WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Свинцов Виктор Викторович

ЯЗЫКОВАЯ ТРУДНОСТЬ: СИСТЕМНЫЙ,
ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКИЙ И МЕТОДИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ
(НА МАТЕРИАЛЕ РУССКОГО ЯЗЫКА)

Специальность 10.02.01 – русский язык

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Москва 2012

Работа выполнена на кафедре русского языка Института лингвистики ФГБОУ ВПО «Российский государственный гуманитарный университет».

Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор

Кронгауз Максим Анисимович

Официальные оппоненты: доктор филологических наук

Беликов Владимир Иванович

Институт русского языка им. В. В. Виноградова Российской академии наук, ведущий научный сотрудник отдела культуры русской речи

кандидат филологических наук

Штудинер Михаил Абрамович

Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова, факультет журналистики, доцент кафедры стилистики русского языка

Ведущая организация:  ФГБОУ ВПО «Московский педагогический государственный университет» (МПГУ)

Защита состоится 28 мая 2012 г. в 14.00 на заседании диссертационного совета Д 212.198.12 в ФГБОУ ВПО «Российский государственный гуманитарный университет» по адресу: 125993, ГСП-3, Москва, Миусская площадь, д. 6.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ФГБОУ ВПО «Российский государственный гуманитарный университет» по адресу:

125993, ГСП-3, Москва, Миусская площадь, д. 6.

Автореферат разослан «___» апреля 2012 г.

Ученый секретарь совета                                                Л. Ф. Кацис

Общая характеристика работы

Работа посвящена функционированию понятия «языковые трудности» в теории языковой нормы, в малой лексикографии и лингвометодике. Начиная с 60-х гг. XX в. стали массово выходить практические пособия, краткие словари и справочники, научно-популярные издания, посвященные общим и частным вопросам правильности русской речи (ортологии). К настоящему времени из печати вышло более 100 небольших по объему ортологических словарей, примерно в половине из них слова «трудности» или «трудные случаи» встречаются в явном виде; в остальных в заглавии обычно фигурируют вопросы «Как правильно…» и проч. Хотя совершенно очевидно, что все подобные издания освещают вопросы языковой нормы, в научной и научно-методической лингвистической литературе, посвящённой вопросам нормализации и кодификации языка и вариантности языковых норм, понятие языковых трудностей не обсуждается. Более того, во вступительных статьях к соответствующим словарям авторы-составители часто избегают употребления слов «трудный» и «трудность» (иногда прибегая к замещающим терминам «сложный», «сложность»), не говоря уже о сколь-либо подробном истолковании.



Иными словами, учёные считают понятие «языковые трудности» очевидным и не заслуживающим специального рассмотрения. Между тем благодаря развитию интернет-технологий появилась возможность объективизировать наше представление о языковых трудностях, с которыми сталкиваются носители языка: можно исследовать архивы вопросов и ответов справочных служб русского языка, запросы пользователей поисковых систем, электронных текстовых корпусов и библиотек. Такой подход позволит сделать словари и справочные пособия более эффективными. Тем самым обращение к понятию языковой трудности и рассмотрение его с общесистемных, лексикографических и лингвометодических позиций является несомненно актуальным.

Объектом исследования является языковая норма, рассматриваемая с позиций профессионального лексикографа, разрабатывающего справочные пособия для компетентного носителя языка.

Предметом исследования являются языковые трудности, 1) существующие в сознании носителей языка и регистрируемые в виде вопросов, адресованных учителям и языковедам (трудные случаи акцентологии, произношения, лексики и семантики, грамматики, правописания – орфографии и пунктуации); 2) представленные как единицы лексикографического описания (заголовочные слова) в ортологических словарях русского языка; 3) отмечаемые как единицы лингвометодики – затруднительные ситуации (трудные темы) при изучении русского языка как родного или иностранного, регистрируемые преподавателями и методистами.

Научная новизна исследования обусловлена тем, что теоретические и практические вопросы решаются комплексно и с опорой на огромный архивный материал различных справочных служб русского языка.

Целью работы является теоретическое оправдание сочетания «языковые трудности», его перевод из сферы эмпирической лексикографии в сферу по возможности точного и терминологического употребления.

Достижение поставленной цели связано с решением следующих задач:

  1. обзор и сопоставление выходивших в свет с 60-х годов ХХ века по настоящее время словарей трудностей, выявление их структурного и жанрового своеобразия: состав словников, характер рекомендаций, отношение к вариантности и динамике языковой нормы, адресат и др.;
  2. изучение причин возникновения языковых трудностей путем исследования вопросов из разных сфер ортологии, заданных пользователями Интернета специалистам справочных служб русского языка;
  3. выяснение соотношения системно-языковой и субъективно-личностной составляющей понятия «языковые трудности»;
  4. изучение возможных и практикуемых принципов отбора языковых единиц для включения в словники словарей трудностей;
  5. отграничение языковой  трудности от смежных понятий в теории норм и методике преподавания языка (сложность, вариантность, колебание нормы, ошибка, исключение и др.).

       В работе нашли применение описательный и аналитический методы исследования.

       Материалом работы послужили трудные случаи русской ортологии, извлеченные из:

  1. ортологических словарей русского языка, опубликованных в 1960-е – 2000-е годы (более 100 изданий);
  2. вопросов пользователей Интернета – посетителей интернет-портала «Грамота.Ру» www.gramota.ru (около 260 000 вопросов);
  3. вопросов слушателей радиопередачи «Грамотей» РГРК «Голос России» за 2008–2011 гг. (более 200 выпусков радиопередачи);
  4. вопросов и ошибок школьников, отмеченных автором диссертационной работы за годы преподавательской работы в качестве учителя русского языка в старших классах ГБОУ СОШ № 1199 «Лига Школ» (Москва).

       При подборе материала активно использовались и источники, размещенные в сети Интернет, в первую очередь Национальный корпус русского языка (http://www.ruscorpora.ru/) и электронные словари русского языка на сайтах Фундаментальной электронной библиотеки «Русская литература и фольклор» (www.feb-web.ru) и Грамота.Ру (www.gramota.ru). Собранная в ходе написания диссертации картотека, использованная в практической части работы, содержит свыше полутора тысяч слов и грамматических конструкций, использование которых на письме сопряжено с трудными случаями пунктуационного оформления.

       Теоретическая значимость исследования обусловлена тем, что фрагмент лингвистической терминосистемы, описывающей различные аспекты изучения языковой нормы, пополняется важным понятием «языковая трудность», которое объективно отражает языковую рефлексию носителей языка относительно вариантов с неясной нормативной оценкой; сведения о такой рефлексии можно почерпнуть из анализа характера запросов в справочную службу русского языка. Объективация этого понятия позволяет уточнить жанровые характеристики так называемых словарей трудностей русского языка.

       Практическая значимость исследования связана с повышением качества и эффективности справочных и учебных пособий, относящихся к жанру «малой лексикографии»: опора на пользовательские запросы справочной службы русского языка позволяет оптимизировать разработку словника любого словаря трудностей. Результаты исследования могут также найти практическое применение при подготовке программ для учебных курсов по предметам «Культура речи» и «Современный русский язык».

       Апробация работы. Содержание и результаты диссертационного исследования нашли отражение:

  1. в докладах, прочитанных на международных практических конференциях «Культура русской речи» (Звенигород, 2007), «Кодификация современного русского языка. Результаты и проблемы» (Санкт-Петербург, издательский центр «Златоуст», 2009, 2011), «Русский язык зарубежья» (Москва, РГГУ, 2011);
  2. в словаре-справочнике «Трудные случаи русской пунктуации», написанном в соавторстве с В. М. Пахомовым и И. В. Филатовой (изд-во «Эксмо», 2012);
  3. в научно-методических материалах, подготовленных автором диссертационной работы с целью проведения мастер-классов по тематике «трудности русского языка» для работников СМИ (Москва – Первый канал, 2009; Нижний Новгород – центр подготовки журналистов «Практика», 2010; конкурс журналистов «Живое слово», с. Большое Болдино, 2009, 2010, 2011) и учителей русского языка (Йошкар-Ола, 2010) а также в многочисленных материалах, опубликованных автором на справочно-информационном интернет-портале «Грамота.Ру» в качестве главного редактора этого электронного СМИ.

       Оновные положения исследования отражены в двух статьях, которые опубликованы в изданиях, рекомедованных ВАК. Работа была обсуждена на заседании кафедры русского языка Института лингвистики Российского государственного гуманитарного университета.

       Структура диссертации. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, приложения и библиографии.

В первой главе языковые трудности рассматриваются как понятие лексикографической практики – ортологической словарно-справочной традиции второй половины ХХ века. Приводится хронология событий, в результате которых родился новый словарный жанр – словари трудностей; поименованы и рассмотрены основные издания, написанные в соответствии с требованиями данного жанра. Словари сопоставлены с двух наиболее существенных для жанра точек зрения – 1) состав словников и принципы отбора заголовочных единиц; 2) нормативная оценка содержащихся в словарях вариантов слов.

Во второй главе диссертационной работы исследуется содержание понятия «языковые трудности»: рассматриваются субъективные и объективные свойства языковых трудностей, сопоставляются читательский (пользовательский) и научный (лексикографический, лингвометодический) взгляды на рассматриваемое явление. Понятие «языковые трудности» интерпретируется на основе нормализаторских идей отечественных лексикографов. Предлагается типология языковых трудностей, соответствующая содержательному членению ортологии. Для разграничения близких по значению понятий трудности сопоставляются с такими терминами ортологической теории, как вариантность и колебание языковой нормы. Целью предложенных во второй главе сопоставлений и наблюдений является уточнение границ прагматически обоснованного использования понятия «языковые трудности».

В третьей главе диссертационной работы на основе высказанных наблюдений и выявленных свойств языковой трудности предлагается проект словаря трудностей нового типа, посвященного затруднениям в сфере пунктуации. Обращение к пунктуационному практическому материалу связано, во-первых, со сформировавшимися научными интересами автора в данной сфере, а во-вторых, с тем, что для данной области ортологии не существует опыта словарного описания. Здесь рассмотрены теоретические аспекты возникновения колебаний и вариантности в пунктуации, проанализированы «горячие точки» русской пунктуации – пункты правил, в отношении которых наиболее часто возникают колебания. Предложена методика отбора слов и сочетаний, использование которых на письме сопряжено с пунктуационными трудностями. Рассмотрены разнообразные аспекты структуры словаря пунктуационных трудностей:  зоны словарной статьи, способы и объемы подачи грамматической информации, состав словарной рекомендации, словарные иллюстрации и др.

В приложении приводится алфавитный указатель к словарю-справочнику трудных случаев русской пунктуации, составленный на основе положений диссертационной работы.

Общий объем рукописи составляет 180 страниц. Список литературы включает 249 источников, из них 158 – ортологические словари.

На защиту выносятся следующие положения:

1.        Словари трудностей, несмотря на отсутствие четко сформулированных в теоретических работах жанровых критериев, сегодня представляют сформировавшийся лексикографический жанр, который, однако, требует дальнейшего уточнения. Языковые трудности, в свою очередь, несмотря на отсутствие определения этого понятия в теоретических работах, являются особыми единицами лексикографического описания.

2.        Языковые трудности обусловлены противоречиями между нормой, кодификацией и речевой практикой; испытываемые носителями языка трудности, формулируемые как запросы к словарям или вопросы к специалистам, сигнализируют о «точках напряженности» в языке – колебаниях и изменениях нормы, неоправданных словарных рекомендациях, немотивированных и необоснованных вариантах, предлагаемых кодификаторами, а также словарно-справочных противоречиях.





3.        Кроме этого, языковые трудности связаны с конфликтными ситуациями, для разрешения которых необходимо авторитетное мнение специалиста; трудности проявляются как частотные и конфликтные колебания, служащие источником речевых ошибок. Проблема поиска авторитетного решения заставляет рассматривать трудность в рефлективной ипостаси – как вопрос носителя языка, адресованный специалисту (учителю, лингвисту, справочным службам).

4.        Лексикографическое предъявление трудностей связано с проблемой составления словников, то есть признания тех или иных фактов языка трудными. Имеющиеся принципы составления словников современных словарей трудностей ненадежны. Опора на пользовательские вопросы, регистрируемые справочными службами русского языка, может служить эффективной базой для построения словников новых словарей трудностей.

5.        Пунктуационные трудности до сих пор не стали предметом описания в словарях трудностей. На защиту выносится положение о целесообразности создания словаря нового типа, а именно словаря трудных случаев русской пунктуации, посвященного языковым единицам (словам, сочетаниям), оформление которых на письме вызывает затруднения.

 

Основное содержание работы

Во Введении обосновывается выбор темы, определяются научная новизна и актуальность работы, указываются цели и задачи исследования, его теоретическая и практическая значимость, называются источники материала, формулируются положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Словари трудностей русского языка: особенности лексикографического жанра» анализируется традиция описания трудных случаев ортологии (орфографии, грамматики, орфоэпии, лексики и семантики) отечественными лексикографами. Рассматриваются словари-справочни­ки правильной речи XIX – нач. XX века, издания советской и постсоветской эпохи. В работе предприняты попытки объяснить причины возникновения жанра: так, именно с начала 1960-х годов  отмечается резкий рост читательского интереса к вопросам правильности и чистоты речи; разворачиваются газетные дискуссии о реформировании русского правописания, публикуются научно-популярные книги о языке, начинает работу справочная служба в Институте русского языка АН СССР, выходит в свет первый номер журнала «Русская речь», завершается издание семнадцатитомного «Словаря современного русского литературного языка». Решающим фактором становится значительное увеличение числа людей, для которых образцовое владение языковой нормой является профессиональной необходимостью.

Расцвет рассматриваемого словарного жанра в 60-80-е годы ХХ столетия объясним и с точки зрения развития советской массовой информационной культуры. Авторы многих словарей в качестве целевой аудитории указывают на работников радио, телевидения, печати – журналистов, дикторов, редакторов, а также на преподавателей дисциплин культурно-речевого цикла. Фактически этот словарный жанр представляет собой рефлексию лексикографа над двумя явлениями: во-первых, над языком современной печати, а во-вторых, над однотипными читательскими вопросами «Как все-таки правильно?»,  «Как теперь правильно?», «Правильно ли сказали по радио?», «Правильно ли пишут в газете?». Важнейшую роль в развитии этой сферы лексикографии сыграл основанный в 1952 году С. И. Ожеговым сектор культуры речи Института русского языка АН СССР. Первым словарем трудностей – с точки зрения использованных лексикографических приемов – можно считать справочник «Русское литературное произношение и ударение» под ред. Р. И. Аванесова и С. И. Ожегова (1955).

Изданные на сегодняшний день словари трудностей охватывают факты русского языка из следующих областей, регулируемых литературной нормой: 1) правописание (употребление прописных и строчных букв, слитное, раздельное и дефисное написание, правописание удвоенных согласных, написание иноязычных слов, употребление буквы Ё, правописание приставок пре- и при- и др.); 2) орфоэпия (колебания ударения и произношения в словах и формах слов; произношение собственных имен и иноязычных слов); 3) грамматика (вопросы словообразования и словоизменения, грамматического управления и согласования; особое место занимают трудности, связанные с образованием от географических названий прилагательных и существительных – названий жителей); 4) лексика (затруднения в этой сфере, являющиеся предметом словарного рассмотрения, включают паронимию, синонимию, омонимию, фразеологию и лексическую сочетаемость, полисемию – расширение и сужение значения слова, метафорические и метонимические переносы, а также проблемы лексики ограниченного употребления); 5) комплексные словари, охватывающие трудности из разных сфер ортологии. Во всех случаях заголовочная единица словаря представлена словом или (гораздо реже) сочетанием слов. По этой причине некоторые факты языка (например, согласование определения с определяемым словом типа три новые книги – три новых книги) проблематично представить в словарном формате, и для их экспликации традиционно предлагается жанр рубрицированного справочника.

При всем многообразии прескриптивных словарей в отечественной лексикографии, единых критериев отнесения тех или иных изданий к жанру словарей трудностей не существует. Одним из критериев может служить само слово «трудный» или «трудность», представленное на титуле. Первый словарь, использовавший слово «трудность» в подзаголовке («Трудные случаи русского словоупотребления»), – это «Правильность русской речи. Опыт словаря-справочника» под ред. С. И. Ожегова (М., 1962), сост. Л. П. Крысин и Л. И. Скворцов. В диссертации приводятся сведения и о других словарях, в названии которых отражено представление о трудном материале, а в библиографии представлено более 50 таких изданий.

Представление о трудности в заглавии словаря может формулироваться неявно, без использования слов «трудный», «трудность». Например, затруднение может быть представлено в форме «вопроса-запроса» предполагаемого читателя словаря или же в виде побудительной конструкции, стимулирующей и обычно конкретизирующей пользовательский запрос: «Как правильно (сказать, написать)?», «Можно ли (употребить слово)?»; «Давайте (говорить, писать, употреблять такие-то слова) правильно!».

Наконец, существуют и такие словари-справочники, в названии которых отсутствует отсылка к трудности или выбору варианта, но при этом небольшой формат и принципы отбора материала позволяют говорить именно о жанре словаря трудностей. Как правило, такие словари посвящены отдельным трудным и несистемным аспектам функционирования языка с развитой вариантностью и колебаниями литературной нормы: несклоняемости существительных, ударениям в собственных именах, паронимии, глагольному и предложному управлению и др.

Во многом сближаются с жанром словаря трудностей словари эталонного, или образцового, словоупотребления; другое смежное со словарями трудностей направление – это профессионально-ориентированные ортологические издания, прежде всего справочники для работников средств массовой информации.

К словарям трудностей примыкают учебные словари для русскоязычных школьников, абитуриентов, студентов, а также для лиц, изучающих русский язык как иностранный. Такие издания, хотя и имеют в заглавии или аннотации слова «трудность» и «трудный», все же жанрово отличаются от словарей трудностей ортологического направления. Основное отличие состоит в понимании того, что считать трудным материалом – колебания языковой нормы, требующие дополнительной справочной информации, или сложные факты языка, требующие усилий при обучении; объединяет оба взгляда возможность ошибки и в первом, и во втором случае. Особое явление в современной лексикографии представляют словари-минимумы для школьников и абитуриентов. Их словники основываются не на актуальных и спорных языковых явлениях, а на достаточно стабильном материале, включенном в учебную программу по русскому языку; основной целью таких словарей является помощь в подготовке к экзаменам. Жанровое своеобразие учебных словарей состоит также в расширении спектра рассматриваемых явлений. Так, если ортология включает в себя лишь факты орфоэпии, орфографии, грамматики и лексики, то к трудностям учебным составители словарей относят любые другие элементы школьной программы (например, морфемный или словообразовательный анализ).

Центральной проблемой для словарей трудностей является состав словника; отбор заголовочных единиц осложняется отсутствием общепринятых критериев трудного материала в сфере ортологии. Эмпирически наблюдаемые языковые трудности (ошибки, колебания, вопросы, недоумения) представляют собой противоречивый с точки зрения лингвистического обобщения и плохо поддающийся эффективной классификации материал. Проанализировав современные словари трудностей, мы можем установить разные доминирующие принципы отбора заголовочных единиц.

1. Наблюдение над живой речью, анализ типичных ошибок. Многие авторы рассмотренных нами словарей обращаются к собственному речевому опыту и к опыту коллег, учеников, студентов при отборе трудных слов. Отчасти тем самым признается субъективный характер словников, а персональный опыт автора экстраполируется на всех потенциальных читателей: факты языка, трудные для автора словаря, признаются также трудными для большой части читательской аудитории. Как правило, при таком подходе к языковому материалу авторы словарей ограничиваются в предисловиях лишь упоминаниями о «распространенности», «типичности», «массовости» той или иной ошибки, не входя в более детальные рассуждения о принципах составления словника.

2. Поиск вариантов, ошибок, отклонений в газетных и журнальных массивах; ручной и машинный статистический анализ. Привлечение обширной статистики ошибок и речевых вариантов на материале газет и журналов становится характерным для изданий 70-х годов. Для словарей 60-80-х годов важным источником языкового материала являются газеты, теле- и радиоэфир. «Основным материалом этой книги явились наблюдения над словоупотреблением в центральных и периферийных газетах, журналах и альманахах, в художественной литературе, в научно-популярных изданиях (всего около 200 названий) и в живой разговорной речи последних лет», – пишут авторы справочника «Правильность русской речи» (1962). Обоснование словника при помощи статистического метода с использованием машинных средств обработки данных впервые нашло применение при составлении справочника «Грамматическая правильность русской речи» (1976) с характерным подзаголовком «Опыт частотно-стилистического словаря вариантов». Источники словаря детально описаны в предисловии; длина текстов, из которых выбраны 100 тысяч колебаний, составила около 2 млн. слов. Однако, поскольку статистический анализ весьма трудоемок (особенно с учетом того, что возможность корпусных исследований появилась у отечественных лингвистов только в конце ХХ – начале XXI века с созданием компьютерных корпусов («Машинного фонда русского языка», «Национального корпуса русского языка» и др.), иных изданий, опирающихся на столь же полные и достоверные статистические данные, нет.

3. Апробирование словника на определенной аудитории, анкетирование. Этот принцип применяют, в частности, составители словаря «Лексические трудности русского языка» (А. А. Семенюк и др.). Процедура отбора словника описана так: «…На втором этапе работы выбранные семантически трудные слова были апробированы среди учащихся-старшеклассников в школах Иркутской и Читинской областей, Красноярского и Краснодарского краев, учащихся ПТУ и студентов Иркутского педагогического института. Учащимся и студентам предлагались анкеты с различными заданиями: объяснить значение слова; составить с ним словосочетание или предложение, чтобы показать особенности его употребления; вставить наиболее подходящее слово в предложение или текст; подобрать синонимы и антонимы к данным словам и т. п.».

4. Рефлексия над читательскими вопросами и общественными дискуссиями. Авторы ряда словарей трудностей пишут в предисловиях о том, что их книги представляют собой лексикографический ответ на вопросы носителей языка, то есть сам словарный жанр определяется читательской активностью, читательскими вопросами. Рефлективным по сути, то есть составленным в режиме «вопрос – ответ», является «Словарь ударений: в помощь диктору» (сост. М. Зарва и А. Головина, под ред. К. И. Былинского, 2-е изд., 1954): в основу этого издания положена картотека дикторской группы Центрального радиовещания. В словнике представлены: географические наименования, названия крупнейших опер, фамилии видных деятелей науки, культуры и искусства, названия иностранных газет и телеграфных агентств, многие научно-технические, сельскохозяйственные, производственные и музыкальные термины.

Активное исследование вопросов, задаваемых носителями языка, стало возможным в цифровую эпоху с возникновением Всемирной сети. Так, с рефлексией над вопросами пользователей Интернета связано появление серии электронных изданий под рубрикой «Справочное бюро» на справочно-информационном интернет-портале «Грамота.Ру»: «Словарь трудностей», «Справочник по фразеологии», «Непростые слова», «Письмовник». Все эти публикации представляют собой лексикографически обработанные ответы на вопросы посетителей справочной службы русского языка, действовавшей в рамках интернет-портала в течение десяти лет (с 2001 года).

5. Анализ системных и несистемных факторов в языке; предсказание трудностей по «горячим точкам» в системе языка; поиск потенциальных колебаний. Такой подход отличается последовательностью действий при создании словаря: вначале исчерпывающе определяется круг возможных типовых затруднительных ситуаций, после чего для каждого из предложенных типов затруднений составляется, на основе научных и справочных источников, свой «подсловник» (при этом реальные затруднения не обязательно должны быть зарегистрированы). Характерной особенностью словарей такого рода является то, что развернутая типология включенных в словарь (и даже исключенных из словаря) затруднений обычно приводится во вступительных статьях.

Вместе с этим следует констатировать, что одним из основных методов отбора заголовочных единиц для словарей трудностей является компиляция, выжимка из других словарей трудностей или из больших нормативных словарей. Правда, использование такого подхода к отбору заголовочных единиц может приводить к существенному расхождению между нормативным узусом и кодификацией. Как отмечают Л. К. Граудина и Б. С. Шварцкопф, «преемственность... гипнотизирует языковеда: он следует традиции «запретов» (хотя многие колеблющиеся варианты по существу вошли уже в литературное употребление); эта традиция «запретов» предлагает языковеду готовые блуждающие реестры распространенных и очевидных ошибок, невольно сужая его кругозор и заслоняя многие явления языка».

Другая задача, стоящая перед авторами словарей трудностей, заключается в целесообразной нормативной оценке представленных в словаре вариантов. Степень самостоятельности авторов в принятии решений о признании вариантов нормативными различна; в ряде словарей в качестве аргументов при квалификации вариантов как нормативных или ненормативных приводятся ссылки на издания, обладающие, по мнению авторов, достаточно высоким авторитетом, или созданные в рамках той же (или аналогичной) нормативной концепции. Так, произносительные рекомендации «Краткого словаря грамматических трудностей» Н. А. Еськовой (1994) ориентированы на 5-е издание Орфоэпического словаря русского языка (1989). Словари, отличающиеся большей самостоятельностью в выборе и нормативной оценке вариантов, неоднородны с точки зрения подхода к проблеме вариантности; нами выделены следующие подходы: пуристический, динамический, образцовый, нейтралистический и вкусовой.

Пуристический подход состоит в последовательном устранении вариантности. Вариантные формы выражения признаются нежелательными, поскольку они мешают точности речи, создают затруднения для слушателя или читателя. Такой подход представлен, например, в «Словаре собственных имен русского языка» Ф. Л. Агеенко. Выбор единственно верного, по мнению автора словаря, варианта основывается как на анализе словарных и справочных данных, научных исследований, так и на результатах запросов к лицам, осведомленным в сути проблемы.

Большинство словарей трудностей при нормативной оценке вариантов следуют динамическому подходу, который состоит в признании объективной динамики языковой нормы, выражающейся в сосуществовании вари­антов, и представляет собой попытку объективного лексикографического отражения изменений, происходящих в языке. При этом, в отличие от рассмотренного выше пуристического подхода, фундаментальное свойство вариативности языковых средств и сама возможность выбора рассматриваются как благо для языка;  именно вариативность служит залогом его дальнейшего развития. В словаре «Правильность русской речи» (1962) последовательно проводится линия исторической динамики нормы.  Нормативными называются «общепринятые в общественно-речевой практике (в художественной литературе, в речи образованных людей, в театре, на радио и т. п.) правила произношения, грамматики и словоупотребления»; нормативная стратегия словаря состоит в том, что «правильная объективная оценка современного состояния русского языка и его норм должна опираться не на сумму субъективных мнений, а на анализ исторических закономерностей и современных тенденций развития языка».

Разновидностью динамического подхода можно назвать образцовый подход; следование ему может отражаться непосредственно в названии справочника (например, «Словарь образцового русского ударения» М. А. Штудинера). При таком подходе норма представляет собой образец для подражания; в свою очередь варианты – это, несомненно, благо для языка, но зло для носителей языка, поскольку читательский запрос предполагает получение однозначной рекомендации. Поэтому, не отвергая идеи динамичной нормы, лексикограф должен в практических целях признать какой-то вариант образцовым.

Нейтралистический подход к отбору вариантов заключается в отсутствии в словаре какой-либо оценки вариантов, в целом не противоречащих языковой норме, кроме констатации наиболее характерной сферы употребления того или иного варианта (например, употребление в разговорной или профессиональной речи). Такой подход, однако, нехарактерен для существующих словарей трудностей. При этом он широко представлен в «большой» ортологии.

Особенность вкусового подхода заключается в том, что нормой в спорных случаях считается вариант, отвечающий вкусу составителя словаря.

Из приведенного в первой главе обзора существующих словарей трудностей непонятно, что же такое собственно языковые трудности. Рассмотренные словари могли бы – мало потеряв в соответствии между наименованием и содержанием – называться словарями правильного употребления (ср. англ. usage в этом значении), неправильности, стилистических вариантов, колебаний, ошибок и др. Поиску путей определения этого понятия и анализу факторов, влияющих на его содержание, посвящена вторая глава «Содержание понятия “языковые трудности” в ортологии».

В работах по лингвометодике языковым трудностям приписываются субъективные, личностные свойства. В. Г. Костомаров и Т. Ф. Ефремова в «Словаре грамматических трудностей русского языка» (1997) пишут: «Несомненно, корректнее было бы говорить не о трудностях и трудном материале, а, соответственно, о сложностях и сложном материале, поскольку понятие трудности, как субъективное, обусловленное интеллектуальной деятельностью отдельного человека, является понятием психолингвистическим, лингвистическим же является объективное, присущее языку понятие сложности… Однако в силу лексикографической традиции описываемые сложности будут именоваться трудностями…». Тем не менее широкое использование сочетания «языковые трудности» в ортологической лексикографии объяснимо: за словом «трудность» стоят разнообразные лингвистические проблемы, которые могут описываться с применением сложных систем терминов. Более того, само по себе употребление слова «трудность» предполагает дружественный шаг лингвиста навстречу читателю, помогает ему психологически осознать собственные речевые ошибки не как индивидуальный недостаток образования, а как объективно сложное, многогранное явление.

Рассуждению о субъективном характере затруднений следует противопоставить эмпирически наблюдаемую высокую частотность одних вопросов носителей языка о правильности речи по сравнению с другими вопросами: на практике «трудности» представляют собой именно «горячие точки» как в нормативном описании языка, так и в его практическом использовании. Трудности и связанные с ними пользовательские / читательские вопросы и колебания повторяемы, что может служить свидетельством их объективного, системного характера. Благодаря интернет-технологиям мы можем взглянуть на проблему языковой трудности не только с точки зрения автора – составителя словаря,  но и с точки зрения пользователя – носителя языка. В этом помогают архивы справочных служб русского языка, отвечающих на вопросы интернет-пользователей.

Наибольшую трудность с точки зрения носителя языка представляет собственно наличие вариантов и разнобой в словарных рекомендациях. Эту проблему можно сформулировать в виде вопроса: «как все-таки правильно?». Так, например, в современных словарях русского языка приводятся разные рекомендации по написанию слов: бейдж и бедж, блицтурнир и блиц-турнир и др. Эти разночтения влекут за собой частотные пользовательские вопросы о правильности написания.

В связи с разночтениями в словарных рекомендациях становятся частотными вопросы, связанные с доверием к справочным изданиям. Поскольку неспециалисты не посвящены в тонкости кодификации вариантов, для них кажется странным, что несколько лингвистов не могут договориться между собой и предложить в словарях единые рекомендации. За счет этого растет недоверие к лингвистическому сообществу. Поэтому проблема «кому верить?» – это вторая серьезная трудность с точки зрения носителя языка.

Наконец, третья фундаментальная пользовательская трудность – это проблема интерпретации словарных данных. Многие читатели не знают, к какому словарю нужно обратиться в каком случае, не всегда понимают язык лингвистического описания, не могут вычленить рекомендацию из структуры словарной статьи, не ориентируются в структуре справочного издания.

Опыт работы справочных служб также дает возможность классифицировать поступающие вопросы по характерным формулировкам. Эти типовые формулировки вопросов не только отражают «бытовое» понимание языковых трудностей, но и раскрывают разные типы конфликтных ситуаций.

1. «Существует ли слово?» (Например: Существует ли слово «игнор»?) Трудность в таких вопросах проявляется как конфликт индивидуального языкового сознания и общепринятого узуса: пользователь не находит авторитетной общественной поддержки для предлагаемого им самим словоупотребления, поэтому он и обращается в справочную службу за советом.

2. «Как правильно?» (Например: Как правильно – «стартёры» или «стартера»?) Трудность представлена как колебание между несколькими, чаще всего двумя, вариантами. С формулировками этого типа связаны многочисленные дихотомичные вопросы: как писать – слитно или раздельно, с большой буквы или с маленькой, склоняется слово или нет, ставить запятую или нет, обособить или нет и т. д. Вопросы такого плана отражают внутренний конфликт языковой личности: представленные в вопросе варианты с точки зрения носителя языка в принципе могут быть нормативными. При формулировании вопросов пользователь в своем языковом опыте находит поддержку для нескольких (обоих) вариантов, но окончательное решение вопроса связывается с компетентным советом.

3. «Почему в словарях разные рекомендации?» (Например: Почему в разных словарях «риелтор» и «риэлтер»?) При такой формулировке языковая трудность понимается как конфликт авторитетов в лингвистике. Задавая вопросы такого типа, посетители «Справочного бюро» часто ссылаются в качестве авторитетов на устарелые или периферийные, компилятивные словари. В некоторых случаях за подобными формулировками стоит конфликт между носителями языка и сообществом кодификаторов. В вопросах содержатся диаметрально противоположные оценки деятельности языковедов: с одной стороны, читатели словарей недовольны тем, что лексикографы квалифицируют некоторые варианты как ошибочные, тем самым «запрещая» их; с другой стороны, по мнению авторов вопросов, лингвисты расшатывают нормы, меняя рекомендации в новых изданиях словарей и «разрешая» то, что ранее считалось недопустимым.

4. «Почему все говорят (пишут) неправильно?» (Например: Почему вместо «противень» говорят «протвень»?) Такая формулировка вопроса отражает представление о трудном как о поколенческом конфликте, как неприятие изменений в языке. Разновидность данного вопроса: «раньше учили так, а теперь, оказывается, иначе»; «в последнее время замечаю, что...», «кто и когда поменял правила?» и т. д. Интересно, что, хотя за формулировкой «меня так учили» обычно действительно скрывается «конфликт поколений», т. е. за десятилетия норма смягчилась и стал допустим нерекомендуемый прежде вариант, но иногда за этой формулировкой следует то, чего никогда не было в словарях, то, что и не могло считаться правильным.

Таким образом, языковые трудности могут рассматриваться как прикладные лингвистические проблемы носителей языка – читателей словарей, пользователей Интернета, учеников, студентов и др. Эти проблемы состоят либо в необходимости выбора говорящим или пишущим между несколькими речевыми вариантами (в том числе между вариантами, предлагаемыми одним или несколькими источниками), либо в отсутствии выбора (нулевой вариантности) при создании речевого произведения на кодифицированном языке («без ошибок»). Затруднение решается либо путем апелляции к нормативным источникам – лингвистическим словарям и справочникам, либо путем проведения аналогий и лингвистического анализа. Трудность становится таковой, когда она вербализована в виде запроса читателя словаря, вопроса к справочным службам, к учителям, специалистам и др.

Преодоление языковых трудностей для носителя языка связано с обращением к нормативным источникам – к кодификации, а значит возникает проблема поиска авторитетного мнения. Авторитетным носителем нормы может быть справочное издание, преподаватель, образец речи (диктор радио или ведущий телепередачи, сосед, блогер), справочный орган, лингвистическая служба. Однако в некоторых случаях окончательное решение получить невозможно; это связано с тем, что возможные критерии, такие как гриф Академии наук или известность автора словаря, не позволяют установить единой иерархии авторитетов в сфере языковой нормы. Данная проблема также может быть сформулирована носителем языка: «что же такое норма и кто ее устанавливает?», что приводит нас к необходимости детальнее рассмотреть современные научные представления о нормах языка.

Наличие тех или иных трудных случаев может сигнализировать о нормативном разладе: несоответствии между речевой практикой образованных людей и словарной фиксацией. Так, в узусе фактически нет оснований для запрета на употребление слова кушать; по признанию опрошенных нами языковедов, практически никто не соблюдает следующее словарное ограничение: «Кушать. В литературном языке употребляется с оттенком вежливости, обычно при приглашении к еде, а также по отношению к детям...» [Правильность русской речи 1962]; такие фразы, как «Я хочу кушать», «Чего бы скушать?» воспринимаются носителями языка как не противоречащие норме. В данном случае кодификация искусственно ограничивает складывающийся узус. Напротив, в узусе слова последний есть общественный запрет (ограничения) на использование в сочетаниях «кто последний» (в очереди), «последний раз», но словарная фиксация этого узуального запрета не отражает. Наиболее заметно это противоречие в акцентологии: многие слова и формы практически никогда и никем не произносятся так, как они кодифицированы, например: ноутбук (узус – ноутбук), на сносях (узус – на сносях), разнятся (узус – разнятся) и др. Здесь же следует сказать о нормативных запретах в орфографии: так, в учебниках русского языка, тестах, диктантах – только интриган, интриганка, не интригант, интригантка, хотя в XIX веке такое написание было широко употребительным, оно присутствует в литературных произведениях, включенных в школьную программу, например, в «Войне и мире» Л. Н. Толстого.

Языковые трудности связаны с нормой языка не напрямую. Поскольку языковая норма не имеет объективных критериев, то носитель языка, испытывая трудности, сверяется не с нормой, а с кодификацией. В этом смысле языковые трудности можно охарактеризовать как дефекты кодификации. Факты языка могут быть описаны недостаточно подробно (как крайний случай – не описаны совсем) либо избыточно (кодификаторы приводят слишком много вариантов, возникают проблемы с их иерархическим упорядочением). Словари трудностей призваны восполнить дефекты и лакуны кодификации. Кроме этого, их задача – облегчить поиск актуальных нормативных сведений, сделать информацию о норме доступной для читателя.

Трудности нормативного употребления языковых единиц вызваны несоответствием между узусом и кодификацией. Однако такое несоответствие не является результатом небрежного отношения кодификаторов к своей работе; оно обусловлено рядом противоречивых и трудновыполнимых требований, предъявляемых к языку и его фиксации в словарях и грамматиках. В диссертационной работе выделяются четыре вида конфликта между нормой и кодификацией: 1) сложность системы норм vs требование простой кодификации; 2) традиционность норм vs требование рациональной кодификации; 3) вариативность норм vs требование однозначной (безвариантной) кодификации; 4) динамика норм vs требование своевременной кодификации.

Сформулированные противоречия позволяют найти основания для выявления языковых единиц, которые могут вызывать или вызывают затруднения у говорящих и пишущих. Типология языковых затруднений для разных сфер русской ортологии приводится в диссертационной работе: за языковыми трудностями стоит некоторое число типических ситуаций, как правило, связанных с наличием вариантности, установлением иерархии между вариантами, определением нормативного статуса вариантов. При этом возникает задача интерпретации термина «вариантность»; это понятие очень широкое, соотносимое не только с правильностью речи, но и с выбором средств для эффективной и выразительной речи (синонимией). Поэтому следует признать, что существуют отдельные явления, которые нецелесообразно называть языковыми трудностями. Так, трудной можно считать только ту вариантность, которая связана с ортологической проблематикой, с колебаниями нормы и возможностью ошибок (ортологические варианты: обеспечение и обеспечение; ряд митингующих задержаны – ряд митингующих задержан); в более широком смысле вариативность форм выражения не является трудностью (например, такие варианты: языкознание и лингвистика; кирпичный дом – дом из кирпича; Дом строится рабочими – Рабочие строят дом). С целью задать определенные границы области, в которой разумно использовать понятие трудности, в диссертации  рассматриваются понятия «вариантность» и «колебание литературной нормы».

Рассмотренные и обоснованные во второй главе положения позволяют определить языковые трудности как термин ортологической теории. Трудности в широком понимании – это рефлексия компетентного (или стремящегося стать компетентным) носителя языка  над теми единицами, практическое использование которых сопряжено с конфликтом между собственным и чужим речевым опытом; трудности дают повод обратиться к источнику кодификации – словарю или справочнику. Целью такой рефлексии является установление «истины в последней инстанции», то есть утверждение в качестве образца наиболее авторитетного, значимого варианта нормы.

Более узкому пониманию трудностей может соответствовать рефлексия компетентного носителя языка по поводу несовершенства кодификации языковой нормы, как то: отсутствие нормативных указаний в общедоступном источнике (например, в случае с неологизмами или ставшими актуальными собственными именами), противоречия в рекомендациях словарей и справочников, несоответствие словарной рекомендации реальному употреблению и др. В этом случае трудности – повод обратиться к специалисту (языковеду); «живой» ответ специалиста на вопрос носителя языка решает проблему противоречий или же восполняет кодификационную лакуну . К числу трудностей при таком подходе можно отнести существенно меньшее число случаев, однако критерии их выделения будут более четкими.

Практическая реализация подачи материала с учетом выявленных содержательных особенностей понятия «языковые трудности» рассматривается в третьей главе «Опыт словаря трудностей русской пунктуации».

Языковые трудности в пунктуации, как и в других сферах ортологии, могут формулироваться в виде пользовательских / читательских вопросов, которые поступают в справочные службы русского языка. Проанализировав вопросы, можно обнаружить три базовых причины возникновения затруднений. Первая причина – это сложная структура правила, изобилующего примечаниями, отсылками и исключениями, а также сложная структура собственно справочника. У недостаточно подготовленного читателя не хватает навыков для построения необходимых логических умозаключений и успешной навигации по структуре справочника. Второй источник трудностей – специальная лингвистическая терминология, в том числе неоднозначно понимаемые термины, используемые в формулировке правила (например, такие как сопоставление и сравнение, уточнение и пояснение, несобственно-прямая и косвенная речь и др.), а также термины, не проясняющие сути рекомендации (например, термины степень распространенности и интонационная обособленность в формулировке правила, посвященного обособленным обстоятельствам). Наконец, третий источник – это обилие нерегламентированных ситуаций, скрывающихся, как правило, за «коварным» сокращением и т. д. в формулировке правила.

Кроме названных базовых причин, существуют и частные причины затруднений в сфере пунктуации; в соответствии с ними можно выделить несколько групп типичных вопросов, с которыми обращаются в «Справочное бюро» на «Грамоте.Ру» пользователи Интернета.

1. Вопросы, касающиеся правил, в формулировке которых содержится представление о вариативности или факультативности. К числу таких вопросов относятся трудные случаи пунктуационного оформления конструкций с производными предлогами типа благодаря (чему), во избежание (чего) и др.; случаи расчленения и нерасчленения составных союзов для того чтобы, между тем как и др.; выбор запятых или тире для обособления вводных слов, скобок или тире для выделения вставных конструкций. Трудность обусловлена тем, что читатель обращается к справочнику в поисках однозначного ответа, а вместо этого ему приходится иметь дело с «факультативной» или «вариативной» рекомендацией.

2. Вопросы, связанные с неоднозначностью речевой конструкции и неясным грамматическим статусом трудной для пунктуационного оформления единицы языка. Примером такой ситуации может служить недостаточное – на уровне грамматики – разграничение частиц и междометий.

3. Вопросы, обусловленные контаминацией речевых конструкций, требующих разного пунктуационного оформления. Внешне похожие, но разные с точки зрения грамматического статуса конструкции могут быть источником колебаний в расстановке знаков препинания. Так, следует различать вводное выражение без сомнения и наречное выражение без тени сомнения.

4. Вопросы, вызванные несоответствием между рекомендацией справочника и узусом (например, в случае со словами наверняка, по обыкновению и др.)

5. Вопросы, связанные с лакунарностью кодификации, отсутствием правила, посвященного тому или иному случаю пунктуационного оформления. Частотны вопросы, посвященные пунктуационному оформлению заключительных фраз в переписке: с уважением, с приветом, искренне Ваш, ваш покорный слуга и др.

6. Вопросы, связанные с изменением формулировки правила. В качестве примера в диссертации прослеживается эволюция формулировок правила, посвященного оформлению оборотов с предлогом исходя из.

Рассмотренные выше пунктуационные проблемы проявляются на ограниченном материале. Трудности возникают главным образом при оформлении на письме вводных слов, составных союзов, производных предлогов, неразложимых сочетаний, междометий и частиц. Кроме этого, существует ряд периферийных конструкций, также связанных с трудностями пунктуации, например местоименные обороты сам по себе, как таковой. Все эти единицы в справочниках традиционной рубрицированной структуры приводятся в виде открытых списков слов, оканчивающихся словами и т. д., и др.

Словарное предъявление пунктуационных трудностей позволяет дополнить предложенные в справочниках открытые списки и расположить трудные случаи в алфавитном, а не рубрицированном порядке. Получившийся в результате такой работы словарь пунктуационных трудностей обладает рядом преимуществ над справочниками традиционной структуры, а именно: больший охват трудного материала, связанного с ошибками, колебаниями, вариативностью, факультативностью; более простая и удобная для читателя структура; возможность наглядного разграничения случаев постановки и непостановки знаков препинания; возможность лексикографического предъявления конструкций, имеющих формальные варианты (с точки зрения кого / чьей; немного / чуть погодя и др.). 

Идея создания словаря пунктуационных трудностей была воплощена коллективом с участием автора настоящей диссертационной работы в 2006-2012 гг. В работе над словарем приняли участие сотрудники портала «Грамота.Ру» В. М. Пахомов, В. В. Свинцов и И. В. Филатова; все авторы также активно участвовали в работе «Справочного бюро» портала, отвечали на вопросы по русскому языку, поступавшие от посетителей. Изначально словарь создавался для размещения на справочно-информационном интернет-портале «Грамота.Ру» как один из справочников, в основу которых положены частотные вопросы посетителей портала, и был опубликован в Интернете под названием «Настольная книга автора: Пунктуация». В 2012 году дополненное и переработанное издание вышло в виде книги «Трудные случаи русской пунктуации: Словарь-справочник» (серия «Библиотека словарей ЭКСМО»).

Структурными элементами словаря являются не правила пунктуации (параграфы, пункты и подпункты), а расположенные в алфавитном порядке слова и регулярно воспроизводимые сочетания, использование которых на письме связано с вопросами, затруднениями и колебаниями пишущего: в общих чертах, всего-навсего, если не сказать, максимум, между тем как и т. п. (словник приводится в приложении к диссертационной работе).

В диссертации описаны этапы работы над словарем-справочником, рассмотрены практические вопросы структуры словаря, такие как состав словника, организация словарной статьи, грамматические пометы, подача вариантов, их иллюстрирование и комментирование. Описание структуры словаря-справочника является практическим итогом диссертационной работы.

В Заключении подводятся итоги проведенного исследования, позволившего выявить и описать содержание понятия «языковая трудность» в современной ортологии и лексикографии, а также предложить концепцию рефлективного (основанного на читательских вопросах) словаря пунктуационных трудностей.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:

1. Свинцов В. В. Как град посыпалась картечь: О трудностях пунктуации при союзе КАК // Русский язык в школе. – 2011, № 3. – С. 61–67.

2. Свинцов В. В. Как правильно, или О причинах языковых затруднений // Русская речь. – 2011, № 2. – С. 37–44.

Практические результаты исследования использовались при составлении словарей-справочников:

1. Справочник по пунктуации / В. М. Пахомов, В. В. Свинцов, И. В. Филатова. Справочно-информационный интернет-портал «Грамота.Ру», 2010. (Электронная публикация: http://gramota.ru/spravka/punctum)

2.  Трудные случаи русской пунктуации: Словарь-справочник / В. М. Пахомов, В. В. Свинцов, И. В. Филатова. – М.: Эксмо, 2012. – 576 c.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.