WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Семенова Анна Юрьевна

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧИХ ЦЕНЗОВОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ ВЯТСКОЙ ГУБЕРНИИ / КИРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

В 19281937 ГГ.

Специальность 07.00.02 – Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Ижевск – 2012

Работа выполнена в ФГБОУ ВПО

«Вятский государственный гуманитарный университет»

(ВятГГУ)

Научный руководитель:         Бакулин Владимир Иванович

доктор исторических наук, профессор

                                                                       

Официальные оппоненты:

Бехтерева Людмила Николаевна доктор исторических наук, Федеральное государственное бюджетное учреждение
науки (ФГБУН) «Удмуртский институт истории, языка и литературы Уральского отделения Российской академии наук», ведущий научный сотрудник

       

Логинов Сергей Леонидович, кандидат исторических наук, Федеральное государственное бюджетное
образовательное учреждение высшего профессионального образования (ФГБОУ ВПО) «Глазовский государственный педагогический институт им. В.Г. Короленко», доцент.

Ведущее учреждение: Федеральное государственное бюджетное
образовательное учреждение высшего профессионального образования «Вятский государственный университет».

Защита состоится 24 апреля 2012 года в 14.00 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.275.01 при ФГБОУ ВПО «Удмуртский государственный университет» по адресу: 426034, г. Ижевск, ул. Университетская 1, корпус 2, ауд. ____

С диссертацией и авторефератом можно ознакомиться в библиотеке Удмуртского государственного университета, на сайте http://www.udsu.ru и на сайте ВАК: http://vak.ed.gov.ru

Автореферат разослан 22 марта 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

к.и.н., доцент                                                Г. Н. Журавлева

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. История рабочего класса 1920–1930-х гг. была достаточно популярной темой в советский период, но её изучение было ограничено рамками марксисткой идеологии. В настоящее время весьма важно с позиции современных подходов, с использованием новых доступных источников исследовать такой значимый для исторической науки и для современности её аспект как социально-экономическое положение рабочих цензовой промышленности.

Изучение данной социальной группы в региональном разрезе под углом зрения её материально-экономических и духовных возможностей является достаточно актуальным направлением, тем более что к настоящему моменту положение рабочих цензовой промышленности Вятской губернии / Кировской области периода 19281937 гг. исследовано недостаточно глубоко. Отчасти это объясняется такой дополнительной сложностью работы, как административно-территориальные реорганизации, затронувшие территорию края в годы первой и второй пятилеток. На этом этапе исторического развития территория Вятского края не раз меняла свой правовой статус, проделав непростой путь от Вятской губернии к Кировской области. Между тем события, которые происходили в этот период, являются в определенном смысле ключевыми, так как они коренным образом  изменили жизнь всего рабочего населения на многие годы вперед.

Социально-экономические проблемы,  рассматриваемые  в работе, имеют место и в современной России, в жизни которой наблюдаются кризисные симптомы. Кировская область в настоящий период считается не вполне благополучным по уровню жизни, депрессивным регионом. Проводя исторические параллели, необходимо отметить, что в 1928–1937 гг., население СССР также, как и сегодня, испытывало на себе влияние мирового экономического кризиса, а показатели социального развития Вятской губернии / Кировской области в те годы отставали от средних по стране. Сходная историческая ситуация и наличие похожих социально-экономических сюжетов дают основание утверждать, что изучение методов, механизмов и ресурсов, которые использовали центральная и местная власть в 1920-е–1930-е гг. для решения наиболее острых проблем, и в настоящее время может быть весьма полезно. Тем более что рабочие промышленности остались довольно важной для страны и региона социальной группой населения, интересы которой должны, безусловно, учитываться при разработке программ социально-экономического развития.

Объектом изучения являются промышленные рабочие Вятской губернии / Кировской области.

Предметом исследования выступает эволюция материально-бытовых и духовно-культурных условий жизни рабочих цензовой промышленности Вятской губернии / Кировской области на протяжении периода 1928–1937 гг., как результат социально-экономической деятельности местных органов власти, рассматриваемая в контексте общегосударственной политики и экономических возможностей региона и страны в целом.

К цензовой промышленности относились предприятия, определенного ценза (размера) фабричного типа подлежавшие первоочередному государственному учету, что говорит о её значимости. Изучая положение рабочих цензовой промышленности Вятской губернии / Кировской области можно выявить наиболее типичные социально-экономические проблемы, касавшиеся всего рабочего населения региона и страны в целом в период 1928–1937 гг.

Территориальные рамки исследования:

Проблемой уточнения территориальных рамок исследования задается одна из главных сложностей работы. Политика «большого скачка» (плана строительства социализма за две пятилетки) в Вятской губернии / Кировской области сочеталась со значительными административно-территориальными метаморфозами, в ходе которых статус территорий бывшей Вятской губернии неоднократно изменялся. Вятская губерния до середины января 1929 г. являлась самостоятельным  образованием, состоявшим из 8 уездов. В 1929 г. в СССР было проведено так называемое районирование, в результате которого Вятская губерния в составе округов: Вятского (17 районов), Котельнического (13 районов), Нолинского (11 районов) и частично Шарьинского вошла  в состав Нижегородского (с 1932 г. Горьковского) края1. Часть территории Халтуринского уезда при этом была включена в состав Северного края в соответствии с постановлением ВЦИК от 3 июня 1929 г.2

Округа просуществовали один год и были упразднены, а составлявшие их районы (в количестве 42-х) вошли непосредственно в Нижегородский край3.

Важное политическое событие – убийство 1 декабря 1934 г. члена Политбюро, секретаря ЦК ВКП(б) С. М. Кирова – стало поводом для нового изменения территориального статуса региона. В ночь на 6 декабря ЦИК СССР переименовал город Вятку в Киров4, а 7 декабря Президиум ЦИК специальным постановлением санкционировал образование Кировского края5. В состав края вошла Удмуртская автономная область, 37 районов Горьковского края (в основном районы бывшей Вятской губернии) и два района Свердловской области. В январе 1935 г. ряд районов были выведены из состава края. В итоге Кировский край объединил 54 района и Удмуртию.

С принятием новой Конституции СССР в 1936 г. Кировский край был преобразован в Кировскую область, Удмуртская АССР получила статус самостоятельной административной единицы и выделилась из неё6.  В итоге  на основании постановления ВЦИК от 22 октября 1937 г. из Кировской области в Удмуртскую АССР переданы Воткинский, Сарапульский, Каракулинский и Киясовский районы7.

Учитывая  все указанные изменения границ, по сложившейся в историографии традиции, в качестве территориальных рамок исследования приняты границы Кировской области по состоянию на 1 января 1937 г. Основное внимание в работе будет обращено на города и рабочие поселки Вятской губернии / Кировской области, так как именно там была сосредоточена основная масса промышленных рабочих региона. Кроме того, отдельные аспекты реализации социальной политики детально рассматриваются на примере Вятского (округа, района) и Котельнического (округа, района) уездов.

Выбор в качестве региона исследования Вятской губернии / Кировской области связан с тем, что эта территория оказалась вовлеченной в 1928–1937 гг. в процессы индустриального переустройства страны, что значительно обострило существовавшие здесь и ранее кризисные явления социально-экономической сферы.

Хронологические рамки исследования – с 1928 г. по 1937 г., с момента принятия решения  о переходе к пятилетнему планированию народнохозяйственного развития страны до момента окончания последнего хозяйственного года второй пятилетки. Период первой и второй пятилеток стал особым этапом в истории рабочего класса, когда его материальное положение во многом было обусловлено переходом на планирование народного хозяйства.

Историография проблемы. В историографии изучения проблем социально-экономического положения рабочего класса 1928–1937 гг. хронологически можно выделить три периода: 1) историография конца 1920-х–начала 1950-х гг., это начальный этап исторического осмысления происходивших в стране процессов, когда большинство работ были написаны современниками, имевшими возможность лично участвовать в описываемых ими событиях; 2) историография середины 1950-х–середины 1980-х гг., время, когда появилось большинство фундаментальных исследований, созвучных тематике диссертации, в рамках традиционных подходов советской исторической науки; 3) современная историография, которая делится на перестроечный и постперестроечный периоды, – этап, на котором происходит переосмысление истории рабочего класса с позиций постиндустриального общества.

Типы работ по заявленной проблематике делятся на  исследования, отражающие специфику положения рабочего класса в целом по стране, и региональные работы.

1) Историография конца 1920-х–начала 1950-х гг.

Особенностью работ первых двух периодов являлось то, что они освещали, в основном, экономическую политику государства, но  недостаточно  отражали меры социальной направленности. Кроме того изучение истории рабочего класса происходило в рамках марксистко-ленинского подхода и с позиций принципа партийности. Огромная роль, которую социально-экономические проблемы объективно играли в жизни общества, при разработке и реализации курса государственной политики, вынуждали заниматься этими вопросами не только историков, но и экономистов, политиков.

Среди общих работ, посвященных изучению рабочего класса в период 19281937 гг. стоит выделить труды, авторы которых занимали различные руководящие посты в структурах государственного управления. Это исследования руководителей торгово-снабженческого аппарата З. С. Болотина, А. И. Микояна и др., в которых был рассмотрен такой аспект заявленной темы, как экономические возможности промышленных рабочих в условиях карточной системы8. Все перечисленные выше авторы считали введенную в 1929 г. систему распределения товаров по нормам положительным явлением в жизни рабочих, так как она обеспечивала их необходимым минимумом продуктов по доступным ценам в условиях продовольственного кризиса в городах.

Работы А. Барита, З. П. Соловьева, Н. А. Семашко, М. И. Барсукова, Н. И. Виноградова и других деятелей, управлявших в этот период здравоохранением, представляют большой интерес с точки зрения изучения возможностей, которые давала рабочим советская система медицинского обслуживания  населения9.

Особенности быта рабочего класса и отдельные проблемы материального потребления были затронуты в этот период и в исследованиях  историков. Наиболее заметные из  них это работы Е. О. Кабо, К. К. Лопяло, А. С. Введенского, Г. Пузиса, Д. Л. Бронера. В трудах этих авторов раскрывались такие показатели социального положения населения как питание, одежда, домашний инвентарь, обеспеченность жилой площадью, при этом внимание акцентировалось в первую очередь  на положительных изменениях в жизни рабочего класса10. Анализ научной литературы 1930-х гг. показывает, что в трудах этого периода, четко прослеживается стремление доказать, что с утверждением советской власти произошло улучшение жизни пролетарских слоев населения, наметился значительный рост их культурных и материальных условий11.

Среди зарубежных исследований 1930-х гг. стоит выделить работу венгерского писателя Д. Ийеша12. В ней автор описал быт и настроения рабочих, с которыми он сумел пообщаться во время своего пребывания в СССР в 1934 г. Д. Ийеш довольно высоко оценивает положение рабочего класса, уровень его потребления и социальный статус в Советской России,  особенно на фоне бедственного положения крестьянских масс.

Весьма ценный вклад в историографию проблемы внесли исследования экономиста и историка Б. Бруцкуса, опубликованные в 1930-е гг. в эмигрантской печати. Политика правительства в годы первой пятилетки, по мнению историка, вызвала резкое понижение уровня жизни как рабочих, так и крестьянских масс, и закончилась двумя голодными катастрофами 1932 и 1933 гг.13 Интересны также наблюдения американских специалистов, которые работали на советских заводах в этот период в качестве консультантов14. Они были склонны более скептически, чем соотечественники, оценивать эффективность происходивших в СССР социальных преобразований.

Из региональных работ кировских и нижегородских авторов первого периода историографии можно отметить небольшие публикации в местных периодических изданиях. Они были посвящены, в основном, общим вопросам социально-экономического развития края, но из анализа представленных в них данных можно вычленить информацию о материальном положении рабочего класса Вятской губернии / Кировской области в 1920–1930 гг. Это  работы Н. Соколова, Матвеева, посвященные проблемам продовольственного снабжения рабочих, исследования Т. Имярекова, Р. Е. Шубина, Сатрапинского, рассматривающие основные недостатки жилищно-коммунального хозяйства края, статья З. Я. Глезерова о развитии системы советского здравоохранения в Горьковском крае в годы первой пятилетки и др.15

Из этих публикаций, авторы которых довольно откровенно писали о проблемах региона, можно сделать вывод, что наибольшее влияние на положение рабочих местной промышленности оказывали кризис жилищно-коммунальной сферы и карточная система распределения продовольствия.

Некоторые  из указанных выше исследователей занимались решением социально-экономических проблем на практике в различных структурах местной власти. Так, Сатрапинский являлся председателем правления Вятского губернского Жилсоюза, В. Пекарский работал в Краевом финансовом отделе Нижегородского (Горьковского) крайисполкома Советов.

Таким образом, в первый период историографии преобладают труды, написанные не историками, а политическими деятелями, специалистами на руководящих постах, экономистами. Отечественные исследователи в этот период не признавали существование кризисных явлений в жизни промышленных рабочих. В исторической литературе вплоть до середины 1980-х гг. отсутствовала полемика по любым вопросам, связанным с оценкой уровня жизни рабочего населения страны. Региональная историография проблемы в этот период была менее обширна, но представленные в ней данные о положении рабочих более объективно отражали историческую действительность.

2) Второй этап – 1950-е–1980-е гг. В этот период появились первые специальные работы о социальном развитии общества 1930-х гг., хотя экономическая тематика в трудах историков все еще преобладала. Но в исследованиях А. Н. Малафеева и Л. Майзенберга по истории ценообразования, П. И. Лященко по истории народного хозяйства в трех томах, Г. Л. Рубинштейна, Г. А. Дихтяра, так или иначе, рассматривались меры социально-экономического характера, касающиеся рабочих промышленности16. 

Заслуживают внимания исследования З. А. Астемирова, А. Ф. Шарова по жилищной политике правительства, а также статьи А. А. Левского, Т. В. Кузнецовой, из которых можно вычленить информацию о жилищных условиях рабочих промышленности. В них описывалась общая ситуация в жилищной сфере, при этом особо отмечались масштабы проведенных мероприятий в этой области за годы первых пятилеток, для наглядности, жилищный фонд на конец первой и второй пятилетки сравнивался с дореволюционными показателями17.

Проблемы медицинского обслуживания рабочего населения, затрагивались в этот период в исследованиях П. Е. Заблудовского, М. К. Кузьмина, Э. Д. Грибанова18. В них рассматривались основные достижения советской медицины, их влияние на здоровье нации. Большое внимание уделялось вопросам создания единой системы государственного медицинского обслуживания населения и её значению в борьбе с эпидемиями  и заболеваемостью, в том числе и в среде промышленных рабочих.

Большое количество публикаций этого периода историографии освещало эволюцию духовных возможностей рабочего населения СССР. В них описывались основные меры, принимаемые правительством и партийным руководством в борьбе за преодоление неграмотности в среде рабочего класса и повышению уровня их образования и культуры, приводились  доказательства  успешности работы в этом направлении, выраженные в цифрах статистики19.

Интересующая нас проблема не прошла мимо внимания авторов русского зарубежья. Весьма интересное исследование, посвященное анализу социально-экономических событий в СССР, принадлежит С. Н. Прокоповичу, бывшему министру Временного правительства. Автор, основываясь на доступных ему статистических данных, делает вывод о снижении уровня жизни рабочего класса за 1928–1937 гг.20

Среди трудов иностранных авторов привлекают внимание работы Ж. Чепмен, А. Бергсона, которые на долгие годы стали хрестоматийными для большинства англоязычных исследователей проблемы уровня жизни в СССР в годы первых пятилеток21. Ж. Чепмен приводит данные о стоимости жизни в СССР, которая по её расчетам возросла в период с 1928 по 1937 гг. в 5 раз, а также сравнивает покупательские возможности советского, английского и американского рабочего за разные годы. А. Бергсон пересчитывает все компоненты ВНП СССР в ценах 1937 г. с помощью множества специально рассчитанных им индексов цен. Выводы зарубежных историков о положении рабочего класса в СССР диаметрально отличались от оценок советских специалистов в этой области и свидетельствовали о значительном падении уровня жизни рабочих промышленности в этот период.

Из региональных исследований стоит отметить работы Е. И. Кирюхиной22, В. С. Сазонова23, В. Заболотского24, которые высоко оценивали уровень и качество культурной жизни  Вятской губернии / Кировской области, формировавшей духовные возможности рабочих местной промышленности в изучаемый период. В монографии В. Аржановой мероприятия местных органов ВКП(б) в области повышения реальной заработной рабочих описывались как успешные в доказательство приводились данные о появлении новых статей расходов в бюджетах рабочих конца 1930-х гг.25

Таким образом, основной особенностью общих и региональных работ этого периода историографии оставалось отсутствие критического анализа эффективности проводимых властью мероприятий в отношении социально-экономического развития рабочего класса. Исследуемые в них сюжеты, посвященные вопросам покупательной способности, заработной платы, духовного развития рисовали в целом довольно благополучную картину общего материального положения рабочего класса.

3) Современная историография социально-экономических проблем рабочего класса 1920-х–1930-х гг. весьма разнообразна, что связано с изменением политической ситуации – распадом СССР и провозглашением России в качестве демократического государства. Историческая наука не испытывает на себе в настоящее время давления со стороны какой-либо одной идеологии, в связи с чем в ней установился плюрализм мнений и подходов.

В период перестройки 1985–1991 гг. в периодических журналах «Новый мир», «Дружба народов», «Знамя», «Коммунист» и др. появляется целая серия работ, написанных в своеобразном историко-публицистическом стиле. В них затрагивались  самые острые темы истории 1920-х1930-х гг., в том числе проблемы уровня и качества жизни населения страны26. Авторы выступали с резкой критикой политики советской власти. Анализ историографии показывает, что далеко не все работы, появившиеся за это десятилетие, отличались высоким научным уровнем.

Достаточно популярной в современной историографии является проблема оценки уровня потребления рабочих в годы карточной системы. Большая часть историков склоняется к мнению, что за годы действия нормированного снабжения власть не смогла выполнить задачу по обеспечению рабочих хлебом и продуктами в необходимом объеме, и это привело к ухудшению условий их жизни. С такой позиции написаны работы А. К. Соколова, О. В. Хлевнюка, Ю. М. Иванова, английского историка Р. У. Девиса27. Крупным специалистом, непосредственно занимающимся изучением карточной системы 19291935 гг., является Е. А. Осокина28.

Другая часть научного сообщества продолжает оценивать положение рабочего населения в духе советской историографии. Так, по мнению Г. А. Ахинова, для 1930-х гг. было характерно постепенное улучшение жизни всего советского народа и рабочих в том числе. В доказательство автор приводит данные о росте расходов государства на социально-культурные нужды29. Сходной позиции придерживаются и исследователи Н. Р. Коровин30, С. П. Стеблев31.

Характерной чертой современной историографии стал повышенный интерес к анализу так называемой истории повседневности, жизни и быта отдельной личности, что определяется понятием антропологического подхода. Этой темой активно занимаются С. В. Журавлев32, Н. Б. Лебина33, В. И. Соколов34. В их работах производственная и бытовая повседневность советских людей периода индустриализации рассматривается в аспекте социально-экономическом (заработок, жилище, питание, одежда и т.д.) и оценивается в целом как недостаточная для удовлетворения основных потребностей рабочего населения.

Среди последних работ, посвященных жилищной политике государства 1920–1930-х гг., можно отметить исследования М. Г. Мееровича, в которых автор пытается доказать, что обострение жилищного кризиса в городах в этот период было инспирировано самой властью. По его мнению, в условиях повсеместного распространения жилищ коммунального типа  проще было оказывать влияние на граждан, осуществлять контроль и надзор за их политическими предпочтениями35.

Жилищной проблеме 19201930-х гг. посвящены также исследования О. Э. Бессоновой,  В. Н. Горлова, А. И. Черных, которые отличаются более взвешенным подходом36. Авторы отмечают  как очевидные неудачи властей в этой сфере (реализация жилищной кооперации и др.), так и несомненные достижения (низкая квартплата, бесплатное предоставление жилья рабочим и др.).

Достаточно много серьезных работ появилось в последние годы по истории здравоохранения. Это труды Ю. П. Лисицына37, М. Б. Мирского38, Т. С. Сорокиной39, О. П. Щепина40. Они носят, в основном, общий характер, подробно период первых пятилеток в них не рассматривается. Мероприятия 1920-х–1930-х гг., направленные на повышение уровня медицинского обслуживания населения, оцениваются авторами как прогрессивные. 

Из зарубежной историографии проблемы можно отметить исследования Ш. Фицпатрик, Л. Холмса, П.Грегори, Р. Аллена и др.41 Ш. Фицпатрик, используя в своей работе определенные методики антропологического подхода для изучения истории повседневности 1930-х гг., придерживается нетрадиционной для современной историографии точки зрения о том, что городские жители гораздо больше пострадали от продовольственного и жилищного кризиса, чем крестьяне от коллективизации, и уровень их жизни был заметно ниже. Весьма интересный взгляд на проблему уровня жизни в СССР 1930-х гг. представлен  в работах Р. Аллена42. По его расчетам, в 1928–1937 гг. средний уровень потребления в СССР на душу населения не только не снизился,  но и  вырос на 25%.

Отдельные аспекты положения вятских рабочих затрагиваются в региональной историографии: в работах Г. Г. Загвоздкина, который описывает тяжелые жилищно-бытовые условия рабочих в этот период, В. И. Бакулина, занимающегося исследованием политической жизни Вятского края, В. М. Кашиной, характеризующей общие особенности социально-экономического развития региона 1930-х гг. и др.43 Историографический фундамент исследования также составляют труды С. А. Куковякина, З. В. Галлямовой, Т. В. Кулябиной, совместная публикация И. В. Беляева, В. В. Жуйкова44. В них рассматриваются проблемы повышения качества медицинской помощи, благоустройства жилищного фонда в городе Кирове в изучаемый период. Заметное место в региональной историографии занимают работы С. Д. Большакова45, проанализировавшего весь спектр социально-экономических проблем этого периода на примере города Котельнича.

Вопросы культурного развития населения Вятского края нашли отражение в исследованиях В. Б. Помелова, Г. Т. Фокина, в которых положительно оцениваются мероприятия местных органов власти в области образования, радиофикации региона46.

Косвенно рассматриваемая проблематика затрагивается в диссертации П. Н. Шарабарова, который довольно подробно описывает основные типы реакции рабочего класса Вятского региона на продовольственные затруднения и введение карточек47.

Среди исследователей последнего десятилетия, изучающих историю рабочего класса периода индустриализации в сопредельных с Кировской областью регионах, стоит отметить Л. Н. Бехтереву, В. Г. Вострикова, Т. В. Серебрянскую, О. А. Каштанова, М. А. Фельдмана, С. П. Постникова48.

Работы указанных авторов свидетельствуют о том, что рабочие промышленности многих соседних регионов в 19201930-е гг. испытывали на себе влияние тех же социально-экономических проблем, что и рабочие Вятской губернии / Кировской области, хотя степень их остроты была различной.

Удмуртский историк Н. А. Родионов рассматривает в своих публикациях отдельные сюжеты, созвучные теме диссертации. Он пишет о тяжелых бытовых условиях иностранных рабочих и специалистов на местных предприятиях промышленности, описывает привилегии стахановцев49.

Таким образом, положительной чертой современного периода историографии стало обращение  исследователей к новым проблемам, привлечение новых, ранее не доступных,  источников. Появляются работы, основанные на различных подходах, социально-экономические вопросы становятся предметом исторических дискуссий.

К настоящему моменту историография рабочего класса достигла значительных успехов. В масштабах страны достаточно глубоко и подробно изучены все основные аспекты социально-экономического положения рабочего класса. Тем не менее, никто до сих пор не пытался проанализировать основные показатели уровня материальной и духовной жизни рабочих цензовой промышленности в совокупности, как результат целенаправленной деятельности органов власти в 19281937 гг. Региональная историография проблемы представлена, в основном, небольшими работами, которые лишь косвенно затрагивают заявленную тему. Наиболее изучена культурная жизнь региона в 19281937 гг. и вопросы медико-санитарного обслуживания населения.

Основываясь на анализе научной литературы можно сформулировать цель и задачи проводимого диссертационного исследования.

Цель данной работы – проследить эволюцию материально-бытовых и духовно-культурных условий жизни рабочего Вятской губернии / Кировской области за период 1928–1937 гг.; а также выяснить степень эффективности комплекса мероприятий, проводимых центральной и местной властью в этой сфере общественного бытия.

В связи с этим основными задачами работы будут следующие:

  1. Проанализировать степень доступности для рабочих Вятской губернии / Кировской области основных товаров потребления за годы действия карточной системы, выяснить какие мероприятия осуществлялись органами местной власти для улучшения продовольственного снабжения и повышения их покупательной способности в 1928–1937 гг., рассмотреть влияние уровня материального положения на политические настроения рабочих.
  2. Изучить деятельность местных органов управления по решению жилищной проблемы промышленных рабочих региона и усовершенствованию системы медицинского обслуживания населения, оценить результативность этой деятельности.
  3. Исследовать изменение возможностей рабочих в сфере культуры и образования, проанализировать основные мероприятия региональных органов власти в этой области.

Источниковую базу исследования составили различные виды опубликованных и неопубликованных исторических источников: архивные материалы, законодательные акты, делопроизводственная документация, статистика, периодическая печать, документы личного происхождения.

Основной массив неопубликованных данных представлен в кандидатской диссертации материалами  пяти архивов.

В работе использованы материалы двух центральных государственных архивов: документы фонда Всесоюзного Центрального совета профессиональных союзов (Ф. Р-5451)  Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), а также материалы фондов Строительного комитета ВСНХ РСФСР (Ф. Р-5751) и Центрального статистического управления при Совете Министров СССР (Ф. Р-1562) Российского государственного архива экономики (РГАЭ).

Важным источником для проведенного исследования стали материалы 27 фондов Государственного архива Кировской области (ГАКО), 7 фондов Государственного архива социально-политической истории Кировской области (ГАСПИ КО) и 2 фондов Центрального архива Нижегородской области (ЦАНО).

Несомненную значимость для диссертационной работы представляют фонды Вятского губернского исполнительного комитета (Ф. Р-875) и Вятского окружного исполнительного комитета (Ф. Р-877), Котельнического окружного исполнительного комитета (Ф. Р-1257), Кировского краевого исполнительного комитета (Ф. Р-2168), Кировского областного исполнительного комитета (Ф. Р-2169) Государственного архива Кировской области и другие, содержащие ценную информацию о социально-экономической ситуации в Вятской губернии / Кировской области в 1928–1937 гг. Особый интерес представляют протоколы заседаний съездов, пленумов Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов, сводки ОГПУ, переписка между центральными и местными органами власти, документы делопроизводства.

Широкий круг документов, относящийся к партийной документации (докладные записки, отчеты, справки, письма и прочее) содержится в фондах Вятского губернского комитета ВКП(б) (Ф. П-1), Вятского окружного комитета партии (Ф. П-1), Кировского областного комитета КПСС (Ф. П-1290)  Государственного архива социально-политической истории Кировской области (ГАСПИ КО).

Важным историческим источником по периоду являются законодательные акты. В работе используется анализ постановлений, распоряжений, приказов, циркуляров ЦК ВКП(б) и СНК СССР, а также различных органов региональной власти. Часть нормативных документов, используемых в диссертационной работе, опубликована в различных сборниках50, часть – в центральной и местной периодической печати51.

Издание центральной или местной властью соответствующего постановления в 19201930-е гг. не гарантировало его точного и обязательного исполнения. Довольно часто законодательные акты не выполнялись или выполнялись в искаженном виде. Достоверность представляемых в исследовании материалов обеспечивается их сопоставлением с другими видами источников.

Делопроизводственные материалы текущая документация, создаваемая различными государственными, экономическими, политическими и общественными организациями (учреждениями) с целью управления собственной и общественной деятельностью, также является чрезвычайно информативным источником по изучаемому периоду. Те данные, которые приводились местными органами власти в публичных отчетах, резолюциях, докладах, широко использовались также в целях пропаганды достижений советской власти и не всегда соответствовали действительности. Решение исследовательских задач в работе преимущественно производится с опорой на  неопубликованные делопроизводственные документы, предназначавшиеся для внутреннего пользования, часто с пометкой «секретно».

Центральная и местная периодическая печать  конца 1920-х–1930-х гг. – значимый исторический источник по периоду, так как в газетах и журналах публиковалась информация обо всех важных событиях в жизни страны и Вятского / Кировского региона.

Для написания диссертации были привлечены  данные таких центральных  изданий, как  «Известия ЦИК, СНК», «Правда», «Советское строительство», а также публикации местной периодической печати. В Вятской губернии / Кировской области в 1920–1930-е гг. выходили такие газеты, как «Вятская (Кировская) Правда», «Ударник», «Новая деревня» и журналов: «Вятско-Ветлужский край», «Вятское хозяйство», «Спутник Большевика», «Нижегородский (Горьковский) край», «Нижегородское (Горьковское) хозяйство», «Нижегородский ударник» и др.

Кроме того в работе использовались материалы специализированных центральных и местных периодических изданий 19201930-х гг. Таких, как журнал «Вопросы страхования», «Нижегородский (Горьковский) медицинский журнал», «Жилищная кооперация», «Советская торговля»,  «Нижегородский (Горьковский) просвещенец»  и др.

Важный  источник по теме,  отражающий динамику развития материально-бытовой и культурной сферы жизни рабочих промышленности, данные статистики. Статистические сведения по Вятской губернии публиковались также до 1929 г. в журнале «Статистический бюллетень»52. В работе использованы такие виды статистики, как переписи населения, бюджетные обследования фабрично-заводских рабочих города Вятки за 19291930 гг., статистические сведения, содержащиеся в отчетности предприятий и учреждений. Часть статистического материала приводится из опубликованных сборников53. Автор при работе столкнулся с проблемой несовпадения одних и тех же статистических данных, полученных из разных источников. В спорных случаях предпочтение отдавалось материалам архивного происхождения, так как они представляются наиболее достоверными.

Исследование опирается также на источники личного характера такие, как рукопись главного врача кировской железнодорожной больницы С. К. Бармина, посвященная истории здравоохранения Вятского края,54 и рукопись врача С. П. Полтавского, пребывавшего в Кировской области в эвакуации до 1951 г.55, хранящиеся в краеведческом отделе Кировской библиотеки имени Герцена. К этому виду источников можно также отнести опубликованные тексты писем, жалоб  рядовых советских граждан, содержание которых отражает их отношение  к проводимым государством мероприятиям56.

Методология и методика исследования.  В работе над конкретным историческим материалом использованы элементы формационного подхода, необходимость учета которых диктуется тем обстоятельством, что в основу практической деятельности руководства как страны в целом, так и Вятского (Кировского) региона были положены вполне конкретные идеологические установки. В контексте рассматриваемой проблемы наиболее существенна классовая приоритетность  удовлетворения ряда социальных запросов и потребностей промышленных рабочих. Классовый характер социальной политики правящей партии придавал и своеобразный оттенок и модернизационным процессам не только в области качественного изменения индустриального базиса государства и общества (что выходит за рамки данного исследования), но и рассматриваемых в диссертации образовательно-культурных преобразований. Кроме того,  в  характеристике реакции рабочих местной промышленности на проводимую центральной и местной властью продовольственную политику затрагиваются определенные  цивилизационно-культурные особенности их ментальности.

Исследование  основывается на исходных принципах исторической науки, ведущим из которых стал принцип историзма, предполагающий изучение процессов в контексте определенной эпохи, а события в динамике их развития. Реализация принципа объективности обеспечивается анализом комплекса взаимодополняющих типов исторических источников и отсутствием идеологической заданности положений и выводов исследования, а принципа системности – комплексным освещением набора различных аспектов реализуемой местными властями социальной политики. 

Для решения исследовательских задач и для достижения заявленной в диссертации цели, помимо общенаучных методов (анализ, синтез, описание, сравнение, дедукция, индукция, системный анализ), в работе использовались специально-исторические и социологические методы. В основу изложения материала положено сочетание проблемного и хронологического методов, которые позволяют показать динамику решения основных социально-экономических проблем рабочего класса. Историко-сравнительный метод помог осуществить определенное сопоставление положения рабочих вятской / кировской промышленности с ситуацией в других регионах Советского Союза. Системно-структурный метод нашел применение при выяснении внутренних связей и зависимостей между элементами социально-экономической политики центральной и местной властей, а также – между различными субъектами регионального управления. Нашли своё применение и статистические приёмы исследования – при составлении таблиц, при других подсчётах имеющихся статистических данных, на основе которых выявлялись те или иные количественные и качественные стороны социально-экономического положения рабочих промышленности.

Научная новизна заключается в создании первого комплексного исследования по решению социальных проблем промышленных рабочих в Вятской губернии / Кировской области в период 1928–1937 гг. в диссертационном объеме на основе документального материала, большая часть которого вводится в научный оборот впервые. Поднятые в работе проблемы материально-культурного положения рабочих цензовой промышленности на фоне социально-экономического развития Вятского региона в 19281937 гг. в подобном аспекте на местном материале другими исследователями не рассматривались. Значительный объем и большое разнообразие используемых источников способствуют реконструкции достоверной картины жизни рабочего населения края в изучаемый период. Впервые в работе такого объема выявлены основные тенденции социально-экономической деятельности (в контексте общегосударственной политики) местных органов власти периода 19281937 гг., влиявшие на условия жизни рабочего класса.

Научно-практическая значимость работы. Для исторической науки научно-практическая значимость работы состоит в возможности применения материалов диссертации при написании обобщающих работ по социально-экономической политике государства в период с 1928 по 1937 гг., изучении общего хода социально-экономических процессов в Кировской области, а также при создании спецкурсов по краеведению. Исследование вносит свой вклад в реконструкцию достоверной картины исторических событий в стране и регионе периода 1928–1937 гг., дополняет и уточняет уже известные исторические факты новыми данными, позволяет увидеть основные тенденции общегосударственной политики под углом зрения ее практической реализации в регионе, с ярко выраженными проблемами в социально-экономической сфере, каким была Вятская губерния / Кировская область в этот период.

Описанные в работе исторические факты могут быть использованы в процессе обучения гуманитарным дисциплинам в учебных заведениях всех уровней для формирования устойчивого интереса к изучению истории Кировской области. Кроме того, отраженный в диссертации опыт решения социальных проблем может быть учтен в современной ситуации для более эффективной реализации государственных и региональных программ социально-экономического развития России.

Для участников трудовых отношений в России кандидатское исследование дает возможность сравнить степень развития материально-бытовой сферы периода 19291937 гг. с её положением в настоящий период, оценить уровень возможностей для интеллектуально-культурного развития в разные эпохи и тем самым осмыслить собственный статус в современном обществе.

Научная обоснованность и достоверность результатов обеспечивается тем, что они получены на основе анализа широкого круга источников и научной литературы. Выводы научно аргументированы, логически вытекают из изложенного материала.

Положения, выносимые на защиту:

1). Материально-бытовое положение и культурные возможности рабочих цензовой промышленности Вятской губернии / Кировской области в период 1928–1937 гг. в значительной степени определялись уровнем развития социально-экономической сферы региона, которая испытывала на себе в тот момент воздействия ряда кризисных явлений. 

2). Спровоцированная продовольственным кризисом карточная система распределения товаров, действовавшая на территории региона в 19281935 гг. привела к снижению покупательной способности рабочего населения. Падение уровня потребления рабочих в этот период привело к проявлению недовольства советской властью в их среде в различных формах.

3). Мероприятия местных органов власти, направленные на решение проблем жилищно-бытовой сферы, оказались в этот период недостаточными для преодоления  кризиса в этой сфере. В итоге жилищные условия рабочих только усугубились. Отрицательный результат, главным образом, был обусловлен скудностью материальных и финансовых ресурсов, которыми располагал регион.

4). Более успешной оказалась деятельность органов местной власти в области медицинского обслуживания и культурного строительства. Качественный и количественный рост лечебных заведений  и культурно-образовательных учреждений в городах Вятской губернии / Кировской области сделали их более доступными для рабочего населения, что несколько смягчало отрицательный эффект, производимый неудовлетворительной продовольственной и жилищной политикой.

Апробация результатов исследования. Полученные результаты исследования неоднократно обсуждались на заседаниях кафедры отечественной истории Вятского государственного гуманитарного университета, а также работавшего при кафедре методологического семинара профессора В. И. Бакулина. Основные положения диссертации были изложены автором на областных (Киров, 2009, 2010, 2011 гг.), всероссийской (Красноярск, 2010 г.), международной (Москва, 2009 г.) научных конференциях и в 7 публикациях, включая статью в ведущем рецензируемом периодическом издании  из списка, рекомендованном ВАК.

Структура работы. Предмет, цели и задачи исследования определили структуру диссертации. Она состоит из введения, трех глав, включающих семь параграфов, заключения, приложений, списка использованных источников и литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность темы, определены объект и предмет изучения, хронологические и территориальные рамки исследования, раскрыта историография проблемы и характеристика источниковой базы, сформулированы цель и задачи, охарактеризована методологическая база, выявлены новизна и научнопрактическая значимость диссертационной работы.

Первая глава «Материальное положение рабочих в период с 1928 по 1937 гг.» характеризует экономические возможности рабочих промышленности в сфере материального потребления. В первом параграфе «Доступность основных товаров потребления для рабочих Вятской губернии / Кировской области в годы действия карточной системы 19291935 гг.» рассматривается процесс становления, развития и отмены карточной системы распределения основных продуктов потребления в Вятской губернии / Кировской области, раскрываются  причины и конкретные условия её введения в стране и в регионе, оценивается степень влияния карточной системы на положение рабочих промышленности.

В условиях резко обострившегося товарного дефицита в городах Вятской губернии в 1929 г. была введена карточная система распределения основных товаров потребления. Рядом государственных постановлений устанавливался главный принцип её реализации привилегированное снабжение промышленных рабочих. Непосредственная организация нормированного распределения товаров на местах поручалась региональным органам власти.

Первоначально речь шла лишь о внерыночном распределении хлеба, но постепенно нормы были установлены также и на ряд других продуктов. Для регулирования продажи продовольствия в городах Вятского региона вводились так называемые «заборные книжки» – карточки, которые выдавались населению городов. При этом принцип приоритетности снабжения рабочих крупной промышленности соблюдался за счет повышенных норм.

По мере её развития, карточная система все более усложнялась. В 1930–1932 гг. рядом постановлений ВЦИК и СНК был ограничен круг населения, которое должно было снабжаться  централизованно. С этого момента государство брало на себя обязанность снабжать из централизованных товарных фондов только рабочих наиболее важных для индустриализации предприятий. Снабжение остального рабочего населения ложилось на плечи региональных органов власти.

Местные Советы, партийные и профсоюзные органы, пытаясь выполнить эту задачу, использовали в процессе изыскания дополнительных источников снабжения рабочего населения все виды административного и личного ресурса (к примеру, запретительные меры на вывоз продовольствия  за пределы области, организацию закрытой торговой сети для рабочих, проведение самозаготовок в районах края, обращения и личные поездки к краевому и центральному руководству с целью «выбить» необходимые товарные фонды и др.). Эти действия оказались, однако, малоэффективными.

К середине 1930-х гг., в связи с развитием производства предметов потребления и укреплением колхозов, товарные ресурсы государства значительно возросли. Это позволило государству перейти от нормированного снабжения к открытой торговле по единым ценам. Отмена карточной системы совпала с административным выделением Кировского края из состава Горьковского.

Карточная система сказалась отрицательно  на уровне потребления рабочего  населения  региона. В Вятском регионе снабжение рабочего класса осуществлялось, в основном, за счет местных ресурсов, которых не хватало. Это вынуждало рабочих,  в дополнение к государственному снабжению, идти на рынок, где цены в условиях дефицита  выросли в десятки раз. Мероприятия местных органов власти, направленные на улучшение рабочего снабжения, оказались недостаточными. В итоге, за годы действия распределения большинство продуктов и товаров стали для рабочего гораздо менее доступны, нежели ранее.

Второй параграф «Зарплата и цены: уровень покупательной способности рабочего населения городов Вятской губернии / Кировской области в 19281397 гг.» посвящен анализу покупательной способности рабочего класса в период с 1928 по 1937 гг.

Динамика заработной платы и её соотношение  с индексом розничных цен на основные товары потребления – важные показатели социально-экономического положения рабочего населения Вятской губернии / Кировской области в изучаемый период. В рамках периода 1928–1937 гг. с точки зрения анализа покупательной способности рабочих можно выделить 2 этапа: 1) 1928–1935 гг. – время действия карточной системы, множественности цен; 2) 1935–1937 гг. – этап введения единых государственных розничных цен на продукты и товары.

На материальное положение рабочих влияние в этот период оказывали уровень и динамика цен в магазинах кооперативной, государственной сети и на рынке.

Цены в кооперативах и государственной торговле в годы карточной системы росли, но, благодаря административному контролю со стороны местных органов власти, не так быстро, как рыночные. Одновременно с этим местными Советами и профсоюзами была проведено реформирование системы оплаты труда. Изменение тарифной сетки, повышение окладов, привязка заработной платы к производительности труда и другие нововведения  должны были обеспечить рост заработной платы рабочих, особенно в наиболее важных отраслях промышленности.

Существенно мешала этому процессу сложившаяся в этот период ситуация с ценами на рынке, где вятский рабочий вынужден был приобретать часть продуктов. Рыночные цены в регионе в годы карточной системы формировались по законам спроса и предложения и контролю со стороны местных Советов не поддавались (хотя подобные попытки с их стороны предпринимались). В результате реальная заработная плата рабочих в период действия карточной системы снизилась. Лишь после отмены распределения наметилась тенденция к её росту. 

Введение единых розничных цен в государственной торговле повлекло за собой снижение цен на рынке. В этой связи повышение заработной платы в 1935 г., которое проводилось на кировских предприятиях под контролем профсоюзов, наконец, дало ожидаемый эффект. К концу второй пятилетки реальная заработная плата в промышленности выросла по сравнению с концом первой пятилетки.  Во второй половине 1930-х гг. ХХ в. заработки рабочих позволяли им купить почти то же количество товаров, какое они могли приобрести в конце 1920-х гг.

Третий параграф первой главы «Влияние уровня материального положения на политические настроения рабочих» посвящен реакции рабочих промышленности на продовольственные затруднения в регионе.

Период карточного снабжения городского населения продуктами и товарами стал временем скрытого и явного проявления рабочими недовольства властью и его политикой. Это происходило в различных формах. Плохое снабжение было причиной рабочих забастовок, «волынок», демонстраций. Одна из значимых забастовок в крае случилась в 1930 г. на постройке железнодорожной ветки «Вятка-2 – Мясокомбинат – Подошвенный завод».

Типичными формами открытого проявления недовольства явля­лись отказы рабочих идти на праздничные демонстрации, участвовать в соцсоревнованиях, демонстративные выходы из кооперативов и из партии. Подобное поведение рабочих зафиксировано в 1930 г., к примеру, на Омутнинском металлозаводе, на Овчинно-Шубном заводе № 3, на Кожзаводе № 2 Вятского округа.

В сводках Вятского отделения ОГПУ описываются многочисленные интереснейшие примеры эксцессов в очередях, связанные с продовольственным кризисом. Некоторые из них были обусловлены не столько товарным дефицитом, сколько плохой организацией торговли. Распространенной формой выражения возмущения снабжением стали резкие публичные высказывания в адрес местной и центральной властей.  Недовольство рабочих вызывало не только плохое снабжение, но и неравенство в иерархии централизованного распределения.

Необходимо отметить, что местная власть негативную  реакцию рабочих на продовольственные затруднения старалась отслеживать и реагировать. Публичные проявления антисоветских настроений рабочих в связи с проблемами снабжения фиксировались органами ОГПУ и доводились до сведения партийного руководства. Важность фиксации подобного рода настроений объяснялась тем, что недовольные продовольственной политикой слои населения часто пополняли ряды сторонников оппозиционного течения в партии, получившего название «правый уклон». Возможно благодаря такой реакции местных органов власти (практика разъяснительных бесед, организация дополнительного снабжения перед праздничными событиями,  устранение организационных недостатков торговли, публичное осуждение участников демонстраций, меры финансового наказания и др.) крупных выступлений в Вятском регионе удалось избежать.

Вторая глава  «Уровень развития жилищно-коммунальной и медицинской сферы в Вятской губернии / Кировской области и его влияние на социальное положение рабочих в 19281937 гг.» В первом параграфе второй главы «Жилищный вопрос и его решение в Вятской губернии / Кировской области»  рассматриваются мероприятия местных органов власти, направленные на улучшение жилищных условий рабочих.

Проблема обеспечения рабочих жильем была одной из наиболее сложных в тот период. Большие надежды возлагались на жилищную кооперацию. Популяризацией данной общегосударственной инициативы на местах занялись местные Советы и комитеты ВКП(б). Рабочим жилищно-строительным кооперативам (РЖСКТ) предоставлялись льготные условия кредитования и строительства.  Но  в Вятском регионе желаемого эффекта деятельность жилищной кооперации не принесла. Данные статистики показывают крайне скромный вклад, внесенный ею в решение жилищного вопроса.

Строительство жилья для рабочих велось, в основном, силами промышленности и транспорта. Рабочие жилища в городах Вятской губернии, вводимые в строй, располагались в деревянных малоэтажных  строениях коммунального типа без канализации. Лишь к концу периода в городской застройке появляются первые каменные многоэтажки.

Не справляясь своими силами, местные городские Советы стали поощрять частное городское строительство за счет собственных средств рабочих, несмотря на то, что это шло в разрез с общегосударственной политикой, направленной на сокращение индивидуальной застройки городов. Местными Советами практиковались такие меры решения жилищной проблемы рабочих, как политика «уплотнения», изъятие жилой площади у «нетрудовых элементов», а также переброска учреждений из городов в менее загруженные населенные пункты региона.

Несмотря на все усилия, кризис жилья к середине 1930-х гг. в городах Кировской области еще более усугубился. Темпы нового строительства в регионе не успевали за ростом численности городов. Рабочие находились в несколько лучшем положении, по сравнению с другими категориями городского населения, но разница была не  существенна.

Но все же имели место и достижения в жилищно-бытовой сфере. К ним относились повышение благоустроенности вновь отстроенного жилья для рабочих, низкая квартплата, осуществляемая профсоюзами практика бесплатного предоставления жилья определенным категориям рабочего населения.

Во втором параграфе «Доступность и качество медицинского обслуживания в 19281937 гг.» речь идет об основных мероприятиях в сфере здравоохранения в этот период, направленных на повышение уровня доступности  медицинской помощи для рабочего населения Вятской губернии / Кировской области.

В 1928 г. медицинское обслуживание, доступное для промышленных рабочих региона, оставалось на довольно низком уровне. Его повышение было связано с решением целого комплекса проблем в этой сфере. В их числе были низкая рождаемость, высокая смертность населения, высокий уровень распространения эпидемических и социальных болезней (сыпной тиф, оспа, трахома, туберкулез), особенно среди рабочего населения и др.

За 1928–1937 гг. в ходе мероприятий, проводимых местными Советам, выполнявшими указания Наркомата здравоохранения, уровень медицинского обслуживания в Вятской губернии / Кировской области значительно вырос. К достижениям в этой сфере можно отнести увеличение общего количества лечебных заведений (почти в 2 раза), в том числе специализированных, повышение качества оказываемой помощи, особенно в городах, за счет развития новых отраслей медицины, внедрения новых способов лечения больных, повышения квалификации медицинского персонала. К концу периода во всех лечебных заведениях региона медицинская помощь стала бесплатной и общедоступной. В отношении рабочего класса с 1929 г. осуществлялась политика привилегированного медицинского обслуживания. Это означало, что рабочие подлежали первоочередному приему и лечению, при стационарном лечении им должны были отводиться лучшие палаты. Организация здравпунктов, прикрепление целых больниц к отдельным предприятиям позволяли вятским рабочим получать необходимую медицинскую помощь, не отходя от станка. Была введена практика регулярных профосмотров, которые существенно снижали общую цифру заболеваемости в их среде.

Значимую роль в сфере здравоохранения с 1933 г. начали играть профсоюзы, в руки которых перешли имущество и функции бывших страховых касс. С их подачи получило развитие санаторно-курортное лечение рабочих.

Но  необходимо отметить, что ряд проблем в сфере здравоохранения даже  к концу периода второй пятилетки  оставались нерешены. К ним относились острый недостаток медицинских кадров (в первую очередь врачей), отсутствие помещений под лечебные учреждения (особенно в сельской местности) и др.

Третья глава «Возможности для культурного развития личности рабочего в 19281937 гг.»  посвящена основным мероприятиям в области образования и культуры.

В первом параграфе «Степень доступности образования и осуществление политики ликвидации безграмотности населения» речь идет об основных мероприятиях в сфере образования, направленных на повышение уровня грамотности рабочего населения Вятской губернии / Кировской области.

Важнейшим фактором, замедлявшим темпы социально-экономического развития советского общества, в 1928 г. являлся низкий общеобразовательный и культурный уровень населения СССР.  Для определения масштабов проблемы на территории Нижегородского края (частью которого являлась бывшая Вятская губерния) в 1929 г. была организована перепись неграмотного и малограмотного населения.  Она показала, что основная масса неграмотных проживала в сельской местности. На долю городского населения приходилось всего 3% от общего числа неграмотного населения края. Примерно половина из них – рабочие.

В целях ускорения процесса ликвидации неграмотности среди взрослого населения главная ставка советского руководства была сделана на привлечение к этому процессу широких масс общественности. В связи с этим, осенью 1928 г. по инициативе комсомола была начата широкомасштабная кампания под названием «Всесоюзный культпоход». В ходе реализации данной инициативы в Вятской губернии / Кировской области большую роль сыграли студенты местного педагогического института, школьники, учителя, представители профсоюзов, комсомола и другие активисты из числа грамотного населения. Результаты политики ликвидации неграмотности в регионе были неоднозначны. В 1938 г. грамотность населения Кировской области, если верить официальным данным (отчет Кировского областного исполнительного комитета), достигла 96,8%. Однако эти цифры некоторыми местными историками не признаются. По другим данным  в Кировской области на 1 апреля 1938 г. оставалось  еще более 700 тыс. неграмотных, т.е. примерно 29% населения.

Параллельно с ликвидацией неграмотности в стране создавалась система повышения общеобразовательного уровня рабочего населения (преодоления малограмотности, в терминологии тех лет), которая включала в себя начальные школы, общеобразовательные курсы, школы для взрослых повышенного типа, рабочие университеты и т.д.  При активном участии профсоюзов была развернута работа по повышению технического и профессионального уровня знаний рабочих. В этих целях использовались различные формы: курсы по повышению квалификации, кружки технических знаний, командировки на предприятия данной отрасли за границу, рабфаки и т.д.

Даже в самые трудные годы индустриализации поддерживался порядок, при котором пользование учебными заведениями не зависело от доходов и социального положения человека. Направляемая директивами из центра деятельность органов местной власти по преодолению неграмотности рабочих была достаточно успешной и значительно расширила их культурные возможности. Хотя процесс  построения новой системы образования для взрослых в Кировской области в этот период еще не был завершен.

Во втором параграфе главы «Эволюция духовно-культурных возможностей рабочих Вятской губернии / Кировской области» рассматриваются мероприятия  в области общей культуры, направленные на создание условий для духовного развития личности рабочего класса.

Главной целью государственной и региональной политики в  области культуры в этот период стало повышение её доступности для всего рабочего населения региона. Большое внимание в 1928–1937 гг. уделялось развитию таких видов массовой культуры, как театр, кино и радио. Важными очагами культуры в этом период являлись клубы, красные уголки, библиотеки. На их базе профсоюзы проводили работу по организации культурного досуга, распространению технических знаний.

Главные достижения в культурной сфере в этот период были связаны с успешной реализацией местными Советами и профсоюзами  принципа бесплатного или льготного культурного обслуживания населения, с политикой низких цен на книги, билеты в кино и музеи, номинальной оплатой общественных развлечений, а также – с увеличением количества культурных заведений. Осуществление многих общегосударственных и региональных культурных начинаний происходило в 1930-е гг., в первую очередь, за счет значительного роста  государственного финансирования этой сферы.

Кроме материальных вливаний большую роль сыграла грамотная организация местными партийными и профсоюзными организациями мероприятий по привлечению широких масс рабочего населения к самостоятельному решению их культурно-образовательных проблем. 

Недостатком культурной жизни Вятской губернии / Кировской области в 1920–1930-е гг. ХХ в. оставалось все еще недостаточное её материальное оснащение. Учреждения культуры еще нередко нуждались в помещениях, страдали от тесноты. Тем не менее, политику, направленную на удовлетворение культурных потребностей рабочих в этот период можно считать успешной.

В заключении диссертации подводятся общие итоги исследования.

Социально-экономическая политика в конце 1920-х–1930-е г. ХХ в. имела ключевое значение для общественного развития советского государства. Промышленные рабочие были основной опорой власти, от них в значительной степени зависели результаты проводимой в стране политики индустриализации, поэтому им необходимо было гарантировать достойные условия жизни, обеспечить пакетом социальных услуг достаточным для удовлетворения наиболее важных материальных и культурных потребностей.

На выполнение этих задач была направлена деятельность органов управления Вятской губернией / Кировской областью в 19281937 гг.

Она осложнялась целым комплексом кризисных явлений в социально-экономической сфере региона, на которые необходимо было реагировать в первую очередь. К ним относились продовольственные затруднения в городах, инфляция и рост цен, острая жилищная проблема, низкий уровень предоставления медицинских услуг, высокий процент безграмотности взрослого населения.

Местные Советы и комитеты ВКП(б) получили довольно большую самостоятельность в решении проблем, связанных с организацией рабочего снабжения, проблем жилищно-бытовой сферы. Однако предоставленные полномочия, не были подкрепленные достаточными финансовыми средствами и материальными ресурсами, центральная власть призывала искать дополнительные ресурсы в регионе. Недостаток централизованного финансирования, продовольственного и иного снабжения местные власти в полной мере компенсировать не смогли. Не удалось добиться повышения реальной заработной платы рабочих; жилищный кризис в городах также не был преодолен, а, напротив, еще более усугубился. Осложняли ситуацию также частые территориально-административные преобразования региона, смена руководителей, недостаточная развитость инфраструктуры в крае.

Нерешенные социальные проблемы оказывали негативное влияние на уровень жизни рабочего населения Вятской губернии / Кировской области. В этой связи в их среде возникают различные формы недовольства властью (от простой критики руководства до забастовок и участия в различных оппозиционных партийных течениях).

Более ощутимых успехов удалось добиться в сфере здравоохранения, образования и культуры, где наряду с партийными и государственными органами была велика роль профсоюзов, а также комсомола. Мероприятия в этих областях были гораздо в большей степени обеспечены общегосударственными ресурсами и соответствующей политикой центральной власти.  Благодаря этому, удалось значительно усовершенствовать систему медицинского обслуживания рабочего населения в регионе, сделать её бесплатной и более качественной, организовать сеть медицинских учреждений непосредственно на производстве. Мероприятия в области культуры сделали доступными для рабочих (и даже массовыми) такие виды досуга, которые ранее считались элитарными (театр, кино, радио, чтение художественной литературы и др.). Впечатляющими были успехи в сфере образования.

Нужно отметить, что в исследовании характеристики социально-экономического положения рабочих цензовой промышленности раскрываются в обобщенном виде. Внутри рабочего класса в этот период существовала значительная дифференциация по социальному происхождению, полу, принадлежности к определенной отрасли производства, производительности труда, месту жительства и т.д. Более детальный анализ условий жизни каждой из групп – задача будущих исследований. Требуют дальнейшей конкретизации и  отдельные направления социально-экономической политики местных органов власти в этот период.

Основные положения диссертации изложены в публикациях:

в ведущих рецензируемых журналах и изданиях, рекомендуемых ВАК:

Семенова, А. Ю. Деятельность Вятского отделения Всесоюзного объединения «Торгсин» (1932–1936 гг.) [Текст] / А. Ю. Семенова // Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. 2010. № 4 (1). С. 3540. (0,31 п.л).

в иных изданиях:

1) Семенова, А. Ю. Действие карточной системы в Вятке / Кирове в 1929–1935 гг. [Текст] / А. Ю. Семенова // Развитие общественной мысли в России: современный и исторический аспекты. М-лы научно-теоретической конференции 11 апреля 2009 г. Киров: «Старая Вятка», 2009. С. 5659. (0,19 п.л.).

2) Семёнова, А. Ю. Жилищный кризис и  пути его решения в СССР в годы предвоенных пятилеток (19281937 гг.) (на примере Вятской губернии / Кировской области) [Текст] / А. Ю. Семенова // Мировые кризисы XXI века: причины, природа, альтернативы преодоления. Россия в глобальном контексте. М-лы конференции 2829 апреля 2009 г./ Под общ. ред. А. В. Бузгалина. М.: «Культурная революция», 2009. С. 467470. (0,22 п.л.).

3) Семенова, А. Ю. Особенности ценообразования в годы первых пятилеток в Вятской губернии / Кировской области [Текст] / А. Ю. Семенова // Россия советская и современная: опыт прошлого в построении будущего. М-лы научно-теоретической конференции 20 марта 2010 г. Киров: «Старая Вятка», 2010. С. 8385. (0,19 п.л.).

4) Семенова, А. Ю. Особенности медицинского обслуживания населения г. Вятки в кон. 20-х–30-е гг. ХХ века [Текст] / А. Ю. Семенова  // В мире научных открытий. 2010. № 3 (09). Ч. 3. С. 107108. (0,12 п.л.).

5) Семенова, А. Ю. Общественно-политические настроения рабочих Вятского региона в условиях карточной системы конца 20-х–30-е годы ХХ века [Текст] / А. Ю. Семенова // Общественно-политическое движение в России. М-лы научно-теоретической конференции, посвященной 185-летию восстания декабристов 18 декабря 2010 г. Киров: «Старая Вятка»,  2011. С. 9497. (0,19 п.л.).

6) Семенова, А. Ю. Политика ликвидации неграмотности и малограмотности в Вятской губернии / Кировской области в 19281937 гг. [Текст] / А. Ю. Семенова // Россия и Кировская область в ХХначале ХIX века. М-лы научно-теоретической конференции, посвященной 75-летию Кировской области и сталинской Конституции 1936 г., 12 ноября 2011 г. Киров: ООО «Лобань», 2011. С. 2326. (0,19 п.л.).

Подписано в печать 16.03.2012 г.

Формат 64х80/16.

Бумага офсетная.

Усл. печ. л. 1,7.

Тираж 100 экз.

Заказ № 1518.

Отпечатано в ООО "Сатурн", г. Киров, ул. Маклина, 39, т. (8332) 40-53-78


1 Постановление Президиума ВЦИК РСФСР «Об образовании на территории РСФСР административно-территориальных объединений краевого и областного значения» от 14 января 1929 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского правительства РСФСР. 1929. № 10. Ст. 116; Постановление Президиума ВЦИК РСФСР «О составе округов и районов Нижегородской области и их центрах» от 10 июня 1929 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского правительства РСФСР. 1929. № 44. Ст. 467.

2 Постановление Президиума ВЦИК РСФСР «Об изменении территориального состава вновь образуемых краевых и областных объединений» от 3 июня 1929 г. // Собрание узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского правительства РСФСР. 1929. № 41. Ст. 438.

3 Постановление ЦИК и СНК СССР «О ликвидации округов» от 23 июля 1930 г. // СЗ СССР. 1930. № 37. Ст. 400.

4 Постановление ЦИК СССР «О переименовании города Вятки в город Киров» от 5 декабря 1937 г. // Кировская правда. 1934. № 281. 8 декабря. С. 1.

5 Постановление Президиума ВЦИК «О разделении Горьковского края»  от 7 декабря 1934 г. [Электронный ресурс] // СПС «Консультант Плюс»: Законодательство. Документы СССР / АО «Консультант Плюс». М.,  2011.

6 Постановление Чрезвычайного VIII Всесоюзного съезда Советов от 5 декабря 1936 г. // Верной дорогой: Хроника истории Кировской организации КПСС. 1883–1983 гг. Киров, 1983. С. 197.

7 Постановление ВЦИК от 22 октября 1937 г. // Справочник по административно-территориальному делению Удмуртии.1917–1991 гг. Ижевск, 1995.

8 Болотин З. С. Вопросы снабжения. М.-Л., 1935; Шейман В. Задачи советской торговли. М., 1939; Микоян А. И. Продовольственное снабжение и наши задачи. М., 1930; Нейман Г. Л. Внутренняя торговля СССР. М., 1935; Булгаков В. В. Советская торговля на новом этапе. М., 1932.

9 Барит А.,  Милютин Б. Основы социального страхования. М., 1934; Соловьев З. П. Строительство советского здравоохранения / Под ред. М. Ландиса. М., 1932; Соловьев З. П. Вопросы здравоохранения. М., 1940; Семашко Н. А. Очерки по теории организации здравоохранения. М., 1947; Виноградов Н. И. Здравоохранение в период борьбы за коллективизацию сельского хозяйства (1930–1934 гг.). М., 1955.

10 Кабо Е. О. Очерки рабочего быта: Опыт монографического исследования домашнего рабочего быта. Т. 1. М., 1928; Лопяло К. К. Жилищно-бытовое строительство СССР за 15 лет. М., 1932; Введенский А. С. Жилищное положение фабрично-заводского пролетариата. М., 1932; Пузис Г. Коммунальное хозяйство СССР  за 15 лет. М., 1932; Бронер Д. Л. Очерки экономики жилищного хозяйства Москвы. М., 1946.

11 Локшин Э. Формы зарплаты на современном этапе // Проблемы экономики. 1936.  № 3; Саутин И. Подъем материального и культурного уровня трудящихся // Плановое хозяйство. 1939. № 5; Цветков П. Положение рабочего класса СССР // Плановое хозяйство. 1937. № 8; Шнирлин Ю. Рост потребления рабочего класса Советского Союза // Плановое хозяйство. 1938.  № 5.

12 Ийеш Д. Россия. 1934. М., 2005.

13 Бруцкус Б. Д. «Пятилетка» и её исполнение // Современные записки. Т. 44. 1930; Бруцкус Б. Д. Судьбы «пятилетки» // Современные записки. Т. 48. 1931; Бруцкус Б. Д.  К победе или к крушению пятилетки // Руль. 1931. 21–23 мая; Бруцкус Б. Д. Россия под знаком пятилетки // Руль. 1931. 24 мая.

14 Шейнман И. Б. Что я видел в Америке. Что я сделал в СССР. М., 1934.

15 Пекарский В. Местный бюджет Нижегородского края // Нижегородский край.  1931. № 9–10; Соколов Н. Снабжение рабочего основными продуктами питания // Нижегородский край. 1929. № 3; Матвеев. Добиться резкого улучшения рабочего снабжения // Нижегородский ударник. 1932. № 6–7; Имяреков Т. Ф. Насущные вопросы жилищно-коммунального хозяйства Горьковского края // Горьковский край. 1934. № 7; Сатрапинский. На жилищном фронте // Спутник большевика. 1928. № 3; Глезеров З. Я. Здравоохранение в Горьковском крае и основные задачи в 1934 году // Горьковский медицинский журнал. 1934. № 6–7.

16 Малафеев А. Н. История ценообразования в СССР. М., 1964; Майзенберг Л. Ценообразование в народном хозяйстве СССР М., 1953; Лященко П. И. История народного хозяйства СССР. Т. 3: Социализм. М, 1965; Рубинштейн Г. П. Развитие внутренней торговли в СССР. М., 1964; Дихтяр Г. А. Советская торговля в период построения социализма. М., 1961.

17 Астемиров З. А. Политика партии и советского правительства по обеспечению населения жильем в 1930–1940 гг. М., 1975; Шаров А. Ф. Развитие жилищного строительства в СССР. М., 1954; Левский А. А. На путях решения жилищного вопроса в СССР // История СССР. 1962. № 4; Кузнецова Т. В. К вопросу о путях решения жилищной проблемы в СССР. Революционный жилищный передел в Москве // История СССР. 1965. № 5.

18 Заблудовский П. Е. История отечественной медицины. Ч. 2: Медицина в СССР. М., 1971; Кузьмин М. К. История медицины. М., 1978; Грибанов Э. Д. Всероссийские съезды здравотделов и их значение для практики советского здравоохранения. М., 1966.

19 Куманев В. А. Социализм и всенародная грамотность. М., 1967; Прокофьев С. П. Народное образование в СССР 1917–1967 гг. М., 1967; Калинин А. Д. Народное образование в СССР М., 1972; Богданов И. М. Грамотность и образование в дореволюционной России и в СССР. М., 1964; Рашин А. Г. Рост культурно-технического уровня рабочего класса СССР в 1917–1958 гг. // История СССР. 1961. № 2.

20 Прокопович С. Н. Народное хозяйство СССР. Т. 2. Нью-Йорк, 1952.

21 Chapman J. G. Real Wages in Soviet Russia since 1928. Camb., 1963; Bergson A. The Real National Income of Soviet Russia since 1928. Camb., 1961.

22 Кирюхина Е. И. К сокровищам науки и культуры // Кировская правда. 1962. № 106. 22 мая; Кирюхина Е. И. Годы предвоенных пятилеток // Спутник агитатора. 1947. № 10.

23 Сазонов В. Страницы истории Кировского театра драмы. (1877–1977 гг.) Киров, 1976.

24 Заболотский В. Два театра. К 75-летию Кировского областного драматического театра // По родному краю. / Сб. статей по краеведению. Вып. 2. Киров, 1952.

25 Аржанова В. Очерки истории Горьковской организации КПСС. Ч. 2: 1918–1941 гг. Горький, 1966.

26 Селюнин В., Ханин Г. Лукавая цифра // Новый мир. 1987. № 2; Черниченко И. Кнут и пряник // Дружба народов. 1988. № 5; Попов В., Шмелев Н. Анатомия дефицита // Знамя. 1988. № 5; Лацис О. П. На переломе // Коммунист. 1987. № 18.

27 Соколов А. К. Курс советской истории. 1917–1940 гг. М., 1999; Иванов Ю. М. Положение рабочих России в 20-х–начале 30-х гг. // Вопросы истории. 1998. № 5; Девис Р. У., Хлевнюк О. В. Отмена карточной системы // Отечественная история. 1999. № 5.

28 Осокина Е. А. Иерархия потребления: о жизни людей в условиях сталинского снабжения. 1928–1935 гг. М., 1993; Осокина Е. А. За фасадом «сталинского изобилия»: Распределение и рынок в снабжении населения в годы индустриализации. 1927–1941 гг. М., 1998.

29 Ахинов Г. А., Калашников С. В. Социальная политика. М., 2009.

30 Коровин Н. Р. Индустриализация СССР в 1930-е гг. Иваново, 2001; Коровин Н. Р. Некоторые вопросы социального развития рабочего класса СССР в годы второй пятилетки // Проблемы социального развития советского общества. Иваново, 1992.

31 Стеблев Э. А. Экономика российской повседневности // Российская повседневность 1921–1941 гг.: новые подходы. СПб., 1998.

32 Журавлев С. В., Соколов А. К. Повседневная жизнь советских людей в 1920-е гг. // Социальная история. Ежегодник. 1997. M., 1998; Журавлев С. В. Маленькие люди и большая история. М., 2000.

33 Лебина Н. Б. Повседневность 1920–1930-х годов: Борьба с пережитками прошлого // Советское общество: возникновение, развитие, исторический финал. Т. 1. М., 1997.

34 Соколов В. И. Кровь и пот строителей социализма в СССР: 30-е гг. ХХ в. Рязань, 2007.

35 Меерович М. Г. Жилищная ситуация и жилищная политика в СССР в 20–30-е гг. // Вестник Иркутского Государственного технического университета. 2003. № 3–4; Меерович М. Г. Наказание жилищем: жилищная политика в СССР как средство управления людьми (1917–1937 гг.) М., 2008.

36 Бессонова О. Э. Механизм обеспечения жильем в СССР // Постижение: Социология. Социальная политика. Экономическая реформа. М., 1989; Бессонова О. Э. Жилье: рынок и раздача. Новосибирск, 1993; Горлов В. Н. Жилищный вопрос как социальная проблема. Из истории создания ЖСК // Социально-гуманитарные знания. 2004. № 1; Черных А. И. Жилищный передел. Политика 20-х гг. в сфере жилья // Социологические исследования. 1995. № 10.

37 Лисицын Ю. П. Здравоохранение в ХХ веке М., 2002; Лисицын Ю. П., Стародубов В. И., Савельева Е. Н. Медицинское страхование. М., 1995.

38 Мирский М. Б. Медицина России Х–ХХ веков. Очерки истории. М., 2005.

39 Сорокина Т. С. История медицины: учебник / Т. С. Сорокина. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2004.

40 Щепин О. П. Очерки истории медицины ХХ века. Казань, 2006.

41 Фицпатрик Ш. Повседневный сталинизм. Социальная история Советской России в 30-е годы: город. М., 2001; Холмс Л. Социальная история России: 1917–1941 гг. Ростов-на-Дону, 1994; Грегори П. Политическая экономия сталинизма. М., 2008.

42 Allen R. C. The standard of  living in the Soviet Union, 1928–1940.Vancouver, 1997; Allen R. C. Farm to Factory: a Reinterpretation of the Soviet Industrial Revolution. Princeton: Princeton University Press, 2003.

43 Загвоздкин Г. Г. Триумф и трагедия 30-х годов // Энциклопедия Земли Вятской. Т. 4: История. Киров, 1995; Бакулин В. И. Листая истории страницы. Вятский край и вся России в ХХ веке: сб. научных статей. Киров, 2006; Кашина В. М. Индустриализация в Кировском крае (области): замыслы и итоги // Энциклопедия Земли Вятской. Т. 10. Ч. 2: Промышленность. Киров, 2008; Кашина В. М. Вятский край в 1920–1930-е гг. XX века: противоречивость развития // Вятский край с древности до наших дней: историческая литература. Киров, 2006; Кашина В. М.  Октябрьская революция и становление советского общества (1917–1938 гг.) // История России в контексте мировой истории. Киров, 1999.

44 Куковякин С. А., Агалаков В. И. Очерки истории Кировской областной клинической больницы. 1802–2002 гг. Киров, 2002; Галлямова З. В. Здравоохранение г. Кирова в 20–30 гг. ХХ века // Бехтеревские  чтения в Елабуге. М-лы межд. научной конференции. Елабуга, 2008; Кулябина Т. В. Энергетике Вятки 100 лет. Киров, 2004; Беляев И. В., Жуйков В. В. Вятский водопровод. 100 лет Вятскому водопроводу. 1900–2000 гг. Киров, 2000.

45 Большаков С. Д. В буднях великих строек. Котельнич, 2004.

46 Помелов В. Б. Народное образование в 1917–1999 гг. // Энциклопедия Земли Вятской. Т. 9: Культура и искусство. Киров, 1999; Фокин Г. Т. В эфире и на экранах город Киров и область // Энциклопедия земли Вятской. Т. 9: Культура и искусство. Киров, 1999.

47 Шарабаров П. Н. «Правый уклон» в социально-политической жизни Вятского региона в 1928–1933 гг.: дисс. …канд. ист. наук.  Ижевск, 2010.

48 Каштанов О. А. Промышленность и рабочий класс Мордовии в период осуществления политики индустриализации страны, 19261941 гг.: дисс. ...канд. ист. наук. Саранск, 1996; Серебрянская Г. В. Промышленность Волго-Вятского региона Российской Федерации в конце 30-х–первой половине 40-х годов: дисс. ... д-ра ист. наук. Н. Новгород, 1998; Бехтерева Л. Н. Удмурты в городском пространстве: формирование производственной культуры (1920–1930-е гг.) // Этнос. Общество. Цивилизация: Кузеевские чтения. М-лы межд. научно-практической конференции. Уфа, 2006; Бехтерева Л. Н. Проблемы подготовки национальных рабочих кадров в промышленности Удмуртии в 1920–1930-е гг. // Национальная школа: прошлое, настоящее, будущее: М-лы научно-практической конференции. Ижевск, 2003; Востриков В. Г. Промышленность и рабочие Марийской АССР (1921июнь 1941 гг.): дисс. ...канд. ист. наук. М., 1998; Постников С. П., Фельдман М. А. Социокультурный облик промышленных рабочих Урала (1900–1941 гг.) Екатеринбург, 2006.

49 Родионов Н. А. Стахановское движение в промышленности и на транспорте Удмуртии (1935–июнь 1941 г.) // Вопросы истории развития промышленности Удмуртии. Устинов, 1986; Родионов Н. А. Иностранные рабочие и специалисты в Удмуртии // Зарубежные связи Удмуртии. Ижевск, 1999.

50 Например: Государственное социальное страхование. Сборник официальных материалов. М., 1954; Постановления КПСС и Советского правительства об охране здоровья народа. М., 1958.

51 Например: Известия ВЦИК, СНК; Вятская (Кировская) Правда; ж-л «Советское строительство» и др.

52 Например: Городские лавочные цены на 1 марта 1928 г. // Статистический бюллетень. 1928. № 4.

53 Народное хозяйство СССР за 60 лет. Юбилейный статистический сборник. М., 1977; Народное хозяйство Кировской области. Статистический сборник. Киров, 1957; Кировский край. М., 1936; Нижегородский край. Экономический справочник. Т. 2. Ч. 2: Районы Нижегородского края. Статистические таблицы. Н. Новгород, 1932; 200 лет Вятской губернии. 60 лет Кировской области. Статистический сборник. Киров, 1996.

54 Бармин С. К. История здравоохранения Вятской губернии. Рукописи и документы. Киров, 1967. // Архив краеведческого отдела Кировской ордена Почета государственной универсальной областной научной библиотеки им. А. И. Герцена.

55 Полтавский С. П. От векового знахарства к передовому советскому здравоохранению. Очерки и материалы по истории здравоохранения Кировской области за годы советской власти. Машинопись. Киров, 1950. // Архив краеведческого отдела Кировской ордена Почета государственной универсальной областной научной библиотеки им. А. И. Герцена.

56 Голос народа: Письма и отклики рядовых советских граждан о событиях 1918–1932 гг. М., 1998; Общество и власть: 1930-е годы. Повествование в документах. М., 1998.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.