WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Боровская Елена Анатольевна

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ РИСОВАЛЬНАЯ ШКОЛА

ДЛЯ ВОЛЬНОПРИХОДЯЩИХ УЧЕНИКОВ

И ЕЕ РОЛЬ В РАЗВИТИИ РУССКОГО ИСКУССТВА

Опыт историко-художественной реконструкции (1839-1917).

Специальность: 17.00.04 – изобразительное, декоративно-прикладное

искусство и архитектура

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора искусствоведения

Москва

2012

Работа выполнена на кафедре русского искусства Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Санкт-Петербургский институт живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е.Репина  РАХ»

Научный консультант:  Леняшин Владимир Алексеевич

доктор искусствоведения, профессор,

вице-президент РАХ

Официальные оппоненты:  доктор искусствоведения, профессор 

  Маркина  Людмила Алексеевна 

доктор  искусствоведения, профессор

Корнилова Анна Владимировна

доктор  искусствоведения, профессор

Бабияк Вячеслав Вячеславович

Ведущая организация: Санкт- Петербургский государственный университет культуры и искусств

Защита состоится «…»……….. 2012 г. в 11 часов на заседании Диссертационного совета Д 009 001 01 при НИИ теории и истории изобразительных искусств Российской академии художеств по адресу: 119034 Москва ул.Пречистенка, 21

С диссертацией можно ознакомиться в филиале научной библиотеки Российской академии художеств (Москва, ул.Пречистенка, 21)

Автореферат разослан «…»……………….2012 г.

Ученый секретарь

Диссертационного совета,

кандидат искусствоведения Е.Н. Короткая

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

В диссертации исследуются проблемы истории и теории отечественного изобразительного искусства и художественной педагогики в их взаимосвязи и взаимообусловленности. На примере становления и развития Санкт-Петербургской Рисовальной школы для вольноприходящих учеников  рассматривается вопрос о роли художественного образования и его значении в институциональной и образно-эстетической структуре искусства и в культурном процессе в целом, а также о месте указанной проблематики в системе искусствоведческого знания.

Актуальность исследования обусловлена, в общенаучном и конкретно-дисциплинарном отношении, современными изменениями парадигмы общегуманитарного, теоретико-культурного, а следовательно, и искусствоведческого знания. В числе вопросов, которым искусствоведческая наука в последние годы уделяет возрастающее внимание, – проблемы исторического развития изобразительного искусства в контексте современной гуманитарной рефлексии, обновляющихся представлений об исторических судьбах национальной художественной школы и художественного метода, актуальных и потенциальных возможностях и способах реализации творческой личности. В силу этого обретает совершенно новую исследовательскую перспективу обращение к истории художественных учебных заведений как материалу, представляющему, весьма концентрированно и наглядно, эволюцию не только и не столько художественно-педагогических воззрений и практики обучения, сколько собственно художественных, образно-пластических, стилистических исканий искусства – в конкретике документального и художественного факта. В России художественно-педагогическая рефлексия и практика во второй половине XIX и начале XX века концентрированно выразила духовно-эстетические поиски искусства и предложила пути практического воплощения доминировавших общественных и духовных идеалов в деле воспитания молодого поколения художников и народного просвещения.

Изучение истории отечественного художественного образования в целом, и Рисовальной школы в частности, существенно пополняет картину художественной жизни, позволяет преодолеть ограниченность ряда давно не пересматривавшихся искусствоведческих паттернов, углубляет понимание искусства определенной эпохи и в особенности конкретного исторического периода. В конкретно-тематическом аспекте актуальность работы обеспечивается ее связью с насущными задачами современной истории и теории искусства:

1. Необходимость осмысления и критической оценки отечественной художественно-педагогической мысли XIX – начала XX века, в особенности в отношении области и задач художественного и художественно-промышленного образования среднего уровня (в современной терминологии – уровня средних специальных учебных заведений) как фактора развития искусства и становления системы пластических искусств в их общехудожественной и национально-исторической обусловленности и жанрово-видовой специфике.

2. Праксиологическая значимость и практическая результативность (как минимум, на уровне актуальных задач профессиональной подготовки художника). Потребность в исследовании взаимозависимостей и связей художественно-педагогического процесса с художественным процессом в целом, с широким идейно-духовным, социально-нравственным, политико-экономическим и экзистенциальным контекстом своего времени, в анализе конкретных фактов искусства и исторически существенных тенденций развития образно-пластической и жанрово-видовой системы искусства.

3. Необходимость исследования проблемы взаимоотношения ипостасей художника и педагога в микрокосме личности учителя-творца и утверждения фактора преемственности ценностей и содержательной специфики национальных школ искусства (в особенности важных по отношению к таким массивным и влиятельным школам, как русская) как категорического императива сохранения архетипического и ценностного своеобразия национально-особенного, национально-уникального и художественно-единичного для гармоничного, эволюционного движения  цивилизационного процесса в эпоху глобализации.

4. Назревшая потребность пересмотра сложившихся в отношении движения и закономерностей художественного процесса (прежде всего, в России рассматриваемого периода) историко-искусствоведческих приемов, аналитических подходов и парадигм искусствоведческого познания, обусловленная достигнутым на современном этапе общественного развития уровнем идейно-исторического, эстетико-аксиологического и общефилософского осмысления Нового и Новейшего времени, с сохранением и модернизацией специфического научного аппарата искусствоведения.

Кроме того, развитие отечественного гуманитарного знания в последние десятилетия выявило существенную проблему, связанную с недостаточной изученностью ряда фактов духовной жизни России, причем вызванной не только конъюнктурной тенденциозностью трактовок, но и исключенностью значительных массивов историко-художественных явлений из научного оборота. Понимание социально и исторически обусловленной ограниченности принятых теоретическим и практическим отечественным искусствознанием дефиниций и констант художественного развития России требует постоянного обращения к существующему и вновь выявляемому историко-художественному материалу, с тем  чтобы обогатить сложившиеся представления о жизненном пути и творческой биографии русских художников, соотнести их наследие с духовной, эстетической, этической проблематикой соответствующей эпохи в более полном объеме и более широком теоретическом и праксиологическом контексте. История Санкт-Петербургской Рисовальной школы являет собой объективную эвристическую ценность, в силу сопричастности к ней широкого круга как известных, так и обойденных вниманием истории искусства и музейной практики художников, вне творчества и педагогической работы которых общая картина развития русского искусства утрачивает полноту и историческую объективность.

Обращение к истории Рисовальной школы может служить укреплению идейно-теоретических позиций научного искусствознания в исследовании проблем художественного просвещения и профессиональной подготовки художников. Это представляется особенно важным в связи с современной перестройкой общего и художественного образования. Ситуативно-реактивные административные решения должны уступить место системной работе, направленной на развитие национального художественного метода, что требует внимательного и научно корректного изучения истории и аутентичных традиций русской художественной школы.

Объект диссертационного исследования – Санкт-Петербургская Рисовальная школа для вольноприходящих учеников, ее история с момента основания в 1839 году по 1917 год  во взаимосвязях с развитием  русского искусства.

Предметом исследования является роль и место художественного образования в становлении и развитии пластических искусств в России, процессы становления и эволюции национального своеобразия отечественного искусства в их культурно-исторической и национально-исторической обусловленности, а также педагогическая деятельность как органичная компонента творческой биографии и творческих исканий мастеров изобразительного искусства, как принципиально важный аспект личностной реализации художника.

Границы исследования. Формальные хронологические границы исследования – 1839-1917 гг. Это период деятельности Рисовальной школы со времени ее основания до момента, когда она утратила свое аутентичное название и подверглась коренной трансформации. Исследуемая тема, в особенности в части изучения общеисторического и художественно-исторического контекста, жизненной и творческой биографии причастных к работе Рисовальной школы деятелей культуры и искусства, подразумевает также обращение и к более раннему периоду, и к отдельным фактам послеоктябрьской истории учебного заведения.

Принятая в работе периодизация истории Рисовальной школы обусловлена, прежде всего, происходившими содержательными и организационными изменениями в деятельности учебного заведения. При этом обращает на себя внимание хронологическая близость, а иногда и почти полное совпадение выделенных этапов с этапными событиями в русском искусстве, что объясняется органичной связью Рисовальной Школы с художественным процессом.

Особый искусствоведческий интерес вызывает долгосрочное сосуществование в рассматриваемый период нескольких больших исторических стилей. В этом отношении изучение истории Рисовальной школы приобретает эвристическое значение, поскольку позволяет представить отечественное искусство в его многогранной цельности и коэкзистенции многообразных творческих устремлений. В диссертации при критическом изложении событий того или иного периода деятельности Рисовальной школы прослеживаются основные направления и особенности содержания идейно-творческих исканий соответствующего этапа развития русского искусства, мировой художественной культуры, что отвечает искусствоведческому направлению исследования и, соответственно, требует использования специфического аппарата искусствознания и иных гуманитарных дисциплин.

Цель диссертации – воссоздание  достоверной, целостной  истории  Рисовальной школы в сопряженности деятельности этого учебного заведения с художественным процессом – с формированием и поступательным обогащением национальной школы изобразительного искусства, национальной художественной традиции, с творчеством как известных, так и незаслуженно забытых мастеров, с развитием системы отечественного художественного образования. Раскрытие значения Рисовальной школы для русского искусства, расширение предметной, тематической и источниковедческой базы современного искусствознания. 

Задачи исследования:

– выявление источников изучения истории Рисовальной школы и их верификация;

– хронологическая реконструкция деятельности Рисовальной школы в общественно-историческом и историко-художественном контексте: выявление и анализ собственно творческих, педагогических, организационных принципов работы Рисовальной школы на различных этапах ее истории и в их связи с развитием отечественного искусства;

– установление, фиксация и анализ фактов и событий художественной и общественной жизни, релевантных для истории Рисовальной школы, и, vice versa, установление фактов истории Рисовальной школы, пополняющих представления об общественном и художественном процессе; определение содержания и характера взаимосвязей Рисовальной школы и других культурных институтов;

– рассмотрение работы художников-педагогов во взаимосвязи их изобразительного творчества и преподавательской деятельности; выявление и уточнение фактов жизненной и творческой биографии деятелей культуры, связанных с Рисовальной школой;

– выявление, описание, анализ и введение в научный оборот значительного объема впервые выявленных изобразительных материалов (произведения художников-педагогов, ученические работы, материалы учебного фонда Школы, материалы музейных фондов).

Указанные задачи, в соответствии с целью диссертации, рассматриваются как взаимосвязанные и переносятся в проблемную плоскость, с привлечением необходимого исследовательского аппарата современного гуманитарного знания и специфических приемов искусствоведческого анализа, что позволило выделить наиболее важные проблемные области и ряд существенных смежных проблем (в том числе теоретического характера), концентрированно рассмотреть соответствующий круг вопросов и представить результаты исследования в концептуальном виде.

Состояние и степень изученности проблемы. Санкт-Петербургская Рисовальная школа никогда не становилась объектом собственно искусствоведческого изучения (имеющиеся немногочисленные публикации имеют фактографический, краеведческий и отчасти историко-педагогический характер; в трудах по истории русского искусства и художественного образования Рисовальная школа упоминается лишь факультативно), хотя содержание и масштаб деятельности этого учебного заведения, многообразие связей с художественным процессом как в объективном, так и субъективном аспекте представляют несомненный интерес для искусствознания.

История русского художественного образования XIX – начала XX вв., особенно в его высшем, академическом звене, изучена довольно подробно. Вместе с тем в искусствоведении не уделяется достаточного внимания характеру и содержанию процессов, происходивших на уровне, который в сегодняшней иерархии и терминологии просвещения определяется как среднее специальное образование, – в средней художественной школе. Однако именно в этом звене художественного образования имели место чрезвычайно интересные и важные явления, по своему значению отнюдь не периферийные для развития искусства, существенно пополняющие его картину.

Общие вопросы теории и истории художественного образования и художественной педагогики в России рассматриваются в капитальных исследованиях, посвященных Академии художеств1, а также в работах Н.М.Молевой и Э.М.Белютина2, Е.Н.Шульгиной и И.А.Прониной3, И.А.Бартенева, В.С.Кузина, С.П.Яркова4, В.В.Ванслова5, В.Г.Лисовского6, Е.Е.Гришиной и А.А.Мажаевой7, Н.Н.Ростовцева8, Н.А.Яковлевой,9 С.С.Степановой10 и др., а также затрагиваются в фундаментальных трудах по русскому искусству – А.Н.Бенуа, И.Э.Грабаря, А.Г.Верещагиной, Р.С.Кауфмана, Ю.Д.Колпинского, Н.А.Дмитриевой, А.Ю.Си-дорова, М.В.Алпатова, Г.А.Недошивина, А.А.Федорова-Давыдова, А.Н.Сави-нова, В.А.Леняшина, Г.Ю.Стернина, Д.В.Сарабьянова. В последние годы заметно усилилось внимание исследователей к проблемам художественного образования и художественной педагогики, в том числе в культурологическом, историческом и региональном аспектах (работы Е.Я.Александровой11, С.В.Анчукова12, В.В.Бабияка13, Н.П.Бесчастнова14, А.А.Васильева15, А.Н.Вострикова, И.Н.Егоровой, П.Н.Исаева16, А.С.Максяшина и А.Б.Костериной17, Н.Н.Манжос, И.А.Прониной и Е.Н.Шульгиной, Е.А.Прыскиной18,  Н.Б.Смирновой, Н.С.Шабанова и Н.С.Степанова19, С.П.Яркова20 и др.).

Вопросам истории, теории, современного состоянии и перспективам развития художественной педагогики и художественного образования посвящаются научные конференции и семинары, выходят соответствующие сборники научных трудов. Возрастание интереса к данной проблематике свидетельствует о ее актуальности. Вместе с тем история русского художественного образования – прежде всего, в искусствоведческом аспекте, в связях с общими проблемами становления и эволюции отечественного искусства, в совокупном контексте духовного и культурного развития России, в контексте мирового художественного развития – изучена далеко не в полной мере.

Источники исследования – это изобразительные и документальные материалы, искусствоведческая, научно-историческая, историко- и теоретико-педагогическая, культурологическая литература, труды по истории эстетики, по философии творчества, методологии науки.

Выявление источников по истории Рисовальной школы и их оценка осуществлены на основе углубленного библиографического, архивного, музейного поиска и сопоставительного анализа. Использовались неизданные архивные материалы, в том числе впервые выявленные, – литературные, документальные и изобразительные, – хранящиеся в Отделе рукописей РНБ, Отделе рукописей и редкой книги ГРМ, Российском Государственном историческом архиве (РГИА СПб), Центральном Государственном историческом архиве (ЦГИА СПб), Центральном государственном архиве кинофотофонодокументов СПб, Институте русской литературы (Пушкинский дом) и др. Изобразительные материалы преимущественно почерпнуты из музейных собраний, фондов СПБХУ имени Н.К.Рериха; привлекается иллюстративный материал из редких и труднодоступных изданий. Важными источниками явились архивные и музейные материалы, публикации в художественной, педагогической и общей периодике, труды по истории русского и мирового искусства XIX – начала XX вв., монографические исследования, посвященные художникам, обучавшимся в Рисовальной школе или преподававшим в ней.

Основные сведения об истории Рисовальной школы содержатся в двух изданиях, предпринятых к 50-летию и к 75-летию учебного заведения, авторства соответственно Н.П.Собко и Н.Е.Макаренко, а также в книге «Художественное училище имени Николая Рериха. Страницы истории» (автор-составитель Э.М.Романовская), вышедшей в свет в 2001 г. В целом названным изданиям, как юбилейным, свойственны определенная тенденциозность и некритичность; наличествуют в них и некоторые фактические неточности.

Богатый фактический материал, касающийся Рисовальной школы содержат документы министерства финансов, хранящиеся в РГИА СПб, а также материалы Общества поощрения художников/художеств (ОПХ), как опубликованные, так и выявленные в ЦГИА СПб.

В архиве Н.П.Собко в Отделе рукописей Российской национальной библиотеки имени М.Е.Салтыкова-Щедрина выявлен чрезвычайно ценный для изучаемой темы материал – не вышедшая в свет обширная работа, которую Собко, как секретарь ОПХ, готовил к 50-летию Школы. Историко-художественному и источниковедческому анализу данного труда посвящен специальный раздел диссертации.

В диссертации используются материалы архива А.Р.Эберлинга – известного художника, педагога Рисовальной школы с 1904 года (материалы архива систематизированы соискателем и подготовлены к передаче в архив СПБХУ имени Н.К.Рериха).

Привлекаются материалы отдела редкой книги и архива ГРМ, –воспоминания И.М.Степанова (секретаря ОПХ с 1917 года) и конспекты лекций С.К.Маковского в Рисовальной школе в 1906/7 и 1907/8 учебных годах.

Некоторые материалы по исследуемой теме, доступные в сети Интернет,  как правило,  верифицировались по печатным источникам.

Гипотеза исследования. Изучение истории Рисовальной школы, в силу определенности предметной области, дает возможность на конкретном художественно-историческом материале выявить и проследить содержание и характер взаимосвязей художественно-педагогического процесса с общехудожественной проблематикой своего времени, со становлением и развитием жанрово-видовой системы пластических искусств, а также расширить контекст изучения истории отечественного изобразительного искусства. Обращение к истории данного учебного заведения позволяет осветить остающиеся на периферии историографического и искусствоведческого внимания достижения отечественной художественной педагогики в их влиянии на формирование национального художественного метода, установить ряд значимых фактов российской художественной жизни соответствующего периода и фактов биографии художников-педагогов и, таким образом, создать более объективную, полную и репрезентативную картину отечественного искусства и художественной жизни на протяжении значительного исторического этапа.

Многообразие рассматриваемого материала потребовало применения различных методов исследования.

Использование историко-художественного подхода, включающего традиционный искусствоведческий анализ, обусловлено как самой спецификой объекта исследования, так и содержанием и характером связей Рисовальной школы с художественным процессом в их объективной и субъективной компоненте. В соответствии с традициями петербургской/ленинградской искусствоведческой школы, значительное внимание уделяется знаточескому аспекту историко-художественного анализа – прежде всего, в отношении описания и анализа произведений, выявления и оценки источников, а также установления взаимосвязей фактов и событий, системы межличностных отношений участников художественного процесса, биографических обстоятельств и подробностей, сказавшихся на собственно изобразительном и на педагогическом творчестве художников, связанных с Рисовальной школой.

Исследование конкретных фактов искусства (включая факты творческих биографий) и анализ произведений проводится в русле широко понимаемой иконологической концепции Э.Панофского, т.е. с привлечением источников из различных областей истории и культуры, с четким разделением объективного и субъективного в художественном процессе, установлением взаимосвязей рассматриваемых явлений с «миром культуры».

Особенности содержательных и организационных связей Школы как художественно-промышленного учебного заведения с обстоятельствами культурного развития России, социально-экономическими условиями, материальными и духовными запросами общества в их исторической детерминированности рассматриваются в историко-культурном аспекте, с использованием проблемно-исторического, конкретно-исторического, сравнительно-исторического методов, с тем, чтобы максимально объективно интерпретировать изучаемый материал как основу последующей научно корректной концептуализации.

В исследовании затрагиваются вопросы теории и практики художественной педагогики, организации системы художественного образования, эволюции образовательных моделей и их культурно-исторической обусловленности. Вместе с тем, педагогические вопросы рассматриваются по преимуществу в историко-художественном их преломлении – как проявление собственно творческой и социальной активности выдающихся представителей русской художественной интеллигенции, связавшей свою жизнь с Рисовальной школой.

Изучаемая тема потребовала обращения к таким теоретическим вопросам, как соотношение в художественной культуре традиции и новаторства, утилитарно-прикладного и возвышенно-артистического, индивидуальности и канона, а также рассмотрения проблем, связанных с психологией и философией художественного творчества.

В методологическом отношении определяющими в работе являются мультидисциплинарный подход и системно-структурное понимание культурного процесса (как в «классическом» смысле системности Л.  фон Берталанфи и структурализма К.Леви-Стросса, так и в соответствии с более поздними интерпретациями системно-структурной методологии – прежде всего, с «деятельностным подходом» Г.П.Щедровицкого и «логикой культуры» В.С.Библера), что позволило представить объект исследования в соотнесении с метаструктурой искусства. При этом термин «метаструктура» понимается, с одной стороны, в его широком значении, т.е. как совокупная цельность крупной системы, и в более узком,– как средство, обеспечивающее цельность структуры и ее внутренних и внешних связей, дающее возможность элементам системы функционировать в многообразном единстве. Рисовальная школа, таким образом, предстает одновременно и как компонент общей системы художественной культуры, и как активный элемент метаструктуры институционального искусства. Последнее утверждение представляется особо релевантным в рассмотрении истории русского искусства, в котором художественное образование и художественное просвещение, начиная с XVIII века, составляло важнейшее направление  социально значимых реформ и являлось фундаментальным фактором развития общества.

Научная новизна исследования:

1. Впервые выполнено монографическое искусствоведческое воссоздание истории Рисовальной школы рассматриваемого периода, дан анализ художественно-педагогической деятельности учебного заведения в его развитии и взаимосвязях с явлениями художественной и социальной жизни эпохи.

2. Разработана  концепция  взаимообогащения  изобразительного  творчества и педагогической деятельности в процессе реализации личности художника, рассмотрена  специфика  преподавательской  работы  в  Рисовальной  школе.

3. Впервые установлено историко-культурное значение научно-теоретической  и практической деятельности К.Х.Рейссига – выдающегося представителя русской культуры, основоположника художественного конструирования и дизайна в России, крупнейшего теоретика и организатора художественного образования; монографически воссоздана его биография.

4. Воссозданы, уточнены и детализированы творческие биографии художников и историков искусства, учившихся и преподававших в Рисовальной школе (Б.П.Виллевальде, И.И.Горностаева, И.Н.Крамского, С.К.Маковс-кого, Н.К.Рериха, Е.А.Сабанеева, Н.С.Самокиша, П.П.Уткина, П.П.Чистя-кова, Я.Ф.Ционглинского, А.-Ю.Штрейхенберга и др.).

5. Выявлен ряд произведений изобразительного искусства (в том числе никогда не становившихся предметом специального искусствоведческого изучения), важных для изучения истории русского искусства, – работ из фонда СПбХУ им. Н.К.Рериха, из фондов ГРМ, Музея Академии художеств и др. Дано описание и искусствоведческий анализ этих произведений.

6. Зафиксировано и проанализировано большое количество архивных материалов (литературы и документов по истории Рисовальной школы, ОПХ, Академии художеств, ряда художественных объединений и по смежным вопросам), в том числе впервые выявленных.

7. Выявлена и проанализирована роль Д.В.Григоровича как организатора художественного процесса, реформатора музейного дела, художественного критика и теоретика искусства, оказавшего заметное влияние на художественную и общественную жизнь свого времени, на развитие структуры пластических искусств, художественной промышленности, на обретение декоративно-прикладным искусством и художественными ремеслами полноправного творческого статуса.

8. Установлен и систематизирован ряд фактов творчества и жизненной биографии Н.К.Рериха, его деятельности на постах секретаря ОПХ и директора Рисовальной школы, в связи с чем предложена концептуальная оценка педагогической практики Рериха и других крупных художников, преподававших в Рисовальной школе.

9. Впервые предпринята попытка исторической реконструкции деятельности Общества поощрения художеств в аспекте организации художественного образования и художественного просвещения, рассмотрено взаимодействие ОПХ и Академии художеств на протяжении значительного исторического периода, в том числе в связи с реформами деятельности Академии в середине и конце XIX в. ОПХ представлено как влиятельный субъект культурного процесса. Введен в научный оборот соответствующий материал, который может послужить основой дальнейших исследований в этом направлении.

10. Предложена концептуальная реконструкция истории создания и деятельности журнала «Искусство и художественная промышленность» в свете идейно-художественной борьбы рубежа XIX и XX в., что пополняет представление о расстановке сил в русском искусстве и художественной критике.

11. Проанализированы архивные записи лекций по истории искусства, которые читал в Рисовальной школе С.К.Маковский, представляющие собой ценный памятник эстетической и педагогической мысли, существенно пополняющие представления о состоянии искусствоведения и педагогики искусствознания в России в начале ХХ в., а также являющиеся важным этапом эволюции эстетических воззрений Маковского как влиятельного участника и одного из идеологов художественного процесса Серебряного века.

12. Выявлен, изучен и систематизирован архив А.Р.Эберлинга, представляющий собой ценный источник по истории Рисовальной школы и художественной жизни Петербурга–Петрограда–Ленинграда первой половины ХХ в.

13. Изучены и проанализированы мемуарные записи секретаря ОПХ с 1917 г. И.М.Степанова, особенно ценные в отношении представленных в них фактов художественной жизни Петрограда накануне и после Октябрьского переворота, деятельности Рисовальной школы и ОПХ, общественной позиции многих видных художников в этот период.

Положения, выносимые на защиту:

1. Методологическая модель-концепция изучения истории искусства в идейно-теоретическом единстве с историей, теорией и практикой художественного образования. Представление проблематики художественного образования и художественной педагогики как фактора истории искусства и предмета искусствоведческого изучения. Необходимость включения истории художественных учебных заведений, выявления их идейно-педагогического и творческого своеобразия, в предметную область искусствознания.

2. Хронологическая реконструкция истории Санкт-Петербургской рисовальной школы как влиятельного фактора художественного процесса в России второй половины XIX – начала XX в.  Определение предпосылок организации данного учебного заведения как закономерного итога предшествующего периода развития отечественного изобразительного искусства, выявление идейно-эстетических установок, содержания и особенностей педагогической и организационной деятельности данного учебного заведения на различных этапах, в связи с эволюцией системы пластических искусств и художественных стилей.

3. Историко-культурный приоритет Рисовальной школы в утверждении статуса дизайна как художественной дисциплины в России. Определение области влияния Рисовальной школы на формирование доминирующих направлений художественного конструирования в России в середине и второй половине XIX века.  Монографическое воссоздание биографии, анализ художественно-педагогических трудов и определение значимости творческого наследия К.Х.Рейссига как крупнейшего организатора, теоретика и практика художественного образования, родоначальника обучения дизайну в России, создателя уникальной педагогической системы Рисовальной школы.

4. Установление значимости Д.В.Григоровича в развитии художественной промышленности, во включении художественных ремесел и декоративно-прикладного искусства в область пластических искусств, приобретении ими полноправного художественного статуса. Роль  Григоровича в обогащении системы пластических искусств, реформировании художественного образования, в совершенствовании деятельности Рисовальной школы. А также в модернизации музейного дела, концептуальной подготовки и практической организации системы художественно-промышленных музеев в России.

5. Источниковедческая оценка и критический комментарий неизданной работы Н.П.Собко «Исторический очерк Санкт-Петербургской Рисовальной Школы...», имеющей значительную историко-художественную ценность как благодаря содержащимся в ней уникальным биобиблиографическим материалам, так и характерности авторской концепции, отражающей особенности идейно-художественных коллизий в русском искусстве конца ХIХ века.

6. Пролегомены к истории Общества поощрения художеств как релевантного, институционально доминирующего фактора расширения структуры и обогащения содержания художественного процесса, как партнера и оппонента Академии художеств в организационной и художественно-просветительской деятельности, патрона Рисовальной школы и коллективного мецената многих видных фигур российского искусства. Источниковедческое обеспечение дальнейших исследований в данном направлении.

7. Концептуальная реконструкция истории журнала «Искусство и художественная промышленность» как заметного явления русской художественной критики и как памятника отечественной искусствоведческой мысли, обладающего существенной эвристической ценностью для осмысления идей-но-художественной борьбы и расстановки художественных сил в России на рубеже XIX–XX в.

8. Детализация и концептуальная оценка деятельности Н.К.Рериха на посту директора Рисовальной школы. Рассмотрение идейно-творческих и организационно-педагогических исканий ведущих педагогов Рисовальной школы указанного периода в связи со спецификой художественного процесса своего времени и в преемственности с художественно-педагогическими достижениями Школы предшествующих лет, как свидетельства эволюционного характера развития русского искусства, закономерности возникновения в нем модернистских и авангардистских направлений.

9. Утверждение фактологии и проблематики рассматриваемого периода истории отечественной художественной жизни как аксиологически значимой и эвристически ценной предметной области, открывающей широкие возможности для историографического и искусствоведческого исследования.

Научно-теоретическая и практическая значимость диссертации обусловлена тем, что в ней рассматриваются вопросы, важные для создания достоверной картины истории отечественного искусства, исследуются проблемы взаимодействия искусства и общества, художника и социума в продуктивных, диалогических моделях такого взаимодействия, что, несомненно, является важным для современной теории и практики искусствознания и художественного образования.

Теоретическая и практическая значимость предпринятого исследования состоит также в том, что при обращении к истории Школы художественные и художественно-педагогические аспекты наглядно представлены как взаимосвязанные и взаимообусловленные теоретико-познавательные и практически существенные факторы развития художественного процесса, как взаимодополняющие компоненты целостного искусствоведческого знания.

Научно-теоретической и практической значимостью обладают следующие результаты исследования: 

- общая концепция изучения истории отечественного искусства в его эпистемологическом и праксиологическом единстве с теорией и практикой художественного образования;

- монографическое исследование деятельности Рисовальной школы на протяжении ее дореволюционной истории как одного из центров творческой и социальной активности значительного ряда русских художников, как важного фактора развития национальной художественной школы, обеспечившего профессиональную подготовку молодежи и качественный рост отечественного изобразительного творчества, способствовавшего утверждению полноправного творческого статуса художественного ремесла и декоративно-прикладного искусства;

- установление роли Рисовальной школы в развитии художественного конструирования и дизайна, распространении новых художественных техник, подготовке мастеров-исполнителей;

- представление персоналий крупных деятелей отечественной культуры, таких как К.Х.Рейссиг, Д.В.Григорович, И.И.Горностаев и др., роль которых в развитии русского искусства и художественной педагогики остается практически неизвестной; рассмотрение преподавательской работы многих крупных художников, анализ их педагогической деятельности и изобразительного творчества как органически взаимосвязанных аспектов реализации личности;

- анализ и критический комментарий неопубликованных материалов авторства Н.П.Собко, в том числе работы, посвященной истории Рисовальной школы, имеющей несомненную историко-художественную ценность;

-  выявление и анализ большого количества изобразительных материалов, в том числе впервые вводимых в сферу искусствоведческого изучения;

- концептуальная реконструкция истории журнала «Искусство и художественная промышленность»;

- выявление содержания и характера отношений, творческих и организационных связей Академии художеств, Общества поощрения художников и Рисовальной школы на протяжении второй половины XIX в.;

- выявление, источниковедческая оценка и содержательный анализ архивных материалов (литературы и документов по истории Рисовальной школы и смежным вопросам – конспекты лекций С.К.Маковского, мемуарные записи И.М.Степанова, материалы архива А.Р.Эберлинга и др.), важных для исследуемой темы и обладающих самостоятельной историко-художествен-ной значимостью; 

- концептуальная оценка деятельности Н.К.Рериха как директора Рисовальной школы (1906-1917), анализ и оценка деятельности Школы в указанный период;

- рассмотрение и анализ педагогических и методических приемов, практиковавшихся в Рисовальной школе, с оценкой возможности их использования в практике современного художественного образования;

- воссоздание истории художественно-промышленного музея ОПХ как крупнейшего собрания такого рода, оказавшего воздействие на формирование аналогичных коллекций;

- выявление и анализ большого количества источников для изучения общих и частных проблем истории русского искусства XIX – начала ХХ в., введение в научный оборот новых массивов изобразительных, документальных, биобиблиографических материалов, критический анализ искусствоведческой литературы, затрагивающей близкие к тематике исследования вопросы.

Рекомендации по использованию результатов исследования. Материалы, положения и выводы диссертации могут быть использованы в научно-исследовательской искусствоведческой работе и в музейной практике (в особенности в отношении русского искусства XIX – начала XX вв.), для уточнения фактов и событий художественной жизни, детализации творческих биографий значительного ряда художников и иных деятелей культуры, связанных с Рисовальной школой. Материалы диссертации могут быть использованы в практике преподавания истории искусства в художественных учебных заведениях, в изучении теории и истории художественного образования. Рассмотренные в диссертации дидактические принципы и методические приемы, применявшиеся в Рисовальной школе, могут быть использованы в практике современной общей и художественной педагогики.

Достоверность научных результатов и основных выводов исследования обеспечивается полнотой собранного материала, критическим анализом и сопоставлением источников, использованием адекватного методологического аппарата. Положения и выводы обосновываются фактическими данными, сопоставляются с уже существующими мнениями и оценками. При работе с фактическим материалом и его анализе первостепенное внимание уделяется надежности источников. Выявленные противоречия, разночтения и неясности специально фиксируются и анализируются. Источники личного происхождения, такие как мемуары, письма, дневниковые записи, с учетом их субъективности, привлекаются преимущественно в качестве материала для установления характера и содержания межличностных коммуникаций. Реконструкция фактов и событий проводится на документальной основе, максимально корректно в методологическом и этическом отношении. Положения, носящие гипотетический характер, специально оговариваются и подробно аргументируются. Достоверность научных результатов и выводов подтверждена апробацией диссертации.

Апробация исследования и внедрение результатов в практику проходили по нескольким направлениям:

1. Публикация основных результатов исследования, общим объемом более 40 а.л.(список публикаций приводится в конце автореферата).

2. Теоретические выводы и основные положения диссертации изложены в докладах и выступлениях на международных, всероссийских, межвузовских научно-теоретических и научно-практических конференциях: IV Международные Лихачевские чтения. СПбГУП (2003, СПб); ХIII Алпатовские чтения «К 300-летию Петербурга» (2003, Москва); III Международная научно-практическая конференция «Рериховское наследие. Восток – Запад на берегах Невы» (2003, СПб); VI Международная научно-практическая конференция «Рериховское наследие. 150 лет школе выдающегося петербургского педагога-просветителя К.И.Мая» (2006, СПб); ХVII Алпатовские чтения «Российская академия художеств и современное искусство» (2007, Москва); VII Международная научно-практическая конференция «Рериховское наследие (2007, СПб); VIII Международная научно-практическая конференция «Рериховское наследие. Н.К.Рерих и архитектура» (2008, СПб); XXIV Международные Старорусские чтения «Достоевский и современность» (2009, Старая Русса); «Перспективы развития современного художественного образования» (2009, Саратов); IХ Международная научно-практическая конференция «Рериховское наследие (2009, СПб); ХI научная конференция «Немцы в Санкт-Петербурге: биографический аспект» (2009, СПб); круглый стол СПбГПУ им. Герцена «Инновационные технологии и художественное образование» (2009, СПб); Третья научно-практическая конференция СПбГУКИ «Scientia Artis. Цитата, реплика, заимствование...» (2009, СПб); научная конференция СПбГУ «Искусство непокоренного Ленинграда в годы блокады» (2009, СПб); ХII научная конференция «Немцы в Санкт-Петербурге: биографический аспект» (2010, СПб); Международная научно-практическая конференция «Искусствоведение и художественная педагогика в ХХI веке» (2010); Х Международная научно-практическая конференция «Рериховское наследие. Результаты и перспективы международного выставочного проекта «Рериховский век» (2010, СПб); научно-практический семинар ГРМ «Академия художеств в формировании русской художественной школы» (2011, СПб); ХIII научная конференция «Немцы в Санкт-Петербурге: биографический аспект» (2011, СПб); круглый стол ГТГ «А.А.Киселев и русская художественная культура» (2011, Москва); XXVI Международные Старорусские чтения «Достоевский и современность» (2011, Старая Русса), ХI Международная научно-практическая конференция «Рериховское наследие» (2011, СПб).

3. Материалы и выводы исследования использованы в учебном процессе при чтении лекций по дисциплинам «История художественного образования в России ХVIII – начала ХХ века», «Введение в искусствознание», «Семинар по критике» – в СПбГАИЖСА имени И.Е.Репина РАХ. Также результаты исследования нашли отражение при подготовке учебных программ и чтении лекций по всеобщей истории искусства для студентов СПб Художественного училища им. Н.К.Рериха.

Отдельные положения исследования были внедрены при проведении (в качестве руководителя) курсов повышения квалификации преподавателей истории искусства  детских художественных школ Петербурга (2008, СПб).

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, библиографического списка и приложений. Приложения (том 2) к диссертационному исследованию включают публикацию архивных материалов и альбом иллюстраций. Объем текста диссертации без библиографии и приложений составляет более 22 а.л.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность исследования, указываются объект, предмет, цель и задачи диссертационной работы. Формулируются положения, выносимые на защиту, устанавливается характер научной новизны исследования, определяется его теоретическая и практическая значимость. Рассматриваются методологические проблемы искусствоведческого изучения художественного образования и характеризуется методология предпринятого исследования. Описывается структура диссертации, обосновывается принятая периодизация истории Рисовальной школы.

Глава 1 «Создание Рисовальной школы для вольноприходящих. Предпосылки, историко-художественные аспекты первого этапа деятельности» посвящена предыстории создания Рисовальной школы, рассмотрению общехудожественной и художественно-педагогической ситуации 20-30-х годов XIX в., истории организации Школы, ее работе и связям с художественным процессом в 1839-1857 гг. В главе также анализируются источники, на которые опирается исследование.

Рассматриваются вопросы, связанные с ролью художественного образования в становлении национальной школы изобразительного искусства и состоянием художественного и художественно-промышленного образования в XVIII – первой трети XIX в.  Подчеркивается позитивная роль принятой в России академической модели художественного образования и одновременно фиксируется ее консервативность, которая привела к тому, что в первой половине XIX в. Академия художеств в отношении художественного образования стала замкнутой и самодостаточной структурой. Эпизодические выходы за пределы академической сферы в большей мере имели целью подчинить себе в методическом, дидактическом и в организационном отношении любые, даже частные художественно-образовательные инициативы, нежели предполагали формирование диверсифицированного образовательного пространства. Влияние Академии распространялось и на художественно-промышленное образование, которое, тем не менее, обладало определенной автономией.

В первой половине XIX в. Академия художеств практически не готовила художников декоративного искусства; сохранились лишь немногие «мастерства» (лепное, мозаичное) в отдельных классах. В то же время ощутимая потребность в мастерах для «украшения» способствовала утверждению практической и художественной значимости декоративного искусства, и назрела необходимость массового профессионального обучения мастеров соответствующей квалификации. Существовавшие школы и рисовальные классы при промышленных предприятиях стремились подготовить исполнителей для нужд собственного производства или дать элементарное художественное образование уже работающим мастеровым. На первых этапах своего существования близкие задачи ставила перед собою и созданная в 1825 г. в Москве по инициативе графа С.Г.Строганова Школа рисования по отношению к искусствам и ремеслам. Таким образом, проблема подготовки мастеров декоративно-прикладного искусства оставалась нерешенной в сколько-нибудь значительном масштабе. Однако проблема осознавалась. Наличествовали и предпосылки к ее решению: внутрихудожественная потребность гармонизации структуры изобразительного искусства – его станковых, монументальных и прикладных форм; развитие промышленности, нуждавшейся в квалифицированных работниках, обладающих как общими знаниями, так и художественными навыками; более широкие возможности для общественной и частной инициативы в области культуры. Наконец, такой предпосылкой явилось развитие в России системы народного просвещения, осознание потребности совершенствования общего и художественного образования и значительные достижения в области художественной педагогики – как отечественной, так и европейской. К объективным предпосылкам создания Рисовальной школы относятся и обстоятельства более общего порядка, такие как социально-экономическое развитие и культурный рост России, стремление русского искусства в полной мере включиться в европейский художественный процесс и несомненные успехи, достигнутые русскими художниками.

Значительное внимание уделяется личности основателя Рисовальной школы – Корнелия (Корнилия) Христиановича Рейссига.  К.Х.Рейссиг (1781-1860) – видный ученый в области точной механики, астрономии и картографии. Уроженец Германии, он в 1810 г. приехал в Россию. В 1814 г. его избирают членом-корреспондентом Российской Академии наук. Его перу принадлежит ряд работ в области механики и астрономии, в том числе первый российский атлас звездного неба (1829), он разработал и усовершенствовал ряд геодезических и астрономических инструментов.

Научная и практическая работа привела Рейссига к пониманию необходимости подготовки в России квалифицированных мастеров, причем не только в области точной механики («механических искусств», которые до начала XIX в. входили в программу Академии художеств), но и в других сферах, в том числе и для художественной промышленности. Рейссиг состоял почетным вольным общником Академии художеств, – это свидетельствует не только о его живом интересе к изобразительному искусству, но и о признании его заслуг художественным сообществом.

Рейссиг разработал программу «графических занятий» для основанного в 1828 г. Санкт-Петербургского практического технологического института, в соответствии с которой студенты не только обучались черчению и рисованию, но и получали навыки художественного конструирования. Рейссига обоснованно можно считать основоположником дизайна в России.

По инициативе Рейссига в 1832 г. в Технологическом институте были открыты публичные классы рисования и черчения. В 1835 г. Рейссиг организовал и возглавил воскресную рисовальную школу при институте. Успех этих начинаний позволил приступить к проекту самостоятельной Рисовальной школы. Проект поддержал министр финансов Е.Ф.Канкрин. В исследовании рассматриваются архивные документы, касающиеся открытия Школы, анализируется характер взаимоотношений Рейссига и Канкрина, уточняется роль последнего в создании учебного заведения.

Санкт-Петербургская рисовальная школа для вольноприходящих учеников (таким было официальное название учебного заведения) открылась 26 мая 1840 г. в здании таможенного комитета на Бирже (отсюда ее обиходное название – «Школа на Бирже», которое в литературе можно встретить даже чаще, чем официальное). Школа была подчинена министерству финансов, финансировалась за счет «штрафного капитала с неисправных поставщиков сукон». Первоначально к занятиям приступило 110 учеников, а к концу года уже записалось 285 человек в возрасте от 10 до 24 лет и старше. Число учащихся из года в год возрастало. В Школу принимали учеников всех сословий, обучение было бесплатным. Основной контингент составили мастеровые, ремесленники, крестьяне,  однако значительное число учащихся относилось и к «достаточным» сословиям (купеческому, чиновному, военному).

Проект Рейссига предусматривал развитие Школы, которая должна была стать основным звеном в широкой сети художественно-промышленного образования. Аналогичные учебные заведения предполагалось открыть в губернских центрах и основных «мануфактурных» городах. Столичная Рисовальная школа должна была стать методическим центром сети художественно-промышленного образования. Масштабные перспективы, безусловно, требовали иной учебной программы, чем для формально обозначенных практических целей «художественного развития ремесленников», и, прежде всего, углубленной общехудожественной подготовки учащихся. Школа сориентировалась на единство образовательного процесса в трех направлениях деятельности: как собственно художественного, художественно-промышленного и художественно-педагогического учебного заведения.

Разработанный Рейссигом «План учения» предполагал преподавание трех дисциплин: 1) линейного черчения; 2) «вольного рисования от руки» и рисования «ситуационных планов»; 3) «лепления из воска и глины». Первоначально в Школе было шесть учителей (три учителя рисования, один – черчения, два – лепления).

Согласно «плану учения», предусматривалось три годичных курса, которые, в свою очередь, подразделялись на отделения. Освоение учебной программы не увязывалось с календарными сроками, перевод учащихся из класса в класс осуществлялся по мере приобретения необходимых умений. При этом особое внимание уделялось освоению первичных навыков рисования: программа первого отделения первого годичного курса включала «рисование с натуры, с сложных геометрических тел и моделей», а затем «развитие способности сравнивать по глазомеру», приобретение «ясного понятия о свете и тени», первичные навыки перспективного построения. Данным разделам программы Рейссиг уделял особое внимание: «Все ученики, смотря по большему или меньшему развитию их способностей, должны принимать более или менее продолжительное участие в сем предварительном обучении, прежде нежели перейдут в другое отделение». В конце первого годичного курса отводилось два часа в неделю рисованию «узоров для набивки, тканья и вышивания желающим и тем, для ремесла коих это необходимо». План учитывал фундаментальный принцип дидактики – постепенность процесса обучения и переход от простых к более сложным заданиям по мере приобретения необходимых знаний и навыков, но, кроме того, учитывались и специфика Школы, конкретные мотивации учащихся, их профессиональные потребности. «Вольное рисование» предлагалось учащимся в качестве основы для любой художественной деятельности, в том числе и в прикладном аспекте. Во втором годичном курсе практическое применение приобретенных навыков рисования становится более определенным: «ученики соединяются по различным ремеслам», преподавание ведется «сообразно ремеслу, избираемому учеником». Третий годичный курс – завершающий этап обучения, включающий в себя рисование «человеческих фигур и целых групп», причем предусматривалось изучение анатомии.

В 1840 г. Рейссиг опубликовал брошюру «Об изучении искусства рисования и применении оного к ремеслам, для учителей и учеников Рисовальной школы для вольноприходящих в С.-Петербурге». Данная работа, хотя и упоминается в трудах по истории художественного образования, не была до сих пор предметом специального изучения. Брошюра содержит как ряд методических указаний, так и подробный учебный план, который стал основой деятельности Школы в период, когда ею руководил сам Рейссиг, и во многом повлиявший на ее организационно-педагогическую работу в дальнейшем. В ней концентрированно представлена педагогическая концепция Рейссига, анализируемая в диссертации. Основные положения этой концепции – демократизм, методическая последовательность и преемственность этапов обучения, связь с практикой, ориентация на высокие художественные стандарты.

Принятая в Школе методика была ориентирована на прикладное рисование. Однако это не исключало для учащегося возможности совершенствовать приобретенные навыки и развивать творческие способности, что демонстрирует пример многих крупных художников, вышедших из стен Школы. При жестко очерченном учебном плане и высоких требованиях к ученическим работам, предложенная Рейссигом программа не нивелирует индивидуальность учащегося и не сковывает инициативу педагога. Подчеркивается лишь необходимость ответственного подхода к выполнению учебных заданий. Наряду с копированием оригиналов, серьезное внимание уделялось работе с натурой. Объем копирования уменьшался при усложнении учебных задач. Но и применительно к начальным этапам учебы Рейссиг замечал: «Необходимо, кроме упражнения в классе, заниматься ежедневно и весьма долгое время рисованием с натуры, ибо этим только способом развивается необходимый для творчества талант быстро схватывать и изображать предметы».

Учебный процесс в Школе в должной мере обеспечивался дидактически – как постоянно расширяющейся школьной коллекцией оригиналов и предметов декоративно-прикладного искусства, так и оригинальными пособиями, такими как пособие по черчению, «Атлас архитектурных ордеров», подготовленные под редакцией Рейссига.

Педагогическая концепция Рейссига основывалась на гуманистических идеях эпохи Просвещения и эстетических идеалах классицизма. При кажущейся анахроничности подобных предпочтений Рейссигу удалось создать во многом новаторское учебное заведение. Как показано в диссертации, в духовном развитии России идеи просветительства сохранили свою актуальность, как минимум, до середины XIX века. Для русского искусства этого столетия характерно долгосрочное сосуществование классицизма, романтизма и реализма. Приверженность Школы выработанным эпохой Просвещения художественным и идейно-педагогическим принципам оказалась продуктивной, как и ориентация на классицистическое понимание пластической формы (в особенности в условиях кризиса академического рисования).

В 1842 г. при Школе были открыты класс гальванопластики и женские классы. В организации гальванопластического отделения Школы приняли участие изобретатель метода академик Б.С.Якоби, скульпторы П.К.Клодт и И.-Э.-В.Газенбергер. Практическое руководство классом осуществляли видные технологи Ф.К.Вернер, Бриан, П.И.Евреинов. За 13 лет работы класса в нем получили подготовку более 500 человек.

Если гальванопластическое отделение можно охарактеризовать как по преимуществу ремесленное, то открытие женских классов – важный факт истории отечественного искусства и заметное явление общественной жизни своего времени. Женские классы Рисовальной Школы стали в России первым художественным женским учебным заведением, дававшим возможность выпускницам подавать работы в Академию для получения звания классного художника, а несколько позже – учиться в Академии как вольнослушателям.

Занятия в женских классах проводились по видоизмененной и несколько облегченной программе, что было отчасти обусловлено существовавшими предубеждениями в отношении женского образования. Однако классы функционировали как органичная часть Рисовальной школы, а среди учениц уже в 1840-е оказалось немало тех, кто посвятил свою дальнейшую жизнь изобразительному искусству, достигнув серьезных успехов.

Хотя Школа на Бирже быстро завоевала популярность и стала заметным явлением культурной жизни Петербурга и всей России, она столь же быстро столкнулась с серьезными трудностями организационного характера. С уходом в отставку Е.Ф.Канкрина (1844) Школа лишилась деятельной поддержки министерства финансов. Анализ документов и материалов показывает, что покровительство Канкрина в большей мере распространялось на лично близкого ему Рейссига, чем на Рисовальную школу, организационные основания деятельности которой оказались довольно шаткими. Не была также осуществлена идея Рейссига о создании системы художественно-промышленного образования. Новый министр финансов Ф.П.Вронченко в издевательской форме отклонил даже предложение Рейссига открыть воскресное отделение Рисовальной школы ближе к Литейной части и Охте, где в основном селились ремесленники и откуда было трудно добираться на Васильевский остров.

Все же, несмотря на недоброжелательство министерства, деятельность Школы расширялась: росло число учащихся, увеличивалась коллекция предметов искусства, открылся класс живописи, вместо трех классов было организовано четыре (геометрические тела, орнаменты, головы и фигуры – с оригиналов и, в последнем классе, с гипсов). В 1856 г. Рейссиг на собственные средства открыл класс ксилографии.

Глава завершается подробным анализом творчества педагогов Школы на Бирже первых лет ее работы: немецкого скульптора А.-Ю.Штрейхенберга (работавшего в Рисовальной школе с 1840 по 1842 г.), медальера П.П.Уткина (работал в Школе со дня ее основания и до своей смерти в 1852 г., параллельно преподавал в Академии художеств), Б.П.Виллевальде (начал работу в Школе с момента основания, будучи еще студентом Академии, преподавал до 1843 г.). Школа, с первых же лет своего существования, предоставляла преподавателям возможность в полной мере раскрыть индивидуальный потенциал в единстве художественного и педагогического творчества, что благотворно сказывалось на учебном процессе, ориентированном на развитие личности учащихся, формирование профессионального самосознания будущих художников, и одновременно обогащало самих художников-педагогов. Этим обусловлено исключительное значение Рисовальной школы как для отечественного изобразительного искусства, так и для художественной педагогики.

Глава 2 «Рисовальная школа в эпоху утверждения новых идеалов в  русском искусстве. 1858-1878 гг.» затрагивает этап работы школы в условиях существенных социальных и культурных трансформаций, связанных с реформами Александра II. Эти годы характеризуются значительным общественным подъемом, нашедшим свое выражение также и в художественной жизни в ее организационных и творческих аспектах. В искусстве России все более прочные позиции стал занимать реализм, однако его доминирующее положение не исключало стилистического разнообразия художественного творчества. Происходили серьезные изменения содержательных приоритетов и образно-пластического языка во всех видах изобразительного искусства, что явилось серьезным вызовом для художественного образования.

История Рисовальной школы в рассматриваемый период (особенно в начале периода) позволяет выявить ряд фактов,  связанных с реформированием Академии художеств, «бунтом 14-ти», Артелью художников, с иными явлениями художественной жизни, в том числе не описанными в искусствоведческой литературе и практически неизвестными, во многом по-новому представить, казалось бы, досконально изученный этап развития русского искусства.

Рисовальная школа под руководством Рейссига успела утвердить свое значение как учебное заведение, решающее практическую задачу подготовки мастеров художественных ремесел и декоративно-прикладного искусства и одновременно ставшее заметным фактором художественного процесса во всем его многообразии. В связи с этим Школа оказалась вовлечена в сложные перипетии, связанные с организационной стороной художественной жизни, завершившиеся передачей Школы из ведения министерства финансов под патронат Общества поощрения художников (ОПХ) и отстранением Рейссига от ее руководства.

В 1850-е годы Рисовальная школа начала составлять конкуренцию Академии художеств, подобно тому, как многие художественно-промышленные школы на Западе стали теснить традиционные академии, что связано с развитием художественных ремесел и художественной промышленности, с тенденцией к эстетизации быта, с обретением декоративно-прикладным искусством полноценного творческого статуса. ОПХ в эти годы полностью зависело от Академии художеств: президент Академии великая княгиня Мария Николаевна была председателем ОПХ и патронессой женских классов Рисовальной школы; конференц-секретарь Академии Ф.Ф.Львов одновременно являлся секретарем ОПХ, в состав комитета ОПХ входил вице-президент Академии Г.Г.Гагарин.

Школа начала работать на новых основаниях с 9 января 1858 г. (перерыв в занятиях составил около двух недель). Учреждалось два отделения – художественное и художественно-промышленное. Срок обучения был ограничен (фактически сокращен) прохождением двух классов: элементарного и старшего, с распределением учащихся по двум отделениям – ремесленному и художественному, по окончании которого «ученики получают, если захотят, бесплатные билеты на посещение классов Академии художеств». Третий класс был предусмотрен только для женского отделения, что в известной мере призвано было компенсировать ограничения для женщин в получении высшего художественного образования.

С переходом Школы под патронат ОПХ обучение стало платным, что привело к значительному сокращению контингента учащихся. Школа начала отставать от аналогичных учебных заведений Запада по материально-техническому оснащению и дидактическому обеспечению учебного процесса. На это обратил внимание назначенный попечителем Школы Ф.Ф.Львов, совершивший специальную ознакомительную заграничную поездку в 1859 г. Львов отметил, что методические принципы работы Санкт-Петербургской школы «мало разнятся» от принятых в художественно-промышленных школах Запада, где обучение было преимущественно бесплатным. Результатом стало двукратное снижение платы за обучение и пополнение учебного фонда новыми оригиналами и образцами.

В первые годы работы Школы под патронатом ОПХ главенствующее положение приобрело художественное направление – подготовка к поступлению в Академию художеств. Такое разделение привело к парадоксальной ситуации. «Мануфактурное» отделение Школы оказалось менее зависимым от Академии в части выработки учебной программы. Программа же общехудожественного отделения включала лишь копирование оригиналов и рисование с гипсов. С 1859 г. Академия отказалась от класса оригиналов, передав эту часть педагогического процесса Школе на Бирже. Таким образом, Академия формально освобождала себя от одной из наиболее критикуемых форм учебной работы. Формально привилегированное положение художественного отделения оборачивалось методическим и дидактическим застоем, что в меньшей мере затронуло подготовку «ремесленных художников».

На рубеже 1850-1860-х гг. продолжали работать некоторые педагоги, пришедшие в Школу еще при Рейссиге, но вскоре явилось и новое поколение преподавателей. Как правило, педагоги Школы имели солидную академическую подготовку, а большинство из них состоялось и как художники. В главе приводятся уточненные биографические сведения о ряде художников-педагогов, их творчестве в период работы в Школе (А.Е.Бейдеман, И.И.Вис-телиус, И.А.Гох, Р.К.Жуковский, А.А.Киселев, А.В.Нотбек, Л.О.Премацци).

Для многих художников-педагогов преподавание в Рисовальной школе стало важным этапом жизненной и творческой биографии. Так, работа в Рисовальной школе была единственным формальным педагогическим поприщем для И.И.Крамского. Он пришел в Школу в 1863 г. и преподавал в течение нескольких лет. В исследованиях жизни и творчества художника по-разному датируется завершение его педагогической деятельности в Школе. На основании изучения значительного числа материалов в работе высказывается предположение, что Крамской преподавал в Школе по 1870 г. Многое из того, что составило творческое и жизненное кредо художника, выкристаллизовывалось именно в период работы в Рисовальной школе и не без влияния того опыта, который он здесь приобрел. Этот аспект творческой биографии Крамского не получил достаточного освещения в искусствоведческой литературе. В диссертации приводятся и систематизируются факты, относящиеся к работе Крамского в Рисовальной школе.

В стенах Рисовальной школы состоялся и педагогический дебют П.П.Чистякова, который начал работу, будучи студентом, в 1860 г. Ему довелось преподавать в Школе на Бирже, когда здесь еще были сильны традиции, заложенные ее основателем. Приобретенный Чистяковым в Школе опыт в известной мере повлиял на содержание его метода, во многом определившего пути развития отечественной художественной педагогики и искусства. Так, поощрение индивидуальных творческих склонностей учащихся, при весьма жестких требованиях к выполнению учебного плана, свойственное методе Рейссига, стало важным элементом педагогического метода Чистякова. Существенно и то, что Чистякову пришлось столкнуться со специфичным контингентом учащихся. Именно в Школе на Бирже формировался демократизм педагогического стиля Чистякова, обусловленный тем, что среди учащихся были люди разного возраста, социального положения, с разным уровнем предварительной подготовки и с различным характером мотиваций к учебе.

Изменение в соотношении художественно-промышленного и художественного направлений деятельности Школы начинается в середине 1860-х гг. В 1864 г. на должность секретаря ОПХ был избран Д.В.Григорович – известный писатель, видный общественный деятель, популяризатор изобразительного искусства. Как искусствовед и художественный критик Григорович уделял первостепенное внимание «изящной промышленности» и декоративно-прикладному искусству, отстаивая их эстетическую ценность. Он целенаправленно способствовал развитию художественно-промышленного направления работы Школы, что к тому времени соответствовало и интересам ОПХ, в деятельности которого значительное место заняла поддержка декоративно-прикладного искусства, художественной промышленности и ремесел. По инициативе Григоровича было приято решение о создании под эгидой ОПХ Художественно-промышленного музея.

В 1865 г. в Школе возобновилась деятельность класса ксилографии, его возглавил выдающийся гравер Л.А.Серяков, который привлек учеников к работе для иллюстрированных изданий, многие ученики впоследствии работали в его мастерской, стали известными ксилографами. Открылся класс композиции орнаментов, в котором ученики разрабатывали эскизы для ремесленников; был открыт лепной класс, где выполнялись образцы для резчиков. Учебный процесс сопрягался с практической работой по заказам, что способствовало росту престижа художественно-промышленного направления деятельности и принесло Школе дополнительные средства.

Со второй половины 1860-х гг. Школа становится менее зависимой от Академии в отношении содержания и структуры учебного процесса. Школа постепенно возвращалась к задачам, очерченным при ее организации, но эти задачи осмыслялись уже в ином художественном, идейно-эстетическом и социальном контексте.

На рубеже 1860-х и 1870-х гг. ОПХ приступило к серьезным преобразованиям в Школе. План этих преобразований, разработанный Григоровичем, предусматривал совершенствование методики преподавания, создание художественно-промышленного музея, организацию мастерских «с целью применения рисунка к технике производства», формирование специализированной библиотеки, устройство «постоянной выставки» с продажей предметов «всех отраслей изящного промышленного производства» и работ учеников Школы.

К началу 1870-х гг. материальная ситуация Общества поощрения художников существенно улучшилась. С 1869 г. по царскому указу из государственных средств выделялось «на содержание Рисовальной школы и устройство при ней Музеума» по 6 тысяч рублей в год. Школа получала также средства от выполняемых в ее учебных мастерских многочисленных заказов.

В 1870 г. был создан класс фундаментального изучения орнамента и стилей и класс композиции, которыми руководил видный историк искусства, архитектор и археолог академик И.И.Горностаев. Открытие класса композиции, как учебной дисциплины, нацеленной на формирование и развитие художественного мышления, свидетельствовало о серьезности творческих задач, которые ставились перед учениками Школы. Были также открыты классы лепки из воска и резьбы по дереву, а в 1872 г. – классы геометрического черчения и письма на эмали.

В дидактическом отношении расширение учебного процесса должен был обеспечить, прежде всего, художественно-промышленный музей. У Григоровича был уже опыт организации подобного собрания (музея при Строгановском училище). В 1870 г. Григорович опубликовал работу «Рисовальная Школа и Художественно-промышленный музей в Петербурге», в которой представил широкую программу развития декоративно-прикладного искусства, художественной промышленности и художественно-промышленного образования. Как когда-то Рейссиг, Григорович видит Школу на Бирже центральным звеном в системе художественно-промышленного образования, распространению которого должен способствовать, в частности, художественно-промышленный музей, утверждающий полноправный творческий статус художественного ремесла и декоративно-прикладного искусства. Созданный Григоровичем музей со временем приобрел исключительное художественное и просветительское значение. Аналогичные собрания (музей при Училище Штиглица, Талашкино, Абрамцево) использовали опыт музея ОПХ. Ликвидация музея в советские годы и перераспределение, распыление его коллекции, исчезновение большого числа предметов – болезненная культурная утрата.

В конце 1870 г. императорским указом «в вдение и собственность» ОПХ передавался дом статс-секретариата по делам Царства Польского. По согласованию с городской думой был проведен обмен здания на дом обер-полицмейстера на Большой Морской улице. Однако в новое помещение Школа переехала лишь осенью 1878 г., т.к. здание требовало значительной реконструкции. Вместе с тем перспектива получения собственного помещения придала новые импульсы развитию Школы. Последние годы работы Школы в помещениях на Бирже можно считать периодом, когда завершается формирование педагогической концепции, создаются важнейшие материальные, дидактические, методические предпосылки дальнейшего развития учебного заведения.

В 1876 г. был принят новый устав ОПХ, которое сменило наименование на «Общество поощрения художеств». Основанное как меценатское учреждение для поддержки отдельных мастеров искусств, ОПХ превратилось во влиятельную, относительно независимую организацию, играющую важную роль в художественной жизни Петербурга и в целом России. Рисовальная школа ОПХ насчитывала к этому времени 650 учеников.

В развитии Школы в рассматриваемый в главе период особая роль принадлежит Д.В.Григоровичу и И.И.Горностаеву – первому, прежде всего, как теоретику искусства и идеологу художественно-промышленного образования, а второму – как педагогу-практику, которому удалось поставить обучение «ремесленных художников» на солидную историко-художественную основу. Деятельность Григоровича как искусствоведа, художественного критика, организатора художественного образования пока остается почти неизвестной. В главе рассматриваются основные вехи этой деятельности, намечаются направления дальнейшего изучения теоретического наследия Григоровича-искусствоведа. Подчеркивается важная роль Григоровича в художественном процессе и, в частности, его влияние на развитие декоративно-прикладного искусства и художественной промышленности.

Анализируется также педагогическая работа Горностаева, который был автором первого в России систематического курса истории искусств. Востребованный архитектор и популярный профессор Академии художеств, Горностаев, тем не менее, взял на себя большой объем педагогической работы в Рисовальной школе. В таком выборе сказалось стремление русской художественной интеллигенции приблизить культуру к широким народным массам, оказать поддержку творческой молодежи, а также понимание Горностаевым важности развития декоративно-прикладного искусства и художественных ремесел, необходимости связать их преподавание с контекстом мировой культуры. Особенностью педагогической методы Горностаева явилось широкое использование упражнений на стилизацию, что и в дальнейшем применялось в Рисовальной школе и по настоящее время практикуется при изучении истории искусства будущими художниками.

Глава 3 «Развитие Рисовальной школы, распространение ее педагогических принципов и связи с художественным процессом в последние десятилетия XIX начале XX века» охватывает наиболее длительный этап в принятой в исследовании периодизации деятельности учебного заведения – с 1878 по 1906 г.

Данный период работы Школы характеризуется интенсивными связями с художественным процессом. Два последних десятилетия XIX и первые годы XX в. в русском искусстве отмечены интенсивным пластическим поиском, усвоением опыта новейших западноевропейских течений и одновременно утверждением национальной самобытности во всех видах изобразительного творчества. Серьезные изменения произошли и в сфере художественного образования. В организационной и педагогической практике Рисовальной школы отразились существенные преобразования в отечественном искусстве, его жанрово-видовые, образно-пластические и стилистические искания. Возрастало значение Школы в существенно расширившейся системе художественного образования, усилились и приобрели новые формы связи Школы с Академией художеств.

Двум последним десятилетиям XIX и началу XX вв. в современном отечественном искусствознании уделяется особое внимание, этот период наделяется самостоятельной историко-художественной значимостью, что имеет довольно серьезные основания. В главе дается характеристика художественной ситуации данного времени, рассматривается, в частности, тезис Д.В.Сарабьянова, что импрессионизм и отчасти модерн в большей мере явились для России итогом предшествующего художественного развития, нежели обозначили его новый этап. Данное утверждение, в целом поддерживаемое в работе, в известной мере корректируется, поскольку в нем наличествует имплицитное утверждение разрыва в ходе художественного процесса и наличие революционного скачка на следующем этапе (что свойственно, например, вульгарным толкованиям феномена русского авангарда). В этой связи отмечается, что изучение частных, казалось бы, вопросов истории искусства и истории художественной педагогики способно более рельефно выявить эволюционный характер художественного процесса; так, история Рисовальной школы может существенно обогатить представление о художественной жизни и искусстве рассматриваемого в главе периода.

С переездом Школы в собственное помещение на Большой Морской улице значительно улучшилась материальная и техническая база ее работы. С 1878 г. председателем ОПХ стала принцесса Евгения Ольденбургская, обладавшая большим опытом в области благотворительности. Рисовальная школа, как важнейшее учреждение ОПХ, пользовалась большим вниманием нового председателя. По инициативе и по примеру принцессы Ольденбургской расширилась система премирования отличившихся учеников (вслед за председателем многие видные члены ОПХ сделали соответствующие взносы). Материальное благополучие ОПХ позволило открыть класс декоративной живописи, класс черчения (с оттушевкой теней), расширить курс лекций по истории искусства.

В мастерских Школы выполнялось значительное число заказов от петербургских мастеровых и промышленных предприятий (на эскизы промышленных изделий, гравюры на дереве, роспись керамики, резные и лепные изделия и т.д.). С 1880 министерство финансов установило Школе ежегодный заказ на выполнение 150 рисунков для рассылки «в различные мануфактурные центры» в качестве образцов для производства промышленных изделий, а с 1885 финансировало издание «Сборников художественно-промышленных рисунков». Данные издания и предшествовавшие рисунки-образцы представляют собою своего рода летопись стандартов декоративно-прикладного искусства и художественного ремесла на протяжении почти двадцати лет.

В 1879 г. Григорович был командирован за границу для ознакомления с художественно-промышленными школами и приобретения рисунков-образцов и экспонатов для музея. В следующем году поездку с аналогичными целями совершил заведующий библиотекой ОПХ и Школы В.Г.Бок, а ученица Школы Е.Д.Поленова была направлена за счет ОПХ в Париж для изучения живописи по фарфору. В 1882 г. во Францию для изучения новейших технологий керамики ОПХ командировало преподавателя Школы Е.К.Макарова. Эти командировки знаменовали собою включенность Школы ОПХ в процессы европейского художественного развития. Зарубежные поездки русских художников стали едва ли не повсеместной практикой. Если ранее путешествие было своего рода инициацией, приобщением, главным образом, к художественным сокровищам ушедших эпох, то в последние десятилетия XIX в. русских художников не менее интересует за рубежом новейшее искусство. В этом отношении Рисовальная школа оказалась вполне в русле тенденций русской художественной жизни, а практический результат контакта с европейским искусством (прежде всего, декоративно-прикладным) был даже более ощутим, чем в живописи, где влияние новейших направлений проявлялось поначалу довольно робко.

В 1882 г. был утвержден новый устав ОПХ, разработанный Григоровичем. Общество, добившись высочайшей благосклонности, стало именоваться Императорским. После принятия нового устава Григорович фактически оставляет деятельность в качестве секретаря ОПХ, а в 1883 г. отказывается от должности «по расстроенному здоровью» (Григорович в добром здравии прожил до 1900 г.). Написанные им в 1880-е гг. художественные произведения отчасти раскрывают возможные причины такого оборота событий – неприятие Григоровичем входивших в обиход ОПХ приемов деятельности, повлекших изменения и в работе Рисовальной школы. Григорович, сумевший использовать довольно короткий период либерализации для изменения характера деятельности Общества и реорганизации Школы, не мог, понимая особенности общественной и художественной ситуации, надеяться противостоять тенденциям, возобладавшим в ОПХ.

Григоровича на посту секретаря ОПХ сменил Н.П.Собко. В главе анализируется неизданный обширный труд Собко «Исторический очерк Санкт-Петербургской Рисовальной школы для вольноприходящих», подготовленный к 50-летию Школы (1889).  Помимо подробного изложения фактов и событий деятельности учебного заведения в течение 50 лет, в ней содержится богатый материал биобиблиографического характера, причем ряд данных, приводимых Собко, нельзя установить из иных источников. Исследовательская добросовестность Собко, признанная в профессиональных искусствоведческих кругах, придает этим данным высокий уровень достоверности. Однако в концептуальном плане работа вызывает ряд замечаний. Юбилейный характер предполагавшегося издания, как и заказ на его подготовку со стороны ОПХ, не мог не сказаться на интерпретации материала. Собко целенаправленно избегает рассмотрения проблемных сторон деятельности Школы, а трудности, возникавшие в ее работе, сводит исключительно к неблагоприятным внешним обстоятельствам. Особый интерес представляет изложение истории Школы в 1880-е гг. В этой части работа Собко представляет собой своеобразный отчет о событиях, в которых он принимал непосредственное участие.

Неизданный труд Собко, при критичном к нему отношении, безусловно, достоин войти в научный оборот, чему может послужить выполненный соискателем анализ и комментарий.

Деятельность Собко как историографа Школы не ограничивается юбилейной неизданной монографией и изданной к 50-летию Школы брошюрой. Как секретарь ОПХ, Собко готовил ежегодные печатные отчеты Общества, в которых большое внимание уделено Рисовальной школе. Работа Собко в качестве историка искусства, художественного критика, секретаря ОПХ и редактора журнала «Искусство и художественная промышленность» более подробно исследуется в заключительной главе диссертации.

В 1889 г. отмечалось 50-летие Рисовальной школы. На ее нужды Александр III пожертвовал 100 тысяч рублей, что позволило осуществить серьезную реконструкцию здания на Большой Морской. В канун юбилея были открыты пригородные отделения Школы (Смоленское, Ушаковское и Фарфоровское, затем переведенное в Сестрорецк, а несколькими годами позже  Александровское и Полюстровское), где стали обучаться молодые ремесленники и дети фабричных рабочих промышленных окраин Петербурга.

В 1890-е гг. началась подготовка к организации практических мастерских, что было предусмотрено планом развития Школы еще 20-летней давности. Мастерские были открыты в 1897 г. в помещении в Демидовом переулке как городское училище, находящееся в методическом и педагогическом отношении в ведении Рисовальной школы. Таким образом, ОПХ расширило влияние Рисовальной школы на систему художественно-промышленного образования.

Сама Рисовальная школа также неуклонно расширялась. Уже в 1880 г. она насчитывала свыше тысячи учащихся. В последующие годы, вместе с пригородными отделениями и практическими мастерскими, общее число учеников и учениц достигало полутора тысяч человек и более. Наплыв учащихся создавал значительные трудности в организации учебного процесса, приоритет в котором отдавался, прежде всего, классам, выполнявшим престижные заказы (в том числе от царской фамилии и министерства двора), и старшим общерисовальным классам, готовившим учащихся к поступлению в Академию. В методическом отношении сколько-нибудь заметных изменений не происходило, однако существенно улучшилось дидактическое обеспечение учебного процесса за счет расширения музея и библиотеки.

С 1865 по 1881 г. директором Школы был акварелист и миниатюрист М.В.Дьяконов. Под его руководством в Школе осуществлялись реформы, инициированные Григоровичем. Дьяконов начал работу в Школе в 1861 г. в качестве надзирателя, когда попечителем, т.е. фактическим главой учебного заведения, был Ф.Ф.Львов. С уходом последнего должность попечителя была упразднена, а Дьяконов получил пост директора. Пребывание Дьяконова на этом посту в течение многих лет говорит об успешности выполнения им своих функций, отставка же директора, обеспечившего практическую работу по реформированию Школы, ее переезду и обустройству на новом месте, свидетельствовала, что ОПХ наметило новый курс в деятельности Школы.

Дьяконова на посту директора сменил Е.А.Сабанеев, который силою обстоятельств стал преемником своего учителя Горностаева в Академии и в Рисовальной школе, унаследовав в последней наиболее престижный класс композиции. Сабанеев также стал читать лекции по истории искусства и вел занятия в классе акварели. Назначение Сабанеева директором Школы состоялось 1 марта 1881 г., и на этом посту он пребывал в течение 25 лет. В литературе бытует мнение о Сабанееве как о консерваторе и слабом педагоге. Рассмотрение истории Рисовальной школы показывает, что мнение это далеко не справедливо. Адресуемые Сабанееву упреки в том, что педагогическая система в период его директорства не претерпела заметной эволюции, следует отнести, в первую очередь, к ОПХ, которое в полной мере контролировало Школу и по разным причинам, в том числе и субъективным, препятствовало каким-либо новациям. Эти причины подробно анализируются. Указывается также, что Рисовальная школа, как и Академия, в рассматриваемый период лишилась методической целостности в педагогической работе, несмотря на то, что в Школе преподавали многие видные художники, среди которых были и сильные методисты. Нельзя не отметить и собственных педагогических заслуг Сабанеева. Подготовленные им литографированные пособия по истории искусства, несмотря на компилятивный их характер, которого Сабанеев не скрывал, восполняли существенную нехватку соответствующей литературы на русском языке. Принадлежащий перу Сабанеева курс начального рисования, основанный на методике Сапожникова, вполне соответствовал уровню своего времени. Таким образом, компетентность Сабанеева как педагога не вызывает сомнений. В заслугу Сабанееву, безусловно, можно поставить и то, что все годы его директорства в Школе был весьма сильный педагогический коллектив. Многие пришедшие при Сабанееве преподаватели продолжили работу после того, как он оставил свой пост, причем это были известные художники и педагоги, во многом обеспечившие успех Школы под руководством Н.К.Рериха, который сменил Сабанеева в должности директора.

В главе приводятся развернутые характеристики творчества и педагогической работы в Рисовальной школе таких художников, как М.И.Бочаров, К.М.Иванов, Э.К.Липгарт, Э.С.Вилье де Лилль-Адан, Е.К.Макаров, Р.С.Левицкий, Н.Е.Симаков, Н.И.Каразин, Н.П.Загорский, А.Ф.Афанасьев, К.Я.Крыжицкий, И.Е.Крачковский, Д.Н.Кардовский, скульпторы Н.Р. и Р.Р. Бахи, А.И.Адамсон, архитекторы И.И.Морозов, А.С.Хренов, В.И.Токарев. Многие из преподавателей Школы были тесно связаны с Академией художеств и училищем Штиглица, работая либо одновременно, либо последовательно в этих учебных заведениях, или затем преподавали в различных художественных школах и даже возглавляли их. По всей России в художественных и технических учебных заведениях в числе преподавателей было немало выпускников Рисовальной школы, и это позволяет говорить о ее влиянии на формирование среднего звена художественного образования и значительном распространении ее художественно-педагогических принципов.

Существенное внимание в главе уделено взаимоотношениям ОПХ, Рисовальной школы и Академии художеств в 1890-х и в первые годы XX в. В 1893-1894 гг. в Академии была проведена реформа, которая предусматривала повышение внимания к творческим аспектам в обучении художников. Однако при этом возрастали требования к уровню начальной подготовки. Столкнувшаяся со сложными организационными, педагогическими и методическими проблемами, «передвижническая» Академия возлагала надежды на Рисовальную школу в формировании своего студенческого контингента. Академия инициировала расширение общерисовальных классов в Школе, взяв на себя необходимое финансирование. В этой ситуации можно было ожидать, что Рисовальная школа сумеет стать неформальным методическим центром подготовки контингента для высших художественных учебных заведений. Этого, однако, не произошло – прежде всего, вследствие позиции руководства ОПХ, которое опасалось усиления Академии и стремилось занять доминирующее положение в художественной жизни.

В 1890-е гг. и начале XX в. выдвигались проекты (Д.В.Григоровича, П.П.Марсеру, И.С.Китнера) совершенствования деятельности Рисовальной школы, однако даже серьезного обсуждения представленных предложений не состоялось. В результате к началу XX в. Рисовальная школа начала существенно сдавать свои позиции. С нею конкурировали многие провинциальные художественные учебные заведения, в свое время немало почерпнувшие из педагогического и организационного опыта Школы. В начале XX в. правительственным распоряжением была создана система художественно-промышленного образования, однако Рисовальная школа никак не откликнулась на это: большинство художественно-промышленных учебных заведений находилось в ведении министерства финансов, а ОПХ стремилось сохранить административную автономию.

Обращение к истории Рисовальной школы в 1879-1906 гг. выявляет многообразные связи учебного заведения с культурной и общественной жизнью. Соответствующий этап отечественного художественного процесса предстает в новом свете, обогащенный ранее неизвестными или не осмысленными в должной мере фактами и деталями художественной жизни.

Глава 4 «Рисовальная школа Общества поощрения художеств под руководством Н.К.Рериха (1906-1917)» охватывает наиболее краткий этап в принятой в исследовании периодизации истории Рисовальной школы. В силу логики изложения в главе затрагивается значительный пласт материалов, относящихся к предшествующему периоду, а также приводятся некоторые факты, касающиеся трансформаций Рисовальной школы после 1917 г.

Расширение хронологических границ главы обусловлено также тем, что данный период деятельности Рисовальной школы весьма тесно сопряжен с проблематикой искусства XX века – проблематикой, едва ли в полной мере описанной искусствознанием, однако, безусловно, формировавшейся в своих главных чертах на рубеже веков и в первые годы столетия. Особенно существенны конец XIX и первые десятилетия прошлого века для русского искусства, и история Рисовальной школы может приоткрыть ряд интересных фактов, характерных деталей и подробностей, касающихся идейно-творческих исканий русской художественной культуры.

Рассматриваются вопросы, отчасти затронутые в предыдущей главе, но с привлечением фактов, касающихся работы Н.К.Рериха в ОПХ и обстоятельств его назначения директором Школы. Если деятельность Рериха в качестве директора Рисовальной школы освещена в литературе довольно подробно (хотя и не всегда объективно), то работа его в ОПХ, начавшаяся в 1898 г., когда Рерих был приглашен помощником Григоровича по художественно-промышленному музею, работа в качестве фактического заместителя редактора журнала «Искусство и художественная промышленность», заместителя секретаря, а затем и секретаря ОПХ почти не исследована. Более того, можно встретить ряд неточностей и тенденциозных трактовок, которые и в целом свойственны значительному массиву литературы о жизни и творчестве Рериха. Последнее обстоятельство представило для реферируемого диссертационного исследования значительные трудности, потребовало особой тщательности работы с источниками, взвешенного, критичного подхода к материалу.

На основании изучения большого числа источников удалось в существенной мере реконструировать картину деятельности Рериха в ОПХ с 1898 по 1906 г. Анализируется работа Рериха в журнале «Искусство и художественная промышленность», взаимоотношения с главным редактором Собко, деятельность на посту секретаря ОПХ; показано, что Рерих целенаправленно стремился занять пост директора Рисовальной школы, в течение ряда лет готовил программу ее реформирования, предпринимал шаги, способствующие его карьерному росту в ОПХ. Подробно рассматривается история журнала «Искусство и художественная промышленность», в недостаточной мере освещенная в искусствоведческой литературе. Сквозь призму этой истории уточняется роль и позиция ОПХ в художественной жизни России и положение Рисовальной школы, которую ОПХ видело инструментом своего влияния на культурный процесс. Привлекается и анализируется большое количество материала, в том числе никогда ранее не вводившегося в искусствоведческий оборот. Показано, что постигшая издание неудача обусловлена не столько субъективными причинами, сколько тем, что заявленная в названии журнала проблемная сфера (искусство и художественная промышленность) еще не была в России в должной мере осознана на уровне теоретико-эстетической и художественно-критической мысли. Да и сама практика искусства не предоставляла необходимого в количественном и в качественном отношении материала, который мог бы обеспечить журналу оригинальность и привлечь читательское внимание.

В главе прослеживаются основные вехи деятельности Рисовальной школы под руководством Рериха, рассматриваются новации, привнесенные им в работу Школы. Вместе с тем анализ педагогических воззрений Рериха осуществляется лишь постольку, поскольку они были реализованы в практике Школы. Показано, что далеко не все замыслы были осуществлены в полном объеме, а также, что, вопреки господствующему мнению, Рерих осуществлял реформы в Школе осторожно и постепенно, опираясь на достижения предшествующего периода и на педагогический коллектив, в основном сложившийся при директорстве Сабанеева. Работа Школы представлена хронологически, с акцентом на наиболее важные события и характерные особенности организации учебного и воспитательного процесса – такие, как открытие новых классов, вхождение практических мастерских в состав Школы, возобновление издания сборников ученических работ, усиление внимания к культурно-просветительной работе (экскурсии учащихся, организация хора), связь изучения истории искусства с практической работой по фиксации памятников древнерусского искусства и археологических объектов, празднование 75-летия Школы, открытие собственного школьного музея и др.

Рерих стремился связать подготовку учащихся с актуальными тенденциями культурного процесса. Так, было возобновлено преподавание живописи клеевыми красками, что диктовалось потребностью подготовки художников-декораторов, был открыт графический класс. Рерих в полной мере осознавал значении сценографии как синтетического вида изобразительного творчества; он откликнулся и на возрастание роли графики в структуре искусства, будучи по природе таланта и опыту преимущественно живописцем. К важным педагогическим находкам Рериха относится также класс обсуждения эскизов, руководимый им самим. В классе готовились эскизы для гобеленов, декоративных росписей, станковых и монументальных композиций на исторические, мифологические, литературные сюжеты. Обсуждение эскизов под руководством Рериха – выдающегося художника, археолога, человека широкого культурного кругозора – вызывало большой интерес учащихся и приносило значительный педагогический эффект.

Число учащихся, несколько сократившееся в 1906/7 учебном году, впоследствии постоянно возрастало. Срок обучения был увеличен, желающие могли пройти до 7 классов, что приближало Школу к рангу высшего учебного заведения. Целью Рериха и было формирование на базе Школы «Свободной академии искусств», где учащиеся могли бы пройти обучение с начального этапа до высот профессионального мастерства. Однако реализации этих планов воспрепятствовали мировая война и революции в России.

В разделе анализируются записи И.М.Степанова (хранящиеся в фонде редкой книги ГРМ и ранее лишь номинально вовлеченные в научный оборот). Эти записи касаются, в частности, истории Рисовальной школы в 1917 и отчасти в 1918 г., борьбы Рериха и других педагогов Школы за ее сохранение.

Особое внимание Рерих уделял изучению в Школе истории искусства. Цикл историко-художественных дисциплин являлся важнейшим элементом педагогики Рисовальной школы.

С осени 1906 г. курс истории искусств начал читать С.К.Маковский. В ГРМ хранятся рукописные наброски Маковского к лекциям и машинописный конспект курса. Свой курс Маковский обозначил как «История искусства в связи с эстетикой», что было принципиальной методической новацией и корреспондировало с новейшими течениями европейской искусствоведческой мысли. Анализируется содержание лекций, рассматриваются также особенности построения курса и педагогической манеры Маковского, дидактическое обеспечение учебной дисциплины. Маковский преподавал в Школе в течение двух лет, его лекции дополнялись музейными экскурсиями. В 1908/9 учебном году курс истории искусств начал читать архитектор П.П.Фетисов, а с 1912/13 учебного года преподавание общей истории искусства принял также Н.Е.Макаренко (с 1914 г. единолично). Ему же, по инициативе Рериха, был поручен и новый курс «по технике и истории древнерусского искусства и изучению главных памятников». В 1913/14 учебном году курс занятий по древнерусскому быту и зодчеству провел Д.В.Милеев, видный архитектор, археолог и реставратор.

Усиление историко-художественного цикла (включавшего лекции и учебные курсы различной направленности, внеклассные занятия, упражнения на стилизацию, выполнение обмеров и зарисовок памятников архитектуры) в программе Рисовальной школы отвечало как общим тенденциям мирового художественного процесса, так и особенностям развития отечественной культуры, для которой в этот период характерен интерес к русской старине и национальным традициям. Творчество самого Рериха в период его директорства в Рисовальной школе – один из наиболее выразительных тому примеров.

К числу важных инициатив Рериха относится создание в Школе иконописной мастерской. В начале XX в. начали складываться принципы научной реставрации иконописи. Рерих глубоко осознавал потребность подготовки мастеров, которые могли бы продолжить аутентичные традиции иконописи и участвовать в работе по сохранению произведений древнерусского искусства. Мастерская начала работать в 1909/10 учебном году под непосредственным наблюдением самого Рериха. Руководителем мастерской был назначен Д.М.Тюлин, представитель известной династии мстерских иконописцев.

Уже  в  первые  месяцы существования мастерской результаты  обучения были  столь  значительны,  что  Рерих  преподнес  императору  первую  исполненную  в  мастерской  икону; такого  рода  подношения  имели  место  и  в  дальнейшем.  Мастерская  снискала  одобрение  и  ряда  церковных  иерархов. С  ее  деятельностью  ознакомился  также  крупнейший  знаток  византийского  и древнерусского  искусства  Н.П.Кондаков,  который  отметил  важность изучения аутентичных традиций иконописи в подготовке молодых мастеров. Учеников  знакомили и с техникой стенных росписей. Был введен краткий курс «технологии красок», который согласился вести один из ведущих специалистов в этой области Д.И.Киплик. Учащиеся не только иконописной, но и иных мастерских привлекались к копированию погибающих фресок средневековых храмов Пскова, Новгорода, других древних русских городов.

Рерих придавал большое значение преподавательским кадрам, которые в существенной мере были обновлены. Однако привлечение новых преподавателей преимущественно осуществлялось не за счет ротации, а в связи с расширением Школы и ее штата. На 1914 год около половины преподававших в Школе педагогов составляли те, кто начал работу еще до прихода Рериха на пост директора. Всего в 1914-м, последнем году, о котором имеются исчерпывающие документальные сведения, в Школе работало 78 художников-педагогов, а общий список преподавателей Школы времен Рериха насчитывает свыше ста имен.

Многие преподаватели в свое время либо сами обучались в Рисовальной школе, либо обучались у педагогов, прошедших здесь подготовку или преподававших в Школе ранее. Сам  Рерих,  соприкасавшийся  еще  в  период  учебы  в  Академии  с рядом  художников,  чья  биография  связана  с  Рисовальной  школой,  в  полной  мере осознавал  педагогическую  самобытность  возглавляемого  им учебного  заведения  и  старался  сохранить  все ценное из накопленного опыта.

Одновременно Рерих стремился придать методе преподавания в Школе максимально индивидуализированный характер. В конце XIX – начале XX в. в художественном образовании особую роль стали играть «авторские» школы, такие как школы Ашбе и Холлоши в Мюнхене, многочисленные парижские школы-мастерские (например, студия Ф.Кормона, которую посещал сам Рерих в 1901 г.). Среди преподавателей Рисовальной школы было немало видных художников, обладавших при этом яркой педагогической индивидуальностью, однако до прихода Рериха проявления этой индивидуальности в значительной мере ограничивались. Рерих же, напротив, приветствовал педагогический поиск и эксперимент, а те преподаватели, кого он сам приглашал в Школу, отличались склонностью к новациям.

Приводятся сведения о многих художниках-педагогах, работавших в период директорства Рериха. О творчестве ряда художников, преподававших в Школе под руководством Рериха, имеется обширная литература, однако, как правило, педагогическая их работа освещена далеко не в полной мере. В главе преимущественно рассматривается деятельность наиболее известных художников, а также тех, о ком удалось разыскать какие-либо новые сведения. Развернутые очерки посвящены Е.К.Вахтер, М.П.Клодту, Н.С.Самокишу, И.К.Фе-дорову, Я.Ф.Ционглинскому и некоторым другим педагогам старшего поколения. Анализируются творчество и преподавательская работа А.И.Вахрамеева, К.К.Вроблевского, Г.М.Бобровского, В.И.Зарубина, А.Э.Линдеман, С.П.Яре-мича, Н.П.Химоны, археолога и историка искусства Н.Е.Макаренко.

Весьма подробно рассматривается творческая и педагогическая деятельность А.Р.Эберлинга. Этот художник начал преподавать в Школе в 1904 г., продолжал работу в послереволюционные годы в учебных заведениях, ставших ее преемниками. Материалы архива Эберлинга явились важным источником исследования. В частности, в архиве имеется деловая переписка с коллегами-педагогами, списки учеников Эберлинга и учеников других классов, к просмотру работ которых его приглашали, ряд распоряжений и других официальных документов Рисовальной школы. Кроме того, в архиве Эберлинга находится составленный им учебный план художественно-промышленного техникума, относящийся к началу 1920-х гг., когда еще не были централизованно разработаны учебно-нормативные документы; безусловно, в содержании этого плана отразились особенности организации учебного процесса в Рисовальной школе периода директорства Рериха и ее учебных планов, ныне утраченных.

Рассматривается также педагогическая работа А.А.Рылова. Художник оставил воспоминания, касающиеся, в частности, и Рисовальной школы. Воспоминания Рылова хорошо известны, но в сопоставлении с другими материалами в них выявляются дополнительные содержательные пласты, позволяющие составить более полное представление о повседневной жизни Школы, прояснить некоторые детали педагогического стиля Рериха и стиля его руководства учебным заведением.

В главе рассматриваются ученические работы соответствующего периода. По ним можно составить представление о системе творческих и учебных задач, принятых в Школе, связи этих задач с искусством своего времени. Ученические работы хранятся в фондах СПБХУ имени Н.К.Рериха и известны весьма узкому кругу специалистов. Наиболее интересные работы были предложены соискателем для выставки «Рериховский век» (Санкт-Петербург, 2010), однако лишь небольшая часть вошла в экспозицию.

Значительный историко-художественный интерес представляют изданные литографским способом сборники работ учеников Рисовальной школы. Выпуск этих сборников был возобновлен по инициативе Рериха после более чем десятилетнего перерыва и уже на новых принципах. Если в годы директорства Сабанеева такие издания представляли собой сборники образцов для художественной промышленности, включавшие преимущественно рисунки с экспонатов художественно-промышленного музея, то сборники периода директорства Рериха в большей мере демонстрируют основные приоритеты Школы, стилистические предпочтения и особенности учебных и творческих целей, которые ставили перед учащимися ведущие преподаватели. Значительным числом работ представлены классы И.И.Билибина, В.А.Щуко, А.Э.Линдеман; сохранились отдельные листы учеников классов Рылова, Эберлинга и некоторых других педагогов. Так, класс Щуко («съемки с натуры») предстает как дизайнерский класс: наряду с зарисовками музейных предметов, имеются листы с подробными эскизами оригинальных разработок (например, предметов мебели, посуды, украшений). Высокой степенью профессионализма отличаются работы учеников, а в особенности учениц, класса Билибина. В работах ощутимо сильное влияние педагога, но в то же время и способность учеников самостоятельно решать довольно сложные творческие задачи. Во многих ученических работах отчетливо прослеживаются черты модерна, хотя стиль модерн формально не поощрялся в Школе. Этот факт дает основания для суждения, что стилистические характеристики модерна в его поздний период понимались несколько иначе, чем в настоящее время.

Главу завершают выводы, касающиеся истории Школы рассматриваемого периода. Рерих как художник, как педагог, как администратор сумел реализовать себя в эти годы в полной мере. В то же время предмет его педагогических и организационных усилий – Рисовальная школа испытывала еще значительную инерцию прежних лет; столкновение с новыми тенденциями не всегда происходило безболезненно и приводило к очевидному позитивному результату. История Рисовальной школы в данный период представляется особо значимой с точки зрения ее сопряженности с развитием отечественного искусства – и в отношении безусловных достижений, и тех неминуемых потерь, которыми сопровождается культурный процесс в периоды социальных потрясений и преобразований в сфере художественного творчества.

В заключении подводятся основные итоги исследования, обращается внимание на наиболее важные его аспекты в соответствии с общими целями и задачами диссертации и положениями, выносимыми на защиту.

Выводы и итоги исследования:

1. Обращение к истории Санкт-Петербургской рисовальной школы отвечает стоящим перед современным искусствознанием задачам, связанным с осмыслением исторических путей национальной художественной культуры в свете достижений современного гуманитарного знания, необходимостью верификации и восполнения источниковедческой базы искусствоведения, устранения лакун в представлении тех или иных этапов художественного процесса, выявления аутентичных традиций русского искусства, актуализации этих традиций в музейном деле, в практике художественного просвещения и профессионального образования. Рассмотренная в исследовании тема открывает обширный массив фактов и явлений художественной жизни, остававшихся до сих пор вне искусствоведческого внимания и анализа. Таким образом, в диссертационном исследовании представлена источниковедческая база, обозначающая новые перспективы изучения общих и частных вопросов истории русского искусства XIX – начала XX в.

2. Рассмотрение истории художественных учебных заведений имеет значительную научно-теоретическую ценность и должно быть включено в систему искусствоведческого знания и актуальных задач искусствознания. Необходимо преодолеть инерцию сложившихся методов анализа художественной жизни с разделением на проблемы образования и собственно проблемы искусства, в силу которой, с одной стороны, художественная школа неправомерно отделяется от эстетических исканий своей эпохи, а с другой стороны, обедняется понимание художественного процесса.

3. Санкт-Петербургская рисовальная школа в течение всего рассматриваемого периода являлась полноправным участником художественного процесса, оказывая значительное воздействие на развитие системы и педагогических принципов отечественного художественного образования и, соответственно, на развитие изобразительного искусства во всех его видах. Влияние Рисовальной школы на развитие искусства выразилось как в обучении начинающих художников, так и в творческой деятельности художников-педагогов. Среди учеников и преподавателей данного учебного заведения – выдающиеся деятели русского искусства, в жизненной и творческой биографии которых Рисовальная школа оставила заметный след, сказавшийся в особенностях реализации их таланта, формировании этической, эстетической, гражданской позиции.

4. Рисовальная школа сыграла значительную роль в упрочении художественного статуса прикладных видов творчества, включении их в систему пластических искусств, в развитии русского национального стиля, оказала практическое воздействие на художественную промышленность, художественные ремесла. Школа на всем протяжении своей деятельности в значительной мере удовлетворяла потребность в квалифицированных мастерах-исполнителях для промышленного, художественно-ремесленного, кустарного производства, для художественно-архитектурных работ, декоративно-прикладного, театрально-декорационного, монументального и других видов искусства, причем не только в Петербурге, но и в других городах.

5. Преподавательская деятельности художника – творца произведений искусства – требует искусствоведческого и общегуманитарного осмысления в категориях художественного творчества как неотъемлемая составляющая реализации личности художника-педагога. Взаимоотношения ипостасей педагога и художника в микрокосме личности учителя-творца представляют собой существенную гносеологическую проблему, требующую глубокого исследования мультидисциплинарного характера и имеющую богатую научную перспективу и практическую значимость.

6. Необходимо в полной мере возвратить истории отечественной культуры фигуру К.Х.Рейссига, преимущественно в связи с его ролью основателя и руководителя Рисовальной школы, как выдающегося организатора, крупнейшего теоретика и практика художественного образования, чье педагогическое наследие не утратило значения до настоящего времени, как основоположника художественного конструирования и дизайна в России.

7. Сложившееся научное видение роли Д.В.Григоровича в истории отечественной культуры требует существенного дополнения, с учетом широкой и плодотворной деятельности этого выдающегося организатора художественного процесса, реформатора музейного дела, идеолога художественно-промышленного образования, художественного критика и теоретика искусства, оказавшего заметное влияние на художественную и общественную жизнь свого времени, на развитие структуры пластических искусств, художественной промышленности, на обретение декоративно-прикладным искусством и художественными ремеслами полноправного творческого статуса.

8. В свете указанных выше задач актуализации источниковедческой базы современного искусствоведения представляется необходимым углубленное исследование творческого наследия и практической деятельности Н.П.Собко в Обществе поощрения художеств и в качестве редактора журнала «Искусство и художественная промышленность». В практический научный обиход следует включить неизданный труд Собко «Исторический очерк Санкт-Петербургской Рисовальной Школы...», с предлагаемым в реферируемой работе критическим комментарием к этому труду. Обращение к фигуре Собко как историографа Рисовальной школы, влиятельного деятеля ОПХ, редактора художественного журнала, художественного критика позволяет выявить существенные особенности идейно-художественных коллизий в самоосмыслении русского искусства предмодернистского периода.

9. Актуальной и перспективной для отечественной искусствоведческой науки является масштабная задача изучения истории Общества поощрения художеств как релевантного, институционально доминирующего фактора расширения структуры и обогащения содержания художественного процесса, как партнера и оппонента Академии художеств в организационно-педагогической и художественно-просветительской деятельности, патрона Рисовальной школы и коллективного мецената многих видных фигур российского искусства; при этом необходимо включение в научный оборот выявленных и проанализированных в реферируемой работе материалов и источников для такого изучения.

10. Педагогические принципы Рисовальной школы, дидактическая и воспитательная система, оригинальные организационные и методические приемы, обладающие историко-познавательной ценностью и не утратившие практической значимости, в соотнесении с созвучными им принципами современной гуманистической педагогики, должны быть включены в круг научно-теоретических и практических интересов общей и специальной педагогики с перспективой использования в учебной практике современной художественной школы во всех ее звеньях, в особенности же в системе художественно-промышленного образования. 

По теме диссертации соискателем опубликованы следующие работы:

Монографии и учебные пособия:

1.Санкт-Петербургская рисовальная школа для вольноприходящих учеников. История создания. Годы становления. – СПб., Астерион, 2011, 168 с., 10,0 а.л.

2.История художественного образования в России ХVIII– начала ХХ веков.– СПб., Астерион, 2011, 115 с., 7,0 а.л.

  В изданиях, рекомендованных ВАК РФ:

1. П.П. Уткин – медальер, рисовальщик, педагог // Проблемы развития отечественного искусства. – СПб., 2010. – С. 30–45. – (Научные труды / Рос. акад. художеств, С.-Петерб. гос. акад. ин-т живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина ; вып. 12). – 0,8 а.л.

2. Санкт-Петербургская рисовальная школа для вольноприходящих : страницы истории // Рус. искусство. – 2010. – № 2. – С. 26–33. – 0,8 а.л.

3. Женское художественное образование в России : у истоков // Рус. искусство. – 2010. – № 2. – С. 124–129. – 0,7 а.л.

4. И. Грабарь и Академия Художеств в конце 1890-х годов // Рус. искусство. – 2010. – № 3. – С. 110–115. – 0,8 а.л.

5. Из истории художественного образования в России : Санкт-Петербургская Академия художеств, Общество поощрения художников и Рисовальная Школа в историко-культурном контексте рубежа 1850–1860-х годов // Вестн. Твер. гос. ун-та. Сер. «История». – 2011. – № 11, вып. 2. – С. 45–55. – 1,0 а.л.

6. Об изучении искусства рисования : к истории развития отечеств. худож. образования // Вопросы художественного образования. – СПб., 2010. – С. 37–57. – (Научные труды / Рос. акад. художеств, С.-Петерб. гос. акад. ин-т живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина ; вып. 13). – 0,8 а.л.

7. Искусство и наука. Гальванопластическое отделение Санкт-Петербургской рисовальной школы для вольноприходящих // Проблемы развития отечественного искусства. – СПб., 2011. – С. 53–63. – (Научные труды / Рос. акад. художеств, С.-Петерб. гос. акад. ин-т живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина ; вып. 16). – 0,8 а.л.

8. Художественное образование в современной парадигме искусствознания// Дом Бурганова. Пространство культуры. – 2011. – № 2. – С. 45–57. – 0,8 а.л.

9. Немецкий скульптор Штрейхенберг – педагог Санкт-Петербургской рисовальной школы // Дом Бурганова. Пространство культуры. – 2011. – № 3. – С. 8–17. – 0,6 а.л.

10. И.И. Горностаев – историк искусства, педагог // Вопросы художественного образования. – СПб., 2011. – С. 78–89. – (Научные труды / Рос. акад. художеств, С.-Петерб. гос. акад. ин-т живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина ; вып. 18). – 0,8 а.л.

11. Искусство рисования «в приложении оного к ремеслам» : Санкт-Петербургская рисовальная школа и развитие декоративно-прикладного искусства // Искусствознание. – 2011. – (принято к печати 8.09.2011). – 1,0 а.л.

Публикации в других научных журналах и сборниках:

12. Духовные аспекты подготовки театральных художников-декораторов в России // Образование в процессе гуманизации современного мира : IV Междунар. Лихачевские науч. чтения, 20–21 мая 2001 г. / С.-Петерб. гуманитар. ун-т профсоюзов. – СПб., 2004. – С. 183–188. – 0,5 а.л.

13. Акварель // Акварель : натюрморт : [pаботы студентов I курса, выполненные в период 1992–2004 гг. : комплект открыток] / С.-Петерб. худож. училище им. Николая Рериха. – СПб., 2005. – Вступ. ст. – 0,2 а.л.

14. Художественное образование в Петербурге: традиции и современность : Рисовальная школа ОПХ // Проблемы развития русского искусства. – СПб., 2006. – С. 148–160. – (Научные труды / Рос. акад. художеств, С.-Петерб. гос. акад. ин-т живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина ; вып. 3). – 0,6 а.л.

15. Художественные традиции – плодотворная основа педагогического процесса // Восток – Запад на берегах Невы / Третья междунар. науч.-практ. конф. «Рериховское наследие». – СПб., 2007. – Ч. 1. – С. 40–49. – 0,5 а.л.

16. Живые традиции гимназии К.И. Мая в художественном образовании : практика Санкт-Петербургского художественного училища им. Н.К. Рериха // 150 лет школе выдающегося петербургского педагога-просветителя К.И. Мая ; Проблемы сохранения культурного наследия в чрезвычайных ситуациях / Шестая междунар. науч.-практ. конф. «Рериховское наследие». – СПб., 2008. – С. 78–85. – 0,6 а.л.

17. Забытые страницы истории художественного образования : Иконописная мастерская Рисовальной школы Императорского Общества поощрения художеств (ИОПХ) // Проблемы русского искусства : Академия художеств и храмовое искусство. История и современность. – СПб., 2008. – С. 51–58. – (Научные труды / Рос. акад. художеств, С.-Петерб. гос. акад. ин-т живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина ; вып. 8). – 0,8 а.л.

18. Цитирование в архитектуре Петербурга – вчера, сегодня, завтра // Цитата, реплика, заимствование / СПбГУКиИ. – 2009. – С. 60–65. – 0,7 а.л.

19. Эволюция русской художественной школы // Петербургские искусствоведческие тетради : [сб. ст.] / Ассоц. искусствоведов (АИС), Творч. союз историков искусства и худож. критиков России. – СПб., 2009. – Вып. 16. – С. 8–22. – 0,9 а.л.

20. К.Х. Рейссиг – попечитель Петербургских Рисовальных школ // Проблемы развития отечественного искусства. – СПб., 2009. – С. 75–90. – (Научные труды / Рос. акад. художеств, С.-Петерб. гос. акад. ин-т живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина ; вып. 8). – 0,7 а.л.

21. Хранители традиций // Каталог выставки художников-педагогов : к 170-летию СПбХУ им. Н.К. Рериха : живопись, скульптура, графика, дизайн, 29 сент. – 11 окт. 2009 г., Большая Морская ул., 28 / С.-Петерб. худож. училище им. Н.К. Рериха. – СПб., 2009. – 0,3 а.л.

22. Работы учащихся Школы Императорского Общества поощрения художеств начала ХХ века в методическом фонде Художественного училища им. Н.К. Рериха // : тез. конф. – СПб., 2009. – С. 27-29.– 0,2 а.л.

23. Преемственность традиций Рисовальной школы (1839–1917) в современном художественном образовании // Петербургские искусствоведческие тетради : [сб. ст.] / Ассоц. искусствоведов (АИС), Творч. союз историков искусства и худож. критиков России. – СПб., 2010. – Вып. 18. – С. 93–98. – 0,8 а.л.

24. Очерки о современных художниках // Петербургские искусствоведческие тетради : [сб. ст.] / Ассоц. искусствоведов (АИС), Творч. союз историков искусства и худож. критиков России. – СПб., 2010. – Вып. 18. – С. 99–108. – 1,0 а.л.

25. К проблеме экспонирования фондов СПбХУ им. Н.К. Рериха в рамках выставочного проекта «Рериховский век» // Результаты и перспективы Международного выставочного проекта «Рериховский век» : тез. конф. / Х междунар. науч.-практ. конф. «Рериховское наследие». – СПб., 2010. – С. 70–71. – 0,2 а.л.

26. Д.В. Григорович и художественное образование в России // Достоевский и современность : материалы XXIV Междунар. Старорусских чтений 2009 г. – Великий Новгород, 2010. – С. 362–368. – 0,7 а.л.

27. Г.Г. Гагарин и Рисовальная школа Общества поощрения художеств // Григорий Гагарин : художник и общественный деятель : материалы науч. конф., посвящ. 200-летию со дня рождения вице-президента Императорской Академии художеств князя Г.Г. Гагарина, 17–18 нояб. 2010 г. / Рос. акад. художеств, Ин-т им. И.Е. Репина [и др.]. – СПб., 2011. – С. 101–108. – 0,7 а.л.

28. Опыт Рисовальной школы // Academia. – 2010. – № 5. – С. 97–102. – 0,8 а.л.

29. Продолжение традиций : сб. диплом. работ студентов СПб ХУ им. Н.К. Рериха. – СПб., 2011. 200 с. – 0,5 а.л.

30. Художественное образование как предмет искусствоведческого исследования // Искусствоведение и художественная педагогика в XXI веке : сб. ст. по материалам науч.-практ. конф. / Рос. гос. пед. ун-т им. А.И. Герцена. – СПб., 2011. – Вып. 2. – С. 218–225. – 0,8 а.л.

31. Николай Петрович Собко – искусствовед и историограф Рисовальной школы Общества поощрения художеств // Петербургские искусствоведческие тетради : [сб. ст.] / Ассоц. искусствоведов (АИС), Творч. союз историков искусства и худож. критиков России. – СПб., 2011. – Вып. 21. – С. 54–66. – 1,0 а.л.

32. Русская православная церковь во Флоренции // Рус. искусство. – 2011. – № 2. – С. 54–57. – 0,7 а.л.

33. Русское купечество середины XIX – начала XX века и коллекции живописи / Труды седьмой международной научно-практической конференции «Рериховское наследие»: Н.К. Рерих. Творимая легенда. Коллекции и коллекционеры, музеи и усадьбы. Круг Рерихов, Путятиных, Боткиных. – СПб., 2011. – С. 160–167. – 0,6 а.л.

34. Архитекторы – преподаватели Рисовальной школы Императорского Общества поощрения художеств // Труды восьмой международной научно-практической конференции «Рериховское наследие» : Н.К. Рерих и архитектура. Восток глазами Запада. – СПб., 2011. – С. 114–129. – 0,9 а.л.

35. Историко-художественная реконструкция как метод искусствоведческого исследования // Искусствоведение и художественная педагогика в XXI веке : программа III междунар. науч.-практ. конф. с элементами науч. школы для молодых ученых / Рос. гос. пед. ун-т им. А.И. Герцена. – СПб., 2011. – С.87-96 . – 0,8 а.л.

36. Н.К. Рерих как руководитель Рисовальной школы ИОПХ и его предшественники на этом посту // Рерихи. Их предшественники, сотрудники, последователи : тез. конф. / ХI междунар. науч.-практ. конф. «Рериховское наследие». – СПб., 2011. – С. 17–19. – 0,2 а.л.

37. Санкт-Петербургская Рисовальная школа на Бирже и ее основатели – Е.Ф. Канкрин и К.Х. Рейссиг // Немцы в Санкт-Петербурге. – СПб., 2011, – С.270-280, 0,8 а.л.

38. Неизвестный автор известного памятника : А.Ю. Штрейхенберг // Немцы в Санкт-Петербурге. – СПб., 2011, – С.281-290, 0,7 а.л.

39. Преподавательская деятельность А.А. Киселева в Петербурге // Третьяковская галерея). – 0,5 п. л. – (принято к печати 30.08.2011).

40. Е.А. Сабанеев (1847–1919) – историк искусства, архитектор, педагог // Проблемы развития отечественного искусства. – СПб., 2011. – 0,8 а. л. – (Научные труды / Рос. акад. художеств, С.-Петерб. гос. акад. ин-т живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина ; вып. 20). – (принято к печати 10.10.2011).

Общий объем опубликованных по теме диссертации  работ – 43,1 а.л.


1 Здесь, прежде всего, следует отметить труды, подготовленные силами НИИ теории и истории изобразительных искусств РАХ: Ванслов В.В., Зайцев Е.В. Российская академия художеств и отечественное искусство ХХ века. М., 1999; Императорская Академия Художеств. Документы и исследования. К 250-летию со дня основания. М., 2010 и др. труды.

2 Молева Н.М., Белютин Э.М. Русская художественная школа второй половины XIX – начала XX века. М., 1967, а также и др. труды этих авторов.

3 Шульгина Е.Н. , Пронина И.А. История Строгановского училища, 1825–1918. М., 2002.

4 Ярков С.П. Роль педагогов в системе обучения Екатеринбургской художественно-промышленной школы // Из истории художественной культуры Урала. Свердловск, 1988.

5 Ванслов В.В. Искусствознание и критика : методол. основы и творч. проблемы / В.В. Ванслов. – Л. : Художник РСФСР, 1988.

6 Лисовский В.Г. Академия художеств. Историко-искусствоведческий очерк. Л., 1982.

7 Два века русской художественной школы. Программы и дипломные работы. Под  ред. Е.В.Гришиной и А.А.Мажаевой. Л., 1991.

8 Ростовцев Н.Н. История методов обучения рисованию. Русская и советская школы рисунка. М., 1982, а также др. работы.

8 Яковлева Н.А. Практикум по истории изобразительного искусства. М., 2004; Анализ и интерпретация произведения искусства: художественное сотворчество. М., 2005.  Русская историческая живопись.Москва, 2005; и др.работы.

9 Степанова С.С. Московское училище живописи и ваяния. Годы становления. СПб., 2005.

11 Александрова Е.Я. Художественное образование  в России. Историко-культурологический очерк. М.,  1998.

12 Анчуков С.В. История становления и современное состояние художественно-педагогического образования в России и за рубежом. СПб., 2004.

13 Бабияк В.В. Русский учебный рисунок. Петербургская академическая художественная школа конца XVIII – начала XX в. СПб., 2004.

14 Бесчастнов Н.П. Российская школа подготовки художников для текстильной и легкой промышленности. М., 2005.

15 Васильев А.А. Теория и история развития художественного образования. Краснодар, 2007.

16 Исаев П.Н. Строгановка. Императорское центральное Строгановское художественно-промышленное училище. 1825–1918. Биографический словарь, тт.1–2. М., 2004, 2007.

17 Максяшин А.С., Костерина А.Б. Теоретические основы исследования историко-педагогических и художественно-культурных традиций горнозаводского Урала в декоративно-прикладном искусстве и дизайне. Екатеринбург, 2009.

18 Прыскина Е.А. Художественное воспитание и образование в России середины XIX – начала XX вв. На примере Самары. Самара, 2005.

19 Шабанов Н.К., Степанов Н.С. История художественно-промышленного и художественно-педагогического образования в России в XIX — XX вв. Воронеж, 2006.

20 Ярков С.П. Художественная школа Урала. К 100-летию Екатеринбургского художественного училища им. И.Д. Шадра. Екатеринбург, 2002.







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.