WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Ершов Андрей Леонидович

Взаимоотношения Русской православной церкви и светских властей в 19291941 гг.

(на материалах Владимирского края)

специальность 07.00.02 – отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Иваново – 2012

Работа выполнена в ФГБОУ ВПО «Владимирский государственный университет имени Александра Григорьевича и Николая Григорьевича Столетовых»

Научный

руководитель:

доктор исторических наук, профессор Тихонов Андрей Константинович

Официальные

оппоненты

Ильин Юрий Александрович,

доктор исторических наук, профессор,

ФГБОУ ВПО «Ивановский государствен-ный университет», профессор кафедры новейшей отечественной истории

Гераськин Юрий Вениаминович,

доктор исторических наук, доцент,

ФГБОУ ВПО «Рязанский государственный университет им. С.А. Есенина», профессор кафедры истории России

Ведущая

организация

ФГБОУ ВПО «Российский государственный гуманитарный университет»

Защита состоится «25» мая 2012 г. в 12.30 часов на заседании диссертационного совета Д 212.062.02 при ФГБОУ ВПО «Ивановский государственный университет» по адресу: 153025, г. Иваново, ул. Тимирязева, д. 5, ауд. 101.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО «Ивановский государственный университет».

Автореферат разослан «___» _____________ 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                        Тюленев В.М.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. На рубеже XX–XXI вв. в связи с изменением политического строя России и либерализацией жизни общества произошло изменение системы нравственных ценностей и идеологических ориентиров. Возрос интерес к церковной тематике, в частности, к истории взаимоотношений Русской православной церкви и государства, отношений внутри самой Церкви. Период 1929–1941 гг. является одним из самых сложных и трагических в ее истории. Именно тогда политика Советского государства в отношении нее была особенно жесткой и нетерпимой. Сохранение же религиозности у значительной части населения СССР говорило о том, что Церковь продолжала играть значительную роль в духовной жизни общества. В советские годы этот период либо обходили, либо освещали неполно и с классовых позиций, трактовка проблемы подвергалась жесткой идеологизации. В последние 20 лет в связи с изменением отношения к Церкви данная проблема вызывает пристальный интерес, в частности и на региональном уровне. Актуальность исследования также обусловлена необходимостью введения в научный оборот корпуса документов по заявленной теме, ранее не использованных в научных работах. Высокая научная актуальность проблемы вызвана также переосмыслением неоднозначного понимания того периода.

Объектом исследования являются взаимоотношения органов местной власти и религиозных организаций на протяжении 1929–1941 гг.

Предметом исследования стала деятельность Русской православной церкви (епархиальных управлений, приходов, духовенства и верующих) и государственных институтов (Комиссии по вопросам культов при Президиуме ВЦИК, районных, областного исполкомов, правоохранительных и карательных органов) в процессе реализации государственной политики в сфере религии в пределах Владимирского края.

Историографию проблемы можно разделить на два периода: 1) с конца 1920-х до конца 1980-х гг.; 2) начиная с 1990-х гг. до наших дней.

Первый период. Основные направления советской историографии были определены работами В.И. Ленина1. Они включали в себя провозглашение права на свободу совести в социалистическом обществе и классового характера религии и признание атеизма единственно правильным мировоззрением.

Начавшееся в 1929 г. новое усиление антирелигиозной политики первоначально нашло отражение в статьях2. Статьи либо демонстрировали успехи антирелигиозного строительства, показывая некоторые недостатки (малую активность, формализм подхода, «попоедство», правый и левый уклон) и намечая план дальнейшей работы по их устранению, либо освещали антисоветскую деятельность духовенства и верующих3. Книги 1930-х гг.4 освещали те же аспекты. Благодаря этому выстраивалась следующая концепция антирелигиозного положения в стране: в СССР самое совершенное законодательство о культах, под влиянием антирелигиозной пропаганды и социалистических успехов верующие массово порывают с религией и лишь иногда отдельные религиозные фанатики совершают антисоветские преступления, что сразу же пресекается государством.

Важна роль работ тех лет в накоплении фактического материала по такому аспекту проблемы, как атеизация советского общества. Отличительная черта этих работ – предание гласности фактов репрессий (правда, преподносимых как заслуженная кара за антисоветскую деятельность). Кроме того, такой подход превращал исследователей истории Церкви в первую очередь в пропагандистов атеизма, причем таких пропагандистов, которые заменяли борьбу с религией борьбой с духовенством и верующими.

В 1940-е гг., в период улучшения отношений между государством и Русской православной церковью, появились работы, изданные Московской Патриархией, главной целью которых было стремление показать мирное сосуществование Русской православной церкви и правительства. Самый яркий пример – книга «Правда о религии в России»5. Она позволяет сделать вывод о довольно благополучном положении Церкви в СССР. Неоднократные процессы церковников не замалчиваются, но преподносятся как кара за антисоветскую деятельность последних.

Улучшение религиозной ситуации в стране привело к сокращению исследований об истории Церкви, т.к. написание работ о Церкви как об антисоветской организации становилось неуместным, а свежесть воспоминаний о 1930-х гг. делала бы нелепой идеализацию взаимоотношений Церкви и государства в те годы; кроме того, нельзя исключать, что многие в те годы воспринимали это смягчение как временное явление. Важное значение данного периода в том, что он смягчил тон последующих исследований о Церкви.

Начавшаяся в 1959 г. антирелигиозная кампания стала причиной увеличения количества работ, посвященных положению Церкви в СССР, но весьма ограниченными были тематика этих работ и освещение религиозной ситуации в 1929–1941 гг.

Так, в 1961 г. была издана, написанная еще в конце 1930-х гг., история Русской православной церкви после Октябрьской революции Н.Ф. Платонова6 (при опубликовании подверглась правке). Книга ценна подробным освещением положения обновленцев в 1929–1935 гг., не лишена штампов о массовом отходе населения от религии; репрессии замалчиваются.

Ю.А. Чуковенко, Г.М. Лившиц, Н.С. Гордиенко, А.И. Барменков, В.В. Клочков7 сводят период 1929–1941 гг. к массовым успехам в искоренении религии. Г.И. Эзрин и В.А. Куроедов8 также освещают этот аспект, но еще показывают внешние процессы церковной жизни (например, ликвидацию расколов, изменения в законодательстве о культах), последние факты контрреволюционной деятельности духовенства относятся к времени коллективизации.

Т.о., в исследованиях конца 1950-х – конца 1980-х гг. по обозначенной проблеме практически полностью исчезают все упоминания о репрессиях. Во всех исследованиях, за исключением работы Н.Ф. Платонова, которая является в основе своей детищем 1930–1940-х гг., показывалась внешняя сторона истории Церкви, внутренние же аспекты проблемы сводились только к массовому отходу населения от религии. Отличительная особенность работ этих лет – отсутствие ярко выраженной антиклерикальной пропаганды.

Региональным исследованиям присущи все те же особенности. В 1930-е гг. статьи в периодических изданиях9 и книги10 описывали успехи атеистической пропаганды и контрреволюционную деятельность духовенства. В 1950–1970-е гг. период 1929–1941 гг. изображался исключительно как время победоносного шествия атеизма11.

Отдельное место в историографии данного периода занимают зарубежные исследования. За рубежом издавалось множество работ об обновленчестве12, катакомбной церкви, преследовании религии и репрессиях против Церкви13. Богатый фактический материал о событиях трагичного периода истории Русской православной церкви содержат труды Д. В. Поспеловского и Л. Регельсона14. На протяжении всего советского периода только зарубежные исследователи могли оценивать политику подчинения богоборческим властям как предательство интересов Церкви15 и открыто писать о репрессиях против Церкви.

Второй период (90-е гг. ХХ в. начало ХХI в.). В конце 80-х – начале 90-х гг., когда закончилась эпоха гонений на Церковь и началось ее возрождение, появились условия для всестороннего изучения архивных источников (этому помогла и востребованность обществом исследований на данную тему). Это способствовало расширению проблематики работ, наметились тенденции к объективному переосмыслению исторического прошлого государственно-церковных отношений.

Первым примером этого явилось коллективное исследование «Русское православие: вехи истории»16. В основной части книги описываются только внешние проявления церковной жизни 1929–1941 гг.; после всего этого в послесловии неожиданно сообщалось, что Православная Церковь подвергалась гонениям и запретам со стороны советской власти.

Первыми в новейшей российской историографии исследователями проблемы взаимоотношений в 1929–1941 гг. Русской православной церкви и светских властей стали В.А. Алексеев, М.И. Одинцов и О.Ю. Васильева17. В.А. Алексеев подробно освещает положение Церкви в период гонений: закрытия храмов, запрет колокольного звона, народные волнения в ответ на антирелигиозную политику властей, преследование лиц духовного происхождения, внутрипартийная борьба по религиозному вопросу. Для краеведческого аспекта проблемы важно упоминание в книге «”Штурм небес” отменяется?» о попытке строительства храма в п. Собинке под Владимиром в к. 1920-х – н. 1930-х гг. М.И. Одинцов проследил взаимоотношения государства и Церкви и выделил основные этапы их эволюции, дал анализ конституционно-правовой базы этих отношений. Примечательно, что в цикле статей «Хождение по мукам», подробно описав гонения на церковь в период коллективизации, автор умалчивает о репрессиях 1937–1938 гг.

Появляются исследования, написанные священнослужителями18.

Эти труды создали предпосылки для появления работ, поднимающих отдельные аспекты темы: нелегальное существование Церкви19, деятельность репрессивных органов20, раскол в Церкви21, переход от безрелигиозного к антирелигиозному воспитанию в 1927–1932 гг.22, положение монашества23. Появляются работы (в основном докторские и кандидатские диссертации), поднимающие отдельные аспекты темы в рамках какого-либо региона24.

На региональном уровне, как и на общегосударственном, в начале 1990-х гг. подход к проблеме изменился. Сначала  это были редкие статьи, а с середины десятилетия и особенно в 2000-е гг. появились и основательные исследования.

В книге Т.П. Тимофеевой «Лежит в развалинах твой храм…»25 поднимается проблема разрушения некоторых храмов на территории Владимира и Суздаля в 1920–1930-е гг. В дальнейшем вышло немало книг о храмах отдельных районов, где кратко упоминались истории их закрытия26. Детально описывает религиозную ситуацию в Ковровском уезде (позднее районе) в 1917–1941 гг. О.А. Монякова27. Вышло несколько довольно информативных статей о борьбе с колокольным звоном и уничтожении колоколов28.

Картину репрессий против духовенства отчасти можно составить по созданным  и опубликованным базам данных29, к сожалению, еще далеко не полным; монографиям30, житиям святых ХХ в.31 и многочисленным статьям32.

Столь активная исследовательская деятельность привела к тому, что данной проблеме уделяется внимание в региональных учебных пособиях33.

В определенной мере обобщающим исследованием можно считать книгу священника С.Н. Минина «Очерки по истории Владимирской епархии (Х–ХХ вв.)»34, в которой описываются и 1929–1941 гг.: сложности антирелигиозной пропаганды, закрытие нескольких храмов, антиколокольная кампания, деятельность обновленчества, репрессии против некоторых представителей духовенства.

Таким образом, на настоящий момент изучены судьбы очень небольшого числа храмов и священнослужителей, есть несколько попыток освещения общей ситуации в отдельных местностях. Целостного исследования по теме взаимоотношений Церкви и светских властей во Владимирском крае в 1929–1941 гг. в настоящее время нет.

Цель работы – проанализировать взаимоотношения Русской православной церкви (епархиальных управлений, приходов, духовенства и верующих) и органов власти в указанный период на территории Владимирского края. Данная цель раскрывается через следующие задачи исследования:

- проследить динамику государственно-церковных отношений в исследуемый период (в т.ч. через деятельность Комиссии по вопросам культов при Президиуме ВЦИК и местных властей);

- выявить основные методы борьбы государства с Церковью и их эффективность;

-  исследовать  положение духовенства и верующих;

- изучить реакцию верующих на притеснения со стороны властей в религиозном вопросе; особое внимание обратить на крестьянские бунты как формы протеста, выходящие за рамки закона;

- проанализировать взаимоотношения староцерковников и обновленцев;

- охарактеризовать положение Церкви на Владимирской земле к началу 1940-х гг.

Хронологические рамки работы (1929–1941 гг.) обусловлены относительной целостностью изучаемого периода. Нижняя граница является временем начала второй волны гонений на Церковь. Верхняя граница совпадает с началом Великой Отечественной войны, которая подкорректировала взаимоотношения церкви и государства.

Территориальные рамки исследования. С 1929 по 1944 г. Владимирская губерния/область не существовала. Бльшая часть ее территории входила в Ивановскую промышленную область, меньшая в Нижегородский (позднее Горьковский) край (позднее область) и Московскую область. Таким образом, под понятием «Владимирский край» в данном исследовании следует понимать территорию Владимирской области в границах, установившихся c 1944 г.

Источниковая база исследования. Использованные при написании диссертационного исследования источники можно объединить в следующие виды: законодательные и нормативные акты, делопроизводственная документация, материалы учета и статистики, периодическая печать и воспоминания.

Первый вид источников представлен законодательными и нормативными актами, которые характеризуют политику советского государства по отношению к религиозным организациям. Использовались как опубликованные35, так и неопубликованные материалы. Последние представлены хранящимися в Государственном архиве Российской Федерации (Ф. Р-5263. Оп. 1) постановлениями и инструкциями общегосударственного значения Комиссии по вопросам культов при Президиуме ВЦИК36.

Второй вид источников представлен делопроизводственной документацией, который подразделяется на несколько подвидов. Первый – организационно-распорядительный: постановления (например, о закрытии храмов и запрете колокольного звона), указания, запросы, договоры, т.е. документы, регулирующие отношения местных органов власти с церковными организациями. Данный подвид позволяет проследить основные направления в деятельности местных исполнительных органов по отношению к Церкви и дает возможность детально реконструировать картину сворачивания видимых церковно-административных структур. Близок к нему второй подвид – протокольная документация как светских, так и церковных структур, который помогает понять механизмы их действий.

Третий подвид – докладная (контрольная) документация: отчеты, доклады, акты обследования храмов. Четвертый подвид – текущая деловая переписка: заявления, ходатайства, жалобы, письма, телеграммы. Они помогают представить повседневную деятельность местных органов власти и атмосферу в среде верующего населения в ходе проведения антирелигиозного законодательства.

Использовались материалы Государственного архива Российской Федерации37, Государственного архива Ивановской области38, Государственного архива Владимирской области39, Архива Управления ФСБ по Владимирской области40, Архива Владимирской епархии41.

Следующим видом источников, используемых в работе, стали материалы статистики. «Материалы единовременного учета церквей Владимирской области на 1961 г.» представляют большую ценность для исследуемого вопроса указаниями года закрытия большинства из сохранившихся к этому времени храмов42. Имеется статистический материал не только в Государственном архиве Российской Федерации43, но и в Государственных архивах Владимирской и Ивановской областей44. Подсчету подвергались храмы (общее количество, соотношение действующих и закрытых, характер использования последних, конфессиональная принадлежность и др.), общины и духовенство. Нередко разрозненный материал по отдельным аспектам собирался в таблицы.

Обращение к периодической печати тех лет45 позволяет увидеть, как отражалась антирелигиозная составляющая жизни Владимирского края в 1929–1941 гг., глазами человека того времени. Важно, что на страницах газет присутствует, хотя и далеко не полный, но довольно внушительный спектр отношений к данной проблеме. Это и позиция пропагандистов атеизма, и  судебно-карательной машины государства (по крайней мере, официальная), и обывателя (как городского, так и сельского), естественно, которая разрешалась государством. Так как свободы слова в то время не было, некоторые положения по религиозному вопросу не могли быть отражены прямо (например, антисоветская позиция (в первую очередь, зарубежное), позиция верующей части населения и т.д.), но косвенно вычленяется и она.

При написании исследования использовались воспоминания, если были уже опубликованы ранее (обычно в газетах нашего времени либо в сборниках научных конференций)46.

Методологическая основа исследования. В процессе исследования использовались историко-генетический, историко-сравнительный и историко-статистический методы. Работа всецело базируется на принципах историзма (рассмотрение темы в ракурсе исторической обусловленности и развитии), объективности (всесторонний анализ исторических документов и беспристрастная оценка изучаемого), единства и взаимной связи общего и особенного (к примеру, практически все антирелигиозные мероприятия, спланированные центральной государственной властью, нашли свое выражение и в интересующем нас регионе). В ходе исследования применялся метод комплексного анализа исторических источников, причинно-следственного анализа; общенаучные методы – индукция и дедукция.

Основные положения, выносимые на защиту.

- В 1929 г. началась очередная волна гонений советской власти на Русскую православную церковь.

- Массовое недовольство верующих тотальным закрытием храмов стало причиной вмешательства ВЦИК в 1930 г.

- 1931–1937 гг. стали временем активной переписки верующих с различными органами власти по вопросам финансовых притеснений, т.к. именно это было основным способом закрыть храм.

- В отношении духовенства властями осуществлялась политика финансового обременения и создания препятствий ему в регистрации; а в отношении верующих – деятельность по нарушению привычного порядка религиозной жизни (запреты крестных ходов и богослужений, колокольного звона и т.д.).

- Основным средством для верующих отстоять свои права были жалобы в различные органы власти, но фиксируются и противоправные методы – крестьянские волнения на религиозной почве (обычно по вопросам снятия колоколов).

- на протяжении всего исследуемого периода не прекращалась деятельность обновленцев, которых обычно поддерживали репрессивные органы и власть на местах; ВЦИК в случае жалоб староцерковников боролся с самыми яркими нарушениями.

- В годы первой пятилетки священники подвергались раскулачиванию, приговаривались к сравнительно небольшим срокам лишения свободы (не более 2-3 лет), в печати размещались довольно подробные упоминания об антицерковных судебных процессах. В 1933–1936 гг. под каток репрессий в основном попадали представители высшего духовенства и монашества, приговаривались обычно к 5–8 годам лишения свободы. В 1937–1938 гг. духовенство арестовывалось почти в полном составе; приговаривались в основном к 8–10 годам лишения свободы и расстрелам.

Научная новизна. Впервые на уровне диссертационного исследования осуществлено комплексное освещение проблемы взаимоотношений государства и Церкви в 1929–1941 гг. (на материалах Владимирского края):

- рассмотрены 3 аспекта, составляющих сущность взаимоотношения власти, духовенства и верующих (политика ликвидации культовых зданий, административный и социальный аспекты (финансовые притеснения духовенства и верующих, препятствия в осуществлении богослужебной деятельности, запреты колокольного звона и снятие колоколов, взаимоотношения староцерковников и обновленцев, крестьянские волнения на религиозной почве и т.д.), репрессии против Церкви).

- показана противоречивость государственной политики в отношении Церкви: совмещение борьбы с ней при декларировании отсутствия гонений на религию;

- исследованы почти не освещавшиеся или мало освещавшиеся случаи народных волнений на религиозной почве, ходатайства об арестованных священниках, необычные источники дохода общин (например, продажа кладбищенской травы) и др.

- в научный оборот введен большой круг источников из фондов Государственного архива Российской Федерации, Государственного архива Владимирской области, Государственного архива Ивановской области, Архива Владимирской епархии, Архива Управления ФСБ по Владимирской области.

- восполнен пробел в изучении истории Владимирского края, а также в общей картине положения Русской православной церкви в СССР в довоенный период.

Практическая значимость. Полученные результаты могут быть использованы для дальнейшего изучения церковной истории края и России, а содержание работы учтено в процессе преподавания общих и специальных курсов, подготовке учебных пособий по историческому краеведению, в экспозиционной практике краеведческих музеев, написания статей и пополнения сайтов.

Соответствие паспорту специальности. Содержание диссертационного исследования соответствует паспорту специальности 07.00.02 — отечественная история, в частности следующим областям исследования: п. 4 «История взаимоотношений власти и общества, государственных органов и общественных институтов России и ее регионов», п. 13 «История взаимоотношения государства и религиозных конфессий».

Апробация результатов исследования. Материалы исследования и основные идеи работы были изложены в докладах на научно-практических конференциях: Владимирская областная краеведческая конференция (Владимир, 2009–2011); «Церковь, государство и общество в истории России и православных стран» (Владимир, 2009, 2011); «Традиционная культура и христианство во Владимирском крае» (Владимир, 2008, 2009), «Государство, общество, церковь в истории России ХХ века» (Иваново, 2010–2012), «Актуальные проблемы регионоведения» (Курск, 2008), «История идей и история общества» (Нижневартовск, 2009), «Историческая память народа и духовно-нравственные основы личности» (Рязань, 2009), «Борисовские чтения» (Шуя, 2009), «Государственно-конфессиональные отношения: теория и практика» (Оренбург, 2010), «Церковь в истории и культуре России» (Киров, 2010), «Православие в судьбе Урала и России: история и современность» (Екатеринбург, 2010), «Рождественские чтения» (Ковров, 2011), «Булыгинские чтения» (Гороховец, 2011, 2012), «Стромиловские чтения» (Александров, 2011). Основные результаты диссертации были отражены в монографии «Церковь на земле Владимирской в 1930-е годы» (Владимир, 2011) и 21 научной статье, 2 из которых опубликованы в журналах, рекомендованных Перечнем ВАК. Общий объем научных публикаций – 18,05 п.л., автора – 18,05 п.л.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка источников и литературы, приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы, раскрывается степень ее изученности, обозначаются объект и предмет исследования, хронологические и территориальные рамки, формулируется цель и определяются задачи, анализируется источниковая база, дается обзор методов исследования, новизна и практическая значимость, апробация работы.

Первая глава «Власть и Церковь: политика ликвидации православных культовых зданий во Владимирском крае в 19291941 ггсостоит из трех параграфов.

Первый параграф «Кампания по массовому административному закрытию храмов в 1929–1931 гг.». Рубеж 1929–1930 г. характеризуется массовым административным закрытием храмов. С марта 1930 г., после выхода статьи И.В. Сталина «Головокружение от успехов» и постановления ЦК ВКП(б) «О борьбе с искривлением партлинии в колхозном движении», храмы снова начинают открывать (период 1930–1931 гг.). При этом возвращение немалого числа храмов верующим носило формальный характер, т.к. службы в них не могли проводиться из-за отсутствия духовенства. Если закрытие храма изначально проводилось с соблюдением законов, оно утверждалось обл- и крайисполкомами и ВЦИК.

Второй параграф «Экономические меры советской власти по ограничению религиозной жизни духовенства и верующих в 1929–1937 гг.». Нередко общину вынуждали отказаться от храма, наложив на нее непосильное финансовое бремя (налоговые платежи, дорогостоящий ремонт либо требование возместить недостающее имущество). Поэтому переписка верующих с вышестоящими органами власти по финансовым вопросам была очень активной; это был основной способ не допустить появления долгов, которые почти всегда приводили к закрытию храма. Основная законодательная база по налоговому обложению общин разрабатывалась в 1929-1931 гг. С 1932 г. вопросы налоговой политики в отношении общин для Комиссии по вопросам культов при Президиуме ВЦИК стали одними из приоритетных, т.к. после краха кампании по массовому административному закрытию церквей налоговое давление на общину было одним из главных способов закрыть храм. Циркуляр НКФ СССР от 25 февраля 1935 г. о проверке имеющихся в церквях предметов культового характера из драгоценных металлов и взыскании с общин стоимости похищенных вещей спровоцировал увеличение числа закрытий храмов, т.к. у верующих не всегда была возможность возместить стоимость похищенного. Основными средствами получения средств для уплаты налогов были: плата за исполнение треб, сбор пожертвований, деньги, полученные от продажи травы в церковной ограде или на кладбище при церки.

В третьем параграфе «Ликвидация храмов в 1932–1941 гг.» рассмотрены причины закрытия храмов (долги по налогам, аварийность здания, наличие у общины второго храма, отсутствие священника и ходатайство населения), безуспешная попытка строительства одной церкви, процесс сокращения числа храмов и сложившаяся к 1941 г. ситуация по данному аспекту. В данный период практически нет примеров отмены ВЦИКом постановлений Ивановского облисполкома и Нижегородского (позже Горьковского) крайисполкома о закрытии храмов на территории современной Владимирской области. В 1935 г. в крае действовало более половины всех церквей, что было лучшим результатом по стране. Во второй половине 1937 г. из-за массовых репрессий, затронувших духовенство в первую очередь, почти все храмы на территории современной Владимирской области остались без священников; что повлекло за собой их автоматическое закрытие в годы третьей пятилетки.

Вторая глава «Власть, духовенство и верующие во Владимирском крае: административный и социальный аспекты в 19291941 гг.» состоит из четырех параграфов.

Первый параграф «Взаимоотношения духовенства и местных властей». Рубеж 1929–1930 г. стал для духовенства временем массовых высылок, раскулачивания, лишения жилплощади, обложения непосильными платежами. На следующем этапе во взаимоотношениях духовенства и государства (с середины 1930 г. до середины 1932 г.) Комиссией по вопросам культов при Президиуме ВЦИК создавалась общегосударственная нормативно-правовая база в отношении культов. В последующие годы местные власти продолжали душить духовенство и церковнослужителей налогами, препятствовать им в регистрации и дальнейшем служении и т.д. Комиссия при ВЦИК вставала на защиту интересов притесняемых, но вероятно, это были единичные случаи.

Во втором параграфе «Организационные меры местных властей по ограничению религиозной жизни населения» рассматривается борьба с колокольным звоном и последующее снятие колоколов и борьба с крестными ходами и хождениями священника по домам верующих. Запрет колокольного звона должен был производиться по инициативе большинства жителей местности (в этом случае верующие спокойно воспринимали это), но нередко таковых было меньшинство либо колокола снимали по указанию сверху в рамках мероприятий по сбору металлолома. Жалобы верующих в вышестоящие инстанции результата не приносили. Крестные ходы не устраивали местных властей как проявление религиозности и как строка расходов колхозников, поэтому их стремились запретить, обычно под предлогом наличия эпидемии. По этому вопросу ВЦИК обычно вставал на защиту верующих во избежание ухода религиозной жизни в подполье. При этом до приказания ВЦИК религиозные церемонии в районе не проводились (обычно в это время были важнейшие церковные праздники); получив приказание, местные власти могли продолжать настаивать на наличии эпидемии; у местных властей всегда имелась возможность через некоторое время снова запретить крестные ходы и хождения священника по домам верующих на основании появления очередной эпидемии.

Третий параграф «Взаимоотношения староцерковников и обновленцев». Количество обновленческих общин во Владимирском крае было незначительным, но их участие в религиозной жизни региона было довольно заметно. Местные власти относились с большим доверием именно к обновленцам, например, щедро снабжали их храмами; ВЦИК в случае жалоб староцерковников боролся с самыми яркими нарушениями. При этом уже само наличие двух течений православия вносило в сознание людей определенное недоверие к религии.

Четвертый параграф «Крестьянские волнения как ответ на антирелигиозную политику властей». На территории Владимирского края зафиксировано 4 случая крестьянских волнений на религиозной почве, причиной которых почти всегда было снятие колоколов (именно по этому вопросу верующие обычно не находили защиту у властей). Архивные сообщения о волнениях не вызывают сомнения, т.к. именно верующие писали о них в вышестоящие инстанции, прося объективно расследовать инциденты. Волнения имели стихийный характер и не были спланированными, как пыталось представить это ОГПУ.

Третья глава «Антирелигиозные судебные процессы во Владимирском крае в 19291941 ггсостоит из трех параграфов.

Первый параграф «Открытые судебные процессы против Церкви 1929–1931 гг.». В 1929–1931 гг. священники массово подвергались раскулачиванию, высылались на север и в Сибирь. Жалобы духовенства на притеснения автоматически расценивались как антисоветская агитация. Характерной чертой времени были частые упоминания в печати, причем довольно подробные, об антицерковных судебных процессах во Владимирском крае, которые можно разделить на экономические и политические. В это же время властями проводилась «чистка» церковных советов от нэпманов, кулаков и представителей дореволюционных привилегированных сословий. Обычно осужденные приговаривались к высылке или лишению свободы на 1–3 года; более строгие меры наказания (в т.ч. расстрелы) носили единичный характер.

Второй параграф «Деятельность репрессивных органов в 1933 – первой половине  1937 гг.». В данный период под каток репрессий в основном попадали представители высшего духовенства и монашества. Черное духовенство в те годы расценивалось как более реакционное; нередко монахи находились на нелегальном или полулегальном положении. Массовые аресты приходского духовенства были нежелательны, т.к. могли привести к уходу Церкви в подполье, поэтому наблюдались лишь единичные примеры арестов. Приговаривались обычно к 5–8 годам лишения свободы.

Третий параграф «Массовые репрессии второй половины 1937 – 1938 гг. и их последствия». В 1937–1938 гг. духовенство арестовывалось почти в полном составе; обычно обвинялось в терактах, диверсиях, заговорах, шпионаже и пр.; приговаривались в основном к 8–10 годам лишения свободы и высшей мере наказания. Подверглось репрессиям духовенство как староцерковнической (тихоновской) ориентации, так и обновленческой. К 1941 г. численность находящегося на свободе духовенства была минимальной.

В заключении подводятся итоги и формулируются выводы.

В 1929 г. началась очередная волна гонений советской власти на Русскую православную церковь. На протяжении 1929–1941 гг. антирелигиозная политика государства включала в себя 3 крупных составляющих: ликвидацию культовых зданий, взаимоотношения властей, духовенства и верующих, репрессивную деятельность.

Массовое недовольство верующих тотальным закрытием храмов стало причиной вмешательства ВЦИК в 1930 г.: полному обследованию подвергся Александровский округ (по причине очень большого количества жалоб верующих), а во Владимирском и Муромском округах работа проводилась только по отдельным церквам. 1931–1937 гг. стали временем активной переписки верующих с различными органами власти по вопросам финансовых притеснений, т.к. именно это было основным способом закрыть храм. В отношении духовенства властями осуществлялась политика финансового обременения и создания препятствий ему в регистрации; а в отношении верующих – деятельность по нарушению привычного порядка религиозной жизни (запреты крестных ходов и богослужений, колокольного звона и т.д.). Основным средством для верующих отстоять свои права были жалобы в различные органы власти, но фиксируются и противозаконные методы – крестьянские волнения на религиозной почве (обычно по вопросам снятия колоколов). На протяжении всего исследуемого периода не прекращалась деятельность обновленцев, которых обычно поддерживали репрессивные органы и власть на местах; ВЦИК, в случае жалоб староцерковников, боролся с самыми яркими нарушениями.

Характер репрессий против духовенства с 1929 по 1938 г. ужесточался от ссылок и 2-3-летних сроков лишения свободы до массовых приговоров к высшей мере наказания; также ужесточался и характер обвинений.

Особенности взаимоотношений Церкви и светских властей в 1929–1941 гг. во Владимирском крае были следующие. Во-первых, Владимирский край был разделен на три территориальные части (Ивановская и Московская области и Нижегородский (позднее Горьковский) край/область). Это приводило к некоторым различиям в осуществлении антирелигиозной политики на местах. Во-вторых, близость к Москве обусловливала больший контроль со стороны центра. Одним из следствий этого стало массовое возвращение храмов верующим в 1930–1931 гг. и бльшую осторожность в закрытии храмов в последующие годы (в результате к 1936 г. в Ивановской области и Горьковском крае было значительно больше храмов в процентном отношении, чем в других регионах). В-третьих, больший контроль со стороны центра предполагал более тщательную проработку различных аспектов взаимоотношения Церкви и местных властей, что вызвало увеличение объема документации, который в настоящее время позволил полнее исследовать все стороны этих взаимоотношений. Так, в частности, были найдены и изучены уникальные факты крестьянских волнений на религиозной почве. Со временем изученные аспекты взаимоотношений Церкви и местных властей (ликвидация храмов, взаимоотношения властей, духовенства и верующих и репрессивная политика) позволят детальнее знать в масштабе страны взаимоотношения Церкви и государства.

Основные положения диссертации опубликованы

в следующих работах автора

Научные публикации в журналах, рекомендованных Перечнем ВАК:

1. Ершов А.Л. Роль Комиссии по вопросам культов при Президиуме ВЦИК в регулировании взаимоотношений Русской православной церкви и местных властей во Владимирском крае в1930-е гг. // Вестник СПбГУ. –– 2011. – Вып. 4. – Сер. 2. –С. 94–101 (автора – 0,65 п.л.).

2. Ершов А.Л. Взаимоотношения староцерковников и обновленцев во Владимирской епархии в 1930–1938 гг. // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. – 2011. – № 7(13). – Ч. 1. – С. 35–38 (автора – 0,4 п.л.).

Монографии:

3. Ершов, А.Л. Церковь на земле Владимирской в 1930-е годы. – Владимир : Калейдоскоп, 2011. – 322 с. (автора – 12,1 п.л.) ISBN 978-5-88636-046-2.

Научные публикации и статьи в других изданиях:

4. Ершов А.Л. Антирелигиозные судебные процессы в 1930-е гг. во Владимирском крае // Актуальные проблемы регионоведения: тр. 3-й Междунар. научн. конф., Курск, 18 декабря 2008 г. – Курск : Изд-во КурОНКО, 2008. –Часть 1. – С. 69–71 (автора – 0,2 п.л.).

5. Ершов А.Л. Переименование улиц во Владимире в 1920–1930-е гг. как одно из средств антирелигиозной борьбы // История идей и история общества: мат-лы VII Всеросс. науч. конф. Нижневартовск, 9–10 апреля 2009 г. – Нижневартовск : Изд-во Нижневарт. ун-та, 2008. – С. 248–252 (автора – 0,15 п.л.).

6. Ершов А.Л. О религиозной ситуации во Владимирском крае в 30-е ХХ века на страницах периодической печати (на примере газет “Призыв” и “Киржачский ударник”)  // Традиционная культура и христианство во Владимирском крае: сб. статей по мат-лам третьей науч.-практич. конф. Владимир, 21 ноября 2008 г.– Владимир : Транзит-Икс, 2009. – Вып. 3. – С. 66–72 (автора – 0,3 п.л.).

7. Ершов А.Л. Отражение антирелигиозной борьбы во Владимирском крае на страницах периодической печати 30-е гг. ХХ века (на примере материалов владимирской газеты «Призыв») // Научное наследие А.Г. Кузьмина и отечественная история: мат-лы Всерос. науч. конф. «Историческая память народа и духовно-нравственные основы личности», посвящ. памяти и 80-летию со дня рождения проф. А.Г. Кузьмина. Рязань, 17–19 сентября 2008 г. – Рязань : Изд-во РГУ, 2009. – С. 275–281 (автора – 0,4 п.л.).

8. Ершов А.Л. Ликвидация Успенского кладбища в г. Киржаче в середине 30-х гг. ХХ в. // Церковь, государство и общество в истории России и православных стран: Мат-лы I Междунар. науч. конф., посвященной памяти православных просветителей святых равноапостольных Кирилла и Мефодия. Владимир, 25–26 мая 2009 г. – Владимир : Изд-во ВлГУ, 2009. – С. 159–164 (автора – 0,25 п.л.).

9. Ершов А.Л. Статья И. Сталина «Головокружение от успехов» и закрытие церквей в Александровском крае // Борисовский сборник. / Отв. ред. В.В. Возилов. – Иваново : Издательский дом «Референт», 2009. – Вып. 1 – С. 83–87 (автора – 0,2 п.л.).

10. Ершов А.Л. Крестьянские волнения на религиозной почве во Владимирском крае в 1930-е годы // Государственно-конфессиональные отношения: теория и практика: сб.статей Международ. науч.-практич. конф. Оренбург. 30 марта 2010 г. / Сост. Е.В. Годовова. – Оренбург : Пресса, 2010. – С. 167–172 (автора – 0,45 п.л.).

11. Ершов А.Л. Судьба церкви в селе Нарма // Записки владимирских краеведов. – Владимир : Транзит-ИКС, 2010. – С. 91–96 (автора – 0,25 п.л.).

12. Ершов А. Кампания по закрытию храмов в 1935-1936 годах во Владимирском крае // Владимир : Литературно-художественный и краеведческий сборник. – Владимир : Транзит-Икс, 2010. – Кн 22. – С. 176–180 (автора – 0,4 п.л.).

13. Ершов А.Л. История закрытия церкви в с. Знаменском Киржачского района Ивановской промышленной области в 1935 г. // Церковь в истории и культуре России: сб. мат-лов Международ. науч. конф. – Киров (Вятка), 22–23 октября 2010 г. – Киров : Изд-во ВятГГУ, 2010. – С. 228–230 (автора – 0,25 п.л.).

14. Ершов А.Л. Закрытие храма в с. Борисовском Суздальского района как пример взаимоотношения Церкви и местных властей в 1930-е гг. // Православие в судьбе Урала и России: история и современность [Текст]: Мат-лы Всерос. науч.-практ. конф. Екатеринбург, 18–20 апреля 2010 г. – Екатеринбург : ИИА УрО РАН; Изд-во Екатеринбургской епархии, 2010. – С. 309–311 (автора – 0,25 п.л.).

15. Ершов А.Л. О закрытии Никитской церкви в г. Владимире в 1936–1937 гг. // Мат-лы Межрегиональной краеведческой конференции. Владимир, 16 апреля 2010 г. / ред.совет: М.А. Барашев и др.; отв. за вып. И.В. Мишина. – Владимир : Транзит-ИКС, 2010. – С. 508–513 (автора – 0,2 п.л.).

16. Ершов А.Л. О закрытии Петропавловской церкви в Суздале // Государство и общество, церковь в истории России ХХ века: мат-лы Х Международ. науч. конф. Иваново, 16–17 февраля 2011 г.: в 2 ч. – Иваново : Иван. гос. ун-т, 2010. – Ч. 1. – С. 184–187 (автора – 0,25 п.л.).

17. Ершов А.Л. О закрытии в с. Алексеевском Серафимовской церкви в 1937 г. // Рождественский сборник: мат-лы конф. Ковров, 8–9 января 2011 г. / Сост. О.А. Монякова. – Ковров : Маштекс, 2011 – Вып. 17. – С. 169–173 (автора – 0,3 п.л.).

18. Ершов А.Л. О закрытии храма в с. Кожино Гороховецкого района // «Да будет время с нами вечно!»: Сб. краеведческих работ по итогам VII Булыгинских литературно-краеведческих чтений. – Гороховец : МБУК «Межпоселенческая библиотека», 2012. – Вып. 7. – С. 14–18 (автора – 0,2 п.л.).

19. Ершов А.Л. О закрытии церкви в с. Запрудье Меленковского района // Церковь, государство и общество в истории России и православных стран: мат-лы III Международ. науч. конф., посвященной памяти православных просветителей святых равноапостольных Кирилла и Мефодия. Владимир, 25–26 мая 2011 г. – Владимир : Изд-во ВлГУ, 2009. – С. 167–171 (автора – 0,2 п.л.).

20. Ершов А.Л. Судебный процесс «Спасение родины и революции» во Владимире в 1930 г.: судьба священников // Государство, общество, церковь в истории России ХХ века: Мат-лы ХI Международ. науч. конф. Иваново, 15–16 февраля 2012 г. – Иваново : Иван. гос. ун-т, 2011. – С. 137–142 (автора – 0,3 п.л.).

21. Ершов А.Л., Морохина Н.Ю. Закрытие судогодских храмов // Дивен Бог во святых своих. Альманах первый. Издание Судогодского благочиния и Комиссии по канонизации святых Владимирской епархии. – Владимир : Транзит-Икс, 2012. – С. 44–55. – 0,6 п.л. (Авторский вклад – 0,5 п.л.).

22. Ершов А.Л. Положение духовенства и церковнослужителей в годы второй пятилетки [Электронный ресурс] // http://www.vladkan.ru/articles/10000013k.html (19.04.2012) (автора – 0,7 п.л.)

Ершов Андрей Леонидович

Взаимоотношения Русской православной церкви и светских властей в 19291941 гг.

(на материалах Владимирского края)

Специальность 07.00.02 – отечественная история

Автореферат диссертации

на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Подписано в печать 20.04.12

Формат 60х84/16. Усл. печ. л. 1,39. Тираж 100 экз.

Заказ

Издательство

Владимирского государственного университета

имени Александра Григорьевича и Николая Григорьевича Столетовых

600000, г. Владимир, ул. Горького, 87


1 Ленин В.И. Социализм и религия // О религии и церкви: Сборник высказываний классиков марксизма-ленинизма, документов КПСС и Советского государства. – 2-е изд., доп. – М., 1981. – с. 14–20. Ленин В.И. Речь на Первом всероссийском съезде работниц 19 ноября 1918 г. // Там же. С. 46.

2 Крупская Н. Музей на фронте классовой борьбы и советского строительства // Правда. -  1930  -  № 353 (24 декабря), с. 5; Ярославский Ем. О самокритике в СВБ // Антирелигиозник. -  1929  -  № 12, с. 6–14; Зарин П. Правый и левый уклон в антирелигиозной пропаганде // Антирелигиозник. - 1930  -  № 1, с. 5–11.

3 Николин А. Чье имя они славили (О северокавказских имяславцах)  // Антирелигиозник. - 1930  -  № 1, с. 17–22; Фаворский В. Украинская контрреволюция и автокефальная церковь (К процессу СВУ) // Антирелигиозник. -  1930  - № 4, с. 14–22.

4 Зарин П. Политическая маскировка религиозных организаций. – М., 1934; Церковники-сектанты – враги социализма / ред. С.И. Аверин. – Иваново, 1938.

5 Правда о религии в России. – М., 1942.

6 Платонов Н.Ф. Православная церковь в 1917–1935 гг. // Ежегодник Музея истории религии и атеизма, т. 5. – М.–Л., 1961.  С. 206–271.

7 Чуковенко Ю.А. Советская антирелигиозная печать 1937–1941 гг. // Там же; с. 76–90; Лившиц Г.М. Религия и церковь в прошлом и настоящем. – Минск, 1961; Гордиенко Н.С. Современное православие и его идеология. – Л., 1963; Барменков А.И. Свобода совести в СССР. – М., 1979; Клочков В.В. Закон и религия: От государственной религии в России к свободе совести в СССР. – М., 1984.

8 Эзрин Г.И. Государство и религия: Религиозные организации и политическая структура общества. М., 1974; Куроедов Вл. А. Религия и церковь в советском обществе. – М., 1984.

9 Поспелов Н.А. Ковровское «спасово согласие» // Наше хозяйство. – 1929. – № 3. – С. 4–6; № 4. – С. 39–40; Он же. Начало конца попа Ивана (К судебному процессу Собинских церковников) // Наше хозяйство. – 1929. – № 8. – С. 40–45; Абраменков Е.А. Антирелигиозная пропаганда и агитация в городе // Призыв. – 1940. – № 278 (15 декабря) и др.

10 Головкин А. и Попов М. Церковь в наши дни. – Иваново, 1930.

11 Мухин А.Н. О модернистских течениях в современном православии. – Владимир, 1967; Мухин А., Фоминцева Л. Атеистическое воспитание населения (Опыт работы во Владимирской области). – Ярославль, 1973.

12 Краснов-Левитин А.Э., Шавров В.М. Очерки по истории русской церковной смуты: (20–30-е гг. ХХ в.). – М, 1996.

13 House, Fr. The Russian phoenix: the story of Russian Christians AD 988–1988. – London, 1988; Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ, т.1. – М., 1991.

14 Поспеловский Д. В. Русская Православная Церковь в ХХ веке. – М., 1995; Регельсон Л. Трагедия Русской церкви (1917–1945). – изд. 3. – М., 2007.

15 Польский М. Положение Церкви в Советской России (Очерк бежавшего из России священника). – Иерусалим, 1931; СПб, 1995; Граббе Г. Русская Церковь перед лицом господствующего зла. – Джорданвилль, Н.Й., 1991.

16 Русское православие: вехи истории / Науч. ред. А.И. Клибанов. – М., 1989.

17 Алексеев В.А. Иллюзии и догмы. – М., 1991; Он же. “Штурм небес” отменяется? Критические очерки борьбы с религией в СССР. – М., 1992; Одинцов М. И. “Хождение по мукам” // Наука и религия. - 1990.  - № 5. С. 8–10; № 6. С. 12–13; № 7. С. 56–57; № 8. С. 19–21. 1991. № 7. С. 2–3; Васильева О. Ю. Русская православная церковь в 1927–1943 годах  // Вопросы истории. - 1994. -  № 4. С. 35–46.

18 Цыпин В. История Русской Церкви: 1917–1997. – М., 1994. Дамаскин (Орловский). Мученики, исповедники и подвижники благочестия Российской Православной Церкви XX столетия. Кн.1. Тверь, 1992; Кн.2. Тверь, 1996.

19 Беглов А. В поисках “безгрешных катакомб”: Церковное подполье в СССР. – М., 2008.

20 Макаров Ю.Н. Советская государственная религиозная политика и органы ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД СССР (октябрь 1917 – к.1930-х гг.). Автореф. дисс. … д-ра ист. наук – СПб., 2007.

21 Лавринов В., прот. Очерки истории обновленческого раскола на Урале (1922–1945). – М., 2007; Балягузова О.Ю. Розкол в украiнському православ’i у 1921–1930 рр. (на матерiалах Пiвдня Украни). Автореф.  дис. … канд. iстор. н. – Запорiжжя, 2006.

22 Шевченко В.А. Формирование антирелигиозных представлений советской школой. 1927–1932 гг. Автореф. дисс. … канд. ист. наук. – М., 2007.

23 Кириченко О.В. Женское православное подвижничество в России (XIX – середина XX в.).  Дисс. … д-ра ист. наук. – М., 2010.

24 См., в частн.: Хрусталёв М.Ю. Русская Православная церковь в центре и на периферии в 1918–1930-х гг. (на материале Новгородской епархии).  Дисс. … канд. ист. наук. – Архангельск, 1994; Спасенкова И.В. Православная традиция русского города в 1917–1930гг. (на материалах Вологды).  Дисс. … канд. ист. наук. – Вологда, 1999; Гераськин Ю.В. Взаимоотношения Русской православной церкви, общества и власти в конце 1930-х – 1991 гг. (на материалах областей Центральной России).  Автореф.  дисс. … д-ра ист. наук. – М., 2009.

25 Тимофеева Т.П. Лежит в развалинах твой храм… О судьбах церковной архитектуры Владимирского края (1917 – 1939). Документальные хроники. – Владимир, 1995.

26 См., в частн.: Фролов Н.В., Фролова Э.В. Ковров православный. – Ковров, 1999; Судогодское благочиние. История приходов и храмов / протоиерей Георгий (Морохин), Н.В. Белицина. – М.– Судогда, 2004; Святыни земли Меленковской. Монография / Автор-сост. М.Я. Федотова. – Владимир, 2008.

27 Монякова О.А. Судьба ковровских храмов в церковной политике Советской власти (1917–1941 гг.) // Рождественский сборник. Выпуск 7. / Сост. О.А. Монякова. – Ковров, 2000.

28 Тимофеева Т. Излюбленное сырье промцветмета  // Молва. – 2002. – 25.07. – с. 3; Чернышев В. Муромские колокола // Новая провинция. -  1997. -  6 января.

29 Боль и память. Книга памяти жертв политических репрессий Владимирской области: В 2 т. / Сост. А. Семенов, Е. Селиверстов. – Владимир, 2001; За Христа пострадавшие в земле Владимирской. – Александров, 2000.

30 Федотов А.А. Ивановская, Владимирская и Костромская епархии Русской православной церкви в 1917–1990-е годы // Федотов А.А. Из истории Русской Православной Церкви в ХХ веке. – Иваново, 2002. С. 100–223; Из истории органов государственной безопасности в Ивановской области. 1918–1954 гг. – Иваново, 2008.

31 Житие святителя Афанасия, епископа Ковровского, исповедника и песнописца (1887–1962). – Владимир, 2002. Житие священномученика Константина Вязниковского. – Владимир, 2003. «Сей есть от рода нашего». Материалы к жизнеописанию священномученика протоиерея Александра Крылова. – Кольчугино, 2002.

32 См., в частн.: Альгашов И. За что расстреляли священника Федора Виноградова // Молва. – 1994. – 29 января. Васищев Ю. Вязниковские мученики // Маяк. –  2001. - 24 апреля; 31 января 2002; 23 марта 2002; 4 февраля 2003; 30 октября 2007. Ребров В. Священномученик Аркадий Лобцов // Голос кольчугинца. – 2009. – 18 марта.

33 Лебедев А.В. История Вязниковского края с древнейших времен до к. ХХ века. – Вязники, 2003. С. 249–252; История Мурома и Муромского края с древнейших времен до кон. ХХ века. – Муром, 2001. С. 366–367.

34 Минин С.Н. Очерки по истории Владимирской епархии (Х – ХХ вв.). – Владимир, 2004. С. 51, 52, 55, 56, 65, 66.

35 О религии и церкви. Сборник документов. – М., 1965; Русская Православная Церковь в советские годы (1917 – 1991): Материалы и документы по истории отношений между государством и Церковью / Сост. Штриккер. – М., 1995; Русская Православная Церковь и коммунистическое государство. 1917 – 1941. Документы и фотоматериалы / Сост. О.Ю. Васильева – М., 1996.

36 ГАРФ. Ф. Р-5263. Оп. 1. Д. 1–45.

37 ГАРФ. Ф. Р-5263. Оп. 1. Д. 1–53, 523–527, 702–706, 711, 712, 720, 721, 729–733, 736–741, 755–762, 771, 772, 456–466, 692–701, 1149–1158.

38 ГАИО. Ф. Р-1510. Оп. 1. Д. 13, 14, 19, 22, 23, 25, 27, 30, 66, 72, 164, 274, 286, 379, 387, 389, 390, 392, 394, 396, 399–401, 404, 571, 574, 578, 579, 581, 583–585, 587, 592; Ф. Р-2953. Оп. 1. Д. 1, 4, 9, 49, 106, 111, 112; Оп. 3. Д. 3, 64, 154, 156, 185, 186, 208, 212, 219, 440, 548, 549, 589, 649, 679, 769, 844, 965, 1021–1026; Ф. Р-632. Оп. 2. Д. 84; Оп. 8. Д. 6;  Ф. Р-3789. Оп. 1. Д. 76.

39 ГАВО. Ф. Р-19. Оп 1. Д. 239, 427, 435, 560, 562, 568, 588, 684, 703, 924, 1005, 1086, 1178; Ф. Р-24. Оп. 1. Д. 1371, 1655, 1678, 1695; Ф. Р-26. О 1. Д. 240; Ф. Р-31. Оп. 2. Д. 907; Ф. Р-37. Оп. 3. Д. 1620; Ф. Р-45. Оп. 5. Д. 7; Ф. Р-307. Оп. 1. Д. 157; Ф. Р-1045. Оп. 1. Д. 1200; Ф. Р-1447. Оп. 1. Д. 95; Ф. Р-1826. Оп. 1. Д. 196, 201; Ф. Р-1984. Оп. 1. Д. 66, 80.

40 Архив Управления ФСБ по Владимирской области. Д. № П-8704.

41 Архив Владимирской епархии. Отдел канонизации. Личные дела.

42 ГАРФ. Ф. Р-6991. Оп. 2. Д. 330.

43 ГАРФ. Ф. Р-5263. Оп. 1. Д. 453, 454, 690, 691.

44 ГАИО. Ф.Р-2953. Оп. 1. Д. 1; Оп. 3. Д. 208, 440; Ф. Р-632. Оп. 8. Д. 6.

45 Призыв. – Владимир. –  1930–1941 гг.; Большевик. – Гусь-Хрустальный. – 1930–1941 гг.; Киржачский ударник. – Киржач. –  1933–1941 гг.; Рабочий край. – Иваново. –  1929–1930 гг. и др.

46Молю о тех, кого ты мне дал… Владыка Серафим (Звездинский) в воспоминаниях духовной дочери, схимонахини Иоанны (Анны Сергеевны Патрикеевой) – М., 1999; Судогодский мученик / по воспоминаниям Н.П. Лемжаковой / сост. П. Скоков. – Владимир, 2001; «Ангелы плакали в небе…» (Из воспоминаний священника Бориса Устинова) // Православный Суздаль. – 1999. – № 1 (3). – С. 9.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.