WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Макарова Гузель Ильясовна

ЭТНИЧЕСКАЯ И РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ В РЕСПУБЛИКЕ ТАТАРСТАН В КОНТЕКСТЕ

ИЗМЕНЕНИЙ ЭТНОКУЛЬТУРНОЙ ПОЛИТИКИ

Специальность 22.00.04 – социальная структура,

социальные институты и процессы

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора социологических наук

Саранск – 2012

Работа выполнена в Отделе этнологии ГБУ «Институт истории

им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан»

Научный консультант:

доктор исторических наук, профессор,

Дробижева Леокадия Михайловна

Официальные оппоненты:

Богатова Ольга Анатольевна

доктор социологических наук, доцент

ФГБОУ ВПО «Мордовский государственный университет имени Н.П. Огарева»,

профессор кафедры социологии

Маликова Наиля Рамазановна

доктор социологических наук, профессор, ФГБОУ ВПО «Российский государственный гуманитарный университет», профессор кафедры теории и истории социологии

Салагаев Александр Леонидович

доктор социологических наук, профессор,

ФГБОУ ВПО «Казанский национальный исследовательский технологический университет», заведующий кафедрой социальной и политической конфликтологии

Ведущая организация:        

ФГБОУ ВПО «Казанский государственный архитектурно-строительный университет»

Защита состоится 18 мая 2012 года в  14 часов на заседании диссертационного совета Д 212.117.03 при ФГБОУ ВПО «Мордовский государственный университет имени Н.П. Огарева»  по адресу: г. Саранск, ул. Б. Хмельницкого, 39а, 3-й этаж, зал заседаний.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке имени М.М. Бахтина ФГБОУ ВПО «Мордовский государственный университет имени Н.П. Огарева».

Автореферат разослан «____» __________ 2012 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета                  Сидоркина Валентина 

Михайловна

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Этнокультурная сложность России ведет к тому, что проблемы социальной интеграции постоянно находятся в центре внимания власти и общества. Для успешного осуществления интеграции нужно знать как общие тенденции развития государственно-гражданской, этнической и региональной идентичностей, так и факторы, на них влияющие.

Периодически дававшие о себе знать в последние десятилетия столкновения и конфликты, связанные с этничностью, показали очевидную необходимость достижения межэтнического согласия в многокультурном российском обществе, нахождения путей и механизмов его осуществления. Одним из таких механизмов является формирование этнической и государственно-гражданской идентичностей, нахождение оптимальных вариантов их соотношения. Не менее значимо выстраивание выверенной стратегии в этнонациональной и этнокультурной сфере.

Проблемная ситуация состоит в том, что в условиях происходивших в стране бурных социально-политических и экономических трансформаций рубежа XX – XXI вв. процессы переопределения одних социальных общностей и создания других в полной мере затронули государственно-гражданскую, региональные и этнические идентичности. Причем в 1990-е гг. существенная актуализация в ряде субъектов Российской Федерации этноцентричной идентичности и повышение значимости связанной с ней региональной выступали во многом как дезинтегрирующие факторы. В 2000-е гг. положение изменилось и на первый план вышла общероссийская идентичность. Поэтому стало актуальным изучение конкретного содержания идентификационных процессов. Нужно выяснить, способствуют ли усилившаяся этническая и региональная идентичности и их взаимодействие с вновь формируемой российской идентичностью солидаризации социальных субъектов, их мобилизации на решение назревших социальных проблем либо уводят от них, дезориентируют. Каким образом эти процессы сказываются на обеспечении национальной безопасности страны.

Важно также научное осмысление вопросов влияния этнокультурной политики федерального центра и регионов на содержание этно- и национально-идентификационных процессов, проявления этой политики в характере соотношения этнических, региональных и государственно-гражданских идентичностей друг с другом и в социальном самочувствии социальных субъектов, в их стремлении к объединению, консолидации.

Степень научной разработанности темы. Первыми к вопросам идентичности обращаются социальные психологи – Ч. Кули, Дж. Мид, Г. Тэджфелл, Э. Эриксон и др. Многообразие социологических подходов к изучению идентичностей в конечном счете сводится к трем основным: объективистскому (идущему от К. Маркса и Э. Дюркгейма – Т. Парсонс и др.), субъективистскому (берущему начало от М. Вебера – П. Бергер и Т. Лукман и др.) и совмещающему элементы того и другого (П. Бурдье, Э. Гидденс, Н. Элиас, В. Ядов и др.). По отношению к этническим идентичностям соответственно можно выделить: примордиалистские и в той или иной мере близкие им концепции (ван ден Берг, Ю.В. Бромлей, Ж. Де Вос и Л. Романуччи-Росс, К. Гирц, Л.Н. Гумилев,, Э. Смит), конструктивистские, а также инструменталистские теории этничности (А. Аппадураи, Ф. Барт, В.М. Воронков, Н. Глейзер и Д. Мойнихан, А. Коэн, В.С. Малахов, В.А. Тишков), синтезирующие названные методологические подходы (Л.М. Дробижева и др.).

Культурные аспекты этноидентификационных процессов в конструктивистском ключе рассматриваются Б. Андерсоном, А. Аппадураи, Ф. Бартом, С. Бенхабиб, В.М. Воронковым, В.А. Тишковым, а также представителями культурного интерпретивизма (Д. Лейтин, Л. Уиден, Дж. Феарон) и постколониальных исследований (Х. Бхабха, Э. Саид, Ф. Фенон). Характер и особенности использования отдельных культурных элементов в целях построения образа «мы» и очерчивания этнических границ раскрываются в рамках различных дисциплин В.А. Ачкасовым, Е.С. Данилко, Б.С. Ерасовым, А.В. Захаровым, Л.Г. Иониным, С.Ю. Неклюдовым, В.С. Полянским, З.В. Сикевич, Э. Смитом, Г.У. Солдатовой, М. Херсковицем, Н.Н. Чебоксаровой и И.А. Чебоксаровым, авторами труда «Многоликая глобализация»1 и др.

В последние десятилетия рядом социальных мыслителей (А. Аппадураи, З. Бауман, Э. Гидденс, М. Кастельс, С. Лэш, С. Холл и др.) ставится вопрос о специфике проявления идентичностей, в том числе этнических и национальных, в условиях глобализации.

На роли политических действий и политических акторов в процессе формирования/развития этнических и особенно национальных (государственно-гражданских) идентичностей сосредоточивают свое внимание Б. Андерсон, Э. Геллнер, Э. Хобсбаум, отчасти Э. Смит. Процессы нациестроительства во вновь возникших в конце XX в. странах анализируют в своих работах Р. Брубейкер, Б. Вильямс и К. Вердери, Дж. Комарофф, Э. Хобсбаум. Систему же и порядок осуществления деятельности государства по социальной (в том числе этнической) категоризации рассматривают П. Бурдье, Р. Брубейкер и Ф. Купер, Э. Эриксон и др.

Среди отечественных исследователей вопросы о взаимодействии властей, элит и этнических идентичностей, о различных проявлениях этничности в контексте современного политического развития страны и регионов поднимают В.А. Авксентьев, А.Р. Аклаев, А.Д. Бравин, В.М. Воронков, Р.Р. Галлямов, М.Н. Губогло, Л.М. Дробижева, Н.Р. Маликова, В.И. Мукомель, Ф.Г. Сафин, А.А. Сусоколов, В.А. Тишков, В.А. Шнирельман и др. Проблемы собственно этнополитики России раскрывают В.В. Амелин, В.М. Гуща, Л.М. Дробижева, В.Ю. Зорин, В.С. Малахов, А.Г. Осипов, Э.А. Паин, С.В. Соколовский, В.А. Тишков и др.

Е.М. Авраамова, О.А. Богатова, М.К. Горшков, Л.М. Дробижева, Г.И. Зверева, А.И. Куропятник, В.С. Магун и А.В. Магун, А.Н. Малинкин, С.В. Рыжова, В.А. Тишков, Е.И. Филиппова и некоторые другие ученые изучают в своих работах проблемы сопряженности этнических, региональных и государственно-гражданской идентичностей, социокультурных оснований формирования последней.

В Татарстане исследованием этнической идентификации занимаются Г.Ф. Габдрахманова, Р.И. Зиннурова, Л.Р. Низамова, Л.В. Сагитова, А.Л. Салагаев, Г.Р. Столярова, Е.А. Титова, этнорелигиозных идентичностей – Р.Н. Мусина, Е.А. Ходжаева, этноязыковых – А.Ф. Валеева, Я.З. Гарипов, З.А. Исхакова, Л.М. Мухарямова и др.

Вопросы национальной и этнокультурной стратегий России применительно к региону рассматривают Г.А. Исаев, Д.М. Исхаков, Н.М. Мухарямов, Ф.Х.Мухаметшин, М.Х. Фарукшин, Р.С. Хакимов, этнополитические процессы в республике анализируют В.А. Беляев, Р.Г. Габидуллин, Т.Г. Исламшина, И.И. Мирсияпов, Л.В. Сагитова.

В понимании культурной политики отечественные и зарубежные исследователи различают широкий и узкий, связывающий ее непосредственно с деятельностью культуропроизводящих институтов, аспекты. Сторонниками последнего, закрепленного в международной практике и положенного в основу авторского определения культурной политики, выступают ученые «Центра изучения искусства и культурной политики» Принстонского университета, И.А. Бутенко и К.А. Разлогов, В.С. Жидков и др. Прямые (декларируемые и закрепляемые государством в официальных документах) и косвенные (включающие непровозглашаемое воздействие власти на сферу культуры) культурные политики выделяются Полом Ди Маджио, В.В. Наточим и др. Объекты и цели культурных политик рассматриваются Л.Е. Востряковым, Е.В. Дуковым, В.С. Жидковым, Г.Г. Карповой и др.

С. Бенхабиб, Н. Глейзер, У. Кимлика, А.И. Куропятник, В.С. Малахов, Б. Парекх, Ч. Тейлор сосредотачивают свое внимание на идеологии мультикультурализма, оказывающей существенное влияние на этнокультурную политику современных государств и развитие идентичностей. На внутренние же и внешние противоречия мультикультурализма, помимо названных авторов, указывают Ф.-О. Радтке, Г. Терборн, Е. Филиппова и В. Филиппов, С. Холл. В свою очередь В.В. Амелин, А.А. Борисов, В.С. Малахов, И.Г. Илишев, Л.Р. Низамова, В.А. Тишков рассуждают о возможностях применения данной идеологии в России.

Несмотря на существенный объем научных работ, посвященных проблемам воздействия властей на формирование и переопределение государственно-гражданских и этнических общностей, вопрос об институциональных формах этого воздействия, роли собственно этнокультурной политики, открыто и целенаправленно проводящейся государством с помощью культурных институтов, в идентификационных процессах до сих пор остается малоизученным. Хотя в настоящее время ведутся ожесточенные споры о выборе оптимальных путей ее построения с целью нормального функционирования и успешной интеграции современного полиэтнического общества.

Эта тема и в отечественном социологическом поле не получила своего раскрытия на конкретном эмпирическом материале. Причем культурные аспекты и составляющие российской и региональных идентичностей обычно остаются вне поля зрения исследователей (как правило, концентрирующих свое внимание на их политических сторонах – лояльности/оппозиционности власти и ее институтов, патриотизме и т.д.) и при изучении собственно национально-идентификационных процессов в современной России, в том числе в их соотношении с этническими.

Объектом исследования выступили основные (наиболее многочисленные) этнические группы в составе полиэтнического социума Республики Татарстан: татары и русские2; предметом – процесс изменения этнических, региональной3 и государственно-гражданской4 идентичностей в условиях формирования и развития федеральной и региональной этнокультурной политики.

Хронологические рамки исследования – 1990-е – первое десятилетие 2000-х гг.

Выбор Республики Татарстан обусловлен тем, что она дает очевидный пример построения этнонациональных проектов. И именно в данном субъекте России (как и в ряде других регионов РФ – Башкортостане, Якутии и т.д.) в 1990-е гг. начала проводиться относительно самостоятельная этнокультурная политика, направленная на повышение статуса титульной национальности и ее культуры, на формирование новой региональной общности.

Цель – раскрыть динамику этнических, региональной и государственно-гражданской идентичностей под влиянием политики Российской Федерации и Республики Татарстан в этнокультурной сфере.

В исследовании решаются следующие задачи:

– разработать на базе систематизации сложившихся в социологической науке концепций, методов и способов изучения этно- и национально-идентификационных процессов5 авторский подход к их анализу в контексте стратегий власти, а также к анализу соотношения этнической, региональной и государственно-гражданской идентичностей;

– определить место этнокультурной политики в системе отношений этнических, национально-гражданских общностей и государства, выявив ее сущность, границы и основные функции, выделив основные структурные элементы этнокультурной политики современной России;

– раскрыть содержание идеологии и практики мультикультурализма в аспекте их воздействия на социально-идентификационные процессы в контексте дискуссий исследователей об их преимуществах и противоречиях, о возможностях и специфике применения в РФ;

– выделить основные этапы развития этнокультурных политик Российской Федерации и Республики Татарстан, выявить свойственные им особенности в плане направленности (явной или латентной, осознанной или неосознанной) на формирование и переопределение социокультурных идентичностей, соотношения этих политик друг с другом, а также влияния элит на стратегии властей;

– проанализировать на основе данных репрезентативных социологических опросов и качественных интервью степень субъективной значимости и характер изменения в изучаемый период этнических идентичностей татар и русских в Татарстане в условиях федеральной и региональной этнокультурных стратегий 1990-х и 2000-х гг., тенденции увеличения/уменьшения этнокультурной дистанции между ними;

– выявить и изучить с этносоциологических позиций культурные составляющие современных этнических идентичностей в регионе, определить роль этнокультурной политики в их формировании и развитии;

– раскрыть содержательное наполнение общероссийской и региональной идентичностей в Татарстане, их соотношение друг с другом и с этническими идентичностями, показать процесс их развития в обстоятельствах изменяющихся стратегий РФ и РТ в этнонациональной и этнокультурной сфере.

Основная гипотеза исследования состоит в том, что актуализация уже сложившихся и формирование новых этнических, региональных и государственно-гражданской идентичностей зависит от векторов изменения и соотношения этнокультурных политик федеральной и региональных властей. Причем эта связь наиболее очевидно проявляется в переходный период развития российского общества, характеризующийся активными взаимными трансформациями обозначенных социальных процессов.

Гипотезы следствия

1. В 90-е гг. XX в. в условиях слабости федерального центра осуществляемая на региональном уровне политика поднятия статуса и преимущественной поддержки культуры титульной национальности вызывает актуализацию ее идентичности (включая рост этноцентристских настроений) и индифферентное отношение к своей идентичности и культуре представителей этнической группы-соседа. В тесной взаимосвязи с этим в обстоятельствах конкуренции федеральной и местных властей по формированию идентичностей в контексте республики начинается становление новой региональной общности, значимой, прежде всего, для субъектов, относящих себя к ее титульной национальности.

2. Усиление влияния федеральной национальной и этнокультурной политики, нацеленной на формирование государственно-гражданской идентичности на основе консолидирующей роли русского языка и культуры и соответствующая корректировка региональной этнокультурной стратегии в первом десятилетии XXI в. ведут, с одной стороны, к изменению соотношения общероссийской и региональной идентичностей в пользу первой, с другой – к росту самооценки русских и повышению значимости для них этнической идентичности и культуры. Одновременно сохраняется, хотя и меняет свой характер, актуализированная в предыдущий период и продолжающая поддерживаться руководством республики идентичность титульной этнической группы.

3. Политика легитимации на общегосударственном и региональном уровнях этнокультурных различий, деятельности религиозных институтов, «возрождения» национальных языков привела к выдвижению на первый план среди этноидентифицирующих и этноразличительных характеристик языка, народных, в первую очередь религиозных, традиций и обрядов.

Теоретико-методологические основы исследования

Методологической базой понимания идентичностей стала теория социального конструирования реальности П. Бергера и Т. Лукмана, их положения о том, что, с одной стороны, идентичность выступает важнейшим элементом субъективной реальности, с другой – «она находится в диалектической взаимосвязи с обществом»6, а типы идентичности – это «относительно стабильные элементы объективной реальности»7. Им близки концепции П. Бурдье и Э. Гидденса, признающих существование структурированного социального пространства, способного направлять практики и представления агентов (акторов), и одновременно подчеркивающих активную роль самих социальных субъектов. Применительно к данному исследованию объективированными структурными образованиями выступают институты, стратегические линии которых определяют стоящие у власти агенты (акторы), разрабатывающие политику государства в области культуры. Другие субъекты (агенты) не просто воспринимают, но и переосмысливают воздействие названных институтов, осуществляя на пересечении действия различных факторов свои культурные стратегии и практики, выстраивая собственные социокультурные идентичности.

Вследствие того, что этнокультурная политика рассматривается автором не сама по себе, а в качестве условия (внешнего контекста) и фактора (движущей силы) формирования идентичностей, оптимальным инструментом ее социологического анализа становится теория социальных полей П. Бурдье, в частности его положение о ведущей роли поля политики в организации социального пространства.

Таким образом, автором используется теоретическая триангуляция8, связанная с сочетанием субъективистского и объективистского, деятельностного и структурного подходов на основе принципа дополнительности (близкая методологическим разработкам В.А. Ядова), когда идентичности понимаются как некий внутренний и одновременно внешний конструкт.

Анализ культурных характеристик этнических идентичностей опирается на положения Ф. Барта о том, что именно они чаще применяются в качестве маркеров этнических границ и не являются первичными и неизменными, выступая результатом отношений внутри, а также между группами и действия внешних социальных условий. В диссертации учитываются наработки А. Аппадураи, С. Бенхабиб, Р. Брубейкера и Ф. Купера, М. Вебера, В.М. Воронкова, Л.Г. Ионина, В.А. Тишкова, касающиеся использования культурных элементов властными агентами с целью конструирования и мобилизации этнокультурных общностей.

Значимы также конструктивистские подходы к анализу роли государства и других политических сил в культивировании, трансформации либо ассимиляции этнокультурных различий в ходе становления наций. В понимании же собственно этнокультурной политики9 принимается узкая ее трактовка, закрепившаяся в самой социокультурной практике большинства стран мира, поскольку она и является главным образом сферой практики, а не абстрактного теоретизирования. Одновременно в видении объекта политики государства в сфере культуры автор солидарен с исследователями, связывающими его с широким кругом проблем общественного развития. Наконец, обозначение предмета и границ этнокультурной политики строится на базе положений, выдвигаемых В.В. Амелиным, В.М. Гущей, Л.М. Дробижевой, В.Ю. Зориным, В.А. Тишковым. Таким образом, автором широко используются наработки, полученные не только в рамках социологии, но и политологии, этнологии, культурологии.

В качестве основной исследовательской стратегии используется подход, разработанный М. Вебером в труде «Протестантская этика и дух капитализма». В нем ученый прослеживает параллели между этикой протестантизма и поведением людей в экономической сфере, выстраивая их каузальную связь.

Автор диссертации также обращается к сопоставительному анализу идеологических явлений (этнокультурной политики) и социокультурных практик (практик отнесения людьми себя к тем или иным социокультурным общностям). Данный метод применяется ввиду сложности выстраивания прямых корреляционных зависимостей между названными явлениями, поскольку влияние культурной политики на идентичности осуществляется не напрямую, а опосредованно через личный опыт социальных субъектов.

Существенное воздействие на формирование способов и приемов изучения этносоциальной проблематики оказали труды Л.М. Дробижевой, разработанная под ее (а также совместным с Ю.В. Арутюняном) руководством методика эмпирических этносоциологических исследований.

Эмпирическая база и методы исследования

В соответствии с теоретической триангуляцией, строящейся на объединении объективистских и конструктивистских подходов, изучение идентичностей населения Татарстана опирается на триангуляцию методологическую – сочетание количественных и качественных социологических методов. Массовые социологические опросы позволяют определить общие тенденции развития этнических, региональной и государственно-гражданских общностей в обстоятельствах меняющихся властных стратегий. Качественные интервью способствуют уточнению содержания и факторов осуществления идентификационных процессов, дают возможность проанализировать характер отражения идеологических схем и конструктов в сознании социальных субъектов, в личностной мотивации формирования идентичностей, показать многообразие форм их проявления, то есть идентификационные процессы рассматриваются в работе на макро- и микроуровне.

В основе исследования лежит массовое трендовое анкетирование10, проводившееся в Республике Татарстан в 200111 и 2010 гг.12 под руководством автора. Первый опрос охватил 1000 человек13 (после выбраковки оставалось 957 анкет), второй – 1003 человека в возрасте от 16 до 74 лет14. В исследованиях использовалась многоступенчатая стратифицированная выборка. Из городов были представлены: Казань – столица РТ, экономический, политический и культурный центр со смешанным; Набережные Челны – относительно молодой город, всесоюзная стройка, ныне крупный промышленный центр со смешанным населением и большой долей мигрантов из других регионов бывшего СССР; Чистополь – один из старых городов республики с преимущественно русским населением; Азнакаево – город нефтяников с преобладающим татарским населением. В 2010 г. к названным городам был добавлен Альметьевск. Опросы охватили сельчан Арского, Балтасинского и Кукморского районов, большинство которых – татары; Верхнеуслонского, большинство которых – русские; Аксубаевского – со смешанным населением, большой долей представителей так называемых меньшинств15.

При анализе языковых идентичностей населения региона были использованы отдельные результаты анкетирования (995 учащихся и 473 родителя), а также качественных интервью по проекту «Государственные языки в школьном образовании РТ» (2006 – 2008 гг., рук. Р.Н. Мусина), в котором автор принимал непосредственное участие.

Вторичному анализу подверглись данные массовых социологических опросов, проходивших в Татарстане:

– Этносоциальные и этнодемографические процессы в ТАССР (1989 – 1990 гг., 4000 чел.16, рук. Л.М. Дробижева, Д.М. Исхаков, Р.Н. Мусина);

– Национальное самосознание, национализм и регулирование конфликтов в Российской Федерации (1994 г., 1000 чел.17, рук. Л.М. Дробижева).

Среди исследований, проведенных под руководством автора с помощью качественных методов, – серия полуформализованных интервью в семьях 2010 – 2011 гг.18 Для интервью отбирались семьи, состоящие из родителей 40 – 55 лет и их детей 16 – 25 лет, что дало возможность сравнить разницу во взглядах на этничность и российскую идентичность представителей разных поколений. Они были дополнены несколькими интервью с «молодыми» семьями, где оба супруга в возрасте 18 – 25 лет. Всего было взято 45 интервью, из них 23 – в семьях, члены которых относят себя к татарам, 17 – в семьях русских, 5 – в смешанных семьях РТ. В работе используются и отдельные тексты 46 качественных интервью в семьях русских и смешанных семьях Татарстана, взятых автором в 2003 г.19.

В 2008 г. при участии автора были осуществлены полуформализованные интервью с русскими и татарами РТ (Айрекс, «Этнические и религиозные идентичности у татар и русских», рук. С. Каплан), также важные для раскрытия содержания этноидентификационных процессов в регионе. Они проходили в форме личной беседы и строились вокруг тем, связанных с собственно культурными аспектами этнических идентичностей, отношением к языковой политике РФ и РТ. 23 интервью были проведены в г. Казани, 23 – в г. Набережные Челны, 5 интервью – в сельских районах РТ20.

Изучение федеральной и региональной этнокультурных стратегий базировалось, в первую очередь, на традиционном анализе официальных документов – законов, государственных программ, концепций, принятых в РФ и в РТ в 1990 – 2000-е гг. и связанных с культурой, языками и этнокультурным развитием. Этот анализ направлялся на выяснение содержания, принципов и приоритетов этнокультурных политик федерального центра и Республики Татарстан, их ориентированности на укрепление существующих либо конструирование новых идентичностей, динамики стратегий РФ и РТ в этнокультурной сфере. Исследование документов выполнялось в несколько этапов. На первом этапе производился первичный отбор законов, программ, концепций, который осуществлялся по их названию (или тематике). Причем отбирались, с одной стороны, все связанные с развитием культуры законы, программы и концепции, с другой стороны, документы, концентрирующиеся вокруг национальной и этнической политики РФ и РТ, межэтнических отношений. На втором этапе и среди тех, и среди других выделялись касающиеся собственно проблем этноязыков и этнокультур. На третьем же этапе проводился традиционный (содержательный) анализ отобранных документов21.

Информационным источником, позволившим выявить особенности реализации в республике этнокультурных стратегий центра и региона, сопоставить количественные показатели развития русского, татарского и других языков и культур, выступили материалы государственной статистики22.

Названные методы были дополнены 27 экспертными интервью 2004 – 2005 гг.23, проведенными автором работы (отчасти совместно с Е.А. Ходжаевой) с представителями Министерства культуры, Министерства образования, других ведомств РТ, лидерами национально-культурных обществ Татарстана, руководителями известных культурных организаций и отдельными деятелями культуры, журналистами, освещающими тему межнациональных отношений24. Их целью стало выяснение оценки экспертами этнокультурных политик РФ и РТ 1990-х – начала 2000-х гг., в том числе в аспекте их влияния на социокультурные идентичности населения, видения перспектив и наиболее оптимальных вариантов их построения с точки зрения интеграции полиэтнического общества.

В работе также приводятся некоторые результаты взятых в 2002 г. диссертантом 24 интервью с руководителями русских национально-культурных обществ и центров РТ, представителями русской творческой интеллигенции региона25. Наконец, здесь используются результаты осуществлявшегося Е.А. Ходжаевой и Г.И. Макаровой анализа баз данных по культурной политике ряда зарубежных стран (http://www.culturalpolicies.net, http://www.culturelink.org, http://www.incp-ripc.org)26,, которые помогли осмыслению преимуществ и недостатков идеологии мультикультурализма, шагов, предпринимаемых руководством различных государств по управлению этнокультурным многообразием.

Научная новизна исследования определяется предложенным автором новым ракурсом рассмотрения этно- и национально-идентификационных процессов с точки зрения влияния на них этнокультурной политики государства и региональных властей и заключается в следующем:

– на базе систематизации сложившихся в социологии методов и способов изучения этнических и государственно-гражданских идентичностей разработан авторский подход к их анализу в контексте стратегий власти;

– впервые выявлено место этнокультурной политики в системе отношений этнических, национально-гражданских общностей и государства, определена ее сущность и границы, выделены ее основные структурные элементы в РФ;

– содержание идеологии и практики мультикультурализма проанализировано в аспекте их воздействия на социально-идентификационные процессы, прояснена суть споров ученых об их преимуществах и противоречиях, возможностях применения в России;

– выделены основные, связанные с общегосударственной стратегией, этапы развития этнокультурных политик Российской Федерации и Республики Татарстан, впервые в российской социологии раскрыта их явная или латентная, осознанная или неосознанная направленность на формирование и переопределение социокультурных идентичностей;

– на конкретном (количественном и качественном) социологическом материале показано изменение степени субъективной значимости, содержания этнических идентичностей татар и русских в РТ, этнокультурной дистанции между ними в соотношении с динамикой федеральной и региональной этнокультурных стратегий в 1990 – 2000-е гг.;

– выявлены и с этносоциологических позиций изучены культурные составляющие современных этнических идентичностей в регионе, а также тенденции их развития в ракурсе влияния на них этнокультурных политик РФ и РТ;

– раскрыто содержательное наполнение общероссийской и региональной идентичностей в современном Татарстане, впервые на базе эмпирических социологических исследований доказано, что последовательность их развития, изменение соотношения друг с другом и с этническими идентичностями связаны с логикой чередования этапов этнокультурной политики.

Положения, выносимые на защиту

1. Наиболее продуктивным для изучения этно- и национально-идентификационных процессов в контексте усилий власти в этнокультурной сфере является подход, объединяющий умеренный конструктивизм П. Бергера и Т. Лукмана и интегративные теории Э. Гидденса и П. Бурдье. Он дает возможность раскрыть роль сформированных в ходе социального взаимодействия структурных условий (в данном случае этнокультурной политики), действующих часто на неосознаваемом уровне, в процессах отнесения социальными субъектами (агентами или акторами) себя к той или иной социокультурной группе.

2. Этнокультурная политика – это декларируемая, официально закрепленная в законах, концепциях, программах форма влияния правящих элит (центральных и региональных) и связанных с ними социальных институтов на процессы этнокультурного развития и межкультурное (межэтническое) взаимодействие. Формируясь на пересечении культурной политики и этнополитики и будучи взаимосвязанной с национальной политикой, она выступает основой системных отношений этнических, национально-гражданских общностей и государства. Главные социальные функции ее институтов заключаются в поддержании и развитии этнокультурного многообразия, консолидации населения на основе государственно-гражданской (региональной) идентичности, в установлении принципов этнокультурного взаимодействия. Структурными элементами этой сложной социальной системы в современной России являются: субъекты (органы законодательной, исполнительной и судебной власти РФ и регионов и определяющие их стратегии агенты), объекты (агенты или акторы, образующие социокультурные общности, создающие национально-культурные общественные организации) и каналы (организации и учреждения, участвующие в реализации государственных (региональных) концепций и программ этнокультурного развития). Данные элементы взаимодействуют в политическом, правовом, экономическом, социальном, культурном и медиаполях.

3. Основным способом урегулирования этнокультурных вопросов в условиях глобализации становится идеология мультикультурализма, принятие которой в западных странах сопряжено с рядом противоречий: а) она идет вразрез с ценностями либерализма, гражданского, а также этнического национализма; б) она неспособна в полной мере разрешить как проблемы социокультурного неравенства, так и интеграции полиэтнического общества, нередко способствуя консервации обособленности этнокультурных общностей.

Политика РФ в этнокультурной сфере, обнаруживая черты сходства с мультикультурализмом, имеет ряд особенностей, связанных со спецификой российских историко-культурных условий. Отечественные исследователи разделяются на сторонников утверждения в стране политики этнокультурного многообразия и тех, кто при сохранении принципа его признания, предлагает отказаться от институционализации примордиалистски понимаемой этничности. Автор считает, что признание полиэтничности и поликультурности России и использование отдельных элементов идеологии этнического и культурного плюрализма в современных условиях будут препятствовать развитию идей этнического сепаратизма, с одной стороны, и этнического государства – с другой.

4. В динамике этнокультурной политики руководства РФ и регионов, на примере Татарстана, в постсоветский период выделяются два этапа. Первый (1990-е гг.) – этап становления в республиках России стратегий актуализации самосознания, возрождения культур титульных национальностей и конструирования новых региональных идентичностей. Федеральными властями проводится политика реагирования на инициативы региональных элит, направленная на сохранение целостности страны, на деле ставшая политикой признания и поддержки, институционализации этнокультурных различий, способствовавшей воспроизводству многообразия этнических общностей. Интегративные компоненты были в тот период разработаны слабо.

Второй этап (2000-е гг.) – этап формирования общероссийской идентичности в РФ посредством акцентуации единства социокультурного пространства страны (включая действия центра, направленные на переведение этнонациональных проблем в культурное русло), консолидирующей роли русского языка и русской культуры, постепенного отказа от «спонсирования» многообразия при сохранении его признания, специальных мер по укреплению толерантности населения. Руководство РТ, продолжая поддерживать язык и культуру татар, начинает обращать внимание на развитие русского языка и культуры, утверждается паритетность татарской и русской культур в регионе. Все это призвано способствовать сохранению актуализированного самосознания татар при укреплении позитивной идентичности русских. Поддерживая региональную солидарность, местные власти начинают артикулировать ее как часть общероссийской.

5. Основные этапы изменения этнических, региональной и государственно-гражданской идентичностей русских и татар региона, в аспекте динамики субъективной значимости этничности, ее основных культурных компонентов, а также взаимодействия названных идентичностей между собой, соответствуют по их содержанию основным этапам становления и трансформации этнокультурных политик РФ и РТ.

На первом этапе происходит актуализация этнической идентичности татар Татарстана, значительное повышение их интереса к своему языку, традиционной и национальной профессиональной художественной культуре, на чем сказалась новая этнокультурная стратегия республики и, отчасти, мультикультурная по сути политика центра. На втором этапе значение этнической общности и культуры не снижается. Однако идентичность татар становится менее категоричной и националистической, что связано с проводимой властями РФ политикой интеграции, провозглашением в республике лозунга равноправия татарской и русской культур, а позже культур всех народов региона.

Для русских в 1990-е гг. характерна ощутимо меньшая, чем для татар, степень значимости этничности и меньший интерес к своей культуре. Это, помимо утери русскими статуса «государствообразующей нации» и ряда позиций в социальной структуре региона, обусловлено преимущественной направленностью этнокультурной стратегии РТ на поддержку татарской культуры и недостаточным вниманием к проблемам русской культуры со стороны федеральных властей. Существенная актуализация этнической идентичности русских в 2000-е гг. во многом является связанной с обозначившимся в РФ курсом на повышение значения русских, поддержку русского языка и культуры как государственных, с политикой паритетности татарской и русской культур в регионе, а в более радикальных вариантах – с деятельностью ряда политических партий России, использующих националистические лозунги для популяризации своих движений.

6. В изучаемый период происходит укрепление позиций языка среди этноидентификационных характеристик татар и русских Татарстана, связанное с новой языковой политикой республики. Среди факторов возрастания роли в таком качестве традиционной, прежде всего религиозной, культуры – также перемена стратегии властей (федеральных и региональных), сделавшая их легитимными и поощряемыми.

В соответствии с тенденциями развития этнокультурной политики интерес к татарской профессиональной культуре возрастает в 1990-е гг. и вновь снижается в 2000-е. В то же время русская и общероссийская культура господствуют в культурных ориентациях русских РТ и играют важную роль в предпочтениях татар-горожан, представляя культурную основу для их взаимопонимания. В 2000-е гг. значимость русской и общероссийской культуры еще более усиливается. Одновременно в регионе продолжаются процессы межкультурного взаимодействия татарской, русской культур, культур других этнических групп.

7. Девяностые годы XX века ознаменованы в Республике Татарстан становлением новой региональной (татарстанской) идентичности, обусловленным провозглашением суверенитета Татарстана, выдвижением местными элитами республиканских экономических и этнокультурных программ. Эта идентичность артикулировалась тогда местными властями и закреплялась в сознании населения во многом как соперничающая с общероссийской, что также являлось результатом политики центра. Ввиду присутствия в стратегии РТ элементов этнонационализма для татар республики была характерна ощутимо большая приверженность региональной общности.

Начавшееся в 2000-е гг. активное нациестроительство в России и новая этнокультурная политика центра привели к концу первого десятилетия нового века к тому, что для большей части населения страны, в том числе Татарстана, общероссийская идентичность стала значимой. Теперь она чаще относительно бесконфликтно сочетается с этнической и региональной, образуя вместе с ними многоуровневую систему. Это связано с изменившейся стратегией республики, трактующей татарстанскую идентичность как часть общероссийской и подчеркивающей возможность полноценного этнокультурного развития татар в рамках единого российского государства. Благодаря такой смене акцентов в осуществляемой властями РТ этнонациональной политике им удается сохранить лояльность к себе населения и поддержать актуальность региональной идентичности.

Теоретическая значимость работы состоит в том, что в ней решена важная научная задача: на материалах репрезентативных социологических исследований двух десятилетий доказано, что существенным обстоятельством развития этно- и национально-идентификационных процессов выступает осуществляемая посредством социальных институтов этнокультурная политика властей различных уровней. Разработанные положения дополняют соответствующий раздел социологической теории по социальным институтам и процессам.

Исследование показало, как работает конструктивистский подход при изучении формирования и изменения этнических, региональных и государственно-гражданской идентичностей в контексте федеральной и региональной этнокультурных стратегий и в чем этот подход недостаточен, должен быть дополнен интегративным, сочетающим элементы структурализма и конструктивизма. В нем систематизированы концепции западных и отечественных обществоведов, касающиеся взаимодействия этнических, национальных общностей и государства, значения культуры в этом процессе. На основе раскрытия и классификации трактовок культурной политики и анализа связанной с ней социокультурной практики дается ее авторское определение, а также авторская трактовка соотношения понятий этнокультурная, национальная, региональная и этнополитика.

В рассмотрении социальных идентичностей акцент сделан на анализе собственно культурной составляющей отнесения социальными субъектами себя к этносу, региону, России, культурных основ нациестроительства; на изучении взаимообусловленности политических и социокультурных процессов, затрагивающих глубинные основания личности, характеризующихся относительной устойчивостью и определяющих мотивы социальных действий.

Основные положения и выводы работы могут быть применены в дальнейшем при рассмотрении роли властей в формировании социокультурных общностей.

Практическая значимость исследования связана с тем, что в нем содержатся данные и выводы, важные для решении задач управления этнокультурными различиями, интеграции многообразного в культурном, этническом, конфессиональном отношении социума путем оптимизации федеральной и региональных этнокультурных политик. Его результаты были учтены при составлении Концепции государственной национальной политики Республики Татарстан, в разработке которой автор принимал непосредственное участие, а также используются в ходе написания Программы гармонизации межнациональных отношений в РТ.

Теоретические и практические положения и выкладки работы излагаются в ходе чтения лекций по этносоциологии и социологии культуры, могут помочь при разработке ряда тем в рамках учебных курсов по социологии управления, культурологии, социолингвистике.

Апробация результатов исследования

Основные теоретические положения и выводы диссертации получили отражение в докладах на международных и всероссийских научных форумах и конференциях: I Всероссийском социологическом конгрессе «Социология и общество: новые реалии и новые идеи» (Санкт-Петербург, 2000 г.), II Всероссийском социологическом конгрессе «Российское общество и социология в ХХI веке: социальные вызовы и альтернативы» (Москва, 2003 г.), Всероссийском социологическом конгрессе «Глобализация и социальные изменения в современной России» (Москва, 2006 г.), III Всероссийском социологическом конгрессе (Москва, 2008 г.), VIII Конгрессе этнографов и антропологов России (Оренбург, 2009 г.), IX Конгрессе этнографов и антропологов России (Петрозаводск, 2011 г.), Международной научной конференции «Информация. Коммуникация. Общество» (Санкт-Петербург, 2003 г.), Международном конгрессе «Восток и Запад: глобализация и культурная идентичность» (Казань, 2005 г.), Warsaw East European Conference «Post-Communist World: 25 Years of Change» (Варшава, 2006 г.), Всероссийской научной конференции «Современное российское общество: состояние и перспективы (Первые казанские социологические чтения)» (Казань, 2006 г.), Международной конференции «Автономные и административные образования в современных государствах: российский и международный опыт региональной этнополитики» (Казань, 2006 г.), Международной российско-канадской научно-практической конференции «Образование как фактор межкультурного диалога» (Казань, 2007 г.), Международной (франко-российской) конференции «Aprs l’empire: migrations en contexte post-colonial. Regards croiss France-Russie» (Москва, 2007 г.), Международной научно-практической конференции «Этносоциология в России. Научный потенциал в процессе интеграции полиэтнического социума» (Казань, 2008 г.), Всероссийской научно-практической конференции «Россия: общество, власть, государство (Вторые казанские социологические чтения)» (Казань, 2008 г.), III всероссийской научной конференции «Национальная идентичность России и демографический кризис» (Казань, 2008 г.), Международной научно-практической конференции «Этнос. Общество. Цивилизация: Кузеевские чтения» (Уфа, 2009 г.), Всероссийской научной конференции «Этнос, нация, общество: российская реальность и перспективы» (Москва, 2010 г.) и целом ряде других. Кроме того, в 2004 г. автор стал лауреатом Всероссийского конкурса интеллектуальных проектов «Идеи для России» за совместную с Е.А. Ходжаевой работу «Возможности применения опыта западных демократий в выработке стратегии развития этнокультурных политик федерального центра и регионов России».

Результаты исследований также были изложены на региональных конференциях, а также на итоговых конференциях Института социально-экономических и правовых наук Академии наук РТ (Казань, 1999 – 2004 гг.), Института истории им. Ш. Марджани Академии наук РТ (Казань, 2005 – 2012 гг.).

Структура работы. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, 3 приложений, списка использованной литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении показана актуальность темы, степень ее научной разработанности, определены объект и предмет исследования, сформулированы цель, задачи и гипотезы, представлены теоретико-методологическая база и научная новизна, изложены основные положения, выносимые на защиту, раскрыта научно-практическая значимость работы и формы ее апробации.

В первой главе «Теоретико-методологическое обоснование исследования» на основе анализа сложившихся в науке трактовок природы этно- и национально-идентификационных процессов обосновывается их авторское видение, раскрывается место этнокультурной политики во взаимодействии социокультурных общностей и государства, определяется суть идеологии мультикультурализма, ее потенциал в интеграции полиэтнического российского общества.

В первом параграфе «Теоретические подходы к изучению этнической и государственно-гражданской идентичности» социологические подходы к пониманию идентичности подразделяются на три группы: объективистские (по отношению к этническим идентичностям – теории биологического и исторического примордиализма, культурного эссенциализма); субъективистские (конструктивистские и инструменталистские концепции этничности); интегративный (основанный на сочетания примордиалистских и конструктивистских методов). В отечественной науке сложилось несколько основных школ изучения этничности: а) возглавляемая Л.М. Дробижевой, основывающаяся на количественных этносоциологических исследованиях и синтезировании методологических подходов; б) сконцентрированная вокруг В.А. Тишкова, работающего в русле конструктивистской парадигмы, и объединяющая ученых в области социальной антропологии; в) образовавшаяся вокруг В.М. Воронкова и опирающаяся на опыт качественных социологических исследований и конструктивистскую методологию.

Оптимальными для изучения этнической идентификации в контексте стратегий власти признаются положения, разработанные П. Бергером и Т. Лукманом. Ими идентичности понимаются как производимые и воспроизводимые в ходе социального взаимодействия и поддерживаемые с помощью механизмов социального конструирования. На основе принципа дополнительности привлекаются интегративные теории П. Бурдье и Э. Гидденса, согласно которым идентичности формируются в результате взаимного влияния социальных структур и действий социальных агентов (акторов). Концепция Ф. Барта закладывает теоретические основы рассмотрения культурных составляющих этнических идентичностей, трактуемых им как изменчивые, зависящие от отношений внутри группы и между ними, а также от экономических и социально-политических обстоятельств. Для понимания значения государства и связанных с ним институтов в процессе отбора и трансформации культурных характеристик важны разработки ученых-конструктивистов, представителей культурного интерпретивизма и постколониальных исследований.

Среди этноидентифицирующих культурных кодов, анализируемых исследователями, с социологической точки зрения рассматриваются язык, история и мифология, традиционные ценности и нормы поведения, традиционная (фольклорная) культура. Кроме того, автором выделяются образцы национальной (профессиональной) художественной культуры, «этнонациональные» модификации поп-культуры, подчеркивается, что любой культурный элемент, применяющий этнические знаки и символы, может выступать в обозначенной роли, а также отмечается, что этнокультурные общности неоднородны, грани между ними подвижны.

Этнические идентичности являются тесным образом взаимосвязанными с государственно-гражданскими и региональными. Характер их соотношения во многом зависит от «культурного наполнения» этих идентичностей, определяемого элитами и проводимыми ими стратегиями. Культурными основаниями формирования государственно-гражданских идентичностей выступают политические и гражданские надэтнические символы и ценности, либо они являются связанными с культурными характеристиками тех или иных этнических сообществ. Чаще всего эти основания строятся на ценностях, языках, символах и кодах культуры доминирующего большинства. В ситуации, когда большинством в России являются русские, суть рассматриваемой автором полемики по вопросам российской идентичности заключается прежде всего в следующем: может ли российская идентичность базироваться на русской культуре, и если да, то в какой мере? В параграфе обобщаются работы отечественных исследователей, посвященные концептуальным основам ее построения.

Второй параграф  «Этнокультурная политика как основа системных отношений этнических, национально-гражданских общностей и государства» открывается анализом подходов к изучению роли властей в формировании этнических и государственно-гражданских идентичностей. Основы рассмотрения этничности как социального конструкта, применяемого,  в  том  числе,  в  политических  целях, заложены М. Вебером. Автором раскрывается вклад в изучение названной проблемы исследователей классического национализма (Б. Андерсона, Э. Геллнера, Э. Хобсбаума и отчасти Э. Смита) и процессов нациестроительства во вновь возникших в конце XX в. странах (Р. Брубейкера, Э. Хобсбаума, Б. Вильямса и К. Вердери, Дж. Комароффа), отмечаются труды ученых (Р. Брубейкера и Ф. Купера, Э. Саида, Ф. Фенона, Х. Бабы, М. Прайса), концентрирующих внимание на анализе механизмов конструирования политическими структурами и агентами этнических и национальных общностей посредством культуры.

Культурная политика определяется в работе как такая форма влияния государства и связанных с ним социальных институтов на процесс культурного производства и формирование социокультурных норм, взглядов, ценностей людей (в том числе этнических), которая является декларируемой, закрепленной в законах, концепциях и программах культурного развития. Таким образом, она заключается в сознательном, прямом (а не косвенном) воздействии органов власти на культуру и идентичности, осуществляемом посредством культурных, образовательных, информационных институтов и включенных в них агентов. Этнокультурная политика – часть этно- и культурной политики, формирующаяся на их пересечении, тесным образом взаимосвязанная с национальной политикой. В работе раскрываются ее социальные функции, выделяются основные структурные элементы в современной России.

Третий параграф «Мультикультурализм идеология и практика урегулирования процессов межкультурного взаимодействия в условиях глобализации: западные и российские дискуссии» строится вокруг проблем мультикультурализма, что обусловлено: а) опытом построения культурных политик, репрезентировавшихся в последние десятилетия в цивилизованных странах как политики признания, а часто и поддержки многообразия; б) их влиянием на этнические и государственно-гражданские идентичности; в) дискуссиями, которые ведутся по вопросам перспектив названной идеологии и возможностей ее применения в России в контексте интеграции. В нем дается обобщенная характеристика выделяемых исследователями основных принципов мультикультурализма (признание равного статуса и достоинства различных этнических групп и их культур, поддержка на государственном уровне групповых культурных прав, требование толерантности ко всем культурам и др.), а также – на основе анализа интернет-сайтов – их воплощения в этнокультурной стратегии государств (в виде мер по сохранению языков и культур индигенных народов, содействию этнокультурным инициативам мигрантов, по развитию регионального культурного многообразия и т.д.).

Всегда сопряженные в западных странах с рядом внутренних и внешних противоречий идеи и принципы мультикультурализма в настоящий период вызывают резкую критику со стороны политиков и ученых. Отечественные же исследователи, как показано в работе, в большинстве своем считают признание многокультурности России условием ее интеграции, разделяясь на подчеркивающих важность проведения политики признания и поддержки многообразия (В.В. Амелин, Л.Р. Низамова и др.) и тех, кто, являясь сторонником его признания, предлагает применять в РФ лишь отдельные элементы данной идеологии (А.А. Борисов, В.А. Тишков, В.С. Малахов и др.). Такая приверженность полиэтнической и поликультурной стратегии связана со спецификой российских историко-культурных условий и опытом построения этнополитики. В то же время в 2000-е гг. акцент переносится на необходимость формирования единой национальной идентичности.

Во второй главе «Идентичность в политическом поле: динамика этнокультурной политики федерального центра и Республики Татарстан» политики РФ и РТ анализируются на базе теории полей П. Бурдье с точки зрения их направленности (осознаваемой либо неосознаваемой, добровольной или вынужденной) на становление и поддержание этнических, государственно-гражданской и региональной идентичностей. Тем самым политические процессы изучаются в ракурсе их влияния на процессы социальные. На основе традиционного анализа документов (законов, программ, концепций), статистических данных по языку, образованию и культуре в РТ, результатов экспертных интервью с привлечением работ отечественных ученых выделяются основные этапы развития федеральной и региональной этнокультурных политик (I этап – 1990- е гг.; II этап – первое десятилетие 2000-х гг.), раскрываются декларируемые на каждом из этапов принципы, содержание политик, рассматривается влияние на них совокупности социально-политических, экономических и социокультурных факторов.

В первом параграфе «Поиск новой модели этнокультурной политики РФ и РТ» результатами проведенных автором исследований подтверждаются положения российских ученых о том, что этнокультурная политика центра в контексте изменившегося соотношения сил на политической арене страны была политикой ответа на конкретную социально-политическую ситуацию, уступок региональным властям, поиска путей разрешения периодически возникавших этнополитических конфликтов и носила противоречивый характер. Однако автор считает, что в 1990-е гг. – в ходе переговоров руководств РФ и республик – были заложены основы новой, мультикультурной по сути, политики, осуществлявшейся в двух законодательно закрепленных формах: этно-территориальной и национально-культурной автономии. И хотя в обозначенных условиях речь не могла идти о стратегии целенаправленного формирования федеральными властями тех или иных идентичностей, на деле эта политика способствовала сохранению и развитию многообразия этнических общностей. Сама сложившаяся ситуация (в силу вынужденной передачи центром ряда полномочий в этнокультурной сфере в регионы) также косвенно содействовала укреплению региональных идентичностей.

В Татарстане на волне децентрализации, провозглашения суверенитета республики и в целях его укрепления региональными элитами в тандеме с элитами национальными начала разрабатываться относительно самостоятельная этнокультурная политика, в какой-то мере ставшая моделью для других республик в составе РФ. Она концентрировалась вокруг утверждения татарского языка наряду с русским в качестве государственного языка РТ и введения его обязательного преподавания в школах в равных с русским языком объемах (на начало 2000-х гг. 99,1% всех учащихся республики изучают в школе татарский язык), возрождения татарского национального образования (на протяжении 1990-х гг. здесь открыты либо перепрофилированы более 170 школ и гимназий, обучение в которых ведется на татарском языке), поддержки культуры татарской диаспоры, сохранения историко-культурного наследия титульной национальности. Русский язык и культура временно отошли в этнокультурной политике региона на второй план. В связи с этим автор делает вывод о том, что в условиях слабости центра и стимулируемого лидерами национального движения роста значимости этничности, языково-культурная стратегия местных игроков поля власти, вовлекших в политическое производство институты образования, культуры, СМИ, стала этноориентированной и не только базировалась на потребности части татар в сохранении своей идентичности, но и была призвана усилить ее значимость.

Во втором параграфе «Управление этнокультурными различиями на федеральном и региональном уровнях в процессе формирования российской идентичности» показано, что специфика этнокультурной политики РФ на втором этапе связана с концентрацией усилий федеральных властей на объединении социально-политического пространства страны, становлении российской нации. Эта стратегия осуществляется посредством: приведения законодательства субъектов РФ, в том числе в этнокультурной сфере, в соответствие с федеральным; законодательного закрепления национальных символов России, утверждения статуса русского языка и русской культуры как основы становления государственно-гражданской идентичности, принятия единого государственного образовательного стандарта, проведения конкретных идеологических проектов интеграции с вовлечением агентов культурного и медиаполей. Анализ федеральных программ развития культуры демонстрирует, что при сохранении принципа признания этнокультурного многообразия руководство страны постепенно отказывается от его спонсирования. Автор также отмечает, что в этот период федеральный центр стремится перевести этнонациональные проблемы в культурное русло путем разграничения вопросов относительной самостоятельности субъектов РФ и этнокультурного развития. Это было призвано вести к субъективизации этнических идентичностей, к ослаблению их связи с региональными.

Стратегия ведущих агентов регионального уровня политической иерархии, несмотря на то, что ряд изменений этнонациональной стратегии России вызывает поначалу недовольство национальных и политических элит, строится во многом с учетом требований и предписаний руководства РФ. В частности, в Республике Татарстан в условиях усиления позиций центра и ослабления татарского национального движения вносятся изменения в ряд законов РТ, принимаются новые законы, в которых имеются обязательные отсылки к соответствующим федеральным, предпринимаются дополнительные меры по развитию русского языка и русской культуры и т.д. (во взаимосвязи с этими процессами постепенно утрачивается высокая степень единства элитных групп региона). И все же руководство республики стремится сохранить достижения предыдущего десятилетия в области развития татарского языка, образования, культуры. В результате встречного действия обозначенных тенденций в Татарстане закрепляется лозунг паритетности развития татарской и русской культур. Такого рода политика должна была способствовать, с одной стороны, сохранению высокого статуса и актуализированного самосознания татар, с другой – улучшению социального самочувствия и укреплению позитивной идентичности русских РТ. Региональная же идентичность начинает артикулироваться местными властями как составная часть общероссийской и как базирующаяся на политике многокультурности.

В третьей главе «Этническая и государственно-гражданская идентичность в условиях меняющейся политики РФ и РТ в этнокультурной сфере» раскрывается динамика идентификационных процессов в регионе в русле подхода, основанного на теории социального конструирования реальности П. Бергера и Т. Лукмана, дополненной теоретико-методологическими положениями П. Бурдье и Э. Гидденса. Она строится на сравнительном анализе данных трендового социологического анкетирования 2001 и 2010 гг., отдельных результатов опросов 1989 – 1990 и 1994 гг. с привлечением текстов качественных интервью 2008 г. и 2010 – 2011 гг., а также 2002 – 2003 гг.

В первом параграфе «Этноидентификационные процессы татар и русских региона в постсоветский период» анализируется субъективная значимость этничности и характер ее изменения в 1990 – 2000-е гг., степень ее проявления в общественно-политической активности населения, социально-психологическая дистанция между относящими себя к названным группам и влияние на ее увеличение/сокращение социально-политических процессов, оценки федеральной и региональной этнокультурных политик с позиции отражения в них идентичностей населения.

В 1990-е гг. идентичность титульной этнической группы Татарстана была актуализирована у значительной части ее представителей, причем степень ее акцентуации продолжала повышаться (49,7% татар-горожан и 71,6% сельчан в 1994 г., 52,1% горожан и 82,6% сельчан – в 2001 указали, что «никогда не забывают, что они – татары»). Этому способствовали: продолжающие сказываться тенденции рубежа 1980 – 1990-х гг., когда лидерам национального движения удалось поднять этническое самосознание части татар; усиление их позиций в социальной структуре РТ; повышение их статуса в период установления относительной независимости республики; этнокультурная стратегия руководства региона, направленная на поддержку татарского языка и культуры, национального образования (важность последнего из факторов доказывается автором с привлечением данных полуформализованных интервью в семьях). Тем самым импульсы названных процессов были заданы сверху, элитами республики, сумевшими мобилизовать остальных социальных акторов на определение своей идентичности. И все же, как показывают результаты исследований, часть татар (от одной десятой до одной пятой – по различным вопросам), «выпадала» из поля действия данной политики и относилась к ней безразлично либо выражала свое несогласие.

К 2010 г. показатели субъективной значимости этнической идентичности у татар остаются на том же уровне, но их социально-политическая активность снижается, оценки этнокультурных политик РФ и РТ становятся менее категоричными. Постепенно смягчаются этноцентристские тенденции предыдущего этапа, проявлявшиеся среди ощутимой доли татар в их отношении к межэтническим бракам (процент татар, однозначно считающих их нежелательными, уменьшается с 30,8% в городах и 48,4% в селах в 1994 г. до 21,7% и 40,7% соответственно в 2010 г.). Сопоставляя результаты этносоциологических опросов и анализа официальных документов, автор делает вывод о том, что названные изменения происходят не без влияния новой стратегии федерального центра, направленной преимущественно на интеграцию российского общества, а также трансформации этнокультурной политики руководства республики.

Русские в республике на первом из этапов оставались по большей части равнодушными к собственной этнической принадлежности (те, кто «никогда не забывает о своей национальности» в 1994 г. 26,9% среди горожан, то есть почти в два раза меньше, чем у татар, и 26,1% среди сельчан), хотя и для них было характерно возрождение интереса к своим культурным традициям. Результаты интервью 2002 – 2003 гг. дали основание утверждать, что это было связано с сопровождавшим подъем самосознания других этнических групп России, как и бывшего СССР, обвинением русских в противоречиях национальной политики Советского Союза, с особенностями этнокультурной стратегии региональных властей, а также политикой центра, воспринимаемой в этот период в Татарстане как позиция «самоотстранения» от решения вопросов развития русского языка и русской культуры. Вместе с тем ощутимая доля русских региона (от одной трети до двух пятых по разным вопросам) с пониманием относилась к политике этнокультурного возрождения татар.

В 2000-е гг. происходит существенная актуализация этнической идентичности русских республики (44,0% горожан и 50,9% сельчан ответили в 2010 г., что «никогда не забывают, что они русские»). В большинстве случаев она проявляется в росте позитивного восприятия себя и своей культуры, а не в виде негативистских установок по отношению к другим группам. Все это, по мнению автора, связано с усилиями федеральных властей, направленными на признание социально-политического значения русских, русского языка и русской культуры в России, признанием равенства и паритета татарской и русской культур в Татарстане. На основе данных трендового анкетирования в работе также доказывается, что при высокой степени интенсивности этнической идентичности татар и русских Республики Татарстан их ценности остаются чрезвычайно близкими с тенденцией дальнейшего сближения (разница в их ответах на соответствующие вопросы в 2010 г. колебалась в пределах 5 – 7%). И это – основа для взаимопонимания, сотрудничества и консолидации.

Тем самым в ходе анализа результатов эмпирических социологических исследований разных лет обнаруживается соответствие этапов развития этнических идентичностей в Татарстане выделенным этапам изменения этнокультурной политики РФ и РТ. Подтверждается теоретическое положение о том, что созданные агентами или акторами и объективированные социальные структуры способны посредством разрабатываемой и проводимой социальными институтами идеологии оказывать конструктивистское воздействие на практики социальных субъектов (хотя пределы этого конструирования ограничены).

Второй параграф «Культурные составляющие современных этнических идентичностей и этнокультурное взаимодействие в Татарстане» посвящен раскрытию значения различных культурных характеристик в солидаризации членов каждой из двух изучаемых этнических групп, влияния политических и социокультурных агентов и институтов на изменение их содержания и соотношения в таком качестве (тем самым доказывается справедливость положений Ф. Барта об их ситуативности, а также ученых-конструктивистов о роли политических акторов и осуществляемых ими стратегий в утверждении тех или иных культурных элементов в качестве этноидентифицирующих). Создавая представление о спектре культурных ориентаций населения, приведенные показатели позволяют выяснить меру приобщения к «своей» культуре татар и русских в РТ, культурный аспект их взаимодействия.

В 1990 – 2000-е гг. происходит рост значимости языка как кода этничности для татар и русских Татарстана (с 54,1% у татар и 56,8% у русских в 1989 – 1990 гг. до 79,0% у татар и 72,5% у русских в 2010 г.), в чем видится влияние новой языковой политики республики. Эта тенденция сопровождается некоторым повышением знания татарского языка татарами-горожанами. Среди русских также начинает возрастать процент в той или иной мере владеющих татарским (главным образом пассивными формами) – с 18,0% в 1989 – 1990 гг. до 44,1% в 2010 г. – результат его утверждения, наряду с русским, в качестве государственного языка РТ, введения обязательного преподавания в школах. Однако использование татарского языка в качестве средства коммуникации остается на том же уровне. Русский же язык, продолжая выступать главным языком межэтнического общения, является основной составляющей этнической идентификации русских.

Важными этноидентификационными характеристиками выступают для татар и русских Татарстана, согласно приводимым данным, традиционные обряды, праздники. И если на первом из выделенных этапов не без влияния ориентированных на их возрождение этнокультурных политик РФ и РТ происходит рост интереса к ним со стороны населения, второй этап становится периодом их закрепления в повседневной практике татарстанцев. Причем на волне этнорелигиозного возрождения под влиянием деятельности православных и мусульманских организаций, публичной демонстрации рядом политических лидеров РФ и РТ своего отношения к той или иной конфессии, поиска субъектами новых оснований идентичности востребованными у населения региона оказываются, прежде всего, религиозные традиции и обряды.

Социально-политические процессы рубежа 1980 – 1990-х гг., политика «возрождения» татарской культуры в регионе, а также признания и поддержки многообразия в стране привели в 1990-е гг. к возрастанию роли татарской национальной (профессиональной) культуры в художественных предпочтениях татарстанцев. Она занимает важное место в культурных ориентациях более половины татар; желание узнать и понять ее стала тогда проявлять и некоторая, хотя и небольшая, доля русских (7 – 8%). В 2000-е гг., когда меняются лозунги и приоритеты РФ и РТ в этнокультурной сфере, интерес к татарской культуре вновь начинает спадать, интерес к ней татар снижаться, а русских – сходить на «нет». Одновременно русская и общероссийская художественная культура господствовала и господствует в ориентациях большинства русских, а также занимает важное место в предпочтениях татар-горожан, в чем велика роль российских СМИ. Причем значимость «национальной литературы и искусства» в ряду компонентов этнической идентификации у русских в 2000-е гг. возрастает (с 18,2% в 2001 г. до 25,8% в 2010 г.).

Рассмотрение полученных данных также подводит автора к выводу о том, что при актуализации идентичности татар и русских Татарстана и их большей ориентации на свою культуру процессы межкультурного взаимодействия в регионе продолжаются, причем культурный обмен осуществляется не только между ними, но и с культурами других этнических групп республики. Кроме всего, в этот процесс через глобальных культурных посредников оказываются вовлеченными образцы и фреймы иных (западных и восточных) культур. Все это происходит в общероссийском культурном и политическом контексте.

Заключительный третий параграф работы «Российская и региональная идентичности: соотношение, тенденции развития» сконцентрирован на проблемах формирования государственно-гражданской и региональной общностей населения Татарстана в изучаемый период в их взаимной связи друг с другом и с этническими идентичностями. Данный процесс рассматривается в соотнесении с меняющимися стратегиями этнонационального и этнокультурного развития РФ и РТ.

Так, на первом этапе в силу ряда обстоятельств, в том числе под влиянием этнокультурной политики республики, региональная идентичность была преобладающей для большинства татар, а также для части русских РТ. На втором этапе соотношение макро- и локальной идентичностей существенно меняется: значимость первой под воздействием идеологических усилий государства, направленных на нациестроительство, объединение многообразного в этнокультурном плане пространства России возрастает; региональная же идентичность отходит на второй план. Однако выдвигавшаяся до начала опроса 2010 г. гипотеза об уменьшении числа приверженцев последней не подтверждается. Идентификация с татарстанской региональной общностью сохраняет свою значимость (см. рис. 1), хотя и уступает ведущие позиции общероссийской общности (о чем свидетельствует сравнение автором результатов применения теста М. Куна – Т. Макпартленда в исследованиях 1994 и 2010 гг.). Это объясняется не только относительно активным социально-экономическим развитием республики, но и успешными действиями политических элит, их шагами по направлению повышения статуса Татарстана внутри страны и его известности в мире. Определенную роль играет и этнокультурная политика РТ, в которой существенную часть татар продолжает привлекать поддержка татарского языка и культуры, определенную долю русских – провозглашение равенства татарской и русской культур в регионе.

В работе отмечается, что на сегодня найден некий баланс региональной и российской идентичностей татарстанцев, когда первая начала трактоваться местными властями как составная часть второй. Среди пропагандируемых идей и смыслов наиболее выигрышными в качестве консолидирующих с Россией являются, согласно данным 2010 г.,  памятные  исторические  события,  прежде  всего  победа  в  Великой

Отечественной войне (их  отметили  59,1%  русских  и  55,0% татар), успехи россиян в спорте (43,3% русских и 36,7% татар), а также достижения в области культуры, науки, искусства (43,3% и 30,5% соответственно, то есть процент татар, выделяющих такую роль культуры, существенно ниже, в чем проявляется косвенное воздействие этнокультурной стратегии РФ последнего десятилетия). С республикой население Татарстана объединяют история (русских в меньшей степени,

Рис. 1. Российская и региональная идентичность татарстанцев

(2001, 2010 гг.), %

чем татар, что может рассматриваться как результат этнокультурной политики РТ 1990-х гг.), спорт, культура и экономические успехи региона.

В качестве разобщающих со страной и регионом факторов, по результатам количественного и качественного исследования 2010 – 2011 гг., выступают: отсутствие должного взаимодействия государственно-управленческой элиты и связанных с ней институтов, с одной стороны, и рядовых граждан – с другой; осложненная бюрократическими механизмами обратная связь между властью и социальными субъектами, ею не наделенными; коррумпированность чиновников; правовая и социальная незащищенность населения, его глубокое социальное расслоение и слабая материальная поддержка работников бюджетной сферы, а также отсутствие в стране продуманной и последовательной идеологии, способной объединить различные этнические и конфессиональные группы населения. В ходе анализа полученных данных автор также приходит к выводу о том, что государственно-гражданская и региональная идентичности выступают в настоящий период у татарстанцев в тесном переплетении и взаимодействии с этническими, когда российская общность оказывается более значимой для русских, региональная – для татар. Все это, помимо ряда исторических и социокультурных обстоятельств, обусловлено этнокультурными стратегиями РФ и РТ в постсоветский период. Тем не менее обозначенная связь не абсолютна: как показывает анализ перекрестных зависимостей, этнически ориентированные представители титульной национальности в большинстве своем (63,9%) так или иначе относят себя к российской макроидентичности, а ориентированные на свою этническую общность русские – к идентичности локальной (60,2%). При этом общего в ценностях русских и татар, в их установках на воспитание детей больше, чем различий.

Тем самым в параграфе на основе эмпирического социологического материала показано, что российская и региональная идентичности русских и татар в РТ формируются в контексте изменяющихся, внешних по отношению к действующим субъектам структурных условий развития общества, важной составляющей которых выступает национальная и этнокультурная политика государства и региона. В то же время их влияние воспринимается социальными субъектами всякий раз сквозь призму личного опыта, в том числе практики участия в их изменении. Таким образом, доказывается справедливость авторского подхода, строящегося на объединении объективистских и конструктивистских теорий на основе принципа дополнительности.

В Заключении подводятся итоги и формулируются основные выводы работы.

Результаты проведенных в республике массовых социологических опросов, интервью и анализ официальных документов РФ и РТ, статистики по культуре в регионе показали обоюдную связь меняющихся стратегий федерального центра и Республики Татарстан в этнокультурной сфере, с одной стороны, и динамики этнических, государственно-гражданской и региональной общностей населения региона – с другой. В ходе рассмотрения количественных данных по развитию идентичностей было продемонстрировано общее соответствие основных этапов названных социальных процессов. В свою очередь материалы качественных исследований дали возможность уточнить, как конструируемые властями идеи и смыслы проявляются в суждениях и действиях социальных агентов (акторов).

В работе доказано, что этнокультурная политика не только разрабатывается с учетом уже сформировавшихся в обществе идентичностей, но и выступает существенным обстоятельством, влияющим на их становление и развитие. Будучи фактором изменяемым, она может быть направленной на стимулирование социокультурной интеграции общества, возможности которой на сегодняшний день используются далеко не в полной мере. Как показывают данные массовых опросов и интервью, она может и должна строиться на основе сложившегося в ходе длительного совместного проживания людей на одной территории и в одном государстве единства взглядов и ценностей, идеалов и принципов, культурных норм и художественных предпочтений с учетом получившего признание и развитие в последние десятилетия этнокультурного многообразия.

Основные положения диссертационного исследования изложены в следующих публикациях автора:

Публикации в рецензируемых научных изданиях

1. Макарова Г.И. Некоторые этнические аспекты культурной политики Республики Татарстан / Г.И. Макарова // Журнал социологии и социальной антропологии. – 2001. – № 2. – С. 90 – 99. (0,7 п.л.).

2. Макарова Г.И. Современные проблемы развития русского языка и русской культуры в национальных республиках России (по материалам экспертных интервью, проведенных в Республике Татарстан) / Г.И. Макарова // Журнал социологии и социальной антропологии. – 2003. – Т. V1, № 3 (23). – С. 155 – 167. (0,9 п.л.).

3. Гарипов Я.З. Кросскультурная ситуация в Республике Татарстан / Я.З. Гарипов, Г.И. Макарова // Человек. – 2003. – № 2. – С. 64 – 70. (вклад автора – 0,3 п.л.).

4. Макарова Г.И. Как остановить рост этнофобий в России? Опыт западных демократий и регионов РФ по этнокультурной адаптации мигрантов и формированию толерантности населения / Г.И. Макарова, Е.А. Ходжаева // Этносоциум и межнациональная культура. – 2008.– № 2 (10). – С. 86 – 102. (вклад автора – 0,4 п.л.).

5. Макарова Г.И. Российской этносоциологии 40 лет / Г.И. Макарова, Л.В. Сагитова // Социологический журнал. – 2008. – № 3. – С. 131 – 135. (вклад автора – 0,2 п.л.).

6. Макарова Г.И. Этнокультурные политики федерального центра и регионов России (на примере Республики Татарстан): стратегии формирования идентичностей / Г.И. Макарова // Этносоциум и межнациональная культура. – 2009. – № 2 (18). – С. 195 – 203. (0,6 п.л.).

7. Макарова Г.И. В поисках новой модели этнокультурной политики федерального центра и регионов России (на примере Республики Татарстан) / Г. И. Макарова // Журнал исследований социальной политики. – 2009. – Т. 7, № 1. – С. 21 – 38. (1,1 п.л.).

8. Макарова Г.И. Культурная составляющая современных этнических идентичностей татар и русских в Республике Татарстан (по материалам полуформализованных интервью) / Г.И. Макарова // Вопросы культурологии. – 2010. – № 3. – С. 73 – 78. (0,5 п.л.).

9. Макарова Г.И. Многообразие в интеграции: этнокультурные политики федерального центра и регионов России (на примере Республики Татарстан) в 2000-е гг. / Г.И. Макарова // Регионология: научно-публицистический журнал. – 2010. – № 1. – С. 215 – 221. (0,6 п.л.).

10. Макарова Г.И. Российская идентичность на рубеже веков / Г.И. Макарова // Социологические исследования. – 2010. – № 10. – С. 154 – 157. (0,43 п.л.).

11. Макарова Г.И. Динамика российской, региональной и этнических идентичностей в Татарстане / Г.И. Макарова // Социологические исследования. – 2011. – № 5. – С. 71 – 77. (0,62 п.л.).

12. Макарова Г.И. Традиционная культура в современных этноидентификационных процессах и практиках татар и русских Татарстана / Г.И. Макарова // Этнографическое обозрение – 2011. – № 4. – С. 26 – 39. (1,1 п.л.).

Монографии

13. Макарова Г.И. Этнокультурная политика федерального Центра и Республики Татарстан: стратегии интеграции / Г.И. Макарова. – Казань: Институт истории АН РТ, 2009. – 242 с. (9,5 п.л.).

14. Макарова Г.И. Идентичности татар и русских в контексте этнокультурных политик Российской Федерации и Республики Татарстан / Г.И. Макарова. – Казань: Казан. ун-т, 2010. – 248 с. (11,5 п.л.).

Разделы в коллективных трудах

15. Макарова Г.И. Базовые этнокультурные ценности в структуре татарстанской общественной идеологии / Г.И. Макарова // Общественная идеология: Опыт социологического исследования в Республике Татарстан / под ред. М.А. Нугаева и Р.М. Нугаева. – Казань: Институт социально-экономических и правовых наук АНТ, 2002. – С. 53 – 73. (вклад автора – 1,2 п.л.).

16. Макарова Г.И. Взаимодействие этнокультурных и этноязыковых процессов в Татарстане: современный этап / Г.И. Макарова // Язык и этнос на рубеже веков: этносоциологические очерки о языковой ситуации в Республике Татарстан / отв. ред. Р.Н. Мусина. – Казань: Магариф, 2002. – С. 57–87. (вклад автора – 1,7 п.л.).

17. Макарова Г.И. Этноязыковое поведение учащихся старших классов / Г.И.. Макарова // Государственные языки в школьном образовании: информационно-аналитический материал по результатам этносоциологического исследования в г. Казани / отв. ред. Р.Н. Мусина. – Казань: Институт истории АН РТ, 2006. – С. 12 – 19. (вклад автора – 0,3 п.л.).

18. Макарова Г.И. Языковые реформы в сфере образования РТ в контексте этнокультурной политики Федерального Центра и Республики Татарстан / Г.И. Макарова // Языки в системе образования Республики Татарстан: по материалам этносоциологического исследования / ред. Р.Н. Мусина и др. – Казань: Татар. кн. изд-во, 2011. – С. 9 – 15. (вклад автора – 0,4 п.л.).

19. Макарова Г.И. Этноязыковое поведение учащихся старших классов / Г.И. Макарова // Там же. – С. 29 – 50. (вклад автора – 1,2 п.л.).

20. Макарова Г.И. Язык как маркер этнической идентичности / Г.И. Макарова // Там же. – С. 125 – 134. (вклад автора – 0,5 п.л.).

Статьи, опубликованные в других научных изданиях

21. Макарова Г.И. Социокультурные особенности модели развития Татарстана / Г.И. Макарова // Научные труды: Институт социально-экономических и правовых наук Академии наук Татарстана. – Казань, 1997. – Т. V. – С. 185 – 191. (0,3 п.л.).

22. Макарова Г.И. Проблемы социальной и культурной идентификации в переходный период / Г.И. Макарова // Проблемы культурной идентичности: материалы международного теоретического семинара / сост. Т.М. Шатунова. – Казань: Экоцентр, 1998. – С.79 – 82. (0,2 п.л.).

23. Макарова Г.И. Культурная политика в полиэтничном обществе / Г.И. Макарова // Кому принадлежит культура? Общественные науки и перспективы исследований социокультурных перемен / под. ред. С.А. Ерофеева. – Казань: Терра-консалтинг, 1999. – Ч. I. – С. 173 – 186. (0,9 п.л.).

24. Макарова Г.И. Этнокультурные ценности и проблемы формирования идеологии межнационального согласия / Г.И. Макарова // Научные труды: Институт социально-экономических и правовых наук АН РТ / под ред. Ф.Г. Хамидуллина и А.З. Гильманова.– Казань: Казан. ун-т, 2001 – Т. ХV. – С. 43 – 52. (0,5 п.л.).

25. Макарова Г.И. Этнокультурные ценности населения Республики Татарстан / Г.И. Макарова // Научные труды: Институт социально-экономических и правовых наук АН РТ / гл. ред. Ф.Г. Хамидуллин. – Казань: Казан. ун-т, 2001. – Т. XVI. – C. 76 – 84. (0, 5 п.л.).

26. Гареева Л.А. Некоторые тенденции развития языково-культурной политики национальных республик России (пример Республики Татарстан) / Л.А. Гареева, Г.И. Макарова // Slowo z perspectywy jezykoznawcy I tlumacza / red: A. Kubicka . – Gdansk: Wydawnictwo universitetu Gdanskiego, 2002. – P. 248 – 252. (вклад автора 0,2 п.л.).

27. Макарова Г.И. Федеральная и региональная языково-культурная политика 90-х годов 20 века в оценке полиэтнического населения Республики Татарстан (Российская Федерация) / Г.И. Макарова // Plovdiv University “Paissii Hilendarski”: Scientific works. – 2002. – Vol. 40, book 1. – P. 189 – 194. (0, 3 п л.).

28. Макарова Г.И. Культурная политика в полиэтническом обществе: основные подходы к изучению проблемы / Г.И. Макарова // Теоретико-методологическое обеспечение социально-экономического, правового и политического развития Республики Татарстан: тр. сотрудников, аспирантов и соискателей ИСЭПН АН РТ. – Казань: Фн, 2003. – Т. XVII. – С. 259 – 268. (0,5 п.л.).

29. Макарова Г.И. Этнос в гражданском обществе / Г.И. Макарова, Е.А. Ходжаева // Стратегии России. – 2004. – № 10. – С. 84 – 86. (вклад автора – 0,2 п.л.)

30. Макарова Г.И. Некоторые тенденции развития этнокультурных идентичностей в Республике Татарстан / Г.И. Макарова // Теоретико-методологическое обеспечение социально-экономического, правового и политического развития республики Татарстан: тр. сотрудников, аспирантов и соискателей ИСЭПН АН РТ. – Казань: Фн, 2004. – С. 175 – 187. (0,5 п.л.).

31. Макарова Г.И. Проблема освещения в СМИ культурной жизни и межэтнических отношений в национальных республиках РФ (по материалам Республики Татарстан) / Г.И. Макарова // Перспективы развития современного общества: матер. всерос. науч. конф. (10 – 11 декабря 2003 г.) / под ред. Ф.Т. Нежметдиновой и др. – Казань: Изд-во Казан. гос. техн. ун-та, 2004. – С. 111 – 116. (0,3 п.л.).

32. Макарова Г.И. Этнокультурные идентичности: некоторые теоретические подходы к изучению проблемы // Вестник Казанского государственного университета культуры и искусств / гл. ред. Р.З. Богоудинова. – 2005. – № 1. – С. 54 – 59. (0,4 п.л.).

33. Макарова Г.И. Управления этнокультурными различиями «после империи» (по материалам интервью с экспертами в области культуры и этнокультурной политики в республике Татарстан) / Г.И. Макарова, Е.А Ходжаева // Ab Imperio: Stadies of New Imperial History and Nationalism in the Post-Soviet Space. – 2005. – № 4. – C. 175 – 231. (вклад автора 1,5 п.л.).

34. Макарова Г.И. Языковая политика и языковая ситуация в Республике Татарстан в оценке русским населением региона / Г.И. Макарова // Slowo z perspectywy jezykoznawcy I tlumacza / red: A. Pstyga. – Gdansk: Wydawnictwo universitetu Gdanskiego, 2005. – T. 2. – P. 275 – 284. (0,5 п.л.).

35. Макарова Г.И. . Этнокультурная идентификация русских в полиэтническом Татарстане / Г.И. Макарова // Этнопсихология: вопросы теории и практики: сб. научных трудов / под ред. О.Е. Хухлаева. – М., 2005. – Вып. 1. – С. 106 – 109. (0,3 п.л.)

36. Макарова Г.И. Опыт Советского Союза и западных демократий в российском постсоветском дискурсе проблем управления этнокультурным многообразием / Г.И. Макарова // Этнологические исследования в Татарстане / отв. ред. Д.М. Исхаков и Р.Н. Мусина. – Казань: Институт истории АН РТ, 2007. – С. 128 – 135. (0,4 п.л.).

37. Макарова Г.И. Неиммигрантские и иммигрантские меньшинства в Татарстане: сравнительный анализ дискурсов проблем этнокультурной идентификации и адаптации / Г.И. Макарова. – URL: http://cercec.ehes.fr. (дата обращения: 28.08. 2007). (0,5 п.л.).

38. Макарова Г.И. Динамика этнокультурных политик федерального центра и регионов России (на примере РТ) в 1990 – 2000-е годы / Г.И. Макарова // Казанский федералист. – 2007. – № 3. – С. 30–44. (1,0 п.л.).

39. Макарова Г.И. Venajan uusi ethnisyysja kulttuuripolitiikka // Idantutkimus (The finnish review of east european studies). – 2007. – № 4. – C. 14 – 26. (1,3 п.л.).

40. Макарова Г.И. Проблемы этнонокультурной идентификации и культурной политики в дискурсе неиммигрантских и иммигрантских меньшинств в Республике Татарстан // Этнологические исследования в Татарстане / под ред. С.В. Сусловой и Р.Н. Мусиной. – Казань: Институт истории АН РТ, 2008. – Вып. II. – С. 134 – 142. (0,4 п.л.).

41. Макарова Г.И. Традиционная культура в современных социокультурных практиках татар и русских Татарстана // Этнологические исследования в Татарстане / отв. ред. Г.Ф. Габдрахманова. – Казань: Институт истории АН РТ, 2010. – Вып. IV. – С. 216 – 225. (0,4 п.л.).


1Многоликая глобализация: под ред. П. Бергера и С. Хантингтона; пер с англ. В.В. Сапова; под ред. М.М. Лебедевой. М.: Аспект Пресс, 2004. 379 с.

2 По данным Всероссийской переписи населения 2010 г., население Татарстана полиэтнично, при этом к татарам отнесли себя 53,2%, к русским – 39,7%.

3 Региональная идентичность не вынесена в название работы, поскольку не операционализировалась столь подробно, как этническая и государственно-гражданская, и требует специального изучения. Тем не менее связь с ней неизбежно проявлялась как при анализе этнических, так и государственно-гражданской идентичностей татар и русских РТ.

4 В ее понимании автор солидаризируется с Л.М. Дробижевой, которая подчеркивает, что государственно-гражданская (по отношению к России – российская) идентичность включает в себя «не только лояльность государству, но и отождествление с гражданами страны, представления об этом сообществе, солидарность, ответственность за судьбу страны и чувства, переживаемые людьми…». См.: Дробижева Л.М. Введение. Что мы хотим сказать о российской идентичности? // Российская идентичность в Москве и регионах: отв. ред. Л.М. Дробижева. М.: Институт социологии РАН; МАКС Пресс, 2009. С. 10.

5 Национально-идентификационные процессы понимаются в работе как процессы отнесения социальными субъектами себя к государственно-гражданской и региональной общностям.

6 Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М.: Медиум, 1995. С. 279. См. также: Бурдье П. Идентичность и репрезентация: элементы критической рефлексии идеи «региона» // Ab imperio. 2002. № 2. С. 49.

7 Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. С. 281.

8 Триангуляция в социальных науках заключается «в комбинации различных методов анализа и подчеркивании их взаимодополняющего, а не взаимоисключающего характера» (Олейник А.Н. Триангуляция в контент-анализе. Вопросы методологии и эмпирическая проверка // Социологические исследования. 2009. № 2. С. 67).

9 В работе также употребляется термин «этнокультурная стратегия», который связывается с тем же кругом явлений, но больше в аспекте общего направления социокультурного развития, нежели конкретных мер в соответствующей сфере.

10 Трендовое исследование – разновидность повторного социологического исследования, которое проводится с интервалом во времени на аналогичных выборках в рамках единой генеральной совокупности. См.: Девятко И.Ф. Методы социологического исследования. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 1998. С. 55 – 56.

11 Русский язык и культура в языково-культурной политике национальных республик России (на примере Республики Татарстан). РГНФ, № 00-03-00002а, рук. Г.И. Макарова.

12 Многообразие в интеграции: динамика соотношения и развития этнокультурных, региональных и общероссийской идентичностей (на примере Республики Татарстан). РГНФ, № 10-03-00037а, рук. Г.И. Макарова, при дополнительной поддержке Франко-российского центра гуманитарных и общественных наук в Москве.

13 Генеральная совокупность – население РТ трудоспособного возраста и старше; на конец 2000 г. – 2951,4 тыс. чел.

14 Генеральная совокупность на начало 2009 г. – 3147,9 тыс. чел.

15 На второй ступени выборки, когда уже были определены конечные единицы исследования, применялся квотный отбор по ряду критериев: национальности (предполагаемой этнической идентичности), возрасту, полу, типу занятости, уровню образования. При этом в 2010 г. среди представителей различных этнических общностей были опрошены лишь респонденты, относящие себя к двум наиболее многочисленным в республике этническим группам – русским и татарам, поскольку данные по другим группам при общем количестве опрошенных в 1000 чел. не дали бы сколь-нибудь репрезентативных результатов.

Полученные данные были обработаны с помощью программы SPSS.

16 Описание выборки см.: Современные межнациональные процессы в ТССР. Казань: ИЯЛИ им. Г. Ибрагимова КНЦ АН СССР, 1991. С. 82 – 85.

17 По выборке см.: Дробижева Л.М., Аклаев А.Р., Коротеева В.В. и др. Демократизация и образы национализма в Российской Федерации 90-х годов. М.: Мысль. 1996. С. 3 – 10.

18 В 2010 г. интервью проходили в рамках проекта «Динамика этнокультурных и гражданской идентичностей в контексте стратегий этнонационального развития в постсоветской России (пример Республики Татарстан)» при поддержке Франко-российского центра гуманитарных и общественных наук в Москве, в 2011 г. – при поддержке РГНФ, № 10-03-00037а.

19 Влияние культурной политики на социальное самочувствие русских в национальных республиках РФ (пример Республики Татарстан). Фонд Джона Д. и Кэтрин Т. МакАртуров, № 02-73289-000-GSS, индивидуальный проект автора.

20 При выборе интервьюируемых и в 2008 г., и в 2010 – 2011 гг. учитывались формальные признаки («этничность по фамилии»); далее же у респондентов была возможность уточнить свою «принадлежность» к той или иной этнической общности.

21 См. Рабочая книга социолога: отв. ред. Г.В. Осипов. Изд. 2-е, перераб. и доп. М.: Наука, 1983. С. 289.

22 Анализ осуществлялся на основе сборников Федеральной службы государственной статистики по Республике Татарстан и ее архивных материалов.

23 Оптимизация национально-культурной политики центра и регионов России как условие сохранения стабильности полиэтнического общества (на примере Республики Татарстан). РГНФ, № 04-03-29004а/В, рук. Г.И. Макарова.

24 См. о методике: Макарова Г.И. Этнокультурная политика федерального Центра и Республики Татарстан: стратегии интеграции. Казань: Институт истории АН РТ, 2009. С. 9 – 10.

25 Фонд Джона Д. и Кэтрин Т. МакАртуров, № 02-73289-000-GSS.

26 РГНФ, № 04-03-29004а/В, рук. Г.И. Макарова.

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.