WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Каширина Татьяна Владиславовна

«Проблема ограничения и сокращения стратегических вооружений в американо-советских/российских отношениях в 1969-2010 г.г.»

Специальность 07.00.03 – Всеобщая история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Москва - 2012

 

Работа выполнена в Московском государственном областном университете

Научный консультант: доктор исторических наук, профессор

Трофимов Владимир Александрович

 

Официальные оппоненты:  Согрин Владимир Викторович

доктор исторических наук, профессор

  Институт Всеобщей истории РАН

Руководитель Центра

Североамериканских исследований 

                                      Председатель Совета Российской

                                      ассоциации историков-американистов 

Иванов Олег Петрович

доктор политических наук, профессор

                                              Дипломатическая академия МИД РФ 

Заведующий кафедрой политологии и 

политической философии

Карпиченко Николай Петрович

доктор исторических наук, профессор

                                              Московский новый юридический

                                              институт

Первый проректор

Ведущая организация:  Военная академия Ракетных войск

Стратегического назначения

имени Петра Великого

Защита состоится __  октября 2012 года  на заседании диссертационного совета Д.212.155.05. по историческим наукам при Московском государственном областном университете по адресу г. Москва, ул. Ф.Энгельса, д.21а, ауд.305.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского государственного областного университета: 105005, г.Москва, ул.Радио, д.10а.

Автореферат разослан  __ сентября 2012 года

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат исторических наук  Е.Б.Никитаева

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования проблемы ограничения и сокращения стратегических вооружений СССР/России и США обусловлена тем, что она является одной из центральных в истории международных отношений. Проблемы, связанные с ограничением и сокращением стратегических вооружений и ПРО, продолжают и в настоящее время стоять на повестке дня российско-американских отношений, оказывая значительное влияние на всю систему связей между США и Россией, крупнейшими ядерными державами, а также на современные международные отношения в целом. От дальнейшего прогресса в справедливом решении всего комплекса этих проблем в известной мере зависят перспективы развития и модернизации российской экономики, политической и правовой системы, а также роли и влияния России в мире.

После окончания «холодной войны» наряду с некоторыми старыми возникли новые угрозы национальной и международной безопасности: международный терроризм, распространение оружия массового уничтожения и рост транснациональной преступности, в первую очередь, производство и распространение наркотиков, незаконная торговля оружием, людьми и т.п. Особую тревогу вызывает перспектива приобретения оружия массового уничтожения террористическими группировками. Насущным является налаживание взаимоотношений обоих государств в сфере создания европейской системы противоракетной обороны. Для решения этих проблем необходимо сотрудничество России и США как стран, обладающих наибольшим количеством ядерного оружия и средств его доставки.

Исследование переговорного процесса в области ограничения и сокращения стратегических вооружений, его проблем и достижений служит убедительным подтверждением преимуществ как для России и США, так и всего мирового сообщества последовательного, терпеливого диалога, поиска решений сложных двусторонних и международных проблем, в том числе в области ПРО. Именно на России и США, великих державах, лежит особая ответственность за поддержание глобальной безопасности и стабильности, поиск адекватных, совместных ответов на новые вызовы и угрозы. В этом ключе и следует выстраивать двусторонние российско-американские отношения на будущее.

Объектом исследования является процесс ограничения и сокращения стратегических вооружений в контексте советско/российско-американских отношений в 1969-2010 г.г.

Предмет и задачи исследования. В диссертации не ставится задача рассматривать весь комплекс проблем процесса разоружения между СССР/Россией и США. Задача диссертации состоит в том, чтобы исследовать главные вопросы ограничения и сокращения стратегических вооружений, в первую очередь политические, в указанный период, показать проблемы и выявить причины их возникновения, попытаться обозначить перспективы дальнейшего развития российско-американского переговорного процесса.

Осуществление исследовательского замысла потребовало решения следующих задач:

- проанализировать политико-правовые основы отношений между США и СССР/Россией в 1969-2010 г.г.: определить роль США в советской/ российской внешнеполитической концепции и роль СССР/России во внешней политике Соединенных Штатов;

-исследовать процесс ограничения стратегических вооружений в период разрядки советско-американских отношений в 1969 - первой половине 1974 г.г.: выявить проблемы переговорного процесса по ОСВ-1, причины его активизации, показать значение Временного Соглашения ОСВ-1 и Договора ПРО в становлении договорно-правовой базы процесса разоружения;

-рассмотреть ограничение стратегических вооружений в период спада и разрушения советско-американской разрядки во второй половине 1974-1980 г.г.: определить суть, значение и проблемы реализации Владивостокской договоренности 1974 г., проанализировать переговорный процесс и проблемы ратификации  Договора ОСВ-2, причины и последствия разрушения политики разрядки в 1977-1980 г.г.;

-исследовать сокращение стратегических вооружений СССР и США в 1981-1991 г.г.: выявить проблемы переговорного процесса по ограничению ядерных вооружений в Европе (ОЯВЕ) и по ограничению и сокращению стратегических вооружений (ОССВ) в 1981-1984 г.г., проблемы переговоров по ядерным и космическим вооружениям (ЯКВ), подготовки и заключения Договора о ликвидации средней и малой ракет дальности (РСМД) и Договора о сокращении стратегических вооружений (СНВ-1) в 1985-1991 г.г.;

-проанализировать сокращение стратегических наступательных и оборонительных вооружений в российско-американских отношениях в 1992-2010 г.г.: подготовку, заключение и проблемы ратификации Договора СНВ-2, переговорный процесс по Договору о сокращении стратегических наступательных потенциалов (СНП), Договору СНВ-3, проблемы и перспективы переговоров по противоракетной обороне.

Хронологические рамки исследования охватывают период с 1969 года, когда был начат переговорный процесс между СССР и США, были заложены политико-правовые основы процесса разоружения и происходило становление советско-американских отношений в этой области, и завершаются 2010 годом, когда был заключен последний значимый российско-американский Договор о сокращении стратегических вооружений (СНВ-3). Процесс сокращения вооружений был продолжен, но американская сторона пытается перевести в практическую плоскость планы создания европейской системы противоракетной обороны (ПРО), что существенно осложняет отношения с Россией.

Степень научной разработанности темы. В отечественной историографии отсутствуют комплексные обобщающие исследования проблемы ограничения и сокращения стратегических вооружений в советско/российско-американских отношениях в 1969-2010 г.г. Хотя отдельные аспекты исследуемой темы нашли отражение в монографиях и статьях отечественных и зарубежных ученых, комплексное изучение проблемы предпринимается впервые.

В отечественной историографии советского периода  вышел ряд монографий А.Г.Арбатова, Р.Овинникова, Ю.М.Мельникова, А.А.Фурсенко, Г.А.Трофименко, А.Т.Подлесного1, посвященных советско-американским отношениям, в которых рассматривается переговорный процесс СССР и США по сокращению стратегических вооружений в 1969-1985 г.г. как один из аспектов. Эти монографии, написанные в условиях господства идеологии в исторической науке, объединяет некритический настрой по отношению к СССР как стране, проводившей безошибочную миролюбивую политику, и критической настрой к США, проводившим исключительно агрессивную политику. При этом не учитывалось влияние советского ВПК, КГБ и ряда других факторов на принятие внешнеполитических решений, особенно во второй половине 1970-х-первой половине 1980-х г.г.

В советской и российской историографии  на рубеже 1980-х-1990-х г.г. выходят исследования американской программы развития космического вооружения – «Стратегической оборонной инициативы» (СОИ), объявленной президентом Р.Рейганом. В этот период в СССР был разработан так называемый «ассиметричный ответ» американской СОИ, одним из авторов которой был заместитель директора ИСКАН, заместитель министра обороны России А.А.Кокошин. В основе «ассиметричного ответа» лежал по сути новый виток дорогостоящей гонки советских вооружений2.

В российской историографии в 1990-е г.г.  в исследованиях на первый план в работах Т.А.Шаклеиной, В.И.Батюка, А.В.Кортунова, Е.П.Бажанова выдвигалось налаживание экономических, политических связей, нежели военных. Через призму экономических связей рассматривались проблемы ратификации Договоров СНВ-1, СНВ-23.

В 2000-е г.г. начали появляться исследования, посвященные ухудшению стратегической ситуации в России в связи с отказом администрации Дж.Буша-мл. от переговорного процесса с нашей страной, в связи  с выходом США из Договора по ПРО 1972 года, обосновывавшие необходимость налаживания и продолжения российско-американского переговорного процесса в области стратегических вооружений4.

На современном этапе целый ряд работ отечественных ученых, военных, политологов, посвященных дискуссионным вопросам российско-американских договоров СНВ-1, СНВ-2, СНВ-3, представлен на политических, аналитических и военных сайтах сети «Интернет»5.

Заметным явлением стал выход коллективной монографии «Ядерная перезагрузка: сокращение и нераспространение вооружений»6, в которой, не затрагивая советско-американские договоры ОСВ-1, ОСВ-2, процесс сокращения российских и американских вооружений оценивается  в положительном ключе, как укрепляющий обороноспособность страны. Основная идея исследования лежит в необходимости отказа от доктрины «ядерного сдерживания», мешающей наладить полнокровное российско-американское сотрудничество. Взамен ее авторы предлагают развивать сотрудничество в целях создания совместной противоракетной системы.

Таким образом, в российской историографии нет работ, исследующих советско-американский и российско-американский периоды разоружения как единый процесс в контексте современного состояния и перспектив развития отношений России и США в области разоружения.

В зарубежной историографии серьезные исследования советско-американских отношений в области разоружения появились на рубеже 1970-х-1980-х г.г., когда в США развернулась широкомасштабная дискуссия о необходимости продолжения политики разрядки и продолжения переговоров с СССР по разоружению. Монографии Р.Батлета, Ст.Тэлботта, Дж.Ленкрзовски, Р.Грана, Ст.Михалака посвящены американо-советским отношениям в целом, вопросы переговорного процесса с Советским Союзом рассматривались как один из аспектов сотрудничества7. Несмотря на попытку дать объективный анализ процессу разрядки в советско-американских отношениях, эти работы объединяло убеждение, что СССР был больше заинтересован в разрядке, чем США, и то, что вину за прекращение разрядки авторы возлагали только на Советский Союз. Причины спада разрядки объяснялись авторами упрощенно - количественным наращиванием советских стратегических ракет и  активностью СССР в странах третьего мира, направленной, по их совокупному мнению, на подрыв американского влияния в этом регионе. При этом фактически умалчивалось о силе и влиянии американского ВПК, Пентагона на администрацию Картера, о дискуссиях, развернувшихся в этот период в политических и военных кругах, способствовавших ухудшению американо-советских отношений.

Во второй половине 1980-х г.г. выходят монографии Дж.Дохерти, Р.Фальцграффа, М.Макгайвера, С.Байлера, М.Манделбаума, Дж.Ноджи, Р.Дональдсона8, посвященные разрядке, развитию американо-советских отношений при президенте США Р.Рейгане и Генеральном секретаре ЦК КПСС М.С.Горбачеве. Работа Дж.Ноджи, Р.Дональдсона «Советская внешняя политика начиная со Второй Мировой войны», в которой одна глава посвящена разрядке, причины, ход и характер которой рассматривались исключительно через призму войны США во Вьетнаме.9 При этом другие причины разрядки, как достижение военно-стратегического паритета между СССР и США, по мнению американских исследователей, являлись вторичными. В целом, американские исследователи восхваляли М.С.Горбачева и его реформы, но выделяли в них две стороны. Одна (полное разоружение) - пропагандистская, нереализуемая; вторая – практическая, договорная. При этом исследователями подчеркивалось: чтобы воплотить цели Горбачева в советско-американских отношениях, СССР должен был идти на уступки10.

В 1980-х г.г. выходят работы американских исследователей, содержащие определенные конструктивные предложения в отношении советско-американских переговоров по ОССВ и ОЯВЕ11 - необходимость соблюдения интересов обеих сторон в ходе переговоров по разоружению12; критика  СОИ, как программы, наносившей ущерб конструктивному диалогу с СССР в области разоружения.13

В период после окончания холодной войны в США выходит ряд крупных работ по американо-российским отношениям, авторами которых являлись бывшие официальные лица администраций Р.Никсона и Дж.Картера – Г.Киссинджер и Зб.Бжезинский14. Монографии этих авторов специально не рассматривали проблему российско-американского разоружения. Но работы Зб.Бжезинского обосновывали военно-политический курс США на мировую гегемонию и недопущение возрождения, в том числе и военного, России. Г.Киссинджер выступал в более конструктивном ключе, в монографии «Нужна ли Америке внешняя политика?» выдвигал аргументы против строительства США национальной ПРО из-за малой вероятности ядерной войны15. С другой стороны, по мнению Киссинджера, вероятность строительства американской системы НПРО будет вынуждать Россию вести переговоры с США по вопросам разоружения16. В целом исследования Г.Киссинджера настраивают американскую администрацию и общественное мнение на сотрудничество с Россией.

В 2008-2011 г.г. в США выходит ряд монографий и исследований, критикующих внешнюю политику администрации Дж.Буша-мл17. Объединяет их и то, что основная цель политики США добиться мирового лидерства должна сохраниться, но надо изменить способы ее достижения, в т.ч. сохранить конструктивные отношения с Россией. Известный государственный деятель А.Гор осуждает отказ Буша от сотрудничества с Россией в области сокращения вооружений и от международных договоров, в т.ч. и о сокращении стратегических вооружений. Буш нанес урон Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) попыткой заключения ядерной сделки с Индией. Автор осуждает выход США из Договора по ПРО.18 Зб.Бжезинский выделяет «катастрофические ошибки Дж.Буша», после которых  Америка должна оправиться и встать в один ряд с переживающим трансформацию остальным миром. Автор указывает на ничем неоправданное безразличие администрации Буша к распространению ядерного оружия19.

Современному развитию американо-российского переговорного процесса по СНВ-3 и по европейской ПРО посвящен целый ряд статей в американской прессе Ф.Стивена20, М.Ландлера, П.Касперовича, К.Пейн.

Таким образом, в российской и в зарубежной историографии в настоящее время отсутствуют значительные исторические обобщающие монографические работы, комплексно освещающие проблему ограничения и сокращения стратегических вооружений СССР-США и России-США в 1969-2010 г.г.

Источниковая база исследования включает комплекс опубликованных и неопубликованных материалов и может быть сгруппирована в несколько блоков.

Архивные документы. Рассмотрение проблемы ограничения и сокращения стратегических вооружений в американо-советско/российских отношениях в 1969-2010 годах основывается на анализе документов Архива внешней политики РФ (АВП РФ), Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Российского государственного архива новейшей истории (РГАНИ), Российского государственного архива экономики (РГАЭ) и Национального архива США (National Archives of the United States (NA)). В общей сложности были использованы материалы сорока восьми архивных дел, среди которых документы восемнадцати архивных дел впервые вводятся в научный оборот.

Основу исследования советско-американского переговорного процесса по ограничению стратегических вооружений (ОСВ-2) в 1976-1980 г.г. и переговоров по ядерным и космическим вооружениям (ЯКВ) в 1985-1991 г.г. составили впервые вводимые в научный оборот ранее неопубликованные документы ф.84,129,841 АВП РФ:21

донесения советского посольства в Вашингтоне, содержащие аналитические обзоры политической обстановки в США, заседаний Конгресса США, американской прессы по вопросам советско-американского разоружения; донесения и отчеты советских делегаций на переговорах по ОСВ и СНВ; аналитические справки стран-союзниц СССР по ОВД, советских военных специалистов по проблемам переговоров. Анализ документов ф.129 позволяет прийти к выводу, что в ходе советско-американских переговоров по ОСВ-2 в начале 1977 года в американской прессе развернулась широкая пропагандистская кампания о военном превосходстве СССР над США, особенно в части межконтинентальных баллистических ракет с разделяющимися головными частями индивидуального наведения (МБР с РГЧ ИН). Это доказывает, что стремление американской стороны к ограничению и сокращению наиболее мощных советских вооружений, способных прорвать систему противоракетной обороны США, зародилось уже в 1970- е г.г.; что в США среди конгрессменов сложилась оппозиция, считавшая, что «увлечение» президента Картера проблемой советских диссидентов ухудшает атмосферу на переговорах по ОСВ-2; после Уотергейтского кризиса в США особенно возросло влияние ВПК, деструктивно влиявшего на переговоры по ОСВ-2. Анализ документов ф.84 АВП РФ доказывает, что в ходе переговоров по Договору о ликвидации ракет средней и малой дальности были заложены основы беспрецедентной взаимной инспекционной деятельности советской и американской сторон, использовавшиеся при подписании последующих Договоров о сокращении стратегических вооружений (СНВ-1, СНВ-2, СНВ-3). Одновременно во второй половине 1980-х г.г. НАТО разрабатывало планы по созданию так называемых «компенсационных мер» -  размещению новых видов ракет «Лэнс» в ФРГ и усилению обычных вооружений -  вместо ликвидируемых по Договору РСМД ракет, которые не осуществились из-за распада СССР и Организации Варшавского Договора. Анализ документов ф.841 АВП РФ позволяет прийти к выводу, что основным вопросом переговоров по ЯКВ было сохранение Договора по ПРО 1972 года. Именно в ходе этих переговоров американская сторона выступила с планами пересмотра Договора по ПРО. На основе исследования архивных источников ф.841 делается вывод, что в ходе переговоров по ЯКВ к 1989 году в проекте Договора СНВ-1 СССР по сравнению с американской стороной занимал позиции, ущемлявшие его военно-стратегические интересы. Первыми на это обстоятельство обратили внимание страны-союзницы СССР по Организации Варшавского Договора, предложения которых были учтены в дальнейшей работе над Договором СНВ-1 и его окончательном варианте.

Исследование впервые вводимых в научный оборот документов ф.7523 (Верховный Совет СССР) ГАРФ22 показывает, что ратификация советско-американских Временного Соглашения ОСВ-1 и Договора по ПРО 1972 года прошла в кратчайшие сроки, что позволяет сделать вывод о высокой заинтересованности руководства СССР в продолжении и углублении советско-американской разрядки.

Изучение впервые вводимых в научный оборот документов ф.4372 (Госплан) РГАЭ23 доказывает, что советско-американская разрядка имела позитивные экономические последствия для СССР - в связи с ограничением вооружений произошло увеличение финансирования выпуска товаров для советского населения в 1976-1980 г.г.

В качестве источников были привлечены материалы ф.47 «Отдел международных организаций» АВП РФ о  ходе и результатах дискуссий в американских военных и политических кругах по проблеме советско-американской разрядки,24 что позволяет сделать выводы о политических и военных силах, влиявших как на углубление процесса разрядки, так и на ее свертывание.

В исследовании были использованы архивные материалы ф.1, 5 РГАНИ по съездам КПСС;25 ф. Р-5446 ГАРФ о деятельности Совета министров СССР26.

Основной массив источников для исследования переговорного процесса по ограничению стратегических вооружений (ОСВ-1) в 1969-1974 г.г. составили материалы Национального архива США и АВП РФ, опубликованные в совместном издании МИД России и Госдепартамента США «Советско-американские отношения. Годы разрядки. 1969-1976»27. Исследование этих документов позволяет доказать, что сложный комплекс причин обусловил начало, ход и результаты переговоров по ОСВ-1; доказать важность решения проблемы вьетнамской войны для администрации Никсона; показать механизм достижения развязок по сложным вопросам переговоров.

Официальные документы. Источниками послужили материалы XX, XXII, XXIV, XXV, XXVI, XXVII, XXVIII съездов КПСС, XIX Всесоюзной конференции КПСС.

Были использованы выступления, доклады, речи советских руководителей – Генеральных секретарей ЦК КПСС Л.И.Брежнева, Ю.В.Андропова, К.У.Черненко, М.С.Горбачева, председателя Президиума Верховного Совета СССР Н.В.Подгорного, министров иностранных дел СССР А.А.Громыко, Э.Шеварднадзе, опубликованные в различных сборниках документов.

По российско-американскому периоду для исследования политико-правовых основ отношений между двумя государствами изучены Послания Президента РФ Федеральному собранию 1994 – 2010 г.г., Программа действий на 1996-2000 г.г. Президента РФ, Послание президента РФ «О национальной безопасности», Концепция внешней политики РФ 1993 г., 2000 г., Военная доктрина РФ 2000 г., 2010 г., заявления и выступления российских президентов. Из анализа этих источников видна динамика российской внешней политики, прослеживаются изменения позиции Москвы по отношению к Соединенным Штатам.

С американской стороны при определении концептуальных основ отношений США с СССР/Россией и по проблеме ограничения и сокращения  стратегических вооружений были использованы предвыборные выступления, доклады, официальные заявления, директивы президентов США Р.Никсона, Дж.Форда, Дж.Картера, Р.Рейгана, Дж.Буша, Б.Клинтона, Дж.Буша-мл., Б.Обамы, официальная переписка Р.Рейгана и Л.И.Брежнева. Был использован ряд совместных заявлений президентов США и России Б.Клинтона и Б.Ельцина, Дж.Буша-мл. и В.Путина, Б.Обамы и Д.Медведева, опубликованных на официальном сайте http://newskremlin.ru

В качестве источников были привлечены материалы советско-американских и российско-американских встреч в верхах в Москве, в Вене, в Женеве, в Рейкьявике, в Вашингтоне.

Интересный материал для исследования дали выступления членов администрации президента Никсона министра обороны США М.Лэйрда и его заместителя Д.Паккарда о необходимости создания в Соединенных Штатах противоракетной системы «Сейфгард»28, доклады госсекретаря  и помощника президента США по национальной безопасности Г.Киссинджера29, выступления госсекретаря США С.Вэнса30, официальные выступления членов рейгановской администрации по вопросу советско-американских переговоров31.

При исследовании политико-правовых основ отношений между США и Россией в 1991-2010 г.г. источниками послужили: ежегодный президентский документ «Стратегия национальной безопасности США»; официальные выступления членов администрации Б.Клинтона Э.Лейка, М.Олбрайт;  К.Райс из администрации Дж.Буша-мл. В этих документах определены основные принципы и направления внешней политики Соединенных Штатов, в том числе в отношении России.

Изучены материалы заседаний Конгресса США, где проходили обсуждения советско/российско-американских договоров по разоружению, опубликованные в Congressional record. Проанализированы материалы заседаний Государственной Думы РФ, на которых происходила ратификация Договора СНВ-232.

Значительный интерес представляют такие источники, как доклад комиссии министра обороны Рамсфелда33 и документы Национального совета по разведке34, обосновывавшие необходимость создания в США национальной системы противоракетной обороны.

В диссертационном исследовании были использованы тексты российско-американских деклараций, хартий; советско-американских и российско-американских договоров по разоружению – Договоры ОСВ-1, ОСВ-2, РСМД, СНВ-1, СНВ-2, СНП, СНВ-3, Договор по ПРО 1972 года.

По вопросу переговорного процесса России и США по договорам СНП, СНВ- 3 и противоракетной обороне (ПРО) в 2001-2010 г.г. были исследованы официальные источники, размещенные на сайтах http://newskremlin.ru,  http://mid.ru. Эти документы характеризуют начавшийся прогресс в российско-американском переговорном процессе.

Полезный источниковедческий материал дали мемуары президентов США Р.Никсона, Дж.Картера, Дж.Буша-мл., министра иностранных дел СССР А.А.Громыко, посла СССР в США А.Ф.Добрынина, дипломатов Г.М.Корниенко, Ю.А.Квицинского, О.Гриневского, В.М.Фалина, маршала С.Ф.Ахромеева, генерала-лейтенанта В.П.Стародубова, генерала-полковника Н.Ф.Червова. Исследовательская ценность мемуаров заключается в том, что речь идет о свидетельствах непосредственных участников событий.

Системное изучение указанных источников по методу критического анализа способствовало проведению объективного и достоверного научного исследования проблемы.

Методы исследования. Методологической основой исследования является системный (комплексный) подход, предполагающий учет всего многообразия факторов, влиявших на становление, ход и результаты советско/российско-американского переговорного процесса по ограничению и сокращению стратегических вооружений в конкретно-исторической обстановке 1969-2010 годах, рассмотрение их в динамике, развитии на основе принципов научной объективности, всесторонности, опоры на исторические источники, историографической традиции. В исследовании были использованы: сравнительно-исторический метод, обусловленный характером объекта познания – исторической действительности как единства общего, повторяющегося и индивидуального, неповторимого в любых явлениях и процессах; ретроспективный метод, позволяющий выявить причины исторических событий, явлений, процессов, метод терминологического анализа, позволяющий учесть историческое, т.е. меняющееся содержание терминов, слов источников как одно из необходимых условий научного историзма в понимании и оценке общественных явлений35.

Научная новизна диссертации определяется ее содержанием и полученными в ходе исследования результатами.

- в работе впервые комплексно освещается проблема ограничения и сокращения советско/российско-американских стратегических вооружений в военно-политическом ракурсе в указанный период;

- учитывается политический аспект и значение процесса ограничения и сокращения советско/российско-американских стратегических  вооружений;

- в исследовании определены место и роль ограничения и сокращения вооружений в системе советско/российско-американских отношений. Дано обобщение конкретных этапов процесса ограничения и сокращения вооружений, показана их цикличность; охарактеризована роль сторон в спадах его на протяжении ряда периодов в 1981-1984 г.г. и 2001-2008 г.г.;

- на основе источников, в том числе новых, проанализированы политико-правовые основы переговорного процесса США и СССР/России; сложный комплекс причин начала и всего процесса переговоров по ограничению и сокращению вооружений, влияние на них объективных и субъективных факторов; изменение подходов советско/российской и американской сторон в ходе переговоров по сокращению вооружений, в том числе в связи с распадом СССР и изменением военно-стратегической ситуации; проанализирована роль конфиденциального канала «Добрынин-Киссинджер» (Брежнев-Никсон) в переговорном процессе; показано влияние позиций союзников США по НАТО и СССР по ОВД на ход переговоров по разоружению; проведено сравнение принципов, которыми руководствовались стороны в ходе советско-американских и российско-американских переговоров по сокращению вооружений;

- дан объективный анализ позиций советско/российской и американской сторон в переговорах; пересмотрены некоторые стереотипы о неизменной односторонней ответственности США за сложности и постоянной правоте всех советских позиций и решений в ходе переговоров и в международных отношениях в целом;

- в исследовании проанализированы и переосмыслены причины ошибок и уступок, в том числе необоснованных, со стороны СССР в переговорном процессе; основания развязок наиболее сложных проблем переговоров;

- доказано фундаментальное значение Договоров ОСВ-1, ОСВ-2 и ПРО в становлении договорно-правовой базы американо-советско/российского процесса разоружения;

- проведено исследование проблемы ПРО и доказана ее центральная роль в российско-американских отношениях после выхода США из Договора по ПРО 1972 года. Представлена позиция автора по проблеме сотрудничества России в строительстве совместной с американцами евроПРО ;

- дан анализ заключенных советско-американских и российско-американских договоров в области разоружения в контексте современного состояния Стратегических ядерных сил России и Стратегических наступательных сил США, складывающейся военно-стратегической ситуации;

- намечены возможные перспективы развития переговорного процесса в области разоружения между Россией и США;

- в научный оборот впервые вводится значительный пласт ранее неопубликованных архивных материалов, позволяющих проанализировать и переосмыслить суть,  ход и значение советско/российско-американских переговоров.

Научно-теоретическое и практическое значение. Данное исследование имеет научное значение, т.к. затрагивает ряд теоретических вопросов современных международных отношений, внешней политики США и СССР/России, российско-американских отношений в важной стратегической сфере – сокращение вооружений. Практическое значение диссертации состоит в том, что ее материал может быть использован в конкретной внешнеполитической деятельности России, при формировании стратегии дальнейших российско-американских переговоров в области сокращения стратегических вооружений. Материал исследования, выводы и оценки имеют познавательную ценность и могут быть полезны в преподавании новейшей истории, истории международных отношений в ВУЗах.

Апробация исследования. По различным аспектам исследования были сделаны и опубликованы доклады на ХIII Международной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов» (Москва, 2006), на Международной конференции «Международные отношения и системы мирового порядка: от европейских войн второй половины XVIII – начала XIX века к современности» (Калининград, 2007), на Межвузовской научной конференции «Конституционные права и обязанности личности» (Москва, 2007), на Международной научно-практической конференции «Современные тенденции в науке: новый взгляд» (Тамбов, 2011). Основные положения и выводы работы были изложены в четырнадцати статьях в рецензируемых журналах, рекомендованных ВАК, в других научных статьях, в монографии «Советско-американские отношения в области разоружения: политико-правовые основы в 1969-1980 годах».

Положения выносимые на защиту:

  1. Ограничение и сокращение стратегических вооружений является центральной проблемой в системе советско/российско-американских отношений в 1969-2010 годах.
  2. Советско-американские договоры ОСВ-1, ОСВ-2 и ПРО имели фундаментальное значение для формирования договорно-правовой базы российско-американских соглашений в области разоружения.
  3. Переговорный процесс по ограничению и сокращению стратегических вооружений в 1969-2010 г.г. между СССР/Россией и США носил циклический характер и включал в себя как периоды напряженной активности так и его фактического прекращения – 1981-1984 г.г. и 2001-2008 г.г.
  4. В период после холодной войны произошло изменение некоторых подходов, принципов России и США в переговорном процессе по сокращению стратегических вооружений.
  5. Причины, ход, характер и результаты переговорного процесса между США и СССР/Россией являлись следствием как комплекса объективных и субъективных факторов, так и состояния международных отношений.
  6. Достижения и спады в процессе ограничения и сокращения стратегических наступательных вооружений и системы противоракетной обороны с американской стороны не связаны с какой-то одной из двух находящихся во главе администрации партии – Республиканской или Демократической. Они имели место в периоды и республиканской и демократической администраций. Значительное влияние на позиции американских администраций в процессе переговоров оказывали как обе палаты Конгресса США, так и позиции отдельных влиятельных конгрессменов.
  7. Сложности и периоды прекращения переговорного процесса были обусловлены политикой американского и советского руководства ведения переговоров с «позиции силы». Со стороны США – политика переговоров с «позиции силы» возобладала при президентах Р.Рейгане и Дж.Буше-мл. в связи с усилением роли американского ВПК и Пентагона. Со стороны СССР – такая политика имела место в конце 1970-х-1985 г.г. во многом в связи с усилением влияния в осуществлении внешнеполитического курса Министерства обороны и КГБ СССР.
  8. Через весь переговорный процесс красной нитью проходит стремление США к ограничению и сокращению наиболее мощных советских/российских ядерных вооружений, способных прорвать американскую систему противоракетной обороны – межконтинентальных баллистических ракет с разделяющимися головными частями индивидуального наведения (МБР с РГЧ ИН) и мобильных МБР.
  9. С 2008 года проблема ПРО становится центральной в российско-американских военно-политических отношениях.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, пяти глав, разделенных на параграфы, заключения, приложений, списка использованных источников и литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Во введении обосновывается актуальность темы, формулируются цель и задачи исследования, определяются хронологические рамки работы, характеризуется методологическая основа, степень изученности проблемы и источниковая база диссертационного исследования, показана научная новизна и практическая значимость работы.

Глава 1 - Политико-правовые основы отношений между СССР/Россией и США в  1969-2000-х годах состоит из четырех параграфов. Глава посвящена исследованию внешнеполитических концепций СССР/России и США, являвшихся основой для переговоров по ограничению и сокращению вооружений. Обосновывается тезис о центральном характере проблемы ограничения и сокращения стратегических вооружений в американо-советских/российских отношениях в 1969-2010 г.г.

В первом параграфе «Американское направление в советской внешней политике в 1969-1991 г.г.» на основе всестороннего анализа доказывается, что в политике «мирного сосуществования» в 1950-1960-х г.г. был закреплен отказ от старого сталинского тезиса о неизбежности новой мировой войны и произошло закрепление стратегии «мирной конкуренции» с США и другими западными странами. Это предопределило содержание Военной доктрины СССР, в основе которой лежал принцип обороны, нанесения ответно-встречного удара. Доказано значение XXIV съезда КПСС (1971 г.), легитимировавшего политику советско-американской разрядки. Особое внимание уделено анализу аналитических записок министра обороны Д.Ф.Устинова и Председателя КГБ Ю.В.Андропова о состоянии советско-американских отношений, что доказывает важную роль этих руководителей при формировании внешнеполитической линии СССР. Изменение внешнеполитической стратегии СССР после прихода к власти М.С.Горбачева привело к крайне расплывчатому определению национальных интересов государства; отходу от принципа равной безопасности и подмене его неопределенным принципом оборонной достаточности. Привело к пересмотру Военной доктрины СССР с отказом от ответного нападения и ведения крупномасштабных наступательных операций даже в случае нападения противника на советскую территорию. Результатом «нового мышления» во внешней политике стали сдача ряда геополитических и стратегических позиций СССР; подписание небесспорных договоров в области сокращения вооружений.

Во втором параграфе «Внешнеполитический курс США на советском направлении в 1969-1991 г.г.» на основе анализа доктрины «сдерживания» и ее различных модификаций – «отбрасывания коммунизма»,  «массированного возмездия», «гибкого реагирования», не менявших ее антисоветской направленности, доказывается, что в период президентства Р.Никсона (1969-1974 г.г.) в стратегии по отношению к Советскому Союзу соперничали две доктрины - «достаточности» и «инициативы». Концепция «достаточности» помощника по национальной безопасности, госсекретаря Г.Киссинджера, основанная на теории поддержания баланса сил, позволила зафиксировать примерный паритет с СССР  в ядерном оружии и начать переговоры по ограничению стратегических вооружений (ОСВ-1). Доктрина «инициативы» министра обороны М.Лэйрда способствовала наращиванию военных программ США и строительству ПРО «Сейфгард». Отход от теории баланса сил при президентах Дж.Форде, Дж.Картере, Р.Рейгане предопределили сложности и спады переговорного процесса по ограничению и сокращению стратегических вооружений. После окончания холодной войны администрация Дж.Буша выстраивала отношения с Россией, исходя из идеи однополярности и победы США в холодной войне.  По мнению администрации США и большинства американских политологов это стало следствием американской политики после Второй Мировой войны, направленной на усиление гонки вооружений, в том числе ядерных; укрепление военно-политического союза НАТО; экономическое изматывание СССР; ядерное сдерживание советской «военной угрозы»; разработку разрекламированной программы СОИ; декларированное превосходство американской идеологии над советской социалистической идеологией; расширение сферы влияния США, которой был объявлен практически весь мир.

В третьем параграфе «Роль США во внешнеполитической концепции РФ в  1992-2010 г.г.» на основе всестороннего исследования америкоцентризма Козырева 1991-1995 г.г.; доктрины многовекторности международных связей Примакова 1996-1999 г.г.; концепции интеграционизма и прагматичной внешней политики президентов В.В.Путина и Д.А.Медведева, доказывается, что российское руководство после периодов поисков и метаний возвращается на историческо-традиционный путь великой державы, в основе которого - независимость, самостоятельность в политике, активность, глобализм, адекватное представление об угрозах безопасности государства, в том числе и в ядерной области;  продолжение российско-американского процесса сокращения стратегических вооружений; укрепление обороноспособности России; сохранение концепции ядерного сдерживания в военно-стратегических отношениях с США.

В четвертом параграфе «Российское направление во внешнеполитической концепции США в 1992-2010 г.г.» на основе исследования эволюции политико-правовых основ американо-российских отношений в указанный период доказано, что в основе стратегии расширения Б.Клинтона, стратегии гегемонии (мирового порядка) Дж.Буша-мл., доктрины «международного порядка» Б.Обамы лежала  историческая мессианская американская идеология мирового лидерства. Делается вывод, что администрации США (за исключением президента Дж.Буша-мл.) стремятся к сохранению переговорного механизма по сокращению стратегических вооружений в целях, с одной стороны, информированности о возможных технологических прорывах России в сфере стратегического и оборонного (ПРО) вооружения, с другой стороны, в целях ослабления второй ядерной державы. Президент Б.Обама, объявивший «перезагрузку» отношений с Россией, декларируя курс на налаживание отношений с Россией, учет ее интересов, не спешит идти на реальное сотрудничество, в первую очередь, на переговорах по ПРО.

Глава II - Ограничение стратегических вооружений в период разрядки советско-американских отношений в 1969 - первой половине 1974 г.г. – рассматривает советско-американский переговорный процесс по ОСВ-1; состоит из трех параграфов.

В первом параграфе второй главы «Проблемы советско-американского переговорного процесса по ОСВ в 1969-1970 г.г.» доказывается, что в период президентства Л.Джонсона и Р.Никсона оформились основные подходы американской стороны к ведению переговоров по ОСВ: политика «увязки» содействия СССР Соединенным Штатам в ходе парижских переговоров по Вьетнаму с продвижением по ограничению вооружений, а также «увязки» проблемы строительства американской системы ПРО «Сейфгард» с получением уступок СССР в ходе переговоров; «увязки» внешнеполитических действий СССР с поведением в ходе переговоров; ведение переговоров «с позиции силы». Со стороны Советского Союза политика «увязки» также была взята на вооружение – оттягивание желательной для Никсона встречи на высшем уровне до урегулирования проблемы Западного Берлина и достижения реальных договоренностей на переговорах по ОСВ.

Несмотря на то, что договоренность о переговорах по ОСВ-1 была достигнута между правительствами СССР и США 2 июля 1968 года (при президенте Джонсоне), начало переговоров затянулось по трем причинам: в 1968 году произошел ввод советских войск в Чехословакию; 16 августа 1968 года в США приступили к испытаниям МБР с РГЧ ИН; в 1968-1969 г.г. в США проходили активные дискуссии по поводу развертывания американской системы ПРО. Два последних обстоятельства американская сторона намеревалась использовать в качестве средства давления и «торга» на переговорах по ОСВ.

Всесторонний анализ основных факторов, способствовавших развитию разрядки, основными из которых для США была проблема выхода из вьетнамской войны, для СССР – урегулирование статуса Западного Берлина, позволяет сделать вывод об обоюдной заинтересованности президента США Р.Никсона и Генерального секретаря ЦК КПСС Л.И.Брежнева начать переговорный процесс по ОСВ-1. На основе исследования планов США по строительству ПРО с сер.1950-х до начала 1970-х г.г., принятие которых сопровождалось дискуссиями в конгрессе между сторонниками и противниками развертывания ПРО, делается вывод о наличии серьезной оппозиции военным планам администрации, что сказывалось на переговорах по ОСВ-1. Официально переговоры по ОСВ-1 велись попеременно в Хельсинки и Вене с 17 ноября 1969 г. «под бдительным оком мировой прессы», включали 7 раундов и продлились 30 месяцев. В параграфе обоснован тезис о ведущей роли в переговорах конфиденциального канала «Добрынин-Киссинджер, а по сути «Брежнев-Никсон».

Американские предложения по сути соглашения ОСВ-1претерпели определенную эволюцию под давлением ВПК США и являлись следствием недоверия к советскому руководству. В 1970 году американская сторона настаивала на пакетном варианте, включавшем наступательные и оборонительные вооружения, который должен был носить характер постоянного соглашения. Советские предложения включали: ПРО и соглашение о защите от провокационного нападения третьей стороны. Американская сторона не хотела вступать с СССР ни в какие союзы против третьих стран, опасаясь реакции западноевропейских союзников и Китая. Основной проблемой этого периода стало определение компенсации для СССР за наличие у США ядерных средств передового базирования (ЯСПБ).

Делается вывод, что этап 1969-1970 г.г. – стал периодом «обкатки» конфиденциального канала «Киссинджер-Добрынин»; формирования и прощупывания исходных позиций сторон по проблемам переговоров: согласование положения о взаимосвязи наступательных и оборонительных стратегических вооружений на основе принципа обеспечения одинаковой безопасности для обеих сторон, предложенного советской стороной; формирование понятийного аппарата (определение стратегического ядерного оружия и т.д.); определение географического расположения систем ПРО в США и СССР. Основными проблемами этого периода стали: учет США интересов своих союзников по НАТО, что впоследствии сказалось на необходимости постоянного урегулирования проблемы американских ЯСПБ (американских военных баз в Западной Европе), географическое расположение которых позволяло наносить удары по Советскому Союзу; сокрытие советской стороной количественных данных о своем оружии; стремление США к получению односторонних военных преимуществ.

Во втором параграфе второй главы «Активизация советско-американских переговоров по ОСВ-1 и создание договорно-правовой базы процесса ограничения стратегических вооружений в 1971-1972 г.г.» анализируются причины активизации переговорного процесса в 1971 году, основными из которых стали: предстоявшие президентские выборы 1972 г. в США; стремление сохранить влияние США на западноевропейских союзников в противовес возможному советскому влиянию; появление в СССР МБР с РГЧ ИН «СС-9» с десятью боеголовками, способных прорвать американскую систему ПРО. Тем самым обосновывается тезис, развитый в последующих главах диссертации, о стремлении США ограничить советские МБР, что будет проходить красной нитью через все дальнейшие советско/российско-американские переговоры по стратегическим вооружениям.

В параграфе доказывается, что прорыв  на переговорах по ОСВ-1произошел в январе 1971 года после согласования компенсационных мер: за наличие у США ЯСПБ Советский Союз мог иметь больше, чем у Соединенных Штатов, межконтинентальных ракет. 20 мая 1971 года  обеими сторонами было решено сконцентрироваться на выработке соглашения об ограничении развертывания ПРО, а также на том, что при заключении соглашения по ПРО будут согласованы некоторые меры и в области ограничения стратегических наступательных вооружений. Принятие совместного решения советским и американским руководством в августе 1971 года о сроке встречи на высшем уровне – 22 мая 1972 года - стало толчком к подписанию 3 сентября 1971 года важного четырехстороннего соглашения между СССР, США, Великобританией и Францией  о статусе Западного Берлина.

Основные дискуссии на уровне конфиденциального канала «Добрынин-Киссинджер», на переговорах в Хельсинки-Вене развернулись вокруг главных вопросов: 1) включение  баллистических ракет на подлодках (БРПЛ) в соглашение по наступательным вооружениям (замораживание БРПЛ было предложено американской стороной в июле 1971 г. в надежде, что СССР, который только начал развивать этот вид вооружений, не согласится);  2) географическое расположение ПРО; 3) срок действия соглашения о наступательных вооружениях. Соединенные Штаты настаивали на постоянном соглашении по ОСВ-1, советская сторона предлагала ограничить его тремя годами. По расположению систем ПРО американская сторона  предлагала в 1970-1971 г.г. три варианта: Москва-Вашингтон; Москва-«Сейфгард»; нулевой вариант, который поддерживала в сенате влиятельная группировка. Но в самой администрации и Пентагоне на тот момент не было намерения прекращать строительство ПРО в США. Советская сторона настаивала на варианте «Москва-Вашингтон». С целью решения главных вопросов состоялась рабочая поездка Киссинджера в Москву в апреле 1972 г. В параграфе особо подчеркнуто, что для президента Никсона главной, если не единственной целью в беседах Киссинджера с Брежневым было добиться сдвига по вьетнамской проблеме. 

Главным результатом советско-американской встречи в верхах в 1972 г. стало подписание 26 мая документов по ОСВ-1: бессрочный Договор по ПРО и Временное соглашение о некоторых мерах в области ограничения наступательных вооружений (срок действия пять лет). Согласно Договору по ПРО определялись два района размещения систем противоракетной обороны в США и СССР соответственно – вокруг столиц и одного района размещения шахтных пусковых установок (ШПУ) МБР и запрещалось создание национальной территориальной ПРО. Временное соглашение ОСВ-1 вводило ограничения на определенные виды стратегических наступательных вооружений и обязывало стороны: не начинать после 1 июля 1972 г. строительство дополнительных стационарных ПУ МБР наземного базирования; не переоборудовать ПУ легких МБР наземного базирования, а также МБР старых типов, развернутых до 1964 г., в ПУ тяжелых МБР наземного базирования, развернутых после указанного срока; ограничить ПУ БРПЛ и современные БРПЛ для США и СССР. Договоренности ОСВ-1 не касались бомбардировщиков дальнего радиуса действия, по числу которых США имели трехкратное преимущество над СССР. Кроме того, соглашения не регламентировали численность РГЧ на МБР. 29 мая, в заключительный день встречи, американский и советский руководители подписали совместный документ «Основы взаимоотношений между СССР и США», в котором Соединенные Штаты  впервые официально признали советскую политику мирного сосуществования. 

В результате, успехом Советского Союза на переговорах по ОСВ-1 являлось отстаивание на этом этапе географического расположения систем ПРО, что зафиксировано в договоре, отсутствие лимита на РГЧ ИН и общего суммарного потолка наступательных вооружений. Во всем остальном был принят американский вариант соглашения с некоторыми совместными доработками. Раскрываются причины уступок со стороны СССР: опасение политического и военного перевеса США над СССР; перенапряжение экономики в  связи с расходами на вооружение; руководили советским государством и КПСС люди, пережившие трагедию Второй Мировой войны (а некоторые – в рядах вооруженных сил) и поэтому стремившиеся всеми силами не допустить новую войну.  Поэтому в начале переговоров существовало опасение не оказаться бы в проигрыше, а затем – пошли на определенные уступки, в том числе после тщательного анализа и размышлений.

В третьем параграфе второй главы «Развитие договорно-правовой базы процесса ограничения стратегических вооружений в 1973-первой половине 1974 г.г. и проблемы ее углубления» доказывается, что подготовка и  ход советско-американских встреч на высшем уровне в 1973-1974 г.г. проходили  в условиях активизации в США противников разрядки. Результатом советско-американской встречи в верхах с 18 по 26 июня 1973 года стало бессрочное Соглашение о предотвращении ядерной войны, подробно охарактеризованное в параграфе. Согласованные  22 июня 1973 года  «Основные принципы переговоров ОСВ-2» включали в повестку переговоров вопросы о бомбардировочной авиации и РГЧ, а также согласованную схему подготовки постоянного соглашения по ОСВ, предусматривавшего более полные меры по ограничению стратегических наступательных вооружений. Успех советско-американских встреч 1972 и 1973 г.г. способствовал началу в Вене 30 октября 1973 г. переговоров между НАТО и ОВД о взаимном сокращении вооруженных сил и вооружений в Центральной Европе и началу подготовки СБСЕ в Хельсинки.

В этот период на уровне конфиденциального канала и между делегациями на переговорах основная  дискуссия развернулась вокруг советских МБР наземного базирования с РГЧ. В ходе встречи с Киссинджером в марте 1974 г. Брежнев отклонил ключевой пункт американских предложений об ограничении забрасываемого веса ракет, что лишало СССР его основного преимущества в тяжелых ракетах, после чего неизбежно сказались бы преимущества американских ракет по другим показателям. В параграфе представлен всесторонний анализ дискуссий, инициированных американскими военными и их сторонниками в конгрессе, которые «били тревогу» по поводу возможности достижения Советским Союзом в конечном итоге количественного превосходства в РГЧ.

Третья встреча на высшем уровне проходила 27 июня – 3 июля 1974 года в Москве в условиях возросшей в США критики внешней политики Никсона, а по сути советско-американской разрядки. Результатом встречи стало подписание Договора между СССР и США об ограничении подземных испытаний ядерного оружия до 150 килотонн; Протокола к Договору по ПРО, снижавшего  для каждой страны число таких систем с двух до одной. Основной неудачей этой встречи, очевидной заранее, было отсутствие заметного прогресса в области ОСВ. Под давлением ВПК и внутриполитических проблем президент Никсон был вынужден отказаться от заключения постоянного соглашения, что было согласовано уже в ходе рабочей поездки Киссинджера в Москву в марте 1974 г. «Уотергейт» и активизация противников разрядки повлияли на возможность достижения согласия по ОСВ-2. 

На основе анализа дискуссий в США делается вывод, что в период советско-американской разрядки в политической элите США сложилось два течения: одно, связанное с ВПК, военщиной, рядом гражданских фигур, (министр обороны Шлессинджер, сенатор Джексон) выступало  за гонку вооружений, за нагнетание напряженности, за остроту отношений с СССР с целью, в том числе, экономического изматывания его. Это течение имело огромное влияние на широкие слои населения, приученное мыслить категориями Pax Americana. Другое – более реалистически мыслящее, в данном случае (да и в других тоже) в силу объективных обстоятельств (неудачи во Вьетнаме, как у Никсона, а также здравый смысл), которые будучи антикоммунистами и антисоветчиками, приходили в конечном счете к выводам о необходимости делать соответствующие шаги, идти на соглашения (госсекретарь Киссинджер). Но в середине 1974 года усилилось влияние первого течения, результатом чего стала отставка 8 августа 1974 года оказавшегося перед реальной угрозой импичмента президента Никсона, сыгравшего совместно с Киссинджером позитивную роль в стабилизации американо-советских отношений и развитии политики разрядки. Делается вывод о том, что разрядка 1969-1974 г.г. являлась уникальным самым плодотворным позитивным периодом развития советско-американских отношений, международных отношений после Второй Мировой войны. 

Делается вывод о том, что факторы, тормозившие процесс разрядки, были и с американской и с советской стороны. Со стороны США основными являлись: наращивание гонки американских вооружений; усиливавшиеся промилитаристские настроения в конгрессе; уступки Пентагону и американскому ВПК в деле построения отношений с Советским Союзом. Во многом это было связано со снижением военных расходов американского бюджета в связи с окончанием войны во Вьетнаме, что негативно отразилось на доходах ВПК. Со стороны Советского Союза на отношения с США в период разрядки оказали определенное влияние: советский ВПК, стремившийся к крайне осторожным шагам в ОСВ; поддержка СССР молодых освободившихся стран (Ангола, Мозамбик, Южный Йемен), которая в США воспринималась крайне негативно. Значительное влияние на ход и темп переговоров по ОСВ-1 оказывал министр обороны СССР, стоявший во главе специальной Комиссии Политбюро, руководившей переговорами по ОСВ.

Глава III - Ограничение стратегических вооружений в период спада и разрушения советско-американской разрядки во второй половине 1974 - 1980 г.г. посвящена продолжению советско-американских переговоров по ограничению вооружений при президентах Дж.Форде и Дж.Картере; включает два параграфа.

В первом параграфе третьей главы «Владивостокская договоренность 1974 г. между США и СССР и проблемы ее реализации» рассмотрен период второй половины 1974-1976 г.г. как переходный этап от пика разрядки советско-американских отношений в 1969-первой половине 1974 г.г. к ее свертыванию в 1977-1981 г.г. Непоследовательность администрации Дж.Форда объяснял целый ряд факторов внутриполитического характера, основными из которых являлись: кризис исполнительной власти из-за «Уотергейтского» скандала, соответственно усиление вмешательства конгресса во внешнюю политику; демократическое большинство конгресса; президентские выборы 1976 г. в США; усиление организационной сплоченности и активности антисоветских сил в стране; ослабление позиций и влияния госсекретаря Киссинджера; экономический и энергетический кризис 1973-1975 г.г.  В параграфе доказывается, что все большую остроту на продолжившихся 18 сентября 1974 г. переговорах по ОСВ в Женеве и в американских политических кругах приобретал  вопрос о советских наземных МБР с РГЧ, особенно тяжелых, вплоть до требования полного прекращении их дальнейшего развертывания и испытаний.

Главным вопросом рабочей встречи Дж.Форда и Л.И.Брежнева во Владивостоке в ноябре1974 г. стала выработка долгосрочного соглашения ОСВ. Доказывается, что переговоры осложнялись целым рядом обстоятельств: с одной стороны, заметно ужесточились позиции Белого дома ввиду сложной внутриполитической обстановки; с другой стороны, часть советского руководства (министр обороны А.А.Гречко, Председатель Президиума Верховного совета Н.В.Подгорный) выступала против дальнейших уступок американцам. Поэтому зафиксированный во Владивостокской договоренности уровень в 2400 носителей – это уровень больший, чем хотел Киссинджер, но минимальный, на который мог пойти Советский Союз. Удалось найти развязку по наиболее трудным вопросам нового соглашения: советская сторона пошла на существенную уступку, согласно которой американские ЯСПБ, как и ядерные средства Англии и Франции, снова не учитывались. В ответ США отступились от своего требования об ограничениях на советские тяжелые МБР, в том числе на их оснащение РГЧ. Поскольку на тяжелых ракетах можно было разместить значительно большее число РГЧ, чем на существовавших типах американских МБР, это позволило советской стороне в значительной степени компенсировать указанную выше уступку. Владивостокская договоренность 1974 года впервые установила равный суммарный уровень 2400 носителей (равенства добивалась американская сторона) и не ограничила количество РГЧ ИН на оговоренных 1320 ракетах (что было выгодно СССР, который активно устанавливал на боевое дежурство МБР с РГЧ ИН). В дальнейшем предусматривалось заключить соглашение ОСВ-2, охватывающее широкий спектр стратегических наступательных вооружений, включая тяжелые бомбардировщики (ТБ), БРПЛ, что являлось бы безусловным продвижением процесса ОСВ.

Развитие военных технологий – появление американских крылатых ракет и советского бомбардировщика среднего радиуса действия ТУ-22м («Бэкфайер») – стало серьезным препятствием, инициированным со стороны США, к углублению процесса ОСВ на основе Владивостокской договоренности. Основные разногласия состояли в том, что американская сторона настаивала на выведении крылатых ракет и «Бэкфайера» в отдельное соглашение, советская сторона – на включение их в общее соглашение. Определенную роль в этом сыграла ужесточившаяся позиция министра обороны Шлессинджера и начальников штабов, которые были решительно настроены против каких-либо ограничений на крылатые ракеты, а также уступок по самому «Бэкфайеру». Высшее военное руководство Пентагона во главе с новым министром обороны Рамсфелдом отказалось принять компромиссные ограничения на крылатые ракеты морского и наземного базирования, а достигнутые заверения с советской стороной по «Бэкфайеру» они поставили под сомнение.

Делается вывод о причинах неудач с американской и советской стороны в переговорном процессе после заключения Владивостокской договоренности в 1974-1976 г.г. Со стороны США они были обусловлены, в первую очередь, позициями ВПК, Пентагона, а также Конгресса. Вовлеченность США и СССР в гражданскую войну в Анголе, в ходе которой СССР поддерживал МПЛА, удерживавшую руководящие позиции, вопреки линии США,  явилась одной из причин угасания разрядки в середине 1970х годов. Среди советского руководства начали постепенно набирать силы, которые неохотно шли на дальнейшее ограничение вооружений ввиду складывавшейся в США сложной политической обстановки и из-за опасения ослабить обороноспособность Советского Союза.

Во втором параграфе третьей главы «Переговорный процесс  по ограничению стратегических вооружений и проблемы ратификации Договора ОСВ-2. Разрушение политики разрядки в 1977-1980 г.г.» проанализированы основные факторы, повлиявшие на процесс ОСВ и разрушение советско-американской разрядки. Непоследовательность администрации Картера во многом предопределил разраставшийся конфликт между госсекретарем С.Вэнсом, который считал главной внешнеполитической задачей администрации решение военно-политических вопросов с СССР, и помощником президента по национальной безопасности Зб.Бжезинским, полагавшим, что политика по «защите прав человека», инициированная в адрес СССР, важнее. Этот фактор обусловил непродуманность провозглашенной в отношениях с СССР доктрины «соперничества и сотрудничества». Президент Картер развернул мощную пропагандистскую и политическую кампанию, «увязывая» вопрос о «правах человека» в СССР с прогрессом на переговорах по ОСВ-2. При Картере широкое развитие получила дискуссии о якобы растущей советской военной угрозе и планах разработки новых видов американских вооружений (министр обороны Д.Рамсфелд, директор ЦРУ Дж. Буш и др.). С другой стороны, наличие политических сил, противостоявших давлению ВПК, Пентагона, показывало, что советско-американская разрядка пока еще имела своих приверженцев в американских политических кругах.

Доказывается, что главным разочарованием для советского руководства был явный отход нового президента от Владивостокской договоренности. С учетом того, с какой борьбой внутри Политбюро было сопряжено для Брежнева достижение договоренности с Фордом во Владивостоке, такой «вираж» Картера был воспринят им весьма болезненно не только ввиду неприемлемости новых американских предложений по их сути, но и как вызывающий акт по отношению к нему лично.

Администрацией Картера в марте 1977 г. были внесены так называемые новые «всеобъемлющие» предложения, в том числе: сократить общее число носителей стратегического оружия до 2000 или даже до 1800 единиц, а ракет с РГЧ до 1200-1100; ликвидировать половину тяжелых МБР. Американская сторона предложила также альтернативное «узкое предложение»: заключить соглашение, которое касалось бы баллистических ракет и стратегических бомбардировщиков. При этом предлагалось оставить в стороне крылатые ракеты и советский бомбардировщик «Бэкфайер». Подавалось это предложение как уступка для СССР в обмен на согласие советской стороны на производство и развертывание американских крылатых ракет. Такое решение означало, что, перекрывая один канал – баллистические ракеты, - в то же время открывался новый канал – производство крылатых ракет, являющимися носителями ядерного оружия. Оба варианта представляли собой явную попытку получить односторонние преимущества для США, ревизовать достигнутые до этого договоренности, прежде всего во Владивостоке, отказаться от ранее взятых на себя обязательств. Идея резкого сокращения ракетно-ядерных сил СССР и США выдвигалась в отрыве от всех других аспектов существовавшей ситуации: разница в географическом положении сторон, наличие американских ЯСПБ и авианосцев вблизи СССР, наличие ядерных средств у союзников США по НАТО.

В параграфе доказано, что призывы Картера к «радикальному» сокращению вооружений, оглашаемые до начала переговоров и перемежаемые публичной поддержкой диссидентского движения в СССР, создавали в Москве впечатление несерьезного пропагандистского подхода американской администрации к вопросам ОСВ. Советская сторона считала абсолютно нелогичным, лишенным здравого смысла отбрасывать результаты совместного пятилетнего труда, во многом уже подготовленный Договор ОСВ2, и начинать фактически новые переговоры, требовавшие новых концептуальных решений и длительной проработки многих практических, в том числе технических, вопросов. В результате  процесс подготовки Договора ОСВ2 растянулся еще на два года, в течение которых СССР отстаивал Владивостокскую договоренность, хотя все же пошел, как и американцы, на некоторые уступки, основными из которых стали: потолок на ракетные системы и ТБ был снижен с 2400 до  2250, подуровень на ракетные системы с РГЧ остался прежний – 1320; американская сторона прекратила настаивать на сокращении советских тяжелых МБР; советская сторона сняла требования о запрещении развертывания крылатых ракет, запускаемых с борта бомбардировщика.

Существенным осложняющим моментом было сохранение влияния Пентагона и ВПК на позиции американской стороны в ходе переговоров по ОСВ-2. В результате американской стороной ставились все новые вопросы и выдвигались такие предложения, которые заведомо были рассчитаны на их неприемлемость для СССР и, таким образом, на затягивание, если не срыв переговоров. Либо выдвигались предложения, которые при достижении согласия с советской стороной и более глубокой  их совместной проработке приводили в результате к отказу от них самих американцев ввиду их неприемлемости.

Договор ОСВ-2 был подписан на советско-американской встрече в верхах в Вене 15-18 июля 1979 г. Согласно Договору ОСВ-2 каждая из сторон обязалась ограничить стратегические наступательные вооружения в количественном и качественном отношении, проявлять сдержанность в создании новых видов стратегических наступательных вооружений. В Договоре было даны определения ПУ МБР, ПУ БРПЛ, ТБ, БРВЗ (баллистические ракеты «воздух-земля»). Согласно Договору каждая из сторон обязалась ограничить ПУ МБР, ПУ БРПЛ, ТБ, БРВЗ суммарным  количеством, не превышающим 2400 единиц. С 1 января 1981 года суммарным количеством в 2250 единиц. Стороны согласились также установить 1320 стратегических ракет с РГЧ наземного и морского базирования, если считать и ТБ. СССР сохранял также свои 308 современных тяжелых ракет. У США таких не было. Впервые в истории ОСВ этот договор устанавливал равное для обеих сторон суммарное число стратегических ядерных вооружений всех типов (включая ракеты с РГЧ), которыми могла располагать каждая их них. Успехом СССР было то, что договор лишь регулировал, но не запрещал наращивание количества ядерных боеголовок с РГЧ в пределах общих уровней (что было важно для советских ядерных сил, основной которых составляли МБР с РГЧ ИН). Успехом США стало то, что  процесс ОСВ оставлял за рамками переговоров ядерные средства средней дальности в Европе. Правда, это привело позднее к острому конфликту с США и НАТО из-за «евроракет».

При обсуждении Договора ОСВ-2 в американском сенате в резолюцию о ратификации были внесены 23 поправки, которые коснулись в т.ч. тяжелых МБР и  полностью изменили суть достигнутого соглашения по ОСВ-2, нарушали основополагающий принцип равной безопасности и имели цель зафиксировать стратегическое превосходство США. Эти и ряд других причин сделали невозможной ратификацию американской стороной договора ОСВ-2. Впоследствии эти 23 т.н. «поправки» вошли в предвыборную программу президента Р.Рейгана.

Тем не менее следует признать, что заключение Договора ОСВ-2 было позитивным явлением. Ведь в результате его подписания произошло дальнейшее ограничение стратегических наступательных вооружений. Сохранился Договор по ПРО 1972 года. Создавались возможности для новых шагов в интересах разоружения.

Однако эти возможности не были реализованы. Наступил период общего обострения советско-американских отношений. Ответственность за это, по мнению диссертанта, несли руководители как США, так СССР. Американское руководство усилило политическое давление на СССР и весь социалистический лагерь как по их внутренним делам (демократия, права человека), так и по вопросам международной политики («разрядка – игра в одни ворота, «мнимое» советское наступление на американские интересы в третьем мире); неготовность и нежелание США признать Советский Союз в качестве равного политического партнера в международных отношениях. Имело значение и то, что политика разрядки во многом являлась заложницей предвыборных устремлений президентов Никсона, Форда и Картера, а также резолюций Конгресса и политических позиций отдельных конгрессменов. В СССР в высшем политическом руководстве давали о себе знать разногласия по конкретным вопросам ОСВ в условиях усиливавшегося влияния ВПК; недооценка открывавшихся возможностей упрочения безопасности государства политическими средствами, а не путем дальнейшего наращивания и без того чрезмерных расходов на оборону; ввод советских войск в Афганистан. Это событие, не оправданное ни соображениями безопасности СССР, ни, по мнению известных специалистов, идеологическими соображениями, не принесло ничего кроме ущерба как СССР, так и международным отношениям, став козырем в антисоветской кампании Запада. В условиях продолжавшихся переговоров по ОСВ-2 СССР в 1978 году начал секретное размещение в европейской части РСД СС-20 «Пионер».

Глава IV -  Сокращение стратегических вооружений СССР и США в 1981-1991 г.г. рассматривает советско-американские переговоры в 1981-1984 г.г. и в 1985-1991 г.г.; состоит из трех параграфов.

В первом параграфе четвертой главы «Проблемы советско-американского переговорного процесса по ограничению ядерных вооружений в Европе (ОЯВЕ) и по ограничению и сокращению стратегических вооружений (ОССВ) в 1981-1984 г.г.» всесторонне проанализированы американские предложения «нулевого варианта», промежуточного решения и встречные советские предложения, показано принципиальное изменение предложений СССР после прихода к власти Андропова, выдвигавшихся в ходе переговоров по ОЯВЕ (проходили  с 30 ноября 1981 г. по 23 ноября 1983 г.) Доказано, что были возможности нахождения компромиссного решения, которое могло бы предотвратить размещение в Западной Европе американских РСД еще до принятия в НАТО решения о размещении в Европе новых американских РСД (зондаж со стороны канцлера ФРГ Г. Шмидта летом 1979 года). Но из-за резкого неприятия этой позиции министром обороны Д.Ф.Устиновым, не захотевшим раскрывать военные планы перед США, эта возможность была упущена. Также не была использована возможность привлечения к переговорам руководителей европейских стран.

Объявленный советским руководством  мораторий на развертывание ядерных вооружений средней дальности в европейской части СССР от 15 марта 1982 года не был дополнен обязательством вернуться по количеству боеголовок на советских РСД к уровню на май 1978 года. С учетом подписанной в мае 1978 г. декларации с ФРГ, в которой признавалось наличие примерного равенства противостоящих друг другу группировок в Европе,  ФРГ и американская сторона теряли бы аргументы против советского предложения о моратории. Делается вывод, что как американская, так и советская стороны не были настроены на договоренность по ОЯВЕ.

Перед советской делегацией руководством СССР ставилась задача достижения соглашения по потолкам размещаемых советских СС-20 «Пионер» и американских «Першингов-2». В ходе переговоров советская сторона проигнорировала возможности достижения соглашения, причем инициированные американской стороной. В ходе «лесной прогулки» глав делегаций П.Нитце и Ю.А.Квицинского 16 июля 1982 г. американской стороной были переданы предложения об уменьшении количества ПУ РСД «Пионер» и американских «Першингов-1», основанные на отказе от размещения «Першингов-2». По мнению Квицинского, данное предложение при определенной доработке можно было рассмотреть в целях достижения конструктивной договоренности. Но советское руководство, в первую очередь, начальник Генштаба Н.В.Огарков, а с его подачи Л.И.Брежнев и Политбюро, вынесли отрицательную резолюцию.

На переговорах по ОССВ (проходили с 29 июня 1982 г. по 8 декабря 1983 г.) стремление Рейгана к сокращению наземных МБР (причем у СССР в два раза больше), а потом и полному их уничтожению, было естественно неприемлемо для советской стороны.

На основе анализа развернувшейся кампании в 1983-1984 г.г. по взаимному обвинению в нарушении Договора по ПРО, причем в тот момент, когда в США было объявлено о программе СОИ, делается вывод, что американские системы ПРО (РЛС с фазированной решеткой), построенные  в Англии и Гренландии, т.е. вне национальной территории США, являлись прямым нарушением статьи IX Договора по ПРО. Также дан анализ развернувшейся в США в 1984 г. дискуссии об объединении переговоров по ОЯВЕ и ОССВ с целью их реанимировать.

На основе того, что советская сторона недооценила возможности политического решения проблем размещения СС-20 «Пионер», устанавливала их в ходе переговоров по ОСВ-2 и ОЯВЕ, качественно и количественно наращивала вооружения в целом, обосновывается тезис о стремлении советской стороны в конце 1970-х - первой половине 1980-х г.г. вести переговоры «с позиции силы».

Делается вывод, что советско-американские отношения в области разоружения в первое президентство Рейгана (1981-1984 г.г.) можно охарактеризовать как кризисный период в этой области.

Во втором параграфе четвертой главы «Советско-американские переговоры по ядерным и космическим вооружениям (ЯКВ), подготовка и заключение договора о ликвидации ракет средней и малой дальности (РСМД) в 1985-1987 г.г.» доказывается, что определился ряд факторов, способствовавших возобновлению советско-американских переговоров по разоружению. Со стороны США: завершение крупномасштабной программы перевооружения; рост антивоенного движения в США и в странах Западной Европы; размещение в Западной Европе американских РСД «Першинг-2»; желание пересмотреть советско-американскую договорно-правовую базу ограничения оборонительных (ПРО) и наступательных вооружений в связи с развитием военных программ США; стремление выжать максимум выгоды из складывавшейся политической и стратегической ситуации в связи с изменением советского руководства и приходом к власти М.С.Горбачева. Со стороны СССР такими факторами стали: усилия руководства КПСС, советской дипломатии, МИДа по подготовке советско-американских переговоров; опасение технологического прорыва США и переноса дорогостоящей гонки вооружений в космос (СОИ); смена советского руководства в лице М.С.Горбачева, провозгласившего новую внешнеполитическую линию; стремление не только ограничить, а сократить стратегические наступательные вооружения ввиду: а) объявленной СССР концепции «оборонной достаточности»; б) перенапряжения советской экономики; в) некоторого потепления советско-американских отношений.

Доказывается, что на переговорах по ЯКВ в Женеве, начавшихся 12 марта 1985 г., сохранялись принципиальные разногласия СССР с американской стороной по следующим вопросам: соблюдение Договора по ПРО, ядерные средства Англии и Франции, американские ядерные средства передового базирования (ЯСПБ), полное прекращение ядерных испытаний. 27 мая  1986 года президент США заявил о решении его страны отказаться от соблюдения в дальнейшем Временного соглашения ОСВ-1 и Договора ОСВ-2.

Показано, что с приходом Горбачева к власти были осуществлены ряд уступок американской стороне. В Заявлении Горбачева 15 января 1986 г. было впервые высказано согласие вывести ядерные стратегические средства Англии и Франции за скобки советско-американских переговоров, то есть не засчитывать их на стороне США, при условии, что «США должны взять обязательство не поставлять свои стратегические ракеты и ракеты средней дальности другим странам, а Англия и Франция - не наращивать свои соответствующие ядерные вооружения». Сохранение указанной обусловленности настойчиво требовали представители Минобороны. Но в августе 1986 года Горбачев  лично принял решение - вывести вообще (без всяких условий) за скобки переговоров ядерные средства Англии и Франции, а также американские ЯСПБ. Это была кардинальная подвижка с советской  стороны и без компенсации с американской стороны, официально представленная в ходе советско-американской встречи на высшем уровне 11-12 октября 1986 г. в Рейкьявике. 

В ходе подписания советско-американского Договора о ликвидации ракет средней и малой дальности (РСМД) в Вашингтоне в декабре 1987 года  Горбачев согласился еще на одну одностороннюю уступку: уничтожить все ракеты СС-20 не только в европейской части СССР, но и в азиатской части, хотя в Азии они являлись частью нашей обороны против американских баз в Японии и Индийском океане, а также противовесом китайским ядерным вооружениям. Договор РСМД ликвидировал РМД СС-23 «Ока», не имевшие аналогов в мире и изначально не подпадавшие под действие Договора. Министерство обороны СССР под давлением Шеварднадзе в итоге выразило готовность пойти на включение ракеты «Ока» в Договор по РСМД, но при условии, что  была бы поставлена преграда для создания (такой проект уже был известен) модернизированной американской ракеты «Лэнс2» с дальностью 450–470 км. Но этого не произошло. Сравнивая суммарные показатели Договора, определяется их асимметрия в пользу американской стороны, что при сохранении ядерных сил Англии и Франции имело серьезное значение с военной точки зрения. Положительным в этой ситуации было лишь то, что из Европы убирались американские ракеты «Першинги», способные поражать советскую территорию.

В параграфе проанализированы беспрецедентные, по сравнению с предыдущими советско-американскими договорами, меры контроля, устанавливаемые по Договору РСМД. Доказано, что страны НАТО и США планировали «компенсировать» ликвидацию РСМД за счет крылатых ракет воздушного базирования (КРВБ) и крылатых ракет морского базирования (КРМБ), повышением дальности полета американских ядерных тактических ракет нового поколения со 180-250 км до 450 км; усилением обычных вооружений; развертыванием новых ядерных артиллерийских боеприпасов; модернизацией тактического ядерного оружия (ТЯО) НАТО. Эти планы были отменены в связи с распадом ОВД. Еще одной односторонней уступкой Горбачева и Шеварднадзе  стало уничтожение Красноярской РЛС, предназначавшейся для «просматривания» северовосточного сектора, не перекрываемого другими нашими РЛС, необусловленное аналогичными действиями США в отношении их РЛС в Гренландии и Великобритании.

Сделан вывод, что заключение Договора РСМД было достигнуто ценой гораздо больших уступок с советской стороны, чем с американской. Этот договор положил начало череде следующих друг за другом соглашений и договоров, снижавших обороноспособность Советского Союза и разрушавших советско-американский паритет в пользу США.

Третий параграф четвертой главы «Советско-американские переговоры по ядерным космическим вооружениям (ЯКВ): подготовка и заключение советско-американского Договора о сокращении стратегических вооружений (СНВ-1) в 1987-1991 г.г.» содержит всесторонний анализ позиций и предложений сторон на основе отчетов, донесений советской делегации, аналитических справок Комитета министров иностранных дел ОВД, документов американской стороны. После принятия решения на советско-американской встрече на высшем уровне 7-10 декабря 1987 года о заключении Договора о 50-процентном сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ-1) советской и американской делегациями на переговорах решались следующие проблемы: разработка нового понятийного аппарата, связанного с сокращением МБР; сохранение Договора по ПРО; правила засчета КРМБ и КРВБ; бомбардировщик «Бэкфайер»; процедуры контроля; забрасываемый вес; ликвидация ракет и боеголовок. Доказывается, что Комитет министров иностранных дел ОВД указал на неравноправность готовившегося проекта Договора для СССР и внес предложения, которые были учтены советской стороной.  В результате заключения Договора СНВ-1 31 июля 1991 года на встрече Горбачева и Буша в Москве было установлено: ограничение суммарного забрасываемого веса МБР и БРПЛ СССР до 50 % от существовавшего уровня (чего давно добивались американцы); в общий потолок 6000 боезарядов не засчитывались КРМБ большой дальности и не ограничивались неядерные КРВБ (чего никак не хотели американцы). Договор СНВ-1 предусматривал более 10 видов инспекций.

Сделан вывод о том, что Договор СНВ-1 был в первую очередь направлен на существенное, 50-процентное сокращение именно советских МБР с РГЧ ИН, способных прорвать ПРО США и не имевших по мощности американских аналогов. МБР с РГЧ ИН являлись сердцевиной стратегической триады СССР. Те же виды вооружений, которые являлись основными элементами американской стратегической триады - КРМБ и КРВБ – затрагивались в очень малой степени.

На основе анализа сложной военно-политической обстановки, в условиях которой начинался переговорный процесс по СНВ-1 (углубление советско-американской конфронтации в первой воловине 1980-х г.г., СОИ, стремление США изменить Договор по ПРО 1972 г.,); последствий последующего распада СССР для военно-стратегической ситуации внутри и вокруг России; того, что ко времени вступления Договора СНВ-1 в силу в 1994 году российские СЯС начали сокращаться, а состав американских СНС оставался прежним, но в дальнейшем американские ядерные силы сокращались по условиям Договора СНВ-1; сделан вывод, что Договор СНВ-1 позволил сохранить в трудных условиях для российских СЯС военно-стратегический паритет с США.

В параграфе доказано, что заключение договоров ценой определенных уступок СССР стало следствием политики советского руководства во главе с М.С. Горбачевым: недостаточной компетентности в вопросах внешней политики либо сознательного пренебрежения советскими национальными интересами; иллюзиями о снижении роли военного фактора, в первую очередь, ядерного оружия, в международной политике; неправильным пониманием места и роли ядерного оружия в обеспечении обороноспособности СССР. Со своей стороны, США, в середине 1980-х г.г., занявшие сначала выжидательную позицию по отношению к советским инициативам в области ОСВ, но быстро осознавшие открывшиеся для них возможности из-за уступчивости нового советского руководства, стали стремиться к юридическому закреплению достижения военно-стратегического превосходства над СССР.

Глава V - Сокращение стратегических наступательных и оборонительных вооружений в российско-американских отношениях в 1992-2010 г.г.  - рассматривается процесс СНВ между Россией и США; содержит три параграфа.

В первом параграфе пятой главы «Подготовка, заключение и проблемы ратификации российско-американского Договора СНВ-2» доказывается, что на рубеже 1990-х – 2000-х г.г. режим контроля и сокращения стратегических вооружений, который создавался в течение нескольких десятков лет усилиями СССР/России и США, претерпевал кризисные моменты. Примерами этому служили задержка с вступлением в силу Договора СНВ-1, проблемы ратификации Россией Договора СНВ-2, выход США из Договора по ПРО 1972 года. Недооценка российским руководством в 1990-х г.г. роли военного фактора в системе международных отношений и потеря политического интереса к СЯС привели к существенному снижению финансирования СЯС и  снижению их боевой мощи. США, особенно в период президентства Дж.Буша-мл., начали терять интерес к переговорам по сокращению вооружений  с Россией как с неравным военным противником.

Заключение российско-американского Договора СНВ-2 Б.Ельциным и Дж.Бушем 3 января 1993 года, предусматривавшего полную ликвидацию  наземных МБР с РГЧ ИН,  привело к широкой дискуссии в России о его соответствии национальным интересам. Оппоненты договора главными его недостатками называли серьезную перестройку всей системы СЯС России на американский лад с увеличением морского и воздушного компонента, а также повышенный возвратный потенциал для США. Сторонники договора СНВ-2 исходили из экономической ситуации в России, из того, что содержать крупные ядерные силы для страны проблематично.

Претензии США на мировое лидерство, политика НАТО, направленная на расширение сферы влияния на восток, процесс активной атлантизации Европы,  решение США международных проблем с позиции силы, значительное ухудшение геополитического военно-стратегического положения России существенно осложняли процесс ратификации Договора СНВ-2. К концу 90-х годов в российско-американских отношениях наметились явные тенденции если не к конфронтации, то к охлаждению отношений в сфере контроля над вооружениями. К тому же, процесс ратификации Россией Договора СНВ-2 существенно осложнялся отсутствием согласия между американской и российской стороной на переговорах по ПРО. 

Ратификация Договора СНВ-2 в 2000 году Федеральным Собранием совместно с Хельсинскими и Нью-Йоркскими соглашениями (1997 г.), окончательно разграничившими стратегическую и нестратегическую ПРО и продлившими срок действия Договора СНВ-2 до 2007 года, обозначила проблему юридического и практического характера. По сути, Россия и США ратифицировали разные варианты Договора. США – первоначальный вариант, а Россия с поправками и дополнениями. Американская же сторона так и не ратифицировала Хельсинские и Нью-Йоркские соглашения. Проблема эта в какой-то мере снялась с выходом США из Договора по ПРО  и, соответственно, отказом России соблюдать условия Договора СНВ-2.

Учитывая предыдущий переговорный советко/российско-американский переговорный опыт, сделан вывод о действительных целях, которых добивались США в отношении России при заключении Договора СНВ-2: разрушение стратегического паритета; ликвидация наиболее мощных, не имеющих аналогов в мире, способных прорвать систему ПРО, тяжелых МБР с РГЧ ИН – СС-18 («Сатана»); экономическое изматывание дорогостоящими процедурами переоборудования ШПУ, ликвидацией носителей; перестройка всей структуры российских СЯС; сохранение «возвратного потенциала» со стороны США; создание военной, политической и юридической базы для подрыва Договора по ПРО 1972 года. Ратифицируя Договор СНВ-2 в 2000 году, российское руководство попыталось сдвинуть с мертвой точки переговорный процесс по разоружению с США и предотвратить выход США из Договора по ПРО 1972 года.

Второй параграф пятой главы «Переговорный процесс России и США по Договору о сокращении стратегических наступательных потенциалов (СНП), Договору о сокращении стратегических вооружений (СНВ-3) в 2001-2010 г.г.»доказывает, что переговорный процесс между Россией и США, претерпев кризис и фактически прекращение в 2001-2008 г.г., получил дальнейшее развитие с 2008 г. Правда, благодаря сотрудничеству России и США  в антитеррористической коалиции в 2002 году был заключен Договор СНП, но он определил только количественные уровни, к которым необходимо было стремиться в следующем полноценном соглашении.

Следующим шагом стало заключение Договора СНВ-3 в 2010 году, предусматривавшего 700 носителей, 1550 боезарядов, 800 ПУ с каждой стороны. Договор СНВ-3, по мнению американских и российских специалистов, носит спорный характер. Американская сторона критикует  преамбулу Договора и Заявление российской стороны о ПРО, сделанное в ходе подписания СНВ-3 о взаимосвязи оборонительных (ПРО) и наступательных стратегических вооружений и о возможности России выйти из Договора СНВ-3 в случае развертывания США противоракетной обороны. Конгресс США пошел даже на то, что не признал юридическую силу преамбулы и Заявления России, как снижающих эффект Договора для США и наносящих ущерб безопасности и обороноспособности Соединенных Штатов. Кроме того, по их мнению, установленные уровни стратегических наступательных вооружений выше тех уровней, которые имеет Россия на данный момент, и российским Вооруженным силам придется наращивать, а не сокращать вооружения. Также американскую сторону не устраивает положение Договора СНВ-3, не ограничивающее количество боеголовок на баллистических ракетах, что, по их мнению, позволяет России создавать МБР с разделяющимися головными частями.

В ходе дискуссий, развернувшихся в России в период подготовки Договора СНВ-3, определились положения, на которых должен был базироваться Договор, главным из которых было сохранение паритета и обеспечение гарантированного ответного удара.  После заключения Договора СНВ-3 российские аналитики и военные указывают на следующие его недостатки: непризнание Соединенными Штатами юридической силы преамбулы и Заявления России о ПРО; неучет ядерных сил Великобритании и Франции; неучет американского тактического ядерного оружия, базирующегося на европейском континенте. Кроме того, российскими специалистами отмечается плачевное состояние  российских СЯС, что усугубляет выполнение положений Договора СНВ-3. Но российскими специалистами МФТИ утверждается, что уровень в 1550 боезарядов является достаточным и позволяет обеспечить России эффективное выполнение задачи поддержания стратегической стабильности и нанесение ответно-встречного удара.

Сделан вывод, что к достижениям Договора СНВ-3 в сравнении с предыдущими соглашениями в сфере СНВ  необходимо отнести следующее: «возвратный потенциал» предусмотрен и для России и для США; российская сторона указала на взаимосвязь с ПРО; упрощенный контроль; договор не накладывал ограничения на количество РГЧ для МБР, что позволяет сохранить наземную группировку МБР с РГЧ ИН. К недостаткам следует отнести следующее: реально ограничивались только ПУ, развернутые и неразвернутые; неразвернутые носители и боезаряды оставались вне контроля; из-под действия Договора выводились ТБ ориентированные  для неядерных целей и крылатые ракеты морского базирования. В параграфе доказано, что  Договор СНВ-3 закрепляет минимально-достаточный уровень СЯС для России. Несмотря на дискуссии, развернувшиеся вокруг Договора СНВ-3, он был ратифицирован обеими сторонами, и все же сдвинул российско-американский процесс сокращения вооружений с мертвой точки. Выполнение Договора СНВ-3 серьезно осложняется планами США по развертыванию на европейском континенте системы ПРО.

В третьем параграфе  пятой главы «Переговоры по противоракетной обороне между Россией и США в 1992-2010 г.г.» содержится тезис  о том, что проблема ПРО с 2008 года стала центральной в российско-американских отношениях. На основе анализа позиций российских военных, политиков, ученых сделан вывод о том, что среди них нет однозначного отношения к перспективам сотрудничества с США в сфере создания ПРО и к оценке угроз глобальной ПРО для российской безопасности. С приходом к власти российского президента Д.Медведева и американского президента Б.Обамы, пересмотревшего планы Дж.Буша-мл. по размещению элементов ПРО в непосредственной близости от российских границ, произошла активизация переговоров по ПРО. Но упорное несогласие американской стороны на реальное сотрудничество с Россией в сфере ПРО подтверждает точку зрения об антироссийской направленности евроПРО. Эти опасения имеют основания: в случае осуществления нынешних планов Запада к 2020 году система ПРО будет иметь возможности перехватывать МБР, в первую очередь, российские.

В ходе российско-американских переговоров и переговоров Россия-НАТО по ПРО с российской стороны были определены следующие варианты сотрудничества Соединенных Штатов и России: 1).создание совместного центра по предупреждению о запуске баллистических ракет посредством интеграции систем предупреждения о ракетном нападении; 2).создание совместной с американцами системы ПРО; 3).утверждение права вето России на решения о запуске ракет в НАТОвской ПРО; 4).усиление собственной российской системы ПРО. В параграфе сделан вывод, что наиболее перспективным и реальным является первый путь. Четвертый путь предусматривает новый виток гонки вооружений, возможно необходимый, с целью усовершенствования российских МБР для их адаптации к перспективным системам ПРО. В связи с тем, что а).США осуществили выход из договорных отношений; б).США в ходе переговоров по ПРО относятся к России как к слабому военному партнеру; то  встает вопрос о необходимости принять меры к повышению боеготовности СЯС и Вооруженных сил России в целом. Главным для российского руководства, вне зависимости от хода переговоров по ПРО, является усиление наступательных СЯС или хотя бы поддержание боевой мощи  наступательных стратегических сил. Для этого необходимо: 1).увеличить финансирование СЯС; 2) .наладить производство МБР с РГЧ ИН уровня «Сатана».

В целом, по оптимистическим прогнозам, сердцевина ядерных сил России - PC-24 «Ярс»  и Тополь-М (SS-27), оперативно-тактический комплекс «Искандер» - на современном этапе являются средствами по своим технологическим свойствам, способными противостоять современной системе ПРО, которую разрабатывает американская сторона. По пессимистическим прогнозам, этих видов вооружений не достаточно в количественном отношении.

В заключении подводятся итоги исследования, формулируются его выводы и результаты, которые подтверждают положения, выносимые на защиту.

1. Процесс переговоров по ограничению и сокращению стратегических вооружений и заключение соглашений и договоров по ОСВ и СНВ стали крупным принципиальным моментом в переводе советско/российско-американских отношений от состояния острой конфронтации (1962 г.) в нормальное русло, что явилось важным фактором укрепления международной стабильности.  Центральную роль проблемы ограничения и сокращения стратегических вооружений в системе американо-советско/российских отношений в 1969-2010 годах доказывают: более чем сорокалетний опыт переговоров; пока еще сопоставимые возможности обеих стран; создание солидной договорно-правовой основы в области ОСВ и СНВ; сложности (и даже перерывы) в переговорном механизме по ограничению и сокращению стратегических вооружений вызывали существенные изменения американо-советско/российских отношений в целом.

2. Заключение договоров и соглашений ОСВ-1, ПРО, ОСВ-2 способствовало решению ряда важных международных проблем и укреплению европейской безопасности: урегулирование статуса Западного Берлина; присоединение ФРГ к ДНЯО; признание США ГДР; улучшение отношений ФРГ с восточноевропейскими странами (восточная политика правительства В.Брандта); были разработаны демократические принципы международных отношений в рамках СБСЕ; было признано послевоенное устройство мира. Процесс выработки Договоров дал образец механизма их подготовки, который в дальнейшем развивался и совершенствовался. Договоры  и соглашения ОСВ-1, ПРО, ОСВ-2 определили политические принципы, правовые нормы, понятийный аппарат для последующих советско/российско-американских соглашений в области стратегических вооружений, кодифицировали новые принципы международного права.  Договоры заложили правила проведения переговоров по разоружению, использования конфиденциального канала в ходе переговоров, традиции личных встреч глав государств для подписания договоров по разоружению. Свое значение сохранили: определение стратегического оружия; взаимосвязь стратегического наступательного и оборонительного вооружения; режим контроля; необходимость обмена телеметрической информацией о пусках баллистических ракет.

3.В ходе исследования были выделены следующие этапы в переговорном процессе по ограничению и сокращению стратегических вооружений СССР/России и США, соответствующие структуре диссертации.

Первый этап – 1969-1974 г.г.  – советско-американский переговорный процесс по ОСВ-1 строился на следующих принципах: осторожное ограничение стратегических наступательных и оборонительных вооружений; использование национальных средств контроля и фактическое отсутствие мер взаимного контроля за этим процессом ввиду сохранявшегося советско-американского противостояния; максимальная продуманность мер ограничения стратегических наступательных и оборонительных вооружений со стороны США и СССР; твердое отстаивание СССР принципа равной безопасности сторон; твердое отстаивание СССР советско-американского паритета.

Второй этап – 1975-1980 г.г. – переговорный процесс по ограничению  стратегических вооружений был осложнен политикой США, направленной на свертывание разрядки,  решением СССР 1976 г. разместить в условиях секретности в европейской части страны новые ракеты среднего радиуса действия СС-20, вводом советских войск в Афганистан в 1979 г. Концептуально переговорный процесс по ОСВ-2 строился на принципах советско-американского паритета и равной безопасности сторон, но эти принципы не получили дальнейшего развития ввиду нератификации американской стороной Договора ОСВ-2.

Третий этап – 1981-1984 г.г. – произошел возврат к советско-американской конфронтации. Официально принципы переговорного процесса  - равной безопасности сторон  и соблюдения паритета - сохранялись. Сами переговоры принимают характер не только ограничения, но и сокращения стратегических вооружений. В США разрабатывается программа СОИ и впервые обозначается стремление к изменению Договора по ПРО 1972 года. Но позиции обеих стран жесткие, бескомпромиссные, из-за этого происходит разрыв переговорного процесса. На протяжении первой половины 80-х годов в известной степени была подорвана та договорно-правовая и материальна база советско-американских отношений, которая была заложена в 70-е годы.

Четвертый этап – 1985-1991 г.г. – произошло возобновление переговорного процесса, но на иных принципах. Советское руководство встает на путь уступок США. США стремятся закрепить свое геополитическое и стратегическое превосходство. В период правления Горбачева в вопросе сокращения стратегических вооружений произошел отход от принципа равной безопасности и подмена его расплывчатым принципом оборонной достаточности. По сути в этот период большинство давних стремлений США по разоружению СССР сбылись при помощи самого советского руководства: был воплощен в жизнь американский «нулевой вариант» по ликвидации ракет средней и малой дальности (Договор о РСМД) и о 50-процентном сокращении советских МБР с РГЧ ИН (Договор СНВ-1), а потом, по Договору СНВ-2, о полном их запрещении.

Пятый этап – 1992-2000 г.г. – произошло дальнейшее развитие российско-американского переговорного процесса. Договор СНВ-2 1993 года, подготовленный в кратчайшие сроки, создавался в рамках провозглашенной концепции российско-американского стратегического партнерства. В преамбуле Договора СНВ-2 четко определенных принципов нет, произошел отход от важнейшего принципа паритета; не содержалось  важнейшего принципа его взаимосвязи с Договором по ПРО 1972 года. Односторонние уступки руководства СССР во главе с Горбачевым, а также России в ельцинско-козыревский период не привели к попыткам военного давления на Россию: в этом не было необходимости в условиях уступчивости советского/российского руководства. Но они создавали базу для политического давления.

Шестой этап – 2001-2010 г.г. – включает два периода:

- 2001-2008 г.г. - период схож с рейгановским периодом 1981-1984 г.г. Происходит прекращение серьезных переговоров по разоружению. США в одностороннем порядке в 2002 г. выходят из Договора по ПРО 1972 года, Россия выходит из Договора СНВ-2. Происходит слом советско/российско-американской договорно-правовой базы переговоров по СНВ, создававшейся с 1969 года, что привело к столкновению интересов между обоими государствами в других областях отношений. В Договоре СНП 2002 г. начинают определяться четкие принципы переговорного процесса и сокращения вооружений: принцип обоюдной безопасности, сотрудничества, доверия, открытости и предсказуемости. Но также, как и в предыдущем Договоре СНВ-2, отсутствует принцип его взаимосвязи с Договором по ПРО.

- 2009 г. – по настоящее время – происходит возобновление переговорного процесса.  В рамках переговоров по СНВ-3 и ПРО президент России обозначил новую философию партнерства, выдвинул концепцию «объединенного евроатлантического пространства от Ванкувера до Владивостока». В Договоре СНВ-3 четко сформулирован принцип неделимой безопасности сторон. Договор СНВ-3 устанавливает новые подходы к сокращению стратегических вооружений – лимитируются развернутые стратегические вооружения и не учитывается вооружение на складском хранении; выводится за пределы Договора стратегическое оружие в неядерном оснащении. В целом Договор СНВ-3 закрепляет минимально-достаточный уровень СЯС для России.

Российско-американские переговоры по разоружению стали более краткосрочными, длительностью в год-полтора. Это связано с тем, что, во-первых, Россия и США концептуально в политическом плане являются партнерами, а во-вторых, что предыдущий опыт советско-американских переговоров создал политико-правовой фундамент для последующих соглашений.

4.Достижения в ходе переговорного процесса и заключение договоров были обусловлены факторами объективного характера длительного действия: сопоставимый военно-стратегический паритет США и СССР, США и России; угроза всемирной ракетно-ядерной войны с опасностью всеобщей катастрофы; огромные финансовые расходы на содержание вооружений (для России в первую очередь); стремление сохранить систему ядерного сдерживания как фактор международной политики.  Существенным объективным фактором было сохранение советско-американской конфронтации. Среди субъективных факторов, направленных либо в пользу договоренностей либо в ущерб договоренностям, необходимо выделить роль американских президентов с ближайшими помощниками (госсекретарем и помощником по национальной безопасности) и советских/российских руководителей с министрами по иностранным делам и обороны. Важную роль в развитии советско-американской разрядки в 1969-1974 г.г.  сыграл помощник Р.Никсона по национальной безопасности, госсекретарь Г.Киссинджер, который оказывал доминирующее влияние на президента в области внешней политики. Закат политической карьеры Киссинджера после отставки Никсона в определенной мере способствовал закату политики разрядки. К существенным факторам необходимо отнести: наличие в американской элите и связанных с ней социально-классовых сил двух течений - сторонников и противников американо-советско/российского процесса сокращения вооружений, особенно среди конгрессменов, позиции ВПК, наличие массовых движений и общих настроений общественного мнения США.

5.В период переговорного процесса по ограничению и сокращению стратегических вооружений в 1969-2010 г.г. в США приходили к власти республиканские и демократические администрации.

Республиканцы на президентском посту в указанный период находились в общей сложности двадцать восемь лет. При президенте-республиканце Р.Никсоне (1969-1974 г.г.) произошел пик разрядки. При президенте-республиканце Дж.Форде (1974-1976 г.г.) началось ослабление американо-советской разрядки. В период первого президентства республиканца Р.Рейгана (1981-1985 г.г.) произошло фактическое прекращение переговорного процесса. Период второго президентства республиканца Рейгана (1985-1989 г.г.) характеризуется возобновлением переговорного процесса с СССР, обусловленного политикой уступок советского руководства Горбачева-Шеварднадзе.  Республиканец Дж.Буш-ст. (1989-1993 г.г.) буквально за полтора года договорился с российским руководством о подписании Договора СНВ-2, ставшего апогеем уступок нашей страны. В президентство республиканца Дж.Буша-мл. (2001-2009 г.г.) произошел отказ США от переговорного процесса со слабеющей в военном отношении Россией как ненужного механизма.

Президенты-демократы находились у власти в 1969-2010 г.г. в общей сложности срок в два раза меньший – четырнадцать лет. При президенте-демократе Дж.Картере (1977-1981 г.г.) произошел спад и разрушение разрядки. Президент-демократ Б.Клинтон (1993-2001 г.г.) создал основания для выхода США из Договора по ПРО - переговоры по ПРО с Россией, планы НПРО – но на выход из Договора по ПРО не пошел. Президент-демократ Б.Обама (с 2009 года) возобновил переговорный процесс по Договору СНВ-3 и по ПРО.

В ходе переговорного процесса по разоружению в 1969-2010 г.г. значительное влияние на американские администрации оказывал Конгресс США. Так, в 1972 г. была принята поправка Г.Джексона о том, что американо-советские договоры должны строиться на равных суммарных уровнях. Существенное влияние оказывали периодически разворачивавшиеся в США дискуссии среди конгрессменов по поводу американо-советско/российских отношений. Влияние на переговорный процесс оказывает и законодательная деятельность Конгресса, утверждающего государственный бюджет, расходы на оборону и на осуществление договоров о разоружении. Значительное влияние на политику американских президентов оказывает позиция партии, набравшей большинство в Конгрессе, которую администрация вынуждена учитывать. Существенное влияние имеет позиция Сената, ратифицирующего американо-советско/российские договоры, доказательством этому служат  дискуссии среди сенаторов по поводу Договора ОСВ-2; по Договору СНВ-3 и др.

6.Через весь переговорный процесс красной нитью проходит стремление руководства США добиться ликвидации наиболее мощных советских/российских ядерных вооружений, способных прорвать американскую систему противоракетной обороны – МБР с РГЧ ИН и мобильных МБР.

МБР с РГЧ ИН впервые появились в США, где 16 августа 1968 года приступили к их испытаниям, когда уже была достигнута договоренность между СССР и США о переговорах по ОСВ-1. Через два года такие ракеты, но более мощные по забрасываемому весу и более точные, способные прорвать американскую систему ПРО, были созданы в СССР. В середине 1970-х г.г. на боевое дежурство в СССР была поставлена МБР СС-18 «Сатана», не имеющая до сих пор аналогов в мире. В ходе переговоров ОСВ-1 американская сторона выдвигала предложения по ограничению «забрасываемого веса» советских тяжелых МБР с РГЧ ИН. Президент Форд на встрече во Владивостоке добивался запрета на оснащение советских МБР разделяющимися головными частями. В ходе переговоров по ОСВ-2 президент Картер предлагал наполовину сократить советские тяжелые МБР. На переговорах по ограничению и сокращению стратегических вооружений (ОССВ) президент Рейган внес предложение об ограничениях на боезаряды на МБР, а на втором этапе сокращения и полной ликвидации  тяжелых МБР. 

Советская сторона отвергала ограничения и сокращения на свое наиболее мощное и новейшее вооружение, расценивая их как подрыв ракетно-ядерной мощи СССР, фактически не затрагивающие далеко идущие планы ядерного перевооружения США и развивающие гонку стратегических вооружений в направлении наиболее выгодном для США.

Но в 1991 году был заключен Договор СНВ-1, предусматривавший  50-процентное сокращение МБР с РГЧ ИН (с 308 до 154 единиц). Те виды вооружений, являвшимися основными элементами американской стратегической триады - КРМБ и КРВБ – не сокращались, а только ограничивались. Таким образом, американская сторона по Договору СНВ-1, активно требуя сокращения наиболее серьезных советских видов вооружения, в первую очередь, наземных МБР, их забрасываемого веса, свои морские и наземные вооружения выводила из процесса сокращения. В 1993 году был подписан Договор СНВ-2, по которому должны были полностью ликвидироваться  оставшиеся у России после сокращений по Договору СНВ-1 154 тяжелые МБР. В 2002 году Россия денонсировала Договор в связи с односторонним выходом США из Договора по ПРО 1972 года. В условиях хронического недофинансирования, старения и разрушения СЯС Договор СНВ-2 явно снижал обороноспособность страны, лишая Россию мощного и действенного средства обороны и прорыва ПРО.

Исходя из анализа Договоров СНВ-1и СНВ-2, делается вывод о подготовке американской стороной определенной почвы для подрыва и последующего выхода из Договора по ПРО 1972 года ввиду ликвидации российских МБР с РГЧ ИН. Существенным достижением Договора СНВ-3 2010 года является то, что он оставляет России право иметь МБР с РГЧ ИН. На конец 2010 года в составе СЯС России на боевом дежурстве находятся 56 ракет СС-18 «Сатана» с 580 боезарядами. Срок их эксплуатации продлен до 2016-2020 г.г.

       7. Концептуально ведение переговоров с «позиции силы» присутствовало при всех американских администрациях – и республиканских и демократических. Это было обусловлено: исторически сложившейся концепцией об особой мессианской роли США в мире; военной, экономической и финансовой мощью американского государства; главенством в НАТО; обширной сферой влияния в мире (сейчас фактически весь мир объявлен зоной американский интересов). Наиболее явно политика ведения переговоров с «позиции силы»  проявилась в период первого президентства Р.Рейгана. Наиболее сложным периодом переговорного процесса по разоружению стал этап президентства Дж.Буша-мл., когда американское руководство, отбросив предшествовавший опыт американо-советско/российского переговорного процесса, объявило о его ненужности. Вторжение в Югославию (при Клинтоне), Ирак под флагом борьбы с международным терроризмом становится показательными методами решения международных вопросов со стороны США, без оглядки на ООН, мнение других стран и нормы международного права. Односторонний выход США из Договора по ПРО 1972 года, несмотря на возражения России, свидетельствует о приверженности администрации Дж.Буша-мл. политике с «позиции силы».

       Концептуально советская сторона придерживалась миролюбивой внешней политики. Но во второй половине 1970-х- первой половине 1980-х г.г. большое влияние в советском руководстве получили Министерство обороны, Генеральный штаб, Комитет государственной безопасности; они оказывали значительное влияние на внешнюю политику и переговорный процесс по разоружению. На заседаниях Политбюро ЦК КПСС в тот период попытки разрешить спорные вопросы переговоров по ОСВ и СНВ политическими средствами тормозились военным руководством. В результате стало возможным принятие решения в 1976 году о размещении в условиях особой секретности в европейской части СССР РСД СС-20 «Пионер». Размещение СС-20 происходило в ходе советско-американских переговоров по ОСВ-2, и партнера по переговорам не поставили в известность. История с «евроракетами», и советскими и американскими, вылилась в серьезный конфликт в первой половине 1980-х г.г. Но и в этом случае была возможность его разрешить политическими средствами. После семилетних переговоров и подписания Договора ОСВ-2 осуществление ввода советских войск в Афганистан в 1979 году нельзя признать актом соответствующим основным внешнеполитическим задачам СССР, в т.ч. в области разоружения. Это событие повлияло на нератификацию американской стороной  Договора ОСВ-2 и значительное ухудшение международной обстановки вокруг СССР.

8. С 2008-2009 г.г. центральное место в российско-американских отношениях приобретает проблема ПРО. Решение президента Б.Клинтона о создании национальной ПРО, включая РЛС в Гренландии и Англии; затем решение президента Дж.Буша-мл. о создании евроПРО с размещением ее элементов (третьего позиционного района - ТПР) в Польше и Чехии, т.е. у самых российских границ, носили явно антироссийскую направленность Президент Б.Обама 17 сентября 2009 года, учитывая обеспокоенность России, объявил об отказе от планов развертывания ТПР ПРО в Польше и Чехии. Было принято решение о создании эшелонированной ПРО, включающей развертывание перехватчиков морского и наземного базирования, по мнению американской администрации более приемлемых и мене затратных с финансовой точки зрения и «ближе к Ирану». С одной стороны, решение Б.Обамы имеет положительный аспект. С другой стороны, России нужны гарантии того, что размещение средств ПРО на мобильной основе, например, на кораблях в Средиземном море, не обернется для России новыми проблемами в будущем. Боевой корабль, оснащенный ракетами-перехватчиками, может приплыть и к российским берегам. В итоге вместо шахтных противоракет в Польше система ПРО может спокойно перемещаться в водах мирового океана на палубе боевого американского корабля. Поэтому при создании эшелонированной ПРО ее антироссийская направленность с повестки дня не снимается. В ходе российско-американских переговоров и переговоров Россия-НАТО по ПРО в 2008-2010 г.г. было определено несколько вариантов сотрудничества Соединенных Штатов и России. Наиболее перспективным и реальным является вариант создания совместного центра по предупреждению о запуске баллистических ракет посредством интеграции систем предупреждения о ракетном нападении. Необходимым вариантом является усиление собственной российской системы ПРО и усовершенствование российских МБР для их противодействия возможным системам ПРО, ущемляющим интересы России.

***

В заключение обозначены некоторые перспективы американо-российского процесса ограничения и сокращения стратегических вооружений. Процесс сокращения вооружений может быть очень сложным, т.к. он происходит между двумя сторонами, неравными в экономическом отношении и по международному весу в мире. Он будет осложняться вопросом строительства европейской ПРО. В таких неравных условиях США будут стремиться к закреплению военно-стратегических преимуществ путем минимальных уступок со своей стороны и максимально возможным ослаблением обороноспособности России. Россия, безусловно, была и будет заинтересована в продолжении сокращения, но на паритетной с США основе. Сокращения стратегических сил не должны лишать Россию способности обеспечить гарантированный ответный удар и не должны накладывать на структуру российских стратегических сил ограничений, подрывающих возможность гибко реагировать на изменение политической обстановки. В условиях продолжения процесса разоружения российское руководство будет вынужденно поддерживать необходимый уровень финансирования СЯС России, не допуская их устаревания и разрушения. Следование принципу неделимой безопасности имеет принципиальное значение для будущего российско-американских отношений в сфере ядерных вооружений. Наиболее надежным способом обеспечения безопасности всех сторон является подход, в основу которого изначально заложен баланс интересов. Только в таких условиях может быть продолжен российско-американский процесс сокращения стратегических вооружений, основанный на принципе неделимой безопасности.

Конфронтация с США опасна и невыгодна для России, равноправный союз  вряд ли возможен, а положение младшего партнера неприемлемо. Поскольку США, как правило,  считаются с сильными странами,  Россия будет вынуждена сохранять и совершенствовать те компоненты национальной  мощи, которые делают ее сопоставимой с США, т.е. ракетно-ядерный потенциал. В содержательном плане российско-американские отношения в обозримой перспективе представляют собой подвижное сочетание возможного, но ограниченного партнерства и «точечного» соперничества.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Монографии

1.Каширина Т.В. Советско-американские отношения в области разоружения: политико-правовые основы в 1969-1980 годах. М.:ВГНА Минфина РФ, 2010. – 230 с. (9,42 п.л.)

Публикации в изданиях, рекомендованных ВАК

2.Каширина Т.В. Американская концепция «современного миропорядка» и американо-российские отношения на рубеже ХХ-ХХI в.в. //Вестник Московского Государственного Областного Университета. Серия «История и политические науки». 2010. №2. (0,7 п.л.)

3. Каширина Т.В. Внешнеполитический курс России на американском направлении в 2000-2004 годах. //Вестник Московского Государственного Областного Университета. Серия «История и политические науки». 2010. № 3. (0,5 п.л.)

4.Каширина Т.В. Проблемы российско-американских отношений в 1992-1996 годах. //Вестник Московского Государственного Областного Университета. Серия «История и политические науки». 2010.№ 4-5. (0,5 п.л.)

5.Каширина Т.В. Американское направление в российской внешней политике на рубеже ХХ-ХХI в.в. //Вестник Российского университета дружбы народов. Серия «История России». 2010. № 5. (0,8 п.л.)

6.Каширина Т.В. Дискуссии в США вокруг Владивостокской договоренности об ограничении стратегических вооружений 1974 года и их влияние на советско-американские отношения. //Вестник Орловского государственного университета. Серия «Новые гуманитарные исследования». 2010. № 6. (0,5 п.л.)

7.Каширина Т.В. Конгресс США и демонтаж советско-американской разрядки в середине-второй половине 1970-х годов. //Вестник Орловского государственного университета. Серия «Новые гуманитарные исследования». 2011. №1. (0,7 п.л.)

8.Каширина Т.В. Внешнеполитический курс США на советском направлении в 1969-1980 г.г.: политико-правовые основы. //Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Часть 2. 2011. № 3. (0,7 п.л.)

9.Каширина Т.В. Дискуссии в Конгрессе США о развертывании системы американской противоракетной обороны (ПРО) в 1969 году. //Вестник Балтийского государственного университета им. И.Канта. 2011. Июль. (0,5 п.л.)

10.Каширина Т.В. Политико-правовые основы советской внешней политики в 1969-1985 г.г. на американском направлении. //Вестник Орловского государственного университета. Серия «Новые гуманитарные исследования». 2011. Июль. (0,7 п.л.)

11.Каширина Т.В. Создание правовой базы переговорного процесса между СССР и США по ограничению стратегических вооружений в 1969-1972 г.г. //Экономика. Налоги. Право. 2011. № 4. (0,8 п.л.)

12.Каширина Т.В. Проблемы ратификации Договора об ограничении стратегических вооружений (ОСВ-2) 1979 года и советско-американские отношения конца1970-х- нач. 1980-х г.г. //Экономика. Налоги. Право. 2011. № 5. (0,8 п.л.)

13.Каширина Т.В. Проблемы советско-американских переговоров по ограничению ядерных вооружений в Европе (ОЯВЕ) в 1981-1983 г.г. //Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Часть 4. 2011. №8. (0,7 п.л.)

14. Каширина Т.В. Проблемы советско-американских переговоров  по ограничению и сокращению стратегических вооружений (ОССВ) в 1982–1983 г.г. //Вестник Московского Государственного Областного Университета. Серия «История и политические науки». 2012. № 3. (0,5 п.л.)

15. Каширина Т.В. Проблемы ратификации российско-американского

Договора СНВ-3 2010 года. //Политика и общество. 2012. №6. (0,9 п.л.)

Статьи, материалы конференций

16.Каширина Т.В. США и Россия: внешнеполитические установки администрации Клинтона. /Актуальные проблемы истории. Сб. научных трудов. М: МПУ, 1998 (0,5 п.л.)

17.Каширина Т.В. Проблема расширения НАТО  в американо-российских отношениях. /Проблемы истории и историографии нового и новейшего времени. Сб. научных трудов. М.МПУ, 1999. (0,5 п.л.)

18.Каширина Т.В. Правовая основа российско-американских отношений в 1992-1996 годах. /История и современность: актуальные проблемы ХХ века. М.МПУ,2000. (0,5 п.л.)

19.Каширина Т.В. Российско-американские отношения в 1992-1996 годах. //Мир библиографии. 2003. № 4.(1 п.л.)

20.Каширина Т.В. Две дипломатии в российско-американских отношениях в 1992-1996 годах. /Сборник научных трудов юридического факультета Московского института экономики, менеджмента и права (МИЭМП). М.: МИЭМП, 2005.(0,7 п.л.)

21.Каширина Т.В. Российско-американские отношения в 2000-2004 г.г.: сотрудничество и противоречия. /Материалы ХIII Международной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Том 1. М.: Изд-во МГУ, 2006.(0,4 п.л.)

22. Каширина Т.В. Проблемы национальной безопасности в российско-американских отношениях в 2000-2004 годах. /Конституционные права и обязанности личности. Сборник материалов межвузовской научной конференции. М.ВГНА Минфина РФ, 2007.(0,3 п.л.)

23. Каширина Т.В. Концепции современного миропорядка в российско-американских отношениях на рубеже ХХ-ХХI вв. /Международные отношения и системы мирового порядка: от европейских войн второй половины XVIII – начала XIX века к современности: Сб. научн. ст. Материалы международной конференции в РГУ им. И. Канта 12-13 октября 2007 г. Калининград: Изд-во РГУ им. И. Канта, 2008.(0,5 п.л.)

24.Каширина  Т.В. Основные принципы ограничения и сокращения стратегических вооружений в советско/российско-американских отношениях в 1969-2010 г.г. /Современные тенденции в науке: новый взгляд. Сб. науч.тр. по материалам Междунар. заоч. науч.-практ. конф. 29 ноября 2011 г. Часть 6. Тамбов: Изд-во ТРОО «Бизнес-Наука-Общество, 2011. (0,4 п.л.)


1 Арбатов А.Г. Безопасность в ядерный век и политика Вашингтона. М., 1980;

Мельников Ю.М. Сила и бессилие: внешняя политика Вашингтона. 1945-1982 г.г. М. Политиздат, 1983;

Овинников Р. Зигзаги внешней политики США: От Никсона до Рейгана. М.: Политиздат, 1986;

Советско-американские отношения в современном мире. /Отв. ред. Г.А.Трофименко, А.Т.Подлесный. М.: Наука, 1987.

Фурсенко А.А. Президенты и политика США. 70-е годы. Л.: Наука,1989.

2 Военно-техническая политика США в 80-годы. /А.А.Кокошин, А.А.Васильев, А.А.Коновалов; Отв. ред. А.А.Кокошин, А.А.Коновалов. – М.: Наука, 1989. Кн.1.

3 Шаклеина Т.А., Батюк В.И. Россия и Америка: российская внешнеполитическая мысль о российско-американских отношениях. М.: ИСКРАН, 1992;

Кортунов А.В. Дезинтеграция Советского Союза и политика США. М.: Издат. Дом. РНФ,1993;

Договор СНВ-2. Белая книга. Факты и аргументы. (Белая книга). М. Междунар. отношения,1993;

Договор СНВ-2: перспективы ратификации. /Материалы конференции, организованной Московским Центром Карнеги. М.: издательство «Эребус»,, 1995;

Бажанов Е.П. Эволюция российской внешней политики в 90-е годы. //Дипломатический вестник. 1997. №2. С.59-60.

4 Российско-американские отношения в области сокращения ядерных вооружений: современное состояние и перспективы. /Под ред. А.С.Дьякова, издание Центра по изучению проблем разоружения, энергетики и экологии при МФТИ, Долгопрудный, 2001 г.;

Орлов В.А., Тимербаев Р.М., Хлопков А.В. Проблемы ядерного нераспространения в российско-американских отношениях: история, возможности и перспективы дальнейшего взаимодействия. М.: ПИР-Центр, 2001;

Кокошин А.А. Политика национальной безопасности России в условиях глобализации. (краткий очерк). М: ИМЭМО РАН, 2001;

Кокошин А.А. Вопросы стратегического руководства обороны России (краткий очерк). М.:ИМЭМО РАН, 2001;

Кокошин А.А. «Ассиметричный ответ» vs. «Стратегическая оборонная инициатива». //Международная жизнь. 2007. №7 (июль-август). С.29-42.

5 URL: http://armscontrol.ru;

URL: http://www.nasledie.ru/politvne;

URL: http://www.uspid.dsi.umini.it/proceed/cast97/kono.html

6 Ядерная перезагрузка: сокращение и нераспространение вооружений. /Под ред. А.Арбатова и В.Дворкина; Моск. Центр Карнеги.  М.:РОССПЭН, 2011.

7 Bartlett R.W. American  Foreign Policy  in Perspective. Is the U.S. security being threatened. Klivlend, 1978;

Talbott S. Endgame: The inside story of SALT-II. New York. 1979;

Lencrzowski John. Soviet perceptions of U.S. foreign policy. London, 1982;

Gran R.G., Michalak St.J. American Foreign Policy  Since Dtente. N.Y., 1984.

8 Dougherty James E., Pfaltzgraff  Robert J. American foreign policy: FDR to Reagan. N.Y., 1986;

McGivire Michael. Military objectives in Soviet foreign policy. Washington, 1987;

Bialer S., Mandelbaum M. Gorbachev’s Russia and American Foreign Policy. London, 1987;

Nogee J.L., Donaldson R.H. Soviet foreign policy  since World War II. N.Y., 1988.

9 Nogee J.L., Donaldson R.H. Soviet foreign policy  since World War II. N.Y., 1988. P.265-267.

10McGivire Michael. Military objectives in Soviet foreign policy. Washington, 1987. P.338.

11 Jervis R. The illogic of American nuclear strategy. – Ithacca; London: Cornel univer. Press, 1984;

Adelman K.L. Arms control with and without agreements. – Foreign Affairs, N.Y., 1984, vol.63, N2

12 White P.K. Fearful warriors. – N.Y.: Free press:, L., Macmillan, 1984.

13 Glaser Ch. Why even good defenses may be bad?- Intern. Security, Cambridge, 1984 vol.9, N2, p.92-123;

Bandy M., Kennan G., McNamara R., Smith G. The president’s choice: Star wars or arms control. //Foreign Affairs, N.Y., 1984, vol. 63, p.264-279.

14 Бжезинский Зб. Великая шахматная доска. (Господство Америки и его геостратегические императивы). М.: Междунар. отношения,1998;

Бжезинский Зб. Вне контроля. (Глобальный беспорядок накануне ХХI века). М.: Междунар. отношения, 2002.

Киссинджер Г. Дипломатия. М.: Ладомир,1997;

Киссинджер Г. Нужна ли Америке внешняя политика? /Пер. с англ.  М.:Ладомир.2002.

15Киссинджер Г. Указ.соч. С.65-66.

16 Киссинджер Г. Нужна ли Америке внешняя политика? С.68.

17 Гор А. Атака на разум. /Пер. с англ. Санкт-Петербург: Амфора, 2008;

The Battle for Congress. Iraq, Scandal, and Campaign Finance in the 2006 Election. /Ed. by David B. Magleby and Kelly D. Patterson. London, 2008;

Alter J. The promise. President Obama, Year One. N.Y., 2010;

Бжезинский Зб. Еще один шанс. Три президента и кризис американской сверхдержавы.  /Пер. с англ. М.:Международные отношения, 2010;

Мэтлок Дж., мл. Сверхдержавные иллюзии. Как мифы и ложные идеи завели Америку не в ту сторону – и как вернуться в реальность. Пер. с англ. М.: Международные отношения, 2011.

18 Гор А. Атака на разум. С.265,268.

19 Бжезинский Зб. Еще один шанс. Три президента и кризис американской сверхдержавы.  /Пер. с англ. М.:Международные отношения, 2010. С.72.

20См., например:  Stephen Philip. Obama grasps the nuclear nettle. The Financial Times. 27.03. 2009.

URL:http://search.ft.com [дата обращения 05.09.2010]

21 АВП РФ. Ф.84. Оп.3. П.6. Д.17;

АВП РФ. Ф.129. Оп.63. П.315. Д.68;

АВП РФ. Ф.129. Оп.64. П.331. Д.70;

АВП РФ. Ф.129. Оп.64. П.334. Д.84;

АВП РФ. Ф.841. Оп.5. П.16. Д.19;

АВП РФ. Ф.841. Оп.4. П.11. Д.17.

22 ГАРФ. Ф.7523. Оп.91. Д.310;

ГАРФ. Ф.7523. Оп.91. Д.311;

ГАРФ. Ф.7523. Оп.91. Д.312;

ГАРФ. Ф.7523. Оп.91. Д.313;

ГАРФ. Ф.7523. Оп.91. Д.314;

ГАРФ. Ф.7523. Оп.91. Д.315.

23 РГАЭ. Ф.4372. Оп.67. Д.695;

РГАЭ. Ф.4372. Оп.67. Д.696;

РГАЭ. Ф.4372. Оп.66. Д.2833;

РГАЭ. Ф.4372. Оп.66. Д.5093;

РГАЭ. Ф.4372. Оп.66. Д.5094;

РГАЭ. Ф.4372. Оп.67. Д.1379;

24 АВП РФ. Ф. 47 ОМО. Оп.15. П.146. Д..24;

АВП РФ. Ф. 47. Оп.15. П.146. Д.27;

АВП РФ. Ф. 47. Оп.15. П.146, Д.28;

АВП РФ. Ф.47. Оп.24. П.225. Д.63;

АВП РФ, ф.47, Оп.25. П.236. Д.60;

АВП РФ. Ф.47. Оп.17. П.156. Д.29;

АВП РФ. Ф.47. Оп.18. П.162. Д.27;

АВП РФ. Ф. 47. Оп.20. П.177. Д.43;

АВП РФ. Ф.47. Оп.30.  П.286. Д.32;

АВП РФ. Ф.47. Оп.26. П.246. Д.48.

25 РГАНИ. Ф.1. Оп.7. Д.208;

РГАНИ. Ф.1. Оп.9. Д.223;

РГАНИ. Ф.5. Оп.55. Д.54, 56.

РГАНИ. Ф.5. Оп.28. Д.285.

26 ГАРФ. Ф. Р-5446. Оп.1. Д.856, 857, 858.

27 Советско-американские отношения. Годы разрядки. 1969-1976; Сб.документов. Т.1: 1969-май 1972:В 2-х кн. М.: Междунар. отношения, 2007.

28 Laird M.R. A House Divided – American’s Strategy Gap, Chicago, 1962.

29 Из ответов госсекретаря США Г.Киссинджера на пресс-конференции 22.01.1974. /Сборник основных документов по вопросу о разоружении. Т.XVI (1974). М.: МИД СССР, 1977. (Для служебного пользования).

30 Department of State bulletin, 1978, February.

31 Alexander Haig.  Appearance on ABC’s «Issues and Answers». Department of State Bulletin. – 1981. – July 24;

George Shultz. US – Soviet Relations in the Context of the Foreign Policy. American Foreign Policy: Current Documents 1983. – June. – 15;

Kenneth W. Dam speech. Challenges of US – Soviet Relations at the 50-Year Mark. Department of State Bulletin. – 1983. – Oct. 31.

32 Стенограмма дневного пленарного заседания Госдумы 14 апреля 2000 г. Информационный канал Государственной  Думы        РФ. URL:http://wwv.akcdi.ru/gd/PLEN_Z/2000/S14-04_d.htm.

33 Report of the Commission to Asses the Ballistic Missile Threat to the United States, Executive Summary, July 15, 1998.

34 Foreign Missile Developments and Ballistic Missile Threat the United States 2015, National Intelligence Council, September 1999.

35 Смоленский Н.И. Теория и методология истории: учебное пособие. З-е изд., стер. М.: Издательский центр «Академия», 2010. С.232, 237,243.







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.