WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

Лифшиц Александр Львович Локальный агиографический текст в историко-литературном контексте XVII – середины XVIII вв.

(Житие Иродиона Илоезерского) Специальность 10.01.01 – Русская литература

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Томск 2012

Работа выполнена в ФГБОУ ВПО «Национальный исследовательский Томский государственный университет»

Научный консультант: доктор филологических наук, профессор Ольга Николаевна Бахтина

Официальные оппоненты: доктор филологических наук Людмила Ивановна Журова, ведущий научный сотрудник сектора археографии и источниковедения Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института истории СО РАН г. Новосибирск кандидат филологических наук Юлия Олеговна Чернявская, доцент кафедры литературы Томского государственного педагогического университета

Ведущая организация: ФГБОУ ВПО «Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова»

Защита состоится 25 сентября 2012 года в _______ часов на заседании диссертационного совета Д 212.267.05 при ФГБОУ ВПО «Национальный исследовательский Томский государственный университет» по адресу: 634050, г. Томск, пр. Ленина, 36.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке Томского государственного университета по адресу: 634050, г. Томск, пр. Ленина, 34а.

Автореферат разослан «_____» ________________ 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета Людмила Андреевна Захарова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Диссертационное сочинение посвящено исследованию поздней русской агиографической традиции на примере ранее не исследованного локального текста Жития преподобного Иродиона Илоезерского, которое традиционно датируется серединой XVII в. и является типичным примером житийной литературы Белозерского края.

Актуальность исследования. Изучение локальных особенностей агиографии связано в современном литературоведении с общим интересом к локальным текстам, в том числе и провинциальным 1.

Этот интерес обусловлен пониманием того, что любой текст является порождением определенной историко-культурной ситуации, важным компонентом в описании которой может являться географическое положение того региона, где он возник. Это обстоятельство приобретает особое значение, когда речь идет о поздних житиях местночтимых святых (см. об этом работы Л.А. Дмитриева, С.А. Семячко и др).

В XVII–XVIII столетиях осознание локальной обособленности ряда агиографических текстов нередко вызывало появление своеобразных «тематических» рукописей, например, содержащих жития новгородских или ростовских святых. Известен рукописный сборникконволют, включающий в себя жития святых Белозерского края (Музей-усадьба «Архангельское», инв. № 18405).

Наличие локальной агиографической традиции позволяет говорить о региональном менталитете, который, в свою очередь, является вариантом общенационального культурного архетипа. Житиям, происходящим из одного культурно-географического ареала, с XIX в.

стали посвящаться и отдельные исследовательские работы. Так, например, был выделен цикл вологодских житийных текстов (Н.А. Коноплев, С.А. Семячко).

Локальный агиографический текст – это одновременно текст пространственный и поведенческий 2. С одной стороны, здесь создается «образ места» во всем богатстве и уникальности его локальных смыслов и взаимосвязей между ними, а с другой, – житие всегда мыс Геопанорама русской культуры. Провинция и ее локальные тексты. М., 2004.

Топоров В.Н. Святость и святые в русской духовной культуре. Т. II. Три века христианства на Руси. М., 1998. С. 354–355.

лится как пример устроения жизни человека в соответствии с каноном и небесным образцом, о чем пишут в своих исследованиях В.Н. Топоров, Ю.М. Лотман и др.

История изучения вопроса. Житийные тексты, как отметил еще 150 лет назад замечательный филолог, искусствовед и тончайший исследователь русской культуры Ф.И. Буслаев, «составляют самый любопытный наставительный, а вместе и в высшей степени занимательный отдел в нашей древней словесности». По словам ученого, в них, «с одной стороны, предлагаются важнейшие данные для истории православия в России, с другой – любопытнейшие подробности для истории частной жизни, как духовной, так и светской, для истории нравов, обычаев, образа мыслей и т. п.» 1. Важнейший труд В.О. Ключевского 2, вышедший спустя десять лет после данной работы Ф.И. Буслаева, на долгое время предопределил научный подход к агиографическим текстам. Исследователь обратился к житиям для ответа на вопрос об участии монастырей в колонизации северовосточной Руси и пришел к выводу о «небогатом историческом содержании» этого источника, качество которого зависело от литературных целей, поставленных перед собою автором. Тем не менее труд В.О. Ключевского породил значительную исследовательскую традицию, продолжающуюся до настоящего времени 3.

Но, далеко не всегда однозначно отражая действительность, зачастую пренебрегая фактами или в той или иной степени искажая их, жития нередко гораздо точнее, чем какие-либо иные памятники русской книжности, фиксируют существовавшие в обществе моральнонравственные идеалы и понимание того, как должна быть устроена Буслаев Ф.И. Историческая хрестоматия церковнославянского и русского языков. М., 1861. Стб. 736.

Ключевский В.О. Древнерусские жития святых как исторический источник. М., 1871 (репринт – М., 1988).

См., например, Яхонтов И.А. Жития святых северно-русских подвижников Поморского края как исторический источник. Казань, 1881; Васильев В.П. История канонизации русских святых. М., 1893; Серебрянский Н.И. Очерки по истории монастырской жизни в Псковской земле // ЧОИДР, 1908. Кн. 3, 4; Белов М.И. Северно-русские жития святых как источник по истории древнего поморского мореплавания // ТОДРЛ, М.; Л. 1958. Т. 14. С. 234–240; и др.

жизнь в соответствии с представлениями о христианстве, актуальными в тот или иной период времени. Именно жития с их избирательно направленной рефлексией гораздо объективнее повествуют об этой скрытой, как правило, от глаз исследователя стороне жизни человека.

Не всегда являясь ценными источниками с точки зрения хронологии и фактографии, они непременно остаются хранилищем ценнейших сведений о состоянии коллективного сознания, коллективной памяти определенной области, территории. Они больше, пожалуй, чем многие иные исторические свидетельства, способны придать человеческое измерение изучаемым историческим и культурным процессам.

В последние десятилетия заметно возрос интерес исследователей, в том числе и историков литературы, к средневековым литературным памятникам вообще и к памятникам восточнославянской агиографии в частности. Причины этих изменений, вероятно, во многом лежат в области идеологии и не в последнюю очередь связаны с тем, что в два последних десятилетия были сняты явственно ощутимые ранее ограничения на изучение произведений, связанных с религиозной жизнью древнерусского общества. В результате возникает потребность, с одной стороны, в новом осмыслении уже накопленного наукой материала, с другой – в своеобразной «новой каталогизации», без которой по-настоящему научное осмысление материала невозможно. Среди значительных работ в этой области – труды О.В. Творогова. Характерно также, что разного рода «учету» памятников древнерусской литературы и книжности были посвящены сразу несколько докладов на состоявшейся в мае 2010 года в СанктПетербурге представительной международной конференции «Современные проблемы археографии».

В программной статье, посвященной современному состоянию исследований в области русской агиографии и актуальным задачам, стоящим перед учеными, О.В. Творогов указал на то, что жанр жития оказался текстологически наименее изученным по сравнению, например, с повестями или летописями) 1. Одновременно было указано на крайнюю неполноту сведений о русской агиографии и на необходимость создания современного Свода памятников русской агиографии, который бы учитывал известные списки каждого жития и их особенности. По мнению О.В. Творогова, «непременным требованием к своТворогов О.В. О своде древнерусских житий // Русская агиография. Исследования. Публикации. Полемика. СПб., 2005. С. 3.

ду должны стать предшествующее выявление и изучение максимально доступного числа списков <…>, текстологическое и историколитературное исследование и критическое издание всех основных редакций жития, а также и других памятников, входящих в агиографический цикл: похвальных слов, сказаний о чудесах и т. д.» 1. Среди прочих житийных памятников, нуждающихся в текстологическом изучении, упомянуто и Житие Иродиона Илоезерского.

Во многом слова О.В. Творогова формулируют тот тренд, который складывается сегодня в науке о древнерусской литературе и, в частности, в работах, посвященных древнерусской агиографии.

Постановка проблемы. Одним из важнейших вопросов, связанных с изучением поздних житий становится вопрос об историческом контексте. В свое время Е.К. Ромодановская, говоря о сибирских агиографических памятниках, отмечала тесную связь «повествований XVII в. о «новых» святых с документом 2. Именно документ становится специфическим доказательством подлинности рассказа о святом и его чудесах.

Появление в последнее время значительного числа отечественных исторических работ в духе «Школы анналов», с одной стороны, и активно возрождающееся в постсоветское время краеведение с его естественным вниманием к повседневной жизни человека, с другой, породили большое количество исследований, посвященных житийной литературе. С начала 1990-х годов внимание исследователей оказывается все больше и больше обращено к рукописной традиции, к изменению текста во времени, а осуществление работы стало требовать использования научного аппарата не одного лишь литературоведения, но и иных филологических наук, и даже смежных гуманитарных дисциплин. Можно сказать, что современное филологическое исследование по необходимости становится все более синтетическим, привлекает методики иных дисциплин и одновременно предлагает историкам или лингвистам ранее невостребованный материал, который может и должен быть использован в их научных разысканиях. Иными словами, часто декларируемое знание о нераздельности и непрерыв Там же. С. 7.

Ромодановская Е.К. Русская литература на пороге Нового времени. Пути формирования русской беллетристики переходного периода. Новосибирск, 1994. С. 84.

ности культуры получает возможность претвориться в научные исследования.

Поздние агиографические сочинения, занимая промежуточное положение между «высокими» и «низкими» жанрами книжности, демонстрируют «внимание к исторической событийной стороне и одновременное дистанцирование от нее в ходе <…> размышлений на библейские и богословские темы» 1. То же наблюдение о двойной природе житийного текста, в котором событие существует сразу на двух уровнях («историческом уровне» и на уровне «духовной реальности»), делает выдающийся итальянский исследователь Р. Пиккио 2.

Таким образом, агиографические сочинения становятся теми самыми текстами, в которых соединены бытовая история с ее богословским осмыслением. А тот факт, что «житийный жанр получил на Руси особенное развитие и достиг особого литературного совершенства, а потому более прочих находил отклик у всех слоев народа» 3, делает непереводные агиографические сочинения одним из важнейших объектов изучения при исследовании духовной культуры Древней Руси и ее отдельных регионов.

Среди агиографических произведений, созданных в Древней Руси, особое место занимают жития, происходящие из Северной Руси, а среди них – относящиеся к периоду XVI–XVII веков. Многие из христианских подвижников этих обширных территорий в настоящее время почти забыты. Почитаемые при жизни и после смерти не слишком многочисленными окрестными жителями, одни из подвижников не были удостоены ни житий, ни служб, жития других в силу разного рода обстоятельств, среди которых, вероятно, не последнее место занимают события Смутного времени и всех остальных смутных времен нашего отечества, не сохранились. Жития третьих представляют собой чрезвычайную редкость и известны едва ли по десяти сохранившимся до наших дней спискам.

Объектом исследования является Житие преподобного Иродиона Илоезерского. Канонизированный в середине XVII в. преподобный Иродион был одним из тех многочисленных подвижников, Подскальски Г. Христианство и богословская литература в Киевской Руси (988–1237 гг.). СПб., 1996. С. 194.

Пиккио Р. Slavia Orthodoxa. Литература и язык. М., 2003. С. 33–34.

Подскальски Г. Указ. соч. С. 184.

которые в XVI столетии обитали на Русском Севере, в «пределах града Белаозера».

Предмет исследования состоит в выявлении взаимосвязи текстов поздних житий местночтимых святых с локальной историей края.

Житие преподобного Иродиона Илоезерского никогда не становилось объектом научного исследования. Даже в авторитетном «Словаре книжников и книжности Древней Руси» оно не заслужило отдельной статьи и ошибочно упоминается в статье, посвященной архимандриту Кирилло-Белозерского монастыря Митрофану. Житие сохранилось в одиннадцати списках, но в научной литературе встречаются сведения только о четырех из них.

Житие преподобного Иродиона Илоезерского удовлетворяет всем условиям исследования, посвященного поздней локальной агиографической традиции: созданное вдалеке от признанных литературных центров Древней Руси, адресованное прежде всего тем людям, которые оказывались в месте почитания святого, оно окружено значительным комплексом документальных источников, современных созданию по крайней мере одной из существующих версий этого литературного памятника.

Цели и задачи исследования. Целью настоящей работы является многоаспектное исследование текста Жития преподобного Иродиона Илоезерского как произведения белозерской агиографической традиции. Житие исследуется в синхронии и диахронии, в связи с меняющейся исторической и социокультурной ситуацией в одном из самых интересных, с точки зрения эволюции культуры, регионов России. Поставленная цель определяет и задачи диссертационного исследования, которые сводятся к следующему:

Задачами, которые ставились нами в диссертационном сочинении, были:

– выявление максимального количества сохранившихся списков Жития преподобного Иродиона Илоезерского;

– определение круга документальных текстов, которые относятся к событиям, описываемым в тексте Жития;

– раскрытие механизмов порождения и культурно-исторических обстоятельств текста Жития, определение существующих в нем разновременных напластований;

– установление возможного автора (составителя) или авторов (составителей) сочинения;

– осмысление основных принципов отражения событий в тексте изучаемого агиографического произведения, включая выявление иерархии отдельных событий в коллективной памяти местного населения и особенностей их отражения;

– реконструкция культурной среды, в которой изучаемый текст находил своих адресатов;

– установление обстоятельств, влиявших на бытование Жития в XVII-XVIII столетиях, определение характера этого бытования, включая способы распространения списков;

– выявление тех особенностей текста, которые позволили бы говорить о существовании локальной белозерской агиографии и о Житии преподобного Иродиона Илоезерского как о репрезентанте белозерского локального текста.

Методология исследования. Для реализации поставленных задач нами были использованы историко-литературный, сравнительно-исторический, семиотический, семантический, историкофункциональный и текстологический методы. Также были использованы методы и подходы, выработанные историческим источниковедением и исторической лингвистикой, включая методы камеральной археографии, такие как археографическое описание письменных документов, кодикологическое, филигранологическое и палеографическое исследования списков жития и сопутствующих документов, семантический и грамматический анализ текстов.

Новизна исследования определяется тем, что в научный оборот впервые вводится ранее не являвшийся объектом научной рефлексии агиографический текст, который рассматривается в непосредственной связи с иными письменными источниками. Совокупный анализ значительного комплекса документов, касающихся локальной истории Белозерья, «окружающих» Житие преподобного Иродиона Илоезерского, резко повышает информативность исследования, позволяет делать заключения, невозможные при анализе только самого агиографического сочинения. Разработана методология и методика исследования поздних житийных текстов местночтимых святых как произведений локальной агиографической традиции.

Практическая и теоретическая ценность 1 работы определяется возможностью широкого использования ее материалов в разнообразных лекционных курсах и практических занятиях, как по истории древнерусской литературы, так и по истории России второй половины XVI – XVIII вв. Подходы и методы, примененные в нашей работе, могут быть использованы при обращении к иным, до настоящего времени не востребованным наукой агиографическим источникам, а также в краеведении.

Апробация результатов исследования. Общая концепция и конкретные выводы были представлены на обсуждение на ряде научных чтений и конференций, важнейшие из которых следующие:

Тихомировские чтения. 2002 г.: «Русские рукописные книги Музея-усадьбы “Архангельское”: некоторые аспекты описания и изучения»;

Ежегодная отчетная конференция Государственного музеяусадьбы «Архангельское», ноябрь, 2003 г.: «Белозерская агиографическая традиция в сборнике из библиотеки Голицыных»;

Первые Всероссийские краеведческие чтения. Москва, 16– 18 апреля 2007 г. Секция IX: Церковное краеведение: «К истории местной агиографической традиции: Об авторстве жития Иродиона Илоезерского»;

Международная научная конференция «Редкие книги и рукописи в собраниях научных библиотек высших учебных заведений».

Одесса (Украина), 14–16 сентября 2009 г.: «Житие Иродиона Илоезерского в собрании Одесской государственной научной библиотеки».

По отдельным проблемам, рассматриваемым в диссертации, нами опубликованы 19 работ, в том числе статьи в ведущих научных журналах. Две статьи написаны по заказу авторитетного энциклопедического издания «Православная энциклопедия», одна из них в настоящее время находится в печати. Многие из опубликованных работ доступны и цитируются в сети Интернет. Ссылки на опубликованные работы достаточно широко представлены в научных статьях русских и зарубежных исследователей. Также был опубликован комментированный перевод текста Жития преподобного Иродиона Илоезерского на современный русский язык.

Работа по изучению Жития преподобного Иродиона уже имела и вполне практические последствия: местные жители и дачники узнали, какой праздник отмечается ими ежегодно 11 октября (28 сентября).

Структура диссертации. Диссертация состоит из Введения, трех глав, Заключения, Списка использованных источников и литературы и Приложения, в котором представлены тексты всех редакций Жития преподобного Иродиона Илоезерского с разночтениями; текст церковного следствия 1653 г. о чудесах преподобного, с дополнениями третьей четверти XVII в.; сочинения Кириака Ястребенского; также опубликованы архивные материалы, касающиеся Междуозерской Иродионовой пустыни и перевод Жития на современный русский язык.

Положения, выносимые на защиту:

1. Поздние жития – специфический тип текстов, существующих на стыке литературы и исторического факта.

2. Житие преподобного Иродиона Илоезерского – типичный пример поздней локальной агиографической традиции Белозерья.

3. Комплексный анализ поздних житий требует обязательного привлечения максимально широкого документального материала локальной истории.

4. Принцип отражения исторического события в тексте изучаемого агиографического произведения есть способ выявления иерархии отдельных фактов в коллективной памяти местного населения и механизмов порождения текстов поздних житийных произведений.

5. Формальная простота агиографических текстов Белозерья есть отражение крестьянской региональной литературной традиции.

6. Собор белозерских святых, в который входили Кирилл, Ферапонт и Мариниан Белозерские, Кирилл Новоезерский, Филипп Ирапский, Даниил Шужгорский, Иродион Илоезерский и др., представляет ответвление духовной школы преподобного Сергия Радонежского. Сохранившиеся жития этих святых имеют определенную структурную общность, а локальные особенности почитания святых во многом связаны с традиционным укладом жизни Белозерского уезда.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении дается общая характеристика работы, обосновывается актуальность темы, формулируется объект и предмет, цель и задачи исследования, определяются его методы, отмечаются научная новизна, теоретическая и практическая значимость, приводятся положения, выносимые на защиту.

Первая глава посвящена характеристикам объекта и предмета исследования и состоит из двух разделов.

В разделе 1.1. «Иродион Илоезерский и Озацкая волость Белозерского уезда» говорится о сюжетной канве исследуемого памятника поздней древнерусской агиографии, устанавливается исторический, географический и культурный контекст описываемых в житии событий, а также тот событийный ряд, который остался за рамками агиографического текста. Делаются выводы о том, насколько повлияло на жизнь обитателей небольшой Междуозерской волости, состоявшей из 12 деревень (45 дворов, по данным XVII в.), появление в ней пришлого монаха; прослеживается судьба прихода, задокументированная с первой четверти XVII века по настоящее время.

Раздел 1.2. «Рукописные источники Жития преподобного Иродиона Илоезерского» содержит подробное археографическое описание всех двенадцати известных в настоящее время списков Жития, включая утраченный список, находившийся в конце XIX столетия в распоряжении настоятеля Междуозерского прихода. По косвенным данным была произведена археографическая реконструкция этой рукописи, которая может быть датирована последней четвертью XVII в. Общие кодикологические особенности некоторых списков (тиснение на коже переплета, сорта использованной бумаги) позволяют сделать вывод о существовании локальной традиции переписывания Жития преподобного Иродиона Илоезерского. Полученные результаты в дальнейшем используются при уточнении литературной судьбы Жития преподобного Иродиона Илоезерского и для установления существования локальной агиографической традиции.

Вторая глава посвящена истории создания текстов Жития преподобного Иродиона Илоезерского. Она состоит из четырех разделов.

Раздел 2.1. посвящен истории возникновения Краткой редакции Жития. На основании анализа существующих списков и свидетельств книжника XVIII в. Кириака Ястребенского делается вывод о том, что текст без предисловия, повествующего о церковном следствии 1653 г., сопровождаемый рассказом о трех посмертных чудесах преподобного, сложился не позднее середины XVII столетия. Особенности отражения события в первом чуде в разных списках показывают, что к середине XVII в. подоплека произошедшего перестала быть очевидной, вследствие чего переписчики и редакторы вынуждены были придумывать мотивировки, объясняющие поведение персонажей. Обращение к типологии житийных чудес показало, что речь шла о попытке разграбить могилу преподобного. Делаются выводы о произошедшей в результате катастрофических для Белозерского уезда событий Смутного времени утрате коллективной памяти.

В одном из списков в рассказе о чуде, свидетелем которого стал некий Елисей, повествование в третьем лице сменяется неожиданной прямой речью Елисея, что может быть следствием его авторства или результатом неумелой работы компилятора, не сумевшего преобразовать прямую речь в косвенную. Высказываются предположения о возможном существовании записей, сделанных современниками преподобного в середине – второй половине XVI в.

В разделе 2.2. рассматривается история возникновения текста Пространной редакции жития. Доказывается несостоятельность существующего мнения об авторстве архимандрита КириллоБелозерского монастыря Митрофана. Указывается, что предисловие, предпосланное тексту, сообщает лишь о том, что архимандрит Митрофан провел весной 1653 г. следствие, письменные результаты которого были в дальнейшем использованы при составлении Пространной редакции жития. Время создания этой редакции определяется по тому факту, что в 20 и 21-м чудесах повествуется о событиях, которые произошли после церковного следствия 1653 г. Так, игумен КириллоНовоезерского монастыря Филарет занимал свой пост в 1660-х гг., а белозерский воевода Иван Артемьевич Мартюхин – герой последнего чуда – известен с 1683 года. Делаются выводы о том, что исцеление последнего от головной боли (сюжет 21-го чуда) могло стать поводом для компиляции Пространной редакции жития. Также на основании археографических данных, данных описи имущества церкви Похвалы Богородицы, возведенной над могилой преподобного Иродиона, и косвенных свидетельств высказывается предположение о возможном составлении Пространной редакции священником Евтихием Васильевым, свидетелем церковного следствия о чудесах преподобного и многолетним настоятелем Междуозерской церкви.

В разделе 2.3. «Кириак Ястребенский – неизвестный книжник второй четверти XVIII столетия» суммируются сведения о человеке, чьей руке принадлежат четыре сохранившихся списка жития преподобного. Приводятся установленные в процессе исследования факты биографии ранее неизвестного книжника. Постриженник Киево-Печерской лавры, иеродиакон Кириак Ястребенский был сослан в отдаленный северный монастырь за провинности. После нескольких лет заточения он, получив относительную свободу в 1746 г., переписывает Жития Кирилла Новоезерского и Иродиона Илоезерского, выступая не просто в роли переписчика, но редактора жития, которое он приводит в соответствие со своим представлениям о правильном книжном тексте. Кириак Ястебенский обладал образованностью, существенно превосходившей уровень современного ему белозерского духовенства, и стремился эту образованность реализовать в оставленных им списках агиографических произведений. Деятельность Кириака не ограничивается редакторской правкой и переписыванием: он составляет молитвы к преподобному Иродиону, а также своеобразную «справку» о своей работе над житием, о поисках «исправного списка» и т. п., дополняя эти бесценные сведения описанием места, где подвизался святой. Замечательной особенностью Кириака Ястребенского является его сознательное или подсознательное подражание житию своего святого – Кириака Отшельника, что красноречиво характеризует религиозное сознание книжника, находящегося на границе Средневековья и Нового времени.

Раздел 2.4. Посвящен Кириаковой редакции Жития преподобного Иродиона Илоезерского. Рассматриваются особенности грамматической и стилистической нормализации агиографического текста, делаются выводы о зависимости книжного опыта Кириака Ястребенского от европейской образовательной традиции, воспринятой через посредство киевских книжников, с одной стороны, и стремление к реализации собственных представлений о правильности, – с другой. Так, Кириак Ястребенский стремится синтаксически распространить все имеющиеся фразы, а в целом текст Пространной редакции Жития преподобного Иродиона Илоезерского дополняется отсутствующими в нем конструкциями с причастием, или же пропозиция разворачивается до целого придаточного предложения, которые совершенствуют смысл, уточняют его или подчеркивают христианское значение описываемых событий. Временной промежуток между первыми и последними известными списками, сделанными узнаваемым каллиграфическим почерком Кириака Ястребенского, демонстрируют строгое следование выявленным принципам редакторской работы.

Третья глава посвящена Житию преподобного Иродиона Илоезерского как локальному агиографическому тексту.

Раздел 3.1. «Житие, его персонажи и слушатели. К характеристике региональной агиографии» посвящен отражению в Житии преподобного Иродиона Илоезерского повседневной жизни обитателей Междуозерской волости Белозерского уезда второй половины XVII сто-летия. Житие, созданное в том месте, где протекала жизнь преподобного, адресовано было в первую очередь обитателям этих мест: крестьянам малодворных деревень, дворянам, испомещенным на эти небогатые земли, сельскому духовенству, мало отличавшемуся от крестьян по образу жизни.

В этом разделе ставится вопрос о направлениях исследования, которые позволили бы выявить осознаваемые или неосознанные интенции составителя Жития преподобного Иродиона Илоезерского.

Сопоставительный анализ юридически значимого текста церковного следствия 1653 г. и Пространной редакции жития с привлечением исторических свидетельств и выводов исследователей о характере экономических отношений внутри крестьянской общины, например, а также многочисленные иные данные позволили выявить существенные закономерности, по которым событийный ряд, отраженный в документе, оказывался отражен и в агиографическом сочинении. Различия между письменно зафиксированным фактом и его осмыслением в тексте Жития оказываются в случае Жития преподобного Иродиона Илоезерского точным свидетельством дистанции, существовавшей между «историческим уровнем» и уровнем «духовной реальности» (Р. Пиккио). В некоторых случаях оказалось, что причинноследственная связь между событиями в тексте жития и восстанавливаемая на основании наших знаний о том, как в действительности могли развиваться события, оказываются прямо противоположными.

Но если некоторые особенности трансформации юридического текста в житийный являются вполне предсказуемыми (отсутствие конкретики в указаниях времени, обстоятельств события и т. п.), то другие оказываются неожиданными. Так, в агиографическом тексте могут быть пропущены звенья причинно-следственной цепи, что прежде всего обусловлено стремлением устранить в рассказе посредников между героем эпизода и преподобным Иродионом. Составитель жития раз за разом указывает, что объект чуда не делит ни ответственность за прегрешение (даже если оно случилось против его воли), ни дары Божьего милосердия ни с кем. Характерным оказался и выбор сюжетов для переноса их в агиографический текст. По тому, какие события и, например, какие исцеления составитель счел достойным упоминания, можно судить о том, что выходило за пределы норм обыденной жизни. Составитель жития, кем бы он ни был, не мог не учитывать специфических потребностей потенциальных слушателей или читателей агиографического текста. И именно эта ориентация на вполне конкретных людей не могла не влиять на текст. Обращенность к кругу лиц, и так знавших о событии, обусловливает тот упускаемый, как правило, из вида факт, что житийный текст, преображая, нисколько не искажает действительность. И именно эта адресация позволяет говорить о Житии преподобного Иродиона Илоезерского как о локальном Белозерском агиографическом тексте.

Раздел 3.2. «Житие преподобного Иродиона Илоезерского как локальный агиографический текст» посвящен тому, что именно формирует облик «белозерского» житийного текста. В разделе доказывается существование белозерской агиографической традиции, которая засвидетельствована в иконописных образах, а также в уникальном сборнике-конволюте середины – второй половины XVIII столетия. Почитание белозерских святых связано с попытками установления празднования Собора белозерских святых. Характерной особенностью этого сонма праведников является отсутствие в нем каких-либо иных групп святых, кроме преподобных, несмотря на то, что среди святых, связанных с Белозерским уездом, были и благоверные князья, и святители. Жития белозерских преподобных не могут быть вписаны в схему, в которой обнаруживались бы явные зависимости одних текстов от других. Некоторые белозерские святые вообще не имеют житий. Обнаруживаемая общая топика существующих житийных текстов не позволяет делать выводы ни о заимствованиях, ни о преемственности.

Обращение к истории Белозерья показало, что оно мыслилось как некая целостность (и, очевидно, сохранялось как единая культурная территория) вплоть до 1930-х гг., когда из состава Новгородской губернии и Новгородской епархии Белозерье полностью было передано в состав Вологодской области и Вологодской епархии Русской православной церкви. Дальнейшее разделение региона на районы разрушило существовавшие на протяжении столетий связи.

В этом разделе работы показано, что представление о Белозерье как об окрге со своими собственными характеристическими чертами, отличающими ее от соседних уездов, существовало и сформировалось достаточно рано. Город Белоозеро и его окрестности нередко рассматривается как своеобразный форпост древнерусской культуры на таежных окраинах тогдашнего Русского государства 1. Но и утратив это значение форпоста, Белозерье в течение XV–XVI столетий оставалось тем местом, где отрабатывалась модель христианского освоения ранее языческих земель, которая с раздвижением границ Русского государства тиражировалась на вновь колонизируемых землях, на новых торговых путях. Белозерский уезд до появления в нем с XVII столетия помещичьего землевладения был черносошным. Система погостов, малодворные деревни, крупные монастыри с монастырскими вотчинами, небольшие пустыни формировали лицо замечательной исторической области. В связи с этим чрезвычайно симптоматичным выглядит не только отсутствие князей или святителей в Соборе белозерских святых, но невключение в состав сборникаконволюта Жития преподобного Кирилла Белозерского при наличии текстов, посвященных почти неизвестным Сергию Шухтовскому и Даниилу Шужгорскому. Характер белозерской святости лучше всего может быть определен словом «камерный». Каждый из белозерских святых – свой, принадлежащий тому небольшому миру, той округе, где проходила его жизнь, куда и в отсутствие написанного жития приходили люди, как приходили к могиле преподобного Иродиона на Ило-озеро «богомольцы разных чинов» на протяжении трехсот лет.

Сочетание формальной простоты текстов житий белозерских Голубева Л.А. Весь и славяне на Белом озере. X–XIII вв. М., 1973.

святых с отраженным в них столь же бесхитростным укладом жизни и формируют облик белозерского агиографического текста, образцом которого является Житие преподобного Иродиона Илоезерского.

В Заключении диссертации дается обобщение результатов исследования, формулируются основные выводы, касающиеся истории Жития преподобного Иродиона Илоезерского, его формальных характеристик, а также локальной белозерской агиографической традиции;

указываются перспективы дальнейших исследований.

За текстом диссертации следует Приложение. В его состав входят материалы, ранее (за некоторыми исключениями) не публиковавшиеся и в таком объеме впервые вводимые в научный оборот. Это текст Краткой, или первоначальной, редакции Жития преподобного Иродиона Илоезерского по копии, выполненной ок. 1746 г. Кириаком Ястребенским, с разночтениями по списку конца XVII в. Затем следует текст церковного следствия 1653 г. (с дополнениями) по списку конца ХVII в. Третьим публикуется текст Пространной редакции Жития преподобного Иродиона Илоезерского по списку так называемого «Поморского сборника», принадлежавшего В.О. Ключевскому, по которому исследуемый памятник впервые был введен в научный обиход. Разночтения приводятся по трем спискам. Далее приведены тропарь и кондак преподобному. Затем публикуется текст Кириаковой редакции жития по списку 1746 г. из собрания М.П. Погодина с разночтениями по двум другим спискам. Публикуются тексты, сочиненные Кириаком Ястребенским: молитвы, обращенные к преподобному, Послесловие к Житию преподобного Иродиона Илоезерского и Предисловие к Житию Кирилла Новоезерского – все тексты важны для характеристики ранее неизвестного книжника. Далее публикуются архивные документы, касающихся истории Междуозерского прихода на озере Ило. Все они прокомментированы, снабжены археографическим описанием. Это 1. Копия с писцовой Белозерской книги 1626– 1627 гг.; 2. Отказная книга на Илозерский остров БогородицеРождест-венской Иродионовой пустыни. 28 февраля 1654 г.;

3. Отказная книга на Илозерский остров Богородице-Рождественской Иродионовой пустыни. 11 марта 1654 г.; 4. Грамота архиепископа Вологодского Маркелла об укреплении острова Илозера за Рождественским Родиона чудотворца монастырем. 10 марта 1659 г.;

5. Грамота Вологодского архиепископа Маркелла об увеличении числа монахов Илоезерской пустыни. 11 марта 1659 г.; 6. «Отписка» архимандрита Кирилло-Белозерского монастыря Аврамия на грамоту архиепископа Вологодского Маркелла. 17 марта 1659 г.; 7. Поручная запись крестьян Озацкой волости на священника Евтихия при высылке его «на Вологду». 20 марта 1659 г.; 8. Отписные книги церковного и монастырского имущества и строения Илоезерской пустыни.

12 января 1664 г.; 9. Список с Переписных книг Белозерского уезда 1679 г.; 10. Челобитная архиепископу Вологодскому Гавриилу о сборе средств на починку храма Рождества Богородицы. Сентябрь 1699 г.; 11. Челобитная архиепископу Вологодскому Гавриилу священника Междуозерской церкви Ивана Евтихиева да церковного старосты Анцифера Артемьева. Сентябрь 1705 г.; 12. Переписная книга волостей Надпорожского стана Белозерского уезда. 1710 г.;

13. Переписка о мощах, находящихся в церквях и монастырях Вологодской епархии 1747 г. Только два из этих текстов публиковались ранее, но в редком и труднодоступном издании 1. В Приложении публикуется также установленный по архивным материалам список священников, бывших настоятелями Междуозерского прихода с начала XVII по третью четверть XVIII в. и перевод Жития Иродиона Илоезерского на современный русский язык.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

В изданиях, рекомендуемых ВАК:

1. Лифшиц А.Л. Из жизни клириков (две записи одного читателя древнерусской рукописи) // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2001. № 4. С. 78–80. (№ 778) 2. Лифшиц А.Л. Русские рукописные книги музея-усадьбы «Архангельское». Некоторые аспекты описания и изучения // Археографический ежегодник за 2002 г. М., 2004. С. 338–342 (совместно с К.Г. Боленко и Н.А. Кобяк). (№ 67) 3. Лифшиц А.Л. Преподобный Иродион Илоезерский: забытый святой, неизученное житие // Древняя Русь. Вопросы Медиевистики.

2004. № 4. С. 129–132. (№ 778) Описание собрания свитков, находящихся в Вологодском епархиальном древлехранилище. Вологда, 1902–1913. Вып. 1–12.

4. Лифшиц А.Л.. Об одном виде древнего неблагочестия (фрагмент комментария к Житию преподобного Иродиона Илоезерского) // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2005. № 1. С. 108–110.

(№ 778) 5. Лифшиц А.Л. Житие преподобного Иродиона Илоезерского: Заметки о возникновении пространной редакции и истории ее бытования в XVII веке // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2005.

№ 2. С. 85–104. (№ 778) 6. Лифшиц А.Л. «Современные проблемы археографии» // Отечественные архивы. 2010. № 6. С. 116–118. (№ 1462) 7. Лифшиц А.Л. Житие Иродиона Илоезерского (проблемы соотношения локального агиографического текста и локальной истории) // Вестник Томского государственного университета. Филология.

2012. № 357. С. 11–14. (№ 509) В других изданиях:

8. Лифшиц А.Л. К вопросу о центрах книгописания Древней Руси.

Рукописи Переславля-Залесского // Архив русской истории. 1995, № 6. С. 172–192.

9. Лифшиц А.Л. Святитель Петр, митрополит Киевский и всея Руси // Московский патерик. [М.], 2003 С. 87–128 (перевод, послесловие, комментарии).

10. Лифшиц А.Л. Святитель Алексий, митрополит Киевский и всея Руси // Московский патерик. [М.], 2003 С. 151–192 (перевод, послесловие, комментарии).

11. Житие преподобного и богоносного отца нашего Иродиона Илоезерского чудотворца / сост., перевод, комментарии А.Л. Лифшица. М., 2004. 80 с.

12. Лифшиц А.Л. Как началась работа по изучению Жития Иродиона Илоезерского // Календарь. Сестричество во имя преподобномученицы Елизаветы. М., 2004. № 11(71). С. 9–11.

13. Лифшиц А.Л. Кириак Ястребенский – неизвестный книжник второй четверти XVIII в. // Хризограф. Сб. II. М., 2005. С. 271–278.

14. Лифшиц А.Л. История русской письменности для школьников (=Библиотечка «Первого сентября». Серия «Литература».

Вып. 2.). М., 2005. 32 с.

15. Лифшиц А.Л. Преподобный Иродион Илоезерский и основанная им Междуозерская в честь Рождества Богородицы пустынь // Вестник церковной истории. 2009. № 3–4 (15–16). С. 39–92.

16. Лифшиц А.Л. Житие Иродиона Илоезерского в собрании Одесской государственной научной библиотеки // Стародруки i рiдкiснi видання в унiверситетськiй бiблiотецi: Матерiали мiжнародних книгознавчих читань (Одеса, 14–16 вересня 2009 р.). Одеса: «Астропринт», 2010. С. 181–197.

17. Лифшиц А.Л. «И постави церковь...» (О строительстве и освящении храма в Древней Руси) // Вестник церковной истории. 2010.

3–4 (19–20). С. 341–344.

18. Лифшиц А.Л. О некоторых проблемах научного восприятия древнерусских рукописей // Книжные собрания Русского Севера: проблемы изучения, обеспечения сохранности и доступности. Вып. 5.

Архангельск, 2010. С. 130–137.

19. Лифшиц А.Л. Иродион Илоезерский // Православная энциклопедия. [Т.] XXVI. [М., 2011]. С. 659–661.

Для заметок _______________________________________________ Подписано в печать 12.07.20Формат 6088 1/16. Объем 1,0 п.л. Тираж 100 экз.

Компьютерный центр ИСл РАН






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.