WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


На правах рукописи

Плиев Сослан Муратович Политические проблемы развития Республики Южная Осетия после грузино-осетинского вооруженного конфликта 2008 года.

Специальность 23.00.02 – Политические институты, процессы и технологии

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата политических наук

Москва - 20

Работа выполнена на кафедре политических наук факультета гуманитарных и социальных наук Российского университета дружбы народов.

Научный консультант: доктор исторических наук, профессор Слизовский Дмитрий Егорович

Официальные оппоненты: доктор политических наук, профессор Медведев Николай Павлович кандидат философских наук Алехнович Сергей Олегович

Ведущая организация: Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, кафедра российской политики

Защита состоится «13» ноября 2012 г. в 14.00 час. на заседании Диссертационного совета Д.212.203.20 при Российском университете дружбы народов по адресу: 117198, г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 10, корп. 2, ауд. 415.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Российского университета дружбы народов по адресу: 117198, г.

Москва, ул. Миклухо-Маклая, д.6.

Автореферат разослан « » октября 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат исторических наук, доцент М.Н. Мосейкина I.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность темы исследования обусловлена возможностью дать политологический анализ эволюции роли и политического предназначения Республики Южная Осетия в жизни осетинского народа и в системе межгосударственных региональных и мега-региональных отношений. Особую остроту политологическое осмысление государственности Южной Осетии приобретает в условиях выстраивания стратегии развития государства после смены высшего политического руководства в ходе выборов 2011-2012 годов.

Республика Южная Осетия стоит сегодня перед очередным, новым по целям и ценностям этапом в своей истории. «…Задача нынешнего президента состоит в том, чтобы приложить максимум усилий к объединению народа. Для этого нам надо работать в Правительстве и других органах исполнительной власти единой командой, жить интересами своего народа и вернуть ему веру в руководство»1, - подчеркивал третий вновь избранный Президент РЮО Л.Х.

Тибилов в интервью газете «Южная Осетия» в апреле 2012 года.

Вопросы актуальные в теоретическом плане приобретают практический политический интерес, потребность в нестандартном решении столь же нестандартных проблем в ситуации, когда политическая история Южной Осетии обрела некоторые уникальные свойства и характеристики:

никогда прежде до августа 2008 года в новейшей истории Южная Осетия не имела того, что имеет сегодня: юридически оформленное признание, прежде всего Российской Федерацией, в качестве самостоятельного государства, скрепленную серией межправительственных и ведомственных соглашений, дипломатическую и военную поддержку и гарантии безопасности, защиту от военных угроз со стороны Грузии, или кого бы то ни было еще; моральную поддержку и российского государства, и, что очень важно, российского народа;

огромные в расчете на душу населения и масштаб территории финансовые вливания на восстановление и развитие (по данным редакции ИА «RSOnews» с 2008 по 2011 год включительно Республика Южная Осетия получила от РФ 27 миллиардов 266 миллионов 500 тысяч руб.Около 900 тыс. рублей или $ 30 тыс. на человека, из примерно 30-28 тысяч, проживающих сегодня на территории ЮО). Незатухающий этнополитический конфликт в ЮО связан не только с борьбой за власть, но и с попытками заполучить контроль над распределением серьезных финансовых потоков;

тотальная коррупция на всех этажах власти, в том числе и в структурах президента (сегодня экс-президента) Э. Кокойты и его окружения, которые См.: [Электронный ресурс] Леонид Тибилов: Мы немногочисленный народ, и каждый из нас должен думать о завтрашнем дне нации. – Режим доступа: http://cominf.org/node/1166492837.

См.: [Электронный ресурс] Южная Осетия: войны за бюджет. – Режим доступа:

http://www.rsonews.org/ru/news/20120423/06283.html.

военную угрозу и военный конфликт августа 2008 года неожиданно или по умыслу и алчному расчету конвертировали в другую угрозу для общества и государства, очень опасную и беспощадную в силу особой ее природы и последствиям. Наложение коррупционных схем Южной Осетии и РФ одна на другую, отсутствие воли высшего руководства двух стран покончить с этим злом – делает ситуацию политически угрожающей (о коррупции, как основной беде России, тяжелой болезни, разъедающей национальную экономику и разлагающей российское общество, постоянно говорил Д.А.

Медведев3).

никогда прежде теперь уже Республика Южная Осетия, ее народ, и более всего национальная политическая элита не принимали на свои плечи такого уровня груз ответственности за сегодняшнее и будущее себя как государства состоятельного и состоявшегося;

Надо считаться с тем, что собственно каждая ситуация уникальна.

Политический казус с Республикой Южная Осетия подпадает под категорию уникальности и парадоксальности. Никогда ранее не стояли перед Южной Осетией так остро и проблематично неотложные и очень непростые вопросы, актуальность которых в том, что они тоже требуют ответа и решения:

есть ли шансы покончить с разрушительной коррупцией, ставшей основным системным инструментом государственной политики, экономики и административного управления;

обладает ли политическая элита страны потенциалом к здоровому возрождению, готова ли она не поддаться вновь искушению – спекулируя сложностями бытия, отдаться лишь помыслам раздела и «распила» вместе с такими же корыстными субъектами от власти страны-партнера свалившегося на них бесконтрольного финансового изобилия, осознанно или бессознательно по-прежнему игнорировать идеи и надежды, порожденные долгой, упорной, жестокой, жертвенной борьбой за независимость;

выдержит ли испытание на прочность особый статус (стратегического военного плацдарма) Южная Осетия, который еще предстоит уточнить, в связи с той ролью, которую ей отводят ведущие субъекты мировой политики и отношений, особенно Россия и Грузия на будущее в политических альянсах за гегемонию.

В таком контексте событий и социально-политического состояния актуальны проблемы внутриполитических отношений, как отношений между уровнями власти, надгосударственными структурами и местными кланами; и внешнеполитических отношений молодого мини-государства среди аналогичных субъектов современного мирового и регионального политического процесса, его функциональных возможностей, которые напрямую связаны с вопросами государственной состоятельности (stateness) См.: См.: [Электронный ресурс] Медведев: 10 главных дел за четыре года – Режим доступа:

http://alumni.mgimo.ru/page/blog/club/view_post.seam?userId=77156&postId=168102.

Республики после самоопределения осетинского народа и вооруженного конфликта с Грузией 2008 года.

Таким образом, актуальным в научно-теоретическом и эмпирическом аспектах остается комплексное восприятие и анализ сложившейся политической ситуации в Республике Южная Осетия, этого феномена как события и регионально-локального, и международного порядка, и соответствующего его политологического и методологического изучения и осмысления.

Степень научной разработанности проблемы. Весь массив научных работ по теме можно условно разделить на следующие направления:

работы, освещающие трансформацию института государства в условиях постиндустриального транзита с точки зрения теорий состоятельности, конкурентности и самоопределения; «сильного» и «мягкого» государства;

исследования политико-правового концепта современного государства;

работы по основам функционирования современного государства;

исследования в сфере рассогласованности принципов и прав нации на самоопределение и принципов незыблемости территориальных границ;

работы в аспекте мировой политики, лидерства и международных отношений4.

Повышенный интерес среди ученых и специалистов стали вызывать работы, посвященные таким проблемам, как:

альтернативные формы суверенной государственности;

критерии легитимности новых государств;

состоятельности государства;

параметры и пределы государственной состоятельности стран мира5;

конкурентоспособность государств6.

Теория политического конфликта создана в мировой науке усилиями Л.Козера, Р.Дарендорфа, Р.Мака и Р.Снайдера7. Различают ситуационноповеденческий подход к конфликту (Р.Марк, Р.Снайдер) и мотивационный подход (Р.Дарендорф, Л.Кризберг)8. Автор разделяет мотивационный подход, См.: Фукуяма Ф. Сильное государство: Управление и мировой порядок в XXI веке. – М.: АСТ: АСТ МОСКВА; Владимир: ВКТ, 2010; Нисневич Ю.А. Государство XXI века: тенденции и проблемы развития.

Монография. – М.: КНОРУС, 2012; Бжезинский Зб. Выбор: Мировое господство или глобальное лидерство.

М., 2005; Он же. Стратегическое предвидение: Америка и кризис глобальной власти // «Российская газета» - Столичный выпуск № 5741 (68). 29.03.2012.

См.: Pfister, T. From State to Stateness, Queen/s University, Belfast School of Politics and International Studies,2004; Ж-л «Сравнительная политика», № 3. 2011;

См.: Cerny P. The Competition State Today: From Raison d/Etat to Raison du Monde. – Policy Studies.Vol.1,Issue 31,2010; Ожиганов Э.Н. Политика инновационного развития. Глобальная конкуренция и стратегическая перспектива России. – М., 2012; Токарев А.А. Государственная состоятельность Грузии в зеркале зарубежной политической науки. // http://www.georgiamonitor.org/upload/medialibrary/bf5/bf5f3053fe608e53d4044095e0c2a559.pdf.

См.: Coser,L. The Function of Social Conflict. – N.Y., 1956; Dahrendorf R. Class and Class Conflict in Industrial Society. – N.Y., 1959; Mack R., Snyder R. The analys is of Social Conflict: Toward an Overview and Synthesis//Journal of Conflict Resolution. – 1957. – Vol.1. - №2. – p.212 – 248.

См.: Kriesberg, L.Sociology of Social Conflict. – Englewood, 19 при котором политический конфликт расценивается как столкновение субъектов политики, конкурирующих за статус, власть или ресурсы влияния, причем участники конфликта стремятся нейтрализовать, подчинить либо устранить влияние своих соперников.

Этнополитический конфликт как один из видов конфликта, своеобразный по ценностям и ресурсам сторон, анализируется в фундаментальных работах Д.Горовица, Т.Гурра, Р.Ставенхагена, Э.Геллнера и других теоретиков этнополитологии9. Этнополитический конфликт трактуется в качестве столкновения субъектов политики в их стремлении реализовать свои интересы и ценности, связанные с достижением или перераспределением политической власти, влияния и статуса. Причем этнические различия выступают как принцип политической мобилизации, а этнические группы становятся влиятельными субъектами политики.

В российской этнополитологии базовые теории конфликтов созданы в работах В.А.Авксентьева10, А.В.Дмитриева11, Л.М.Дробижевой12, В.А.Тишкова13, Е.И.Степанова14. Основные аспекты этнополитических конфликтов освещаются также в обобщающих трудах российских этнополитологов Р.Г.Абдулатипова, С.В.Чешко, В.А.Тишкова, Ж.К.Тощенко, В.А.Ачкасова, З.В.Сикевич15. Но для них анализ конкретных случаев конфликтов (в т.ч. южноосетинского) не был главной задачей.

Кафедра политических наук и Центр стратегического моделирования факультета гуманитарных и социальных наук РУДН проводили в 2010 году круглый стол по теме: «20 лет спустя: возможности научного анализа этнополитических конфликтов и локальных войн 1988 – 2008». Материалы круглого стола, идеи группы исследователей позволили сформулировать тематику исследовательской практики и ряд направлений методического и методологического свойства по освещаемой нами проблеме. Суть их в следующем:

что означает и в чем может заключаться «научность» анализа этнополитических конфликтов и локальных войн? есть ли у политической науки свои собственные шансы в этой сфере (если не сводить все к сбору «объективных и полных данных») или она должна отвечать требованию идеологически выгодного объяснения ситуации? Horowitz D.Ethic Groups in Conflict. – Berkeley, 1985; Гурр, Т.Р. Почему люди бунтуют. – СПб., 2005;

Stavenhagen, R. The Ethnic Conflict and the Nation-state. – L., 1996; Геллнер Э. Нации и национализм – М., 1991.

Авксентьев В.А. Этническая конфликтология: в поисках научной парадигмы. – Ставрополь, 2001;

Жириновский В. В. Этногеополитика: Учеб. пособие. 2-ое изд. / Под ред. Доктора исторических наук, профессора Васецкого Н.А.. – М.: Издание Либерально-демократической партии России, 2011.

Дмитрие А.В. Миграция: конфликтное измерение. – Изд. 2-е. – М., 2007; Авксентьев В.А., Гриценко Г.Д., Дмитриев А.В. Региональная конфликтология: концепты и российская практика. – М., 2007.

Дробижев Л.М. Этнические конфликты // Политические исследования (Полис). – 1994. - №2.

Тишков В.А. Общество в вооруженном конфликте: Этнография чеченской войны. – М., 2001.

Степано, Е.И. Конфликтология переходного периода: методологические, теоретические, технологические проблемы. – М., 1996.

Абдулатипов Р.Г. Этнополитология. – СПб., 2002; Чешко С.В. Распад Советского Союза:

Этнополитический анализ. – М., 1996; Тишков В.А. Реквием по этносу. – М., 2003; Тощенко Ж.Т. Этнократия:

история и современность. – М., 2003; Ачкасов В.А. Этнополитология. – СПб., 2005; Сикевич З.В. Социология и психология межнациональных отношений. – СПб., 1999.

имеем ли мы дело с отдельными событиями или они выстраиваются в определенную «цепь» напряжения с некоторыми значениями? если речь идет о «цепи напряжения», чем вызывается спад и рост кривой напряжения по всей цепи и на отдельных ее участках? применимы ли здесь методы имитационного моделирования и стратегического планирования? конфликты и локальные войны в Абхазии и Южной Осетии: проверка выводов научных исследований16.

Прикладной анализ этнополитических конфликтов на Кавказе в качестве сегмента постсоветского пространства проводился в работах С.Д.Кавтарадзе, Е.М.Травиной, Н.Ф. Бугая и А.М. Гонова, В.М.Юрченко, В.А.Ачкасовой17.

Состоялась институционализация региональных школ этнополитологии.

Наибольший интерес в аспекте нашей проблемы представляет деятельность таких школ, как ростовская (В.В.Черноус, Г.С.Денисова, Л.Л.Хоперская)18, кубанская (В.М.Юрченко, М.В.Савва, А.А.Вартумян)19, ставропольская (В.А.Авксентьев, С.Ю.Иванова, Э.Т.Майборода)20, северо-осетинская (В.Д.Дзидзоев, А.А.Цуциев)21. Межрегиональное сотрудничество политологов в анализе конфликтов на Кавказе, проблем российской геополитики и национальной безопасности является предпочтением в работе Южного научного центра РАН (г. Ростов-на-Дону)22.

Проблема прав на самоопределение оценивается в зарубежной и российской науке противоречиво. Некоторые эксперты (Р.Тузмухамедов, И.Сампиев, А.Бьюкенен)23 считают право народов на самоопределение высшим Абхазия и Южная Осетия 2008: проверка выводов исследовательского проекта 1996;Edward Ozhiganov. The Republic of Georgia: Conflict in Abkhazia and South Ossetia. – In: Managing Conflict in the Former Soviet Union. Russian and American Perspectives. The MIT Press, 1996, p.341-400;

http://books.google.ru/books?id=ArKtx7XsMHAC&printsec=frontcover&source=gbs_summary_r&cad=0;Кавказ:

геостратегическая система и моделирование поведения игроков; Коновалов В., Цветоват М. Игры на Большом Кавказе. - Космополис № 2(18), 2007;http://www.intelros.ru/pdf/cosmopolis_2_18_2007/18-7.pdf;

Южноосетинский конфликт. http://www.stramod.ru/Ossetines.html.

Кавтарадзе С.Д. Этнополитические конфликты на постсоветском пространстве. – М., 2005; Травина Е.М. Этнокультурные и конфессиональные конфликты в современном мире. – СПб., 2007; Бугай, Н.Ф., Гонов А.М. Северный Кавказ: новые ориентиры национальной политики (90-е годы ХХ века). – М., 2004; Юрченко В.М. Политика как фактор региональной конфликтности. – М., 1997; Ачкасова В.А. Региональный политический ландшафт России: столкновение интересов. – СПб., 20Непризнанные государства южного Кавказа и этнополитические процессы на юге России (Отв. Ред.

В.В.Черноус. – Ростов н/Д, 2005; Денисова, Г.С. Этнический фактор в политической жизни России 90-х годов. – Ростов н/Д, 1996; Хоперская, Л.Л. Современные этнополитические процессы на Северном Кавказе: концепция этнической субъектности. – Ростов н/Д, 1997.

Юрченко В.М. Политика как фактор региональной конфликтности. – Краснодар, 1997; Савва, М.В.

Этнический статус (конфликтологический анализ социального феномена). – Краснодар, 1997; Вартумян, А.А.

Этнополитический процесс в регионах России // Россия: центр и регионы. – м., 2003. – Вып.11. – С.231-294.

Авксентьев В.А. Указ. соч.; Региональные конфликты в контексте глобализации и становления культуры мира / Науч. Ред. Э.Т.Майборода и др. – М.; Ставрополь, 2006; Социальные конфликты: экспертиза, прогнозирование, технологии разрешения. Вып. 22. Региональные конфликты (Редкол.: Э.Т.Майборода, С.Н.Зинев. – Ставрополь, 2007.

Дзидзоев В.Д. Кавказ конца XX века: тенденции этнополитического развития. – Владикавказ, 2004;

Цуциев А.А. Атлас этнополитической истории Кавказа (1774-2004). – М., 2006.

Атлас социально-политических проблем, угроз и рисков Юга России / Под ред.Г.Г.Матишова. – Ростов н/Д, 1997.

См.: Явкин Н.В. Проблема обеспечения единства и территориальной целостности государства в условиях борьбы народов за самоопределение. Автореф.дис. канд. Полит. Наук. – Н, Новгород, 2004. – С.4.

императивом, приводя доводы в пользу легитимации новых государств. Другие специалисты (Дж.Крауфорд, А.Кассезе, Н.Глейзер, А.Этциони, М.Померанс)доказывают, что право на самоопределение может признаваться только при отчетливых условиях, в т.ч. – в сочетании с принципом территориальной целостности. Самоопределение народов юридически неопределенно, а политически вызывает сепаратизм и конфликты, тяготеющие к сецессии.





В правовой и политической литературе (А.Йонгман, А.Шмид) различается внешнее и внутреннее самоопределение. Внешним считается такой тип процесса, когда нации без международного вмешательства определяют свой государственный статус. Внутреннее самоопределение реализуется в составе уже существующего государства путем обретения статуса субъекта федерации, территориальной автономии и т.д. Большинство аналитиков (Л.А.Волова, Д.В.Доленко)25 подчеркивает, что право на внешнее самоопределение относится только к сообществам, находящимся в колониальной зависимости или оккупации. По отношению к ним государство допускает целенаправленную дискриминацию, массовые нарушения прав человека, не позволяет обеспечить этническое равноправие.

Обратим внимание на противоречивую трактовку терминов “народ” и “нация”. Примордиалистская школа в этнополитологии (Ю.В.Бромлей, Р.Г.Абдулатипов, В.И.Козлов и др.)26 считает субъектом самоопределения этнические сообщества – так называемые коренные народы, принадлежность к которым генетична и не может быть изменена. Конструктивистская школа (В.А.Тишков, С.В.Соколовский, В.С.Малахов и др.)27 полагает, что самоопределяться имеет право нация как полиэтничное «согражданство».

Этническая идентичность понимается как свободный сознательный выбор индивида вследствие установок его сознания и воздействия общества.

Исследования вооруженных конфликтов в ракурсе международных отношений ведутся обычно в геополитической парадигме. Они оцениваются как сочетание конкуренции глобальных акторв мировой политики, а также региональной “организации неудавшихся” государств (failed states).

Внешнеполитический аспект феномена непризнанных государств проанализирован в работах А.А.Язьковой, В.В.Дегоева, Б.Коппитерса и др28.

Специализированный анализ проблем непризнанных государств Кавказа проведен усилиями К.С.Гаджиева, В.Н.Рябцева, И.П.Добаева, Там же. – С.4-5.

Волова Л.А. Нерушимость границ – новый принцип международного права. – Ростов н/Д, 1987 – С.69-70;

Доленко Д.В. Политика и теория. – Саранск, 2000. – С.60-64.

Бромлей О.В. очерки теории этноса. – М., 1983; Абдулатипов, Р.Г. Указ.соч.; Козлов, В.И. Этнос, Нация, Национализм. – М., 1999.

Тишков В.А., Шабаев Ю.П. Этнополитология: политические функции этничности. – М., 2011; Тишков, В.А.

реквием по этносу… С.339-360; Соколовский, С.В. К дискуссии о самоопределении народов // Этногр.

Обозрение. – 2001. - №3. – С.74-76; Малахов, В.С. Национализм как тип идеологии. – М., 2003; Право народов на самоопределение: идея и воплощение / Под ред. А.Г.Осипова. – М., 1997.

Дуга нестабильности в Средиземноморско-Каспийском регионе: Самопровозглашенные территории между Россией и Европой. – М., 2004; Дегоев В.В. Большая игра на Кавказе: история и современность. – М., 2003;

Европеизация и разрешение конфликтов: конкретные исследования европейской периферии / Б.Коппитерс и др. – М., 2005.

Д.Б.Малышевой29. Южноосетинский конфликт рассматривается также в качестве одного из факторов региональной геополитики и безопасности на Южном Кавказе (в работах О.Н.Дамениа, А.И.Кателевского, А.П.Коротышева)30.

Прикладной политический анализ конфликта в Южной Осетии проведён в работах В.А. Захарова, А.Г. Арешева, Е.Г. Семериковой31, М.М. Блиева32 в ряде статей В.Д.Дзидзоева, К.Г.Дзугаева, А.Пацева, Д.Н.Медоева33. По теме защищена кандидатская диссертация И.Б.Санакоева34, посвященная выяснению политико-идеологических факторов развития конфликта.

Исходя из выше сказанного можно сделать вывод, что работ написано много, но в том ключе, в котором выполнено исследование автора работ недостаточно, а тема в связи с новизной самого процесса мало изучена.

Объектом диссертационного исследования являются политика укрепления государственности Республики Южная Осетия после вооруженного конфликта с Грузией в августе 2008 года.

Предметом диссертационного исследования является деятельность органов государственной власти Южной Осетии, международных и общественных организаций, зарубежных субъектов политики в формировании условий и предпосылок мирного развития событий в регионе после вооруженного конфликта между Южной Осетией и Грузией в контексте национального и государственного самоопределения Южной Осетии.

Цель данного исследования состоит в том, чтобы устранить пробел, имеющийся в политологическом знании, троякого значения:

реинтепретировать в политологическом ключе природу и последствия разрешения вооруженного Грузино-Осетинского конфликта, его тлеющего напряжения теперь уже в ином формате, а именно, в контексте Гаджиев К.С. Геополитика Кавказа. – М., 2001; Рябцев В.Н. Геополитические особенности ЧерноморскоКаспийского региона в условиях постбиполярногомира. – Ростов н/Д, 2007; Добаев И.П. Юг России в системе международных отношений: национальная и региональная безопасность. – Ростов н/Д, 2004; Малышева, Д.Б.

Россия и государства Закавказья впоисках устойчивой стабильности // Ксенофобия на Юге России. – Ростов н/Д, 2002, - С.19.

Дамениа О.Н. Этнополитические конфликты на Кавказе: динамика их трансформации // Кавказский регион:

пути стабилизации. – Ростов н/Д, 2004. – С.187-197; Кателевский, А.И. Формирование системы региональной безопасности на Южном Кавказе: взаимодействие России и НАТО. Автореф. дис. … канд. полит. наук. – Ставрополь, 2006; Коротышев, А.П. Эволюция отношений Российской Федерации с государствами Закавказья в военно-политической сфере (2000-2006 гг.). Автореф. дис. …канд. ист. наук. – Н.Новгород, 2006.

В.А Захаров, А.Г. Арешев, Е.Г. Семерикова - Признание Южной Осетии и Абхазии: история, политика, право.

(М.: МГИМО-Университет,2008), Абхазия и Южная Осетия после признания: история и современный контекст.

М.: ИД «Русская правда» 2010. – 520с- (Серия «Вызовы 21 века) М.М. Блиев – Южная Осетия в коллизиях российско-грузинских отношений, Москва, Европа, 20 Дзидзаев В.Д. Проблема Республики Южная Осетия в контексте этнополитических процессов на Кавказе в конце ХХ – начале ХХI вв. // Непризнанные государства… С.156-184; Дзугаев К.Г. Республика Южная Осетия:

война – продолжение политики? // Там же. – С.185-195; Он же. Проблема самоопределения Южной Осетии как один из ключевых факторов Российско-грузинских отношений // http://constitutions.ru/archives/4561; Пацев, А.

Южно-осетинский конфликт: перспективы его разрешения // Там же. – С.210-212; Медоев, Д.Н. Россия и Грузия: стратегия национальной безопасности и вопрос признания независимости Южной Осетии // Кавказ в российской политике: история и современность. – М., 2007. – С.197-201.

Санакоев И.Б. Политико-идеологические факторы эволюции грузино-осетинского конфликта. Автореф. дис.

… канд. полит. наук. – Ставрополь, 2004.

национального и государственного самоопределения и повышения уровня состоятельности Южной Осетии.

Указанная цель предполагает решение следующих взаимосвязанных задач:

- описать и классифицировать основные подходы и концепции относительно нового в политологии понятия «государственная состоятельность» как базового концепта в развитии государственности Республики Южная Осетия;

- выявить, интерпретировать и типологизировать противоречия принципов и идей территориальной целостности государств и национального самоопределения, возникшие под влиянием логики мирового развития в условиях конкуренции национальной, региональной и наднациональной самоидентификации.

- выявить и типологизировать представления российских и зарубежных специалистов, политической и интеллектуальной элиты о южноосетинском и грузинском вооруженном конфликте в августе 2008 года, его исторических корнях, причинах, поводах, последствиях; оценить степень дифференциации (рассогласованности) этих представлений;

-зафиксировать мнения экспертов и специалистов об общем состоянии политического процесса после августа 2008 года по укреплению южноосетинского государства, тенденциях изменения (усилению или стабилизации) политической напряженности в Южной Осетии и приграничных с ней странах;

- определить перечень основных угроз национальной безопасности (по мнению экспертов) Республики Южная Осетия и представить их типологизацию (классификацию);

- представить сценарные версии дальнейшего развития политической ситуации в контексте самоопределения Республики; оценить угрозы реализации предпочтительного сценария, вызванные процессами экономической, информационной, геополитической раскладки сил в регионе и мире.

Теоретико-методологическая основа диссертации включает в себя общенаучные принципы, универсальные методологические подходы и концепты анализа государства и государственной состоятельности.

Применены такие общенаучные принципы системности и историзма. Их сочетание обеспечило анализ эволюции политического режима Республики Южная Осетия, политического процесса и отношений, связанных с укрепление государственности после вооруженного конфликта 2008 года.

Наиболее важными стали методологические наработки (Т. Пфистера, Р.

Джексона, Ч. Тили, С. Жигжитова, М. Ильина, М. Миронюка, Ю. Нисневича) по проблемам государственной состоятельности, (Н. Полсби, Р.С. Линд и Х.М.

Линд, Д. Миллера, Р.Даля, В. Гельмана, В. Ледяева, С. Рыженковой, Е.

Белокуровой, Н. Борисовой, Н. Лапиной, А. Чириковой) по исследованию власти локальных политических режимов. а также теории политического процесса (С.Хантингтон, Д.Растоу, А.Пшеворски). На уровне специальных научных методик применена конфликтологическая парадигма в ее мотивационной трактовке (по Р.Дарендорфу, Л.Кризбергу, Э. Ожиганову, Н.

Медведеву); конструктивистская парадигма этничности (по В.Тишкову).

Ключевым элементом теоретико-методологической базы работы является дифференцированный подход к государственной состоятельности РЮО. В методологии не ограничиваемся простыми конструкциями «государство», «слабое государство», «государство, нашедшее патрона и гаранта», рассматриваем динамику процесса, кризиса молодой государственности, политические и прочие шансы на его преодоление, на смену политики от стагнации к развитию.

Эмпирическая основа диссертационного исследования включает в себя следующие виды источников информации:

-международно-правовые акты (декларации, резолюции Генеральной Ассамблеи ООН и Совета Безопасности ООН, межгосударственные договоры и соглашения);

- законодательные акты государств (Конституции, конституционные законы, законы);

-нормативно-правовые акта подзаконной силы (указы Президентов государств, распоряжения правительств);

-решения конституционных судов и судов общей юрисдикции;

-материалы парламентских прений и законопроекты;

-выступления политических деятелей;

-директивные документы политических партий и движений;

-материалы государственной и международной статистики;

-картографические источники;

-материалы периодической печати и Интернет-ресурсы;

-материалы информационного агентства РЕС (Республика Южная Осетия) и медиацентра «ИР»;

- международной ассоциации осетинских общин «Возрождение» (http://sandidzan.ru/main/list/2/);

- информационное агентство Республики Южная Осетия (info@rsonews.org.) - информационное агентство REGNUM(http://regnum.ru/) - сайт ЦИК РЮО (http://cik.ruo.su/) Научная новизна диссертационного исследования заключается в следующем:

- на основе анализа и операционализации в политологическом измерении понятий «государство», «сильное», «слабое» государство, «квазигосударство» «государственность», «качество государства», «государственная состоятельность», альтернативных формах государственной организации выявлены и описаны уточняющие и дополнительные свидетельства состоявшейся государственности Республики Южная Осетия с рядом отличительных характеристик и свойств этой самой государственности.

Республика Южная Осетия (РЮО) – мини-государство, частично признанное со спорным международно-правовым статусом. При этом по набору групповых государственных «семейных сходств», по своему двойному стандарту - статусу и состоятельности РЮО не может принадлежать без существенных оговорок ни к классу непризнанных, ни к классу самопровозглашенных государств, ни к другим группам. Статус Республики Южная Осетия остается неизменным. Состоятельность же отражает текущее положение конфликта между ее собственным стремлением, поддержанным членом Совета безопасности ООН Россией, занять подобающее место в координатной сетке мировой политики, стать ее субъектом и политически ангажированным нежеланием влиятельных субъектов мирового сообщества согласиться с изменением статуса РЮО после агрессии Грузии (2008 г.).

Дипломатический и юридический отказ признать de facto РЮО следует рассматривать как косвенное подтверждение и вынужденное признание факта ее существования. РЮО строит государство, пока имеющее мало шансов на признание большим числом государств мирового сообщества. Тем не менее, потенциально шансы могут возрасти при изменении некоторых условий внутреннего и международного свойства, и особенно при качественном изменении состоятельности республики в функционально-политической, социально-экономической и социально-психологической сферах деятельности;

- представлена теоретическая версия, согласно которой территория РЮО является возвращенная территория суверенного государства осетинского народа, и ни при каких обстоятельствах не может рассматриваться аннексированной каким-либо третьим государством (Россией) территорией Грузии. РЮО не является частью другого государства. Это другое государство. Территория РЮО не только геополитически и этнически, но теперь уже и политически, и экономически не является территорией Грузии и контролируется правительством республики при обеспечении ее безопасности со стороны РФ. Концепция сохранения государственной целостности, в данном случае, территориальной целостности Грузии, не смотря на поддержку со стороны ЕС и США, более не отвечает ни геополитическим реалиям, ни историческому опыту отношений между грузинами и осетинами. Ключевое отличие данной версии от существующих в том, что она построена не только на суждении о появлении Республики Южная Осетия как результата длительной борьбы осетин за национальное самоопределение, но и невозможности более терпеть имперскость Грузии, ее вооруженную расправу над населением Южной Осетии, или угрозу таковой.

- проанализированы и реинтепретированы факты из истории длительного противостояния между грузинами и осетинами и уровень их опосредованного и актуального влияния на настроения осетинского общества, ее политическую элиту, на содержание, тенденции и направления политического процесса в регионе в контексте настоящего и будущего государственности Южной Осетии.

- выявлены и описаны представления российских и зарубежных специалистов, политической и интеллектуальной элиты о южноосетинском и грузинском пятидневном вооруженном конфликте в августе 2008 года, его причинах, поводах, последствиях, дана их классификация.

- представлены, описаны и типологизированы мнения экспертов, специалистов, политиков об общем состоянии политического процесса по укреплению южноосетинского государства, тенденциях изменения (усилению или стабилизации) политической напряженности в Южной Осетии и приграничных с ней странах;

- определен перечень основных угроз государственной состоятельности и национальной безопасности Республики Южная Осетия, дана их классификация;

- даны сценарные версии дальнейшего развития политической ситуации в контексте государственной состоятельности Республики Южная Осетия.

В результате сделан и научно обоснован вывод о том, что экспертное сообщество и политические группы разрознены в восприятии направлений и путей повышения государственного статуса и государственной состоятельности Республики, основных и второстепенных угроз национальной безопасности.

Единого понимания остроты политической ситуации и будущего страны нет как у интеллектуальной элиты, так и у практиков, непосредственно занятых в сферах обеспечения государственного статуса и состоятельности.

Одновременно установлено, что эксперты оценили внутренние угрозы (разобщенность политической элиты, неконсолидированность общества и власти, нерешенность социально-экономических проблем) как более актуальные, чем внешние, то есть дискурс о государственном статусе и государственной состоятельности, национальной безопасности меняется с внешнеполитического и оборонного на внутриполитический и социальноэкономический.

Гипотеза исследования. Республика Южная Осетия вступила в новый этап социально-экономического и политического развития, уточнения своего статуса и государственной состоятельности. Суть его в концептуальном плане – опора политического класса в выработке внутренней и внешней политики на разработанный политической наукой категориальный аппарат концепции государственной состоятельности, применении ее теоретических конструктов к анализу реального политического феномена - Республике Южная Осетия, ее функционалу, роли и месту в судьбе нации, в мировой и региональной политике.

В политико-практическом аспекте анонсированную в ходе последних выборов президента (2011- 2012 гг.) программу - реализация комплекса мер, направленных на развитие и укрепление государственности, на повышение жизненного уровня населения, развитие всех сфер жизнедеятельности республики - разделяют большинство граждан, влиятельных политических групп республики и ее лидеров. Но ее невозможно осуществить средствами науки и деклараций. Судя по политическим достижениям прежней власти Э.

Кокойты, и власть и ее программы совершенно достойны строгой критики. То, что справедливо для прежней власти, может оказаться верным и для новой власти и новых государственных учреждений. Остается проблематичным, справиться ли новая власть с новыми вызовами. И если она готова их принять, то к чему следует ей стремиться. Наша версия состоит в том, что новой власти следует максимально уточнить исходный диапазон притязаний на государственные функции, приоритетными сделать обеспечение политического и правового порядка внутри территории, легитимацию и признание конституции и политического режима сообразно типу государства, складывающейся конъюнктуры и ресурсного потенциала. В непростых вопросах выбора направлений внутренней политики и техник формирования государственной власти существует не сколь угодно много, а лишь ничтожно малое количество форм для современного мини-государства. Грамотный политик, прежде всего поставит вопрос, какие из этих направлений и форм целесообразны для его государства в тех или иных конкретных ситуациях, и начнет на него отвечать? Пока Республика находится под покровительством РФ, на первое место выходит внутренняя политика и завоевание доверия народа Южной Осетии. Обманчиво привлекательной, и уже некорректной, следует считать стратегию – не ставить предварительных условий об определении статуса и других политических условий, срочно выработать соглашение об основных механизмам сотрудничества с заинтересованными субъектами. В выборе стратегии, чему отдать предпочтение – политическим условиям закрепления статуса, или выработке внутренней политики, - последнее предпочтительнее.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. В результате исследования феномена РЮО автор пришел к следующему выводу, что от надежд на будущее в качестве суверенного и независимого государства не стоит отказываться. Жизненные интересы народа Южной Осетии стоят выше любой теории. Но и теориям есть место, особенно, когда уже существуют примеры несостоятельности прошлого политического режима и его политического курса. Предпочтительный концепт развития государственности Республики Южная Осетия, в нашем варианте, как отзвук на результаты анализа теорий сильного и слабого государства, конкурентоспособного государства, качественного государства и, в целом, трансформации института государства под влиянием феномена постиндустриального транзита - относительно новое в политологии понятие, трактуемое и осмысливаемое термином «государственная состоятельность».

2. Принципы и идеи территориальной целостности государств, с одной стороны, и национального самоопределения, с другой - находились в прошлом и сегодня состоят в трудно разрешимом противоречии. На уровне эмпирики в Южной Осетии признают географические связи с Грузией, бытует даже мнение о желательности наладить «добрососедские отношения». Некоторые политики и лидеры общественного мнения говорят, что если до 2004 года, а теперь и до 2008 года возможно было рассматривать какие-то варианты нахождения Южной Осетии в границах Грузии, то сейчас это исключено. Реинтеграция с Грузией сегодня не рассматривается ни на каком официальном государственном уровне. Пока свежи могилы убитых нет серьезных оснований говорить, что от этих настроений отойдут.

3. Вооруженный конфликт между Южной Осетией и Грузией в августе 2008 года носит отложенный во времени, пролонгированный характер и по истечению уже четырех лет по-прежнему оказывает влияние на содержание политического процесса в регионе и судьбу государственности Южной Осетии.

Важнейший, самый оперативный итог влияния конфликта – это признание Российской Федерацией государственного суверенитета Южной Осетии.

Столь же важным и пролонгированным фактором влияния конфликта стал ничтожно малый, «минимальный» интерес к какому-либо сближению со стороны Южной Осетии с Грузией, не смотря на множество проблем, связанных с «провалом» политики восстановления, коррупцией, низкими показателями уровня жизни, экономики. Политический контекст этого влияния и модели поведения всех его субъектов, с одной стороны, очевиден:

недружественное отношение лидеров стран-участников этого конфликта, подозрительность и напряженность в настроениях гражданского общества друг к другу, разрушенные международные и хозяйственные связи и отношения;

разрыв дипломатических отношений между Грузией и Россией, присутствие военного контингента России на территории Южной Осетии. С другой – имеет место скрытые и глубинные последствия этого конфликта в виде неоправдавшихся надежд и ожиданий местных элит, даже тайных намерений иметь некоторые преференции одних за счет других. Не явные, но глубинные противоречия этого конфликта, то затухают, то снова могут в любой момент разгореться и резко обострить политическую ситуацию в регионе.

4. Общее состояние политического процесса по укреплению южноосетинского государства, тенденции изменения (усилению или стабилизации) политической напряженности в Южной Осетии и приграничных с ней странах непосредственно связаны с крайне низким уровнем качества жизни населения страны, медленным и почти провальным послевоенным восстановлением, с масштабной коррупцией, с правлением администрации президента Э. Кокойты и характером той острой борьбы за власть в ходе президентских выборов 2011-2012 гг., приходом к власти нового президента Л. Тибилова. Политический конфликт в республике вызван и поддерживается не разногласиями идейно-политической интерпретации современной истории, причин и предпосылок образования независимого государства, его статуса, а кланово-бюрократическими устремлениями к допуску и распределению материальных и финансовых активов.

5. Стратегия превращения республики из слабого государства в государство, после событий 2008 года, казалась невероятно трудной, но естественной и неотвратимой. Она даже не лишена для определенных субъектов политики рациональности и выгод, заинтересованного участия и продолжения его в том же духе. На пути развития лежит комплекс угроз внутреннего и внешнего свойства. Парадоксально, но при практически полных разрушениях инфраструктуры, серьезных жертвах среди мирных граждан, их значительном оттоке, нависшей угрозе для населения быть физически уничтоженными, после войны 2008 года открылся реальный и новый шанс понастоящему состояться. Страна получила, как бы кто и что не говорил, признание, огромную материальную и моральную поддержку. При любом раскладе в расстановке политических сил внутри страны, и во вне, очевидно, что республика будет испытывать на себе еще некоторое время противоречия концептуального и структурно-функционального характера, мощных факторов внутреннего и внешнего властного влияния в республике и регионе.

6. У Южной Осетии и ее граждан, а так же политического класса в прошлом был выбор. Есть выбор своего будущего, и сегодня. Сценарный спектр суждений и тех, кто ратует за выбор, и тех, кто не видит возможностей для выбора стратегических вариантов развития при определенной их эмпирической проработке, рисует следующую картину: 1) слияния с Северной Осетией, т.е. с Россией; 2) реинтеграция на условиях полной автономии с Грузией; 3) суверенное развитие РЮО. Первый и второй сценарии – менее вероятны в короткой перспективе. Третий – предпочтительный, но не без серьезных препятствий и предварительных условий.

Теоретическая значимость работы. Материалы и выводы диссертационного исследования могут применяться при аналогичных исследованиях этнополитических конфликтов, государственного строительства и национального самоопределения разных народов.

Практическая значимость исследования определяется выявлением политических проблем препятствующих построению государственности Южной Осетии после событий 2008 года. Политический анализ грузиноосетинского конфликта позволит адекватно выяснить его причины и сущность, а также даст возможность учитывать полученные выводы при решении сходных проблем при мониторинге и урегулировании территориальных конфликтов в Кавказском регионе. Результаты исследования можно применить в процессе разработки решений по политическому урегулированию этнополитических сложносоставных конфликтов.

Сформулированные в диссертационном исследовании выводы и рекомендации, материалы могут быть использованы в научных исследованиях, в практической деятельности МИД России, МИД Южной Осетии, в учебном процессе вузов, а также приняты во внимание новым руководством Южной Осетии, для повышения эффективности построения государственности Республики.

Апробация результатов исследования. Шесть научных статей из них три опубликованы в журналах, из числа рекомендованных ВАК РФ для публикации итогов диссертационных исследований по политическим наукам.

Автор являлся наблюдателем на последних выборах Президента Южной Осетии 2011-2012году и изучил ситуацию изнутри.

Структура диссертации. Диссертационное исследование состоит из введения, двух глав, включающих шесть параграфов, заключения и списка использованных материалов и литературы.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, дается характеристика степени разработанности проблемы. Определяются объект и предмет, цель и задачи диссертационного исследования, теоретикометодологическая база и эмпирическая основа работы. Раскрыта новизна диссертации. Определены основные положения, выносимые на защиту.

Аргументируется теоретическая и практическая значимость работы.

Охарактеризована степень апробации исследования.

В первой главе «Научно-теоретические основания состоятельности государств в современном мире» представлены основные теоретические подходы к концептуализации государственной состоятельности, противоречия принципов и идей территориальной целостности и национального самоопределения, характер влиянии вооруженного конфликта в августе 20года между Южной Осетией и Грузией на политический процесс в регионе и судьбу государственности республики. В работе подчеркивается, что основная идея и цель данной главы диссертации не столько опровергнуть, сколько представить развернутую альтернативу вброшенному в политический дискурс утверждению, что перспективы Южной Осетии на будущее в качестве независимого государства слабы. Позиция исследователя иная: если и слабы, то есть условия и предпосылки снизить уровень слабости и увеличить шансы к противоположному исходу, в чем кровно и давно заинтересован немногочисленный народ Южной Осетии, и, надеемся, его исторические партнеры.

В первом параграфе «Государственная состоятельность:

предпочтительность теоретической концепции» на основе анализа эмпирических данных по современному состоянию политического процесса и социальной жизни Южной Осетии, экспертных оценок ее политического состояния, операционализации в политологическом измерении понятий и теорий сильного и слабого государства, конкурентоспособного государства, качественного государства и, в целом, трансформации института государства под влиянием феномена постиндустриального транзита - выявлены и описаны уточняющие и дополнительные свидетельства предпочтительности и применимости теории «государственной состоятельности» к анализу государственности Республики Южная Осетия. Анализ работ зарубежных (Т.

Пфистера, Р. Джексона, Д. Соренса, Ч. Тилли, Ф. Фукуямы) и отечественных (М. Миронюка, М. Ильина, И. Кудряшовой, С. Жигжитова, В.Сергеева, Ю.

Нисневича и др.) исследователей позволил дополнительно обнаружить, описать и квалифицировать ряд отличительных характеристик и свойств того типа государственности и ее явного и латентного потенциала, каким обладает реальный концепт, т.е. Республика Южная Осетия.

Республика Южная Осетия сегодня пытается строить себя как суверенное государство, формировать свою суверенную политику, создавать условия для функционирования социальной, экономической, финансовой и государственной инфраструктуры. Попытки суверенизации и независимого развития еще не увенчались серьезными подвижками, что можно видеть по объемам и структуре государственного бюджет. Так, с 2008 по 2011 год включительно Республика Южная Осетия получила от РФ 27 миллиардов 2миллионов 500 тысяч руб. Из них содержание бюджетной сферы обошлось в миллиардов 282 миллионов 200 тысяч рублей. Остальные средства соответственно направлены на реализацию инвестиционных программ, которые контролировали и Эдуард Кокойты и Минрегион РФ35. А согласно закону, сумма государственного бюджета РЮО на 2012 год составляет 6 миллиардов 532 миллионов рублей. Эта сумма пополняется в основном в виде российской финансовой помощи в размере 5 миллиардов 497 миллионов рублей, в том числе на осуществление бюджетных инвестиций — 2 миллиарда 9миллионов рублей, на социально-экономического развитие — 2 миллиарда 5миллионов рублей. Собственные доходы Южной Осетии в 2012 году составят 495 миллионов рублей36.

В диссертации показано, что ситуация в республике за последние годы претерпела серьезные эволюционные изменения. Возможно, что после 20года республика переживает два разных по целям и содержанию политических периода своего становления и развития: первый - при правлении Э. Кокойты, и второй - новой эпохи правления Л. Тибилова. Вопрос не только в том, насколько убедительны в своих суждениях и выводах специалисты и эксперты, констатирующие тот факт, что «открывается новая страница в политической истории Южной Осетии. И она совершенно точно не будет проще предыдущих.

Здесь возможны и новые кризисы, и жесткая борьба»37.

В диссертации дается системный анализ каждой из политических эпох (периодов), представлено их фактологическое, событийное и содержательное описание и дана их развернутая характеристика. На этой основе выявлены противоречия и явные политические просчеты первого этапа становления государственности, делается попытка обнаружить и наметить меры политического характера по неповторению их на новом этапе политического и социального развития.

Сегодня никто не сможет с уверенностью сказать, состоится ли в Республике Южная Осетия действительно дельное государственное развитие и переустройство. Его могут сорвать политические оппоненты существующей правящей группы вновь избранного президента Л. Тибилова, но и упустить по небрежности к основополагающим принципам развития такого типа государства, каким является Южная Осетия, действующая обновленная власть.

От надежд на будущее не стоит отказываться вне зависимости от того, какой теорией будут пользоваться, и будет ли вообще востребована хоть какая-то теория, разработчики политического курса на развитие. В диссертации См.: [Электронный ресурс] Южная Осетия - войны за бюджет. – Режим доступа:

http://www.rsonews.org/ru/news/20120423/06283.html.

См.: [Электронный ресурс] Бюджет Южной Осетии. – Режим доступа:

http://region15.ru/news/2011/12/28/15-05/.

См.: Маркедонов С. Конец выборной эпопеи. // http://www.novopol.ru/-konets-vyibornoy-epopeitext121189.html находят объяснение причины, предпочтения и ожидаемая полезность одного из вариантов применения такой теоретической конструкции в существующей реалии в виде РЮО. Именно этот концепт позволяет в практическом плане с большим расчетом и выверенностью: а) определить характер и функции минигосударства, нашедшего покровителя и патрона, понять пределы его притязаний и возможностей; б) уточнить характер внешних и внутренних вызовов и выработать стратегию ответов на них; в) наметить масштаб и характер внешнего сотрудничества, скорректировать роль и предназначение в структуре внешних отношений; г) уяснить условия сбалансированности внешних и внутренних функций.

Во втором параграфе первой главы «Противоречия принципов и идей территориальной целостности и национального самоопределения: новые концепции и интерпретации» анализируется противоречивое воплощение в политической практике идей и правовых норм национального самоопределения и территориальной целостности под углом зрения исторической и политической обоснованности и правовой каузальной правомерности появления РЮО и укрепления ее государственной состоятельности Принципы и идеи территориальной целостности государств, с одной стороны, и национального самоопределения, с другой - находились в прошлом и остаются сейчас в трудно разрешимом по совместимости противоречии. Под влиянием современной политической практики, логики мирового развития в условиях конкуренции национальной, региональной и наднациональной самоидентификации возникли их новые противоречия. Новизна – и, не в последнюю очередь, от вульгарности в размышлениях о рецептах, «двойных стандартах» в предложениях, как осчастливить и тех, кому предстоит сохранить территориальную целостность, и тех, кто ведет на этой самой территории борьбу за национальный суверенитет и отделение в самостоятельное государство. Теория вопроса о территориальной целостности и национальном самоопределении как рефлексирующая наука является интернациональной наукой. Когда же она выносит ценностные суждения, она спрягается с разновидностью человека, этноса, народа. Поэтому национальное самоопределение южных осетин, их государственность и политика, равно как и критерии, мерило теории образования и развития южноосетинского государства может быть только южноосетинскими. Мы не предаемся оптимистической надежде, что Грузия не имеет таких же оснований сохранить свою территориальную целостность и пользоваться международным правом нации на самоопределение по своему усмотрению38.

Грузия, ссылаясь на право наций на самоопределение, отказывает другим нациям на это право.

Сложность международного права состоит в том, что нет формальных критериев его применения. Однако некоторые документы его трактуют следующим образом. В соответствии с резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 1514 (ХV), в заключении по Западной Сахаре, Международный суд подтвердил: «применение права на самоопределение может быть осуществлено лишь в условиях свободного волеизъявления заинтересованного народа». Кроме того, резолюция 49-й сессии Комитета ООН по уничтожению расовой дискриминации от марта 1996 г. в п. 7 ч «В» отмечается «…право народов на самоопределение является одним из основных принципов международного права. И далее… в случае самоопределения народа и выхода его из состава государства, принять все меры для осуществления мирного, ненасильственного изменения государственности».

Южноосетинский народ добился представлений о собственных правах на государственность и при этом Южная Осетия не отрицает, а признает первенство основополагающих принципов международного права. Опасно, если политическое управление в государстве будет сосредоточено в руках стагнирующего политического класса. Еще опасней, если ни нация, ни политическая элита государства еще не созрели политически, чтобы созидать и развивать государственность.

В параграфе три «Влияние вооруженного конфликта и противоборства между Южной Осетией и Грузией в августе 2008 года на содержание политического процесса в регионе и судьбу государственности Южной Осетии» выделена и обоснована идея того, что этот конфликт носит долговременный характер с не очень ясным политическим контекстом и моделями поведения всех субъектов политики, с труднопредсказуемыми последствиями. Сразу же после событий августа 2008 года были сделаны предварительные выводы, как о ближайших, так и долгосрочных последствиях югоосетинского конфликта39. Казалось, можно было рассчитывать на более детальную проработку вопросов о характере влияния вооруженного конфликта на политическую ситуацию в регионе и непосредственно на будущее Южной Осетии, как непосредственного объекта агрессии, и новой ее роли в постконфликтной ситуации. Но, видимо, под впечатлением необычности конфликта, взвинченного к нему отношения средств массовой информации, хотя и были сделаны уточняющего свойства умозаключения, но в них присутствовала лишь общая линия развития постконфликтного синдрома. Суть этих заключений сводился к следующему:

при бурном внешнем и раздутом ажиотаже вокруг конфликта сам конфликт по своему масштабу является локальным пространственновременным событием;

локальность конфликта, тем не менее, не исключает существенное и длительное его влияние на формирование политики основных международных игроков на Кавказе.

Теперь можно видеть, что многое из того, что предсказывалось и утверждалось специалистами и экспертами сразу же по истечению года после конфликта, сегодня не сбылось, что-то требует уточнения, обновления.

«Кавказский кризис», и такое определение давалось вооруженному конфликту 2008 года, с точки зрения геополитической расстановки сил и наполнения их новым смыслом действий, как сегодня можно заключить, не на много уступает большинству таких столкновений на постсоветском пространстве и в Югославии. И по своим политическим последствиям не превзошел намного все поворотные моменты, имевшие место после распада СССР. Это существенно расходится с заключениями, оценками и предположениями, представленными экспертами сразу же после известных событий. Не оправдались, например бытовавшие в то время пессимистические и мрачные прогнозы относительно (См.: [Электронный ресурс] Международная ассоциация осетин. Режим доступа: http://osradio.ru/analitika/39222analitika.html).

Вооруженный конфликт в Южной Осетии и его последствия / = М.: Красная звезда, 2009.

того, как скажется признание Россией Южной Осетии на отношениях России с ЕС, США, на положении страны на мировой арене. Такого рода пессимизм не подтвердился в более длительной перспективе. После кризиса августа 2008 года главным вопросом был вопрос - останется ли кризис изолированным эпизодом на постсоветском пространстве и в отношениях России и Запада. Или же это новая фаза распада советской империи по югославской модели? Ответы на такого рода вопросы были дифференцированы, даже противоположны, как в России, так и на Западе. Российскую версию политических оценок и последующих действий представляли две точки зрения. Одна из них сводилась к тому, чтобы «поставить жирную точку» после конфликта (Д. Медведев) и строить отношения сотрудничества на новой основе. Другая (группа депутатов Госдумы, политические и общественные круги, отдельные СМИ) – это начало восстановления СССР и Российской империи. На западе – тоже две позиции:

первая – расширение НАТО порождает опасные конфликты; вторая - расширение надо ускорить.

Во второй главе «Развитие после признания: состояние и перспективы Республики Южная Осетия» проанализирован доступный массив фактов, событий, материалов, экспертных оценок, политических заявлений и деклараций о социально-экономическом развитии страны, характере и ключевых направлениях работы государственных органов республики, ходе выборной президентской кампании 2011-2012 гг.

Представлена дескриптивная конструкция политического, социальноэкономического процесса, включающего проблемы нового этапа становления государственности, угроз ее развитию и сценариям краткосрочного предпочтительного будущего государства и южноосетинского общества.

В первом параграфе «Мнения экспертов и специалистов об общем состоянии политического процесса в РЮО, задачах по укреплению южноосетинского государства, тенденциях изменения (усилению или стабилизации) политической напряженности в Южной Осетии» предпринята попытка адекватного описания в форме исследовательской модели реального политического процесса, его основных и второстепенных субъектов, характера их намерений, целей, задач, стилистики поведения и действий в борьбе за власть, гегемонию и доступ к использованию и распределению основных ресурсов. Немаловажное значение имеет и то, что Российская Федерация, признавшая независимость Республики Южная Осетия первой, является могучим стратегическим партнером молодого государства.

В работе детально освещается характер и содержание политического процесса в условиях обострения борьбы за власть на проходивших выборах президента страны в 2011-2012 годах. Выборная кампания привлекла внимание к вопиющим проблема состояния хозяйственной и социальной жизни в республике.

В диссертации показано, что выборы нового президента проходили на фоне усталости общества от бесконечной неопределенности, жажды иметь хоть какой-то результат и возможность легитимно начать исправлять кризисную ситуацию. В обществе по-прежнему сильны протестные настроения, и кандидат, который смог заручиться поддержкой протестного электората, сразу же выбивался в лидеры гонки. Надежды граждан Южной Осетии с приходом к власти в 2001 году Э. Кокойты не сбылись. Обещания Э. Кокойты по реализации 5-6 позиций (борьба с клановостью, передача части полномочий парламенту, открытость чиновников для контроля со стороны общества и др.) так и остались обещаниями. Президент Э. Кокойты и его администрация, правительство республики не справились, не выполнили возложенной на них, его власть, правительство миссии даже наполовину. И тем самым дискредитирована государственная власть и перед гражданами, и перед партнерами, и перед мировым сообществом. Смена лидера и политического курса стало жизненно важной потребностью. С приходом к власти на пост президента Л. Тибилова, вновь возвращается надежда на укрепление государства, его состоятельности и цивилизованности.

Характер выборной кампании не во всем и не все, но все же убедительно показал: первое, не смотря на провал прежней государственной политики, управленческую слабость политической элиты республики, ее не готовность жить интересами общества и служить этим интересам, само общество оказалось более политически воспитанным, мудрым, терпеливым. Второе, в недрах общества и политической элиты, еще расколотой по разным основаниям и признакам, есть здоровые силы, лидеры, политически зрелые и ответственные, способные к творческому мышлению, готовые смирить свои личные амбициии к новаторскому обновлению политики завершения восстановительного периода и выработки курса на развитие государства, социально-экономической и хозяйственной инфраструктуры, формированию правительства национального доверия. В республике образовалась плеяда достаточно ярких лидеров, сумевших стать выразителями народных настроении (Алла Джиоева, Давид Санакоев, Владимир Келехсаев, Сергей Зассеев, Алан Плиев и другие).

Сложность реализации благих намерений не в том, что по-прежнему политический класс Южной Осетии расколот, не в ужасающей разбалансированности экономики, разрушенности жилищно-коммунального хозяйства, а в том, что потеряно доверие к государственной власти, к большинству ее представителей со стороны граждан.

Во втором параграфе второй главы «Основные угрозы национальной безопасности (по мнению экспертов) Республики Южная Осетия: их типологизация (классификация) и возможные меры по ее ослаблению» в центре анализа сложившаяся комбинация реальных и потенциальных угроз, с которыми сталкивается республика. Характер государственной состоятельности позволяет Южной Осетии определить самостоятельно наиболее опасные угрозы и оптимальные направления их снижения. В См.: Заявление претендентов на должность президента РЮО на президентских выборах 25 марта 2012 года, подписанное 14 претендентами на пост Президента (Игорь Албаров, Руслан Багаев, Сергей Битиев, Мурат Гучмазов, Юрий Дзиццойты, Сергей Засев, Георгий Кабисов, Владимир Келехсаев, Тарзан Кокойты, Павел Кумаритов, Дмитрий Медоев, Давид Санакоев, Морис Манакоев, Леонид Тибилов) // [Электронный ресурс] Media Club IR – Режим доступа: http://www.mcir.ru/index.php?page=stat&id=221.

исследовании угрозы разделены по признакам, которые традиционно используются в исследовательской политологической практике: это – (1) внутренние угрозы и (2) внешние.

Осложняет поддержание безопасности и усиливает угрозу внутреннего политического коллапса, вызывает подозрительность и недоверие внутри политического истеблишмента то (на чем настаивает оппозиция), что еще не дана четкая правовая оценка ноябрьским событиям 2011 года. В этом же ряду события 9 февраля 2012 года (в тот день республиканские силовики ворвались в штаб А. Джиоевой, после чего она оказалась в больнице). И пока этого нет, остается угроза внутреннего раскола и общества, и политической элиты, и ее лидеров.

Внешний источник угроз держится на устойчивом мнение, что угроза сохраняется. Грузия рядом. Там продолжается милитаризация, ее деятельность против Республики на международной арене не прекращается. Навязчиво введение термина "оккупированные территории" по отношению Южной Осетии и Абхазии41.

В третьем параграфе «Сценарные версии дальнейшего развития политической ситуации в контексте государственной состоятельности Республики» делается попытка представить доказательную базу развития республики как вероятностные альтернативные представления о том, как может развиваться будущее РЮО.

Альтернативными версиями дальнейших наиболее вероятных направлений развития будущего ЮО в работе представляют: 1)слияние с Северной Осетией, т.е. с Россией; 2) реинтеграция на условиях полной автономии с Грузией; 3) суверенное развитие Республики Южная Осетия.

Первый и второй сценарии позиционируются как менее вероятные в ближайшее перспективе. Их значение может поменяться при изменении, например, позиций России, или смене субъектов власти в Грузии. Третий, и он же предпочтительный, но не без серьезных препятствий и предварительных условий. В диссертации показывается и обосновывается позиция, по которой предпочтительный сценарий развития объективно соответствует интересам самой Южной Осетии. Южная Осетия к этому стремилась, и сегодня получила такой шанс.

В заключении диссертации подведены основные итоги исследования, сделаны аргументированные выводы, даны рекомендации субъектам политического процесса внутри страны.

Список публикаций автора по теме диссертационной работы.

Статьи в периодических изданиях ВАК :

В Грузии утверждена стратегия по «оккупированным территориям» // Эхо Кавказа, 27 января 2010 г.

1. Плиев С.М. СМИ как новейшее оружие ведения войн (на примере Южной Осетии), // Представительская власть - 21 век. – 2010. – №5-6. – С. 5963.

2. Плиев С.М. Основные этапы Грузино-Осетинского конфликта в период между 1917 г. и 1992-2008 гг. // Представительская власть - 21 век. – 2010. – №7-8. –С. 60-64.

3. Плиев С.М. Сопоставление принципов национального самоопределения и территориальной целостности государств как основная причина Грузино-Осетинского противостояния // Представительская власть - век. – 2011. – №2-3. – С.60-65.

Статьи в других изданиях:

1. Плиев С.М. Анализ историко-политических аспектов ГрузиноОсетинского конфликта, после распада Российской Империи // Политические институты и процессы в эпоху глобализации: Сборник статей студентов, аспирантов и молодых ученных политологов / Под ред. проф. Д.Е. Слизовского –М.: МАКС Пресс, 2011. – С. 36-40.

2. Плиев С.М. Анализ историко-политических аспектов ГрузиноОсетинского конфликта, после распада СССР // Политические институты и процессы в эпоху глобализации: Сборник статей студентов, аспирантов и молодых ученных политологов / Под ред. проф. Д.Е. Слизовского –М.: МАКС Пресс, 2011. – С. 40-43.

3. Плиев С.М. Признание Россией независимости Южной Осетии Абхазии: проблемы оценки и интеграции // Политические институты и процессы в эпоху глобализации: Сборник статей студентов, аспирантов и молодых ученных политологов / Под ред. проф. Д.Е. Слизовского –М.: МАКС Пресс, 2011. – С. 43-48.

Плиев Сослан Муратович Политические проблемы развития Республики Южная Осетия после грузино-осетинского вооруженного конфликта 2008 года.

Диссертация посвящена изучению политических проблем развития Республики Южная Осетия после ожесточенного грузино-осетинского конфликта 2008 году. Целью диссертационного исследования является попытка устранения пробела, имеющегося в политическом знании:

- реинтегрировать в политическом ключе природу и последствия разрешения Грузино-Осетинского конфликта, его тлеющее напряжение уже в новой форме, а именно, в контексте национального и государственного самоопределения и повышения уровня состоятельности Республики Южная Осетия.

Указанная цель предполагает решения многих задач описанных в диссертационном исследовании. В диссертационном исследовании так же представлены сценарные версии дальнейшего развития политической ситуации в контексте самоопределения Республики Южная Осетия; оцениваются угрозы реализации предпочтительного сценария, вызванные процессами экономической, информационной, геополитической расстановки сил в регионе.

Pliev M Soslan Political problems of the Republic of South Ossetia developement after the Georgian-Ossetian armed conflict in 2008.

The thesis deals with the political problems of the Republic of South Ossetia developement after a fierce Georgian-Ossetian conflict in 2008. The aim of the research is an attempt to dispose of the gaps in political knowledge:

- reintegrate in a political way the nature and the consequences of the GeorgianOssetian conflict resolution, its smoldering tension in a new form, namely, in the context of the national and state identity and the rise of living standarts of the Republic of South Ossetia.

This aim involves many tasks described in the dissertation research. The study also presents the scenario versions of further political situation developement in the context of the self-determination of South Ossetia, assesses the risks of the preferred scenario implementation, caused by the economic, informational, geopolitical balance of power processes in the region.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.