WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Покид  Владимир  Александрович

ПОТРЕБИТЕЛЬСКАЯ КООПЕРАЦИЯ НА ТЕРРИТОРИИ

БРЯНСКОЙ ГУБЕРНИИ В 1917-1929 гг.

Специальность: 07.00.02 – отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Брянск  2012

Работа выполнена на кафедре отечественной истории древности и средневековья ФГБОУ ВПО «Брянский государственный университет

имени академика И.Г. Петровского» (БГУ)

Научный руководитель: Брянцев Михаил Васильевич,

доктор исторических наук, профессор, ФГБОУ ВПО «Брянский государственный университет имени академика И.Г. Петровского», профессор кафедры теории и истории государства и права

Официальные оппоненты: Ершова Эльвира Борисовна,

доктор исторических наук, профессор, ФГБОУ ВПО «Государственный университет управления», профессор кафедры истории и политологии

Кулачков Вадим Витальевич,

кандидат исторических наук, доцент, ФГБОУ ВПО «Брянская государственная инженерно-технологическая академия», доцент кафедры философии, истории и социологии

Ведущая организация:         ФГБОУ ВПО «Калужский  государственный  университет им. К. Э. Циолковского»

Защита диссертации состоится «30» мая 2012 года в ____ часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.020.02 при Брянском государственном университете имени академика И.Г. Петровского по адресу: 241036, г. Брянск, ул. Бежицкая, 14, аудитория №_____

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Брянского государственного  университета имени академика И.Г. Петровского.

Автореферат разослан «___» ___________ 2012 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор исторических наук, доцент         С.В. Артамошин

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность изучения отечественной потребительской кооперации обусловлена ее значением в истории страны. Потребительская кооперация предлагала населению принципиально новый институт самоорганизации. Немаловажно, что  в условиях сословной структуры Российской империи она являлась уникальным механизмом межгрупповых взаимодействий. Смена российским социумом в 1917 г. парадигмы своего развития привела  не к исчезновению потребительской кооперации как атрибута старой формации, а к росту общественного и экономического значения. Новые органы власти стали ее использовать в качестве ключевого компонента социально-экономической политики.

Несмотря на значительный объем посвященных кооперации работ, современные исследователи продолжают отмечать ее недостаточную изученность1. До сих пор не становилась объектом специального исторического исследования  потребительская кооперация Брянской губернии. Между тем в настоящее время она является крупной общественно-экономической организацией региона и важным фактором его социально-экономического развития. В связи с этим актуальны выводы доктора экономических наук А.В. Соболева, которые мы полностью поддерживаем. По его мнению, правильное разрешение вопросов, связанных с развитием кооперации, имеет не только историко-теорети-ческое, но и практически-хозяйственное значение. Несмотря на реально существующую в современных условиях потребность в возрождении кооперативов этого не происходит в связи с «…неудачным советским и постсоветским опытом кооперативного строительства, тенденциозной интерпретацией отечественного и зарубежного опыта развития кооперативных организаций»2 (курсив мой. -  В. П.).

Территориальные границы исследования охватывают уезды, из которых в апреле 1920 г. была сформирована Брянская губерния (с учетом последующих изменений ее границ). Расширенный подход к определению географических рамок, при котором рассматривается территория губернии до ее официального утверждения в качестве самостоятельной административно-террито-риальной единицы, был определен следующими обстоятельствами. Институализация губернии началась после принятия Брянским райсоветом 22 июля 1918 г. постановления о ее создании на основе Брянского промышленного района. К этому времени крупнейшая кооперативная организация  региона, Союз Кооперативов Брянского Района (далее - СКБР) - уже охватывал Брянский, Карачевский, Трубчевский, Севский, Жиздринский и Рославльский уезды. Таким образом, к моменту принятия 6 апреля 1920 г. декрета СНК РСФСР «Об образовании Брянской губернии…» на территории уездов, из которых она была сформирована, уже существовала сложившаяся кооперативная система с центром в г. Брянске. Данное обстоятельство легло в основу постановки следующей задачи: сохранить целостность рассмотрения развития потребительской кооперации в исследуемом регионе, проследив ее развитие в пределах названных уездов до официального утверждения Брянской губернии.

В соответствии с постановлением ВЦИК от 17 июня 1929 г. Брянская губерния была ликвидирована, а на ее территории образованы Брянский и Клинцовский округа в составе Западной области.

Хронологические рамки исследования предопределили поставленные в работе задачи. Выбор нижней границы обусловлен временем установления в октябре 1917 г. советской власти, что повлекло изменение социально-полити-ческих и экономических условий деятельности потребительской кооперации. Вместе с тем при рассмотрении ряда важных аспектов кооперативного развития нижняя хронологическая граница расширена, что связано с потребностью сохранить целостность рассмотрения кооперативного строительства.

Выбор верхнего рубежа работы – 1929 г. определен фактическим свертыванием к этому времени курса нэпа, повлекшим существенное изменение социально-экономических условий кооперативной деятельности. Кроме того, при выборе конечной даты во внимание принималось то обстоятельство, что в июне 1929 г. Брянская губерния как самостоятельная единица прекратила свое существование.

Степень изученности темы. Рассмотрение в настоящей работе истории региональной потребительской кооперации как процесса развития социального института предопределило необходимость ознакомления с истоками ее зарождения и теоретическими основами существования. В связи с этим нижняя хронологическая граница историографического анализа охватывает досоветское время.

Весь комплекс литературы, посвященной кооперации, условно можно разделить на три группы. Досоветский период, продолжавшийся до октября 1917 г., советский, окончившийся в конце 80-х-начале 90-х гг. XX века и современный, начавшийся в 90-х гг. и продолжающийся до сих пор.

Зарождение кооперативной идеологии в России относится к 30-40 гг. XIX века. Ее содержание отражают работы: М.В. Буташевич – Петрашевского, А.И. Герцена, Н.Г. Чернышевского, Ф.Г. Тернера, Н.В. Колачева, Н.В. Шелгу-нова, Н.И. Зибера, Н.В. Верещагина, В.С. Садовского, Н.П. Баллина и А.К. Шелер-Михайлова. Придание потребительской кооперации значения института социального реформаторства обусловило ее российскую специфику. Уже в конце 60-хх. гг. XIX в. Н.И. Зибер отмечал ряд существенных расхождений, как в уставах, так и в практической деятельности русских кооперативов по сравнению с английскими и германскими обществами.

Усилившаяся с 90-х гг. XIX в. капиталистическая модернизация России сопровождалась быстрым ростом кооперативов, что вызвало подъем научного и общественного интереса к этому явлению. Работы М.И. Туган-Барановского, С.Н. Прокоповича, В.Ф. Тотомианца, А.Н. Анцыферова, А.В. Меркулова, А.И. Чупрова, М.Л. Хейсина, В.А. Поссе, К.А. Пажитнова, Н.П. Гибнера, В.Н. Зельгейма, В.И. Анофриева А.А. Минина и других позволили выработать отечественную кооперативную теорию и основные методологические подходы к изучению ее истории3. В 1915 г. А.В. Меркулов предпринял попытку периодизации ее исторического развития4. Дореволюционной историографией были поставлены вопросы о природе кооперации, взаимообусловленности ее роста зрелостью экономических условий, общее и отличное в развитии отечественных и зарубежных обществ. Обсуждались место и роль кооперативов в социальной сфере и экономике, поднимались вопросы  влияния войны на хозяйство и кооперативное развитие, затрагивались проблемы кооперативного просвещения; взаимоотношений кооперации с органами местного самоуправления, интеллигенцией. Появился опыт издания обобщающих материалов, содержащих статистические и экономические показатели  кооперативной  деятельности.  В 1916 г. вышел фундаментальный труд М. И. Туган-Барановского5, оказавший заметное влияние на формирование в общественном сознании представлений о предназначении кооперации и ее месте в хозяйстве страны. Таким образом, теоретикам и практикам кооперации в досоветский период удалось сформировать теоретические основы отечественной кооперации и выработать методологические подходы к изучению ее истории. Работы, посвященные кооперации исследуемого региона в дореволюционный период, не издавались.

Октябрьская революция 1917 г. предопределила начало советского периода в историографии. Условно в нем можно выделить три этапа. На первом - почти до конца 20-х гг. сохранялось некоторое разнообразие авторских подходов. Продолжали публиковаться труды, в которых присутствовал характерный для дореволюционного периода плюрализм мнений, предметом дискуссий становилась экономическая деятельность советской власти6. В то же время активно формировался подход, детерминированный идеологией. Его методологическую основу составили взгляды В.И. Ленина. Большинство советских лидеров их разделяли7. Дореволюционной кооперации стала придаваться капиталистическая сущность. В отличие от нее кооперация советской России трактовалась как инструмент борьбы с частнокапиталистическими элементами8. Вместе с тем, поскольку в этот период партийные взгляды на кооперацию еще не приобрели абсолютно догматический характер, вопросы кооперации продолжали оставаться дискуссионными, отражением чего стали кооперативные идеи А.В. Чаянова, Н.И. Бухарина, А.И Рыкова, Н.Д. Кондратьева.

В этот период плодотворным направлением развития историографической и экономической традиции дореволюционной школы стало русское зарубежье. В эмигрантских кругах наибольшее распространение получила позиция, что в советской России кооперация уничтожена9.

Второй этап в историографии советского периода начался в конце 20-х гг. Он был вызван изменившимся государственным курсом, ориентированным на преодоление многоукладной экономики путем широкомасштабной индустриализации и коллективизации. По мнению И.В. Сталина, основной задачей кооперации является необходимость «…облегчить крестьянам перевести свое мелкое индивидуальное хозяйство на рельсы коллективного труда»10. Кооперативная форма провозглашалась «низшей», ее роль заключается в обеспечении достижении «высших» форм коллективной собственности. Цель кооперативной деятельности в условиях допущения в экономику частного капитала определялась как борьба с порождаемой им торговлей11. Вышедший в 1938 г. «Краткий курс ВКП(б)» окончательно установил, что нэп являлся временным допущением частного капитала и отступлением от принципов социализма. Усиление идеологического диктата привело к сокращению количества работ и отсутствию новых методологических подходов.

Третий этап советского периода в историографии был связан с приходом к власти Н. С. Хрущева и инициируемой им политикой преодоления «культа личности». В начале 60-х гг. вышли статьи В.М. Селунской и А.И. Коссого, посвященные анализу кооперативных взглядов В.И Ленина12. Изучение его взглядов позволило историкам преодолеть подходы «сталинизма». Общее ослабление идеологического нажима привело к исследованию С.П. Днепров-ским и Л.Ф. Морозовым кооперации как последовательно развивающегося исторического явления13. В работах Э.Б. Генкиной, И.И.Сергеева, Л.Е. Файна, И.Г. Булатова И.А. Фарутина, В.П. Данилова, В.В. Кабанова, и других рассматривались вопросы генезиса дореволюционной кооперации в социалистическую14. В научный оборот был введен значительный объем данных кооперативной статистики, динамики социального состава потребительских обществ. Между тем преодолеть догму, заключавшуюся в том, что ленинский кооперативный план – это «непревзойденный образец творческого марксизма», историки по известным причинам не могли. В связи с этим оставалось неизменным мнение о том, что созданная в СССР социалистическая кооперация является высшей формой кооперативного развития.

Рассматривая историографию, посвященную развитию потребительской кооперации на территории Брянской губернии, следует отметить ее слабую изученность. Первой попыткой сделать это стал вышедший в 1925 г. юбилейный сборник «Кооперация в Бежице». В этот же год был напечатан краеведческий труд П. Еременко «Новозыбковский уезд»15, в котором затрагивались вопросы развития потребительской кооперации юго-западных уездов. Некоторое фрагментарное освещение кооперативные вопросы получали в 60-80-е гг. XX века в трудах, посвященных партийной борьбе и строительству местного хозяйства16.

Современный историографический этап связан с начавшимися во второй половине 80-х годов XX в. процессами перестройки. Первоначально исследователи придерживались позиции, что негативные экономические и социальные последствия кооперативного развития спровоцировала неправильная реализация ленинских идей. Вышедшая в 1990 г. совместная статья М.М. Горинова и С.В. Цакунова, позже – работа С.В. Веселова17 стали началом формирования нового подхода. В историографии появилось мнение, что огосударствление кооперации являлось частью долгосрочного плана большевиков. Первичными причинами этого были доктринально-идеоло-гические установки. Введение чрезвычайных мер в конце 20-х гг. по отношению к кооперации В.П. Данилов, Н.А. Ивницкий  объясняли тем, что свертывание торговли привело к кризису снабжения18. По мнению Л.Е. Файна, по мере коллективизации все остальные формы кооперации, получившие развитие в период нэпа, насильственно разрушались «параллельно с коллективизацией»19. Отойдя от интерпретации прекращения нэпа как насильственного акта власти, В.В. Кабанов считал, что кооперация разрушалась сама, по мере достижения к концу 20-х гг. высшей степени противоречий между сущностью своей деятельности и системой государственного режима20.

Для современного этапа характерна широта затрагиваемых проблем и разнообразие позиций авторов. Отметим вклад в развитие современной историографии работ В.В. Кабанова, А.А. Иванова, Е.Ю. Болотовой, А.В. Коре-лина и других. В их трудах нашли отражение проблемы становления кооперативного законодательства, политики государственных и партийных органов, о соотношении общего и отличного в природе кооперации и русской общины и другие.

Особо необходимо отметить посвященное кооперации фундаментальное обобщающее исследование Файна. Сделанный им вывод о том, что нэповский период «…не только не обеспечил возрождение кооперации и занятие ею соответствующего ее социально-экономической природе места в жизни общества, но закрыл путь для новой попытки ее возрождения на многие десятилетия»21, стал методологически значимым применительно к результатам настоящего исследования. С ним перекликается позиция ведущего исследователя кооперативной проблематики профессора А.В. Лубкова, утверждающего, что «идеи свободной кооперации, совпадавшие с традиционным пониманием русской идеи – соборностью, справедливостью, человеческой солидарностью…»22, были полностью большевиками отвергнуты.

Для современной историографии характерен и значительный интерес к региональным исследованиям. Авторы рассматривают конкретные формы и методы кооперативной политики, соотношение региональных особенностей и общегосударственных тенденций развития кооперации, а также другие вопросы23. Вводимые ими в оборот новые массивы региональных документов дают возможность глубже оценить специфику кооперативного развития.

Относительно историографии исследуемого региона отметим, что на современном этапе все еще ощущается недостаток работ. К юбилеям кооперативного движения в Брянской и Орловской области был издан ряд сборников публицистического плана24, но ситуацию они не изменили. Период 1917-1929 гг. в них представлен крайне ограничено. Некоторое освещение проблематика развития региональной кооперации получила в диссертациях И.В.Малашенко и С.В. Букаловой25.

Таким образом, в настоящее время ряд аспектов исследуемой проблемы не получил окончательного разрешения. Продолжает обсуждаться степень влияния органов власти на потребительскую кооперацию, преемственность ее развития в дореволюционный и советский период, соотношение идеологических установок и прагматических факторов в кооперативной политике и др. Также не нашли должного отражения вопросы, связанные с историей потребительской кооперации на территории Брянской губернии.

Цель исследования состоит в изучении развития потребительской кооперации Брянской губернии в 1917-1929 гг. Для ее достижения необходимо решить следующие задачи:

- раскрыть основные направления и особенности развития губернской потребительской кооперации в октябре 1917-июне 1929 гг.;

- охарактеризовать специфику существования кооперативной системы губернии в административно-хозяйственных условиях «военного коммунизма» и «новой экономической политики»;

- показать создание центров потребительской кооперации и их роль в региональном кооперативном строительстве;

- выявить конкретные формы, методы и этапы реализации государственной кооперативной политики в исследуемом регионе, раскрыть характер взаимоотношений кооперации с органами государственной и партийной власти;

- проанализировать причины и степень трансформации кооперативной системы в советских административно-хозяйственных условиях;

- осветить основные итоги ее социальной, благотворительной и экономической деятельности в 1917-1929 гг.

Объект исследования – потребительская кооперация как уникальный институт и форма социально-экономической организации населения.

Предметом исследования является развитие потребительской кооперации Брянской губернии в сложных условиях строительства советского государства в 1917-1929 гг.

Методологической основой исследования является комплекс традиционных  для исторической науки принципов: историзма, объективности, системности, научности и комплексности. Потребкооперация рассматривается как целостная, развивающаяся система. Все факты и явления интерпретируются в аспекте специфики конкретных социально-экономических и политических условий, причинно-следственных связей и этапов исторического развития. Прослеживается их взаимосвязь и взаимообусловленность, учитываются различные точки зрения на их оценку. Общую основу изучения кооперации составил комплекс следующих общенаучных методов: анализ, синтез,  абстрагирование, обобщение, дедукция и др. Для решения ряда задач применялись частно-научные методы. Так, для определения этапов кооперативного развития использовался проблемно-хронологический метод, для выявления трансформации потребительской системы – сравнительно-генетический, для определения ее экономической динамики – историко-сравнительный и историко-системный.

Научная новизна работы заключается в том, что впервые с использованием широкого круга источников дан исторический анализ развития потребительской кооперации на территории Брянской губернии в 1917-1929 гг. На основе местных материалов прослеживаются воздействующие на потребительскую кооперацию политические, социальные и экономических факторы, формулируется ряд научных выводов. Впервые показано значение объединений кооператоров в губернском кооперативном строительстве, проанализированы их взаимоотношения с органами власти. В результате  удалось установить неизвестные данные фактического характера и скорректировать встречающиеся в краеведческой и научной литературе суждения. В оборот введено значительное количество связанных с кооперативной тематикой исторических источников.

Источниковая база исследования представлена комплексом  различающихся по видам, происхождению и научной ценности групп документов. К первой относятся законодательные акты, определявшие правовое поле существования потребительской кооперации. Большинство из них изданы в различных сборниках. Присущая им хронологическая непрерывность позволяет проследить динамику официального курса кооперативной политики. Необходимо отметить также  издававшиеся специальные тематические сборники, включающие в себя актуальную нормативную базу. В части касающейся местной кооперации представляет интерес официальной орган губернской власти «Бюллетень Брянского губисполкома»26. Наряду с документами местного значения в нем публиковались ключевые нормативно-распорядительные акты, законы, разъяснения центральной власти, в том числе касающиеся кооперации.

Вторую группу источников составили программные и директивные документы исполнительных, законодательных и партийных органов  центральных и местных уровней власти. В силу своей определенности они с высокой степенью репрезентативности отражают содержание, специфику, конкретные этапы и взаимосвязь кооперативной политики центрального и регионального уровня.

Третья группа. Наиболее важными для настоящего исследования являются делопроизводственные материалы государственных учреждений, партийных органов и кооперативных организаций. В процессе работы диссертант использовал неопубликованные источники 25 фондов, хранящиеся в Российском государственном архиве экономики (РГАЭ), Государственном архиве Брянской области (ГАБО), Государственном архиве Орловской области (ГАОО)27. Большинство документов в научный оборот вводится впервые. Проанализированные фонды советских и партийных органов содержат богатый фактический материал о применявшихся методах воздействия на потребительскую кооперацию, сведения о  социально-партийной динамике в кооперативах. Значительный объем документов отражает экономическую ситуацию в регионе и уровень развития потребительской кооперации. Материалы этой группы позволяют проследить процесс зарождения и принятия кооперативных решений органами власти. В фондах кооперативных организаций представлены преимущественно документы, отражающие их текущую работу. Особый интерес представляют материалы с мест, позволяющие понять, как рядовыми членами потребительных обществ воспринималась кооперативная деятельность.

Опубликованные документы центральных властей представлены преимущественно протоколами и стенографическими отчетами органов власти, делопроизводственной перепиской, другими материалами. Документы местных органов власти преимущественно представлены отчетами, материалами о социально-экономическом развитии региона, планами развития и другими. В целом делопроизводственные материалы показывают региональные социально-экономические и политические условия в этот период, процесс зарождения и принятия кооперативных решений. Благодаря разнообразию они позволяют реконструировать процессы, протекающие на различных социальных и управленческих уровнях.

В четвертою группу источников вошли статистические издания, характеризующие различные параметры социально-экономического развития хозяйства и кооперации на губернском и общероссийском уровнях.

Пятую группу источников составили материалы периодической печати, позволившие существенно расширить документальную базу исследования.  Они представлены не только изданиями советско-партийных органов, но и кооперативных организаций28. Помещенные в них сведения отражают социально-экономическую ситуацию и специфику строительства кооперации на территории Брянской губернии. 

Шестая группа представлена источниками личного происхождения. Это труды и официальные выступления лидеров коммунистической партии, государства, центральных кооперативных органов и идеологов кооперативного движения В.И. Ленина, М.И. Калинина, А.И. Рыкова, Н.И. Бухарина, В.В. Куйбышева, Н.Д. Кондратьева и других. Присущий этой группе источников личностный фактор отражает взгляды лидеров на кооперативную проблематику, что позволило глубже понять причины, цели и механизмы формирования и принятия кооперативных решений.

Таким образом, комплекс использованных материалов позволил проанализировать опыт работы потребительской кооперации  на территории Брянской губернии в рассматриваемое время.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Содержание губернского кооперативного строительства в 1917-1929 гг. определялось сочетанием государственной кооперативной политики и протекающих в регионе социально-экономических процессов. 

2. Встраивание потребительской кооперации в распределительную систему товарно-продуктового обеспечения привело к тому, что к весне 1921 г. произошло сращивание ее аппарата с советскими органами и утеря преемственности кооперативного развития.

3. После введения нэпа советские и партийные власти стали придавать потребительской кооперации значение инструмента своей политики: экономического – для организации товарообмена и овладения рынком,  политического - для борьбы с частной торговлей и капиталом.

4. Принятие советско-партийными органами в период нэпа комплекса мер, направленных на сохранение управляемости руководящего кооперативного аппарата, было обусловлено необходимостью не допустить перерождения потребительской кооперации в институт автономный от советско-партийных органов. 

5. Основой механизма, с помощью которого партийные власти осуществляли управление региональным кооперативным строительством в 1921-1929 гг., являлась деятельность фракции коммунистов губсоюза (Брянпотребсоюза) и активное использование партийно-административного ресурса.

6. Переход в 1924 г. потребительской кооперации к добровольному членству не привел к ликвидации вмешательства в ее внутреннюю жизнь и восстановлению организационной автономии. Партийные органы принимали решения, связанные с кадровой и кооперативно-хозяйственной работой, инициировали ее «чистки» от социально чуждых элементов, активно участвовали в формирования просоветских составов кооперативных органов управления. 

7. В период нэпа коммерческая деятельность потребительской кооперации характеризовалась слабой интеграцией в нарастающие  рыночные отношения, что способствовало возникновению экономических кризисов. С 1926 г. посредством комплекса протекционистских мер и административной поддержки ее экономическому развитию удалось придать позитивную динамику. Негативным следствием применения неконкурентных методов борьбы явилось то, что в 1927-1929 гг. скорость сокращения частного торгового аппарата стала опережать возможности замещения ее кооперацией, что с одной стороны, в значительной мере порождало усиливающийся дефицит широкой группы товаров, с другой – быстрый рост количества членов потребительских обществ.

8. Развитие потребительской кооперации губернии в условиях нэпа не привело к восстановлению ее на присущих кооперативному институту принципах. Для партийной, советской и кооперативной элиты «независимая» кооперация являлась атрибутом идеологически им чуждой капиталистической формации. Доктринально обусловленная необходимость противодействовать реставрации капитализма исключала придание ей значения самоценного общественно-экономического института.

Практическая значимость исследования заключается в том, что полученные выводы, а также введенные в оборот документы дополняют и расширяют границы исторического осмысления потребительской кооперации, как на территории современной Брянской области, так и России в целом. Результаты могут быть использованы при написании обобщающих исторических и краеведческих работ, при подготовке лекционных курсов, включающих в себя региональные аспекты. Полученные материалы были использованы диссертантом при разработке лекций по дисциплинам: «Мировой и отечественный опыт кооперативного движения» и «Теория и методология кооперации» для Брянского филиала Российского государственного торгово-экономического университета. Результаты исследования внедрены в учебный процесс Брянского филиала Российского университета кооперации как региональный компонент предмета «История и теория кооперативного движения». Выводы, сделанные в данном исследовании, могут стать теоретической основой повышения эффективности кооперативного строительства на территории как Брянской области, так и других регионов. Ряд сделанных в работе обобщений помогает глубже понять характерные для современного социума процессы взаимодействия власти и институтов гражданского общества.

Апробация материалов. Основные положения диссертационного исследования отражены в семи публикациях автора, в том числе одной статье в журнале, рекомендованном ВАК России. Вошедшие в работу материалы были представлены на региональных, общероссийских и международных научных конференциях (Брянск 2006, Москва 2005, 2010, 2011). Основные положения и выводы диссертации обсуждались на заседании кафедры отечественной истории древностей и средневековья Брянского государственного университета им. академика И.Г. Петровского.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, включающих по три параграфа, заключения, библиографии и приложений.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении дано обоснование актуальности и новизны выбранной темы, определяются объект и предмет исследования, его цель и задачи, методологические основы, теоретическая и практическая значимость достигнутых результатов, проанализированы историография и дан источниковедческий анализ привлекаемых материалов; формулируются основные положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Брянская кооперация в условиях постреволю-ционных социально-экономических трансформаций (октябрь 1917-март 1921 гг.)» автор рассматривает специфику кооперативного строительства и результаты, достигнутые местной потребительской кооперацией к началу реализации курса новой экономической политики.

В диссертации показано, что с марта 1896 г.29 по октябрь 1917 г., местной потребительской кооперации удалось достичь определенных положительных результатов. В экономическом аспекте она оказалась востребованным механизмом поддержки населения, эффективно осуществляющим его защиту в условиях нарастающей капиталистической модернизации. Наблюдалась устойчивая динамика роста количества потребительных обществ как в Орловской губернии, так и Брянском уезде.

Являясь общественной, автономной и самоуправляемой организацией, кооперация способствовала формированию на местном уровне элементов гражданского общества. В Брянском промышленном районе это выразилось, в том числе, в борьбе за создание союза потребительных обществ. Эту инициативу  удалось реализовать только в конце 1916 г., когда был создан Союз Кооперативов Брянского Района (далее. – СКБР). Он стал первым объединяющим кооперативы центром на территории уездов, из которых в 1920 г. формировалась Брянская губерния. Осенью 1917 г. был создан Орловский Губернский Союз Кооперативных Съездов, ставший первой кооперативной организацией, охватившей всю территорию Орловской губернии. Диссертант показывает, что после февральской буржуазной революции кооператоры губернии активно включились в деятельность новых органов власти.

В работе раскрывается проявившийся в дооктябрьский период комплекс внутренних и внешних факторов, отрицательно воздействующих на развитие местной кооперации. Наиболее существенным из них было то, что рядовые пайщики не чувствовали доверия к своим обществам. Это вело к трудностям формирования паевых оборотных средств и необходимости прибегать к кредитным заимствованиям. Кроме того, связанное с войной нарастание дефицита и дороговизны продуктов стало причиной быстрого роста  количества членов потребительных обществ.

Автор высказывает мнение, что происходящее под воздействием и в условиях деградирующих рыночных механизмов увеличение членов потребительской кооперации являлось результатом начавшегося в этот период процесса упадка региональной потребительской системы. На местном уровне общее воздействие деструктивных процессов было настолько велико, что к октябрю 1917 г. в среде работников продовольственных и кооперативных органов Брянского промышленного района появились идеи о необходимости установления местной продовольственной диктатуры.

С  конца октября 1917 г. по апрель 1918 г. на местном уровне определенная кооперативная политика отсутствовала. Существовавшие противоречия кооператоров с новой властью были связаны с остротой продовольственного кризиса, порождавшего их конкуренцию с государственными продовольственными органами.

Время с апреля по сентябрь 1918 г. характеризовалось установившимся сотрудничеством губернского кооперативного сообщества и местной власти. Его основу заложил комплекс принятых весной 1918 г. нормативно-распорядительных актов. Несмотря на вмененные кооперации обязательные хозяйственные задачи, означающие начавшийся процесс встраивания в государственную систему, она продолжала сохранять внутреннюю автономию от советско-партийных органов. По мнению диссертанта, на местном уровне кооперативная политика советской власти в этот период продолжала основные направления политики Временного правительства. 

В то же время в губернии продолжала нарастать хозяйственная разруха. В этих условиях местная власть стала практиковать использование товарного дефицита как инструмента кооперативной политики. Посредством права участия в распределении происходило формирование зависимых от советских структур потребительных обществ. Так как продуктовый кризис был более выражен в индустриальных центрах, в них быстрее формировалась сеть зависимых от местной власти кооперативов. Таким образом, по мнению диссертанта, складывающиеся с осени  1918 г. в г. Брянске негативные социально-экономические и политические условия предопределили процесс трансформации  потребительских обществ в распределительные пункты еще до принятия центральной властью для этого нормативных решений.

С сентября 1918 г. по март 1919 г. кооперативная политика претерпела изменения. Определяющее воздействие на местную кооперативную систему оказал инициируемый центральными партийными и советскими органами курс на подчинение кооперативных организаций путем формирования в них просоветских правлений. В целях обеспечения данного курса на федеральном, губернском и местном уровне были приняты документы и реализован комплекс мер, направленных на исключение из кооперации социально чуждых власти  элементов и обеспечение над ней контроля. Это укладывается в общую тактику монополизации власти большевиками, которые по мере упрочения своего положения избавлялись от «…попутчиков революции»30.

В диссертации отмечено, что инициируемая центральными органами власти линия подчинения руководящих органов кооперации наиболее полно соответствовала ожиданиям уездных и волостных властей. Обострение продовольственного кризиса и национализация частной торговли сформировали на этом уровне массовые экспроприационные настроения в отношении кооперативного имущества и активов. Попытки губернских властей пресечь злоупотребления на местах были малоуспешны.

Новая политика предопределила развернувшуюся борьбу советской власти за управляющие органы СКБР. Ее неудача обусловила создание большевистскими делегатами 23 января 1919 г. Рабоче-Крестьянского Союза Потребительных Обществ Брянского Района (далее. – РК СПОБР). 

Рассматривая особенности регионального кооперативного строительства весной 1919-1921 гг. автор отмечает, что после принятия декрета СНК от 16 марта 1919 г. «О потребительских коммунах» кооперативная традиция была прервана путем применения к потребительской системе командно-администра-тивных мер. Это привело к утере преемственности развития и сформировало кооперацию «советского» типа.

Состоявшийся с 18 по 21 мая 1919 г. Чрезвычайный съезд уполно-моченных СКБР, утвердивший решение о слиянии с РК СПОБР и выбравший просоветское правление, ознаменовал окончательную победу в регионе создаваемой большевиками «советской кооперации». Последующее строительство Брянского губсоюза, начавшись 22 сентября 1919 г., уже проходило на основе  этого «обновленного» СКБР. Руководители созданного по инициативе советской власти губсоюза не стали преемниками идеологии кооперации досоветского периода. Более того, «советские кооператоры» активно боролись против ценностей и принципов «старых» кооператоров. Конфронтация кооператоров наблюдалась и при создании Орловского губсоюза. Состоявшийся с 30 июня по 1 июля 1919 г. 4-й Малый Съезд Орловского Губернского Совета Кооперативных Съездов высказался против его создания, приняв специальную резолюцию, которая гласила: «…Съезд считает создание в Орловской Губернии Губсоюза опасным для правильного союзного строительства и определенно выступает против создания в Губернии Губсоюза»31.

Рассматривая организационно-хозяйственную деятельность созданного в 1919 г. Брянского губсоюза, автор высказал мнение, что на региональном уровне данный орган являлся центральным системообразующим звеном потребительской кооперации. Он был максимально приспособлен для решения хозяйственно-политических задач советской власти в условиях распределительной системы.

Во второй главе «Кооперативное строительство Брянской губернии в 1921-1928 гг.» диссертантом анализируются особенности развития потреби-тельской кооперации Брянской губернии  в условиях реализации концепции новой экономической политики.

Для местной советско-партийной элиты, частью которой являлось руководство губсоюза, введение нэпа стало неожиданной «революцией сверху». Ситуацию усугубляло инертное отношение к потребительской кооперации населения, видевшего в ней распределительную лавку. Автор обращает внимание на то, что местные власти были вынуждены приспосабливать к социально-экономическим условиям нэпа кооперацию, на практике к этому времени представляющую собой распределительный механизм. Немаловажно, что у местных властей, как и у руководителей губернской кооперации, потребность в работе «по-новому» отсутствовала.

Введение нэпа вызывало опасения власти в том, что возрождение свободного рынка приведет к появлению автономной от них кооперации, опыт борьбы с которой был еще не забыт. Это объясняет принятие комплекса мер, затрудняющих осуществление кооперативного демократизма. Анализируя предпринятые советско-партийными властями шаги для удержания под своим контролем потребительской системы, автор приходит к выводу, что центральным звеном механизма, с помощью которого осуществлялось партийное руководство, и обеспечивалось влияние на губернскую кооперацию, являлась образованная в правлении губсоюза фракция коммунистов. Ее деятельность проходила в тесном контакте с органами партии и сопровождалась применением властями комплекса экономических, административных и кадровых мер ее поддержки. Автор показывает, что в 1921-1923 гг. сформировалась технология, позволяющая обеспечить благоприятные для коммунистов результаты выборов. Ее итогом стал механизм, при котором решения партийных органов беспрекословно утверждались выборными органами потребительской кооперации. 

По мнению диссертанта, отсутствие организационной и управленческой самостоятельности кооперации вкупе с сохранявшейся обязательной припиской населения к потребительским обществам и другие признаки говорят о том, что в этот период возрождение кооперации в ее изначальном смысле не произошло.

Для кооперативной системы 1924 г. стал рубежом, после которого в значительной степени изменились условия ее существования. В соответствии с принятым 28 декабря 1923 г. Постановлением ЦИК и СНК СССР «О реорганизации потребительской кооперации на началах добровольного членства», вступление в члены потребительских обществ, как  и выход из них, становились добровольным делом граждан.

Автор приходит к выводу, что в условиях перехода к добровольному членству кооперативная политика местных властей, как и в предшествующий период, формировалась на основе политического курса центральных советско-партийных органов. Данный курс изначально не предполагал предоставления управленческой автономии кооперации, как и не предполагал возможности функционировать на присущих ей принципах. В преддверии реорганизации потребительской системы по инициативе партийных органов были проведены чистки от политически неблагонадежного и социально чуждого элемента. В этот период фракция коммунистов губсоюза и его руководящий аппарат продолжали представлять собой единое управленческое пространство, что делало центр губернской кооперации органом, посредством которого осуществлялся контроль над кооперативной деятельностью. Инициируемая центральными властями в середине 1925 г попытка партийных структур отстраниться от непосредственного управления потребительской системой и демократизировать выборы на губернском уровне явилась формальным актом.

В диссертации подробно рассматриваются вопросы организационной структуры потребительской кооперации, особенности строительства райсоюзов, городской кооперации и рабочих кооперативов. Анализируя динамику перехода к добровольному членству, диссертант раскрывает причины опережения графика в Брянской губернии.

Автор показывает, что в 1927-1929 гг. вектор кооперативной политики снова начал меняться. Деятельность потребительской кооперации стала встраиваться в формирующуюся в губернии плановую систему хозяйствования. Возвращение к командным формам экономики в кооперативной среде противодействия не вызывало.

Рассматривая основные направления экономической и социальной  деятельности потребительской кооперации в 1921-1929 гг., диссертант отмечает, что губернская потребительская кооперация тяжело вписывалась в рыночные условия хозяйствования. Она проигрывала конкурентную борьбу быстро возрождающемуся частному капиталу. В совокупности с воздействующими на нее внешними обстоятельствами это привело к тому, что к концу 1921 г. губернская кооперация оказалась в экономическом кризисе.

Принятые меры экономического и внеэкономического характера к концу 1922 г. позволили стабилизировать положение губсоюза. Вместе с тем это не сопровождалось экономическим подъемом входящих в него потребительных обществ. К концу 1922 г. они пребывали в глубокой хозяйственной депрессии, потребовав от советско-партийных властей принять для их поддержки комплекс мер. Осенью 1923 г. диспропорция цен между сельскохозяйст-венными и промышленными товарами в совокупности с рядом других факторов привела потребительскую кооперацию губернии к новому кризису. Несмотря на то, что в период весны-лета 1924 г. положение несколько удалось стабилизировать, к осени кооперация снова оказалась в глубокой депрессии. Негативные результаты экономической деятельности за 1924-1925 хозяйственный год были такой силы, что встал вопрос о целесообразности существования Брянпотребсоюза. Таким образом, изначально рыночно ориентированная система в период максимального рассвета нэповского плюрализма без мер экономической и внеэкономической поддержки государства проигрывала в конкуренции с частной торговлей.

Негативный опыт осени 1924-1925 гг. продемонстрировал власти, что недостаток протекционистской политики в отношении потребительской кооперации ведет к ее разорению. В 1926-1929 гг. посредством мер экономической и внеэкономической поддержки кооперативному развитию удалось придать положительную динамику. В то же время следствием неконкурентных методов борьбы с частным капиталом явилось то, что потребительская кооперация не успевала занимать освобождающуюся рыночную нишу. Это стало одной из причин нарастания в губернии товарно-продуктового дефицита.

В диссертации отмечается, что в 1921-1929 гг. кооперация осуществляла значительную социальную деятельность. Вместе с тем присущая потребительской отрасли социальная активность использовалась властями с одной стороны как источник внебюджетного финансирования, с другой – как рычаг пропаганды коммунистической идеологии.

В заключении подводятся итоги и формулируются основные выводы. Исследование показало, что в период с начала операционной деятельности первого общества в марте 1896 г. по июнь 1929 г. потребительская кооперация последовательно прошла три основных этапа. На первом, до весны 1919 г., она оставалась автономным, самоуправляемым общественным институтом. На втором этапе произошедшее в марте 1919 г. встраивание в государственную хозяйственную систему привело к интеграции с советскими органами и утере  присущих ей самобытных принципов. Преемственность кооперативного развития была прервана. К марту 1921 г. потребительская кооперация уже представляла собой хозяйственно-распределительный механизм. Специфику третьего этапа определило введение весной 1921 г. нэпа. Кооперация стала использоваться советско-партийными властями в качестве инструмента социально-экономи-ческой политики. Вместе с тем восстановления ее существования на присущих кооперативному институту принципах в полном объеме в исследуемый период не произошло.

Основные положения и результаты диссертационного исследования отражены в следующих публикациях автора:

      1. В научных журналах и изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки России:

1. Покид В.А. Осуществление государственно-партийной политики в отношении потребительской кооперации Брянского уезда Орловской губернии (апрель 1918-март 1919 гг.) // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов, 2011. № 5 (11). С. 145 – 150 (0,5 п. л.). 

II. В иных изданиях:

2. Покид В.А. Воспитание и духовно-нравственное развитие студентов системы кооперативного образования как условие их успешного профессионального становления // Эффективность и рациональность по законам нравственности и духовности: Материалы Всероссийской научной конференции молодых ученых – преподавателей и аспирантов. М., 2005. С. 170 – 171 (0,1 п. л.).

3. Покид В.А. Социальная концепция кооперативного движения как органичный фактор формирования в общественном сознании инновационной идеологии // Социальная миссия кооперации через реализацию национальных проектов. Материалы региональной межвузовской научно-практической конференции (Брянск, 27-28 апреля 2006 года). Брянск, 2007. С. 27 - 28 (0,2 п.л.).

4. Покид В.А. Кооперация Брянщины в условиях постреволюционных социально-экономических трансформаций // Современные формы взаимо-действия общества, кооперации и государства в период модернизации. Материалы Международной научной конференции профессорско-преподава-тельского состава, сотрудников и аспирантов вузов России и зарубежных стран по итогам научно-исследовательской работы в 2009 г. М., 2010. 406 – 407 (0,1 п. л.).

5. Покид В.А. Влияние органов партийной и советской власти на кооперацию Брянского края в октябре 1917-марте 1919 гг. // Право: история, теория, практика. Сборник статей и материалов. Выпуск 14. Брянск, 2010. С. 357 – 366. (0,6 п. л.). 

6. Покид В.А. Влияние органов государственно-партийной власти на потребительскую кооперацию Брянской губернии в первый год осуществления нэпа // Путь модернизации России: партнерство государства, бизнеса и кооперации. Материалы международной научно-практической конференции. М., 2011. С. 67 – 72. (0.3 п. л.).

7. Покид В.А. Благотворительная, образовательная и культурно-просветительская деятельность потребительской кооперации Брянского края в 1918-1928 гг. // Право: история, теория, практика. Сборник статей и материалов. Выпуск 16. Брянск, 2012. С. 223 – 232. (0,5 п. л.).

Покид Владимир Александрович

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук

«Потребительская кооперация на территории Брянской губернии

в 1921-1929 гг.»

Подписано к печати 26.04.2012 г. Заказ № 765

Формат 60 90 1/16 ОП. Объём 1,0 п.л. Тираж 100 экз.

___________________________________________________________________________

Отпечатано в Брянском центре научно-технической информации

241050, г. Брянск, ул. Горького, 30

Тел. (4832) 74-09-43, 66-09-18

e-mail: cnti@online.bryansk.ru


1 См.: Лубков А.В. Война. Революция. Кооперация. Монография / отв. ред. Э.М. Щагин. М., 1997. С. 6; Ершова Э.Б. Историография становления и развития потребительской кооперации в России // Потребительская кооперация: история, традиции, современность: Материалы международной научно-практической конференции. Гомель,  2011. С. 20.

2 Соболев А.В. Развитие теории кооперации в исследованиях ученых русского зарубежья: автореферат дисс… докт. эк. наук. М., 2011. С. 3.

3 См.: Озеров И.Х. Общества потребителей. Исторический очерк их развития в Западной Европе, Америке и России и краткое руководство к ведению потребительных обществ. СПб., 1894; Прокопович С.Н. История кооперации в России. СПб., 1903; Гибнер Н.П. Система кооперации. М., 1911; Анцыферов А.Н. Очерки по кооперации. Сборник лекций и статей 1908 – 1912 гг. М., 1912; Тотомианц В.Ф. Теория, история и практика потребительской кооперации 3-е изд. СПб., 1913; Зельгейм В.Н. Курсы по кооперации: Организация и практика потребительных обществ в России.  М., 1913 и другие.

4 См.: Меркулов А.В. Исторический очерк потребительской кооперации в России. М., 1915.

5 См.: Туган-Барановский М.И. Социальные основы кооперации. Издание второе. Пг., 1921. 

6 См.: Меркулов А.В. Вопросы кооперативного движения в России. Сборник. Пг., 1918 г.; Прокопович С.Н. Кооперативное движение в России. Его теория и практика. Издание 2-е. М., 1919; Хижняков В.В. История и организация Совета Всероссийских Кооперативных Съездов. М., 1919; Хинчук Л.М. Центросоюз в условиях новой экономической политики. М., 1922.

7 См.: Бухарин Н. Программа коммунистов (большевиков). М., 1918. С. 43.

8 См.: Мещеряков Н.Л. Современная кооперация. Издание 4-е. М., 1924; Кантор М. Основы кооперативной политики РКП (б). М., 1926; Калинин М.И. Избранные произведения. В четырех томах. 1917 – 1925. Т. I. М., 1960; Целлариус В.  ВКП (б) и кооперация. Очерк развития кооперативной политики ВКП (б). Харьков, 1928; Куйбышев В.В. Избранные произведения: В 2 томах. Т. I. 1917 – 1928 г. М., 1988 и другие.

9 См.: Экономический строй освобожденной России / А. Д. Билимович. М., 2006; НЭП. Взгляд со стороны: сборник / сост. В. В. Кудрявцев. М., 1991 и другие.

10 См.: Сталин И.В. Вопросы  Ленинизма. Издание второе, дополненное. М.-Л., 1930.  С. 503.

11 См.: Кистанов Я.А. Потребительская кооперация СССР: исторический очерк. М., 1951.

12 См.: Селунская В.М. Разработка В. И. Лениным кооперативного плана // Вопросы истории КПСС. 1960. № 2. С. 3 - 15; Она же. Ленинский кооперативный план и его развитие в новой Программе КПСС // Вопросы истории. 1963. № 7. С. 15 - 25; Коссой А.И. О природе и роли кооперации в переходный период от капитализма к социализму // Вопросы экономики. 1963. № 2. С. 6 – 18.

13 См.: Днепровский С.П. Кооператоры, 1898-1968 гг. М., 1968; Морозов Л.Ф. От кооперации буржуазной к кооперации социалистической. М., 1969.

14 См.: Генкина Э.Б. Переход советского государства к новой экономической политике (1921-1922). М., 1954; Сергеев И.И. Разработка В. И. Лениным кооперативного плана. Саратов, 1966; Файн Л.Е. История разработки В.И. Лениным кооперативного плана. М., 1970; Фарутин И.А. Из истории борьбы КПСС за реорганизацию буржуазной кооперации в социалистическую (1919-1920). Калининград, 1970; Кабанов В.В. Октябрьская революция и кооперация (1917 г.-март 1919 г.). М., 1973 и другие.

15 См.: Еременко П. Новозыбковский уезд. Пособие по краеведению для школ, изб-читален, кружков самообразования  и др. Новозыбков, 1925.

16 Восстановление народного хозяйства Брянской губернии (1921 – 1925 гг.) Брянск, 1960; Очерки истории Брянской организации КПСС. 2-е изд., перераб. и доп.  Тула, 1982 и др.

17 См.: Горинов М.М., Цакунов С.В. Ленинская концепция НЭПа: становление и развитие // Вопросы истории. 1990. № 4. С. 37 - 38; Веселов С.В. Кооперация и Советская власть: период «военного коммунизма». // Вопросы истории. 1991. № 9-10. С. 25 -37

18 См.: Документы свидетельствуют: Из истории деревни накануне и в ходе коллективизации 1927 – 1932 гг. / В.П. Данилов, Н. А. Ивницкий. М., 1989; Коллективизация и раскулачивание (начало 30-х годов) / Н.А. Ивницкий.  М., 1994.

19 Файн Л.Е. Становление ленинской концепции в кооперации и современность. Иваново, 1991. С. 43.

20 См.: Кабанов В.В. Судьбы кооперации в советской России: проблемы, историография // Судьбы российского крестьянства. М., 1995. С. 212 - 248.

21 Файн Л.Е. Российская кооперация: историко-теоретический очерк 1861-1930 г. Иваново, 2002. С. 535.

22 Лубков А.В. Кооперативное движение Центральной России 1907-1918 гг. С. 431.

23 См.: Воронин А.В. Советская власть и кооперация: (Кооперативная политика советской власти: центр и местные власти Европейского Севера в 1917 – начале 1930-хх гг.). Петрозаводск, 1997; Волкова Е.В. Донская потребительская кооперация в условиях новой экономической политики (1921-1929 гг.): автореферат дисс… канд. ист. наук. Ростов на Дону, 2004; Габриэль Н.Л. Потребительская кооперация Пермской губернии (вторая половина XIX в.-1917 г.): автореферат дисс… канд. ист. наук. Ижевск, 2010 и др.

24 См.: Черный М.П. Желанная служба на селе. Клинцы, 1998; Востребовано жизнью. К 100-летию потребительской кооперации на Орловщине: история, документы, воспоминания, свидетельства прессы, фотографии / под. ред. С.В. Коробкова, Е.Е. Локтионова. Орел, 2004; С людьми и для людей: Вчера, сегодня и завтра потребительской кооперации Брянской области / В.А. Кожемяко, Г.В. Бархо, В.П. Павлов, В.И. Полозов. Брянск, 2005. С. 17.

25 См.: Букалова С.В. Орловская губерния в годы первой мировой войны: социально-экономические, организационно-управленческие и общественно-политические аспекты (дореволюционный период июль 1914-февраль 1917 г.): дисс… канд. ист. наук. Орел, 2005; Малашенко И.В. Крестьянство и сельское хозяйство Брянской губернии в 1921-1925 гг.: дисс… канд. ист. наук. Брянск, 2005.

26 Бюллетень Брянского Губернского Исполнительного Комитета (официальный орган). Брянск, 1922-25 гг. 

27 РГАЭ. Ф. 484. Всероссийский центральный союз потребительских обществ (Центросоюз) (1917-1928 гг.); ГАОО. Ф. 580. Канцелярия Орловского Губернатора (1742-1917 гг.); Ф. Р-458. Орловский губпродком. (1917-1924 гг.); Ф. Р-1. Орловский губисполком (1917-1928 гг.); Ф. Р-5. Орловский губпотребсоюз (1918-1929 гг.); ГАБО. Ф. Р-85. Брянский губернский исполком (1919-1929 гг.); Ф. П-1. Брянский губком ВКП (б) (1919-1931 гг.); Ф. Р-1578. Союз кооперативов Брянского района (1918-1920); Ф. Р-154. Брянский губернский союз потребительских обществ (1919-1929 гг.) и другие.

28 Известия Орловского Губернского Городского Советов Рабочих, Крестьянских и Красноармейских Депутатов. Орел, 1918; Известия Бежицкого Революционного Совета. Бежица, 1918; Коммунист (Партийный вестник). Брянск, 1922-25 гг.; Коммунар. Брянск, 1926-29 гг.; Брянский рабочий. Брянск, 1922-1929 г.; Известия Брянского губернского исполнительного комитета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. Брянск, 1919-1928 гг.; Наша деревня. Брянск, 1928-29 гг.; Кооперативная жизнь. М., 1917-19 гг.; Кооперативное слово. М., 1918; Кооперативная жизнь. Брянск, 1923 и другие.

29 Имеется в виду начало операционной деятельности. См.: Отчет (первый) Общества Потребителей при Брянском заводе с 1-го марта 1896 по 1 марта 1897 г. Орел, 1897.

30 См.: Брянцев М.В. Борьба за власть весной – осенью 1918 г. (по материалам ГАБО) // Право: история, теория, практика. Сб. статей и материалов. Выпуск 14. Брянск, 2010. С. 203.

31 ГАОО. Ф. Р-5. Оп. 1. Д. 1188. Л. 118.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.