условиях реальной жизни среднеазиатского общества, в том числе таджикского (вторая половина XIX в. - начало ХХ в.);

- проанализировать юридическое учение школы ханифитов  о вакфном праве;

- определить источники формирования вакфа, правовые условия оформления вакфных  документов;

- показать правовую природу вакфов, обозначить сферу их действия, а также  мотивы учреждения таких вакфов, как например, «вакфи авлоди» (потомственный вакф), «вакфи холис» (чистый вакф);

- выявить специфические условия формирования вакфного права в Центральном и Южном Таджикистане в составе Бухарского эмирата;

- проанализировать состояние вакфного права в Северном Таджикистане в период вхождения его в состав Туркестанского генерал - губернаторства Российской империи;

- на основе комплексного подхода определить правовую форму  секуляризации вакфной собственности в  Северном Таджикистане в составе Туркестанской АССР и Центральном и Южном Таджикистане в составе  Бухарской Народной Советской Республики  в условиях перехода к социалистической форме правления в 1918-1924 гг.;

-  на основании правовых документов и других источников исследовать эволюцию вакфной собственности в Таджикской АССР; 

-  определить правовой статус и сферу деятельности органов управления вакфной собственностью по созданию новых очагов культуры, просвещения, воспитания новых национальных кадров в советский период;

- исследовать правовые акты Республики Таджикистан в области благотворительной деятельности, пожертвований и подготовить рекомендации по возрождению традиций вакфного права в условиях демократического, правового и светского государства Республики Таджикистан.

Хронологические рамки исследования охватывают  период со второй половины XIX в. (время вхождения Северного Таджикистана в состав Российской империи и последующие процессы на всей территории Таджикистана) вплоть до ликвидации вакфной собственности в 1929 г. Для воссоздания более полной картины возникновения  понятия вакфа и его сущности необходимо  было  вкратце проследить его развитие с VIII-IX вв. в средневековых государствах, существовавших на территории исторического Таджикистана. 

Объектом исследования являются  юридические документы вакфной собственности, их разновидности в Таджикистане в эпоху средних веков и нового  времени, а также правовой институт  вакфной собственности в первое десятилетие функционирования советской власти, в период с 1918-1929 гг., и его современное значение.

Предмет исследования - эволюция института вакфной собственности в историческом и временном пространстве, а также анализ норм «Положения об управлении Туркестанским краем»  Российской империи, первые декреты советской власти, конституции и другие нормативно-правовые документы РСФСР, Туркестанской АССР, БНСР,  Узбекской ССР и Таджикской АССР по вакфному вопросу.

Теоретическая и методологическая основа исследования.

Работа основана  на принципе  историзма, позволяющего рассмотреть факты  и исторические  события  в диалектической взаимосвязи и обусловленности, с позиций историко-правовых явлений. Системный подход в таком сложном социально-экономическом  вопросе, как институт вакфного права, позволил нам быть максимально  объективными при рассмотрении исторических фактов, придерживаться беспристрастного, всестороннего и объективного освещения исторических событий, связанных с эволюцией вакфного права. При трактовке многих явлений вакфного права диссертант опирался на конкретно-исторический, сравнительно-исторический, историко- теоретический, цивилизационный и сравнительно-правовой методы исследования. В процессе работы над диссертацией  во внимание брались теоретические положения и выводы, содержащиеся в трудах известных  ученых-исламоведов, историков и теоретиков права: М.А.Абдураимова, И.А.Алимова, Б.Ахмедова,  В.В.Бартольда, Р.И.Беккина, И.Б.Буриева,  В.Л.Вяткина, Г.Э.фон Грюнебаума, Джо-Анн Гросса, А.Егани,  И.П.Иванова, А.Кадырова, А.Кушматова, А.Р.Маджлисова, Н.Махмудова, А.Меца, Р.Г.Мукминовой, А.Мухтарова, А.Г.Периханян, И.М.Петрушевского, И.Сафарова, В.М.Сырых, Л.Р.Сюкияйнена, Ф.Т.Тахирова, Н.Е.Торнау, О.Усманова, Н.Фиолетов, Г.Х.Хайдарова, А.Б.Халидова,  А.Г.Холикова, О.Д.Чехович и других исследователей.

Источниковедческой базой исследования послужили декреты, законы и другие нормативно-правовые акты, опубликованные и неопубликованные исторические и статистические  источники.

В процессе исследования был привлечен весьма широкий круг разнообразных по объему и содержанию источников, в числе которых - материалы из Российского государственного исторического архива, Архива востоковедов при Институте восточных рукописей АН Российской Федерации, Центрального государственного архива Республики Таджикистан. Многие источники впервые вводятся в научный оборот. Их можно разделить на три группы.

К первой группе относятся  литературные источники историко-правового, исторического и религиозного характера, касающиеся вакфов. Их анализ позволил оценить эволюцию вакфной собственности, её место в общественно-политической жизни дореволюционного Таджикистана.

Вторую группу составили нормативно-правовые документы Российской империи и РСФСР, Туркестанской АССР, Бухарской НСР, Узбекской ССР, Таджикской АССР, а именно: «Положение об управлении Туркестанским краем» 1886 г., «Правила о введении поземельно-податного устройства в Туркестанском крае»  1886 г.,  «Конституция РСФСР» 1918 г., Декрет «О земле», Декрет «Об отделении церкви от государства и школы от церкви», декреты и постановление о вакфах, подзаконные акты, касающиеся вакфов, «Конституция Республики Таджикистан» 1994 г., Гражданский кодекс, законы и подзаконные акты Республики Таджикистан. Использование данных правовых актов помогло в определении  и оценке правовой и социально-экономической природы вакфной собственности  на каждом отрезке исторического развития.

В третью группу вошли официальные  документы различных органов власти: доклады государственных чиновников, циркуляры, протоколы совещаний и т.д. Документы этого типа содержат в себе официальную информацию о различных видах вакфной собственности, их доходности и значимости, мнения отдельных чиновников по вопросу вакфного права. В целом, использование данных документов позволило более полно отразить и описать процессы, связанные с правом вакфной собственности со второй половины XIX в. - по начало  XX в.

Научная новизна.

Диссертация представляет собой первое в юридической науке Республики Таджикистан историко-правовое исследование правовой природы института вакфной собственности, особенностей ее правового регулирования в Таджикистане в первое десятилетие советского строя, значения вакфной собственности в условиях независимого, правового и светского Таджикистана.

На защиту выносятся следующие основные положения:

1) Исламская правовая традиция приписывает создание института вакфного права самому Пророку.

Однако, известно,  что в Коране нет никаких упоминаний об этом институте, как нет никаких сведений о существовании института вакфной собственности у арабов  до захвата ими в 40-50-е годы VII в. стран Ближнего Востока. Но мусульманские юристы, ссылаясь на суры и аяты Корана, посвященные вопросам благотворительности, осуществляют правовое регулирование института вакфной собственности.

«Они спрашивают тебя: что  им расходовать? Скажи: «Что вы расходуете из блага, то –  родителям, родственникам, сиротам, бедным и путнику. И что бы вы ни сделали из добра, – то поистине, Аллах про это знает». (2:211(215),(2:265,2:271,2:277 и др.).

2) По утверждению Бурхануддина Маргинани, Имам Абу Ханифа под вакфом понимал посвящение какого-либо предмета, ка­кой-либо цели с условием, что  этот предме­т будет использован на благотворительные цели. По мнению Имама Абу Ханифы, только после утверждения казием (судьей) учреждения вакфа,  право собственности учредителя на вакфную собственность прекращалось.

Вакфнаме, как письменный правовой документ, был широко распространен на территории Таджикистана. Вакфнаме, по которым учреждались медресе, являлись также уставом  данного учебного заведения, охватывающим все  стороны деятельности медресе. Устав включал  пункты по вопросам финансово-хозяйственной деятельности, трудовых отношений, учебного процесса, правил поведения и др.

3) Политика колониальных властей Туркестана по вакфному вопросу была  отражена в ряде статей «Положения об управлении Туркестанским краем», а также в «Правилах о введении поземельно-податного устройства в Туркестанском крае», которые были утверждены Государственным Советом 12 июня 1886 г. В соответствии с правилами, при областных правлениях создавались временные комиссии по определению вакфных прав на землю. Именно чиновники данной комиссии собирали вакфные документы и определяли их подлинность. В результате работы этих комиссий были собраны обширные сведения о развитии института вакфной собственности на территории Северного Таджикистана. 

4) Особенность эволюции вакфной собственности  в Центральном и Южном Таджикистане заключалась в том, что  вакфы здесь учреждались эмиром или беком за счет амляковых земель и утверждались указами эмира. В горных же районах, таких, как Каратаг,  учащиеся местных медресе были прикреплены на «куш» (постой) к отдельным дехканам. Преподаватели и имамы мечетей, как правило, кормились за счет приношений отдельных лиц. 

5) Правовая политика  Туркестанской АССР и Бухарской Народной Советской Республики в области регулирования вакфной собственности была одинаковой. В обеих республиках все доходы от вакфа направлялись на поддержку народного образования и создание новой советской культуры. Декреты Туркестанской АССР и  Бухарской Народной Советской Республики «О вакфах», принятые в период  1922-1923 гг., обеспечивали  правовое поле деятельности Главного вакфного управления при Народном комиссариате просвещения.

Первым правовым актом Таджикской АССР, который регулировал вакфную собственность на территории республики,  было  Постановление «О вакфах» ЦИК и СНК Таджикской АССР от 12 ноября 1927 г. Для правового регулирования вакфов религиозных организаций и объединений,  вплоть до ликвидации института вакфной собственности в 1929 г., не было принято ни одного правового документа. 

6) В деятельности органов управления вакфной собственностью по подготовке учительских кадров и открытию новых школ на территории  Таджикистана был достигнут большой прогресс. Создавались новые школы, библиотеки, дома культуры, производилась  охрана и велась реставрация памятников истории и культуры. За счет вакфных средств осуществлялась подготовка новых национальных научных, преподавательских и управленческих кадров в центральных вузах страны; 

7) Современные тенденции развития общественных отношений в Таджикистане позволяют возродить здесь традиции вакфной благотворительности. Возрождение это, конечно, должно проходить в рамках действующей Конституции Республики Таджикистан. Накопленные веками правовые ценности могут оказать благотворное влияние на весь правотворческий процесс, так как не только сокращают путь поисков оптимальных решений в данной области правового регулирования, но и помогут избежать многих ошибок и заблуждений прошлого.

Теоретическая значимость и прикладная ценность работы.

Исследование представляет собой одну из первых попыток историко-правового изучения института вакфа в досоветский и советский  периоды развития Таджикистана и его значения для современного Таджикистана, что, безусловно, способствует восполнению некоторых пробелов в отечественной юридической науке. 

Положения и выводы, содержащиеся в диссертации, могут быть использованы  органами государственной власти  и ведомствами Республики Таджикистан, деятельность которых связана с религиозными и благотворительными организациями, а также при совершенствовании или разработке  законодательства в области благотворительной деятельности  в Республике Таджикистан.  Результаты исследований могут во многом способствовать дальнейшему глубокому изучению мусульманской общественной жизни.

Основные положения работы могут быть использованы  при подготовке учебных пособий и спецкурсов  по проблемам исламского права и права о благотворительной деятельности в Республике Таджикистан, при чтении  лекций и проведении семинарских занятий по предметам «История государства и права Таджикистана» и «Мусульманское право».

Апробация результатов исследования.

Основные положения и выводы диссертационного исследования отражены в научных публикациях автора, его  выступлениях и докладах, в частности, на международном симпозиуме  «Роль Истаравшана в истории цивилизации  народов Центральной Азии», состоявшемся 6 сентября 2002 г. в городе Душанбе и на международном симпозиуме «Диалог  культур: место Имама Абуханифы в мировой и исламской культуре»,  проходившем с 28 по 29 мая 2009 г. в городе Худжанде.

Структура диссертации.

Работа состоит из введения, трех глав, включающих восемь  параграфов, заключения, списка использованной литературы.

Основное содержание исследования.

Во введении обосновывается актуальность и научная новизна темы исследования, определяются степень научной изученности проблемы, основные цели и задачи работы, хронологические рамки, объект и предмет исследования, изложены методологическая и теоретическая основы, а также источниковедческая база диссертации, сформулированы основные положения, выносимые на защиту, отмечается теоретическая значимость и прикладная ценность работы, степень апробации результатов исследования, раскрывается  структура работы.

Первая глава работы «Вакфное право и вакфная собственность в конце XIX-начале ХХ вв.» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе «История формирования и развития  вакфного права в Таджикистане» подчеркивается, что в средние века институт вакфа составлял особую  категорию феодальной  собственности.

Он  имел сугубо благотворительный характер и был направлен на материальную поддержку культурно-просветительных учреждений, сиротских домов, приютов, госпиталей и др. На западе мусульманского мира его обозначали термином «хабус», а на востоке - «вакф».

Арабское слово «вакф» (мн. ч. «вакуф»)  означает «задержание», «остановку».  На языке мусульманского права вакф – это неотчуждаемое имущество, предназначенное для определенных благотворительных целей, определяемых его учредителем. В мусульманском праве существует несколько мнений о понятии вакфа, но все они сходятся в одном - собственником  имущества после учреждения вакфа становится Аллах, а попечителю (мутавалли) переходит лишь право владения и пользования. Поэтому, обращенное в вакф имущество не становится собственностью какого-либо другого лица,  равно оно не может быть объектом дара или купли-продажи, а также завещания.

Сторонами в вакфном праве были: вакиф (учредитель вакфа), мутавалли (управляющий вакфом), маукуф алайхи (лицо, которому посвящался вакф). Их также называли «ахли вазаиф», что значит «люди, имеющие право на получение доли доходов вакфа». Объектом вакфа могло быть как движимое, так и недвижимое имущество: земля, оросительная вода, лавки, мастерские, караван-сараи, бани, книги и другое имущество.

Вакфные документы, составленные в письменном виде, назывались «вакфнаме», «хатти вакфи» или «васика».  Совершались они в канцелярии казия (судьи), печать которого признавалась  юридическим доказательством подлинности документа, акт об утверждении вакфа назывался «сиджилл». Для учреждения вакфа и его утверждения необходимо было также получить заключения муфтия о правильности вакфа, и оно называлось «ривайат» или «фатво».

Лицо, владеющее вакфными  землями на правах пользования, обязано было  платить налог «ушр» - 1/10 часть дохода. В этот период вакфная собственность также пользовалась налоговым иммунитетом. Специальные «обеляющие грамоты», назывались «иноят-наме» или  «муборак-наме», выдавались государем и освобождали вакфные земли и имущество от уплаты  государственных налогов.

Исследование происхождения вакфа выявило удивительное сходство правовых норм института вакфа с Сасанидскими храмовыми фондами «для души», о которых говорится в Сасанидском судебнике. Востоковед З.Ямпольский  высказывал мысль о том, что вакфы могли «зародиться»  только на базе зороастрийской храмовой собственности, и с ним согласен юрист И.Б. Буриев.  Таким образом, истоки вакфного права следует искать не в  Аравии, как этого требует исламская правовая традиция, а в Месопотамии. По мнению автора, происхождение института вакфа скорее относится к доисламскому периоду.

Вакфное землевладение с присущими ему юридическими правами установилось на территории Мавераннахра и Хорасана в IX-X вв. Самый ранний из известных документов о передаче в вакф  пожертвований датируется 868 годом.  Документ, подписанный в Бухаре,  связан с именем Саманида - Исмаила Ибн Ахмада (ум. в 907 г.). 

В таком неизменном  виде вакфное право сохранилось в Средней Азии  вплоть до начала ХХ в.

Таким образом, исследуя историю формирования и развития вакфной собственности в Таджикистане средних веков, нельзя ограничиваться географическими рамками современного Таджикистана. Вакфное право,  однажды возникнув в Месопотамии еще  до зарождения ислама, прошло долгий путь своего развития. Со временем оно трансформировалось в один из важных институтов мусульманского права, действующих в мусульманских странах по настоящее время.

Во втором параграфе «Институт вакфного права в Центральном и Южном Таджикистане в составе  Бухарского эмирата» пишется о том, что в течение многих столетий, общественные центры отдаленных горных кишлаков бывшей Восточной Бухары - мечети, аловхона (дом огня), медресе и др. не располагали, как это имело место в центральных крупных городах Средней Азии, вакфными землями и другим  имуществом. Во многих горных районах учащиеся медресе и их преподаватели кормились за счет пожертвований населения.

Анализ вакфных грамот  позволил нам определить содержание документа, состоящего из вступительной, описательной, декларативной и удостоверительной частей. Во вступительной части указывалась дата составления документа и восхваления учредителя, правителя, казия, муфтия, садра и лица, в пользу которого учреждался вакф.  Описательная часть состояла из описания имущества, передаваемого в вакф, и  определения его  границ. Декларативная часть состояла из условий вакфодателя, в которой  обязательно указывалась, кого он назначает управляющим (мутавалли), и как  в последующем будут назначать управляющего, а также, каким образом распределяются доходы. Удостоверительная часть состояла из «ривайата» или «фатво» муфти, «сиджилла» кази и удостоверительной надписи правителя («иноят-наме» или «муборак-наме»). 

В XVIII - начале XIX вв. в Бухарском ханстве всеми вакфами эмирата управлял эмир Бухары. Судя по многочисленным письмам и материалам периода правления эмира Хайдара (1800-1826 гг.), вакфами по всей стране управляла его канцелярия. Значительное количество вакфных земель было расположено в Бухаре и за ее пределами. По неполным подсчетам И.В. Умнякова, таких земель там насчитывалась 200 тысяч танапов (1 танап равен 0.25 га). Надзор за этим имуществом вел казикалон Бухары. 

Характерной особенностью всех бухарских вакфов, в том числе Таджикистана, пишет П.П.Иванов, является их полная неизученность. Более того, неизвестно время возникновения большинства бухарских вакфов, нет также сведений об их численности, хотя бы приблизительной, не говоря уже о распределении их по отдельным городам и районам.  П.П.Иванов считает,  что это в значительной мере объясняется тем обстоятельством, что вакфное дело рассматривалось в дореволюционной Бухаре, как вопрос религиозный. В связи  с этим, общее правовое наблюдение за вакфами принадлежало главе духовного ведомства - казикалону, в рассмотрение которого также входило  разрешение различных недоразумений, споров, происходивших на почве владения вакфами, а, следовательно, - и рассмотрение и собирание вакфных документов.

       По мнению П.П.Иванова вакфные земли в Бухаре  составляли от 20 до 25% от общего количества земельных угодий. Право назначения и освобождения мударрисов от их должности также входило в компетенцию казикалона.

По мнению автора, учитывая вышеизложенное, можно сделать вывод, что вакфная собственность на исследуемой территории  существовала, однако, в силу некоторых особенностей социально-экономического характера, она не нашла здесь  такого широкого распространения, как на остальной территории Бухарского эмирата. 

В третьем параграфе «Институт вакфного права в Северном Таджикистане в составе Туркестанского генерал - губернаторства  Российской империи» отмечается, что  с приходом в Центральноазиатский регион царской России ее чиновники столкнулись в Туркестанском крае  со сложной,  но весьма органичной системой вакфного права.

Вакфный вопрос на территории Туркестанского генерал-губернаторства получил правовое оформление в «Положении об управлении Туркестанским краем»  1886 г. 

В ст. 299 этого Положения, указывалось: «Государственный поземельный налог, взимаемый с земель, из которых образованы вакфы в пользу мечетей или школ или же надобностей общественного призрения, передается  из Казначейства в те установления, для которых установлены вакфы, в полной сумме действительных поступлений, если вакфными документами предоставленными сим установлением хераджный и танапный сбор полностью; в противном случае, в распоряжение названных установлений обращается та только часть действительно поступившего налога, которая соответствует доли хераджного и танапного сборов, назначенной в их пользу вакфным документом, а остальная часть сего налога причисляется к доходам казны». 

Ст. 286 данного Положения предусматривала, что «Государственному поземельному налогу не подлежат: б) вакфные ненаселенные земли, весь доход от которых назначен вакфным документом (вакф-наме) в пользу мечетей или школ или надобностей общественного призрения». Настоящее положение не запрещало учреждение новых вакфов. Согласно ст. 266 данного Положения, «утверждение новых вакфов допускалось не иначе, как с разрешения Генерал-губернатора края». В соответствии со ст. 267, наблюдение за вакфами было возложено на Областные правления.

В соответствии с «Правилами о введении поземельно-податного устройства в Туркестанском крае», которые были утверждены Государственным Советом  12 июня 1886 г., на земельно-податные комиссии возлагалась проверка вакфных документов. Данное нововведение привело к значительному сокращению вакфных хозяйств.

Вопросы вакфной собственности  занимали большое место в ревизии тайного советника Ф. Гирса и сенатора К.К.Палена. Именно отчеты тайного советника Ф. Гирса легли в основу принятия «Положения об управлении Туркестанским краем» и других правовых документов, касающихся вопросов вакфа. По имеющимся источникам, исследование вакфов Самаркандской области началось в 1867 г. По поручению губернатора края  К.П. Кауфмана и губернатора Самаркандской области  генерала Г.М. Абрамова, востоковед А.Л. Кун начал  изучение вакфов г. Самарканда с целью обложения их налогами. По материалам А.Л. Куна, относящимся к концу 60–х годов XIX в., в Самаркандском районе числилось  59 991 танапов  вакфной земли, 210 лавок, 7 мельниц, 4 толчеи и 7 караван – сараев. Ревизия вскрыла также ряд фактов нецелевого использования вакфных доходов, в связи с чем Г.М. Абрамов своим приказом за №477 от 12 июня 1869 г. велел использовать вакфные доходы по назначению, а остатки вносить в городскую казну.

Институт вакфа, имеющий конечной целью поддержание местных культурных и  религиозных установлений на благотворительных началах,  не устраивал чиновников царизма, в первую очередь потому, что многие вакфы были освобождены от уплаты налога. В.Л.Вяткин  на одном из заседаний комиссии  по вакфному вопросу, проходившем в 1911 г., отмечал: «Слишком сильно укоренился этот институт,  и слишком тесно связан он с различными туземными установлениями, покушения на которые не могло не укрепить враждебных русской власти настроений в туземном населении…Уничтожение вакфов есть покушение на целостность религиозных установлений. В существовании вакфов заинтересованы материально вакфополучатели, идейно-мусульманская интеллигенция, пользующаяся у мусульман большим влиянием на народ».5

Диссертант, суммируя вышесказанное, приходит к следующему заключению: впервые с приходом русских светская власть  взяла на себя вопрос регулирования вакфной собственности. Вопрос вакфа оказался настолько сложным, что за весь период своего правления Туркестанским краем (1867-1917 гг.) российское руководство так и не смогло разрешить данную проблему. В вопросе о вакфном праве царская Россия исходила, прежде всего, из своих национальных интересов. Оставляя вакфную собственность  мусульманскому духовенству, они не лишали его основного источника дохода.  Но при этом, они освобождали себя от необходимости выделять финансовые средства на  медицину, образование, науку и др. 

Глава 2 «Эволюция вакфной собственности в эпоху советского строя» также состоит из трех параграфов.

В первом параграфе «Действие правовых актов Туркестанской АССР об институте вакфной  собственности в Северном Таджикистане, Бухарской Народной Советской Республике, в Центральном и Южном Таджикистане» анализируется  законотворческая деятельность органов государственного управления Туркестанской АССР (1918-1924 гг.), а также  Бухарской Народной Советской Республики (1920-1924 гг.), так или иначе касающаяся вопросов вакфа. Важным определяющим моментом для принятия Декретов ТуркЦИКа по вакфному вопросу послужил Декрет СНК РСФСР от 20 января 1918 г. «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». В пункте 12  данного декрета устанавливалось, что «никакие церковные и религиозные общества не имеют права владеть собственностью».

Важнейшим законодательным актом  Советского государства, принятым II-м Всероссийским съездом Советов 26 октября (8 ноября) 1917 г., был Декрет «О земле». В соответствии с частью 1 главы «Крестьянский наказ о земле», Учредительному собранию при разрешении вопроса о земле рекомендовалось руководствоваться следующим положением: «Право частной собственности на землю отменяется навсегда; земля не может быть ни продаваема, ни покупаема, ни сдаваема в аренду либо в залог, ни каким-либо другим способом отчуждаема. Вся земля: государственная, удельная, кабинетская, монастырская, церковная, посессионная, майоратная, частновладельческая, общественная и крестьянская и т. д., отчуждается безвозмездно, обращается во всенародное достояние и переходит в пользование всех, трудящихся на ней».

1 мая 1918 г. V Краевой съезд Советов Туркестана принял постановление об образовании Туркестанской Советской Автономной Республики в составе РСФСР. Примечательным является то, что Декрет «О земле» не коснулся  Бухарской Народной Советской Республики. В этой республике значительная часть земли и источники орошения оставались в руках местных феодалов, а вакфные земли - в пользовании культовых и просветительных учреждений.

По мнению автора, отношение молодого советского государства к вакфному вопросу было неоднозначным, оно изменялось от крайнего отрицания до всемерного признания как института вакфа, так и других  исламских институтов.

Диссертант отмечает, что законодательную политику советского государства  изначально определяли не депутаты, а постановления и другие руководящие наставления РКП(б). В марте 1919 г. на VIII съезде РКП(б) принимается вторая программа партии, в которой был раздел под названием «В области религиозных отношений». В условиях продолжающейся гражданской войны, когда вопрос об окончательном захвате власти и симпатиях народа стоял крайне остро, съезд в резолюции «О политической пропаганде и культурно-просветительной работе в деревне» говорил о недопустимости «даже тени насилия в вопросах религии». 21 февраля 1920 г. ЦК РКП (б) издал  письмо «Всем  партийным комитетам и политотделам о работе среди народов Востока». В письме предлагалось вести крайне осторожную и осмотрительную работу в области антирелигиозной пропаганды. В марте 1921 г. Х съезд РКП (б) принимает специальную резолюцию «Об очередных задачах в национальном вопросе». Во всех этих документах ставился вопрос о чутком и внимательном отношении к религиозным чувствам граждан и предлагалось крайне осторожно вести антирелигиозную пропаганду и уважать национальные традиции. Однако, все эти обращения происходили на фоне ликвидации судов казиев, традиционных школ, национализации вакфной собственности и т.п.  В результате население оказалось на стороне духовенства, а в итоге это привело к усилению басмаческого движения.

Институт вакфной собственности впервые получил правовое признание в 1918 г. созданием  «Особой вакфной комиссии» при ТуркЦИКе, а затем организацией соответствующих отделов на местах, в период 1919-1920 гг.

По мнению автора, продолжающаяся гражданская война в Туркестанском крае и рекомендации ЦК РКП (б) подтолкнули правительство республики к принятию ряда актуальных декретов в области вакфа. К ним, в частности, относятся декреты ТуркЦИКа от 20 июня 1922 г. за № 75 «О возвращении вакфов медресе, мечетям Туркреспублики»,  «О вакфах» от 26 декабря 1922 г. за № 173 и «О вакфах» от 22 октября 1923 г. за № 164. В них были регламентированы правовые формы существования института вакфа в условиях переходного периода и использования обширных вакфных средств для проведения культурной революции. Декретом от 26 декабря 1922 г. для управления вакфами создавалось Главное вакфное управление при Народном комиссариате просвещения.  Началась реформа старометодных мактабов и обращение их вакфных средств на нужды республики.

По мнению автора, в Декрете за № 173 от 26 декабря 1922 г. прослеживалось некоторое смягчение политики новых властей относительно вакфного вопроса. Настоящим декретом были признаны вакфы, учрежденные до победы советской власти в Туркестане, а также разрешалось учреждать новые вакфы. Декрет за №164 от 22 октября 1923 г. провозгласил все вакфное имущество государственной собственностью и впервые дал понятие вакфа. Таким образом, с принятием данных декретов официально было возвращено имущество религиозным учреждениям, что помогло властям укрепить свое положение в регионе и заполучить  поддержку духовенства.

До 1924 г. территория Юго-Восточной Бухары входила в административно-территориальный состав БСНР и здесь, ввиду разгоревшейся продолжительной гражданской войны, применялись нормативно-правовые акты чрезвычайного характера, изданные в процессе осуществления государственных функций местными советскими органами - Чрезвычайной Диктаторской  Комиссией Бухарской ЦИК, а затем съездами Советов и ЦИК Советов Восточной Бухары в составе Бухарской НСР(1920-1924 гг.). Органы советской власти БНСР до 1924 г. не смогли организовать учета вакфов в Восточной Бухаре. В Инструкции Чрезвычайной Диктаторской комиссии по делам Восточной Бухары, утвержденной 8 января 1922 г., Президиум Бухарского ЦИКа обязал местные органы власти, чтобы они «возвращали вакфные земли на территории Восточной Бухары своим прежним владельцам». В Восточной Бухаре Чрезвычайная Диктаторская Комиссия была наделена исключительными полномочиями. 

Диссертант отмечает, что история существования вакфной собственности в период 1917-1929 гг. является ярким примером того, что институт вакфного права настолько универсален, что может существовать и при светской форме государства, так как обладает ценным гуманистическим значением. 

Во втором параграфе «Правовой статус органов управления вакфной собственностью в Северном,  Центральном и Южном Таджикистане» отмечается, что в 1918-1920 гг. на первых этапах секуляризации вакфной собственности было принято решение о коренной реорганизации управления вакфами. Однако, в связи с усилением антисоветских настроений в обществе, отдельными декретами ТуркЦИКа вакфы были возвращены своим пользователям. Декретом ТуркЦИКа за № 173 от 28 декабря 1922 г.  при Наркомате просвещения было учреждено Главное вакфное управление (ГВУ), а на местах - вакфные отделы. На ГВУ были возложены следующие задачи: 1) установление сети вакфных отделов, утверждение их  штатного состава; 2) разработка и утверждение расходных смет; 3) ведение учета вакфного имущества по трем областям края; 4) ведение надзора за старометодными школами и медресе, реформированием старых школ.

В БНСР также уделяли должное внимание организации системы органов управления вакфами. В Бухаре уже 12 сентября 1920 г. было учреждено вакфное управление. Вакфный вопрос был включен в повестку Курултая Советов Бухарской республики. В пункте 4 постановления IV Всебухарского Курултая Советов от 18 октября 1923 г. отмечалось следующее: «Вакфы, завещанные на научные и культурные цели, должны быть взяты Центральным управлением вакфа на строгий учет и их материальные ресурсы должны использоваться на следующие работы: 1.Организация новометодных школ, медресе, организация библиотек, издательской работы, на ремонт медресе и старинных зданий». Пятым пунктом настоящего  постановления было решено вакфы мечетей, мазаров и других учреждений оставить за прежними мутаваллиями этих учреждений. 

По мнению автора,  применение принятых правовых актов на территории Восточной Бухары  было невозможным из-за продолжавшихся здесь военных действий.

На свою первую учредительную конференцию вакфные управленцы новой организации собрались  в 1925 г. Работа конференции проходила с 24 по 31 января того же года в г. Ташкенте. В работе конференции с докладом выступил начальник ГВУ А. Ахунов. В своем докладе А.Ахунов, в частности, сказал: «Со дня революции 1917 г. вакфное право в Туркестане оставалось без всякой регламентации, до времени созыва Х съезда Советов Туркестана, на котором было внесено постановление о признании вакфов и передаче их имуществ в ведение Комиссариата народного образования. Затем декретами Туркестанского ЦИКа от 1922 г. за №75 и последующими другими декретами для заведования вакфными доходами была учреждена особая вакфная комиссия».

На конференции по каждому  обсуждавшемуся вопросу велся отдельный протокол. По завершении работы, съезд принял развернутое решение. В частности, решением конференции  10% от общего дохода вакфов должно было выделяться на ремонт и реставрацию исторических памятников. Также было решено 10% от этих отчислений направлять для охраны и реставрации архитектурных памятников Бухары, 5% - для Самарканда и по 1% - для памятников Ферганской и Ташкентской областей.

Диссертант отмечает, что деятельность Главного вакфного управления помогла коренному преобразованию общества и построению новой советской культуры.

В третьем параграфе «Эволюция вакфной собственности в Таджикской АССР (1924-1929гг.)» подчеркивается, что, начиная с середины XIX - начала XX вв., юго-восточные горные области нынешнего Таджикистана, включая Каратегин и Бадахшан, входили в состав Бухарского эмирата. В связи с чем, здесь  советская правовая система управления вакфной собственностью сложилась сравнительно позднее. После национально-государственного размежевания в Средней Азии в 1924 г., законодательная деятельность в Таджикской АССР протекала в рамках национальной государственности  таджикского народа в составе Узбекской ССР, и, соответственно, СССР. УзРевком 27 ноября 1924 г. постановил: «Впредь, до утверж­дения подлежащим органом власти единых законов для Узбекской ССР, считать действующими на территориях, входящих в состав ее, законы, изданные правительством СССР, и местные законы, действо­вавшие на соответствующих территориях Узбекской ССР». По мнению автора, регулирование вакфного вопроса в Таджикской АССР, после ее образования, велось законами и другими правовыми актами Туркестанской АССР и Бухарской НСР.

В 1925 г. в Таджикской АССР  при Комиссариате просвещения был учрежден отдел вакфа. Отдел занимался учетом вакфных земель по  районам автономного Таджикистана, а также распределением вырученных средств между вакфополучателями  на основе директивных актов Узбекской ССР по вакфному вопросу. Среди архивных материалов ЦГА Республики Таджикистан имеются несколько проектов постановлений  о вакфах, о Главном вакфном управлении при Наркомпросе, о Специальных средствах ГВУ, проект инструкции «О порядке получения, хранения и расходования специальных средств ГВУ»,  которые были разработаны Наркомпросом, но не приняты законодателем. Из плана работы вакфного отдела Народного комиссариата просвещения Таджикской АССР на 1927 г. видно, что деятельность вакфного отдела даже на тот период  не была полностью организована: не были разработаны основные  правовые акты, не была организована деятельность вакфных отделов на местах, не были полностью выяснены имущественное состояние вакфного управления  и возможности содержания на таковые школ и других культурно-просветительных учреждений, не было также выяснено количество старометодных школ, не был составлен  план перевода их на новые методы преподавания, не был выработан единообразный порядок сдачи в аренду вакфного  имущества  вакфными отделами на местах. В итоге, СНК Таджикской АССР принял постановление за № 33 от 6 июля 1927 г., согласно которому Народный комиссариат просвещения республики обязали передать все вакфные дела и имущество Народному комиссариату земледелия Таджикской АССР. Постановлением о вакфах ЦИК и СНК Таджикской АССР от 12 ноября 1927 г. организовывалось Главное вакфное управление при Народном комиссариате земледелия. Деятельность Главного вакфного управления длилась недолго. ЦИК И СНК Таджикской АССР 8 февраля 1928 г. приняли новое Постановление «Об упразднении вакфного управления и дальнейшем использовании вакфных земель и имуществ». В соответствии с данным постановлением, упразднялось Главное вакфное управление,  вакфное имущество в черте городов передавалось в ведение отделов местного хозяйства. Все вакфные земли  и имущество, находящееся вне черты городов, передавались в ведение Наркомзема.

Диссертант отмечает, что за весь период существования вакфного права в Таджикской АССР, вакфная собственность религиозных организаций так и не получила правового регулирования, по ней не было принято ни одного правового акта. Последним правовым актом, ликвидировавшим все виды вакфной собственности на территории Таджикской АССР, стало Постановление ЦИК и СНК Таджикской АССР от 30 января 1929 г. «О признании вакфных имуществ – имуществом местных Советов». Ст. 1 данного постановления гласила: «Все имущество, признанное имуществом вакфов, считать собственностью местных Советов».

По мнению автора, правовое регулирование вакфов,  в зависимости от задач власти, совершенствовалось, что, прежде всего, исходило из необходимости  укрепления  Советской власти.

       Глава 3 «Организационно-правовые формы деятельности органов управления вакфной собственностью: традиции и преемственность»  состоит из двух параграфов.

В первом параграфе «Деятельность органов управления вакфной собственностью по поддержке культурно-просветительных учреждений и  подготовке национальных кадров» рассматривается значение вакфной собственности в условиях нового этапа культурного развития народов  Таджикистана,  начавшегося в 20-е годы ХХ в.

Отмечается, что вследствие гражданской войны Туркестанская АССР  была отрезана от Центральной России. Республика оказалась на краю пропасти. Всюду царила хозяйственная разруха, население голодало. Созданный в 1922 г. Декретом ТуркЦИКа ГВУ стал создавать школы, строить клубы, открывать детские приюты, красные чайханы, библиотеки, интернаты, училища и другие культурно-просветительные учреждения во всех областях Туркестанской АССР, в том числе, в городах Худжанде, Ура-Тюбе, Канибадаме, Исфаре. ГВУ, согласно декрету ТуркЦИКа от 26 декабря 1922 г., приступил  также к поэтапной реформе старометодных религиозных школ. В учебную программу старометодных мактабов были введены элементы светских знаний, и они были приближены к Единой трудовой школе.

ГВУ, в течение всего 1923 г., по всей территории Туркестанской АССР реформировало на свои средства 38 мактабов. Только в г. Худжанде  было реформировано 13 мактабов. Для преподавателей таких мактабов в Худжанде были организованы курсы переподготовки учителей, на которых занимались 25 человек.

Другой декрет ТуркЦИКа от 17 октября 1923 г. за № 162 «О вакфах» также напрямую касался деятельности конфессиональных мактабов. Согласно данному декрету, вакфы этих школ должны были расходоваться исключительно на реформирование мактабов и содержание культурно-просветительных учреждений. В эти же годы в г. Канибадаме в здании бывшего медресе Мир Раджаб Додхо была открыта школа. Аналогичные советские школы были открыты в селениях Равот и Ниёзбек Канибадамского района.

В 1923-1924 учебном году на балансе ГВУ уже находилось 78 школ I ступени, 7 школ II ступени, один педагогический техникум, 3 интерната, 6 краткосрочных педкурсов, библиотека «Туран». Всего - 160 школ, в которых учились около 9 000 учеников. ГВУ также держало шефство над женским Институтом просвещения. Этому институту ГВУ ежегодно выделяло 2 400 руб. Общий расход ГВУ по шефской помощи составил 10 050 руб. Кроме того, ГВУ имело стипендиатов, обучавшихся в вузах  Москвы, Баку и других городов страны. ГВУ на свои средства содержал также педкурсы в Самарканде, Худжанде и других городах.

Большими средствами располагал отдел вакфа Худжанда. Его годовой доход составлял 14 950 руб. Отдел содержал 3 начальные школы, одну библиотеку. В 1926 г. отдел на свои доходы построил одну «красную чайхану» в районе квартала Таги Савр (ныне - Дом профсоюзов). В середине 20-х годов ХХ в. «красные чайханы» играли большую роль в проведении культурно-массовой и агитационной работы среди местных жителей.  В эти годы во всей Туркестанской АССР имелось 173 «красных чайханы», содержавшихся на средства ГВУ. В том же Худжанде функционировала в 1924 г. «мактаби вакф» (школа вакф). В г. Ура-Тюбе  отдел вакфа был образован в 1923 г. Он контролировал работу 113 мактабов, 64 мечетей и 9 медресе. В 1923-1924 гг. часть школ города также перешла на  финансирование отдела вакфа.

В 1920-1922 гг. в БНСР вакфная собственность, находясь в руках духовенства и частных лиц, использовалась без надзора. С принятием «Положения о вакуфах» от 4 июня 1922 г., доходы от вакфов должны были расходоваться на следующие цели: на открытие начальных и средних школ, высших учебных заведений и общеобразовательных курсов, на открытие сиротских домов, мужских и женских приютов, на охрану и содержание медресе, кладбищ, являющихся историческими памятниками или представляющих архитектурную ценность. В конце 1923 г. часть вакфных доходов стала поступать на культурно-просветительные цели. В 1924 году на средствах ГВУ в Бухарской республике содержались 60 мактабов, 10 медресе и  культурные учреждения нового советского типа.

Деятельность органов управления вакфной собственностью на территории Восточной Бухары была несколько специфичной. Это было вызванной особой обстановкой, создавшейся в результате гражданской войны.

ЧДК своим протокольным решением от 29 декабря 1923 г. установила, что все полученные средства от вакфного имущества, за исключением средств мечетей, расходовать «исключительно на содержание интернатов Назирата народного просвещения, находящихся в Восточной Бухаре». В 1923-1924 учебном году на данной территории функционировала всего  2 интерната с 35 учащимися, других советских школ здесь не было.

В Таджикской АССР,  ГВУ ведало учетом, эксплуатацией вакфного имущества и направлением получаемых доходов на содержание советской школы, советизацию старометодных школ, осуществляло руководство постройкой зданий под школы и другие культурно-просветительные учреждения, отпуская на эти цели вакфные средства, издавая литературу по вопросам борьбы с религиозно-бытовыми пережитками в республике.

По мнению автора, ГВУ внес огромный вклад  в успешное проведение культурных преобразований,  без привлечения  государственного бюджета. ГВУ, в одном из своих докладов, указывало, что «…в настоящее время вакфное право может принести громадную пользу революционному строительству. Туркестанская республика ныне не обладает нужными средствами, достаточными для организации дела народного образования. Между тем, вакфное имущество может дать достаточные средства для того, чтобы покрыть территорию Туркреспублики сетью школ для коренного населения».

Таким образом, советская власть, умело используя институт вакфной собственности, временно поставила его на службу новому строю.

Во втором параграфе «Возрождение традиций вакфного права и благотворительной деятельности в условиях формирования демократического, правового и светского государства в Республике Таджикистан» говорится о том, что конец 20-х - начало 30-х годов ХХ в. в  Советском Таджикистане ознаменовался тотальными изменениями в политике государства в отношении религии и  ее институтов, в частности  института вакфа. Данный период вошел в историю  таджикского народа, как один из самых мрачных в отношении свободы религиозного вероисповедания. В массовом порядке закрывались мечети, мактабы и другие социально-культурные традиционные учреждения. Многие из них, даже признанные ценнейшими памятниками архитектуры, разрушались. Ликвидировались старометодные школы с мотивировкой  «по желанию трудящихся масс». Таким образом, путем репрессий и силовых  методов была разорвана духовная связь поколений.

Последние несколько лет в Республике Таджикистан заметно вырос интерес  к исламским ценностям и исламскому праву. В 2009 г. страна праздновала 1310-летие великого сына таджикского народа,  выдающегося правоведа исламского мира Абуханифы Нуъмона ибн Собита - Имама Аъзама.  С целью  изучения роли  ислама в жизни общества, при Президенте Республики Таджикистан был образован Центр исламоведения. В 2010 г. Исламская организация по науке, культуре и образованию (ИСЕСКО) объявила г. Душанбе столицей исламской культуры. В стране были приняты и действуют  Закон Республики Таджикистан «О благотворительной деятельности» за №18 от 22 апреля 2003 г., Закон Республики Таджикистан «Об упорядочении традиций, торжеств и обрядов в Республике Таджикистан» за № 272 от 8 июня 2007 г.,  Гражданский кодекс Республики Таджикистан, который регулирует вопросы пожертвований и доверительного управления на территории Республики Таджикистан. Эти законодательные акты очень созвучны исламскому институту вакфа. Несмотря на это, между этими правовыми институтами существуют определенные различия. По мнению автора, преимущества института вакфа, по сравнению с вышеназванными правовыми институтами, очевидны. Прежде всего,  в экономическом плане, объектом вакфа могут быть предприятия и другие имущественные комплексы, отдельные объекты, относящиеся к недвижимому имуществу, и движимому - ценные бумаги, наличные деньги и другое имущество, т.е. в вакф может быть передано имущество, с которого можно получить доход. Именно доход, полученный с эксплуатации переданного в вакф имущества, направляется на благотворительные цели.  Таким образом,  модифицированный исламский институт вакфа - это также один  из эффективных способов борьбы с бедностью. По мнению автора, вакф - это внутренние и внешние инвестиции, новые рабочие места, налоги, благотворительность и, наконец, сокращение уровня бедности.

       В то же время, по мнению востоковеда П.В. Шлыкова,  исследовавшего возрождение вакфов в современной Турции, перенести в светский гражданский кодекс  республики присущее исламскому праву определение вакфа оказалось невозможным, практически исчезла и религиозная составляющая вакфа (угодность Аллаху), а его учреждение лишилось дополнительных «моральных» смыслов.6

Нам представляется, что нельзя  согласиться с утверждением П.В. Шлыкова  о том, что «практически исчезает угодность Аллаху и учреждение вакфов лишилось дополнительных «моральных» смыслов». По мнению диссертанта, у мусульманина все его практические дела направлены в угоду Аллаху, так как он уверовал в него. И поэтому, нет необходимости упоминать  о нем в светских законах, так как в айяте 2, суре 172(177) Корана говорится следующее: «Не в том благочестие, чтобы вам обращать ваши лица в сторону востока и запада, а благочестие – кто уверовал в Аллаха, и в Последний день, и в ангелов, и в Писание, и в пророков, и давал имущество, несмотря на любовь к нему, родственникам, и сиротам, и беднякам, и путникам, и просящим, и на рабов, и совершал молитву, и давал обязательную милостыню…». Таким образом, как бы законодатель не формулировал определение вакфа, изначальная сущность его неизменима, вакф, как благотворительность, является одной из основ ислама, и это закреплено в священных книгах и писаниях, именно поэтому учреждение вакфа никогда не  лишится также своего морального смысла.

«После смерти человека прекращается и запись всех его благих дел, кроме трех: живая милостыня (т.е. любое благодеяние - А.М.), полезное знание, и благое дитя, поминающее его в молитве» (Муслим, Васиййа, 14).

Исследователи сходятся во мнении, и автор данной работы считает это правильным, что под живой милостыней подразумеваются вакфы, хотя, в общем, это означает любое благодеяние.

Учитывая вышесказанное, диссертант подчеркивает, что необходимо законодательно признать институт вакфа  в той его части, которая бы отвечала требованиям ст. 1 Конституции Республики Таджикистан, в соответствии с которой Республика Таджикистан является независимым, демократическим, правовым, светским и унитарным государством.

Также автором разработаны другие предложения и рекомендации, необходимые при разработке  законопроекта:

- выгодоприобретателями вакфа могут быть граждане, лечебные, воспитательные учреждения, учреждения социальной защиты, благотворительные, научные и учебные учреждения, учреждения культуры;

- учредителями вакфа могут быть как физические, так и юридические лица;

- собственником вакфа  может быть выгодоприобретатель, права распоряжения которого должны быть ограничены волеизъявлением учредителя;

- освободить  вакфное имущество от уплаты налогов и других обязательных государственных платежей.

В заключении диссертации подводятся итоги исследования, формулируются основные выводы относительно преемственности некоторых положений института вакфного права современным законодательством Таджикистана.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:

Статьи, опубликованные в ведущих научных журналах и изданиях, указанных в перечне ВАК:

  1. Мирбабаев, А.А. Вопросы права землепользования и наследования земли в «Записках ибн Рузбихана» (XVI в.) [Текст] /А.А. Мирбабаев // Изв. АН Республики Таджикистан. Отд-ние обществ. наук. - 2002. -№1-4. - С.64-69 (в соавторстве).
  2. Мирбабаев, А.А. К вопросу  о вакфах молодой Таджикской АССР (1924-1928) [Текст] /А.А. Мирбабаев // Учен. зап. Худжанд. гос. ун-та им. акад. Б.Гафурова. Гуманитар. науки. - 2010. -Вып.1(21). - С.144-154.
  3. Мирбабаев, А.А. Место исламского института вакфное право в светской  правовой системе Республики Таджикистан [Текст] /А.А. Мирбабаев // Вестник Тадж. гос. ун-та права, бизнеса и политики. -2012.-  Вып.1(49). - С.3-11.

Монографии и статьи, опубликованные в сборниках статей, периодических и продолжающихся изданиях

  1. Мирбабаев, А.А. Вакфы и культурная революция (традиция и преемственность) [Текст] /А.А. Мирбабаев. –Худжанд, 2006. -104 с.
  2. Мирбабаев, А.А. Вакфное право в Худжанде и Уратюбе в первые годы советской власти [Текст] /А.А. Мирбабаев // Роль Истаравшана в истории и цивилизации народов Центральной Азии. - Душанбе, 2002. - С.160-162.
  3. Мирбабаев, А.А. Некоторые особенности формирования правовых школ Арабского халифата эпохи Имама Аъзама [Текст] /А.А. Мирбабаев // Материалы международного симпозиума  «Диалог культур: место Имама Аъзама в мировой и исламской культуре».- Худжанд, 2009.- С.151-155.
  4. Мирбабаев, А.А. Сахми хазинаи вакф дар ташаккули фарханги нави точик (Вклад вакфного фонда в формирование новой таджикской культуры) [Текст] /А.А. Мирбабаев // Фарханг. - 2001. - №7-12.- С.55-56.
  5. Мирбабаев, А.А. Вакфная собственность и правовые вопросы охраны и эксплуатации архитектурных сооружений средневековья [Текст] /А.А. Мирбабаев // Архитектура и градостроительство стран Востока: традиции и современные проблемы. - Душанбе, 2002.- С.58-61.
  6. Мирбабаев, А.А. Вакфное право в странах мусульманского Востока и Центральной  Азии. [Текст] /А.А. Мирбабаев // Тр. Рос.-Тадж. соврем. гуманитар. ун-та. - 2005. - Вып. 3: Актуальные проблемы гуманитарных наук - С.109-121.

1 Арабское слово «вакф» в первоначальном своем смысле значит «задержание». Вакф-это 

  неотчуждаемое  имущество, предназначенное для определенных благотворительных целей,

  распоряжение которым  ограничено  волеизъявлением учредителя.

2 Народная газета. 2009. 11 февр.

3 Бартольд В.В. Отчет о командировке в Туркестан в 1902г. Соч. М., 1973. Т.VIII.С.119-110.

4 Там же.

5 Усманов О.У. Становление советского гражданского права в Таджикистане. Душанбе, 1987. С.74.

6 Шлыков П.В. Вакфы в социально-политической истории Турции (1923-2008 гг): Автореф.  дис…канд. ист. наук. М.,2010.С.26.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.