WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

Калинина Олеся Сергеевна ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ НЕМЕЦКОГО КРЕСТЬЯНСТВА САРАТОВСКОГО ПРАВОБЕРЕЖЬЯ (1870-е – начало 1920-х гг.) Специальность 07.00.02 – Отечественная история

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук

Саратов 20

Работа выполнена в ФГБОУ ВПО «Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского»

Научный консультант: доктор исторических наук, профессор Герман Аркадий Адольфович

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук, доцент, профессор кафедры истории российской государственности и права Поволжского института управления имени П. А. Столыпина Посадский Антон Викторович кандидат исторических наук, доцент, доцент кафедры историографии, региональной истории и археологии Саратовского государственного университета им. Н. Г. Чернышевского Булычев Михаил Владимирович Ведущая организация ФГАОУ ВПО «Северо-Кавказский федеральный университет»

Защита состоится 20 декабря 2012 года в 14.00 часов на заседании совета по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук, на соискание ученой степени доктора наук Д 212.243.03 на базе ФГБОУ ВПО «Саратовский государственный университет имени Н. Г. Чернышевского» по адресу: 410012, Саратов, ул. Астраханская, 83, корпус XI, ауд. 401.

С диссертацией можно ознакомиться в Зональной научной библиотеке Саратовского государственного университета, читальный зал № 3, по адресу:

ул. Университетская, 42.

Автореферат разослан «_____» ноября 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета, доктор исторических наук Л. Н.Чернова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования связана с большим интересом к истории повседневности, позволяющей рассматривать человека в роли субъекта, формирующего внутреннее содержание исторического процесса.

Изучение крестьянской повседневности позволяет увидеть как общие черты, так и региональные, конфессиональные, национальные и иные особенности этого класса. На переходных и переломных этапах возникает возможность выявить несостоявшиеся альтернативы развития, понять случайность или закономерность произошедших исторических событий и процессов.

Исследование повседневной жизни немецких крестьян Саратовского Правобережья1 в период с 1870-х до начала 1920-х гг. в сравнении с их русскими и иными соседями, помогает вскрыть уникальный опыт мультикультурного развития всего многонационального и многоконфессионального населения региона в условиях трансформации традиционного аграрного общества в индустриальное. Выбор темы продиктован также ещё и тем, что этот аспект региональной истории до сих пор почти не исследован.

Степень разработанности проблемы. Несмотря на обилие публикаций по истории немцев Поволжья, комплексного исследования повседневной жизни немецких крестьян не проводилось. Отечественную и зарубежную историографию, касающуюся темы диссертации, можно разделить на три периода: дореволюционный, советский, постсоветский.

Основоположником историографии поволжских немцев можно считать А.А. Клауса. Богатый набор фактов из повседневности немецких крестьян содержит труд А.Н. Минха2. Ряд работ был написан к 150-летию немецких колоний на Волге3.. Они содержат фактический материал, связанный с трудом и бытом немецких крестьян второй половины XIX – начала XX веков.

Советский период историографии немцев Поволжья скуден. Следует отметить политизированные работы П. Зиннера и Д. Шмидта4. Советскому В этом регионе немцы проживали, главным образом, в Камышинском уезде Саратовской губернии, где их численность к 1917 г. превосходила численность русского населения.

См.: Клаус А.А. Наши колонии. Опыты и материалы по истории и статистике иностранной колонизации в России. СПб., 1869; Минх А. Н. Народные обычаи, суеверия, предрассудки и обряды крестьян Саратовской губернии. СПб., 1890.

См.: Erbes J. Deutsche Volksschule in unseren Wolgakolonien. Saratow, 1906; Schaab Ch. Zur Geschichte der deutschen kolonisten im Saratowschen und Samaraschen Gouwerment. Aberdin (USA), 1908; Beratz G. Die deutschen Kolonien an der unteren Wolga in ihrer Entstehung und ersten Entwicklung. Gedenkbltter zur 150 Jahreswende der Ankunft der ersten deutschen Ansiedler an der Wolga 29. Juni 1764 – 29. Juni 1914. Saratow, 1915; Дитц Я.Е. История Поволжских немцев-колонистов. М., 1997; Kufeld J. Die Deutschen Kolonien an der Wolga.

Nrnberg, 2000.

См.: Зиннер П.И. Немцы Нижнего Поволжья. Исторический очерк. Саратов, 1925;

Schmidt D. Studien ber die Geschichte der Wolgadeutschen. Pokrowsk, Moskau, Charkow, 1930.

периоду истории поволжских немцев посвящена книга Э. Гросса5. Она ценна богатой описательной и статистической информацией начала 1920-х гг.

Работы Ф. Серебрякова, А. Штрандта, Е. Шлифштейна помогают лучше понять экономическое состояние немецких сёл в начале 1920-х гг.6 В начале 1930-х гг. в связи с изменениями в руководстве исторической наукой со стороны ВКП(б) вся предшествующая историография поволжских немцев была признана «вредной», исследования прекратились. После депортации немцев из Поволжья (1941 г.) и вплоть до самого конца 1980-х гг. на изучение их истории в CCCР было наложено табу.

В 1980-е гг. на Западе был издан ряд общих работ, знакомивших западных читателей с жизнью немецкого меньшинства в России и СССР7.

Вышли работы и по истории немцев Поволжья. Это монография А. Айсфельда, исследовавшего социально-политические процессы, происходившие в немецких колониях Поволжья в годы революции и Гражданской войны, работы М. Хагина и Э. Швабенланд-Гейнес, посвященные голоду 1921 – 1922 гг. в немецком Поволжье и оказанию помощи голодающим со стороны зарубежных благотворительных организаций Германии и Америки. Во Франции вышла монография Ж. Ф. Бурре, исследующая в общем виде духовную сферу жизни поволжских немцев8. Широкую панораму жизни немецкого крестьянства Поволжья в пореформенный период нарисовал американский исследователь Дж. Лонг9.

Он дал характеристику основных слоев колонистского общества, проанализировал земельный вопрос, показал процесс зарождения предпринимательского слоя, выходившего из крестьянства. Вследствие отсутствия доступа к российским архивам в его работе имеются некоторые неточности, а отдельные выводы не выдержали испытание временем. Хотя работа содержит немало конкретных сюжетов повседневной жизни крестьянства, в целом она носит достаточно общий характер, а многие вопросы быта и деревенской повседневности вообще не рассматриваются.

См.: Гросс Э. Автономная Социалистическая Советская Республика немцев Поволжья.

Покровск, 1926.

См.: Серебряков Ф. Немецкая коммуна на Волге и возрождение юго-востока России. М., 1922; Шлифштейн Е. И. Мелкая индустриальная сельская промышленность юго-востока России. Саратов, 1922; Штрандт А. Как ведут свое хозяйство немцы Поволжья. М., 1926.

См.: Stump K. Die Russlanddeutschen Zweihundert Jahre unterwegs. Stutgart, 1981; Eisfeld A.

Die deutschen in Russland und in der Sowjetunion. Wien, 1986; Kappeler A. Die Deutschen in Russischen Reich und im Sowjetstaat. Kln, 1987 u. a.

См.: Eisfeld A. Deutsche Kolonien an der Wolga 1917-1919 und das Deutsche Reich.

Wiesbaden, 1985; Hagin V. Die Hungersnot in der wolgadeutschen Kolonien von 1920 bis 19und die Hilfsleistungen der wolgadeutschen Vereinigungen und anderer Organisationen in Deutschland und Amerika // Heimatbuch der Deutschen aus Russland 1973-1981. S. 56-95;

Schwabenland Haynes E. Volga Relief Society. Lincoln, Nebraska, 1982; Bourret I. F. Les Allemands de la Volga: Histoire culturelle d’une minorite, 1763-1941. Lion, 1986.

См.: Long J. W. From Privileged to Dispossessed. The Volga Germans, 1860-1917. Lincoln & London, 1988.

В период «перестройки» тема немцев Поволжья вновь стала «открытой». Первопроходцами стали публицисты. Исследователи из разных стран решили координировать свои усилия, создав в 1995 г. Международную ассоциацию исследователей истории и культуры российских немцев (сегодня свыше 120 членов из 12 стран мира)10. Одним из итогов работы ассоциации стали многие международные научные конференции по различным аспектам истории и современного положения немцев, издаются их материалы11.

С начала 1990-х годов появляются принципиально новые работы всесторонне, глубоко и объективно освещающие все сложные и противоречивые процессы развития немецкого этноса в Поволжье. Это становится возможным, благодаря широкому использованию ранее недоступных архивных и иных источников. Первой такой работой стала двухтомная монография А. А. Германа. Автор осветил не исследованный ранее период жизни поволжских немцев в годы советской власти. Следует также выделить монографию германского исследователя В. Дённингхауса. В книге даётся глубокий анализ социально-экономической жизни немецких крестьян с начала ХХ в вплоть до Февральской революции 1917 г. К этой работе тесно примыкает исследование Е.К. Розиной, подтверждающее основные выводы В. Деннингхауса по результатам столыпинской реформы в немецких сёлах12.

Большой вклад в изучение религиозной самобытности российских немцев внесла О. А. Лиценбергер13. В её трудах раскрывается история Евангелическо-лютеранской и Римско-католической церквей России с момента их возникновения на территории страны, освещаются этапы становления и развития саратовских церквей и приходов, рассмотрены проблемы религиозных тенденций, настроений немецких крестьян, появления в сельской местности сект, раскольников. Проблемы национальной немецкой школы нашли свое отражение в трудах См.: Список членов Международной ассоциации исследователей истории и культуры российских немцев: [Электронный ресурс]. – Режим доступа:

http://rusdeutsch.ru/?menu00=1&menu=13&menu0=34&level3=&z=1. 20.09.2012.

См.: Российские немцы на Дону, Кавказе и Волге. М., 1995; Российские немцы в инонациональном окружении: проблемы адаптации, взаимовлияния, толерантности. М., 2005; Этнические немцы России: исторический феномен «народа в пути». М., 2009 и др.

См.: Герман А.А. Немецкая автономия на Волге. 1918-1941. Часть I. Автономная область. 1918-1924. Саратов, 1992; его же. Немецкая автономия на Волге. 1918-1941.

Часть II. Автономная республика. 1924-1941. Саратов, 1994; Дённингхаус В. Революция, реформы и война: Немцы Поволжья в период заката Российской империи. Саратов, 2008;

Розина Е. К. Столыпинская аграрная реформа в немецких колониях Саратовской губернии. Дисс…канд. ист. наук. Волгоград, 2005.

См.: Лиценбергер О. А. Евангелическо-лютеранская церковь и советское государство (1917-1938). М., 1999; ее же. Римско-католическая и Евангелическо-лютеранская церкви в России: сравнительный анализ взаимоотношений с государством и обществом (XVIII - начало XX вв.). Дис… док. ист. наук. Саратов, 2005 и др.

И. В. Черказьяновой, Н. Э. Вашкау, Б. В. Гартвиг, Е. М. Ериной14. В этих работах затронуты вопросы образования и развития как церковноприходских немецких школ, так и становление частных немецких учебных заведений, прослежены тесная взаимосвязь религии и образования, роль духовенства в системе образования, государственная политика по отношению к немецким крестьянам и их образованию.

Аграрный вопрос после 1917 г. у поволжских немцев по-разному рассматривается В. Г. Чеботаревой и германским учёным В. Хердтом15.

Проблемы домашнего хозяйства, быта и культуры немцев Поволжья отражены в работах Е. А. Арндт (Горобцовой), Н. В. Алехиной, В. В Когитина и М. А. Рыбловой, американских исследователей Т. и Р. Клоберданц. При написании раздела о ремеслах были использованы статьи Е. Г. Загнеевой, Е. Л. Фурман. Интересные сведения о питании немецких крестьян приведены в работах Е. М. Ериной, В. Е. Сальковой, Е. М. Шишкиной-Фишер16.

При написании параграфа о факторах трансформации повседневной жизни немецких крестьян, вызванных реформами, военным временем, оказались полезны работы А. В. Воронежцева, Н. А. Вирфель, Д. Г. Решетова, В. П. Тотфалушина, И. И. Шульги17. В работах Е. В. Ананян, См.: Черказьянова И. В. Школьное образование российских немцев. С-Пб, 2004 и др.;

Вашкау Н. Э. Духовная культура немцев Поволжья: проблемы религии и образования.

Дис… док. ист. наук. Саратов, 1998 и др.; Ерина Е. М. Очерки истории культуры Немецкой автономии на Волге. Саратов, 1995; Гартвиг Б. В. Народное образование в Автономии немцев Поволжья: 1918-1941 гг. Дис… канд. ист. наук. Самара, 2004 и др.

См.: Чеботарева В. Г. Государственная национальная политика в Республике немцев Поволжья. 1918 – 1941 гг. М., 1999; Хердт В. Земельный вопрос в немецких колониях Поволжья в 1917-1918 гг. // Российское государство, общество и этнические немцы:

основные этапы и характер взаимоотношений (XVIII-XXI вв.). М., 2007.

См.: Горобцова Е. А. Хозяйство и быт немцев Поволжья (XIX – XX вв.). М. 1998;

Арндт Е. А. Национальный костюм немцев Поволжья (конец XVIII – начало XX вв.). М., 2008; Алехина Н. В. Культурная динамика костюма народов Среднего Поволжья (XIX – XX вв.). Дисс. … канд. ист. наук. Тольятти, 2011; Когитин В. В., Рыблова М. А. Немцы Поволжья. Быт и культура. Волгоград, 1997; Кloberdanz T., Kloberdanz R. Thunder on the Steppe: Volga German Folklife in a Changing Russia. Lincoln, Nebraska, 2001; Загнеева Е. Г. Сарпиночный промысел в немецких колониях Поволжья во второй половине XIX века // Российские немцы на Дону, Кавказе и Волге. М., 1995;

Фурман Е. Л. Кооперативное производство сарпинки в немецких поселениях Поволжья // Вестник ВолГу. Серия 4. 2008. № 1. (13); Ерина Е. М., Салькова В. Е. Обычаи поволжских немцев. М., 2001; Шишкина-Фишер Е. М. Немецкие народные календарные обряды, обычаи, танцы и песни. М., 1997.

См.: Воронежцев А. В. Немецкие колонисты в Поволжье в годы Первой мировой войны (на материалах Саратовской и Самарской губерний) // Немцы России: социальноэкономическое и духовное развитие (1871 – 1941 гг.). М., 2002; Вирфель Н. А. Саратовские немцы в годы Первой мировой войны (по материалам местной печати) // Военноисторические исследования в Поволжье. Саратов, 2005. Вып. 6; Решетов Д. Г. Влияние Первой мировой войны на социально-экономическое развитие немецких колоний Нижнего Поволжья. Дисс. … канд. ист. наук. Саратов, 2006; Тотфалушин В. П. Русские И. Р. Плеве, Л. В. Малиновского, Н. А. Маловой рассмотрены причины и характер эмиграции немецких крестьян Саратовского Поволжья из России18.

Из диссертационных исследований, затрагивающих региональную тематику, можно выделить ряд работ, посвященных экономическим, политическим и культурным аспектам жизни края19. В этих исследованиях частично рассматриваются и отдельные проблемы поволжских немцев.

Несмотря на обилие работ, посвящённых как общей характеристике, так и отдельным аспектам истории и культуры немцев Поволжья, все они, в силу объективных причин, уделяют недостаточное внимание вопросам повседневной жизни немецкого крестьянства Саратовского Правобережья в 1870-х – начале 1920-х гг. Вне рамок уже проведенных исследований до сих пор остаются вопросы, связанные с материальными основами быта, семейной повседневностью, отношением к праву, морали, традициям, с девиантным поведением. Чрезвычайно слабо исследованы вопросы сбережения здоровья и гигиены сельчан, внешние факторы, влиявшие на повседневность, такие как эпидемии, эпизоотии, пожары и др. Уточнения и дополнения требуют проблемы хозяйственной деятельности немецких крестьян, их отношения к религии, школе в конкретных сёлах. Почти не исследовано влияние на повседневную жизнь таких социальных факторов, как войны, террор государства и др. Таким образом, историография лишь создает опору для написания целостного и комплексного исследования по повседневной жизни немецких крестьян в Саратовском Правобережье. Это определило цель и задачи исследования.

немцы и немецкий вопрос в годы Первой мировой войны (на материалах Саратовской и Самарской губерний) // Краеведческие чтения: Доклады и сообщения IV-VI чтений.

Саратов, 1994; Шульга И. И. Немцы в российских вооруженных силах: воинская служба как фактор формирования патриотического сознания. М., 2008; Герман А. А., Шульга И. И. Воинская повинность // Немцы России: Энциклопедия. Т. 1. М., 1999 и др.

См.: Ананян Е. В. Эмиграция немцев Поволжья в Америку в 70-е годы XIX в.:

предпосылки, причины и результаты. Дисс. … канд. ист. наук. Волгоград, 2004; ее же.

Начало эмиграции немцев Поволжья в Латинскую Америку // Латинская Америка.

2004. № 4; Малиновский Л. В. Заокеанская миграция российских немцев // Ключевые проблемы истории российских немцев. М., 2004; Малова Н. А. Миграционные процессы в Немецкой автономии на Волге (1918-1941 гг.). Дисс. … канд. ист. наук. Саратов, 2001;

Плеве И. Р. Начало эмиграции поволжских немцев в Америку // Миграционные процессы среди российских немцев: исторический аспект. М., 1998 и др.

См.: Волконская А. Н. Развитие начального народного образования в России середина 1890-х – 1917 гг. (на материалах Саратовской губернии). Дисс… канд. ист. наук. Саратов, 1999; Габидуллина Р. Ф. Вклад российских немцев в экономическое развитие Поволжья.

Вторая половина XIX - начало XX веков. Дисс…канд. ист. наук. Самара, 2007;

Посадский А. В. Социально-политические интересы крестьянства и их проявления в 191421 гг. (на материалах Саратовского Поволжья). Дисс…канд. ист. наук. Саратов, 1997;

Шрамкова О. В. Этнические меньшинства Саратова во второй половине XIX – начала ХХ вв.: социальная интеграция и формирование самосознания. Дис…канд. ист. наук.

Саратов, 2009; Шалыгин А. А. Национальная политика Советского государства в 1917 - 1928-е гг. и ее реализация в Саратовской губернии. Дисс… канд. ист. наук. Саратов, 2010 и др.

Целью диссертационной работы является комплексное исследование повседневной жизни немецких крестьян Саратовского Правобережья, объективных факторов деформации и трансформации их традиционной повседневности.

Цель определила следующие задачи исследования: изучить повседневность хозяйственной жизни в её развитии под воздействием позитивных и негативных внешних влияний; исследовать сельский быт и его материальные основы, выявить основные факторы его динамических процессов; осветить повседневный мир немецкой крестьянской семьи и его эволюцию, определить положение женщин и детей в семейном быту и его трансформации; уточнить и конкретизировать применительно к исследуемому региону роль и место религии, церкви и школы в повседневной жизни крестьян, выявить основные проблемы взаимоотношений крестьянских семей с церковью и школой; раскрыть особенности этических воззрений немецких крестьян, выявить их отношение к существовавшим нормам морали, права, определить основные формы девиантного поведения и отношение к ним крестьянской общины; изучить причины, степень и последствия влияния на повседневную жизнь крестьян природно-климатических и антропогенных факторов, выявить возможности и реальные действия крестьян по их преодолению; исследовать зависимость повседневной жизни от факторов, связанных с политикой государства, революциями, войнами, выявить последствия социальных бедствий.

Объектом диссертационного исследования является повседневная жизнь немецкого сельского населения Саратовского Правобережья в контексте развития региона и всего российского общества.

Предмет исследования – динамика житейских практик немецких крестьян Саратовского Правобережья: труда, быта, семьи, взаимоотношений с церковью и школой, личного поведения и межличностных отношений, а также факторы её обусловливавшие.

Хронологические рамки исследования определены периодом с начала 1870-х по начало 1920-х гг., т.е., протяжённостью в полвека. В 1871 г., в ходе реформ колонисты лишились своего особого статуса и управления, что поставило их перед необходимостью быстрейшей интеграции в окружающий социум. Гражданская война привели в начале 1920-х гг. к радикальной ломке основных традиций и устоев жизни немецких крестьян, а немецкие сёла – к низшей точке обнищания и деградации за всю историю их существования.

Территориальные рамки исследования очерчивают Саратовское Правобережье. До октября 1918 г. под ним понимается территория Саратовской губернии с компактным проживанием немецкого населения, главным образом, Камышинский уезд. С образованием Области немцев Поволжья в конце 1918 г. отмеченная территория вошла в её ГолоКарамышский уезд. В настоящее время она составляет Красноармейский район Саратовской области, Жирновский, Котовский районы и часть Камышинского района Волгоградской области.

Научная новизна. Диссертационная работа является первой попыткой комплексного исследования повседневной жизни немецкого крестьянства Саратовского Правобережья в период с 1870-х – по начало 1920-х гг.

Впервые выделены и охарактеризованы два качественных этапа в развитии повседневной жизни немецких крестьян: период эволюционного развития (до лета 1914 г.) и период упадка и деградации (последующие годы). Первым опытом научной разработки применительно к региону стали исследования сезонных календарных традиций земледельческого труда и скотоводства, особенностей использовавшихся технологий производства сельхозпродукции, специфики земельных отношений, аренды, внутрисемейного уклада и отношений, характера и содержания семейных разделов, крестьянского имущества в семьях с разным достатком, особенностей жилья, усадьбы, одежды, пищи, здоровья, гигиены, отношения немецких крестьян к праву и морали, фактов и причин девиантного поведения. Впервые проанализированы размах и последствия стихийных бедствий, вызванных природно-климатическими и антропогенными факторами и борьба с ними. Уточнены и конкретизированы на уровне сёл некоторые вопросы повседневного отношения немцев к религии и церкви, к образованию и школе, а также вопросы влияния на повседневную жизнь крестьян военно-коммунистического эксперимента в Саратовском Поволжье.

Наиболее значимые научные результаты сформулированы в виде положений, выносимых на защиту.

Методологическая основа исследования. Диссертация подготовлена в рамках истории повседневности, ещё не имеющей единого подхода к пониманию своего предмета исследования. Основателями основных концепций философии повседневности считаются Э. Гуссерль, А. Шютц, Н. Элиас, представители Франкфуртской школы (в частности, Г. Маркузе), американские социологи, П. Бергер, Т. Лукман, а также Г.Гарфинкель, А.Сикурель, И. Гофман и др. В России занялись осмыслением философии повседневности заметно позднее. Первыми, кто перенёс наработки философии повседневности в историческую науку стали представители французской Школы Анналов М. Блок, Л. Февр, но особенно Ф. Бродель20, См.: Гуссерль Э. Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология // Вопросы философии. 1992. № 7. С. 136—176; Шюц А. Избранное: мир, светящийся смыслом. Пер. с нем. и англ.: В. Г. Николаев и др.; сост.: Н. М. Смирнова; общ. и науч.

ред., послесл. Н. М. Смирновой. М., 2004; Элиас Н. Понятие повседневного // Элиас Н. О процессе цивилизации. Социогенетические и психогенетические исследования. СПб., 2001; Маркузе Г. Одномерный человек. М., 1994; Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. М., 1995; Гарфинкель Г. Исследования по этнометодологии.

(Мастера социологии). СПб., 2007; Cicourel Aaron. Methods and Measurement in Sociology.

Harvard, 1964; Гофман И. Представление себя другим в повседневной жизни. М., 2000 и др.; Кукушкина Е.И. Гносеологический анализ обыденного сознания как способа отражения действительности. Автореф. дисс… д-ра филос. наук. М., 1986;

работы которого стали основой для формирования целого научного направления, получившего условное название «история менталитета».

Автору диссертации, однако, импонирует другой подход, выраженный в теоретико-методологических воззрениях германских и итальянских основателей истории повседневности Ф. Ульриха, А. Людтке, М. Шульце и др., отождествляющих её с микроисторией. В дальнейшем, их поддержали американские сторонники «новой культурной истории», и ряд представителей третьего поколения Школы Анналов (Ж. Ле Гофф, Р. Шартье и др.)21. «Важнее всего, - пишет А. Людтке, - изучение человека в труде и вне его… Центральными в анализе повседневности являются жизненные проблемы тех, кто в основном остались безымянными в истории. Индивиды в таких исследованиях предстают и действующими лицами, и творцами истории, активно производящими, воспроизводящими и изменяющими социально-политические реалии прошлого и настоящего»22.

Под повседневной жизнью немецких крестьян Саратовского Правобережья в диссертационном исследовании понимается совокупность их практик хозяйственной деятельности, быта, семейной жизни, взаимоотношений с церковью и школой, личного поведения и межличностных взаимоотношений.

Другой методологический аспект диссертации связан с представлениями Ю.М. Лотмана, отделившего историю повседневности от этнографии и краеведения. В деталях, повседневной жизни человека он призывал видеть «культурный код», расшифровывать его и, таким образом, определять общественную позицию человека23. В диссертации, с этой позиции, делается попытка на основе эмпирического материала, сделать обобщения и выводы, поднимающиеся на уровень макроистории и вносящие, Лекторский В.А. Научное и вненаучное мышление: скользящая граница // Научные и вненаучные формы мышления. М., 1996; Касавин И.Т. (ред.) Заблуждающийся разум? Многообразие вненаучного знания. М., 1990; Федорова В.Г. Практическое и духовное освоение действительности. М., 1991 и др.; Блок М. Апология истории или ремесло историка. М., 1986; Февр Л. Бои за историю. М., 1991; Бродель Ф. Структуры повседневности: Возможное и невозможное // Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV - XVIII вв. В 3-х т. М., 1986. Т. 1.

См.: Ullrich V. Entdeckungsreise in den historischen Alltag // Geschichte in Wissenschaft und Unterricht. 1985. Hf.6; Людтке А. Что такое история повседневности? Ее достижения и перспективы в Германии // Социальная история. Ежегодник, 1998/99. М., 1999; Schulze M. (ed.) Sozialgeschichte, Alltagsgeschichte, Micro-Historie. Gttingen, 1994.

S.65-80. В Италии в 1980 г. под руководством К. Гинзбурга и Д. Леви была основана особая научная серия «Microstorie»; Burke P. What is Cultural History? Cambridge: Polity Press, 2004; Ле Гофф Ж., Трюон Н. История тела в средние века. М., 2008; Шартье Р.

Письменная культура и общество. М., 2006.

Людтке А. Что такое история повседневности? Ее достижения и перспективы в Германии // Социальная история. Ежегодник, 1998/99. М., 1999. С. 77.

См.: Лотман Ю. М. Беседы о русской культуре. СПб., 1994. С. 13; его же.

Поэтика бытового поведения в русской культуре XVIII века // Лотман Ю. М. Избранные статьи. Т. 1. С. 249.

таким образом, как представляется автору, определённый вклад в историографию региона и страны в целом.

Отмеченный подход, требует сохранения опоры на классические принципы и методы исторического исследования, однако добавляет к ним специфику микроисследования. Подготовленная диссертация базируется на основополагающих принципах исследования – историзме и объективности.

Применялся определенный набор методов научного познания, представленный общенаучными методами (анализ, синтез и др.), специальными методами исторической науки (ретроспективный, проблемнохронологический и др.), методами, заимствованными у других наук (статистики, этнографии и др.). Специфика применения методов заключалась в том, что при исследовании источников пришлось преодолевать традиционный подход, превращающий исторический текст в подробное описание источника. Вместо этого решалась задача - реконструировать с помощью сохранившихся источников «типичное» для немецких крестьян Саратовского Правобережья в исследуемый период времени, выяснить мотивацию их действий и через это приблизиться к пониманию всего образа жизни, поведения в тех или иных ситуациях.

Комплексное применение всех отмеченных методов научного исследования в их микроисторической специфике позволило провести реконструкцию повседневной жизни сельского немецкого населения, исследовать причины трансформации форм укладов жизни, выявить динамику изменений повседневной жизни, раскрыть своеобразие бытовой культуры, причины возникновения аномальных явлений.

Научно-практическая значимость работы определяется тем, что она даёт возможность современникам открыть для себя одну из малоизвестных страниц нашего не столь далёкого прошлого. Материалы диссертации могут быть включены в общие работы и специальные монографии по истории повседневной жизни сельского населения Саратовской губернии. На их основе возможна разработка спецкурсов для студентов и методических рекомендаций для учителей истории.

Источниковая база исследования. Основу настоящей работы составил архивный материал, извлеченный из 29 фондов 6 центральных и региональных архивов, а также материалы Саратовского областного музея краеведения (СОМК). Значительная часть документов введена в научный оборот впервые. Сложность сбора фактического материала была обусловлена тем, что документы, отражающие (прямо, а чаще косвенно) состояние повседневной жизни немецких крестьян Саратовского Правобережья, рассредоточены во множестве фондах различных ведомств.

Основная часть документов по повседневной жизни немцев колонистов хранится в фондах Государственного архива Саратовской области (ГАСО. Ф.

1, 2, 22, 23, 24, 25, 28, 53, 180,400, 407, 421 и др.). Бесценным источником стали материалы церковных приходов, сельских сходов, которые исследованы в фондах Государственного архива Волгоградской области (ГАВО) и Государственного исторического архива немцев Поволжья (ГИАНП) в г. Энгельсе. Для советского времени схожую информацию содержат материалы советских органов разного уровня Области немцев Поволжья (ГИАНП. Ф. ОАФ-Р-1; Ф Р-1188 и др.). Интересный материал, освещающий ситуацию в немецких сёлах в 1917-1923 гг. содержится в фонде обкома ВКП(б) АССР НП Государственного архива новейшей истории Саратовской области (ГАНИСО). В фондах Саратовского областного музея краеведения собраны сведения о быте, одежде, трудовой деятельности.

Материал по различным аспектам повседневной жизни немецких крестьян удалось обнаружить в Государственном архива Российской Федерации (ГА РФ. Ф. Р-1318.) и в Российском государственном архиве социальнополитической истории (РГАСПИ. Ф 549.).

В диссертации использовались опубликованные источники, связанные с жизнью российских немцев24. Прежде всего, это нормативно-правовая база, которую составили законы, указы, манифесты царского правительства, а также постановления и предписания органов советской власти. Большую ценность представляют материалы, собранные учёными Г. Дингесом, П. Рау, А. Лонзингером в ходе проводившихся в 1920-е годы в немецкой автономии на Волге этнографических экспедиций. Они позволяют более точно и колоритно реконструировать повседневную жизнь поволжских немцев25.

Важный статистический и фактический материал о хозяйственной, культурной и иной деятельности немецких крестьян содержится в дореволюционных изданиях местных органов власти, таких как «Журнал заседаний Губернской земской управы», «Статистические обзоры Саратовской губернии», Отчеты Камышинской уездной земской управы, «Материалы для оценки земель Саратовской губернии», «Сборник статистических сведений по Саратовской губернии. Т. XI. Камышинский уезд». Использовались также справочные книги и календари, памятные книжки, списки населенных мест по Саратовской губернии, «Историкогеографический словарь» А. Минха. Ряд материалов был почерпнут из периодических изданий, прежде всего, медицинской и ветеринарной направленности. Интересные данные о причинах и последствиях голода в немецкой крестьянской среде был взят из центральных и местных газет.

Опираясь на различные по своему характеру источники, диссертант сознавал необходимость критического подхода к оценке содержащейся в них См.: Герман А. А., Иларионова Т. С., Плеве И. Р. История немцев России: Хрестоматия.

М., 2005; Герман А. А. История республики Немцев Поволжья в событиях, фактах, документах. М., 2000; История российских немцев в документах. М., 1993; Немцы в истории России: Документы высших органов власти и военного командования. 1652-1917.

М., 2006; Немцы Союза СССР. Драма великих потрясений 1922-1939 гг.: Архивные документы. Комментарии. М., 2009 и др.

См.: Wolgadeutsche Volkslieder mit Bildern und Weisen von G. Dinges, P. Rau, G. Schmieder. Berlin, 1932; Народные песни немцев Поволжья. М., 1996; Пословицы и поговорки немцев Поволжья с мелодиями и рисунками. М., 2000.; Lonsinger A. Sachliche Volkskunde der Wolgadeutschen. Gttingen-Remshalden-Croschnau, 2004.

информации, учета степени ее научной достоверности, тщательного отбора материала и опоры, как правило, лишь на те конкретные факты, события и процессы, которые подтверждались несколькими независимыми друг от друга источниками. Рассмотренная выше источниковая база позволяет, как представляется, раскрыть все стороны рассматриваемой проблемы и обеспечить достаточно полное решение задач, поставленных в настоящем исследовании.

Апробация исследования. Основные положения и результаты исследования отражены в докладах и сообщениях на научных международных, всероссийских и региональных конференциях. Материалы по теме диссертации опубликованы в 8 научных статьях, три из которых вышли в изданиях из списка ВАК.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, объединяющих семь параграфов, заключения, списка использованных источников и литературы, приложения.

На защиту выносятся следующие основные положения:

- в развитии повседневной жизни немецких крестьян Поволжья имели место два качественно различных этапа: 1) 1871 – 1914 – этап эволюционного, сложного и противоречивого развития; 2) 1914 – 1922 – этап упадка и деградации.

- в пореформенный период (после 1871 г.) ранее не передельная сельская община у немцев постепенно трансформируется в передельную (как и в русских сёлах). Сроки межпередельных периодов у немецких крестьян были заметно продолжительней, чем у русских, они, как и характер передела, для каждого села были своими;

- система земледелия немецких крестьян была достаточно консервативна и носила экстенсивный характер, что сближало её с аналогичными системами соседнего русского и иного крестьянства.

Некоторое превосходство в урожайности и качестве продукции достигалось за счёт использования более современных орудий труда и технологий.

Соседи довольно быстро заимствовали у немцев многие их новации;

- бурное распространение ремесла (прежде всего, выделка сарпинки), кустарных промыслов в немецких колониях стало действенной альтернативой земельному голоду. Устойчивая доходность ремесла в ряде немецких сёл приводила к постепенному вытеснению сельскохозяйственного труда. Ремесленное производство способствовало укреплению связей немцев с их соседями, сближению немецкой и русской культур;

- быстрый рост семейных разделов в конце XIX – начале ХХ вв. стал признаком кризиса патриархальной семьи и внутрисемейной иерархии, вызванного развитием рынка, новых условий хозяйствования и жизни;

- при многих недостатках традиционная немецкая церковноприходская школа обеспечивала высокую грамотность сельского населения.

Разрушение этой школы привело к появлению в первые годы советской власти нехарактерного для немцев явления – массовой неграмотности;

- катастрофой для немецких крестьян обернулись приход к власти большевиков и Гражданская война. Военно-коммунистическая политика стала причиной слома многих традиций повседневной жизни немецких сёл, привнесла в них социальный антагонизм, а изнурительная продразвёрстка, сопровождавшаяся насилием, привела к разорению и деградации немецких хозяйств и сёл;

- несмотря на дарованную поволжским немцам автономию, советское руководство, опираясь на классовые принципы и называя немецкие сёла «кулацкими гнёздами», проводило фактическую дискриминацию немецкого населения Поволжья, что проявилось в отъёме значительной части земли и имущества в пользу соседних русских и иных крестьян в ходе «социализации», в существенно более высоких, чем у русских и иных соседей нормах продразвёрстки. Такие действия разрушали толерантность в межэтнических отношениях и имели трагические последствия для немецких крестьян – тотальный голод и массовую смертность.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ Во введении обосновывается актуальность темы, хронологические и территориальные рамки, определяется объект, предмет исследования, поставлены цель и задачи работы, характеризуются методология, историография, источниковая база, научная новизна и практическая значимость работы, представлены основные положения диссертации, выносимые на защиту.

Глава 1. Повседневность сельского труда и быта.

1.1. Практики хозяйственной деятельности немецких крестьян.

Распорядок крестьянской жизни определялся земледельческими работами.

Выращивание злаковых культур, прежде всего твёрдой пшеницы на продажу, постепенно стало основным источником материального благосостояния.

Сеялась и рожь, которая своей неприхотливостью страховала крестьян от неурожая. К злаковым в качестве товарной продукции постепенно добавлялись картофель, другие овощи, некоторые технические культуры, фрукты. Выращивание и содержание рабочего и продуктивного скота служило, главным образом, внутренним потребностям крестьянского хозяйства и не имело широкой товарной направленности.

У немецких крестьян Саратовского Правобережья существовали устойчивые, переходящие от поколения к поколению приемы обработки почвы, ухода за скотом, выращивания урожая, соответствующий набор земледельческих орудий. Система земледелия в немецких сёлах основывалась на экстенсивных методах обработки земли, не было установившейся системы севооборота. Немецкие крестьяне, также как и русские, в основном применяли трёхполье. Однако более заметное место занимало четырёхполье. Иногда практиковался и перелог, имело место и отсутствие системы севооборота. Немецкие крестьяне добивались относительно более высоких урожаев за счёт использования более современных орудий труда (плуг вместо сохи, коса вместо серпа, молотильный камень вместо цепа и т.д.) и более сложной технологии (очистка семян, применение куклеотборных машин и др.). Наблюдалось заимствование русскими и др. крестьянами немецких орудий труда (например, плуга), иногда имели место и обратные процессы (немецкие крестьяне использовали русскую соху для пахоты на неудобных участках).

В связи с обострением земельной проблемы и беспрецедентно возросшей ролью сельского схода ранее непередельная немецкая сельская община постепенно становится передельной. Сроки передела составляли 3-лет, т.е. они были продолжительнее, чем в русской передельной общине.

Земельный кризис выталкивал часть крестьян, особенно молодёжь, на отходничество, в город. Многие закреплялись там, приобретая рабочие профессии и даже становясь предпринимателями. Другая часть видела выход в миграции в другие регионы России, в выезде за рубеж, в основном в Америку, на заработки. Удачливые привозили капитал и использовали его для развития хозяйства. Многие оставались в Америке и перевозили туда свои семьи. Однако основная часть крестьян предпочла более доступный путь сочетания крестьянского хозяйства с ремеслом или промыслами. В немецких сёлах широкое распространение получило ткачество (изготовление сарпинки). Ткацкие станки устанавливались прямо в доме, что вызывало большие бытовые неудобства, антисанитарию, однако помогало увеличить достаток семьи. Устойчивая доходность ремесла приводила к тому, что в ряде немецких сёл ткачество постепенно стало вытеснять сельскохозяйственный труд. Наиболее ярко это видно на примере села Сосновка (Шиллинг). Производство и сбыт ткани осуществлялись на основе рассеянной мануфактуры. В советское время стали образовываться кооперативы. Широкое развитие ремёсел и промыслов в немецких сёлах отличали их от русских, где это явление не достигало таких размахов.

В революционные 1905-1907 гг. немецкое крестьянство, в отличие от русского, не участвовало в протестном движении, сохраняя полную лояльность власти. В ходе столыпинской реформы из общины вышло до 70% немецких домохозяев, что гораздо больше в сравнении с русским крестьянством. Массовый характер приобрели отруба. Вместе с тем, переход крестьян к личному землевладению не привел к серьёзному изменению их экономического положения.

Первая мировая война имела для немецких крестьян два серьёзных последствия: ухудшение экономического положения и рост антинемецких настроений в окружающем региональном социуме. В 1918 г. большевистская власть провела передел (социализацию) земли, живого и мёртвого инвентаря.

Продразвёрстка, Гражданская война и голод в Саратовском Поволжье привели к обнищанию всех крестьянских хозяйств, массовой смертности в немецких сёлах.

1.2. «Сельский быт и его материальные основы». Быт немецкого крестьянства и его элементы определялись, как правило, характером повседневного труда и достатком семьи. Жилище немецких крестьян отражало потребности и ресурсы хозяйства. Проникновение новой бытовой культуры было избирательным. В крестьянском доме преобладали жизненно необходимые предметы, однако с конца XIX в. в крестьянский быт входят вещи, демонстрировавшие состоятельность владельца. Все большее распространение получали покупные вещи.

Пища немецких крестьян отражала экономическое состояние семьи и была одной из консервативных сфер семейного быта. Тем не менее, в меню немецких крестьян всё чаще входили блюда, заимствованные у русских.

Повседневный рацион не отличался разнообразием, а набор потребляемых продуктов в семьях был примерно одинаков.

Немецкий костюм также претерпевал существенные перемены. Он развивался с учетом климата, общественно-экономических условий, моды. В одежде немцев появлялись заимствования из русской одежды. Всё большее влияние оказывало фабричное производство, которое вытесняло домотканое платье. Крестьяне стали носить готовую фабричную одежду. В начале XX в.

костюм русских и немецких крестьян уже ничем не отличался от одеяния городских рабочих. Хранителем национальных особенностей оставался свадебный костюм.

Слабая организация здравоохранения в регионе, нехватка врачей и медикаментов, объективно низкий уровень гигиены приводили как немцев, так и их соседей, к незащищённости от инфекционных заболеваний, часто принимавших характер эпидемий (чума, холера, тиф, дифтерия, скарлатина, грипп и др.) и приводивших к высокой смертности, причем показатели заболеваемости этими болезнями у немцев и русских почти не отличались.

Некоторым исключением являлось широкое распространение у немцев трахомы. Схожесть болезней населения в немецких и русских сёлах, характера и масштабов их распространения свидетельствуют о почти одинаковых условиях жизни основной части немецких, русских и иных крестьян Саратовского Правобережья и достаточно низком уровне их материального благосостояния.

Глава 2. Повседневность семейной и культурно-этической жизни.

2.1. Будни немецкой семьи. В большинстве немецких семей сохранялись патриархально-консервативные отношения. Семьи были большими, расширенными и составными. Существовала строгая половозрастная иерархия с контролем главы семьи над всеми домочадцами.

Однако с конца XIX в. в условиях бурного развития товарных отношений между деревней и городом такие семьи начинают переживать кризис, раскалываться с выделением молодых семей, более динамичных и лучше приспособленных к новым условиям хозяйствования. Женщины в патриархальных семьях, как правило, были бесправны, даже более чем в русских семьях. С возникновением и увеличением числа малых семей шёл процесс постепенного ослабления власти главы семьи над домочадцами. При изменении условий существования крестьянской семьи, уменьшении количества членов семьи, права женщин и детей в семье возрастали. Вместе с тем, отход от патриархальных устоев не всегда позитивно отражался на нравственном облике немецкого крестьянства. В советское время власть занималась специальной работой по «раскрепощению» женщин, однако, проводившиеся мероприятия главной целью имели вовлечение немецкой женщины в «социалистическое строительство».

2.2. Церковь и школа в обыденной жизни немецких крестьян. Религия и долгое время, связанное с ней образование детей (подготовка к конфирмации) входили в число основных духовных ценностей немецкого крестьянства, а потому отношение к школе и церкви в подавляющем большинстве было уважительным. Церковь освящала брак. Патеры и пасторы имели сильное влияние на сельчан. Крестьянские общины выделяли большие средства на строительство и содержание церквей и школ, содержали на свои деньги священнослужителей, которые чаще всего были и учителями.

Повышение материального благосостояния крестьянства к началу ХХ века нашло отражение в массовом строительстве новых каменных храмов.

Некоторые из них, сохранившиеся до сегодняшнего дня (в Каменке, УстьЗолихе, Гречихино и др. сёлах), даже в полуразрушенном состоянии поражают своей величественностью и красотой. Вместе с тем, консерватизм и косность церкви в условиях модернизационных процессов, затрагивавших и немецкую деревню, инициировали нараставшее недовольство части сельского населения отсталыми церковными порядками, поведением отдельных священников, что находило выражение в развитии сектантства, случаях отказа содержать патеров и пасторов. Отделение церкви от государства и попытки большевистской власти насаждать в немецкой деревне атеизм вызвали негативную реакцию немецких крестьян.

Начальное образование детей в возрасте от 6 и до 12-15 лет (в зависимости от религиозной принадлежности) было у немцев Поволжья обязательным. Это обусловливало высокую степень грамотности немецкого населения. Образование носило религиозный характер. Большинство школ вплоть до 1918 г. было церковно-приходскими. Вмешательство государства в учебный процесс с конца XIX в., создание земских и иных школ, особенно введение обязательного изучения русского языка воспринималось консервативной частью крестьянства как вмешательство во внутренний мир деревни и её «русификацию», что вызывало недовольство и связанные с ним отказы оплачивать работу учителей, назначенных органами просвещения. В то же время прогрессивно мыслящая часть сельчан, наоборот, создавала светские товарищеские школы, обучая в них своих детей русскому языку и тем предметам, которые им будут необходимы для деятельности за пределами немецкого сельского мира. Власть, отделив школы от церкви, в условиях Гражданской войны не смогла создать условия для привлечения всех детей к учебе. В результате образовательный процесс в селе на многие годы был разрушен. Начала расти категория неграмотных сельчан.

2.3. Поведенческие практики крестьянства, отношение к нормам права и морали. Немецкие крестьяне чтили закон и добросовестно его выполняли. Тем не менее, имелись нередкие факты отклоняющегося поведения (пьянство, воровство, обман, мошенничество, причинение вреда соседям и т.п.). Тяжкие преступления были редкостью. В большинстве случаев правонарушения получали общественное осуждение, а пострадавшему всем миром оказывалась помощь. В период праздников некоторые ухарские поступки резвящейся молодёжи, выходившие за рамки права, встречали снисходительное отношение и, как правило, прощались.

Глава 3. Объективные факторы деформации и трансформации повседневной жизни немецких крестьян.

3.1. Природно-климатические бедствия. Повседневная жизнь крестьян сильно зависела от капризов природы, в то же время стали ощущаться и следы неразумного хозяйничанья человека. Вырубка лесов, распашка склонов привели к понижению уровня грунтовых вод, эрозии почвы, участились засухи, а следовательно, и неурожаи. Разрушенная реформой система хлебозапасных магазинов привела к такому бедствию как голод.

Деятельность земств по его недопущению оказалась малоэффективной. Лишь на рубеже XIX-ХХ вв. с помощью государства была восстановлена система накопления продзапасов в благополучные по урожайности годы и выдачи их в качестве ссуд пострадавшим в периоды неурожаев. При необходимости государство напрямую вкладывало свои средства, оказывая крестьянским обществам помощь в покупке хлеба, скота, кормов. Бедность ряда семей не позволяла возвращать ссуду, таким образом, возникла проблема должников.

Хлебозапасная система серьёзно пострадала в годы Первой мировой войны, а большевистская продразвёрстка и вовсе привела к её разрушению.

Последствием стал массовый голод 1920-1922 гг.

Большой вред крестьянским хозяйствам, как немецким, так и русским, наносили болезни и падеж скота (иногда доходивший до двух третей стада), становившиеся следствием массовых эпизоотий чумы, оспы, сибирской язвы, ящура и др. Бедность земств не позволяла организовать серьёзной ветеринарной помощи. Введенное добровольное страхование скота из-за дороговизны не получило распространения. Ощутимый урон в полях, огородах и садах наносили грызуны (суслики, мыши), саранча, черви, которые в отдельные годы уничтожали до половины урожая.

Серьёзным бедствием в немецких сёлах были пожары, главной причиной которых являлся человеческий фактор. Наличие большого количества деревянных строений делало немецкие сёла весьма уязвимыми к огню, единовременно выгорали десятки хозяйств. Функционировавшая в сёлах система предупреждения пожаров и их тушения, до начала ХХ в. была малоэффективной. Убытки от пожаров распределялись между несгоревшими хозяйствами общества, что порой приводило к серьёзному разорению всего села. В 1890-х гг. был введен специальный страховой сбор, из которого погорельцам выплачивалось «вознаграждение».

3.2. Факторы реформ, революций и военного времени. Первым фактором, оказавшим серьёзное влияние на повседневную жизнь немецких сёл стало введение всеобщей воинской повинности (1874), которая вызвала у крестьян опасения и как следствие - массовую эмиграцию в Америку. Однако через несколько лет ситуация стабилизировалась, а воинская служба в глазах основной массы крестьян стала престижной, способствовала распространению русского языка в сёлах и преодолению изоляции.

Массовые мобилизации и гибель немцев в ходе Русско-японской войны вновь сформировали негативное отношение к военной службе, которое проявилось в новой волне эмиграции, в отдельных случаях, в отказе платить земские налоги и пошлины. С окончанием этой войны отношение к воинской службе опять трансформировалось в позитивную сторону.

В годы Первой мировой войны немецкие крестьяне продемонстрировали патриотизм, оказывая большую материальную помощь фронту, госпиталям. Они принимали в свои сёла беженцев, немцев, депортированных из прифронтовых территорий, военнопленных. Массовая мобилизация военнообязанных, лошадей, усиленное изъятие продовольствия привели к серьёзному упадку хозяйственной деятельности, существенному ухудшению материального положения крестьянских семей. Антинемецкая кампания, инициировавшаяся специальными законодательными актами, создала вокруг них враждебную социальную среду, напрямую угрожала отъёмом земли, имущества, депортацией.

Политика большевистской власти привела к слому многих традиций повседневной жизни немецких сёл, привнесла в них социальный антагонизм (социализация земли, передел имущества и др.). В октябре 1918 г. была образована область немцев Поволжья. Однако Советское правительство использовало её лишь как инструмент осуществления своей военнокоммунистической политики в немецкой деревне. Массовым и обыденным явлением стали бесчинства власти по отношению к сельчанам, всевозможные конфискации, экспроприации, массовые мобилизации крестьян на военный и трудовой фронт. Все эти факторы, наряду с главным - изнурительной продразвёрсткой, сопровождавшейся постоянным насилием, привели к полному разорению и деградации немецких хозяйств и сёл, катастрофическому голоду. Крестьяне пытались сопротивляться агрессивному наступлению власти на их жизнь и традиционные устои жизни, что выражалось в противодействии продовольственным органам, в отдельных «бунтах» и массовых восстаниях весной 1921 г., в дезертирстве из Красной и Белой армий, куда их мобилизовывали. Однако сопротивление безжалостно подавлялось, множа и без того огромные жертвы.

Используя партийно-государственный аппарат Области немцев Поволжья, центральное большевистское руководство проводило фактическую дискриминацию её немецкого населения. В ходе «социализации» часть земли (свыше 9,5 тыс. десятин), многие десятилетия принадлежавшей немецким крестьянам, была передана соседним русским сёлам. Нормы продразвёрстки, определявшиеся для немецких сёл, значительно превосходили аналогичные нормы для соседних русских сёл.

Например, в 1920 г. два соседних, примерно равных по количеству населения и пахотной земли села обязаны были сдать следующее количество пудов зерна: Александровка – 3 тыс., Франк – 93 тыс. Такая политика усиливала межнациональную рознь в Поволжье и имела самые трагические последствия: в Области немцев Поволжья зимой и весной 1922 г. голодало сто процентов населения. Если в 1920 г. по переписи численность немецких сёл правобережья составляла свыше 180 тыс. чел., то к середине 1923 г. – 1тыс. Разница – это, в основном, погибшие от голода и покинувшие свои сёла в поисках спасения («беженцы голода»).

В заключении сформулированы важнейшие результаты исследования.

К моменту реформы 1871 г., превратившей немецких колонистов в поселянсобственников и подчинившей их сёла местной губернской и уездной власти, они уже почти 120 лет прожили в Поволжье, всё более приспосабливаясь как к природно-климатической среде, так и к окружавшему социуму. В глубине России, на Волге сформировался уникальный внутренний мир немецких колоний с деформировавшимися, но достаточно полно сохранившимися традициями сельского труда, быта, духовной жизни, ментальности и поведения своей исторической родины – Германии.

Реформы поставили перед немецкими крестьянами альтернативу:

покинуть Россию, либо, оставаясь её подданными, интегрироваться в окружавший социум, найти своё место, в общем и едином социальном механизме Саратовской губернии. Подавляющее большинство немецких крестьян избрало второй путь – остаться. Далеко не все делали это сознательно, просчитывая возможные последствия своего решения, однако для всех них не последним фактором принятия такого решения была привязанность к родным местам, к сложившейся повседневной жизни.

Удалось вычленить наиболее существенные проявления повседневной жизни немецких крестьян. Это повседневные практики сельского труда и быта, семейной и культурно-этической жизни. Избранный для исследования период российской истории (1871 – начало 1920-х гг.) в совокупности с проблемами, выдвинутыми реформой перед немецким крестьянством, позволил выделить два качественно различных этапа его повседневной жизни: 1) 1871 – 1914 – этап эволюционного, сложного и противоречивого развития; 2) 1914 – 1922 – этап упадка и деградации.

Анализ источников и литературы показал, что все немецкие сёла Саратовского Правобережья в своей основе являлись земледельческими.

Земледелие составляло основу повседневности сельского труда немецких крестьян, решающим образом влияло на их быт, культуру, поведение.

Система земледелия немецких крестьян была достаточно консервативна, что сближало её с аналогичными системами русского, украинского и др.

крестьянства, соседствовавшего с немцами, делало существенно зависимой от капризов природы, от размеров крестьянских наделов, качества и удобства земли. Системе земледелия немцев Саратовского Правобережья были присущи те же слабости, что и российскому крестьянству в целом. В отличие от русских и иных крестьян, немцы быстрее переходили на современные орудия труда и технологии, что позволяло им при прочих равных условиях добиваться относительно более высоких урожаев. Соседи довольно быстро заимствовали у немцев их новации.

Установлено, что в силу малоземелья, существовавшая ранее у немцев непередельная крестьянская община, в пореформенный период трансформировалась в передельную, что вряд ли можно расценивать как прогрессивное явление. Малоземелье стало основной причиной ухода крестьян в город и закрепления там в качестве рабочих, торговцев, предпринимателей. Быстрое развивались отходничество, а также миграция немецких крестьян в восточные районы России, эмиграция в Америку. Самой доступной и потому быстро развивавшейся альтернативой безземелью стало развитие в немецких сёлах ремёсел (прежде всего – ткачества) и кустарных промыслов. К началу ХХ века во многих крестьянских домах неотъемлемой деталью интерьера стал ткацкий станок. Производство и сбыт ткани осуществлялось на основе рассеянной мануфактуры. Ремесленнопромысловое производство в немецких селениях способствовало укреплению связей немцев с их соседями, сближению немецкой и русской культур. В революционные 1905-1907 гг. немецкое крестьянство, в отличие от русского, не участвовало в протестном движении, гораздо позитивнее, восприняло столыпинскую реформу. Свыше двух третей крестьянских хозяйств вышло из общины.

Проведённое исследование позволило прийти к выводу, что бытовая культура немецких крестьян сохраняла традиции прошлого (особенности жилища, его интерьера и внутреннего содержания, пищи, одежды, гигиены, распорядка дня, обязанностей членов семьи и т.д.), что существенно отличало быт немецких крестьян от быта русских, украинцев и др. В то же время имели место и заимствования у русских крестьян (особенно в одежде).

К концу XIX в. бытовая культура русских и немцев заметно сблизилась, что было связано с отходом от чисто натурального хозяйствования и использованием теми и другими фабрично-заводских товаров.

Выявленные особенности жизни и быта немецкого крестьянского населения свидетельствуют о довольно низком уровне материального благосостояния немецких крестьян. Болезни населения в немецких и русских сёлах, характер, масштабы их распространения характеризуют схожие условия жизни всех крестьян Камышинского уезда. Неурожайные годы крайне негативно влияли на здоровье людей. Увеличивалось количество заболеваний, ухудшалась эпидемическая обстановка. Среди причин возникновения эпидемий выявлены как природные, так и социальные, связанные с качеством питания, жилищных условий, состоянием медицинской помощи и др.

Исследование семейной повседневности у немецких крестьян позволило установить, что она определялась половозрастной иерархией с контролем главы семьи над всеми домочадцами и приоритетом семьи как целого над индивидуальными запросами. Обязанности мужчин и женщин в семье строго разграничивались. В патриархально-авторитарной системе внутрисемейных отношений немецкие дети занимали низшую ступень.

Приблизительно с предпоследнего десятилетия XIX в. происходило постепенное разрушение устоев патриархальной семьи, что выразилось в участившихся семейных разделах. Образование малой семьи существенно повысил статус немецкой женщины-домохозяйки. Вместе с тем, отход от патриархальных устоев не всегда позитивно отражался на нравственном облике немецкого крестьянства.

Исследование источников позволило подтвердить на сельском уровне выводы О.А. Лиценбергер о том, что одной из основополагающих ценностей немецкого крестьянства, мощнейшим стимулом, оправдывавшим своё существование и тяжёлый повседневный труд, являлась религия. Немецкие крестьяне Саратовского Правобережья были глубоко религиозны, строго выполняли церковные каноны, серьёзно поддерживали церковь материально.

Церковь, как католическая, так и лютеранская, в условиях модернизационных процессов конца XIX – начала ХХ вв., затрагивавших и немецкую деревню, проявляла консерватизм и косность, ополчаясь против новых веяний, а это провоцировало нараставшее недовольство части сельского населения. Всё же большинство сельчан сохраняло верность традиционным религиям, что ярко проявилось в поддержке и защите церкви в годы большевистских гонений.

Образование немецких детей было напрямую связано с потребностями религии (подготовка к конфирмации), что обусловило его связь с церковью и обязательность. Такой подход обеспечивал высокую грамотность немецкого населения. В то же время немецкая школа долгое время была закрытой от внешних влияний, от светского образования. В условиях модернизационных процессов в обществе наиболее мыслящие и дальновидные сельчане видели в этом серьёзное препятствие для успешного будущего своих детей. Однако консервативное большинство немецкого крестьянства крайне негативно реагировало на предпринимавшиеся с конца XIX в попытки государства вмешаться в учебный процесс немецких школ, особенно на введение обязательного изучения русского языка, расценивая этот факт как «русификацию», отказываясь оплачивать труд учителей, назначенных органами просвещения. Несмотря на это, новые веяния, проникая в немецкую деревню, оказывали влияние и на систему образования.

Большевики изгнали церковь из школы, но с созданием «новой советской школы» дело сильно затянулось. В результате большинство сельских школ прекратило своё существование на несколько лет. В деревню пришло явление нехарактерное ранее для немцев – высокая неграмотность.

Установлено, что в подавляющем большинстве немецкие крестьяне были законопослушными гражданами. К этому их подвигала и религиозная мораль. Тем не менее, имелись нередкие факты отклоняющегося поведения.

В большинстве случаев правонарушения получали общественное осуждение.

Как показали проведённые исследования, повседневная жизнь и благополучие немецких крестьян довольно сильно зависели от природноклиматических факторов. Возникали и развивались неблагоприятные изменения в природе, связанные с деятельностью самого человека. Потери немецких крестьянских хозяйств были связаны не только с убытками в производстве хлеба, но и с гибелью рабочего и продуктивного скота в результате эпизоотий. Ещё одним бедствием в немецких сёлах были пожары.

Развитие системы противопожарной профилактики и пожаротушения привело к значительному сокращению пожаров в начале ХХ века, а сложившаяся система внутриобщинного страхования позволяла оказывать помощь пострадавшим.

Анализ источников показал, что нарастание противоречий в общественно-политической жизни России, политика государства всё чаще оборачивались для крестьян вторжением в их повседневную жизнь серьёзных социальных факторов, как правило, нарушавших установившийся уклад и образ жизни и приводивших к серьёзным негативным последствиям для всех сфер крестьянской жизни. Войны отрывали от хозяйства большое число мужских рабочих рук, напрягали крестьянскую экономику, вели к упадку крестьянских хозяйств. Всё это с особой силой проявились в годы Первой мировой войны. Крайне негативно на жизнь немецких крестьян повлияла мощная антинемецкая кампания, сформировавшая враждебность к ним со стороны государства и окружавшего социума.

Установлено, что катастрофой для немецких крестьян обернулись приход к власти большевиков и Гражданская война. Традиционная повседневность была разрушена (национализации имущества зажиточных крестьян, «социализация» земли и собственности, разжигание социальных антагонизмов в селе). Однако к полному разорению крестьян, разрухе их хозяйств, деградации всей крестьянской жизни привела продовольственная кампания, проводившаяся в немецких сёлах в течение всей Гражданской войны и сопровождавшаяся беспрецедентным насилием. Она спровоцировала невиданный ранее по масштабам голод, жертвами которого стала почти четверть немецкого населения.

В ходе исследования нашел подтверждение выдвинутый А. А. Германом тезис о том, что созданная большевиками в октябре 1918 г.

Область немцев Поволжья, в которую вошли немецкие сёла Саратовского Правобережья, оказалась фиктивной автономией, с её помощью большевики лишь реализовывали свои цели, бесконечно выкачивая из немецких сёл жизненные ресурсы для своих нужд и обрекая тем самым эти сёла и их обитателей на деградацию и гибель. Проведённый анализ документов позволил выявить ещё один ранее находившийся в тени фактор. Считая немецкие сёла «кулацкими гнёздами», отбирая у них землю в пользу русских сёл и устанавливая немецким крестьянам нормы сдачи продовольствия и имущества, существенно превосходившие аналогичные нормы в русских сёлах, власть тем самым осуществляла национальную дискриминацию немцев, разрушала сформированную за многие десятилетия толерантность между немецким и русским населением.

Проблематика диссертации нашла отражение в следующих основных публикациях:

Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК:

Калинина О. С. Проблемы детского здоровья и гигиены у поволжских немцев Камышинского уезда Саратовской губернии в начале XX в. // Клио.

2012. № 6(66). С. 77-80.

Калинина О. С. Проблема женщин и детей в немецких семьях Саратовского Правобережья и её трансформация (середина 1760-х – конец 1920-х гг.) // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия история. Международные отношения. Саратов, 2012.Т. 12. Вып. 1. С. 104107.

Калинина О. С. Некоторые правонарушения в повседневной жизни немецкого населения Саратовского правобережья и борьба с ними (1768-19годы) // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия история.

Международные отношения. Саратов, 2010. Т. 10. Вып. 1. С. 56-58.

Статьи в прочих изданиях:

Калинина О. С. Проблемы школы и образования в годы Гражданской войны (на примере немецкого села Сосновка (Шиллинг) // Человек в российской повседневности: история и современность: сборник статей V Международной научно-практической конференции. Пенза, 2012. С. 32-36.

Калинина О. С. Влияние стихийных бедствий на повседневную жизнь немецкого населения Саратовской губернии и их преодоление (вторая половина XIX – начало XX вв.) // Постигая прошлое и настоящие России.

Балаково, 2012. Вып. 2. С. 53-59.

Калинина О. С. Заболевания и способы излечения в повседневной жизни немецкого населения Саратовского Правобережья в XIX в. // Проблемы демографии, медицины и здоровья населения России: история и современность. VIII Международная научно-практическая конференция.

Пенза, 2010. С. 69-72.

Калинина О. С. Хлебозапасная система и её значение в продовольственной безопасности Камышинского уезда в конце XIX – начале XX вв. // Прихоперье и Саратовский край в панораме веков: матер. XIX историко-краеведческой конференции. Балашов, 2010. С. 65-68.

Калинина О. С. Гнилушское римско-католическое училище Камышинского уезда (1881 – 1905 гг.) // Актуальные проблемы истории Российской цивилизации. Сборник материалов I межвузовской научной конференции 29 мая 2008 г. (к 100-летию СГУ). Саратов, 2009. С. 61-66.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.