WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Юстина Наталья Игоревна

ВЛИЯНИЕ  ВИЗУАЛЬНОЙ КОММУНИКАЦИИ

НА ИДЕНТИФИКАЦИЮ В

СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ

22.00.04 социальная структура, социальные институты и процессы

Автореферат

на соискание ученой степени

кандидата социологических наук

Новочеркасск 2012

Работа выполнена в Педагогическом институте Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего профессионального образования  «Южный федеральный университет»

Научный руководитель                

доктор социологических наук, доцент Петрулевич  Ирина Анатольевна

Официальные оппоненты:

Бондаренко Ольга Васильевна, доктор социологических наук, профессор,

Шахтинский институт (филиал) ЮРГТУ(НПИ), заведующая кафедрой

«Гуманитарные и социальные науки»        

Тарасенко Лариса Викторовна, доктор социологических наук, профессор,

ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет», заведующая кафедрой моделирования социальных процессов

Ведущая организация        

ФБГОУ ВПО Удмуртский государственный университет

Защита состоится  «31» мая 2012 г. в 12.00 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.304.10 по социологическим наукам при Южно-Российском государственном техническом университете (Новочеркасском политехническом институте) по адресу: 346428, г. Новочеркасск, Ростовской области, ул. Просвещения, 132, ауд. 149.

С диссертацией можно ознакомиться в научно-технической библиотеке Южно-Российского государственного технического университета (Новочеркасского политехнического института) по адресу: 346428, г. Новочеркасск Ростовской области, ул. Просвещения, 132.

Автореферат разослан «___»  _____________ 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                        Губанова Е.В.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность темы исследования. Россия конца XX – начала XXI в. переживает серьезные трансформационные процессы.  Их содержание и направленность  определяются  как общемировыми тенденциями общественного развития – глобализацией, информатизацией, индивидуализацией, виртуализацией, так собственно российскими особенностями реформирования экономики и социально-политической системы.

Всепроникающий и глобальный характер информационно - коммуникативных процессов проявляется в развитии высокорентабельной индустрии коммуникационных технологий, общедоступности инновационных устройств и каналов связи, интенсивности информационных обменов между разными социальными субъектами и институтами, влиянии информационных ресурсов на поведение и сознание людей, формировании новых форм социальной активности и т.д. Окружающая человека среда всё более получает очертания информационно нагруженного интерьера. Именно благодаря  информационно-коммуникативным процессам, охватившим мир, каждый из нас получает  новые возможности для общения, самоопределения и самовыражения.

Казалось бы, развитие информационных технологий и их внедрение во все сферы общественной жизни, повсеместное распространение средств массовой коммуникации, расширение международных информационных контактов и сотрудничества приумножают и разнообразят формы средств и общения. Однако аналитики современной реальности отмечают наличие преобладания однотипной видеоинформации, активное использование наглядных образов и изображений.

Фотография, кинематограф, телевидение, полиграфический дизайн, компьютерные сети и их программное обеспечение – вот лишь неполный перечень форм социальной активности, генерирующих то, что в настоящее время принято называть а) «визуальностью», зрелищностью какого-либо предмета действительности, б) «визуализацией информации», или созданием аналога чего- или кого-либо в наглядно-зрительной форме, в) «визуальной культурой», образцами человеческой способности изображения и зрительного сообщения и др. В этом ряду есть место термину «визуальная коммуникация», который можно предельно обобщённо обозначить как передачу/приём  каких-либо знаний и сведений в режиме прямого показа или преобразования в наглядный образ.

О том, что визуальная коммуникация сегодня становится мощным ментальным ресурсом социальных изменений, красноречиво говорят многие явления российской действительности. Так, наша страна за последние двадцать лет из самой читающей в мире превратилась в «общество телезрителей». Главным каналом информирования для большинства наших граждан стало телевидение. При этом оно функционирует как система коммерческих предприятий, целью которых выступает высокая рентабельность. С этой целью преобразуется  и совершенствуется не только материально-техническая база телетрансляции, но также состав, структура и содержание  информационных ресурсов. Однако, в обиходе у многих россиян сегодня не только телевизор, но и другие экранные устройства: персональный компьютер, видеоаппаратура, домашний кинотеатр, переносной плейер, мобильный телефон – технические устройства, благодаря которым визуальная коммуникация превращается в сугубо  индивидуализированный способ удовлетворения социальных потребностей.

Общедоступные средства связи, мультимедийные технологии создания наглядных образов и изображений, будучи зрительно узнаваемыми фрагментами действительности, реальными или вымышленными, активизируют, прежде всего, различные стороны эмоционального опыта людей, способствуют разработке стереотипов идентификации с определенной социальной группой.  Восприятие и познание такой информации подчас обходится без редукции к первичным языковым знакам, словесному «оснащению ума»,  что способствует  формированию у человека представлений об окружающем мире и формах реализации своей социальной активности.

Наглядно-зрелищное информационно-коммуникативное содержание современного социального пространства – весомый повод для формулирования проблемы визуальной коммуникации как одного из специфических ресурсов социальной идентификации. Актуальность её научного решения в рамках социологического исследования социальной структуры, социальных институтов и процессов диктуется следующими причинами: а) воздействием происходящих в мире в целом и в России в частности информационно-коммуникативных процессов на социально-стратификационные процессы в обществе; б) необходимостью всестороннего и систематического изучения взаимозависимости между этими процессами с последующим выделением и осмыслением очевидно возрастающего значения информационных ресурсов, в том числе визуальной коммуникации, в изменении социальной активности и социальных объектов; в) отсутствие социологических разработок по сформулированной проблеме при наличии достаточно обширной и научно продуктивной теоретико-методологической базы  для этого.

Степень научной разработанности темы. Термин «визуальная коммуникация» сегодня активно используют специалисты новых видов профессиональной деятельности: визуальной коммуникации и информационной графики, 3D-визуализации, визуализации информации, компьютерного моделирования и др.

Так, представители сравнительно молодого  междисциплинарного направления «Визуальные и культурные исследования» сосредоточились на разработке понятия визуальности, предлагая обусловливать метаморфозы человеческого восприятия и познания продуктов новых визуальных и виртуальных практик: архитектуры, public art, фотографии, рекламы, кино, телевидения, NET-art,  видеоарт,  медиа–арт. В продуктах этих практик усматривают «освобождение» человеческого сознания от оков национально ограниченных вербальных средств социальной идентификации и новое измерение - «визуальный поворот» - ценностных ориентиров социальных действий и изменений в общественной жизни. Такую позицию отстаивают западные теоретики направления (Дж. Вульф, Н. Мирзоефф, У. Митчел и др.), а также его российские представители (П.К.Огурчиков, А. Усманова и др.).1

Авторы визуальной антропологии (Р.Арнхейм, Л. Картрайт,  М.Штуркен и др.) сосредоточились на когнитивном назначении любого наглядно проявленного объекта действительности.2 Множественность же восприятия и толкования одних и тех же наглядных объектов, считают визуальные антропологи, есть не только условие возникновения какого-либо социального явления, но и принцип визуального анализа.  В России визуальная антропология также получает своё развитие в исследованиях, экспертных и образовательных практиках (И.А. Герасимов, В.Л. Круткин, В.М. Розин, Е.Р. Ярская-Смирнова и др.).3

Дидактические основы визуального анализа в социологических исследованиях разрабатывают представители визуальной социологии (П. Штомпка. «Визуальная социология»)4.

В содержании новых исследовательских и учебно-образовательных направлений толкование и использование понятий «визуальность»,  «визуальная культура», «визуальные проявления», «визуальный анализ» и т.п., так или иначе, связаны с представлениями об информатизации. Научная база этих представлений сформирована, прежде всего, работами западных учёных Ценные выводы о материально-технической базе современных информационно-коммуникативных процессов, а также фиксация видеоинформационной доминанты в нынешних социальных связях и отношениях людей рассматриваются Д.Беллом, М. Кастельсом, Д.Скоттом, Г.Шиллером, Э. Тоффлером и др.

Теоретические и методологические основы социологического изучения визуальной коммуникации как ресурса социальных изменений подготовлены исследованиями в области семиотики (Р. Барт, Ч.С.Пирс, Ю.М.Лотман).5

В работах отечественных социологов (О.Н.Вершинская, Е.Г.Дьякова, А.Д. Еляков, И.А. Мальковская  и др.)6 выявляются причины неравномерного и противоречивого хода информатизации в нашей стране, обусловленного глобального рыночными преобразованиями. Результаты этих исследований позволяют конкретизировать не только технико-технологическую, но социально-экономическую и геополитическую основу развития визуально-коммуникативных практик в нашей стране.

Н.Б.Кириллова, И.А. Негодаев, П.К. Огурчиков, В.М. Розин, Л.Б. Шамшин и др. выявили и описали некоторые частные моменты функционирования визуальной коммуникации в СМИ и социальной среде. В прикладных исследованиях информационных предпочтений и коммуникативных практик россиян социологи всё чаще фиксируют доминирование наглядно-зрелищных форм, указывая на то, что визуальная коммуникация должна стать «предметом специального социологического анализа»7.

На актуальность изучения визуальной коммуникации как важного ресурса социальных изменений в условиях товарно-рыночных отношений указывают исследования теоретиков общества потребления (Ж. Бодрийяр, Т. Веблен, Г. Дебор, Д. Рисмен, А.Туроу, Г.Шиллера и др.).  Они обращают внимание  на то, что в современном мире социальные изменения определяются  системой  символических ценностей и символической идентификацией, при создании и реализации которых  социальные институты и отдельные индивиды используют визуально-коммуникативную репрезентацию своих намерений и возможностей. Разработка этой темы на российском материале только началась (А.Долгин, Л.Д. Дробижева, В.И.Ильин, В.В.Лапкин, И.С. Семененко, В.И. Пантин и др.), но её авторы пока обходят стороной исследование специфического потенциала визуальной коммуникации в процессах социального расслоения и личностного самоопределения.

Уяснить особенности развития и сфер использования визуальной коммуникации в современной России помогают исследования отечественных социологов, посвящённые анализу информационного пространства в нашей стране (М.П. Грачёв, Д.В. Иванов, В.И. Ильин, А.В.Колосов, В.В. Лапкин, М.М.Назаров, И.А. Мальковская, Л.Н. Федотова и др.). В них определено  организационное влияние глобализации и информатизации на ход и состояние российских информационно-коммуникативных процессов. Сведения о роли и месте визуальной коммуникации в социальной идентификации россиян содержатся в работах Л.М. Дробижевой, Б. В. Дубина, О.М. Малиновой, С.П. Поцелуева, Л.С. Семененко и др. 8

Ценный материал для изучения социального значения визуальной коммуникации в нашей стране содержится в социологических исследованиях информационных предпочтений россиян. Л.Д. Гудков, Б.В. Дубин, Н.И. Зоркая, А.Г. Левинсон и другие социологи анализируют обстоятельства, в которых обретается специфический ход визуальной коммуникации в современной России.

Следует отметить отсутствие работ, комплексно рассматривающих влияние визуальной коммуникации на социальную идентификацию в российском обществе. Данное диссертационное исследование направлено на то, чтобы восполнить эту теоретическую нишу.





Объектом диссертационного исследования является визуальная коммуникация.

Предмет исследования – процессы воздействия визуальной коммуникации на социальную идентификацию в российском обществе.

Цель диссертационного исследования проанализировать влияние визуальной коммуникации на идентификацию в современном российском обществе.

Поставленная цель предполагает решение следующих задач:

  • проанализировать теоретические подходы и концепции социальной обусловленности  визуальной коммуникации в современных информационно-коммуникативных процессах;
  • выявить основные характеристики визуальной коммуникации в понятиях массовой коммуникации, массовой культуры и общества потребления;
  • обосновать роль визуальной коммуникации в  конструировании социальных представлений россиян;
  • рассмотреть особенности социально-исторических условий и специфику  функционирования  визуальной коммуникации в современной России;
  • определить характер и содержание виртуализации социальной среды, а также  место и роль визуальной коммуникации в информационных предпочтениях россиян;
  • исследовать и описать содержание визуально-коммуникативного влияния на социальную идентификацию в российском обществе.

Теоретико-методологическую основу исследования составили работы зарубежных  и отечественных социологов, посвящённые современным информационно-коммуникативным процессам в мире в целом и России в частности. В работе использовались элементы  сравнительного, исторического, системного диалектического, конструктивистского методов. 

Эмпирической основой  исследования являются результаты международных и отечественных социологических мониторингов состояния технико-технологической базы информационно-коммуникативных процессов в разных странах мира, в том числе в современной России за последние двадцать лет; данные зарубежных и российских социологических исследований потребления печатной и аудиовизуальной культурной продукции, уровня мультимедиатизации культурной продукции в мире в целом и в нашей стране, в частности; официальные документы, касающиеся организации глобального информационного пространства, информатизации, информационной безопасности, деятельности СМИ в современной России; информация научно-прикладных международных исследований по проблемам цифрового раскола и информационного неравенства; результаты социологических мониторингов ФОМ, Левада-Центра, TNS,  Института  социологии РАН и других.

Значительную часть эмпирической базы исследования составляют результаты самостоятельного анализа содержания печатных и электронных версий газетных материалов, Интернет-ресурсов, общественных документов, социологических интервью относительно функционирования предметных форм визуальной коммуникации в отечественном информационном пространстве, символической политике власти, новых социальных практиках, связанных  с репрезентацией социально значимых продуктов и действий, осуществлении самоопределения отдельных общностей и социальных институтов.

Научная новизна исследования заключается в следующем:

  • дано авторское теоретико-методологическое обоснование понимания визуальной коммуникации, как одного из разновидностей способов связи и отношений между индивидами,  как специфического ресурса их влияния друг на друга и на условия жизнедеятельности;
  • обосновано, что современные информационно-коммуникативные  процессы содержат противоречие между организацией и осуществлением человеческих интеракций и воспроизводством интеллектуальных ресурсов социального взаимодействия;
  • выявлено, что конфигурация информационного пространства в современной России – результат глобализации информационного пространства;
  • обосновано, что региональные диспропорции экономики и высокого уровня социального расслоения информатизации в нашей стране носит несамостоятельный, «очаговый» характер;
  • обоснована социально-психологическая природа визуальной коммуникации через её фило- и онтогенетическую детерминацию вербальной коммуникации и личностными смыслами интеракций;
  • определены ведущая роль и центральное место визуальной коммуникации в формировании информационных предпочтений россиян и практиках виртуализации социальной среды;
  • установлено, что влияние визуальной коммуникации на социальную идентификацию в российском обществе связано с действием ментальной оппозиции «мы и они» в представлениях и суждениях разных групп населения, символической политикой государства, новыми формами социальной активности и социально-дифференцированной интериоризацией наглядных образов и изображений.

Положения, выносимые на защиту:

1.  У визуальной коммуникации как одной из многих разновидностей социальных связей между социальными институтами, социальными группами и индивидами есть свои собственные условия становления и самостоятельный вектор развития. К этому заключению подвигают социологические  знания об информации и коммуникации. Выделенные там оппозиции визуальной коммуникации – непосредственного взаимодействия людей, вербальной коммуникации, художественно-образного преобразования объектов действительности и т.д. – заставляют искать действительные обстоятельства её возникновения и назначения. Для визуальной коммуникации развитие и внедрение во многие сферы общественной жизни новейших информационно-коммуникационных технологий становится одним из благотворных условий её обособления и становления. Благодаря инновационным средствам связи и мультимедийным технологиям у социальных институтов и отдельных индивидов есть возможность обмениваться сведениями и знаниями в наглядно-зрелищном виде.

2. В содержании понятий массовой коммуникации, массовой культуры и общества потребления содержатся некоторые абстрактные моменты визуальной коммуникации, которые позволяют исследовать её как сложное и генетически вторичное целостное образование. К ним относятся а) генерирование визуальной коммуникации в массовой коммуникации, опосредованной деятельностью экранных СМИ; б) её использование в социальном контроле и социализации участников общественной жизни; в) обусловленность социально-экономическими и политическими отношениями в отдельных странах и между ними; г) функционирование в качестве репрезентации социально значимых продуктов и форм активности.

3.  Современные  информационно-коммуникативные процессы в мире в целом и в отдельных странах обозначили противоречие между институциональным осуществлением человеческих интеракций и стихийным воспроизводством информационно-коммуникативных ресурсов. В публицистике это противоречие получило название «борьбы визуальной и вербальной коммуникаций».  При его изучении можно  установить  изменение речевых практик людей под влиянием избыточного потребления видеоинформации. Визуальную коммуникацию можно рассматривать как способ общения с помощью невербальных знаков, а именно наглядных образов и изображений, замещающих слова. Подобно словам, они могут активизировать и регулировать человеческое поведение и сознание, но в отличие от слов, обладают большей контагиозностью («заразительностью») и в фило- и онтогенезе востребуют вербальные механизмы защиты от их действия. Использование наглядных образов и изображений в конструировании социальных представлений сопряжено с личностными смыслами и тех, кто их создаёт, и тех, кто их воспринимает.

4.  Функционирование визуальной коммуникации в российских информационно-коммуникативных процессах обусловливается глобализацией национального информационного пространства и информатизацией общественной жизни. Разворачивание этих общемировых тенденций в современной России  заключает в себе специфические черты. Среди них: 1) сформированная западными инвестициями и организационными мероприятиями информационная инфраструктура; 2) либерализация отечественных СМИ; 3) несамостоятельный, «очаговый» характер информатизации; 4) наличие информационного неравенства и цифрового раскола между регионами, социальными институтами и социальными группами. 

5.  Информационно-коммуникативная активность россиян связана с практиками индивидуального потребления товаров и услуг и определяется 1) деградацией советской культурно-досуговой инфраструктуры; 2) коммерциализацией и децентрализацией отечественного кинопроизводства и кинопроката; 3) преобладанием в структуре свободного времени россиян домашнего просмотра телевизионных программ; 4) градацией населения страны на «эффективных» и «дефектных» потребителей. Под воздействием этих процессов визуальный способ массового информирования через телекоммуникационные и электронные сети пребывает наиболее доступным и предпочтительным для большинства россиян. В нашей стране активно осваиваются в разных сферах общественной жизни и, прежде всего, с помощью ИКТ практики виртуализации социальной среды. Они востребует визуальную коммуникацию в качестве своей основы, нацеленной на продвижение каких-либо символических ценностей.

6.  В настоящее время россияне выбирают визуальную коммуникацию в качестве наиболее референтного способа социальной идентификации, который приводит в действие ментальную оппозицию «мы и они» и побуждает человека самостоятельно формировать свои диспозиции. Такой выбор у россиян обусловлен совокупностью объективных причин, среди которых главенствуют а) индивидуализация потребления информационных продуктов и её осуществление с помощью экранных устройств – телевидения и электронных сетей, б) символическая политика государства, порождающая у россиян представление о ней как зрелище, в) экспансия наглядно-зрелищных образцов рыночных товаров и брендов, стимулирующая к осуществлению индивидуальной идентификации. Референтный потенциал визуальной коммуникации обеспечивается за счёт того, что она стимулирует творческой деятельности человеческого воображения, активизирует ассоциативного распознания и осуществляется в фиксированном (стереотипном) порядке.

Научно-теоретическая и практическая значимость работы заключается  в расширении представлений о содержании и характере коммуникативных процессов. Результаты диссертационного исследования могут использоваться в дальнейшей разработке вопросов  визуальной коммуникации.  С их помощью возможно создание прикладных методик изучения а) культурных ресурсов и коммуникативных возможностей разных социальных групп и институтов, организующих и участвующих в информационных обменах; б) социальной идентификации в конкретной социальной ситуации; в) уровня развития общекультурной и, в том числе, визуальной компетенции.

Выводы, полученные в ходе исследования, могут стать понятийно-концептуальной и методологической базой для дальнейшего исследования информационно-коммуникативных процессов в нашей стране.

Материалы диссертационного исследования могут быть использованы  при составлении учебных пособий, курсов лекций и семинаров по «Культурологии», «Социологии культуры», «Общей социологии».

Апробация результатов исследования. Основные положения и результаты диссертационного исследования обсуждались на расширенном заседании кафедры «Социальных коммуникаций и технологий» Педагогического института Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Южный федеральный университет».

Результаты диссертационного исследования были изложены на международных и внутривузовских конференциях, проводимых  в 2008-11 гг. в Ростове-на-Дону, а также на XXIX международных психолого-педагогических чтениях, посвященных вопросам развития личности в образовательных системах.

Основные результаты диссертационного исследования нашли отражение в 12 научных публикациях общим объемом 4,1 п.л., из них - 4 п.л. авторские, в том числе двух публикациях в изданиях, рекомендованных ВАК РФ.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав по три параграфа, заключения, списка литературы, включающего 307 источников.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во «Введении» обоснована актуальность темы исследования, указаны его объект и предмет, охарактеризована степень разработанности поставленной проблемы, представлена базовая гипотеза, сформулированы цели и задачи диссертационного исследования, его новизна, положения, выносимые на защиту, практическая значимость.

В первой главе «Концептуальные  подходы в исследовании визуальной коммуникации» рассматриваются базовые теории, понятия и концепции, позволяющие установить и изучить действительные основания визуальной коммуникации в современных информационно-коммуникативных процессах.

В параграфе 1.1 «Теории информатизации о технико - технологической обусловленности визуальной коммуникации»  автор выясняет, что в составе социально-гуманитарного знания нет понятия визуальной коммуникации. Значения широко используемой сейчас категории «визуальная коммуникация» выводятся в основном из абстрактно-обобщённых представлений об информации и коммуникации, а также эволюционной смены репрезентаций видимого мира под влиянием средств информационного обмена между людьми. Выделенные в теории и социологии коммуникаций оппозиции визуальной коммуникации (например, непосредственное взаимодействие людей, вербальная коммуникация, художественно-образное преобразование и т.д.) заставляют отыскивать наиболее благотворные условия её становления  и назначения.

Во второй половине ХХ столетия три технико-технологических нововведения предопределили совершенствование информационных обменов между людьми и оптимизацию материального производства. Это: 1) переход от механических и электрических к электронным способам передачи информации, 2) миниатюризация техники связи, 3) создание программно-управленческих устройств и машин. В настоящее время на этих инновациях базируется промышленное изготовление компьютеров, мультимедийных технологий и продуктов, а также формирование электронных ресурсов и сетей. Инновационное материально-техническое оснащение нынешних информационных обменов нашло отражение в понятии информатизации. В его определении акцент делается на интенсивном развитии информационно-телекоммуникационных технологий и их повсеместном внедрении во все сферы общественной жизни. Для визуальной коммуникации информационно-телекоммуникационные технологии – существенная производительная база, благодаря которой у людей есть возможность передавать и принимать сообщения в виде наглядных образов и изображений.

Информатизация – это ведущая тенденция общественного развития,  охваченная товарно-рыночными отношениями во всех странах мира и основных сферах социальной жизнедеятельности. Рыночный фундаментализм, как полагает автор, реализуется в первую очередь, крупными финансовыми и промышленными корпорациями, востребует формирование глобальной информационной инфраструктуры. И хотя последняя носит подчинённый, вспомогательный характер, её обустройство и функционирование выходит далеко за пределы отдельной страны. Реальные противоречия глобальной информационной инфраструктуры в теориях информатизации чаще всего воспроизводятся через ряд антиномий, и наиболее типичные из них мы находим в концепции информационального капитализма М. Кастельса. Но он не избежал пристрастия в технологическом детерминизме, возведя технико-технологические инновации в ранг единого и единственного основания претерпевающей изменения социальной структуры.

Абсолютизацию собственно информационно-коммуникативных средств и способов взаимодействия между людьми наиболее ярко представил в своих работах М. Маклюэн. Для нашего исследования важно иметь в виду, что канадский социолог был первым, кто выделил визуальную коммуникацию как производное от эволюционной смены информационных технологий. С его точки зрения, визуальная коммуникация формируется под влиянием письменности и книгопечатания и с приходом электронных средств коммуникации сменяется на акустическую коммуникацию. Однако  это теоретическое построение не находит своего действительного подтверждения. Такие массмедийные каналы связи, как фотография, кино, телевидение, Интернет, расширили функционирование визуальной коммуникации. В трактовке Маклюэна визуальная коммуникация - это человеческая способность, приобретённая и подверженная отчуждению в ходе смены информационных технологий. Рациональное зерно этой трактовки состоит в указании на реальную меру товарно-рыночной организации условий жизни людей, а именно специализацию человеческих способностей и их использования в качестве придатка к «наиболее выгодным и оптимальным»  экономическим отношениям.

В параграфе 1.2 «Характеристики визуальной коммуникации в понятиях массовой коммуникации, массовой культуры и общества потребления» выяснен основной источник порождения и обособления визуальной коммуникации. Им выступает массовая коммуникация, опосредованная деятельностью СМИ. Автор полагает, что продуктивными инструментами исследования массовой коммуникации являются «трансмиссионная» и «репрезентативная» модели. Очевидная зависимость деятельности СМИ от таких тенденций общественного развития, как либерализация, демократизация, урбанизация, повышение качества жизни у большого количества граждан заставила исследователей откорректировать содержание и смыслы понятия массовой культуры. В настоящее время оно используется как аналитический инструмент для выделения и изучения культурной продукции, которая репродуцируется и унифицируется СМИ. 

Вопрос о социальных возможностях СМИ впервые был поставлен американскими коммуникативистами в формате созданной ими «трансмиссионной» модели СМИ. Эта модель до сих пор не утратила своего познавательного значения, однако её применение варьируется в зависимости от теоретических пристрастий и методологических установок исследователей. Так, с позиций структурно-функциональной теории социальные возможности СМИ определяются как «благотворные/вредные» в зависимости от их соответствия функционирующей в обществе нормативно-ценностной системы, которая, согласно представлениям сторонников этой позиции, адаптирует, направляет, объединяет и контролирует участников общественной жизни. Но положение о ведущей роль норм и ценностей в структурировании социальной системы в настоящее время неадекватно действительности, что не умаляет правомерности вывода структурных функционалистов о главном месте СМИ в общественных системах контроля и социализации. Исследователи Анненбергской школы установили, что общедоступность телевидение позволяет использовать его в качестве проводника коммерческого популизма. В приобщении к нему зрителей обнаружено два способа контроля и социализации: «магистральный» и «резонансный».  Разработанные Анненберской школой культурные индикаторы телевидения – важная методологическая база уяснения того, каким образом визуальная коммуникация становится ресурсом социальных изменений в трансформирующемся обществе.

Существенный вклад в обоснование современных политэкономических координат в деятельности СМИ, особенно тех, которые генерируют визуальную коммуникацию, внёс американский социолог Г. Шиллер.

Первые исследователи тенденции индивидуализированного потребления (Т. Веблен, Д. Рисмен, Ж. Бодрийяр) зафиксировали реализуемую там визуально-коммуникативную репрезентацию социально значимых продуктов. И хотя термин «репрезентация» не получил инструментального смысла при изучении общества потребления, мы посчитали необходимым использовать его гносеологическое значение в том, как «высвечиваются» социальные значения визуальной коммуникации в социологических исследованиях консюмеризма и общества потребления. Их авторы подтверждают выводы К. Маркса об овеществлении общественных отношений и персонификации вещей в ходе развития товарно-рыночных отношений. В обществе потребления меновая стоимость товаров и услуг («символическая ценность») приобретает свойство дифференциации и интеграции индивидов.

В параграфе 1.3 «Визуальная коммуникация и конструирование социальных представлений» исходным положением стали эмпирические факты наличия в современных информационно-коммуникативных процессах противоречия между институциональным осуществлением человеческих интеракций и  стихийным воспроизводством коммуникативных ресурсов их участников. Такого рода антагонизм получил название «борьбы визуальной и вербальной коммуникаций» и отслеживается социологами с помощью количественных и качественных методов. Среди количественных показателей этой проблемной ситуации имеют место две разновидности взаимосвязанной статистики: 1) потребительский спрос на культурную продукцию в печатном и аудиовизуальном виде и 2) уровень мультимедиатизации культурной продукции и социальных практик. Количественные индикаторы уточняются и объясняются качественными методами. С помощью последних выделены и описаны новые формы социальной активности, связанные с использованием современных информационно-коммуникационных технологий (ИКТ), а также психофизические особенности аудиовизуального общения. В социальных фактах «борьбы визуальной и вербальной коммуникаций» находит отражение важная составляющая интеллектуального оснащения людей, а именно их разговорно-речевые практики, опосредованные литературными формами грамотности.

В работах ряда социологов вербальная основа коммуникации трактуется как её важная в генетическом и функциональном плане составляющая. Вербальные знаки рассматриваются как «произвольные», «немотивированные», искусственные образования, обретающие своё социальное назначение, прежде всего, в управлении человеческим поведением и лишь затем в номинации каких-либо объектов.

Автор полагает, что в связи с очевидностью того, что визуальная коммуникация организуется и осуществляется с помощью зрительных образов и изображений, их можно классифицировать как особые невербальные знаки. Относительно невербальных средств общения в научной литературе получили распространение следующие их определения: 1) психофизиологическое, 2) презентационное и 3) семиотическое. Ни одно из них не учитывает особенностей происхождения и функционирования зрительных образов и изображений. Используемые в визуальной коммуникации наглядные образы и изображения - это знаки вторичного происхождения и производного функционирования. Они знаки-заместители вербальных знаков. Подобно словам, зрительные образы и изображения рассчитаны на  активизацию человеческого  восприятия и познания. Своим наглядно-изобразительным содержанием визуальная коммуникация участвует в интериоризации её участников, те преобразует её содержание  из разновидности внешней социальной связи в собственные «внутренние условия». Сам же акт такой интериоризации есть противоречивый и динамичный процесс, который обязательно детерминируется социальными и интеллектуальными возможностями и тех, кто продуцирует содержание визуальной коммуникации, и тех, кто его воспринимает.

Большое количество и разнообразие визуальных форм, создаваемых в специализированных социальных практиках, – показатель изменения социальной активности и соответственно социального пространства.

Во второй главе «Особенности визуальной коммуникации в трансформирующемся обществе» рассматриваются конкретно-исторические обстоятельства  развития и функционирования визуальной коммуникации в современной России, её место и роль в информационных предпочтениях наших граждан и виртуализации социальной среды, а также конкретное содержание её влияния на социальную идентификацию в российском обществе.

В параграфе 2.1 «Становление единого информационного пространства в современной России» речь идёт об обусловленности ресурсного потенциала визуальной коммуникации в нашей стране от происходящих там процессов глобализации информационного пространства и информатизации.  Становление единого информационного пространства в современной России происходит на основе рыночного фундаментализма, главными проводниками которого выступают правительства развитых стран, ТНК, международные финансовые институты. Его нынешнее обустройство обеспечивается деятельностью около 100 частных теле- и радиовещательных компаний, которым приходится «играть по правилам» наиболее сильных и конкурентоспособных участников преимущественно зарубежного происхождения. В борьбе за увеличение своих производственных и финансовых активов, российские телевизионные и радиовещательные СМИ делают ставку на репродуцирование популярных и развлекательных программ. Факты критики и негативных оценок российской общественностью информационной продукции отечественных масс-медиа свидетельствуют об утилитарно-прагматичном использовании там визуальной коммуникации.

Преобладание визуальной коммуникации в информационных обменах в значительной степени обусловлено информатизацией общественной жизни. В государственной политике России информатизация заявлена как приоритетное направление в развитии страны и сопровождается рядом организационных и законодательных мероприятий. Но в силу деиндустриализации российской  экономики, региональных диспропорций и высокого уровня социального расслоения информатизация в нашей стране носит несамостоятельный, «очаговый» характер. Согласно международным методикам измерения информатизации, в настоящее время Россия находится в ситуации «цифрового раскола», то есть испытывает отставание от мировых стандартов, а также содержит территориальное информационное  неравенство внутри страны. Только треть россиян, имея доступ к Интернету, в наибольшей мере, чем другие граждане, осваивает новый цифровой формат визуальной коммуникации и тем самым способствует её становлению в качестве самостоятельного ресурса социальных изменений.

В параграфе 2.2. «Специфика информационных предпочтений россиян и виртуализация социальной среды» установлено, что информационно-коммуникативная активность россиян находится в прямой зависимости от организованных и действующих в стране  институциональных практик индивидуализированного потребления товаров и услуг. Либерализация торговой сферы побуждает россиян выработать навыки соотнесения своих возможностей и желаний с потребительскими стандартами и контролем. Несмотря на то что в современной России показное потребление практикуется немногочисленным слоем населения, он определяет содержание и распространение символической идентификации в жизнедеятельности всех россиян. Оптимальным каналом символической идентификации является визуальная коммуникация.

Рыночные преобразования в стране обозначают  специфически российские параметры индивидуализированного информационного потребления.  Оно связано с 1) деградацией  прежней советской культурно-досуговой инфраструктуры; 2) коммерциализацией и децентрализацией отечественного кинопроизводства и кинопроката; 3) преобладанием в структуре свободного времени россиян домашнего просмотра телевизионных программ; 4) градацией субъектов информационного потребления на «эффективных» и «дефектных» потребителей. Под воздействием этих процессов визуальный способ массового информирования - наиболее доступный и предпочтительный для большинства россиян. Статистика использования россиянами «экранных» устройств с целью осуществления информационно-коммуникативных связей  демонстрирует повышенную динамику проникновения Интернета и электронных сетей в населенные пункты страны. Сегодня около половины жителей России используют их как источники всевозможной видеоинформации и сведений, как способ установления связей по интересам, как средство релаксации.

В современной России в информационно-коммуникативных процессах получают широкое распространение особые средства воздействия и социальной идентификации, толкуемые в исследовательской литературе как «виртуальные реальности». Наиболее перформативным каналом их «доставки» выступает визуальная коммуникация. Практики виртуализации социальной среды в современной России, так же как во многих других странах, активно осваиваются во многих сферах общественной жизни, в первую очередь, с активным привлечением ИКТ.

В параграфе 2.3 «Влияние визуальной коммуникации на социальную идентификацию в российском обществе» обращено внимание на уточнение и расширение содержания понятия социальной идентичности в социологических исследованиях. В них на первый план выходит универсальный принцип ментальной оппозиции «они и мы». Работа исследователей с ним обозначила новый поворот в социологической проблематике социальной идентификации, а именно уяснение роли и места информационно-коммуникативных ресурсов в социальных изменениях. Во многих странах мира и России, в частности,  наблюдаются практики стихийного и сознательного объединения людей в наследные или заново сконструированные «общности». Но ни одна «общность» («мы») не может быть приведена в действие без своего противопоставления с другой общностью («они»), даже если её нет в действительности, она существует в воображении людей. Данные социологических исследований фиксируют в социальной идентификации россиян наличие двух моделей самоопределения. Одна из них связана с ценностями и установками «советского прошлого», другая – с индивидуализированными идентификационными ориентирами потребления. Парадоксальность каждой из этих моделей укоренена не только в различиях «внутренних условий» их представителей, но и в их спорадическом воображаемом характере бытования. Эти значимые «они» россиян – во многом производные от социального действия СМИ.  Для создания и репродуцирования  значимых «они» привлекается визуальная коммуникация.

Создаваемая телевизионной визуальной коммуникацией символическая политика власти порождает зрительское представление о ней как ритуальном действии с обязательной инсценировкой «сильных и заботливых правителей» (культом власти) и инициациями «посвящённых», «воскрешающих»/ «умерщвляющих» те или иные политико-идеологические идентичности. В оппозиции к этим двум видам смысловых акцентов стоят зрительские негативные оценки реальной политики, а именно «бессилие и безответственность власти». Свою потребность в иной информации, не похожей на телевизионную зрелищную политику, немногочисленные группы россиян сегодня удовлетворяют с помощью сетевых коммуникаций. Блоги и форумы политической направленности в русскоязычном сегменте Интернета Рунете - такая искомая альтернатива.

Главным условием, как полагает автор, побуждающим россиян предпочесть визуальную коммуникацию в качестве наиболее референтного способа социальной идентификации, выступает индивидуализация информационного потребления. Содержание и структура индивидуализированных форм визуально-коммуникативного потребления в значительной степени зависят от меры доступа наших граждан к источникам такого потребления и собственных мотиваций в последних. Определить корреляцию этих зависимостей чрезвычайно сложно не только в силу социальной, территориальной, возрастной и пр. дифференциации и неравенства, но и из-за динамического, изменчивого и вариативного характера человеческих потребностей. Возникновение и развитие новых массовых форм социальной активности связанно с символической идентификацией: показном потреблении, приверженности стандартам «успешного» внешнего вида и престижного поведения. Кроме того, институциональные практики по производству и трансляции наглядного образа чего/кого-либо также стимулируют такую разновидность символической идентификации, как отыскание визуально-репрезентативных авторитетов.

Освоение (интериоризация) предметного содержания визуальной коммуникации различными социальными группами и конкретными индивидами предполагает наличие у них «внутренних условий». Чрезвычайно сложно и практически невозможно собрать данные о результатах интериоризации наглядных образов и изображений участниками визуальной коммуникации. Но можно выделить и описать некоторые черты в функционировании визуальной коммуникации, которые делают её перформативным способом информационного обмена.

Во-первых, визуальные формы активизируют творческую деятельность человеческого воображения.

Во-вторых, визуальные форматы «снимают» в основном данные внешних, пластических впечатлений, благодаря чему в интеллектуальных усилиях восприятия преобладает ассоциативное опознание.

В-третьих, на убедительность визуальных форм «работает» их стереотипность, соответствие устойчивым  представлениям реципиентов о каких-либо сторонах действительности. Визуальная коммуникация сегодня как никогда востребует грамотности, образования и воспитания созидательных качеств у человека. Трудность приобретения таких навыков и умений для разных групп российского населения и, в первую очередь, для подрастающего поколения обусловливается товарно-рыночным  характером среды их обитания. 

В «Заключении» подводятся важнейшие итоги исследования, определяются направления дальнейшей разработки понятия визуальной коммуникации в социологическом знании.

Основное содержание диссертационной работы изложено

в следующих публикациях:

Работы, опубликованные в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, определенных Высшей аттестационной комиссией:

  1. СМИ как ключевой механизм генерирования визуальной коммуникации в современном обществе.  Образование, наука, инновации: Южное измерение.- 2010.- № 4. – С. 168-175 (0,5 п.л.).
  2. Визуальная коммуникация и конструирование социальных представлений. Образование, наука, инновации: Южное измерение. - 2011. -  № 1. – С. 111-114 (0,4 п.л.).

Другие издания

  1. Юстина Н.И.,  Юстина Н.А. Социологические взгляды на искусства через призму воспитания. Международный педагогический форум «Воспитание гражданского человека культуры и нравственности – основа социальной технологии современной России». – Ростов н/Д., 2008. - С. 92-95 (0,3/0,2)
  2. Тенденции развития социологии молодежи. Социальное развитие молодежи: традиции и новые вызовы (мат. научно-практической конференции). – Ростов н/Д., 2008. - С. 63-65(0,3/0,2 п.л.).
  3. Социология искусства «на службе» воспитания человека. Воспитание гражданского человека культуры и нравственности – основа социальной технологии современной России: материалы Международного педагогического форума. – Ростов н/Д.: ИПО ПИ ЮФУ, 2008. – Ч. 1. - С. 95-98  (0,2 п.л.).
  4. К определению понятия визуальной коммуникации в социологии культуры. Путь в науку: Молодые ученые об актуальных проблемах социальных и гуманитарных наук. Вып. 8. Ростов н/Д.: Изд-во СКНЦ ВШ ЮФУ. -  2008 -  С. 108-110  (0,2 п.л.).
  5. «Рациональное зерно» технологического детерминизма визуальной коммуникации». Актуальные проблемы современных социально – гуманитарных наук: Сб. научных статей.- Ростов н/Д., 2009. - С. 126-135 (0,5 п.л.).
  6. Ресурсы визуальной коммуникации. Путь в науку: Молодые ученые об актуальных проблемах социальных и гуманитарных наук/ Отв. ред. Ю.Г. Волков. Вып. 9. - Ростов н/Д.: Изд-во СКНЦ ВШ ЮФУ, 2009. -  С. 117-120  (0,6 п.л.).
  7. Причины информационного неравенства Путь в науку: Молодые ученые об актуальных проблемах социальных и гуманитарных наук/ Отв. ред. Ю.Г. Волков. Вып. 10. - Ростов н/Д.: Изд-во СКНЦ ВШ ЮФУ, 2009. -  С. 84-87  (0,4 п.л.).
  8. Теория информатизации и технико-технологической обусловленности визуальной коммуникации. Развитие личности в образовательных системах: материалы докладов  XXIX международных психолого-педагоги-ческих чтений. – Ростов н/Д: ИПО ПИ ЮФУ, 2010. – Ч. III. - С. 362-368 (0,4 п.л.).
  9. Визуальная коммуникация в структуре социальной идентификации россиян. Путь в науку: Молодые ученые об актуальных проблемах социальных и гуманитарных наук/ Отв. ред. Ю.Г. Волков.  Вып. 11. - Ростов н/Д.: Изд-во СКНЦ ВШ ЮФУ, 2010. -  С. 128-131 (0,4 п.л.).
  10. Понятие визуальной коммуникации в социологии: поиски теоретических подходов, исследования стратегии, социальных индикаторов. Методология, теория и история социологии: сборник научных статей/ Материалы межрегиональной очно-заочной научной конференции «Методология, теория и история социологии» -  Ростов н/Д: Изд–во СКНЦ ВШ ЮФУ. - 2011.- С. 261-269 (0,4 п.л.).

1 См.: Вульф Дж. «Общественное производство искусства» //Контексты современности. Под ред. С.А. Ерофеева. Казань: Изд-во Казанского университета, 2001., Огурчиков П.К.Экранная культура как новая мифология (на примере кино). Автореф. дисс….докт. культурологи. М., 2008., Усманова А. Визуальный поворот и гендерная история // Гендерные исследования. Харьков, 2000. № 4. С.149-176. Усманова А. Репрезентация как присвоение: к проблеме существования Другого в дискурсе // Топос. 2001, №4. С.50-66.

2 Арнхейм Р. Искусство и визуальное восприятие. М.: Архитектура-С, 2007. 392 с.

3 Розин В.М. Визуальная культура и восприятие. Как человек видит и понимает мир. 3-е изд. М.: Изд-во КомКнига, 2006. 224 с., Ярская-Смирнова Е.Р., Романов П.В. Визуальная антропология. Настройка оптики. М., 2009. 296 с.

4 Штомпка П. Визуальная социология. Фотография как метод исследования: учебник. Пер. с польск. М.: Логос, 2007. С.129

5 Барт Р. Система Моды. Статьи по семиотике культуры. Пер. с фр. М.: Изд-во им Сабашниковых,2003. 512 с., Пирс Ч.С. Логические основания теории знаков. СПб., 2000

6 Мальковская И.А. Профиль информационно-коммуникативного общества (обзор зарубежных теорий) // Социс. 2007, №2. С. 76-85., Мальковская И.А. Многоликий Янус открытого общества: опыт критического осмысления ликов общества в эпоху глобализации. М.: КомКнига, 2005. 272 с., Еляков А.Д. Информационный тип социального неравенства // Социс. 2004, № 8

7 Дубин Б. Жить в России на рубеже столетий. Социологические очерки и разработки. М.: Прогресс-Традиция, 2007. С.201

8 Дробижева Л.М. Процессы гражданской интеграции в полиэтническом российском обществе (тенденции и проблемы) // «Общественные науки и современность». 2008, №2. С.68-77, Дубин Б. Интеллектуальные группы и символические формы. Очерки социологии современной культуры. М.: Новое изд-во, 2004. 352 с., Дубин Б. Другая культура: культура как система воспроизводства // Отечественные записки. 2005, № 4., Малинова О.Ю. Конструирование макрополитической идентичности в постсоветской России: символическая политика в трансформирующейся публичной сфере // Политическая экспертиза. 2010, № 1. С.5-29., Поцелуев С.П. Символическая политика: констелляция понятий для подхода к проблеме  // «Полис». 1999, №5. С.62-75






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.