WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

ГАВРИКОВ АЛЕКСЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

ПУБЛИЦИСТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЧЛЕНОВ РОССИЙСКОЙ ДУХОВНОЙ МИССИИ В ЯПОНИИ КАК КАНАЛ РУССКО-ЯПОНСКОЙ МЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОММУНИКАЦИИ

(1860-е 1917 г.)

Специальность 07.00.03 – Всеобщая история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

кандидата исторических наук

Иркутск-2012

Работа выполнена на кафедре всемирной истории

ФГБОУ ВПО «Восточно-Сибирская государственная академия образования»

Научный руководитель доктор исторических наук, профессор

  Кузьмин Юрий Васильевич

Официальные оппоненты:  Кузнецов Сергей Ильич

доктор исторических наук, профессор

ФГБОУ ВПО «Иркутский

государственный университет»

Пузыня Николай Николаевич

кандидат исторических наук, доцент

НОУ ВПО «Сибирская академия права,

экономики и управления»

Ведущая организация: ГОУ ВПО «Российский государственный

гуманитарный университет»

Защита состоится 26 апреля 2012 г. в 10.00 на заседании диссертационного совета Д 212.074.05. при Иркутском государственном университете по адресу: 664003, г. Иркутск, ул. Карла Маркса, 1 каб.410.

С диссертацией можно ознакомиться в Зональной научной библиотеке Иркутского государственного университета по адресу: 664003, г. Иркутск, бульвар  Гагарина, 24.

Автореферат разослан «_____» марта 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

к.и.н., доцент                                                                Г.В. Логунова

Актуальность исследования. В последние два десятилетия на общем фоне интенсификации международных (политических, экономических) отношений России со странами Востока (в том числе с Японией) наблюдается активизация межкультурных связей. При этом особое внимание уделяется роли здесь Русской православной церкви. И, хотя в историографии высказывается и иная точка зрения («Россия осознает себя «традиционной», «православной» страной, очевидно таковой не являясь»1), значительное расширение сферы влияния РПЦ на международные отношения и межкультурные связи в постсоветский период налицо. В этой связи возрастает актуальность исторических исследований, посвященных деятельности заграничных Российских духовных миссий в дореволюционный период. В историографии, в частности, подробное освещение получила миссионерская деятельность РПЦ на Востоке. Однако далеко не все стороны деятельности православных миссионеров подробно изучены. В частности, применительно к Российской духовной миссии в Японии, недостаточно исследован вклад миссионеров в развитие межкультурных связей России и Японии.

Стремительно развивающийся и всеобъемлющий процесс глобализации, ведущий к расширению и углублению связей между национальными культурами в пределах регионов и своеобразному культурному слиянию всех цивилизаций (Востока и Запада) в одну, единую земную урбанистическую культуру ведет к росту необходимости познавать своего соседа и себя не в качестве самостоятельной и самодостаточной цивилизации, а в качестве потенциального структурного элемента возможной наднациональной культуры. Это влечет за собой актуализацию именно научных направлений, исследующих «чужого», стремящихся понять и объяснить различные культурные процессы, характерные для цивилизации государства-партнера. В этой связи настоящая научная работа актуальна как исследование, посвященное генезису процесса познания в России образа Японии в 1860-х – 1917 гг. В отечественной историографии устоялась точка зрения, что распространение в России  образа Японии началось лишь с начала XX в. – до того Страна восходящего солнца была абсолютно неизвестна российскому обывателю. В данной научной работе предпринята попытка доказать, что данное утверждение справедливо лишь отчасти. Значительный вклад в распространение в Российской Империи сведений о Японии был внесен православными миссионерами, проповедовавшими в этой стране, в частности – главой Российской духовной миссии в Японии Св. Николаем (в миру И.Д. Касаткиным, 1836-1912). Вклад миссионеров в развитие отечественного японоведения также трудно переоценить: как правило, их свидетельства, воспоминания отличались высокой степенью достоверности. В их работах мы находим немало штрихов, значительно дополнивших образ Японии, бытовавший во второй половине XIX – начале XX в. в кругах российской читающей общественности.  Особое внимание стоит обратить на то, что периодическая печать, в рассматриваемый исторический период являвшаяся практически единственным (кроме фольклора и классической литературы) средством формирования представлений о других государствах в кругах российской общественности, играла главную роль в генезисе образа Японии в России.

Деятельность Русской духовной миссии в Японии в 1860-х – 1917 гг. в современной историографии активно изучается не только отечественными, но и зарубежными (преимущественно японскими) исследователями. Между тем, многие страницы ее истории до сих пор еще остаются малоизученными. В частности, одним из таких «белых пятен» на сегодняшний день является публицистическая деятельность сотрудников Миссии. Основатель Миссии – Св. Николай  – был одной из величайших личностей своего времени. Он достиг выдающихся успехов и как миссионер, и как японовед, и как просветитель. Но мы до сих пор не имеем даже полного перечня работ Св. Николая Японского. В книге «150 лет Православия в Японии» Э.Б. Саблина приводит подборку документов по истории Японской Православной Церкви, куда включено, в том числе, эпистолярное и публицистическое наследие Св. Николая. Эта подборка содержит далеко не все статьи, очерки, письма, записки Святителя. В одних только «Московских ведомостях» за период деятельности Св. Николая в Японии помещено не меньше десятка его статей, писем, отчетов. Аналогичная ситуация наблюдается и в отношении исследования публицистического наследия других миссионеров-сотрудников Российской духовной миссии.

Актуальность настоящего исследования обусловлена еще и тем фактом, что в настоящей работе использованы материалы целого ряда периодических изданий, состояние многих из которых на сегодняшний день оставляет желать лучшего. Если журналы, толстые и тонкие2, дошли до нас в более или менее удовлетворительном состоянии, то многие газеты, особенно второй половины XIX века, сохранились плохо. Именно этим вызваны, с одной стороны, активно проводимая в наши дни отечественными библиотеками реставрационная работа в отношении ряда изданий (в том числе работа по переводу их в электронный вариант)3, а с другой, – появление в свет книг, представляющих собой компилятивные подборки статей, очерков, помещенных ранее на страницах отечественной прессы4.

Объектом исследования выступает деятельность членов Российской духовной миссии в Японии в плане ее влияния на развитие русско-японских межкультурных связей в исследуемый хронологический период.

Предметом изучения настоящей научной работы является публицистическая деятельность русских православных миссионеров – сотрудников Российской духовной миссии в Японии. Публикации миссионеров рассматриваются наряду с материалами о Японии, составленными в России редакторами и корреспондентами отечественных изданий, так как публицистическая деятельность Св. Николая и его сподвижников не может рассматриваться обособленно от окружавшей их исторической действительности.

Хронологические рамки настоящего исследования условно можно обозначить как 1860-е – 1917 г., однако при попытке уточнить верхний и нижний хронологические рубежи возникают определенные трудности. Российская духовная миссия в Японии была официально учреждена в 1870 г. В то же время, иеромонах Николай, ставший инициатором учреждения Миссии и первым ее  начальником, приехал в Японию в 1861 г. Что же касается его публицистической деятельности, то современные исследователи относят ее начало к 1865 г., при этом первые упоминания о деятельности русского миссионера в Японии в столичной прессе относятся к 1867 г.

Ограничение временных рамок исследования 1917 г. имеет целый ряд серьезных исторических обоснований. Во-первых, отстранение от власти царского правительства стало началом многолетнего разрыва дипломатических (а с ними – политических, экономических и культурных) связей России со странами и Запада, и Востока. Это повлекло за собой разрыв коммуникаций между заграничными Российскими духовными миссиями и Московским Патриархатом. Во-вторых, в 1917 г. православие перестало быть государственной религией. В-третьих, в связи с революционными событиями в 1917-1918 гг. были закрыты многие светские и духовные периодические издания. Эти моменты обусловили для православных миссионеров невозможность каким-либо образом влиять на развитие русско-японских межкультурных связей (которые были прерваны) и формирование образа Японии в России.

Цель и задачи исследования. Цель настоящей научной работы состоит в том, чтобы восстановить конкретно-историческую картину влияния публицистической деятельности членов Российской духовной миссии в Японии на развитие русско-японских межкультурных связей и, в частности, на формирование образа Японии в России в исследуемый хронологический период.

Для достижения намеченной цели предполагается решить ряд задач:

1) определить уровень представлений о Японии в кругах российской читающей общественности на момент начала деятельности в Японии Св. Николая. Исследовать генезис формирования образа Японии в России и сам образ до открытия Российской духовной миссии в Японии;

2) выявить, как изменялся образ Японии в России под влиянием деятельности православных миссионеров, работавших в Российской духовной миссии;

3) исследовать вклад православных миссионеров, проповедовавших в Японии в развитие русско-японских межкультурных связей в 1860-х – 1917 гг.;

4) выявить политическую компоненту (строительство Храма Воскресения Христова в Токио, «инцидент в Оцу», русско-японская война и др.) в развитии русско-японских межкультурных связей.

Методология. Многоаспектный характер истории православия и Русской Православной Церкви в Японии, а также сложность таких понятий как образ Японии и образ японцев в российской культуре второй половины XIX – начала XX вв. предполагает применение комплексного междисциплинарного подхода. Для достижения поставленных целей и решения намеченных задач был применен инструментарий таких дисциплин, как всеобщая история и история России соответствующего периода, история международных отношений, история периодической печати, история церкви, источниковедение и др., а также таких относительно новых направлений исторической науки как миссиология и имагология.

Наряду с этим, основными методологическими подходами, использованными в настоящем диссертационном исследовании, стали системность.

Помимо общенаучных методов (анализа и синтеза, обобщения, аналогии) в работе были применены такие исторические методы, как проблемно-хронологический, сравнительно-исторический, биографический и метод контент-анализа.

Научная новизна настоящего исследования сводится к следующему:

1) впервые в отечественной историографии предпринята попытка наиболее полно, на основе максимального количества материалов, принадлежащих перу сотрудников Российской духовной миссии в Японии, проанализировать и оценить вклад деятелей Миссии в развитие русско-японских межкультурных связей и представлений о Японии в Российской Империи;

2) вклад православных миссионеров в генезис образа Японии в Российской Империи в 1860-х – 1917 гг. исследован и проанализирован с позиций имагологии;

3) впервые со времени октябрьского переворота 1917 г. введен в оборот целый ряд публикаций отечественной периодической печати XIX – начала XX вв., принадлежавших перу Св. Николая Японского и его сподвижников и их современников о распространении православия в Японии, как-то: открытое письмо Св. Николая «Воззвание Японской духовной миссии к русской церкви» (1876), очерк епископа Киренского Иоанна (Смирнова) «Памяти Японского архиепископа Николая (Из личных воспоминаний)» (1912) и ряд др.;

4) уточнен и проанализирован вопрос о существовании «Писем из Японии», якобы публиковавшихся Св. Николаем в 1860-х гг. в «Московских ведомостях». Доказано, что «Писем» Святитель не публиковал;

5) проанализирована публицистическая деятельность таких сотрудников Российской духовной миссии в Японии, как иеромонах Анатолий (Тихай) и иеромонах Владимир (Соколовский).

Практическая значимость исследования определяется тем, что использованные в нем материалы, а также выводы, сделанные автором, могут быть применены при разработке курсов лекций, учебных пособий и научных работ по истории Японии, русско-японских отношений, миссионерской деятельности Русской православной церкви.

Источниковая база исследования. Весь круг источников по обозначенной проблематике можно подразделить на следующие виды: законодательные акты; делопроизводственная документация; периодическая печать; статистика; мемуары; источники личного происхождения (дневники, эпистолярное наследие, автобиографии и пр.)

Специфика настоящего исследования проявляется в том, что две из этих видов источников (периодическая печать и источники личного происхождения) тесно перемежаются между собой: многие из воспоминаний миссионеров о Японии (иеромонаха Анатолия (Тихая), архимандритов Сергия (Страгородского) и Андроника (Никольского)) были опубликованы сначала в периодической печати, а затем отдельными изданиями; значительная часть эпистолярного наследия русских миссионеров, подвизавшихся в Японии, была опубликована на страницах отечественной периодики. В то же время, на страницах периодической печати были размещены также и публикации миссионеров и их современников, не относящиеся к мемуаристике и эпистолярному наследию.

В рамках настоящего исследования были использованы фонды Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), содержащие целый ряд материалов, связанных, с одной стороны, с развитием православной проповеди в Японии, с другой – с общественной деятельностью таких личностей, как редактор «Московских ведомостей» Л.А. Тихомиров, доктор Н.К. Судзиловский-Руссель. Значительный интерес представляют собой дневники Л.А. Тихомирова, хранящиеся в его личном фонде (Ф. 634). Здесь, в частности, имеются данные о тиражах и продажах «Московских ведомостей» за разные годы. Здесь же приводится и текст одного из писем Иоанна Сэнумы к Л.А. Тихомирову накануне русско-японской войны.

Интерес представляет и фонд настоятеля русской церкви в Токио протоиерея Петра Булгакова (Ф. Р-5973). В его составе 156 дел, среди которых имеются статьи П.И. Булгакова, его переписка с Патриархом Тихоном о положении церкви в Японии, митрополитом Антонием и другими. Хранящиеся в фонде подборки вырезок газетных публикаций, посвященных Японии, куда включены и материалы, подготовленные самим П.И. Булгаковым, позволяют охарактеризовать его как публициста: статьи и заметки о православии в Японии занимали весьма незначительное место в его творчестве – протоиерей П.И. Булгаков, оставаясь лицом духовным, писал, преимущественно, на светские темы: проникновение Японского капитала на русский Дальний Восток, политика Японии в Корее и т.п. В то же время как лицо духовное настоятель русской церкви в Токио не мог остаться в стороне, когда вся Япония и значительная часть российского общества оплакивала почившего в феврале 1912 г. Св. Николая Японского. Однако некролог, опубликованный в «Московских ведомостях», протоиерей П.И. Булгаков подписал псевдонимом «Старый москвич».

Немало материалов по деятельности Русского консульства в Хакодатэ содержится в фондах Государственного архива Иркутской области (ГАИО): дела фонда 24 описей 11/1, 11/2 и 11/3. Однако, преимущественно, они содержат информацию о составе консульства и финансировании в первые два десятилетия его деятельности. В указанных описях имеются также дела, относящиеся к деятельности Духовной миссии в Японии. Среди множества дел такого рода выделяются материалы, имеющие непосредственное отношение к распространению православия в Японии. Так, интерес представляет переписка между Миссионерским обществом, Генерал-губернатором Восточной Сибири М.С. Корсаковым и консулом в Хакодатэ Е.К. Бюцовым по поводу записки, поданной контр-адмиралом Ф.С. Керном 3 декабря 1867 г. на имя Управляющего Морским министерством5. Морской офицер отмечал, что «для поддержания русского влияния в Японии, необходимо содержать в Нагасаки священника…»6. Здесь мы видим, что уже тогда в умах русских офицеров флота имела место точка зрения, что влияние России в Японии, дипломатическое, экономическое и пр., тесно связано с распространением там православия. Позже, в конце 1880-х гг., эту же точку зрения высказывал и С.О. Макаров в своей брошюре «Православие в Японии» (1889).

Не менее важным историческим источником представляется и переписка между Министерством иностранных дел Российской Империи и консулом в Хакодатэ Е.К. Бюцовым «по поводу прокламации Микадо, оскорбительной для христиан» (1868)7. Здесь в инструкциях консулу Министерство в очередной раз придерживается политики невмешательства во внутренние дела Японии: «… считаю нужным уведомить Вас, что Министерство Иностранных Дел не видит необходимости в том, чтобы заявление Ваше Японскому Правительству по поводу изданного им указа о Христианстве, было сделано Вами совместно с Представителями других Иностранных Держав»8. Этой политики царское правительство придерживалось до самого 1917 г., как бы держась в стороне от политики вмешательства, проводимой западными державами в Японии.

В целом, следует отметить, что в силу специфики данного научного исследования, построенного, преимущественно, на материалах периодической печати, архивные материалы являются второстепенным историческим источником, позволяющим, тем не менее, дополнить фактический материал диссертационного исследования важными сведениями.

Ценнейшим источником по исследованию деятельности Российской духовной миссии в Японии являются «Дневники Святого Николая Японского». Сегодня сохранившиеся своеручные записи архиепископа Николая Японского введены в научный оборот и опубликованы в том объеме, в каком сохранились до наших дней в фондах Центрального государственного исторического архива (ЦГИА). Замечательным событием стало издание полного собрания дневников Св. Николая Японского в Санкт-Петербурге в 2004 г.

Особое место среди источников занимает эпистолярное наследие Св. Николая, часть которого в виде публичных писем, отчетов, воззваний была опубликована на страницах отечественных периодических изданий, духовных и светских. Как правило, такие материалы публиковались с целью привлечения внимания российской публики к делам и проблемам Миссии – в конце текста приводились адреса сотрудников Миссии в России, чтобы доброжелатели могли пересылать через них свои пожертвования. Следует отдельно упомянуть обнаруженное автором настоящего исследования  «Воззвание Японской духовной миссии к русской церкви», опубликованное  в 1876 г. на страницах «Московских ведомостей», «Миссионера» и «Иркутских епархиальных ведомостей». В нем архимандрит Николай подробно раскрыл перед российским читателем круг проблем, тяготивших молодую Японскую Церковь в 1870-х гг.

Важным источником являются работы русских миссионеров, работавших в Японии. Записки, путевые очерки, статьи архимандритов Сергия (Страгородского), Андроника (Никольского) и др. сыграли весьма важную роль в становлении представлений о Японии в Российской Империи в рассматриваемый хронологический период.

Среди источников, посвященных деятельности Российской духовной миссии, следует разделять работы авторов, бывавших в Японии и лично знакомых со Св. Николаем и его сподвижниками, и публикации в прессе лиц, не знакомых лично с Владыкой, но владеющих той или иной информацией по исследуемой проблематике. Многие из этих публикаций, по замечанию Э.Б. Саблиной, могут быть отнесены и к источникам и к исследовательской литературе. В нашем случае, большая часть таких публикаций, помещенная на страницах периодической печати, относится к источникам, ибо эти материалы, в той или иной степени, дополняли и/или корректировали образ Японии, создаваемый в умах читателей. Таковыми следует считать публикации Л. Мечникова, С. Недачина и др.

Ввиду специфики данной научной работы, публикации в периодических изданиях, светских и духовных, выступают в качестве основного источника. Значительный научный интерес представляют публикации в периодических изданиях документов, касающихся учреждения и деятельности Русской Духовной миссии в Японии. К таковым относятся указы Святейшего Синода, ежегодные отчеты Св. Николая о делах Миссии, отчеты Православного Миссионерского общества и др.

Еще в начале ХХ в. сведения о деятельности Русской духовной миссии в Японии начинают проникать на  страницы словарей. Так, статья о Миссии встречается в «Энциклопедическом словаре» Ф. Брокгауза – И. Ефрона (1904). Приведенные в статье «Японская миссия (православная)»9 данные носят, преимущественно, статистический характер. В этой связи стоит обратить внимание на то, что для дореволюционных изданий, освещавших деятельность Японской Православной Миссии, характерно оперирование статистическими данными. Практически во всех статьях, очерках, научных трудах, принадлежащих перу самих миссионеров или их современников, в той или иной степени отражен статистический рост численности японской православной паствы. Между 1912 и 1917 гг. информация о деятельности Японской Православной Церкви была помещена на страницах «Полного православного богословского энциклопедического словаря», вышедшего в свет в издательстве П.П. Сойкина. Здесь отдельные статьи освещали деятельность Св. Николая10, Владык Андроника (на тот момент – епископа Тихвинского)11 и Сергия (Тихомирова)12. Отдельная статья посвящена Миссии13.

Круг источников по рассматриваемой проблематике весьма широк и уровень изученности их на сегодняшний день оставляет значительные перспективы для исследования.

Степень изученности темы. В рамках настоящего исследования была использована отечественная и зарубежная литература по истории миссионерской деятельности русской православной церкви на Востоке, а также исследования, посвященные генезису русско-японских межкультурных связей.

Отечественная историография в изучении поставленной проблематики прошла три этапа:

а) до Революции 1917 г. в России издавалось немало книг и статей по истории распространения православия на Востоке, в том числе и в Японии.

б) в советской историографии наблюдается определенный спад в изучении истории русской православной церкви, как и истории межкультурных связей России с другими странами мира. В то же время, советскими историками хорошо исследованы процессы, связанные с развитием периодической печати во второй половине XIX – первых двух десятилетиях ХХ вв.

в) после 1991 г. в отечественной историографии наблюдается обращение к изучению межкультурных связей Российской империи со странами Востока и Запада. Также наблюдается рост интереса к изучению проблем, связанных с историей русского православия.

Среди дореволюционных публикаций, посвященных истории деятельности Российской духовной миссии в Японии, имеются как монографические исследования, так и материалы, опубликованные на страницах периодической печати.

Из капитальных монографических изданий, освещавших деятельность Российской духовной миссии в Японии, стоит отдельно упомянуть о труде иеромонаха Алексея (Виноградова) «История Библии на Востоке» (1889-1895), в первый том, которого, в частности, вошло описание распространения православия в Японии.

Отдельная глава посвящена истории Российской духовной миссии в Японии и в книге С.А. Архангелова «Наши заграничные миссии» (1899). Описывая деятельность Св. Николая и его сподвижников, Архангелов старается опровергнуть появившиеся в печати 1890-х гг. «слухи о том, будто Япония, эта восхваляемая Страна Восходящего Солнца…теперь вдруг начинает останавливаться в своем культурном движении и начинает подражать примеру своего соседа, консервативного Китая…»14. Автор высказывает надежду на торжество православия в Японии.

Смерть Св. Николая была отмечена множеством публикаций в прессе и, впоследствии, выходом в свет целого ряда мемуарных изданий. Сразу же по смерти Владыки была опубликована книга Д.М. Позднеева, названная именем почившего Святителя и подготовленная на основе двух речей автора, произнесенных на заседаниях Русско-Японского Общества и Императорского Общества Востоковедения.

В 1916 г. увидело свет последнее из дореволюционных отечественных монографических изданий о Японской Православной Миссии. Это была книга А. Платоновой «Апостол Японии».

Анализ дореволюционной историографии деятельности Российской духовной миссии в Японии позволяет сделать вывод о том, что работы современников Св. Николая не отличаются глубиной анализа всех происходивших в жизнедеятельности Миссии процессов и построены, как правило, с привлечением минимального количества зарубежных источников и исследований, однако характеризуются яркостью впечатлений и наблюдений авторов, знакомых лично с деятелями Миссии (Д.И. Шрейдер, А.А. Черевкова и др.). Кроме того, в отечественной дореволюционной историографии были заложены методологические основы для дальнейшего исследования истории деятельности Российской духовной миссии в Японии и задействован широкий круг источников, преимущественно публикаций в периодической печати  (иером. Алексей (Виноградов), С.А. Архангелов).

Советская историография по исследуемой проблематике в своем развитии прошла две стадии, которые условно можно обозначить как довоенная и послевоенная.

В 1931 г. вышло в свет первое монументальное исследование по истории православной церкви (а также старообрядчества и различных сектантских учений) в России. Это была книга Н.М. Никольского «История русской церкви», впоследствии трижды переизданная. Именно в ней нашла отражение официальная советская концепция понимания истории православной церкви. В труде нет даже упоминаний о зарубежной миссионерской деятельности РПЦ. Выходившие в свет в 1930-х гг. немногочисленные статьи, связанные с историей православия в Японии, характеризовались поверхностностью и односторонностью оценок. Так, исследователь Б. Кандидов в своих статьях писал о Николае Касаткине и Сергии Тихомирове как об агентах царского правительства.

В трудные годы Великой Отечественной войны и первое послевоенное десятилетие отношение официальной власти к деятельности РПЦ сменилось на лояльное. В книге «Патриарх Сергий и его духовное наследство», в частности, содержится немало сведений о двух поездках иеромонаха Сергия (Страгородского) в Японию и его письмах и записках, посвященных этим путешествиям.

В 1960-х и в 1970-х гг. много писалось о японском православии и Св. Николае в «Журнале Московской Патриархии»15. Это было связано с фактом дарования автономии Японской Православной Церкви и причисления архиепископа Николая Японского к лику святых. В эти годы также выходят в свет статьи Архиепископа Минского и Белорусского Антония (Мельникова) «Святой Равноапостольный Архиепископ Николай Японский» («Богословские труды», 1976, выпуск XVI)16 и А.А. Щербина «Николай Касаткин – один из первых русских японоведов» («Народы Азии и Африки», 1977, № 4). Исследователь А.А. Щербина характеризовал деятельность Св. Николая лишь как японоведа и публициста – миссионерские заслуги Владыки, по идеологическим причинам, остались за рамками исследования. Такая позиция была характерна и для более поздних советских работ о распространении православия в Японии (А.И. Штейнгауза, Л.Н. Кутакова, Г.Д. Ивановой).

Несмотря на идеологическую выдержанность и сравнительно малую глубину изученности рассматриваемой проблематики, советская историография деятельности православных миссионеров в Японии имеет ряд достоинств. Так, например, еще Б. Кандидов указывал на то, что японская православная церковь имеет ряд специфических черт, отличающих ее от русской православной традиции и говорил о русско-японском православии. Наряду с этим, следует особо отметить, что послевоенная советская историография, дистанцируясь от обсуждения духовных достижений Японской православной миссии, признавала ее светские заслуги и достижения, высоко оценивая вклад русских миссионеров (прежде всего, Св. Николая) в развитие межкультурных связей России и Японии и углубление взаимных знаний двух стран друг о друге.

Современная отечественная историография 1990-х – 2000-х гг. имеет ряд достижений в области изучения проблем распространения православия в Японии в 1860-х – 1917 гг.

Первым значительным событием в постсоветской отечественной историографии стал выход в свет книги Г.Д. Ивановой «Русские в Японии XIX – начала XX в.»17. Значительное место здесь отведено освещению деятельности Русской духовной миссии  в Японии.

В 1995 г. была защищена диссертация В.Э. Молодякова18, где впервые в отечественной историографии была исследована проблематика генезиса образа Японии в России. Однако вклад Св. Николая и его сподвижников в развитие образа на тот момент был еще весьма слабо изучен, поэтому не нашел отражения в указанной научной работе. Позднее, в 2001 г., в диссертации А.А. Поповой19 вклад русских миссионеров в познание российской общественностью Японии был рассмотрен наряду с деятельностью в этом направлении светских публицистов, ученых и путешественников.

В 1996 г. вышел в свет второй выпуск сборника «Православие на Дальнем Востоке». Он был посвящен памяти Святителя Николая Японского. На сегодняшний день это единственный русскоязычный сборник статей, полностью посвященный тематике распространения православия в Японии. В статьях сборника представлены многие неизвестные ранее подробности деятельности Российской духовной миссии в Японии.

Во второй половине 1990-х гг. в отечественной историографии появилось множество работ (преимущественно, статей), посвященных разным аспектам деятельности Российской духовной миссии в Японии (А.М. Боголюбов, В.Г. Гузанов).

С 2000 г. под руководством Патриарха Московского и всея Руси Алексия II Церковно-научным центром «Православная энциклопедия» была начата публикация одноименного многотомного издания. На сегодняшний день вышло уже XXII тома. В распоряжении современного исследователя уже имеются статьи, посвященные жизни епископа Андроника (Никольского)20 и епископа Владимира (Соколовского)21. По неизвестным причинам, в уже изданных томах (до буквы «И») не встречается статьи, посвященной иером. Анатолию (Тихаю). В конце статей приведены списки сочинений миссионеров, куда включены, в том числе, их работы о Японии. Энциклопедия, бесспорно, представляет собой самое полное справочное издание, посвященное Православной Церкви, за всю историю Православия.

В 2002-2003 гг. была издана трилогия В.Г. Гузанова, посвященная разным периодам деятельности Св. Николая в Японии «Иеромонах» (2002), «Архиепископ» (2003) и «Ваш слуга и богомолец…» (2003). По замечанию критика, «неоспоримым достоинством всех трех новых книг В. Гузанова является то, что они представляют собой строго документированное повествование, вобравшее в себя огромное количество интереснейших и малоизвестных широкому кругу читателей материалов - документов, дневников, писем и воспоминаний, относящихся к духовной деятельности отца Николая и касающихся судеб множества людей, имевших отношение к православию в Японии»22.

Тогда же увидела свет книга Н.А. Сухановой «Цветущая ветка сакуры» (2003). Это издание стало первым современным отечественным монографическим исследованием, посвященным истории Японской православной церкви. В книге немало места уделено исследованию публицистической деятельности членов Японской православной миссии и, в частности, обращено внимание на то, что, по условиям «Положения для Российской Духовной Миссии в Японии» (1870), «члены миссии должны были делиться полученными сведениями с российской общественностью, то есть посылать материалы в русские газеты, журналы и другие издания»23.

В 2006 г. были изданы книги А.Н. Мещерякова «Император Мэйдзи и его Япония» и Э.Б. Саблиной «150 лет Православия в Японии». Первая – это фундаментальный труд, освещающий, в том числе, целый ряд подробностей из жизнедеятельности Российской духовной миссии в Японии, а вторая –результат многолетней работы ее автора по изучению истории Японской Православной Церкви. Особенно ценными представляются собранные Э.Б. Саблиной документы по истории деятельности Японской Православной Церкви, опубликованные в виде приложения к монографии. Между тем, целый ряд вопросов по рассматриваемой нами проблематике остался за рамками указанных исследований.

В последние несколько лет в отечественной историографии деятельности Российской духовной миссии в Японии внимание исследователей переключилось, с одной стороны, на историю Японской православной церкви современного периода (Н.А. Суханова). С другой, – на изучение различных аспектов переводческой деятельности Св. Николая и его сподвижников (Г.Е. Бесстремянная).

Следует выделить ряд статей о Св. Николае и его сподвижниках, о Храме Воскресения Христова в Токио, ставшем центром распространения православия в Японии и о различных аспектах истории развития периодической печати в Российской империи во второй половине XIX в. – 1917 г., опубликованных в последнее десятилетие в сети Интернет. На официальном сайте РПЦ «Pravoslavie.ru»24 размещено немало материалов, посвященных истории Российской духовной миссии в Японии (О. Стародубцев, Г.Е. Бесстремянная). Весьма содержательна статья И. Кожевниковой о Св. Николае в двух номерах интернет-версии журнала «Япония сегодня»25. Статья написана в жанре рассуждения над «Дневниками» Владыки. Публикация О.В. Шаталова26, содержащаяся в «Библиотеке Я. Кротова», освещает первый период распространения православия в Японии (1861-1875 гг.), при этом автор ошибочно отождествляет это время с первым периодом деятельности Российской православной миссии в Японии, официально открытой, как известно, лишь в 1870 г. На известном научном сайте «Nature.web.ru»27 размещен целый ряд материалов, так или иначе связанных с исследованием деятельности Российской духовной миссии в Японии (А.М. Боголюбов, Н.А. Яковлев, А.В. Попов). Здесь же опубликован автореферат диссертации Э.Б. Саблиной28.

В западной историографии (американской и европейской) многие аспекты истории Японского православия до сих пор изучены весьма слабо: «Большинство историков, исследовавших историю религии в Японии, не рассматривали судьбу Православной церкви вовсе; в лучшем случае, некоторые признают ее существование в ранний период Мэйдзи…»29. Здесь на общем фоне можно выделить ряд исследований: работы О. Кэри, С. Большакова, Дж. Ленсена, Последний в своих работах использовал, в частности, материалы русской прессы.

Монография О. Кэри «История христианства в Японии», вышедшая в свет первым изданием еще при жизни Св. Николая Японского и переизданная в 1976 г. стала первым западным фундаментальным исследованием о христианстве в Японии, где подробно была изложена история японского православия30.

В годы второй мировой войны была издана книга С. Большакова «Заграничные миссии Русской православной церкви», где в одной из глав подробно освещена история деятельности дальневосточных миссий РПЦ, в частности – Японской.

Японская историография деятельности Российской духовной миссии в Японии весьма обширна, она включает целый ряд работ Накамуры Кэнноскэ, Наганавы Мицуо, Усимару Ясуо и др. При этом многие работы японских историков переведены на русский и английский языки: например, статья Наганавы Мицуо «Японская православная церковь в период Мэйдзи (1868-1912)», была опубликована сначала в России31, а позднее с небольшими текстовыми изменениями в США32. Среди причин непопулярности православия в Японии автор указал на негативное отношение японцев к России и консервативный характер православия.

О деятельности Японской православной миссии на рубеже XIX–XX вв. упоминается в ряде общих работ по истории религий в Японии, принадлежащих перу японских историков. Так, в книге «История японской религии», вышедшей под редакцией Казуо Касахара, один из разделов посвящен распространению христианства в Японии в период Мэйдзи. Здесь, в частности, на нескольких страницах рассмотрена и деятельность первых русских миссионеров в Японии33.

В 2003 г. в Калифорнии под редакцией М. Ван Ремортела и П. Чанга вышла книга «Святой Николай Касаткин и Православная миссия в Японии»34. Это сборник статей коллектива авторов из Америки, России и Японии, впервые дающий возможность читателям на английском языке познакомиться с миссионерской деятельностью Равноапостольного Николая, его сотрудников и учеников. Но, по справедливому замечанию Н.А. Сухановой, книга состоит в значительной мере из переводов ранее изданных работ японских и русских исследователей.

Среди изданных в ближнем зарубежье исследований стоит обратить внимание на ряд работ исследователя Ю.В. Мазурика35. В ее публикациях, в частности, отмечается, что о деятельности Японской православной миссии во второй половине XIX – начале XX вв. в отечественной прессе писали больше, чем о деятельности остальных православных миссий.

Несмотря на то, что японская историография генезиса православной проповеди в Японии шире отечественной, в целом зарубежная историография исследуемой проблематики (влияние деятельности русских православных миссионеров на развитие межкультурных связей России и Японии и формирование образа Японии в России) уступает отечественной, прежде всего, в связи с тем, что японскими исследователями роль Российской духовной миссии в развитии межкультурных связей рассматривалась, преимущественно, с позиций популяризации образа России в Японии. Западная же историография ограничивается лишь описанием истории православной проповеди в Японии.

Подводя итог обзора историографии по исследуемой проблематике, отметим следующее. Во-первых, в распоряжении современного исследователя до сих пор нет полного монографического труда, где бы подробно рассматривалась роль членов Российской духовной миссии в Японии в развитии русско-японских межкультурных связей и в формировании образа Японии в России. Во-вторых,  несмотря на то, что вклад русских миссионеров, проповедовавших в Японии, в создание в Российской Империи адекватного образа этой страны рассматривался в отечественной историографии (например, в диссертации А.А. Поповой), исследован и оценен он на сегодняшний день далеко не полно.

Апробация работы. На основе материалов настоящего научного исследования автором были прочитаны лекции в Восточно-Сибирской академии образования. Кроме того, по отдельным аспектам изучаемой темы были подготовлены материалы для сборников научных работ и тезисы докладов для ряда научных конференций: «Вестник МЦАИ» (Иркутск, 2004, 2008, 2011); «Востоковедные чтения» (Иркутск, 2005, 2007, 2009); «Россия и мир в конце XIX – начале XX века» (Пермь, 2008, 2010), «Макарьевские Чтения» (Горно-Алтайск, 2007, 2008, 2009, 2010), «Восток в исторических судьбах народов России. Материалы V Всероссийского съезда востоковедов» (Уфа, 2006).

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав («Уровень представлений о религиозной культуре Японии в контексте генезиса русско-японской межкультурной коммуникации (конец XVII – первая половина XIX вв.)», «Публицистика членов Российской духовной миссии в Японии как фактор развития и укрепления русско-японской межкультурной коммуникации», «Генезис православной проповеди в Японии в контексте развития русско-японской межкультурной коммуникации во второй половине XIX в. – 1917 г.»), подразделенных на параграфы, заключения, библиографического списка и трех приложений.

Содержание работы.

Во Введении обосновывается выбор темы, ее актуальность; определяются предмет, методы, цель и задачи исследования, его хронологические и территориальные рамки; дается источниковый анализ использованных в диссертации материалов и рассматривается степень изученности исследуемой проблематики; обозначена научная новизна и практическая значимость исследования; содержится информация об апробации диссертации. При этом отдельно вынесен обзор интернет-ресурсов, так как уровень развития информационных технологий настолько высок, что современный исследователь в любой области научной деятельности должен принимать их в расчет.

В первой главе «Уровень представлений о религиозной культуре Японии в контексте генезиса русско-японской межкультурной коммуникации (конец XVII – первая половина XIX вв.)» дается общий обзор истории зарождения и генезиса информационного и культурного взаимообмена между Россией и Японией. При этом особое внимание уделяется появлению и развитию в кругах российской читающей общественности представлений о японской религиозной культуре.

В первом параграфе «Образ Японии в российской письменной культуре конца XVII – XVIII вв.: конфессионально-культурный аспект» обоснована точка зрения, что сведения о Японском государстве, в целом, и о религиозных взглядах японцев в XVII-XVIII вв. проникали в Россию, преимущественно, через западные источники, переводы которых ложились в основу отечественных научных работ. О том, что иезуиты в Японии «основали семинарии и печатают книги» русскому читателю стало известно уже из «Космографии 1670», которая представляет собой компилятивный перевод с разных европейских языков.

Таким образом, информация о религиозных взглядах японцев, преподносимая отечественному читателю находилась в определенной зависимости от дипломатических и культурных отношений европейских государств с Японией. Именно поэтому в отечественных произведениях второй половины XVIII в., созданных на основе более поздних европейских источников, когда христианские миссионеры были изгнаны из Страны восходящего солнца, Япония предстает в образе «жестокой гонительницы христианской веры».

Во втором параграфе «Сведения о религии японцев в российской письменной культуре первой половины XIX в.: мифологемы, стереотипы, реалии» отмечено, что в начале XIX в. в распоряжении российского читателя появляются произведения, созданные русскими путешественниками, многие из которых бывали в непосредственной близости от Японских островов (И.Ф. Крузенштерн) или даже в самой Японии (В.М. Головнин). В «Записках» последнего мы находим первое в отечественной литературе полное описание религиозной культуры японцев. Пожалуй, более подробное оно встречается в последствие только в работах Св. Николая.

В 1830-х – 1840-х гг. статьи о Японии начинают проникать на страницы отечественной периодической печати. Преимущественно, публикации о Стране восходящего солнца встречаются в Санкт-петербургских изданиях («Северная Пчела» и др.).

В первой половине 1800-х – 1850-х гг. в России многие авторы (В.М. Головнин, Н. Горлов, И.А. Гончаров) высказывали мысль о предрасположенности Японии к принятию христианской морали, выступающей как бы венцом генезиса религиозных представлений японцев (синтоизм, буддизм и конфуцианство при этом мыслились как промежуточные этапы). Позднее, в 1860-х гг., эту мысль развил в своих работах Св. Николай.

Изложенное в первой главе позволяет сделать следующие выводы: 1) за более чем двухвековой период (сер. XVII – нач. XIX вв.) «знакомства» грамотной элиты российского общества с Японией представления отечественного читателя о религиозной системе этой страны значительно развились и углубились; 2) до середины XIX в. между Россией и Японией не было отлаженного канала межкультурной коммуникации: сведения о Японии, поступавшие в Россию были, в большинстве, весьма отрывочными, создавались на основе поверхностных, сторонних наблюдений, либо черпались из трудов западных исследователей; 3) хотя к середине XIX в. абсолютное большинство населения России было безграмотным, в распоряжении читающей публики была накоплена уже немалая масса информации о Японии, в целом, и религиозных представлениях японцев, в частности. Но, как будет показано далее, впервые наиболее полно, с применением японских источников, религиозные взгляды, мифологию и целый ряд особенностей культуры японцев описал Св. Николай.

Вторая глава «Публицистическая деятельность членов Российской духовной миссии в Японии как фактор развития и укрепления русско-японской межкультурной коммуникации» посвящена обзору и анализу помещенных в отечественной прессе публикаций русских миссионеров, сотрудничавших при Российской духовной миссии в Японии, и православных японцев, живших и работавших при Миссии.

В первом параграфе «Роль публицистической деятельности Св. Николая Японского в развитии русско-японских межкультурных связей» представлен обзор и анализ всех известных на сегодняшний день публицистических работ Св. Николая Японского. Как обозначено в Приложении 2, на сегодняшний день известно 20 публикаций, достоверно принадлежащих перу Владыки. Сегодня свою актуальность сохраняют два момента, связанных с публицистической деятельностью Св. Николая Японского: во-первых, до сих пор не обнаружена публикация, которую можно было бы считать первой его работой как журналиста; во-вторых, «японоведческое, литературное и научное, наследие Архиепископа Николая… до сих пор не собрано воедино»36.

По прибытии в Японию (лето 1861 г.), о. Николай, первым делом, приступил к изучению языка и культуры японцев, чтобы подготовить почву для дальнейшей миссионерской деятельности. Эта подготовительная работа заняла у него неполных восемь лет и лишь в 1868 г., когда христианство еще не было официально разрешено в Японии, ему удалось тайно крестить первых своих адептов.

По имеющимся ныне данным, публицистическую деятельность Св. Николай начинал на страницах провинциальной газеты «Восточное Поморье», издававшейся в Николаевске в 1865 г. Но какой-либо достоверной информации о первой его публикации в распоряжении современных отечественных исследователей нет. В столичной прессе его очерки «И в Японии жатва многа…» («Христианское чтение»), «Япония с точки зрения христианской миссии» и «Сёогуны и микадо» («Русский вестник») были опубликованы в 1869 г., когда он приезжал в Россию хлопотать об открытии Духовной миссии в Японии.

В первом из этих произведений Святитель подробно описывает сложившиеся на тот момент в Японии условия, благоприятные, с его точки зрения, для открытия в этой стране Духовной миссии. Из целого ряда предпосылок иеромонах Николай делает вывод: «…кажется, можно вывести заключение, что в Японии, по крайней мере, в ближайшем будущем: жатва многа…»37.

В современной историографии вопрос о характере «Мэйдзи-исин» как-то стушевался, между тем в свое время он занимал одно из важнейших мест в советской японистике. И здесь следует отдать должное иеромонаху Николаю в том, что именно он первым из русских ученых назвал события, происходившие в Японии в 1860-х гг., «революцией» («Япония с точки зрения христианской миссии»). При этом движущей силой этой революции о. Николай считал удельных князей (даймё). В работе «Сёогуны и микадо» он попытался «дать ключ к уразумению современной японской революции»38.

Долгое время в отечественной историографии бытовало убеждение, что в 1860-х и 1870-х гг. Св. Николай публиковал в «Московских ведомостях» «Письма из Японии». Однако на поверку эта информация оказалась не более чем мифом. Подробный просмотр и анализ годовых подшивок газеты позволил выяснить, что на страницах номеров за указанное двадцатилетие не встречается ни одного «Письма». В то же время было обнаружено не встречавшееся ранее в отечественной историографии «Воззвание Японской духовной миссии к русской церкви» («Московские ведомости», 1876 г.). Полный его текст приведен в качестве Приложения 1 к настоящей диссертации. Владыка делится с читателем сведениями об успехах Миссии и в шести пунктах высказывает наиболее вопиющие нужды молодой Японской церкви: возведение храмов в Эдо и Хакодатэ, проблема денежного обеспечения катехизаторов и содержания училищ, приобретение типографии и привлечение в Миссию диаконис из России. За весь более чем полувековой период деятельности Святителя Николая в Японии только две из этих нужд были удовлетворены: построен храм в Эдо и заведена типография. Позднее, в 1916 г. был отстроен новый храм в Хакодатэ. Три же остальных нужды сохраняли свою актуальность вплоть до отделения ЯПЦ от Матери Русской Церкви.

В дальнейших своих работах, выходивших на страницах отечественной периодической печати в последней четверти XIX и начале ХХ вв., Св. Николай  сообщал все новые подробности из жизни Миссии: о строительстве новых храмов, о росте числа крещеных японцев и др., – посвящая отечественного читателя в подробности религиозной жизни Японии.

Как показано во втором параграфе «Публицистика членов Российской духовной миссии в Японии как канал русско-японской межкультурной коммуникации», очерки, письма, записки, статьи православных миссионеров, работавших в Японии, опубликованные на страницах отечественной духовной и светской прессы дали российскому массовому читателю весьма значительный объем информации об этой стране. Эта информация, как правило, отличалась подробностью и достоверностью. При этом миссионеры не только осветили целый ряд характерных черт японской культуры, но и привнесли в русский язык множество японизмов (симбокуквай, рейтан и т.д.). Особенно замечательны в этом отношении работы архимандритов Сергия (Страгородского) и Андроника (Никольского).

В процессе подготовки настоящего исследования на страницах «Московских ведомостей» и «Миссионера» автором были обнаружены не менее десятка публикаций, принадлежащих перу иеромонаха Анатолия (Тихая), одного из первых помощников о. Николая.

Отдельно в главе приведен анализ публикаций православных японцев, произведения которых были изданы на страницах отечественной прессы. Среди них особо стоит выделить воспоминания двоих выпускников духовной семинарии в Токио Сергея Сеодзи и Кониси Масутаро, прекрасно владевших русским языком. Их мемуарные очерки интересны тем, что демонстрируют читателю жизнь и деятельность Миссии не глазами приехавших извне миссионеров, а с точки зрения и восприятия самих японцев.

Не исключено, что, в дальнейшем, исследование материалов дореволюционной печати приведет к открытию десятков публикаций миссионеров-сотрудников Российской духовной миссии в Японии.

Из текста второй главы следуют соответствующие выводы: 1) публицистическая деятельность русских православных миссионеров, работавших в Японии, и православных японцев на страницах отечественной периодической печати второй половины XIX – начала XX вв. стала важным фактором в формировании у российской читающей общественности правильных представлений о культуре Японии и развитии православной проповеди в этой стране; 2) публикации Св. Николая и его сподвижников отличались разнообразием тематики и касались не только проблематики распространения православия в Японии, но и различных вопросов, связанных с культурой японцев, географическими, климатическими особенностями страны и др. При этом они отличались достоверностью изложения фактического материала и положительным характером оценок (японцы даже во время войны 1904-1905 гг. описывались миссионерами как культурный грамотный  народ, имеющий подготовленную армию и вполне развитые социальные и политические институты); 3) подробные, отличающиеся глубиной анализа и оперированием ценным фактическим материалом работы Св. Николая и его сподвижников значительно дополнили и конкретизировали образ Японии в умах отечественного читателя; 4) через свое творчество русские миссионеры, подвизавшиеся в Японии, внесли значительный вклад в развитие отечественного японоведения, обогатив его массой фактического и теоретического материала.

В третьей главе «Генезис православной проповеди в Японии в контексте развития русско-японской межкультурной коммуникации во второй половине XIX в. – 1917 г.»  исследуется круг проблем, связанных с освещением отечественной периодикой и публицистикой генезиса православной проповеди в Японии на всем протяжении деятельности русских миссионеров во главе со Св. Николаем в этой стране. Через такие публикации Миссия как бы опосредованно влияла на развитие представлений о Японии в кругах российской читающей общественности.

Привлечение в настоящей главе материалов ряда публицистических изданий (книги А.С. Архангелова, Д.И. Шрейдера и др.) обосновано тем, что они, наряду с материалами газет и журналов, имели определенное влияние на представления российского читателя о деятельности Миссии.

Отечественная пресса и публицистика второй половины XIX в., как показано в первом параграфе «Конфессионально-культурный аспект развития русско-японской межкультурной коммуникации во второй половине XIX в.», чутко отзывались на каждый шаг, предпринимаемый Российской духовной миссией в Японии. Каждое сколько-нибудь важное событие в жизни Российской духовной миссии в Японии находило отклик на страницах отечественной печати. При этом интересно обратить внимание, что в оценке этих событий русские издания (и отдельные журналисты и исследователи) не были солидарны. Ярким примером тому может служить разгоревшаяся в 1890-х гг. дискуссия о перспективах развития православной проповеди в Японии, начатая о. Сергием (Страгородским) в «Русском вестнике» и поддержанная целым рядом авторов, выступивших на страницах духовных и светских изданий. Архимандрит Сергий продемонстрировал достаточно пессимистичный настрой относительно будущих успехов православия в Стране восходящего солнца, в связи с нарастанием националистических настроений и укреплением позиций тэнноизма в идеологии Японии. Аналогичную позицию в этом вопросе заняла и редакция «Церковных ведомостей». Однако редакция «Московских ведомостей» и такие публицисты, как иеромон. Алексей (Виноградов), С.А. Архангелов, высказали более оптимистичный взгляд на перспективы развития православной проповеди в Японии. По их мнению, кризис (а скорее, всего лишь незначительный спад в развитии проповеди, ибо кризисом сокращение числа крещаемых с 1000 до 800 чел. в год данные авторы не признавали) был явлением временным, и в ближайшем будущем никаких серьезных угроз для распространения православия в Японии не было и не могло быть. Отголоски этой дискуссии можно найти и в целом ряде публикаций 1900-х гг. Как правило, в них авторы «задним числом» поддерживают точку зрения, высказанную «оптимистами».

К анализу публикаций прессы того времени стоит подходить весьма критически, ибо в ней нередко встречаются опечатки или ошибки, допущенные авторами и редакторами из-за невозможности проверить достоверность той или иной информации. Кроме того, имели место ситуации, когда сообщения о тех или иных событиях попадали на страницы прессы с весьма значительным (на целые годы!) опозданием. Так, телеграмму о том, что в Миссию прибыла дочь известного адмирала Ольга Путятина, была опубликована на страницах «Восточного обозрения» лишь в 1887 г., тогда как пребывание ее в Японии датируется 1884-1887 гг.

В данной главе также рассматривается и тот факт, что некоторые публицисты (в частности, Л.И. Мечников) на протяжении своей деятельности меняли отношение к делу Миссии. Так, в случае с Л.И. Мечниковым, оно менее чем за десятилетие сменилось с отрицательного на положительное. Здесь, несомненно, имели влияние не только личное знакомство публициста со Св. Николаем и его сподвижниками, но и очевидные успехи православной проповеди, достигнутые в результате многолетних трудов русскими миссионерами.

Во втором параграфе «Православная проповедь в Японии в контексте развития русско-японских межкультурных связей в 1900-1917 гг.» проанализированы материалы отечественной прессы и публицистики, посвященные проблемам распространения православия в Японии в первые полтора десятилетия ХХ в. В отечественной прессе неоднократно подчеркивалось, что, благодаря активной деятельности Св. Николая и его сподвижников, в Японию достаточно широко проникли знания о русской культуре: литературе, архитектуре, живописи. В то же время в России представления о Японии, – хотя и, несомненно, развивались благодаря публикациям в прессе, изданию монографий и художественных произведений, а также массовому распространению фотографических карточек из Японии, отсылаемых в большом количестве Св. Николаем на родину, – были далеки от уровня представлений о России в Японии. После начала русско-японской войны указанный дисбаланс продолжал сохраняться, даже несмотря на то, что война, «столкнув Россию с неведомым противником, всколыхнула в русском обществе интерес к этой незнакомой стране и ее народу»39. «…Япония гораздо лучше знает Россию, чем Россия – Японию», – отмечал А.С. Суворин в одном из своих «Маленьких писем» в газете  «Новое время»40.

Смерть Св. Николая в феврале 1912 г. вызвала множество откликов на страницах отечественной периодики в виде некрологов, мемуаров, очерков и целых подборок, посвященных жизни и деятельности почившего. Исследование и анализ одних этих публикаций могли бы дать достаточно материала для отдельного параграфа. Следует заметить, что русская пресса не была столь «дружна» в своем выражении скорби, как японская. Но абсолютное большинство отечественных изданий охранительного и либерального направления (центральных и провинциальных, духовных и светских) все же выразили свое отношение к светлой памяти почившего Владыки.

Третий параграф «Распространение православия в Японии (вторая половина XIX в. – 1917 г.): по материалам “Московских ведомостей”» представляет собой результат многолетнего изучения и анализа материалов одной из популярнейших столичных газет охранительного направления за более чем полувековой период (исследованы подшивки газеты за 1861-1918 гг.).

Выбор именно этого периодического издания в качестве объекта исследования обусловлен двумя моментами. Во-первых, «Московские ведомости», – самая старая из отечественных газет, – наряду с «Санкт-петербургскими ведомостями» и «Северной Почтой», были ведущей российской газетой, имевшей в 1860-х – 1870-х гг. довольно широкое распространение среди российской читающей общественности. Однако уже к концу XIX в. тиражи двух последних значительно упали, тогда как «Московские ведомости» на рубеже веков оставались в числе самых читаемых. Во-вторых, в конце XIX – начале XX вв., наряду с «Московскими ведомостями» очень высокой популярностью пользовалось «Новое время», однако эта газета вышла в первые ряды отечественных изданий только с конца 1870-х гг., после того, как была перекуплена в 1876 г. А.С. Сувориным. Таким образом, «Московские ведомости» можно считать среди самых читаемых российских газет единственным изданием, популярность и тиражность которого сохранялись на должном уровне в период начала и расцвета деятельности Российской Духовной Миссии в Японии.

На страницах «Московских ведомостей» неоднократно выступали как сам Св. Николай, так и многие из его сподвижников: о. Владимир (Соколовский), о. Анатолий (Тихай), епископ Сергий (Тихомиров), Иоанн Сэнума и др. Абсолютное большинство сколько-нибудь значимых событий в жизни Японской православной миссии нашли свое отражение на страницах газеты (интересными исключениями здесь можно считать лишь хиротонию Св. Николая в епископа Ревельского (1880) и – позднее – в архиепископа Японского (1906): этим событиям в издании не было посвящено ни строки!).

При внимательном рассмотрении можно проследить динамику роста или сокращения на полосах «Московских ведомостей» объема информации, посвященной распространению православия в Японии. Она находится в прямой зависимости, во-первых, от внешнеполитического курса российской дипломатии и, во-вторых, от личных отношений того или иного редактора с делателями Миссии. Так, во время путешествия Наследника Николая Александровича по странам Востока (1891), в период японо-китайской войны (1894-1895) и, особенно, в годы русско-японской войны (1904-1905) на страницах «Московских ведомостей» (и русской прессы, в целом) значительно увеличивалось число материалов о Японии, среди которых определенную долю занимали и материалы, посвященные Российской духовной миссии. В тоже время значительное увеличение числа публикаций, освещающих тематику православной проповеди в Стране восходящего солнца, наблюдается в период редакторства М.Н. Каткова (1875-1889) и Л.А. Тихомирова (1909-1913), лично знакомых с Владыкой Николаем.

Десятки обработанных и проанализированных публикаций в отечественной прессе и публицистике исследуемого хронологического периода не исчерпывают всего объема информации, касающейся в той или иной степени проблематики распространения православия в Японии во второй половине XIX – начале XX вв., содержащейся в прессе того времени. Это оставляет значительные перспективы для исследовательской работы.

Материал третьей главы позволяет сделать следующие выводы: 1) на страницах отечественной печати второй половины XIX – первых десятилетий XX вв. встречается немало публикаций, в той или иной степени освещающих деятельность Российской духовной миссии в Японии. Среди них немалую долю составляют материалы, не принадлежащие непосредственно перу членов Миссии. Это, как критические отзывы на сочинения последних, так и самостоятельные исследования. Эти публикации, наряду с монографическими исследованиями (работы Д.И. Шрейдера, С.А. Архангелова и др.), в значительной степени, дополняли и конкретизировали образ Японии, создаваемый в публикациях православных миссионеров, работавших в Японии; 2) положительным фактором в усвоении информации о деятельности Российской духовной миссии в Японии русской читающей публикой была относительно высокая частота размещения публикаций на страницах периодических изданий в отдельные исторические периоды (1870-е –1880-е, вторая половина 1890-х, 1904 – 1906, 1911 – 1913 гг.). В эти годы (в случае с «Московскими ведомостями» это периоды редакторства М.Н. Каткова, В.А. Грингмута, Л.А. Тихомирова) среди материалов по истории, политике, культуре Японии, статьи о распространении православия в этой стране  занимали далеко не последние позиции на страницах отечественной периодики (как по частоте, так и по объему публикаций). Важным фактором было и личное знакомство редакторов и сотрудников органов печати с представителями Миссии, что позволяло нередко публиковать на страницах газет информацию «из первых рук»; 3) в то же время стоит отметить отсутствие системы или какой-либо общей тенденции в размещении информации о распространении православия в Японии на страницах отечественных периодических изданий: как правило, та или иная частота или редкость размещения материалов была обусловлена совпадением целого ряда внутриполитических (в Японии и в России) и внешнеполитических факторов. Подробные пространные письма миссионеров сменялись отрывочными упоминаниями о Миссии в телеграммах или отчетах Миссионерского общества.

В Заключении подведены итоги диссертационного исследования и сделаны общие выводы относительно того, насколько значительным был вклад, внесенный православными миссионерами, работавшими в Японской империи, в генезис русско-японской коммуникации и в развитие образа Японии в умах российской читающей общественности через публикации в отечественной периодической печати. Кроме того, обозначена перспективность научной работы в заданном направлении по исследованию публицистического наследия Св. Николая Японского и его сподвижников.

В Приложениях приведены тексты «Воззвания Японской духовной миссии к Русской церкви» по публикации в «Московских ведомостях» и единственного известного ныне некролога Святителя Николая в стихах, опубликованного в журнале «Христианин». Кроме того, приведены статистические данные по обнаруженным на сегодняшний день публикациям русских миссионеров – сотрудников Российской духовной миссии, полученные на основе многолетних изысканий автора настоящего исследования.

Список публикаций автора по теме диссертации

Статьи в журналах, рекомендованных ВАК РФ

1. Гавриков А.А. Святитель Николай и его «Письма из Японии»: по страницам «Московских ведомостей» // Восток. – М., 2007. – № 5. – с. 127-131.

2. Гавриков А.А. Деятельность Российской православной миссии в Японии (вторая половина XIX в. – 1917 г.): англоязычная историография // Библиография. – М., 2011. – № 4 (375). – с. 51-55.

Другие публикации

3. Гавриков А.А. Отражение деятельности Русской духовной миссии Японии на страницах отечественной прессы второй половины XIX – начала XX вв.: по материалам современных научных исследований // Пятые востоковедные чтения: сб. науч. тр. / под ред. Ю.В. Кузьмина, И.Е. Козырской. – Иркутск, 2007. – с. 28-32.

4. Гавриков А.А. Дискуссия в отечественной прессе 1890-х гг. о перспективах развития православной проповеди в Японии // Россия и мир в конце XIX – начале XX века: материалы Третьей всерос. науч. конф. молодых ученых, аспирантов и студентов (Пермь, Перм. гос. ун-т, 4 – 8 февраля 2010 г.). – Пермь, 2010. – с. 40-44.

5. Гавриков А.А. Маттео Риччи и Николай Касаткин: теория культурной аккомодации // Ступени: научный журнал. – Иркутск, 2003. – № 4. – с. 16-19.

6. Гавриков А.А. Настроения в сибирской и дальневосточной прессе накануне русско-японской войны 1904-1905 гг. // Вестник Международного центра азиатских исследований. – М.-Иркутск: ИГПУ, 2004. – № 12. – с. 165-170.

7. Гавриков А.А. Русско-японская война 1904-1905 гг. и православная церковь // Четвертые востоковедные чтения Байкальского государственного университета экономики и права: Материалы международной научной конференции, г. Иркутск, март 2005 г. – Иркутск, 2005. – с. 23-27.

8. Гавриков А.А. Деятельность Русской духовной миссии в Японии (1870-1917 гг.) в свете теории культурной аккомодации // Восток в исторических судьбах народов России. Материалы V Всероссийского съезда востоковедов 26-27 сентября 2006 г. – Уфа, 2006. – Кн. 3. – с. 182-183.

9. Гавриков А.А. Архиепископ Николай и русско-японская война // Учителя, ученики… (материалы региональной научно-теоретической  конференции, посвященной 90-летию В.И. Дулова). – Иркутск, 2003. – кн. 2. – с. 20-23.

10. Гавриков А.А. Публицистическая деятельность архимандрита Анатолия  (Тихая) на страницах отечественной периодической печати (вторая половина XIX – начало XX в.) // Шестые востоковедные чтения: материалы междунар. науч. конф. / под ред. Ю.В. Кузьмина, И.Е. Козыревской. – Иркутск, 2009. – с. 41-46.

11. Гавриков А.А. Вклад деятелей Японской православной миссии в формирование образа Японии в России во второй половине XIX – начале XX вв. // Актуальные проблемы права, экономики и управления в Сибирском регионе: Сб. ст. междунар. науч.-прак. конференции (4-5 мая 2006 г.). –  Иркутск, 2006. – вып. II, Т. II. – с. 289-290.

12. Гавриков А.А. Материалы отечественной периодической печати как источник по истории распространения православия в Японии в конце XIX – начале XX в. // Россия и мир в конце XIX – начале XX века: материалы всерос. науч. конф. молодых ученых, аспирантов и студентов (Перм. ун-т, 31 января – 4 февраля 2008 г.). – Пермь, 2008. – с. 23-26.

13. Гавриков А.А. Японская православная миссия и периодическая печать Российской Империи: круг проблем // Некоторые актуальные вопросы философии и социальных наук: Материалы межвуз. науч.-прак. конференции / Отв. ред. Н.Н. Штыков. – Вып. 8. – Иркутск, 2006. – с. 17-24.

14. Гавриков А.А. Гошкевич И.А.: дипломат, востоковед, путешественник // Вестник Международного центра азиатских исследований. – 14/2008. – Иркутск, 2008. – с. 65-69.

15. Гавриков А.А. «Иркутские епархиальные ведомости» как источник по изучению истории деятельности Российской духовной миссии в Японии во второй половине XIX – начале XX вв. // Сибирь в изменяющемся мире. История и современность: Материалы всерос. науч.-теор. Конференции, посвященной памяти проф. В.И. Дулова. – Иркутск, 2010. – с. 303-308.

16. Гавриков А.А. Российские духовные миссии как фактор становления и укрепления межкультурных связей Российской Империи со странами Дальнего Востока (вторая половина XIX – начало XX вв.) // Макарьевские чтения: материалы шестой международной конференции (21-23 ноября 2007 г.) / Отв. ред. В.Г. Бабин. – Горно-Алтайск, 2007. – с. 201-205.

17. Гавриков А.А. Вклад деятелей Японской православной миссии в формирование образа Японии в России во второй половине XIX – начале XX вв. // Макарьевские чтения: материалы седьмой международной конференции (21-23 ноября 2008 г.) / Отв. ред. В.Г. Бабин. – Горно-Алтайск, 2008. – с. 63-65.

18. Гавриков А.А. Епископ Иоанн Киренский и архиепископ Николай Японский: К проблематике взаимоотношений Иркутской миссии и Российской духовной миссии в Японии в начале XX в. // Макарьевские чтения: материалы восьмой международной конференции (21-23 ноября 2009 г.) / Отв. ред. В.Г. Бабин. – Горно-Алтайск, 2009. – с. 253-260.

19. Гавриков А.А. Святой равноапостольный Николай Японский. «Воззвание… к Русской Церкви» // Альфа и Омега. – М., 2011. – № 1 (60). – с. 152-172.

20. Гавриков А.А. Имагология в отечественном востоковедении // Вестник международного центра азиатских исследований: материалы международной конференции «Монголия в XX веке». – 18/2011. – Иркутск, 2011. – с. 267-270.


1 Религия и глобализация на просторах Евразии / под ред. А. Малашенко и С. Филатова.  – 2-е изд. – М., 2009. – с. 20.

2 Такая типология традиционно принята среди историков прессы: дореволюционные  журналы подразделяются на толстые ежемесячные и тонкие еженедельники. См., напр.: Махонина С. Я. История русской журналистики начала ХХ века. Учебно-методический комплект (Учебное пособие, Хрестоматия). – М., 2004. –  368 с.

3  Напр., «Иркутские епархиальные ведомости» за 1863-1888 гг. переведены в электронный вариант в научной библиотеке Иркутского государственного университета (http://ellib.library.isu.ru/redk_library/index.php - 09.03.2010.)

4 Первые японские посольства в Россию в газетных публикациях 1862-1874 гг. / Сост. Баннай Токуаки и др. – СПб., 2005. – 200 с. и др.

5 ГАИО, ф. 24, оп. 11/2, ед.хр. 46, 6 лл.

6 Там же, л. 3 об.

7 Там же, оп. 11/1, ед.хр. 163, 8 лл.

8 ГАИО, ф. 24, оп. 11/1, ед.хр. 163, л. 4.

9 Энциклопедический словарь / Под ред. К.К. Арсеньева и Ф.Ф. Петрушевского. – СПб.: Издатели Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон, 1904. – Т. XLIA (полутом 82). – с. 789. 

10 Николай (в мире Касаткин) архиепископ Японский // Полный православный богословский энциклопедический словарь. – СПб., [б. г.] – Т. II. – с. 1657.

11 Андроник, епископ Тихвинский // Там же. – Т. I. – с. 169.

12 Сергий, Епископ Киотосский // Там же. – Т. II. – с. 2048.

13 Японская православная миссия // Там же. – с. 2402.

14 Архангелов С.А. Наши заграничные миссии: Очерк о русских духовных миссиях. – СПб., 1899. – с. 69.

15 См., напр.: Казим-Бек А. Апостол Японии архиепископ Николай (Касаткин). (К 100-летию православия в Японии) // Журнал московской Патриархии. – 1960. – № 7. – с. 43-58. 

16 Современными учеными доказано, что авторство очерка не принадлежит архиепископу Антонию – труд написан поэтессой Н.А. Павлович (Возглас: справочно-информационная газета. – 2010. – № 17 // http://vozglas.ru/?id=58&sid=1&letter=%EF – 17.10.2010.).

17 Иванова Г.Д. Русские в Японии XIX – начала XX в. Несколько портретов. – М., 1993. – 170 с.

18 Молодяков В.Э. Образ Японии в Европе и России второй половины XIX – начала XX вв. – Дис. … к.и.н.: Спец. 07.00.03: Всеобщая история. – М., 1995. – 211 с.

19 Попова А.А. Формирование образа Японии в российском общественном сознании (XVII – первая четверть XX вв.). – Дис. … к.и.н.: Спец. 07.00.03: Всеобщая история. – Краснодар, 2001. – 211 с.

20 Дамаскин (Орловский), игум. Андроник (Никольский В.А.) // Православная энциклопедия / Под ред. Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. – Т. II. Алексий, человек Божий – Анфим Анхиальский. – М., 2001. – с. 411-413.

21 Васильева Н.Ю. и др. Владимир (Соколовский-Автономов В.Г.) // Там же. – Т. VIII. Вероучение – Владимиро-Волынская епархия. – М., 2004. – с. 663-665.

22 Ю.Г. Трилогия о святителе Николае Японском //http://ricolor.org/rz/iaponia/mp/nik/book/ - 15.11.2010.

23 Суханова Н.А. Цветущая ветка сакуры. История Православной Церкви в Японии. – М., 2003. – с. 12.

24  http://www.pravoslavie.ru/  – 23.05.2006.

25  Кожевникова И. «он знал одной лишь думы власть…»: Читая «Дневники святого Николая» // http://www.japantoday.ru/znakjap/kultura/pdf/33_2.pdf  и http://www.japantoday.ru/znakjap/kultura/pdf/34_1.pdf  - 17.04.2006.

26  Шаталов О.В. Святитель Николай (Касаткин) в первый период деятельности Российской православной миссии в Японии (1861-1875 гг.) //

http://www.krotov.info/library/sh/shatalo.html - 27.04.2006.

27  http://nature.web.ru/  – 05.04.2010.

28  http://nature.web.ru/db/msg.html?mid=1190839  – 25.01.2006.

29  Weiner, Douglas R. Тhe Postures of Culture // A Hidden Fire: Russian and Japanese cultural encounters, 1868-1926 / Ed. by J. Thomas Rimer. – Stanford, California & Washington D.C., 1995. – p. 155.

30 Cary O. A History of Christianity in Japan. – Vol. 2 in 1. – Rutland, Vermont & Tokyo, Japan. – the 2nd edition, 1976. – Vol. 1 – 432 and Vol. 2 – 368 pp.

31 Наганава Мицуо. Японская православная церковь в период Мэйдзи (1868-1912) // Восток. – 1993. – №6. – с. 18-26.

32 A Hidden Fire: Russian and Japanese cultural encounters, 1868-1926 / Ed. by J. T. Rimer. – Stanford, California & Washington D.C., 1995. – p. 158-169.

33 A History of Japanese religion / Edited by Kazuo Kasahara, translated by Paul McCarthy & Gaynor Sekimori. – Tokyo, 2001. – p. 505-511.

34 Saint Nikolai Kasatkin and the Orthodox Mission in Japan: A Сollection of Writings by an International Group of Scholars about St. Nikolai, his Disciples, and the Mission /  M. Van Remortel, P. Chang, eds. Point Reyes Station; California: Divine Ascent Press, Monastery of St. John of Shanghai and San Francisco, 2003. – 204 p.

35 См., напр.: Мазурика Ю.В. «Церковный Вестник» и «Церковные Ведомости» как источники по истории Православия в Японии // Актуальнi  проблеми вiтчизняно та всесвiтньо iсторi: Збірник наукових праць. – Вип. 9. –Харків, 2006. – c. 146-159.  (http://www-history.univer.kharkov.ua/book/Aktyalnie_problemy_9_2006.pdf - 09.03.2010.).

36 Саблина Э.Б. Православная церковь в Японии в конце XIX – XX вв. и ее основатель Святитель Николай: Автореф. дис. … к.и.н. // http://nature.web.ru/db/msg.html?mid=1190839 – 25.01.2006. Хотя в 2006 г. вышла в свет книга «Избранные ученые труды святителя Николая архиепископа Японского», но и в нее вошли только самые основные работы Св. Николая

37 [Николай (Касаткин), иером.] И в Японии жатва многа…: Письмо русского из Хакодате // Христианское чтение. – М., 1869. – № 2. – с. 255.

38 Николай (Касаткин), иером. Сегуны и микадо // Русский вестник. – М., 1869. – №11. – с. 208.

39 Дроздова Э.А. Образ Японии и японцев в русско-японскую войну 1904-1905 гг.: по материалам дальневосточной периодики и архивным фондам Приамурского генерал-губернатора // Пятая Дальневосточная конференция молодых историков. – Владивосток, 1998. – с. 38.

40 Новое время. – СПб., 1904. – 24 апреля. То же: Суворин А.С. Русско-японская война и русская революция. Маленькие письма (1904 – 1908). – М., 2005. – с. 99.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.