WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


На правах рукописи

ГЛАЗКОВ Богдан Евгеньевич СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ И ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ В ВОРОНЕЖСКОМ ОКРУГЕ В 1928-1929 гг.

Специальность 07.00.02 – Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук

Воронеж – 20

Работа выполнена на кафедре истории России ФГБОУ ВПО «Воронежский государственный педагогический университет»

Научный консультант: доктор исторических наук, профессор Фурсов Владимир Николаевич

Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор Быковская Галина Алексеевна ФГБОУ ВПО «Воронежский государственный университет инженерных технологий» кандидат исторических наук, доцент Бахтин Виктор Викторович ФГБОУ ВПО «Воронежский государственный аграрный университет имени императора Петра I»

Ведущая организация: ФГБОУ ВПО «Тамбовский государственный технический университет»

Защита состоится «_____ » апреля 2012 года в 14.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212. 036.03 ФГБОУ ВПО «Воронежский государственный педагогический университет» по адресу: 394043, г. Воронеж, ул. Ленина, д. 86, ауд. 408.

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале научной библиотеки ФГБОУ ВПО «Воронежский государственный педагогический университет» (ауд. 326).

Автореферат разослан «____» марта 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат исторических наук, доцент С.В. Печенкин

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность темы научного исследования определяется важностью изучения истории взаимодействия органов государственной и муниципальной власти с гражданским обществом в рамках как российского государства, так и Центрально-Черноземного региона. Субъективная реакция на степень эффективности подобного взаимодействия проявляется в носящих разнообразную эмоциональную окраску общественно-политических настроениях, через которые становится очевидным непосредственное отношение населения к проведению тех или иных мер государственной политики.

Сложность и противоречивость общественно-политических процессов, протекающих в Российской Федерации на современном этапе её реформирования, объективно обусловливает необходимость непредвзятого исследования и творческого применения опыта советской эпохи истории отечественной государственности. В Послании Президента Российской Федерации Д.А. Медведева Федеральному Собранию Российской Федерации от 2011 г. говорится: «Надо добиться прозрачности, четкости и простоты в каждодневных отношениях государства и гражданина. Понимание того, что чиновники служат народу, а «не вершат судьбы людей» – основа демократического устройства. Деятельность всех должностных лиц не должна дискредитировать государство. Их главная задача – улучшать условия жизни людей». Все вышесказанное определяет актуальность темы, выбранной для исследования.

Объект исследования: Воронежский округ Центрально-Черноземной области в период проведения перевыборной кампании 1928–1929 гг.

Предмет исследования: социально-экономическое состояние и эволюция общественно-политической жизни в Воронежском округе в 1928–1929 гг.

Хронологические рамки исследования охватывают период с 1928 по 1929 гг. Именно в эти годы проводилась перевыборная кампания сельских советов, изменилось отношение партийно-государственного руководства к обществу, что вызвало в нем определенные перемены по отношению к власти. Данный феномен не только требует научного объяснения, но и заслуживает внимания с точки зрения использования исторического опыта в дальнейшем. При решении некоторых исследовательских задач мы выходили за установленные хронологические рамки.

Степень научной разработанности проблемы. Анализируя весь комплекс научных исследований, так или иначе затрагивающих интересующую нас проблему, можно наметить два основных этапа в процессе ее научного осмысления:

1. Первый этап (сер. 1950-х – к. 1980-х гг.) характеризуется повышенным вниманием авторов к аграрной политике советского государства. Исследования данного периода отличаются крайне узкой источниковой базой, зачастую представленной лишь материалами периодической печати, несут отпечаток жесткого идеологического контроля, что, в итоге, давало недостаточно высокий уровень анализа и определенную апологетику событий исследуемого периода, приоритет изучения вопросов организационно-экономического состояния коллективных хозяйств, социально-политических и идеологических аспектов коллективизации при минимуме внимания к социально-психологическим, социокультурным аспектам.

Были рассмотрены труды авторов Д. Боффа, Л.А. Гордона, Э.В. Клопова, О.Р. Лациса, Ю.С. Кукушкина, П.Н. Шаровой, А.В. Лосева, И.М. Чвикалова и др.

2. Второй этап (1990-х гг. – наст. время). Открытие относительно свободного доступа к архивным материалам дало возможность более объективно и взвешенно без идеологического монизма оценить состояние и эволюцию общественнополитических настроений населения Воронежского округа в изучаемый период.

Имеющиеся исследования можно сгруппировать в три блока: 1) обобщающие труды по истории России и Центрально-Черноземной области в 1928–1934 гг.;

2) монографии и научные статьи, рассматривающие отдельные вопросы социально-экономической и политической истории области; 3) диссертационные работы.

Первый раздел представлен публикациями Д. Боффа, Л.А. Гордона, Э.В. Клопова, О.Р. Лациса.1 Они делают акцент на произошедший в 1929 г. принципиальный поворот правительственной политики, повлекший за собой качественные изменения направлений социально-экономического и политического развития страны. Следует отметить, что факт резкого перелома в историческом развитии России на рубеже 1920–1930 гг. занял лидирующие позиции и в учебной литературе.Большинство крупных работ, затрагивающих проблемы истории Центрально-Черноземной области, посвящено вопросам коллективизации сельского хозяйства и раскулачивания крестьян. Это труды В.П. Данилова, Н.А. Ивницкого, Р.Г. Демидова, Л.В. Кривцуна, Ю.С. Кукушкина.Историю Центрально-Черноземной области (1928–1934 гг.) подробно рассматривает П.В. Загоровский4, представивший характеристику широкого круга архивных и опубликованных источников, а также аналитический обзор исследований Центрально-Черноземной области в один из переломных этапов ее Боффа Д. История Советского Союза. Т. 1. От революции до второй мировой войны. Ленин и Сталин. 1917–1941 гг. М., 1990. – С. 35; Гордон Л.А., Клопов Э.В. Размышления о предпосылках и итогах того, что случилось с нами в 30–40-е годы. М., 1989. – С. 75; Лацис О.Р. Перелом. Опыт прочтения несекретных документов. М., 1990. – С. 26–35.

См. Боффа Д. Указ. соч.; Наше Отечество: опыт политической истории. Т. 2. М., 1991. – с. 23;

История России. ХХ век. М., 1996. – С. 58.

Данилов В.П. Советская доколхозная деревня: социальная структура, социальные отношения.

М., 1979. – С. 48; Он же. Истоки и начало деревенской трагедии (сборник вступительных статей). Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. 1927–1939 гг.

Документы и материалы. В 5-ти тт. / под ред. В. Данилова, Р. Маннинг, Л. Виолы. – М.:

«Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 1999–2006. – С. 10–79; Ивницкий Н.А.

Классовая борьба в деревне и ликвидация кулачества как класса (1929–1932). М., 1972. – С. 52;

Он же. Коллективизация и раскулачивание (начало 1930-х годов). М., 1994. – С. 34; История советского крестьянства. Т.2. Советское крестьянство в период социалистической реконструкции народного хозяйства, конец 1927–1937. М., 1985. – С. 28–53; Демидов Р.Г., Кривцун Л.В. Социалистическая индустриализация и рост культурно-технического уровня трудящихся Центрального Черноземья (1928–1941). Воронеж: Изд-во Воронежского университета. 1978. – С. 5–180; Кукушкин Ю.С. Сельские советы и классовая борьба в деревне (1921–1932 гг.). Изд-во: Моск. универс, 1968. – С. 181–200.

Загоровский П.В. Социально-экономические последствия голода в Центральном Черноземье в первой половине 1930-х годов. – Воронеж: ВГПУ, 1998. – С. 2–3; Он же. Изменение социальной структуры сельского населения Центрально-Черноземной области в 1928–1930-х годах // Формирование и развитие социальной структуры населения Центрального Черноземья. Тамбов:

Изд-во Тамбов. пед. ин-та, 1992. – С. 89–91; Он же. Массовый источник для изучения географических особенностей коллективизации сельского хозяйства в Центрально-Черноземной области // Историография и источники по исторической демографии и исторической географии Центрального Черноземья. – Курск, 1989. – С. 50–51; Он же. История Центрально-Черноземной области (1928–1934): Источники и исследования. – М.: Изд-во РУДН, 1997. – 112 с.

развития в 1928–1934 гг. Особое внимание уделяется особенностям социальнополитического развития в данный период.

Во втором блоке представлены труды, рассматривающие отдельные вопросы социально-экономической и политической истории области. П.Н. Шарова5 охарактеризовала общую картину проведения коллективизации в регионе, выделила политические причины формирования этого процесса, ввела в научный оборот большое количество разнообразных фактов, положительных и отрицательных, о результатах колхозного строительства в Центральном Черноземье. Однако нельзя согласиться с выводами автора о том, что правительственная политика коллективизации «отражала назревшую потребность социально-экономического развития страны» и отвечала интересам крестьянства. А.В. Лосев в своих трудах рассматривал процессы, происходившие с крестьянством в период коллективизации.И.М. Чвикалов7 (1990–1995 гг.) охарактеризовал некоторые аспекты общественно-политических настроений сельского населения на завершающем этапе НЭПа, а также представил «коллективизацию деревни как одну из наиболее трагических страниц истории нашей деревни». Необходимо отметить, что представление коллективизации как настоящей крестьянской трагедии советского периода российской истории является основой дальнейшего рассмотрения истории Центрально-Черноземной области. Работа И.М. Чвикалова «Советская деревня: партийные организации, Советы, комсомол. Из опыта КПСС по укреплению партийных организаций, руководству Советам и комсомолом на селе в период социалистической реконструкции (1926–1937 гг.)», изданная в 1985 г. в Воронеже, анализирует основные причины противоречивых процессов развития российской деревни и общества во второй половине 1920-х гг.

Проблема социального статуса и социального расслоения крестьянства Центрально-Черноземной области в 1924–1925 гг. рассмотрена И.К. Вороновым8.

Н.А. Ивницким9 проведен тщательный анализ состояния кулацких хозяйств области в 1929 г.

Шарова П.Н. Коллективизация сельского хозяйства в Центрально-Черноземной области. 1928– 1932 гг. М., 1963. – С. 153–158.

Лосев А.В. Сопротивление Воронежского крестьянства тотальной коллективизации (Коршевское восстание 1930 г.) // Методика и опыт изучения сельских поселений Центрального Черноземья. М., 1991. – С. 57–59; Он же. Историография крестьянства Центрального Черноземья. Воронеж: Изд-во Воронежского университета, 1980. – С. 5–80; Он же. Социально-экономические преобразования в Воронежской деревне (1917–1967) / под ред. А.В. Лосева, Г.А. Алехина и др.

Воронеж: Изд-во Воронежского университета, 1967. – С. 31–37.

Чвикалов И.М. Некоторые аспекты характера общественно-политических настроений крестьянства на завершающем этапе НЭПа // Воронежское краеведение: опыт и перспективы развития. Воронеж, 1990. – С. 80; Он же. Из истории коллективизации в Центральном Черноземье // Воронежское краеведение: опыт и перспективы развития. Воронеж, 1994. – С. 16– 20; Он же. Некоторые стороны коллективизации в ЦЧО // Материалы для изучения сельских поселений России. М., 1995. – С. 29–32; Он же. Репрессии и крестьянство Центрального Черноземья в период коллективизации // Актуальные проблемы социально-гуманитарных наук.

Воронеж, 1994. – С. 3–6.

Воронов И.К. Групповой состав воронежской деревни (к вопросу о расслоении). Воронеж, 1925. – С. 15; Он же. Расслоение деревни и коллективизация. По данным весеннего опроса 19года. Воронеж, 1925. – С. 25.

Ивницкий Н.А. Классовая борьба в деревне и ликвидация кулачества как класса (1929– 1932). М., 1972. – С. 71.

В статье В.А. Алексеева10, опубликованной в 1991 г., проведен анализ проблемы искусственного расслоения крестьян Центрально-Черноземной области в 1928–1930 гг. в ходе проведения предвыборной кампании сельских советов. Автор выявил тенденцию быстрой утраты сельсоветами элементов реальной власти на местах и их фактическое подчинение партийным ячейкам и группам бедноты.

Вопросы социально-политической истории Центрального Черноземья 1928– 1929 гг. прямо или косвенно были затронуты в ряде диссертационных работ.

Докторские диссертации И.М. Чвикалова (1987) 11, П.Н. Шаровой12 (1967) и П.В. Загоровского13 (1997) представляют собой фундаментальные труды по проблемам коллективизации сельского хозяйства, развития советской деревни и социально-политической истории Центрального Черноземья. О.Н. Мигущенко(1994) провел исследование социально-экономических и политических отношений в деревне Центрально-Черноземной области (1928–1934).

Б.О. Воронков15 (2003) поднял вопрос восприятия крестьянством Центрального Черноземья политики партийно-государственного руководства СССР во второй половине 1920-х – первой половине 1930-х гг. О.Е. Фарберова16 в своем научном труде (2007) изучала историю кооперативного движения в Центральном Черноземье (октябрь 1917 г. – 1934 г.). Р.Л. Никулин17 (2003) исследовал проблему социально-политической деятельности комсомола на начальном этапе сплошной коллективизации (1929–1930 гг. по материалам Тамбовского и Козловского округов ЦЧО). Е.А. Высотина18 (2007) рассматривала проблему социально-демографического развития Центрального Черноземья в 1920–1930-х гг.

Проведенный обзор историографии показывает, что многие аспекты истории Центрально-Черноземной области становились предметом изучения. Однако проблемы социально-экономического и политического развития Воронежского округа, а также определения основных показателей общественно-политических настроений населения в период перевыборной кампании 1928–1929 гг.

Алексеев В.А. Год «великого перелома» и сельские советы Центрально-Черноземной области // Вопросы аграрной истории Центрального Черноземья ХVII–XX веков. Липецк, 1991. – С. 87–96.

Чвикалов И.М. Руководство коммунистической партии общественно-политическим развитием советской деревни в период социалистической реконструкции (1926–1937 гг., на материалах партийных организаций РСФСР) : дисс. д-ра ист. наук. М., 1987.

Шарова П.Н. Социалистическое преобразование сельского хозяйства в ЦентральноЧерноземной области. 1928–1937 гг. : дисс. д-ра ист. наук. М., 1967.

Загоровский П.В. Центрально-Черноземная область (1928–1934 гг.). Проблемы социальнополитической истории : дисс. д-ра ист. наук. Воронеж, 1997.

Мигущенко О.Н. Социально-экономические и политические отношения в деревне Центрально-Черноземной области (1928–1934 гг.) : дисс. канд. ист. наук. Курск, 1994.

Воронков Б.О. Восприятие крестьянством Центрального Черноземья политики партийногосударственного руководства СССР во втор. пол. 1920-х – перв. пол. 1930-х гг. : дисс. канд.

ист. наук. Воронеж, 2003.

Фарберова О.Е. История кооперативного движения в Центральном Черноземье (окт. 19г. – 1934 г.) : дисс. канд. ист. наук. Курск, 2007.

Никулин Р.Л. Социально-политические аспекты деятельности комсомола на начальном этапе сплошной коллективизации. (1929-1930 гг. на материалах Тамбовского и Козловского округов ЦЧО) : дисс. канд. ист. наук. Тамбов, 2003.

Высотина Е.А. Социально-демографическое развитие Центрального Черноземья в 1920– 1930 гг.: дисс. канд. ист. наук. Воронеж, 2007.

остались вне поля зрения. Необходимо уточнение источниковой базы исследования, использование новых методологических подходов с учетом современного уровня развития исторической науки.

Целью диссертационного исследования является комплексный анализ социально-экономического состояния и общественно-политической жизни Воронежского округа в 1928–1929 гг.

Для достижения цели поставлены следующие задачи:

1. Проанализировать социально-экономическое состояние Воронежского округа как важного условия, влиявшего на общественно-политические настроения населения в период перевыборной кампании 1928–1929 гг.

2. Провести анализ социальной структуры населения Воронежского округа.

3. Рассмотреть политическое положение Воронежского округа.

4. Определить основные факторы формирования общественно-политических настроений населения Воронежского округа в 1928–1929 гг.

5. Изучить историю проведения перевыборной кампании, массовых государственных репрессий и их отражение в общественном мнении населения Воронежского округа в 1928–1929 гг.

6. Выявить противоречия в организации взаимодействия населения Воронежского округа и партийно-государственного руководства.

Методологию исследования составили принципы историзма и научной объективности. Нами широко применялись методы научного познания: сравнительно-исторический, позволивший сопоставить по различным показателям общественно-политические настроения населения отдельных районов Воронежского округа; ретроспективный, который восстановил комплексную картину социальнополитического развития Воронежского округа; структурно-системный, применение которого в рассмотрении проблемы дало возможность показать социальноэкономическое и политическое развитие Воронежского округа в период перевыборной кампании 1928–1929 гг., а также общенаучные логические приемы и методы анализа и синтеза, абстрагирования, индукции и дедукции, обобщения.

Источниковой базой для написания диссертационной работы послужили опубликованные и архивные источники.

Среди многочисленных опубликованных источников, имеющих в своем составе различные книжные издания, резолюции и решения партийного руководства можно назвать: «Очерки истории Воронежской организации КПСС»19, «Очерки истории Воронежской области»20, «История Воронежского края»21, «ЦентральноЧерноземная область. Ее организация, территория и окружное деление»22, «Документы свидетельствуют»23, «Историко-культурное наследие Воронежа»24, «КолОчерки истории Воронежской организации КПСС. – Воронеж: Центр.-Черноземн. кн. издво, 1979. – С. 257.

Очерки истории Воронежской области. Т. 2. / под ред. С.Г. Шуляковского. – С. 126.

Панова В.И. История Воронежского края : уч.-мет. пособие. – 4-е изд., доп. – Воронеж:

Родная речь, 2001. – С. 15.

Дьяконов П. Центрально-Черноземная область. Ее организация, территория и окружное деление. – Воронеж : Ленинский путь, 1928. – С. 5.

Документы свидетельствуют: Из истории деревни накануне и в ходе коллективизации, 1927–1932 гг. / под ред. В.П. Данилова, Н.А. Ивницкого. – М.: Политиздат, 1989. – С. 153.

Историко-культурное наследие Воронежа / науч. ред.: Е.Н. Чернявская, Т.С. Старцева. – Воронеж: Центр духовного возрождения Черноземного края, 2009. – С. 51–551.

лективизация сельского хозяйства в Центрально-Черноземной области (1927– 1937 гг.)»25, «Политика хлебозаготовок в связи с общим хозяйственным положением»26, «Решения 1-й Воронежской Окружной конференции групп бедноты»27, «К вопросу о наличии кулачества в советской доколхозной деревне // Вопросы аграрной истории Центрального Черноземья XVII–XX веков»28 и другие. Эти источники позволили нам проанализировать информацию о социально-экономическом и политическом развитии Воронежского округа и основных показателях общественно-политических настроений населения Воронежского округа в период проведения перевыборной кампании в 1928–1929 гг.

Важную информацию об институте «лишенцев» в правовой системе РСФСР в 1920–1930 гг. и о выборной кампании содержат публикации С.А. Красильникова29, А.И. Добкина30, А.С. Енукидзе31, П.Ф. Зайцева32, Л.М. Кагановича33, М.И. Калинина34, Ю.А. Новикова35, а также основной закон «Конституция РСФСР 19Коллективизация сельского хозяйства в Центрально-Черноземной области (1927–1937 гг.).

– Воронеж: Центрально-Черноземное книжное издательство, 1978. – С. 203.

Политика хлебозаготовок в связи с общим хозяйственным положением. Резолюция Пленума ЦК ВКП(б) 10 июля 1928 г. // Директивы КПСС и советского правительства по хозяйственным вопросам. – Т.1. 1917–1928 годы. – М., 1957. – С. 837–838; 840–841.

Решения 1-й Воронежской Окружной конференции групп бедноты (22–25 декабря 1928 г.).

Воронеж: Издание Воронежского Окружкома ВКП (б), 1928. – С. 1–14.

Рянский Л.М. К вопросу о наличии кулачества в советской доколхозной деревне // Вопросы аграрной истории Центрального Черноземья XVII–XX веков. – С. 67–74.

Красильников С.А. Ссылка в 1920-е годы // Минувшее. – М.; СПб, 1997. – (Ист. альманах.

Вып. 21). – С. 19.; Красильников С.А. Политическая ссылка в 1920-е гг.: некоторые проблемы и задачи изучения // Социально-политические проблемы истории Сибири ХVII – ХХ вв. – Новосибирск, 1994. – С. 39; Красильников С.А. Рождение ГУЛАГа: дискуссии в верхних эшелонах власти // Исторический архив. – 1997. – № 4. – С. 18.





Добкин А.И. Лишенцы (1918–1936) // Звенья. – М. ; СПб., 1992. (Ист. альманах. Вып. 2). – С. 25; Он же. Лишенцы: 1918–1936 // Звенья : ист. альманах. Вып. 2 / ред.-сост.: А.И. Добкин, А.Б. Рогинский; историко-просвет. о-во «Мемориал», научно-инф. и просвет. центр «Мемориал». – М., СПб.: Феникс-Atheneum, 1992. – С. 600–628.

Енукидзе А.С. Доклад по организационным вопросам перевыборной кампании // Всесоюзное совещание по вопросам перевыборной кампании Советов 1929 года : стенографический отчет. – М.: Изд. ЦИК Союза ССР, 1928. – С. 29–50; Он же. Женщина в Советах / при участии Т. Левичева и Е. Мостовой. – М; Л.: Гос. изд-во, 1928. – С. 54; Он же. Выборы в Советы : сб. ст. и материалов к избирательной кампании 1928–1929 гг. / под ред. А.С. Енукидзе. – М.: Изд-во «Власть Советов» при Президиуме ВЦИК, 1928. – С. 105–110.

Зайцев П.Ф. Кого и почему советская власть лишает избирательных прав. – М.: Изд-во «Власть Советов» при Президиуме ВЦИК, 1931. – С. 35.

Каганович Л.М. Доклад о политических задачах кампании перевыборов Советов // Всесоюзное совещание по вопросам перевыборной кампании Советов : стенографический отчет. – М.: Изд. ЦИК Союза ССР, 1928. – с. 6–29; Он же. Партия и перевыборы Советов. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.; Л.: Гос. изд-во, 1929. – С. 55–75.

Калинин М.И. К перевыборам Советов // Выборы в Советы : сб. ст. и материалов к избирательной кампании: 1928–1929 гг. / под ред. А.С. Енукидзе. – М.: Изд-во «Власть Советов» при Президиуме ВЦИК, 1928. – С. 3–12.

Новиков Ю.А. Избирательная система России: 90 лет истории / под ред. Ю.А. Дмитриева. – М.:

Манускрипт, 1996. – С. 185–200; Он же. История развития институтов избирательного права // Избирательное право и избирательный процесс в Российской Федерации : учеб. для вузов / отв.

ред. А.В. Иванченко; науч. ред.: Ю.А. Веденеев, В.И. Лысенко. – М.: НОРМА, 1999. – С. 49–91.

года»36, действующие законы37, постановления38, декреты39, итоговые материалы «Выборов в Советы в 1928–1929 гг.»40.

Справочные и статистические издания «Центрально-Черноземная область.

Справочная книга»41, «Организация и современное состояние Центрально-Черноземной области»42, «Состав и административное деление Центрально-Черноземной области»43, «Центрально-Черноземная область (экономический очерк)»44, «Областная плановая комиссия Центрально-Черноземной области. Контрольные цифры Хозяйства ЦЧО на 1928–29 гг.»45, «Контрольные цифры пятилетнего плана хозяйственного и культурного развития ЦЧО. 1928–29 – 1932–33 гг.»46, «Воронежская область. Экономическая география»47, «Промышленность ЦЧО в 1927– 28 гг.»48, «Центрально-Черноземная область. Статистический справочник»49 и другие источники позволили провести анализ общественно-политической жизни и социально-экономического состояния Воронежского округа в 1928–1929 гг.

Конституция (основной закон) РСФСР: [Утверждена постановлением XII Всероссийского съезда Советов рабочих, крестьянских, казачьих и красноармейских депутатов 11 мая 1925 г.] // Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и крестьянского правительства. Отдел I. – 1 июня 1925. – №30. – Ст. 218. – С. 381.

Закон о лишении избирательных прав и нарушения его на практике // Советское строительство. – 1930. – № 5. – С. 1–13.

Постановление ВЦИК РСФСР от 22.11.1926 г. «О введении в действие УК РСФСР редакции 1926 года» (с изм. и доп., внес. Постановлениями ЦИК СССР от 19.02.1926 г. и 05.03.1926 г.) // СУ РСФСР. 1926. № 80. Ст. 600. – С. 358; Постановление Президиума ЦИК от 03.10.1930 г. «О формах учета хода и результатов выборов в Советы, на съезды Советов и в исполнительные комитеты и о формах списков учета избирателей» // Собрание узаконений и распоряжений Рабоче-Крестьянского Правительства СССР. 1930. № 50. Отдел 1. Ст. 525. – С. 283; Постановление Центрального Исполнительного комитета Союза ССР, принятое на сессии 4-го созыва «О выборах в Советы в 1928–1929 году» от 12 декабря 1928 г. // Собрание законов и распоряжений Рабоче-Крестьянского Правительства Союза Советских Социалистических Республик. Отдел I. – 29 декабря 1928. – № 69. – Ст. 637. – С. 1300.

Декрет ВЦИК РСФСР от 04.11.1926 г. «Об утверждении Инструкции о выборах городских и сельских советов и о созыве съезда советов» // СУ РСФСР. 1926. № 75. Ст. 577. – С. 383.

Итоги выборов в Советы РСФСР в 1929 году: Стат. сб. Вып. I: Выборы в сельские, волостные и районные органы власти. – М.: Изд-во «Власть Советов» при Президиуме ВЦИК, 1930.

– С. 235; Итоги выборов в Советы РСФСР в 1929 году : стат. сб. Вып. II: Выборы в городские Советы. – М.: Изд-во «Власть Советов» при Президиуме ВЦИК, 1930. – С. 55.

Центрально-Черноземная область : справочная книга / под общ. ред. В. Алексеева и др.

Воронеж: Коммуна, 1929. – С. 100.

Организация и современное состояние Центрально-Черноземной области. – Воронеж:

Коммуна, 1929. – С. 25.

Состав и административное деление Центрально-Черноземной области. – Воронеж:

Коммуна, 1938. – С. 5.

Татарчуков А.И. Центрально-Черноземная область (экономический очерк). – 3-е доп. перераб. изд. – Воронеж, 1928. – С. 19.

Областная плановая комиссия ЦЧО. Контрольные цифры Хозяйства ЦЧО на 1928–29 год (материалы). – Воронеж, 1928. – С. 32.

Контрольные цифры пятилетнего плана хозяйственного и культурного развития ЦЧО:

1928–29 – 1932–33 гг. (краткие материалы). – Воронеж, 1929. – С. 38.

Гришин Г.Т. Воронежская область. Экономическая география. – Воронеж, 1967. – С. 39.

Промышленность ЦЧО в 1927–28 гг. – Воронеж: Коммуна, 1929. – С. 53.

Центрально-Черноземная область : статистический справочник. – Воронеж: Облстатотд, 1929. – С. 135.

Серьезными источниками для изучения структуры населения Воронежского округа в данный период стали материалы «Всесоюзной переписи населения 17 декабря 1926 г.»50, «Население и хозяйство Воронежской губернии»51, «Населенные пункты Центрально-Черноземной области»52. В них содержится информация о соотношении городского и сельского населения, зафиксированы данные о грамотности и занятиях.

В статистическом обзоре «Естественное движение населения в СССР за 1926 г.»53 и «Отход крестьянского населения на заработки в СССР»54 можно найти данные о движении населения Центрально-Черноземной области накануне перевыборной кампании советов 1928–1929 гг.

Обширные материалы по изучаемой проблеме были получены из периодической печати. Двухнедельный журнал Центрально-Черноземного Областного Комитета ВКП(б) «Ленинский путь» (выпуск 1928–1930 гг.) был изучен и исследован в полном объеме, в частности, заслуживают внимания публикации:

И. Варейкиса,55 Н. Варгафтика,56 И. Бирна,57 Н. Нечипоренко,58 М. Молчановского,59 А. Магазинера,60 Б. Лавыгина,61 И. Богачева,62 Л. Эльского,63 И. Новикова64, П. Жиркова65, П. Павловцева66, С. Дробенина67. В журнале «Хозяйство ЦЧО» (выпуск 1928–1929 гг.) были изданы статьи И. Воронова68, Н. Варгафти Всесоюзная перепись населения 17 декабря 1926 г. Предварительные итоги. Вып. 2. С. 15.

Население и хозяйство Воронежской губернии : статистический сводный сборник. Вып. 2.

Воронеж: Изд-во Губстатотдела, 1927. – С. 158.

Населенные пункты Центрально-Черноземной области. – Воронеж: Коммуна, 1932. – С. 253.

Лубны-Герцик. Естественное движение населения в СССР за 1926 год // Стат. обзор. – 1928. – № 8. – С. 5.

Минц Л.Е. Отход крестьянского населения на заработки в СССР. – М., 1926. – С. 55.

Варейкис И. «Всем партийным организациям ЦЧО» // Ленинский путь : журнал Центрально-Черноземного комитета ВКП(б)). – 1928. – № 9. – С. 1–4; Он же. Сельячейка ВКП (б) // Ленинский путь. – 1928. – № 4–5. – С. 11–18.

Варгафтик Н. Промышленность ЦЧО в 1928–1929 г. // Ленинский путь. – 1928. – №10.– С. 4.

Бирн И. Районирование Центрально-Черноземной области и наши основные задачи // Ленинский путь. – 1928. – № 1. – С. 5–10; Он же. За укрепление низовой партийной работы // Ленинский путь. – 1928. – №6. – С. 15–21; Он же. О подборе и воспитании наших кадров // Ленинский путь. – 1928. – № 4–5. – С. 3–6.

Нечипоренко Н. Итоги перевыборов сельских советов в Центрально-Черноземной области // Ленинский путь. – 1929. – №11–12. – С. 72.

Молчановский М. Правый уклон на практике // Ленинский путь. – 1929. – № 19. – С. 17.

Магазинер А. Сельская ячейка ВКП(б) Центрально-Черноземной области // Ленинский путь. – 1928. – №11–12. – С. 47–52.

Лавыгин Б. Сельская ячейка ВКП(б) и массовая работа // Ленинский путь. – 1928. – №11– 12. – С. 52–61.

Богачев И. Наши плюсы и минусы // Ленинский путь. – 1929. – №18. – С. 48.

Эльский Л. Три вопроса работы с батрачеством // Ленинский путь. – 1929. – №24. – С. 25–30.

Новиков И. Директивы, практика и наши задачи // Ленинский путь. – 1930. – №7. – С. 44.

Жирков П. Перевыборы советов и работа с беднотой и батрачеством // Ленинский путь. – 1928. – №9. – С. 25–26; Он же. Состояние работы с батрачеством и очередные задачи партийных организаций // Ленинский путь. – 1928. – №10. – С. 16–19.

Павловцев П. Партийная работа среди батрачества // Ленинский путь. – 1929. – №9. – С. 15–20.

Дробенин С. О задачах партийной ячейки в перевыборную кампанию советов // Ленинский путь. – 1928. – № 9. – С. 18.

Воронов И. Наемный труд в сельском хозяйстве ЦЧО // Хозяйство ЦЧО. – 1929. – № 2(5). – С. 140–144.

ка69, С. Алексеева70. В журнале «Спутник коммуниста в деревне» в 1930 году вышла статья И. Варейкиса «Парторганизации деревни и перевыборы Советов»71. В журнале «Советская юстиция» в 1930 г. опубликована статья И. Миславского «Об искривлениях избирательного законодательства»72. Ряд публикаций газеты «Коммуна» 1929 г. свидетельствует о состоянии сельского хозяйства и проведении принудительной сплошной коллективизации73.

Значительная часть фактического материала получена из архивных фондов документов региональных комитетов ВКП(б) и ОГПУ Центра документации новейшей истории Воронежской области (ЦДНИВО, в настоящее время – Государственный архив общественно-политической истории Воронежской области). Наиболее ценным для нашего исследования является Ф. 2 (материалы областного и окружных комитетов ВКП(б), Ф. 104 (документы окружных и районных партийных комитетов), Ф. 9353 (документы отдельного фонда архивно-следственных дел жителей Центрально-Черноземной области, осужденных по политическим мотивам и в последствии реабилитированных – репрессии против А.В. Буя – главы епархии Алексеевского Акатова монастыря), в которых содержатся доклады и переписка Воронежского окружного комитета компартии по вопросам общественнополитических настроений населения Воронежского округа в период перевыборной кампании 1928–1929 гг. Эта кампания осуществлялась в условиях проведения принудительной сплошной коллективизации сельского хозяйства, раскулачивания крестьянства, обязательных хлебозаготовок и введения сельхозналога, а также сопровождалась лишением части населения избирательных прав и недовольством населения антирелигиозной политикой государства74.

Нами были изучены архивные материалы: Ф. 1439 (документы ЦентральноЧерноземного областного Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов и его исполнительного комитета), Ф. 1013 (документы ЦентральноЧерноземной областной контрольной комиссии и рабоче-крестьянской инспекции), Ф. И-19 (документы Воронежской городской управы г. Воронежа – закрытие церкви пророка Самуила), а также Ф. Р-51, Ф. Р-41, Ф. 184, Ф. 2565, Ф. 167 (документы Государственного архива Воронежской области, представляющие вопросы антирелигиозной политики партийно-государственного руководства, в которых сохранились сотни сообщений о закрытии церквей и конфискации их имущества – Петровского монастыря, Мещанской богадельни, Покровской церкви, Богоявленской церкви, Алексеевского Акатова монастыря), была исследована проблема от Варгафтик Н. О расслоении // Хозяйство ЦЧО. – 1928. – №1. – С. 5–8.

Алекссеев С. Об изучении вопросов расслоения крестьянского хозяйства // Хозяйство ЦЧО. – 1928. – № 3. – С. 12.

Варейкис И. Парторганизации деревни и перевыборы Советов // Спутник коммуниста в деревне. – 1930. – №8–9. – С. 29–33.

Миславский И. Об искривлениях избирательного законодательства // Советская юстиция. – 1930. – №31. – С. 28.

Коммуна. – 9 января. – 1929; Коммуна. – 1929. – 6 апреля; Коммуна. – 1929. – 6 октября;

Коммуна. – 1929. – 26 декабря.

ЦДНИВО, Ф. 2, Оп. 1. Д. 188. л.л. 6,31; Д. 508, л. 1-152; Д. 1179, л. 5; Д. 509, л. 183; Д.514, л.л.

3,7; л.л. 17-18, л. 25,29; Д. 495, л.л. 4-5; д. 515, л. 6; Д. 975, л.л. 2-7; Ф. 104, Оп. 1, Д. 72, л.л. 18, 128, 179, 180; Д. 73, л.л. 91-92; Ф. 9353, Оп. 2, Д. П-24705, т. 1, л.л. 29-31, 88; т. 4, л.л. 456, 457.

ношения населения Воронежского округа к данному вопросу75. Документы сохранили свидетельства о проводимых государством обязательных хлебозаготовках и в целом о применении чрезвычайных мер в деревне в изучаемый период.

Таким образом, научное исследование имеет необходимую источниковую базу. Вышеперечисленные группы источников позволили при всестороннем их изучении осветить основные вопросы темы исследования и сделать ряд новых выводов. При работе над диссертацией мы стремились к наиболее полному охвату источниковой базы, выявлению документов, позволяющих объективно отразить изучаемую проблематику.

Положения, выносимые на защиту:

1. Социально-экономическое состояние Воронежского округа в 1928– 1929 гг. оказывало определяющее влияние на общественно-политическую жизнь населения.

2. В рассматриваемый период проводился насильственный раскол общества по социальному и имущественному признаку, что подтверждается анализом социальной структуры населения Воронежского округа.

3. Характерной особенностью политического положения Воронежского округа в 1928–1929 гг. был «институт граждан», лишенных избирательных прав по решению суда и подвергаемых суровому общественному порицанию.

4. Отношение сельского населения к аграрной политике советской власти;

недовольство крестьян лишением избирательного права; недовольство крестьян антирелигиозной политикой, проводимой советским государством; отношение крестьян к ВКП(б) и существующей системе советской власти – главные факторы формирования настроений населения в Воронежском округе.

5. Основой формирования государством административного принуждения и насилия над личностью и обществом была проводимая им перевыборная кампания советов и массовые репрессии.

6. Важнейшим показателем достижения отрицательного общеорганизационного эффекта при осуществлении политики партии стало отсутствие взаимодействия населения Воронежского округа и партийно-государственного руководства.

Научная новизна диссертационной работы состоит в объективном и целостном изучении эволюции общественно-политических настроений населения Воронежского округа при проведении выборов советов в 1928–1929 гг., которые ранее не рассматривались в специальном научном исследовании. Изучению подвергались отдельные составные части этого вопроса в хронологически и территориально более широких границах Центрально-Черноземной области в целом. В работе автор впервые предпринял попытку комплексного анализа предмета научного исследования именно по Воронежскому округу.

В диссертации охарактеризовано социально-экономическое состояние и общественно-политическая жизнь Воронежского округа как одно из важных ГАВО, Ф. 1439, Оп. 2. Д. 10. л. 23; Оп. 3. Д. 32 л.л. 5-11, 9, 145; Оп. 10, Д. 6, л. 62; Ф. Р-51, Оп.

1, Д. 80, л. 27; Д. 591, л.л. 69-71; Ф. И-19, Оп. 1, Д. 492, Д. 534, л. 61, Д. 1709, Д. 951, Д. 1743; Д.

1317, л.л. 2728; Д. 1860, л.л. 83-84; Оп. 18, Д. 40; Оп. 41, Д. 45; Ф. Р-41, Оп. 1, Д. 253, л. 349, Д.

431, л. 19; Ф. 184, Оп. 1, Д. 1-43; Ф. 2565, Оп. 1, Д. 1; Ф. 167, Оп. 1, Д. 514; Ф. 1013. Оп. 1, Д. 37, л. 138; Д. 38, л. 159.

условий, влиявших на общественно-политические настроения населения в период перевыборной кампании советов 1928–1929 гг.

Особую ценность представляет определение основных показателей общественно-политических настроений населения Воронежского округа в 1928– 1929 гг. Проведен анализ взаимодействия населения Воронежского округа и партийно-государственного руководства в 1928–1929 гг. Диссертационное исследование опирается на новые архивные документы и материалы.

В работе систематизирован изученный материал, определена проблема противоречивости общественно-политических настроений населения Воронежского округа в период перевыборной кампании 1928–1929 гг., обосновано мнение о том, что накануне начала сплошной коллективизации сталинский режим и значительная часть советского населения, в частности крестьянства, находились в состоянии социального конфликта, длившегося в последующие десять лет и отличавшегося в Воронежском округе особенно острой формой.

Теоретическая и практическая значимость научного исследования.

Результаты диссертационного исследования, положения и выводы могут стать основой для дальнейшей разработки смежных проблем социально-экономической и политической истории Центрально-Черноземного региона, проведения подобных исследований в других регионах; могут использоваться для преподавания истории России советского периода в высших и средних учебных заведениях, специальных курсов по проблемам социально-политической истории.

Апробация работы. Результаты научного исследования доложены на научных конференциях в Воронежском государственном педагогическом университете (2009, 2010, 2011 гг.), всероссийских межвузовских научно-практических конференциях в Воронежском филиале федерального государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Российская академия государственной службы при Президенте Российской Федерации» (2009, 2010, 2011 гг.); 56-ой Всероссийской заочной научной конференции (г. СанктПетербург, 2009 г.), 26-ой Международной научной конференции (г. СанктПетербург, 2009 г.), Всероссийской научно-практической конференции в Челябинском институте федерального государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Уральская академия государственной службы» (2010 г.) и нашли свое отражение в 12-ти авторских публикациях, из них 2 статьи в изданиях, рекомендованных ВАК РФ.

Структура работы определяется исходя из поставленной цели и научных задач и включает в себя введение, две главы, заключение, список использованных источников и литературы.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность выбранной темы, определяется объект и предмет исследования, указываются хронологические рамки, дается обзор степени изученности темы и источниковой базы, ставится цель и задачи, показана научная новизна и практическая значимость, апробация работы.

В первой главе «Социально-экономическое и политическое состояние Воронежского округа» рассматривается социально-экономическое и политическое развитие Воронежского округа в изучаемый период.

Первый параграф «Воронежский округ в контексте анализа экономики РСФСР» представляет собой анализ составных элементов социально-экономического состояния Воронежского округа в 1928–1929 гг., а именно сельского хозяйства, сельскохозяйственной кооперации, промышленности, коммунального хозяйства, торговли, потребительской кооперации, местного бюджета, транспорта, почты, народного просвещения и здравоохранения.

В сельском хозяйстве по Воронежскому округу на душу населения приходилось 1,64 гектаров удобной земли, на двор – 8,53 гектаров76. Налицо было неуклонное вытеснение зерновых культур и рост посевов технических культур и трав77. По зерновым культурам Воронежский округ находился на 7-ом месте, по техническим – на 5-ом месте, по картофельным и прочим – на 4-ом месте среди округов ЦЧО. Следует отметить, что основной проблемой полевого хозяйства Воронежского округа была низкая техника его ведения. Об этом свидетельствует уровень урожаев. Средняя взвешенная урожайность зерновых культур выражалась в 7,2 центнерах зерна с гектара78. По состоянию животноводства Воронежский округ занимал в среднем 5-е место, по пчеловодству – 8-е место среди округов области. Садоводство Воронежского округа находилось в плачевном состоянии. Анализ данных по наличию машин показывает, что Воронежский округ был не очень благополучным с точки зрения распределения инвентаря.

Большая доля хозяйств (до 40%) являлась маломощными и мелкими. Это были так называемые «самоедские» хозяйства, едва-едва прокармливающие себя.

Основные сведения о колхозах по Воронежскому округу на 1 октября 1928 г.

таково: количество организаций 180 (10-ое место среди округов области); число едоков 22.120 (4-ое место); число хозяйств – 4.254 (4-ое место). Наряду с этим, полевое хозяйство совхозов стояло относительно на высоком уровне79. Таким образом, по состоянию сельского хозяйства Воронежский округ занимал далеко не первые места по различным показателям среди округов области.

Отметим, что в данный период рост сельскохозяйственной кооперации в целом по области заметно усиливался. По сельскохозяйственной кредитной кооперации Воронежский округ находился на 2-ом месте среди округов, хлебная кооперация – 5-ое место, семеноводческая, животноводческая, птицеводческая, свекловодческая, махорочная, коневодческая, пчеловодная, плодовоовощная и картофельная кооперации выводили Воронежский округ на лидирующие позиции среди округов области80. По наличию колхозов Воронежский округ занимал 7-ое место среди округов области81.

Промышленное производство Воронежского округа практически на 90% было занято переработкой сельскохозяйственного сырья.82 По общему числу Центрально-Черноземная область : справочная книга / под общ. ред. В. Алексеева и др.

Воронеж: Коммуна, 1929. – С. 138–142.

Районы Центрально-Черноземной области : краткий справочник (составлен на основе материалов статистического сектора областного плана ЦЧО). – Воронеж: Коммуна, 1930. – С. 57–60.

Центрально-Черноземная область : статистический справочник. – Воронеж: Областной статистический отдел, 1929. – С. 135–140.

Центрально-Черноземная область : справочная книга. – Воронеж: Коммуна, 1929. – С. 356–359.

Районы ЦЧО : статистический справочник. – Воронеж, 1930. – С. 355–360.

Очерки истории Воронежской области. 2-й том / под ред. С.Г. Шуляковского. – С. 126.

Варгафтик Н. Промышленность ЦЧО в 1928–1929 гг. // Ленинский путь. – 1928. – №10. – С. 4.

промышленных цензовых заведений Воронежский округ был на 1-м месте в области83. По количеству артелей он занимал 10-ое место, сельских артелей – 3-ое место. Анализ данных показывает, на Воронежский округ городских артелей приходилось 22,1% из всех артелей области; сельских артелей – 13%84.

Коммунальное хозяйство, которое включало в себя: жилищное хозяйство, коммунальные предприятия, внешнее благоустройство, пожарную охрану и дорожное хозяйство было в Воронежском округе на среднем уровне85.

Подводя итог можно констатировать, что социально-экономическое развитие Воронежского округа в изучаемый период оставляло желать лучшего, хотя по отдельным показателям он занимал передовые позиции среди округов области86.

Во втором параграфе «Социальная структура населения Воронежского округа» исследуются особенности социальной структуры населения, проживавшего в Воронежском округе в изучаемый период. 99,5% населения составляли великороссы и украинцы87.

Анализ данных показывает, что по площади Воронежский округ занимал 2ое место после Тамбовского округа, по численности населения – 1-ое место, по количеству жителей на 1 кв. километр – 6-ое место среди 11-ти округов области88.

Городские поселения Воронежского округа имели незначительный прирост населения,89 хотя по общему количеству городского населения (175.8 тыс.

человек) округ занимал 1-е место среди округов области, что в процентном отношении ко всему населению составляло 13,6%, и это был высокий показатель.90 Но в целом по стране, исходя из уровня развития и наличия жителей в городах, область находилась на одном из последних мест91.

В социальном отношении современный город Воронежского округа был в первую очередь центром сосредоточения разного рода служащих государственного аппарата. В такой же мере, однако, он являлся и пунктом концентрации сельскохозяйственного населения. Изученные данные показывают, что число занятых в крупной и мелкой промышленности составляло только 20% от всего работающего населения в городах, тогда как по европейской части РСФСР их насчитывалось 31%92.

Царев П. Промышленность ЦЧО во второй год пятилетки // Хозяйство ЦЧО. – 1929. – №12. – С. 45–46.

Рябинин Е.И. Пути развития хозяйственного и культурного строительства ЦЧО // Хозяйство ЦЧО. – 1930. – № 3–4. – С. 3–12.

Контрольные цифры пятилетнего плана хозяйственного и культурного развития ЦЧО:

1928-29–1932-33 гг. (краткие материалы). – Воронеж, 1929. – С. 38–56.

Областная плановая комиссия ЦЧО. Контрольные цифры «Хозяйства ЦЧО» на 1928–год (материалы). – Воронеж, 1928. – С. 34–35.

Населенные пункты Центрально-Черноземной области // Коммуна. – 1932. – С. 253.

Татарчуков А.Н. Центрально-Черноземная область : экономический очерк. – 2-е дополн. и перераб. изд. – Воронеж, 1928. – С. 9.

Всесоюзная перепись населения 17 декабря 1926 г. Предварительные итоги. Вып. 2.

Воронеж, 1926. – С. 20.

Центрально-Черноземная область : справочная книга / под общ. ред. В. Алексеева и др..

Воронеж: изд-во «Коммуна», 1929. – С. 101–105.

Новейшая история Отечества. XX век : учеб. для студентов вузов. В 2 т. Т. 2 / под ред. А.Ф. Киселева, Э.М. Щагина. – М.: Гуманитарный издательский центр ВЛАДОС, 1998. – С. 345–368.

Социалистический сектор сельского хозяйства ЦЧО в 1928–1929 гг. – Воронеж, 1929. – С. 6–15.

Нами был рассмотрен вопрос о социальном расслоении крестьянства в 1928–1929 гг. Следует отметить, что партийно-государственное руководство СССР, ЦЧО и Воронежского округа стремилось насильственным образом расколоть общество по социальному и имущественному признаку93. Процесс насильственного раскола деревни по имущественному признаку сопровождался расколом и по признаку компетентности. Это вело к тому, что органы сельского управления в партийно-государственные структуры выдвигали и предлагали людей без организационных и профессиональных способностей. Знания, умения и навыки хорошо работать в то время были противопоставлены умению четко выполнять «линию партии», т.е. беспрекословному выполнению указаний партийно-государственных органов. Несмотря на сопротивление крестьянства, на административные посты в 1928–1929 гг. все чаще и чаще избирали, по меткому выражению одного из крестьян, «рекомендуемых дураков»94. Партийно-государственные органы всячески пытались насадить бедняков в колхозных правлениях. Силовое давление оказалось настолько сильным и жестким, что даже в официальных документах обкома ВКП (б) в 1929 г. отмечалась негативная тенденция чрезмерного «обеднячивания руководящих органов колхозов»95.

В третьем параграфе «Политическое положение Воронежского округа» исследован вопрос о лишении населения Воронежского округа избирательных прав как мере, сопутствующей осуществлению государственных репрессий.

Из отдельных категорий граждан, предусмотренных ст. 14 «Инструкции о выборах городских и сельских советов и о созыве съездов советов», не могли пользоваться избирательными правами96: земледельцы, применявшие наемный труд; земледельцы, имеющие мельницу или маслобойку; лица, предоставлявшие населению кредиты, и другие97. Кроме того, сельские и городские советы вели постоянный поименный учет лиц, лишенных избирательных прав, по отдельным сельским и городским поселениям98. Учет таких лиц производился на основании сведений документального характера99. В случае поступления в местный совет из какого-либо источника сведений о принадлежности лиц к одной из категорий, лишенных избирательных прав, совет производил фактическую проверку этих данных и, в случае подтверждения, включал данное лицо в список подлежащих лишению избирательных прав100. В диссертационной работе Загоровский П.В. Социально-политическая история Центрально-Черноземной области:

1928–1934. – Воронеж: Изд-во ВГУ, 1995. – С. 44.

Чвикалов И.М. Из истории коллективизации в Центральном Черноземья // Воронежское краеведение: опыт и перспективы развития. – Воронеж, 1994. – С. 18.

ЦДНИВО, Ф. 2, Оп. 1, Д. 1179, л. 5.

Декрет ВЦИК РСФСР от 04.11.1926 г. «Об утверждении Инструкции о выборах городских и сельских советов и о созыве съезда советов» // СУ РСФСР. 1926. № 75. Ст. 577. – С. 381.

Постановление ВЦИК РСФСР от 22.11.1926 г. «О введении в действие УК РСФСР редакции 1926 года» (с изм. и доп., внес. Постановлениями ЦИК СССР от 19.02.1926 г. и 05.03.1926 г.) // СУ РСФСР. 1926. № 80. Ст. 600. – С. 358.

Ангаров А.И. Классовая борьба в деревне и сельсовет // Строительство советского государства : сб. 1 / Коммунистическая акад., Ин-т советского строительства. – М.: Изд-во Коммунистической акад., 1929. – С. 55–115.

Енукидзе А.С. О подготовке к выборам в Советы (с приложением Инструкции о выборах в Советы). – М.; Л.: Гос. изд-во, 1930. – С. 21.

1 Зайцев П.Ф. Кого и почему советская власть лишает избирательных прав. – М.: Изд-во «Власть Советов» при Президиуме ВЦИК, 1931. – С. 35.

рассмотрен порядок прохождения выборов членов советов101. Отмечается, что на избирательные собрания допускались лишь лица, пользующиеся избирательным правом102. Институт «лишенцев» представлял собой яркий пример воплощения идеологических принципов в измерении конкретной правовой системы103. Особенно важно подчеркнуть, что лишение избирательных прав выступало не как кратковременная политико-идеологическая акция подавления и «ликвидации эксплуататоров», а как одна из ключевых частей, определявших политику большевистского режима на длительный период104.

Далее были исследованы: вопросы о местной власти и о съездах советов;

предметы ведения и задачи местных органов власти; состав и полномочия советов депутатов. Рассмотрен состав советских и административных учреждений Воронежского округа, их деятельность, а также основные структурные подразделения органов государственной власти Воронежского округа105. Высшей властью на территории Центрально-Черноземной области являлся областной съезд советов. Он разрешал местные проблемы и обсуждал вопросы общегосударственного значения. С 5–8 августа 1928 г. состоялся первый Областной съезд советов, который избрал Облисполком. До 1 апреля 1929 г. состоялось три заседания пленума Облисполкома, на которых было рассмотрено 15 важнейших вопросов хозяйственного и культурного строительства, в том числе и проведение избирательной кампании в 1928–1929 гг.

Рассмотренные материалы позволяют сделать некоторые выводы. Вопервых, институт «лишенцев» способствовал установлению всеобщего контроля над деятельностью общества, а также поддержанию атмосферы раскола и конфронтации. Во-вторых, для выполнения этой задачи у партийно-государственного руководства имелись в наличии все организационные составляющие, совокупность правовых учреждений, что существенно укрепляло его власть.

Изучение социально-экономической и политической ситуации в Воронежском округе в 1928–1929 гг. свидетельствует об исторической бесперспективности попыток достижения общественного прогресса с помощью использования государственного насилия и внеэкономического принуждения к труду.

Во второй главе «Общественно-политические настроения населения Воронежского округа» анализируются общественно-политические настроения населения Воронежского округа в 1928–1929 гг.

1 Декрет ВЦИК РСФСР от 04.11.1926 г. «Об утверждении Инструкции о выборах городских и сельских советов и о созыве съезда советов» // СУ РСФСР. 1926. № 75. Ст. 577. – С. 388.

1Игнатьев В.И. Избирательное право // Конституция пролетарской диктатуры и буржуазная демократия : сб. ст. Г.С. Гурвича, Н.И. Челяпова, В.И. Игнатьева. – М.: Изд-во журн.

«Власть Советов», 1928. – С. 55–72.

1Лысцов В.В. Российское избирательное право: от империи до федерации : учеб. пособие для слушателей радиотехнич. и юрид. фак-тов. – Воронеж: Воронежская высш. школа МВД России, 1998. – С. 19–35.

1Новиков Ю.А. История развития институтов избирательного права // Избирательное право и избирательный процесс в Российской Федерации : учеб. для вузов / отв. ред. А.В. Иванченко;

науч. ред. Ю.А. Веденеев, В.И. Лысенко. – М.: Изд-во НОРМА, 1999. – С. 49–91.

1Центрально-Черноземная область : справочная книга / под общ. ред. В. Алексеева и др.

Воронеж: Изд-во «Коммуна», 1929. – С. 361.

В первом параграфе «Основные факторы формирования настроений населения» рассматривается проблема общественного сознания населения, его политические настроения и жизненные позиции в изучаемый период.

На основании хранящихся в ЦДНИВО документов можно выделить целый ряд наиболее важных факторов формирования общественно-политических настроений населения Воронежского округа в рассматриваемый период106.

Первым фактором являлась аграрная политика советской власти. Отношение к государственной политике в области сельского хозяйства со стороны крестьянства характеризуется ярко выраженным недовольством проводимыми партийно-государственным руководством хлебозаготовками и сельхозналогом.

Выясняется, что документы архивов сохранили множество фактов, подтверждающих это. Примером этому является характеристика настроений крестьянства, данная в докладе начальника областного административного отдела Центрально-Черноземного исполнительного комитета от 21 июня 1929 г. руководству области: «В связи с проведением хлебозаготовительных кампаний по районам Воронежского округа, крестьянское население весьма враждебно настроено по отношению к советской власти, за исключением весьма малого процента бедноты.

На приезд какого-либо представителя отзываются, как о грабителе, приехавшем грабить их хозяйство. Настроение апатичное...». Собираясь между собой, крестьяне говорят: «Сейчас они разоряют сильные хозяйства..., а когда не станет сильных хозяйств, то возьмутся за середняцкие, они будут стричь до конца, чтобы мы раз и навсегда отказались заниматься сельским хозяйством отдельно и пошли в коммуну, в барщину, где нас будут эксплуатировать точно рабов, к этому все и идет, а кто за нас что скажет, то его выгоняют из партии, со службы долой»107.

Естественно, менее крепкие хозяйства легче поддавались нажиму властей.

Среди середняков встречались и те, кто добровольно соглашался на вывоз хлеба, говоря: «Раз государству хлеб нужен, то нужно сократиться в своих расходах и продать сколько нужно»108.

В настроениях сельских жителей также отчетливо выступает недовольство существующим сельхозналогом на землю. Крестьяне считали, что они должны пользоваться землей бесплатно, «ибо таковая завоевана нашей кровью, никаким налогом не должно облагать»109.

Также земледельцы были недовольны насаждением властью колхозов и коммун. Нежелание крестьян идти в коммуну или колхоз объясняется тем, что, несмотря на коллективный характер землевладения (община), землепользование традиционно носило индивидуальный (семейный) характер. Крестьяне осенью 1929 г. открыто заявляли, что индивидуальное хозяйство может быть и должно быть более эффективным, нежели коллективное: «Дайте крестьянам свободу, если мы будем свободно распоряжаться нашей землей, то будем давать больше хлеба, чем коллектив»110.

1Загоровский П.В. История Центрально-Черноземной области (1928–1934 гг.) : источники и исследования. – М.: Изд-во РУДН, 1997. – С. 23–112.

1 ЦДНИВО, Ф. 2, Оп. 1, Д. 508, л. 152.

1 ЦДНИВО, Ф. 2, Оп. 1, Д. 514, л. 25.

1 ЦДНИВО, Ф. 2, Оп. 1, Д. 514, л. 29.

1 ЦДНИВО, Ф. 2, Оп. 1, Д. 509, л. 183.

В то же время политика помощи бедноте со стороны государства многими крестьянами считалась бесполезной, т.к. бедняки не имеют опыта, навыка ведения хозяйства и не способны к этому; вредной, т.к. развращает постоянной поддержкой и ожиданием ее; разорительной для зажиточных крестьян, т.к. налоги, взимаемые с них, «идут бедняку». Мнение зажиточных крестьян в начале 1929 г. по этому поводу было таково: «Кредитование бедноты и маломощных, по нашему мнению, – в корне прекратить, ибо правительство кредитует их уже 12 лет и ни одно такое хозяйство на практике не улучшило свое состояние. Надеяться, что и в будущем будут помогать и не желают его улучшить и через такую помощь страдает середняк и зажиточный – через непосильные налоги и все налоги идут бедняку, а бедняк безработный»111.

Отметим, что определенное место в отношении крестьян к аграрной политике правительства занимает недовольство сосредоточением всего внимания власти на проблемах развития промышленности, а не сельского хозяйства.

Второй фактор формирования настроения – недовольство крестьян лишением избирательного права. «Лишенчество» являлось частью разветвленной системы ограничительно-дискриминационных мер, которая была направлена против различных категорий и групп послереволюционного общества112. Можно констатировать тот факт, что большая часть «лишенцев» ни по происхождению, ни по реальному социальному положению не принадлежала к выходцам из привилегированных ранее сословий и групп. Следовательно, они в своей массе не были и политическими противниками большевизма.

Основной удар правящий режим наносил по наиболее социально независимым от государства и активным, деятельным слоям общества 1920–1930-хх гг., т.е. торговцам, предпринимателям, зажиточному крестьянству, лицам «свободных профессий» из числа интеллигенции, т.е. тем, кто мог составить основу правового, гражданского общества, ростки которого стали появляться в годы нэпа. Члены семей «лишенцев», в первую очередь молодежь, оказались поставлены в условия жестокого выбора: либо остаться в семье, либо порвать с ней. Тем самым углублялся и властью искусственно воспроизводился конфликт поколений, а устойчивость и сущность семейных отношений была подорвана. «По своим целям и задачам, методам и способам проводимое большевистским режимом лишение избирательных прав населения представляло собой органическую часть проводимых широкомасштабных репрессий, сравнимую по значимости и последствиям с самыми массовыми террористическими кампаниями типа «большого террора» или депортации – крестьянского или этнического характера»113.

Третий фактор – недовольство крестьян антирелигиозной политикой советского государства. Советская власть всемерно стремилась уменьшить влияние религии на общественное сознание. История показывает, что таких целей почти никогда не удавалось достичь без применения административного нажима. Политические репрессии против священнослужителей в Воронежском ок1 ЦДНИВО, Ф. 2, Оп. 1, Д. 514, лл. 17–18.

1 Попов В.П. Государственный террор в советской России в 1920–1940 гг. // Отечественные архивы. – 1992. – № 2. – С. 15.

1 Ивницкий Н. А. Коллективизация и раскулачивание (начало 30-х гг.). – М., 1994. – С. 34.

руге на рубеже 1920–1930-хх гг. явились лишь одним из проявлений грандиозных гонений на православную веру и церковь. Другим крупным примером государственного насилия в этой сфере может быть названо массовое закрытие церквей. В Государственном архиве Воронежской области в фонде облисполкома сохранились сотни сообщений о закрытии церквей и конфискации их имущества. Местные руководители заявляли, что они ликвидируют церкви, «основываясь на требованиях рабочих масс». Коммунисты и активисты добивались на крестьянских сходах принятия гневных атеистических решений о необходимости покончить «с религиозным дурманом». Сельским властям разгромы церквей представлялись важными пропагандистскими акциями, для проведения которых зачастую использовались варварские способы114.

Следует отметить, что далеко не всегда местные жители мирились с насильственным закрытием церквей. В тех случаях, когда верующие выступали с активным протестом против произвола, административные органы использовали более сложную тактику115. Они расторгали с членами прихода «договор на пользование культовым зданием». Подобные действия обычно объяснялись неуплатой штрафов и различных налогов. Таким способом была закрыта Петропавловская (Крестовоздвиженская) церковь в Воронеже116. Определенно можно сказать, что партийно-государственное руководство предпринимало немало усилий для того, чтобы выхолостить из сознания населения его положительное отношение не просто к церкви, но и к историко-культурному наследию117.

И последний, четвертый фактор определялся отношением крестьян к ВКП(б) и существующей системе советской власти.

Выясняется, что сложность и трагичность позиции крестьянства заключалась в том, что оно могло терпеть многие лишения и не протестовать активно против ограничений его политических прав при одном только условии: «советская власть предоставит крестьянам экономическую свободу и создаст благоприятные условия для занятия сельским хозяйством»118.

В общественном сознании населения Воронежского округа ВКП(б) и советская власть были практически синонимами. Употребление этих понятий стало взаимозаменяемым, что ясно видно по зафиксированным высказываниям.

Среди жителей Воронежского округа бытовало мнение о том, что партия коммунистов – это замкнутая группа людей, обладающих особыми привилегиями, 1 Акиньшин А.Н. Спаская церковь // Храмы Воронежа. – Воронеж, 1994. – С. 51–55.

1 ГАВО, Ф. 1439, Оп. 3, Д. 32, л. 9.

1Историко-культурное наследие Воронежа / науч. ред.: Е.Н. Чернявская, Т.С. Старцева. – Воронеж: Центр духовного возрождения Черноземного края, 2009. – С. 51–551.

1 ГАВО, Ф. Р-51, Оп. 1, Д. 591, л. 69-71; Читатель пишет // Коммуна. – 1929. – 6 окт;

Акиньшин А. Храмы Воронежа. – Воронеж, 1994. – С. 84–121; ГАВО, Ф. И-19, Оп. 1, Д. 492;

Д. 534, л. 61; Д.1709; Ф. Р-41, Оп.1., Д. 253, л. 349; ГАВО, Ф. Р-41, Оп.1, Д. 431, л. 19 об;

ГАВО, Ф. 184 (Покровская церковь), Оп 1, Д. 1-43; ГАВО, Ф. 1439, Оп. 10, Д. 6. л. 62, 62 об.;

ГАВО, Ф. 51, Оп. 1, Д. 80, л.27; Ф.2565, Оп.1, Д.1.; ЦДНИВО, Ф. 9323, Оп. 2, Д. П-24705, т.

1, л. 88, л. 29-31; т. 4, л. 456, 457.; ГАВО, Ф. И -19, Оп. 1, Д. 951, 1743; Ф. 19, Оп.18, Д. 40;

Оп. 41, Д. 45; Ф. 167, Оп. 1, Д. 514.; Шаталов С. Введенская церковь // Воронежский епархиальный вестник. – 1992. – № 5. – С. 17–18.; ГАВО, Ф. И-19, Оп. 1, Д. 1317, л. 27-28; Д.

1860, л.83-84; Ф. И-1439, Оп. 3, Д. 32, л. 5-11.

1 ЦДНИВО, Ф. 2, Оп. 1, Д. 514, л. 3.

дистанцировавшихся от народа, заботящихся только о своих узкогрупповых интересах. Вот, к примеру, зафиксированные в конце 1928 г. суждения крестьян о ВКП(б): «Власть и партия действуют неправильно,... у нас члены ВКП(б)..., пьянствуя, растратили порядочную сумму казенных денег, к ответственности таковых не привлекают, тогда как если бы растратили эту сумму беспартийные, то их бы сразу посадили в тюрьму»119. В целом, явно прослеживается в среде крестьян разочарование советской властью120.

Среди крестьян широко распространилось мнение о возможной скорой гибели советской власти в результате повсеместных народных выступлений или войны СССР с одним или несколькими государствами121. Типичными для крестьянских высказываний того времени стали суждения о том, что «жить стало невозможно, и что придется умирать с голоду»122.

Следовательно, неприятие советской власти значительной частью населения Воронежского округа в 1928–1929 гг. являлось очевидным фактом как для самого населения и непосредственно для крестьянства, так и для работников административных органов. Поддержка советской власти была для крестьянства невыгодна и разорительна. Отказ партийно-государственного руководства от использования принципа материальной заинтересованности отталкивал многомиллионные массы крестьянства от сотрудничества с коммунистами. Невозможность внеэкономического примирения двух сил четко зафиксирована в документах того времени123.

Негативное отношение к советской власти проявлялось и в позиции рабочих, сохранявших тесные связи с деревней124. В 1928 – 1929 гг. осведомителями ОГПУ в разговоре группы рабочих на станции Воронеж были зафиксированы такие слова: «Власть рабочих была только до 1924 г., а теперь она перешла полностью в руки администрации»125.

Многие рабочие трезво представляли и ближайшие перспективы своей жизни. В донесениях Воронежского дорожно-транспортного отделения ОГПУ, составленных в марте 1929 г., рабочим приписывали следующие фразы: «Советская власть доведет до того, что мы все будем рабами, а не свободными гражданами. И так … за прошлые упущения выгоняют со службы или сажают в тюрьму, так скоро установят дисциплину, когда будут вешать»126.

Состояние полной безысходности охватило жителей деревень и рабочих поселков области. По донесениям местных отделов ОГПУ, разговоры жителей области сводились к следующему: «От такой жизни ничего не остается ждать, просто возникает желание умереть»127.

1 ЦДНИВО, Ф. 2, Оп. 1, Д. 514, л. 7.

1 ЦДНИВО, Ф. 2, Оп. 1, Д. 508, л. 21.

1Воронков Б.О. Восприятие крестьянством Центрального Черноземья политики партийногосударственного руководства СССР во второй половине 1920-х – первой половине 1930-х гг.: дисс. канд. ист. наук: 07.00.02. – Воронеж, 2003. – 169 с.

1 ЦДНИВО, Ф. 104, Оп. 1. Д. 72, л. 179-180.

1 Загоровский П.В. История Центрально-Черноземной области (1928–1934 гг.): источники и исследования. – М.: Изд-во РУДН, 1997. – С. 53–77.

1 ГАВО, Ф. 1013, Оп. 1, Д. 37, л. 138.

1 ЦДНИВО, Ф. 104, Оп. 1, Д. 73, л. 91.

1 ЦДНИВО, Ф. 104, Оп. 1, Д. 73. л.92.

1 ЦДНИВО, Ф. 104, Оп. 1. Д. 72, л. 128.

Оценка отношения крестьян к ВКП(б) и существующей системе советской власти не будет полной без учета мнения той его небольшой части, воззрения которой хорошо иллюстрируют слова жителя Анненского района Воронежского округа бедняка Сысоевского. В декабре 1928 г. он заявил: «Пусть мы все будем работать на государство, а нам дают норму хлеба, т.е. кормят нас»128.

Противоречия в отношениях между подавляющим большинством населения Воронежского округа и органами государственной власти стали серьезной причиной осложнения нравственной обстановки в Воронежском округе129.

Второй параграф «Перевыборная кампания и массовые государственные репрессии в общественном мнении населения» посвящен рассмотрению вопросов проведения перевыборной кампании советов в 1928–1929 гг., развертывания в Воронежском округе массовых государственных репрессий против населения.

Начальным этапом проведения избирательной кампании стало создание сельских избирательных комиссий, где численное превосходство бедноты обеспечивалось Постановлением Воронежского окружного комитета компартии конца декабря 1928 г., требовавшим от подчиненных «проверить состав избиркомов, устранить из них чуждый элемент, усилив представительство за счет батрачества и бедноты»130.

Перевыборы сельских советов Воронежского округа были завершены к 1 апреля 1929 г. Их результаты показали значительное усиление административных позиций беднейшего крестьянства. Состав сельсоветов обновился на 62,4%, причем в основном за счет введения в них крестьян-бедняков131.

Выборы нового состава сельсоветов не могли удовлетворить значительную часть крестьянства. Архивные документы сохранили многочисленные жалобы на организацию перевыборов. Ярким примером служит отрывок из письма жителя одного из сел Усманского района Воронежского округа: «…Не удалось избрать тех людей, которые для трудового крестьянства подходящие. А получилось так. Приехал уполномоченный… собрал несколько людей, в основном тех, у кого нет ничего… Всех их таких нашлось 16 человек. И вот этот уполномоченный назначил из этих людей президиум сельсовета… В деревне поднялось волнение»132. Следовательно, перед нами – свидетельство формирования местных органов власти из бедных и неимущих граждан133.

Именно такой крестьянин больше всего подходил для советского строя: им легко было управлять, им можно было манипулировать, как марионеткой. Утверждавшийся у власти бедняк строил сельскую жизнь по своему образу и подобию. Следовательно, деревня, оказавшаяся во власти нищих, могла стать только нищей и никакой иной134.

1 ГАВО, Ф. 1013, Оп.1, Д.38, л.159.

1 Загоровский П.В. Социально-политическая история ЦЧО: 1928–1934 г. – Воронеж: Изд-во ВГУ, 1995. – С. 43.

1 ЦДНИВО, Ф. 2, Оп. 1, Д. 188, л. 31.

1 Кукушкин Ю.С. Сельские Советы и классовая борьба в деревне (1921–1932 гг.). – М.:

Изд-во Московского университета, 1968. – С. 185–187.

1 ГАВО, Ф. 1439, Оп. 2, Д. 10, л. 23.

1Веселовская З. Некоторые итоги перевыборов сельских советов // Ленинский путь. – №10.

– С. 25–30.

1Логунов В.И. Борьба КПСС за коллективизацию движения накануне сплошной коллективизации (1926–1929 гг.) // Записки Воронеж. с.-х. ин-та. Т. 26. Вып. 1. – 1956. – С. 129–147.

Столь же целенаправленно органы ВКП(б) насаждали бедняков на руководящие должности в потребительской кооперации. Для этого в начале 1929 года были организованы перевыборы их управленческих структур. Итоги этих перевыборов выглядят следующим образом: 1928 год – крестьяне-бедняки – 35,7%; крестьяне-середняки – 45,2%; батраки – 1,9%; рабочие – 2,1%; 1929 год – крестьянебедняки – 48,5%; крестьяне-середняки – 31,2%; батраки – 7,4%; рабочие – 3,1%135.

С 1929 г. в стране начинается сплошная принудительная коллективизация деревни. Стремление выполнить план любой ценой порождало насилие. Тех, кто не хотел вступать в колхозы, объявляли кулаками и подкулачниками. Все они подвергались раскулачиванию, т.е. конфискации имущества и лишению свободы.

Основной удар кампании по раскулачиванию был нанесен по экономически крепким, но отнюдь не кулацким крестьянским хозяйствам, что привело к разрушению их традиционной структуры и возможности дальнейшего развития136.

Заметим, что в 1928–1929 гг. колхозы в Воронежском округе были небольшие и представляли собой, как правило, объединения в 15–20 крестьянских семей. Часто крестьяне объединялись формально, только лишь для получения государственных кредитов. Областная газета «Коммуна» признавала, что в области в начале 1929 г. распалось 63% всех вновь создаваемых колхозов137.

По мнению П.В. Загоровского138, тотальная коллективизация не могла быть успешно проведена при сохранении масштабного кооперативного движения. Поэтому в 1928–1929 гг. органы партийно-государственной власти развернули повсеместное и, если можно так сказать, ожесточенное наступление на кооперативные структуры Воронежского округа.

«В кооперации ничего нет, – говорили крестьяне, – сейчас стало хуже, чем в старое время»139. Весной 1929 г. областные власти узаконили запрет на продажу потребкооперации товаров тем крестьянам, которые торговали выращенным своим трудом зерном на рынке. Эти крестьяне отказывались сдавать зерно дешево государству, несли его на рынок140.

Анализ источников показал, что партийно-государственное руководство области и Воронежского округа в конце 1920-х гг. для построения нового социально-экономического и политического строя окончательно избрало формы административного принуждения и государственного насилия.

Третий параграф «Взаимодействие населения Воронежского округа и партийно-государственного руководства» посвящен проблеме организации взаимодействия между двумя ведущими составляющими общественной жизни:

населением и структурами, которые управляют и руководят им.

1 Богачев И. Наши плюсы и минусы // Ленинский путь. – 1929. – №18. – С. 48.

1 Загоровский П.В. Социально-экономические последствия голода в Центральном Черноземье в первой половине 1930-х годов. – Воронеж: ВГПУ, 1998. – С. 1–6.

1 Коммуна. – 1929. – 6 апреля.

1Загоровский П.В. Социально-политическая история ЦЧО: 1928–1934 гг. – Воронеж: Издво ВГУ, 1995. – С. 58–68.

1 Есиков С.А. «Чрезвычайшина» и политическое положение тамбовской деревни в 1928– 1929 гг. // Вопросы аграрной истории ЦЧО XVII–XX веков. – Липецк, 1991. – С. 83.

1 Новиков И. Директивы, «практика» и наши задачи // Ленинский путь. – 1930. – № 7. – С. 44.

Исследование проблемы взаимодействия населения Воронежского округа и партийно-государственного руководства в 1928–1929 гг. проведено на основе материалов по Бабровско-Дворскому району141.

Как же осуществлялось партийное руководство работой среди бедноты? Формально, с точки зрения бумажного партийного руководства, районным партийным комитетом было сделано немало. С начала районирования райком несколько раз заслушивал доклады и принимал резолюции, в которых систематически отмечались слабость и отсутствие работы сельских ячеек среди бедноты142.

Однако все дело было в том, что за этими резолюциями не следовало живое дело проверки на месте и практической помощи в организации данных слоев населения. К тому же районный комитет давал совершено неправильную установку, идущую вразрез с общепартийными директивами: «Создавать группы бедноты там, где есть к тому условия и обеспеченность руководства»143.

На открытом партийном собрании в деревне Русановке по докладу об участии бедноты в социалистическом строительстве бедняк Гуляев говорил: «Откуда берется беднота, этому сама власть помогает, как живут 3–4 брата, так скорей делятся, а то их налогом жеманут, а если по одному будут, то ничего» 144. «По самообложению у нас отменные порядки: бедняк сельхозналог не платит, а по самообложению обкладывают, как кулака». Это заявление Гуляева связано с тем, что ряд сельсоветов района (Русановка, В. Дубровка и др.) установили число паев по самообложению и разверстали на бедноту, которая не платит сельхозналога.

Кроме того, бедняк села В. Дубровка Поляков на сельском сходе при обсуждении вопроса о хлебозаготовках заявлял: «Над нами, беднотой, больше насмехаются. Землю отрезали как нарочно всей бедноте самую худшую и дальнюю за 7 верст на «Сибарей» и теперь тычут на нас пальцем, что мы лодыри и не умеем вести хозяйство»145.

Это признавали и представители власти. Так, секретарь Дубровской ячейки, он же председатель совета, Шишкин на заседании сельсовета в своем докладе об итогах весенней посевной кампании заявлял: «Беднота несознательна, говорю, бери мешок, идем собирать» (речь идет о семенах картофеля для посева), «беднота бьет на шик», – «осенью все ссыпает, а потом жрать нечего, бедняк лентяй, лодырь, не хочет работать». Следует учесть, что к директивам сверху сельсоветы относились так: «пусть пишут»146.

Анализ документальных источников показал, что парторганизация все время беспрерывно находилась в состоянии склоки на почве местничества, половой распущенности, подсиживания и стремления отдельных членов партии 1 Молчановский М. Правый уклон на практике // Ленинский путь. – № 19. – 15 октября 1929 г. – С. 15–16.

1Панова В.И. История Воронежского края : учебно-методическое пособие. – 4-е изд., доп.

Воронеж: Родная речь, 2001. – С. 20.

1 Ленинский путь. – № 19. – 15 октября 1929 г. – С. 15–16.

1 Там же. – С. 17–25.

1 Там же. – С. 26–34.

1Лавыгин Б. Сельская ячейка ВКП(б) и массовая работа // Ленинский путь. – № 11–12. – 1928. – С. 54–58.

занять местечко выгоднее для себя. Секретарь райкома Виноградов не оправдал доверия партии, оказался человеком безвольным, легко поддающимся чужому влиянию, личные интересы ставил выше общественно-партийной работы; авторитетом в организации не пользовался; политической линии в работе не имел.

Выезжая инструктировать уполномоченных по хлебозаготовкам, почти везде срывал работу, давая директивы, в корне расходящиеся с общеустановленной линией по борьбе с кулачеством, снижая штрафы, взимаемые с кулаков и задерживая продажу их имущества.

Член бюро райкома Иванов жил на квартире у кулака, которому предоставил возможность получить за бесценок лесной сенокос. Получил в кредитке 126 р. на лошадь, не будучи членом кредитки и не нуждаясь в лошади, так как сельским хозяйством не занимался, к тому же он чрезвычайно был груб, авторитетом в организации и среди крестьянства не пользовался.

Противостояние населения и партийно-государственного руководства Воронежского округа в 1928–1929 гг. усугублялось тем, что: во-первых, принимаемые партией резолюции практически не выполнялись на местах, т.е. слова далеко расходились с делом; во-вторых, морально-психологическое состояние партийных организаций находилось на низком уровне.1В заключении подводятся итоги научного исследования:

1. По состоянию сельского хозяйства Воронежский округ занимал 6-ое место среди округов области. Сельскохозяйственная кооперация, промышленное производство, коммунальное хозяйство не получили достаточного развития.

2. По размещению торговой сети, потребительской кооперации, общему объему местного бюджета, протяженности железнодорожной сети и грузообороту, количеству почтово-телеграфно-телефонных предприятий, состоянию народного просвещения (все высшие учебные заведения находились в городе Воронеже), наличию научно-исследовательских учреждений, состоянию лечебной помощи Воронежский округ занимал 1-ое место в области.

3. Воронежский округ в 1928–1929 гг. представлял собой типичную аграрную территорию. В силу этого, 90% его населения составляли сельские жители.

Процент грамотности населения в Воронежском округе колебался от 36% до 39,5%. Причем сельское население было менее грамотным – 31,7%. Наблюдалась механическая убыль населения и безработица.

4. Политика государства, согласно которой проводилась насильственная коллективизация крестьянских хозяйств, лишение крестьян избирательного права, а также антирелигиозные мероприятия большинством крестьян воспринимались негативно.

5. Принудительная коллективизация хозяйств лишала крестьян самостоятельности при занятии сельскохозяйственным производством.

6. Распространение такой меры, как лишение избирательных прав привело к тому, что сельские советы перестали выражать интересы большинства крестьянства.

1 Коллективизация сельского хозяйства в Центрально-Черноземной области (1927– 1937 гг.). – Воронеж: Центрально-Черноземное книжное издательство, 1978. – С. 203.

7. Антирелигиозная политика советской власти была направлена на то, чтобы уменьшить влияние церкви на общественное сознание населения, низвергнуть многие христианские заповеди, подчинить себе церковных иерархов и рядовых священников.

8. В целом в среде крестьян явно прослеживается разочарование советской властью. Люди стали понимать, что руководство страны не собирается исполнять те лозунги, под которыми оно «взяло власть в свои руки» в октябре 1917 г.

9. В конце 1920-х гг. в Воронежском округе объективно существовало открытое противостояние большей части населения и партийно-государственного руководства. В рассматриваемый период правительственная политика во многом последовательно трансформировалась в форму массовых репрессий против местного населения.

10. Применительно к изучаемому периоду мы можем отметить, что в управлении преобладала жесткая централизация власти, выражавшаяся в административно-командном стиле. Взаимодействие между партийно-государственным руководством и населением, рабочими и крестьянами, городом и деревней практически отсутствовало, что влекло за собой издержки общеорганизационного эффекта в управлении государством, Центрально-Черноземной областью и Воронежским округом.

По теме диссертации опубликованы следующие работы автора:

Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК для публикации основных результатов кандидатских диссертаций 1. Глазков Б.Е. Социально-политическое развитие Воронежского округа в 1928–1929 годах / Б.Е. Глазков // Известия Российского государственного университета имени А.И. Герцена [Текст]. – СПб., 2011. – №130. – С. 68–(0,32 п.л.).

2. Глазков Б.Е. Основные показатели общественно-политических настроений Воронежского округа в 1928–1929 годах / Б.Е. Глазков // Известия Российского государственного университета имени А.И. Герцена [Текст]. – СПб., 2011. – №131. – С. 37–42 (0,63 п.л.).

Научные публикации 3. Глазков Б.Е. Некоторые аспекты общественно-политической обстановки Центрально-Черноземной области в период перевыборной кампании 1928– 1929 гг. / Б.Е. Глазков // Актуальные проблемы защиты прав и свобод личности:

теория, история, практика : материалы всероссийской межвузовской научнопрактической конференции. – Вып. 7. – Апрель 2009. – Воронеж: РАГС ВФ. – С. 85–87 (0,2 п.л.).

4. Глазков Б.Е. Перевыборная кампания сельских советов ЦентральноЧерноземной области в 1928–1929 годах / Б.Е. Глазков // Научные труды преподавателей и студентов исторического факультета. Выпуск 2 / [ред. колл.:

В.В. Килейников (отв. ред.)]. – Воронеж: ВГПУ, 2009. – С. 138–141 (0,25 п.л.).

5. Глазков Б.Е. История формирования общественно-политических настроений населения Центрального Черноземья в 1928–1929 гг. / Б.Е. Глазков // Россия: история идей и людей : материалы 56-ой Всероссийской заочной научной конференции / под ред. С.Н. Полторака. – СПб.: Нестор, 2009. – С. 137–1(0,25 п.л.).

6. Глазков Б.Е. Ретроспективный анализ проблемы формирования общественно-политической обстановки Центрального Черноземья в 1928–1929 гг. / Б.Е. Глазков // Методология и методы исторической психологии : материалы XXVI-ой Международной научной конференции. Санкт-Петербург, 14–15 декабря 2009 г. / под ред. д-ра ист. наук, проф. С.Н. Полторака. – СПб.: Нестор, 2009. – С. 104–106 (0,2 п.л.).

7. Глазков Б.Е. Массовые общественно-политические настроения населения Воронежского округа в 1928–1929 годах / Б.Е. Глазков // Современные социально-массовые явления: сущность, проблемы исследования : материалы Всероссийской научно-практической конференции (18 мая 2010 года). – Челябинск: Челябинский институт (филиал) ФГОУ ВПО «Уральская академия государственной службы», май 2010. – С. 80–87 (0,5 п.л.).

8. Глазков Б.Е. Институт «лишенцев» и его место в правовой системе РСФСР в 1928–1929 гг. / Б.Е. Глазков // Актуальные проблемы защиты прав и свобод личности: теория, история, практика : материалы межвузовской научнопрактической конференции, посвященной 65-летию победы в Великой Отечественной войне. – Вып. 8. – Воронеж: РАГС ВФ, 2010. – С. 96–103 (0,5 п.л.).

9. Глазков Б.Е. Проблема взаимодействия населения Воронежского округа и партийно-государственного руководства в 1928–1929 годах / Б.Е. Глазков // Актуальные проблемы защиты прав и свобод личности: теория, история, практика : материалы межвузовской научно-практической конференции, посвященной 65-летию победы в Великой Отечественной войне. – Вып. 8. – Воронеж:

РАГС ВФ, 2010. – С. 121–124 (0,25 п.л.).

10. Глазков Б.Е. Социально-экономическое положение Воронежского округа в 1928–1929 годах / Б.Е. Глазков // Человек и общество: история и современность : межвузовский сборник научных трудов. – Вып. 9. – Воронеж: ВГПУ, 2010. – С. 34–36 (0,2 п.л.).

11. Глазков Б.Е. Анализ социальной структуры населения Воронежского округа накануне перевыборной кампании 1928–1929 годов / Б.Е. Глазков // Актуальные проблемы защиты прав и свобод личности: теория, история, практика : материалы межвузовской научно-практической конференции. – Вып. 9. – Воронеж: РАНХиГС ВФ, 2011. – С. 41–48 (0,5 п.л.).

12. Глазков Б.Е. Воронежский округ накануне перевыборной кампании 1928–1929 годов / Б.Е. Глазков // Человек и общество: история и современность : межвузовский сборник научных трудов. – Вып. 10. – Воронеж: ВГПУ, 2011. – С. 70–73 (0,25 п.л.).

Научное издание ГЛАЗКОВ Богдан Евгеньевич СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ И ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ В ВОРОНЕЖСКОМ ОКРУГЕ В 1928-1929 гг.

Специальность 07.00.02 – Отечественная история АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Подписано в печать 26.03.2012. Формат 60841/16. Печать трафаретная.

Гарнитура «Таймс». Усл. печ. л. 1,75. Уч.-изд. л. 1,62. Заказ 90. Тираж 100 экз.

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Воронежский государственный педагогический университет» Отпечатано в типографии университета. 394043, г. Воронеж, ул. Ленина, 86.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.