WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


На правах рукописи

ВОЛКОНСКАЯ МАРИЯ АНДРЕЕВНА ЯЗЫК СРЕДНЕАНГЛИЙСКОЙ ПОЭМЫ «СЭР ГАВЕЙН И ЗЕЛЕНЫЙ РЫЦАРЬ»: ТРАДИЦИОННЫЕ ПОЭТИЗМЫ И ЗАИМСТВОВАНИЯ В ИХ ФУНКЦИОНАЛЬНОМ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ Специальность: 10.02.04 – германские языки

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Москва – 2012

Работа выполнена на кафедре германской и кельтской филологии филологического факультета ФГБОУ ВПО «Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова».

НАУЧНЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ: Смирницкая Ольга Александровна доктор филологических наук, профессор ОФИЦИАЛЬНЫЕ ОППОНЕНТЫ: Гвоздецкая Наталья Юрьевна доктор филологических наук, доцент, профессор кафедры английской филологии факультета романо-германской филологии ФГБОУ ВПО «Ивановский государственный университет» Жолудева Любовь Ивановна кандидат филологических наук, старший преподаватель кафедры романского языкознания филологического факультета ФГБОУ ВПО «Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова» ВЕДУЩАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ: ГБОУ ВПО «Московский городской педагогический университет»

Защита состоится 12 апреля 2012 г. в ____ на заседании совета Д 501.001.при ФГБОУ ВПО «Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова» по адресу: 119991, ГСП-1, Москва, Ленинские горы, МГУ имени М.В. Ломоносова, 1-ый учебный корпус, филологический факультет.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке 1-го учебного корпуса ФГБОУ ВПО «Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова».

Автореферат разослан ____ марта 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета профессор Т.А. Комова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Реферируемая диссертация посвящена анализу функционирования исконных поэтизмов и заимствованной лексики в языке среднеанглийской поэмы «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь». Эта анонимная поэма, написанная в конце XIV века на диалекте северо-западного Мидленда, принадлежит к числу самых загадочных и широко обсуждаемых произведений средневековой английской литературы. В ней видят одно из вершинных творений традиции так называемого аллитерационного возрождения, но вопросы о самом генезисе данной литературной традиции, о преемственности древнеанглийской и среднеанглийской поэзии, наконец, о том месте, которое занимает данная поэма по отношению к этой традиции, до сих пор остаются дискуссионными.



О поэме «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» был написан целый ряд как лингвистических, так и литературоведческих работ; тем не менее, некоторые аспекты данной поэмы и поныне недостаточно изучены. Так, многие исследователи обращали внимание на разнородность ее словаря1: помимо исконной английской лексики и – что особенно обращает на себя внимание – нескольких десятков архаизмов, засвидетельствованных в древнеанглийских поэтических памятниках, он также включает в себя значительный объем заимствований: около 250 скандинавизмов и около 750 французских заимствований, примерно 10% и 30% словаря поэмы соответственно. Столь примечательная гетерогенность словаря, не оставаясь без внимания, констатируется, как правило, лишь как некая данность, определяемая особенностями письменного узуса и диалекта автора.

Действительно, в поэмах «аллитерационного возрождения» находит отражение диалектный узус, сложившийся в литературной традиции северного и северо-западного Мидленда, который не равен чистому диалекту. О См., например, следующие работы: Borroff M. Sir Gawain and the Green Knight. A Stylistic and Metrical Study. New Haven–London: Yale University Press, 1962. P. 27–51; Sir Gawain and the Green Knight / Ed. by J.R.R. Tolkien, E.V. Gordon. 2nd ed. revised by N. Davis. Oxford:

Clarendon Press, 1967. P. 138–143; Oakden J. P. Alliterative Poetry in Middle English. Тhe Dialectal and Metrical Survey.Vol. I. Archon Books, 1968. P. 82–87; Turville-Petre Th. The Alliterative Revival. Cambridge, 1977. P. 69–92.

последнем можно лишь строить предположения, так как он, по-видимому, не получил отражения в письменном тексте in crudo. Традиция «аллитерационного возрождения» строилась на нескольких основаниях – тематических, поэтических и лексических – определивших вышеупомянутый узус, свойственный лишь поэтам данной традиции. Исследователями отмечалось, что авторов, создававших свои произведения в рамках традиции «аллитерационного возрождения», объединяет интерес к определенному кругу тем и вопросов: к английской истории, к фигуре короля Артура как идеального правителя, к вопросам морали и нравственности2. С точки зрения поэтики, произведения этой школы, как следует из ее названия, имитировали древнеанглийский аллитерационный стих, в то же время отличаясь от него функционально: в Англии XIV века не существовало самой традиции аллитерационного стиха, но, безусловно, сохранялась память о ней3. Это положение является в диссертации опорным: поэты «аллитерационного возрождения» не восстанавливали древнеанглийскую традицию, но конструировали новую. Теория генетической преемственности, понимаемая буквально как передача поэтического языка из текста в текст, не может быть применена к позднесреднеанглийским аллитерационным произведениям в целом и анализируемой в диссертации поэме «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» в особенности. Характерные черты этой новой литературной традиции отражают те лингвистические и историко-поэтические процессы, которые происходили в Англии в XIV веке. Поэтому язык поэмы «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» рассматривается в работе в двух аспектах:

а) в лингвистическом контексте, в свете англо-французского билингвизма и зарождения английского литературного языка;

См. подробней Pearsall D. The Alliterative Revival: Origins and Social Backgrounds // Middle English Alliterative Poetry and Its Literary Background / Ed. by D. Lawton. Cambridge: D. S.

Brewer, 1982. P. 46–47; Chism Ch. Alliterative Revivals. Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 2002. P. 1–13.

См. Резникова Н.В. Роман «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь»: к проблеме соотношения стиха и языка в среднеанглийской поэзии : дис. … канд. филол. наук. М., 1997. С. 218.

б) в историко-поэтическом контексте, в связи с развитием индивидуального авторства.

Более того, есть основания думать, что автор «Сэра Гавейна» пошел в своих литературных исканиях еще дальше, переосмысливая и обыгрывая существовавшие шаблоны рыцарского романа и претворяя не только тематику, но и поэтику традиции «аллитерационного возрождения». Было показано4, что поэт экспериментировал со стихотворной формой: его стих имеет уникальную двухуровневую организацию, соединяя посредством укороченной строки (bob) долгие нерифмованные строки с аллитерацией с рифмованными четверостишиями (wheels), которые замыкают строфы. Хотя аллитерационные строки внешне сходны с тоническим стихом древнеанглийской поэзии, в своей основе стих «Сэра Гавейна» является силлабическим.

Анализируя в диссертационном исследовании язык поэмы, необходимо поэтому исходить из того, что произведение «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» в полной мере является актом осознанного индивидуального творчества, опирающимся на традицию, но не замкнутым в ее рамках. Поскольку, в отличие от древнеанглийской поэзии, поэтическая речь была не неразрывно связана с системой версификации, но сообразна нуждам поэта, письменный узус «аллитерационного возрождения» не подчинял себе автора «Сэра Гавейна», но оставлял свободу для языкового экспериментирования. Наличие в тексте поэмы редких и уникальных слов, не зафиксированных в других памятниках средневековой английской письменности, но, вероятно, существовавших в речи, позволяет предположить, что автор сознательно и самостоятельно строил свой художественный язык, т. е. относился к нему, используя термин формалистов, «остраненно»5. Великому мастеру слова, каким по праву считается автор «Сэра Гавейна», были доступны переосмысление стилистических возможностей словаря и индивидуальная языковая игра.

Резникова Н.В. Указ. соч.

Шкловский В. Искусство, как прием // О теории прозы. М.: Федерация, 1929. С. 7–23.

Актуальность диссертационной работы обусловлена отсутствием обобщающих исследований по данной тематике как в отечественной, так и в зарубежной лингвистике. Существует много работ, в которых затронуты те или иные лингвистические или литературоведческие аспекты, связанные с поэмой «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь»; однако подробный анализ этих аспектов в их взаимосвязи применительно к лексике поэмы ранее не проводился.

Научная новизна работы состоит в том, что в ней впервые проведен сплошной анализ текста поэмы с последующим выделением конкретных словоупотреблений для заимствованной лексики, а также выявлена связь этой лексики с определенными темами и сюжетом всей поэмы в целом. Предложена интерпретация языкового разнообразия поэмы как проявления авторского замысла, неразрывно связанного с лингвистическими и историкопоэтическими процессами, которые имели место в Англии в XIV веке.

Теоретическую основу исследования составляют труды отечественных и зарубежных ученых по широкой филологической проблематике, посвященные:

• истории английского языка и социолингвистической ситуации в Англии в среднеанглийский период (А. Бо, К. Бруннер, У. Ротвелл, А.И. Смирницкий, Д. Троттер, В.Н. Ярцева);

• традиции «аллитерационного возрождения» (У.П. Кер, Д. Лоутон, Д. Пирсэлл, Э. Солтер, Т. Тэрвилль-Питер, Р. Ханна, Р.У. Чеймберс, К. Чизм);

• смене типов художественного творчества и развитию индивидуального авторства (С.С. Аверинцев, М.И. Стеблин-Каменский), а также поэтике (М.М. Бахтин, В.М. Жирмунский, Б.В. Томашевский, В.Б. Шкловский);

• конкретным особенностям поэтики и стилистики поэмы «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» (Дж.А. Барроу, Л.Д. Бенсон, М. Боррофф, А. Спиринг).

Проведенное в диссертации исследование опирается на концепцию архаического взаимоотношения стиха и языка, разработанную в трудах О.А. Смирницкой и Н.Ю. Гвоздецкой, а также на анализ стиха «Сэра Гавейна», выполненный Н.В. Резниковой.

Предметом исследования служит язык поэмы «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь», а его объектом являются те конкретные лексемы, которые определяют специфическую гетерогенность языка, а именно:

(а) синонимические группы, опосредованно связанные с древнеанглийской поэзией и (б) французские и скандинавские заимствования.

Цель диссертационной работы – выявление системного и функционального своеобразия поэтического языка «Сэра Гавейна и Зеленого Рыцаря» в его единстве и в контексте своей эпохи, а также определение причин и закономерностей в употреблении заимствованной лексики. Цель исследования определила его задачи:

• проследить возможные пути проникновения синонимов «мужа, воина» в словарь поэтов «аллитерационного возрождения»;

• описать и сравнить функции данных синонимов в древнеанглийской аллитерационной поэзии и среднеанглийской поэме «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь»;

• определить характер влияния историко-поэтического и лингвистического контекстов на язык «Сэра Гавейна»;

• проанализировать все случаи употребления скандинавизмов и галлицизмов в поэме и установить его закономерности.

Материалом для исследования послужило классическое издание текста поэмы – Sir Gawain and the Green Knight / Ed. by J.R.R. Tolkien, E.V. Gordon.

2nd ed. revised by N. Davis. Oxford: Clarendon Press, 1967. Для получения статистических данных был составлен словник иноязычной лексики и проведен сплошной анализ текста. Для сопоставительного анализа привлекались также данные словарей The Oxford English Dictionary6 (далее – OED), The Electronic Middle English Dictionary7 (далее – MED) и некоторых других, а также тексты древнеанглийских и среднеанглийских письменных памятников.

Для большинства цитат из памятников литературы в диссертации приводится подстрочный перевод; в ряде случаев дается художественный перевод с указанием авторства.

Автор выражает свою признательность И.Г. Матюшиной, Л.И. Жолудевой, Н.В. Резниковой, П.В. Иосаду, А.Ч. Пиперски, Э. Ротвеллу, Л.И. Рабаде за помощь в ознакомлении с труднодоступными материалами по теме диссертации, а также Г.В. Дильману и Ю.В. Зайцевой за консультации по вопросам математических расчетов.





Методами исследования, используемыми в диссертации, являются:

• сравнительный анализ словарного материала;

• контекстуальный анализ, основанный на исследовании текста памятника на различных уровнях – фономорфологическом, семантикосинтаксическом и жанрово-композиционном с учетом стилистических особенностей данного памятника;

• статистический метод и метод количественных подсчетов, направленные на получение точных данных о частотности и границах употребления лексики различного происхождения в тексте поэмы.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Внешние поэтические схождения между языком древнеанглийской поэзии и произведений среднеанглийского «аллитерационного возрождения» скрывают за собой глубокие функциональные различия. Средневековые английские авторы имитируют наиболее яркие внешние признаки The Oxford English Dictionary [Электронный ресурс]. Second Edition on CD-ROM (v. 4.0).

Oxford University Press, 2009.

The Electronic Middle English Dictionary based on Middle English Dictionary by H. Kurath, Sh.

Kuhn. University of Michigan, 2001. URL: http://quod.lib.umich.edu/m/med/ (дата обращения:

21.12.2011).

древнеанглийской аллитерационной поэзии, такие как собственно аллитерация и синонимика, но эти черты, используемые как прием, обретают в процессе литературной эволюции новые стилистические функции и индивидуальное звучание.

2. Особенности языка поэмы «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» во многом определяются теми изменениями, которые происходили в английском языке в XIV веке. Большое число романских заимствований и особенности их функционирования в поэме обусловлены ситуацией англо-французского билингвизма и конвенционального смешения кодов. В то же время намеренное, функционально оправданное и систематически осуществляемое противопоставление этим заимствованиям «низовой» диалектной лексики, крайним проявлением которой являются в поэме некоторые скандинавизмы, свидетельствует о формировании языкового самосознания, включая осознание диалектности, ставшее возможным в эпоху конкуренции различных литературных узусов.

3. Анонимность поэмы «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» отлична от принципиальной анонимности эпоса, равнозначной неосознанному авторству, и является стилистическим приемом, осмысляемым в поэме как условность сложившейся традиции. Эта поэма в полной мере является актом осознанного индивидуального творчества; как содержание, так и форма ее определяются целенаправленной стратегией автора. Будучи одним из наиболее выдающихся поэтов своего времени, в своем произведении он переосмысливает сложившийся к тому времени узус «аллитерационного возрождения».

4. Употребление иноязычной лексики в поэме «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» обусловлено авторским замыслом и связано с темами и содержанием поэмы. Галлицизмы и скандинавизмы создают образы мира куртуазного, «культурного» и мира природного, дикого, «внекультурного». Таким образом, разные по происхождению слои словаря в поэме находятся в тесном взаимодействии и функционируют под пером выдающегося мастера как единая система – как индивидуальный поэтический язык.

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что сделанные выводы разрабатывают проблему интерпретации межъязыкового и межкультурного взаимодействия в свете истории становления английского литературного языка и развития художественного творчества и могут быть применены при рассмотрении других памятников «аллитерационного возрождения» и средневековой английской литературы в целом.

Практическая ценность диссертации заключается в том, что проанализированный материал и полученные результаты могут быть использованы в курсах по истории английского языка, английской литературы и лексикологии английского языка.

Апробация работы. Основные положения диссертации отражены в публикациях и были представлены в докладах на Международных научных конференциях студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов-2008», «Ломоносов-2009», «Ломоносов-2010» и «Ломоносов-2011» (филологический факультет Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова), Международной научной конференции, посвященной 100летию со дня рождения В.Г. Адмони (Институт лингвистических исследований РАН, Санкт-Петербург, 2009), а также в научном докладе по теме диссертации, прочитанном на заседании Научно-филологического объединения кафедры английского языка №1 МГИМО (У) (Москва, 2009).

Поставленные цели и задачи определяют структуру работы.

Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы и приложения, в котором приведен анализ текста поэмы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении представлены проблематика, цели и задачи диссертационной работы, обосновывается ее актуальность, описаны материал и методы исследования.

В первой главе «Поэма “Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь” в контексте традиции “аллитерационного возрождения”» дается обзор памятников «аллитерационного возрождения» и рассматриваются различные гипотезы происхождения данного литературного направления. Представляется наиболее вероятным, что произведения этой школы не имеют генетической общности с классическим аллитерационным стихом и не являются его органическим продолжением, хотя они ориентированы на него как на образец исконного стихосложения, освященный веками истории. Разрозненные его элементы, вероятно, происходящие как из фольклорных, так и из книжных источников, попадают в новую для них систему, определяемую индивидуальным авторством.

Далее в первой главе описываются история и содержание произведений рукописи Cotton Nero A.x, основные жанровые и композиционные особенности поэмы «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь», более полно рассмотренные в авторитетных исследованиях8. Кроме того, в этой главе представлены результаты проведенного Н.В. Резниковой анализа стиха поэмыи общая характеристика ее языка и дан обзор исследований, связанных с ним.

Автор «Сэра Гавейна» был поэтом исключительного дарования, что проявляется на всех уровнях текста. Его произведение представляет собой соединение разных жанровых начал: будучи внешне сходным с рыцарским романом, оно при этом содержит черты пародии на этот жанр. Сюжет поэмы, не имеющий прямых источников, отличается удивительным по своей сложности соединением и детальной проработкой традиционных тем.

Инновационный характер поэмы сочетается в ней с гетерогенностью используемого стихового и языкового материала.

Стих «Сэра Гавейна» уникален для средневековой английской литературы. Внешне имитируя древнеанглийский аллитерационный стих, в своей основе он тяготеет к силлабической системе стихосложения.

Аллитерация не является структурирующим элементом стиха, но начинает Например, Benson L.D. Art and Tradition in Sir Gawain and the Green Knight. Rutgers University Press, 1965; Burrow J.A. A Reading of Sir Gawain and the Green Knight. London– Henley–Boston: Routledge & Kegan Paul, 1977.

Резникова Н.В. Указ. соч.

функционировать как орнаментальный прием и одновременно с этим превращается в знак, ассоциирующийся с древней поэтической традицией.

Однако, в отличие от нее, в поэме «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» принципиально иным является соотношение стиха и языка: метрика здесь становится приемом, допускающим распространение на любой языковой материал и в силу этого не вступающим в противоречие с гетерогенностью языка «Сэра Гавейна». Составные элементы языка поэмы отражают разные аспекты языковой реальности конца XIV века и сочетают отдельные архаические поэтизмы, яркую диалектную лексику, включая скандинавизмы, и многочисленные галлицизмы.

Во второй главе «Особенности языка поэмы “Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь”» получает новое освещение широко обсуждавшийся исследователями вопрос о преемственности древнеанглийского аллитерационного стиха и поэм «аллитерационного возрождения». С этой целью проводится анализ представленных в поэме синонимов «мужа, воина»: са. burn(е), freke, gome, hael, lede, renk, schalk, segge, wy3(e), генетически восходящих к древнеанглийским поэтизмам beorn, freca, guma, hle, lod, rinc, scealc, secg, wiga, а также са. tulk, prynce и kny3t; последние два слова принадлежат к периферии данной синонимической группы. Письменная история синонимов «мужа, воина» содержит много пробелов. Однако в ней есть ряд несомненных свидетельств того, что контакт между среднеанглийской и древнеанглийской поэзией осуществлялся на двух уровнях.

С одной стороны, имеется ряд фактов, указывающих на устное бытование некоторых из данных слов; так, например, от слов burn(е), freke, schalk, tulk зафиксированы антропонимы. По всей видимости, синонимы «мужа, воина» принадлежали устной культуре, восходящей еще к древнеанглийской эпохе и сохранявшейся на северо-западе Англии; на разных основаниях она нашла свое отражение как в древнеанглийской поэзии, так и в среднеанглийских и шотландских памятниках. Синонимы «мужа, воина» в поэме «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь», которые легко принять за признак прямой преемственности между поэзией «аллитерационного возрождения» и классическим аллитерационным стихом, указывают, таким образом, не на преемственность самой письменной поэзии, но на ее общую диалектную основу.

С другой стороны, есть основания предположить, что имели место и другие формы контакта среднеанглийской и древнеанглийской поэзии.

Книжники Вустершира и прилегающих графств были знакомы с древнеанглийскими текстами: именно на западе Англии, где старые книги читали и чтили, появились первые среднеанглийские аллитерационные произведения10. Существенно также, что характерный словарь поэм «аллитерационного возрождения» набирается и формируется параллельно развитию данной традиции, и одновременно с этим происходит кодификация новой нормы. В ранних поэмах «аллитерационного возрождения», во многом лишь предвосхищающих дальнейшее «аллитерационное возрождение», число синонимов невелико; они отражают начальный этап становления новой традиции11. Так, в поэме «Рыцарь с Лебедем» используется только общеупотребительная лексема kny3te; в поэме «Иосиф Аримафейский», наряду с kny3te, уже встречаются синонимы burnes/bernes, gome (1 раз), schalke (1 раз).

Таким образом, группа синонимов «мужа, воина» является свидетельством «находчивости» поэтов «аллитерационного возрождения», их готовности расширять свой словарь, используя все возможные источники, их обращения как к устной среде, так и к памяти о чтимых текстах. Они не восстанавливают древнеанглийскую традицию, но конструируют новую;

усложненность, изукрашенность поэтического языка, богатство синонимики, свойственные этой новой традиции, связаны с обращением к английским Turville-Petre Th. Op. cit. P. 31; Pearsall D. The Origins of the Alliterative Revival // The Alliterative Tradition in the Fourteenth century / Ed. by B.S. Levy, P.E. Szarmach. Kent: The Kent State University Press, 1981. P. 17.

См. подробней Матюшина И.Г. Возрождение аллитерационной поэзии в позднесредневековой Англии // Проблема жанра в литературе Средневековья. М.: Наследие, 1994. С. 179–182.

корням, поиском исконного и самобытного стиля12. Как поясняет автор «Сэра Гавейна», «так в стране издавна заведено» (36. In londe so hatz ben longe13).

Сравнение функций синонимов в классическом древнеанглийском стихе и поэме «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» однозначно указывает на глубокое функциональное расхождение – при намеренном внешнем сходстве – между этими двумя формами. В среднеанглийской поэме отсутствует системная организация синонимов, свойственная древнеанглийской поэзии и отражавшая двуединство стиха и языка14: нет различения метрических позиций, полностью отсутствуют сложные слова, синонимы практически не употребляются с адъективными эпитетами. Язык «Сэра Гавейна» является не прямым продолжением языка «Беовульфа», но воспроизведением отдельных его элементов на принципиально иных условиях: поэтическая речь создается самим поэтом и подчиняется собственным законам.

В общем случае синонимы используются автором как условный знак традиции, отсылка к славному героическому прошлому. Так, описывая Гавейна, странствующего в поисках Зеленого Рыцаря и преодолевающего множество опасностей и тягот, автор многократно использует различные синонимы «мужа, воина», ср.:

691. Now ridez is renk ur3 e ryalme of Logres – «Теперь едет муж по королевству Логрис»;

715. At vche ware oer water er e wy3e passed – «У каждого ручья или воды, что муж проезжал»;

748. e gome vpon Gryngolet glydez hem vnder – «Муж верхом на Гринголете проезжает под ними»;

763. Nade he sayned hymself, segge, bot rye – «Как только он, воин, осенил себя крестным знамением трижды»;

Ср. Benson L.D. Op. cit. P. 121–129.

Здесь и далее цитаты приведены по изданию Sir Gawain and the Green Knight / Ed. by J.R.R. Tolkien, E.V. Gordon. 2nd ed. revised by N. Davis. Oxford: Clarendon Press, 1967.

См. подробней Смирницкая О.А. Стих и язык древнегерманской поэзии. М.: Филология, 1994. С. 227–274.

771. at holde on at on syde e hael auysed – «На замок с одной стороны муж смотрел»;

776. ‘Now bone hostel,’ coe e burne, ‘I beseche yow 3ette!’ – «“Сейчас пристанища, – сказал муж, – я все же прошу у вас!”».

В то же время сгущение поэтической синонимики может создавать иронический эффект, обнажающий индивидуальное обращение поэта со словом. Этот прием используется им несколько раз; например, в эпизоде охоты на вепря охотники (hunterez (1428)) обозначены как frekez (1433), wy3ez (1435), seggez (1438), schalkez (1454), burnez (1461), однако этот ряд «героических» синонимов завершается характеристикой неподобающего поведения «мужей»: 1463. And mony ar3ed erat, and on lyte dro3en – «И многие тогда испугались, и назад в страхе отступили». Данный эпизод является параллелью «в миниатюре» к появлению Зеленого Рыцаря в первой части поэмы: «нагнетание» синонимов для описания рыцарей в Камелоте – появление внешней угрозы в виде Зеленого Рыцаря – неподобающее поведение (страх) в момент опасности.

Функциональная дифференциация синонимов «мужа, воина» в «Сэре Гавейне» особенно ярко проявляется в диалогическом плане. Синонимы могут употребляться в позиции обращения, но распределение их в поэме неравномерно: в первой части синонимы употребляются как обращение 6 раз (29%), во второй – 4 раза (19%), в четвертой – 9 раз (42%), а в третьей части, наиболее диалогически нагруженной, – всего лишь 2 раза (10%). Подобное распределение не случайно: оно указывает на смену регистра обращений в диалогах Гавейна и Леди, внешне следующих канонам куртуазных романов.

Описывая сцены, происходящие между Гавейном и Леди в замке, автор действует избирательно, искусно отделяя язык повествования от речи персонажей. Многоязычность поэмы ярко проявляется в том, что синонимы «мужа, воина» встречаются в речи автора и избегаются в куртуазной прямой речи героев. При этом Леди постоянно варьирует наименования Гавейна, но использует для этого французские этикетные формулы, термины социальной иерархии, субстантивированные прилагательные, личные местоимения, наконец, обращаясь к нему по имени, ср.: Sir Gawayn (1208), 3e «Вы» (1209), beau sir «прекрасный сэр» (1222), my kny3t «мой рыцарь» (1225), e hende «любезный» (1252), Gawan (1293), Sir (1481), kny3t comlokest «прекраснейший рыцарь» (1520), dere «дорогой» (1798), hende of hy3e honours «достойнейший» (1813) и т. п. Синонимы «мужа, воина» под пером выдающегося мастера слова позволяют добиваться различных эффектов в зависимости от поставленных целей. Будучи в среднеанглийский период знаком определенной литературной традиции, в индивидуальных и особо значимых для развития романической интриги контекстах они утрачивают свою стереотипность, обыгрываются автором и превращаются в стилистический прием; происходит, в терминах формалистов, разрушение автоматизации посредством остранения.

Таким образом, поэма «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» и древнеанглийская поэзия находятся на разных ступенях литературной эволюции. Особенности новой литературы отражают прежде всего те лингвистические и историко-поэтические процессы, которые происходили в Англии в XIV веке. Поэтому дальнейшее рассмотрение языка среднеанглийской поэмы в работе впервые проводится в двух аспектах: в свете языковой ситуации в Англии и в контексте литературной эволюции.

Поэма «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» была создана в эпоху наиболее стремительных и значимых изменений в способе существования английского языка. С одной стороны, это был конец эпохи билингвизма, когда переключение с одного языка на другой стало обиходной речевой практикой.

Постоянное смешение кодов в речи вело к мощному притоку заимствований из французского языка и их ассимиляции. С другой стороны, это был период формирования языкового самосознания и интереса к «своему» местному узусу. Отражение этих взаимосвязанных процессов проявляется в языке «Сэра Гавейна».

В работе предпринято сравнение оригинального текста поэмы «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» с ее переводами на современный английский язык.

Такое сравнение позволило выделить особенности употребления иноязычной и диалектной лексики средневековым автором, а именно: неравномерность ее распределения в тексте и связь с определенными темами.

Поэма «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» опирается на традицию «аллитерационного возрождения», но не замкнута в ее рамках: это произведение целиком и полностью является актом осознанного индивидуального творчества. Форма и содержание поэмы становятся объектом сознательных и целенаправленных действий со стороны автора.

Использование под его пером иноязычных и диалектных слов как приема уникально в средневековой английской литературе; подобным образом обыгрывал богатство словаря в XIV веке лишь Чосер.

В третьей главе «Функционирование иноязычной лексики в поэме “Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь”» анализируются особенности употребления скандинавских и французских заимствований. Эта гетерогенная лексика рассматривается в диссертации в свете ключевых тем и важнейших эпизодов, знаменательных для развития сюжета поэмы.

Скандинавизмы и галлицизмы входят в словарь поэмы на разных основаниях: первые – как неотъемлемая и самобытная принадлежность диалекта северо-западного Мидленда, вторые – как иноязычная лексика.

Однако в тексте слова различного происхождения приобретают новые функционально-стилистические возможности: их использование обусловлено авторским замыслом и связано с темами и содержанием поэмы.

Развитие сюжета поэмы построено на противопоставлении и взаимодействии двух разных миров: куртуазного, «культурного», который представляют Артур и рыцари Круглого Стола, и природного, дикого, «внекультурного», чьим посланником является Зеленый Рыцарь. Cлова французского происхождения прежде всего связаны с образом первого мира, а скандинавского – с образом второго. При помощи галлицизмов автор рисует мир Камелота и далее, порой с буквальными повторениями, мир замка Лорда Бертилака. Диалогическая речь ряда героев, опирающаяся на галлицизмы, отражает акт переноса французской речи на английскую почву. В то же время галлицизмам поэт систематически противопоставляет «низовую» диалектную лексику, крайним проявлением чего является использование редких скандинавизмов. К последним автор обращается в тех случаях, когда описывает явления «внекультурного» мира, например, природу в сценах охоты, которая проходит словно бы на грани двух миров, что искусно подчеркивается сочетанием и игрой контрастной – скандинавской и французской – лексики.

Сочетая лексику разного происхождения, автор рисует противоречивый и неоднозначный образ Зеленого Рыцаря, alter ego Лорда Бертилака.

Амбивалентность этого персонажа проявляется в поэме не только на уровне сюжета, но прежде всего на уровне языка – в столкновении и обыгрывании иноязычной лексики как в описаниях, так и в прямой речи героя; тем самым автор дает читателю «ключ» к расшифровке образа Зеленого Рыцаря. Так, описывая в первой части поэмы его появление в Камелоте в разгар рождественского пира, автор намеренно сталкивает скандинавизмы и галлицизмы:

134–136. For vnee watz e noyce not a whyle sesed, / And e fyrst cource in e court kyndely serued, / er hales in at e halle dor an aghlich mayster15 – «И едва ли шум на минуту утих, / и первая перемена блюд, как заведено при дворе, подана, / как въезжает в двери страшный муж/хозяин (– ?)».

В этом контексте обращает на себя внимание словосочетание aghlich mayster, которым впервые обозначается Зеленый Рыцарь. Эпитет aghlich «страшный» представляет собой гибридное слово с основой дск. agi «страх, ужас» и исконным суффиксом са. -lich < да. -lc. Согласно Здесь и далее курсивом выделены в тексте галлицизмы, подчеркиванием сплошной линией – стилистически отмеченные (редкие) скандинавизмы, подчеркиванием прерывистой линией – фоновые (широко распространенные в XIV веке) скандинавизмы.

MED, это редкое слово, которое встречается практически только у автора «Сэра Гавейна». Примечательно и употребление слова mayster (от стфр. maistre) со значением «хозяин, господин» по отношению к Зеленому Рыцарю. Настоящим хозяином Камелота является король Артур, но Зеленый Рыцарь в данной сцене ведет себя вполне бесцеремонно, по-хозяйски: он въезжает в зал на лошади, не назвавшись, начинает с дерзкого вопроса, высмеивает рыцарей Круглого Стола. Кроме того, в рамках широкого контекста всей поэмы в целом это слово содержит аллюзию на последующее превращение Зеленого Рыцаря в хозяина замка, Лорда Бертилака, а также указывает на особую значимость данного персонажа для дальнейшего развития сюжета.

Последующее описание Зеленого Рыцаря полно противоречий и загадок.

В одной руке он держит веточку падуба, символ мира (206), в другой – топор, символ войны (208). Согласно Л.Д. Бенсону16, в портрете Зеленого Рыцаря сочетаются черты прекрасного и нарядного придворного, одетого по последней моде, и чудовищного дикаря. В соответствии с этим чередуется и лексика из разных источников: описание дорогого наряда, построенное на галлицизмах, сменяется указанием на то, что Зеленый Рыцарь безобразно зарос бородой и волосами – настолько, что они спускаются ему на плечи как плащ, и на смену французской лексике приходят скандинавизмы, ср.:

151–156. Ande al grayed in grene is gome and his wedes: / A strayt cote ful stre3t, at stek on his sides, / A mere mantile abof, mensked withinne / With pelure pured apert, e pane ful clene / With blye blaunner ful bry3t, and his hod boe, / at watz la3t fro his lokkez and layde on his schulderes – «И весь зеленый этот муж и его одежды: / плотный камзол прямой, что стягивал его стан, / красивый плащ поверх, подбитый внутри / мехом, подстриженным так, чтоб приоткрыть отделку нарядную / из прекрасного богатого горностая, и капюшон его также, / что был откинут с кудрей и лежал у него на плечах»;

Benson L.D. Op. cit. P. 58–62.

161. And alle his vesture uerayly watz clene verdure – «И весь его наряд истинно был ярко-зеленым»;

165–169. at were to tor for to telle of tryfles e halue / at were enbrauded abof, wyth bryddes and fly3es, / With gay gaudi of grene, e golde ay inmyddes. / e pendauntes of his payttrure, e proude cropure, / His molaynes and alle e metail anamayld was enne – «Трудно пересказать хотя бы половину узоров, / что были вышиты там, птицы и бабочки, / ярким узором зеленым и золотом в центре. / Подвески на его <коня> упряжи, прекрасный подхвостник, / розетки на мундштуке и весь металл были покрыты эмалью»;

179–184. Wel gay watz is gome gered in grene, / And e here of his hed of his hors swete. / Fayre fannand fax vmbefoldes his schulderes; / A much berd as as a busk ouer his brest henges, / at wyth his hi3lich here at of his hed reches / Watz euesed al vmbetorne abof his elbowes – «Наряден был муж, одетый в зеленое, / и волосы на его голове коню были подстать. / Прекрасные развевающиеся пряди волос окутывали его плечи, / и огромная борода, как куст, нависала над грудью, / что вместе с чудесными волосами, что с его головы спадали, / была подстрижена вокруг его локтей».

В первых словах гостя, обращенных к королю, галлицизмы и скандинавизмы сталкиваются, что придает всему высказыванию ироническую, если даже не презрительную, окраску:

224–225. ‘Wher is’, he sayd, / ‘e gouernour of is gyng?’ – «“Где, – сказал он, – хозяин этого собрания?”».

Нужно отметить, что слова gouernour «хозяин, правитель» (от стфр. go(u)verneo(u)r) и gyng «собрание» (от дск. gengi) связаны аллитерацией; последнее, согласно OED, помимо значения «свита вельможи», могло употребляться уничижительно в значении «шайка, сброд».

Для рыцарей Камелота, как и для читателей или слушателей, подобные внешний вид и речь загадочны. Несмотря на это, двор Артура пытается поместить гостя в привычную систему ценностей (240. Fori for fantoum and fayry3e e folk ere hit demed – «Потому за призрака и волшебство люди там это сочли») и охарактеризовать с точки зрения социальной иерархии (276. Sir cortays kny3t – «Сэр куртуазный рыцарь»; так говорит пришельцу Артур, полагая, что понял его намерения). Но далее прямая речь Зеленого Рыцаря намного проще, прямолинейней и грубее17, чем у придворных. Так, в словах Сэра Гавейна, обращенных к Королю Артуру (343–361) встречается семнадцать галлицизмов, в то время как в речи Зеленого Рыцаря (404–414) – один, ср.:

343–347. ‘Wolde 3e, worilych lorde,’ quo Wawan to e kyng, / ‘Bid me bo3e fro is benche, and stonde by yow ere, / at I wythoute vylanye my3t voyde is table, / And at my legge lady lyked not ille, / I wolde com to your counseyl bifore your cort ryche – «“Если Вы, благородный государь,” – сказал Гавейн королю, – / “позволите мне покинуть эту скамью, встать рядом с Вами, / чтобы я без неучтивости мог этот стол оставить, / чтобы моя госпожа не гневалась, / я приду Вам на помощь перед Вашим благородным двором”».

404–414. ‘at is innogh in Nwe 3er, hit nedes no more,’ / Quo e gome in e grene to Gawan e hende; / ‘3if I e telle trwly, quen I e tape haue / And ou me smoely hatz smyten, smartly I e teche / Of my hous and my home and myn owen nome, / en may ou frayst my fare and forwardez holde; / And if I spende no speche, enne spedez ou e better, / For ou may leng in y londe and layt no fyrre – / bot slokes! / Ta now y grymme tole to e, / And let se how ou cnokez.’ – «“Этого достаточно в Новый Год, и более не нужно,” – / сказал рыцарь в зеленом учтивому Гавейну; / “Если я по правде скажу тебе, когда я получу удар, / и ты меня точно ударишь, сразу же тебе поведаю / о моем доме, и моем жилище, и моем собственном имени, / чтобы ты мог меня разыскать и исполнить уговор, / а если я не пророню ни слова, тебе же лучше, / ибо ты сможешь жить в своей стране и не вести дальнейших поисков – / но хватит! / Прими же это страшное оружие, / и посмотрим, как ты бьешь”».

О синтаксисе высказываний Зеленого Рыцаря см. Clark C. Sir Gawain and the Green Knight: Characterisation by Syntax // Essays in Criticism. 1966. Vol. 16, № 4. P. 361–366.

Таким образом, Зеленый Рыцарь, появившись в Камелоте, олицетворяет модель иного поведения и иного мира, не знающего или не желающего знать об условностях рыцарской культуры. Впрочем, некоторые галлицизмы в его речах все же звучат, но это по преимуществу юридические термины, выделяющиеся на фоне германской лексики и связанные с важнейшей для всей поэмы темой уговора и его нарушения, правды и предательства, суда и покаяния. Так, данная терминология появляется в словах Зеленого Рыцаря, объявляющего условия предлагаемой им игры:

291–300. If any freke be so felle to fonde at I telle, / Lepe ly3tly me to, and lach is weppen, / I quit-clayme hit for euer, kepe hit as his auen, / And I schal stonde hym a strok, stif on is flet, / Ellez ou wyl di3t me e dom to dele hym an oer / barlay, / And 3et gif hym respite, / A twelmonyth and a day; / Now hy3e, and let se tite / Dar any herinne o3t say – «Если какой-нибудь воин достаточно храбр, чтобы попробовать то, что я говорю, / пусть выйдет быстро и возьмет это оружие, / я отказываюсь от <своих прав на> него, пусть владеет им как своим собственным, / и я должен буду принять от него удар, не двигаясь с места, / на том условии, что ты дашь мне право нанести ему другой / в свой черед, / но дам ему отсрочку, / двенадцать месяцев и день; / теперь же поспеши, и мы быстро увидим, / осмелится ли кто-то здесь что-нибудь сказать».

В прямой речи Зеленого Рыцаря встречаются такие юридические термины, как quit-clayme «отказываться (от прав)» и respite «отсрочка». Глагол quit-clayme, который встречается в поэме только в данном контексте, связан с а-фр. quiteclamer, quiteclaimer (ср. также поздн. лат. quite clmre), который вместе с производными от него существительными а-фр. quiteclamacion, quiteclamance, quitecleime «отказ (от права)» маркируется AND18 как юридический термин. Это слово входит в английский язык в XIV веке, сохраняя свой статус; в этот период оно часто употребляется в составе заимствованной юридической формулы release and quitclaim, как, например, в The Anglo-Norman Dictionary. URL: http://www.anglo-norman.net/gate/ (дата обращения:

21.12.2011).

следующем завещании, записанном в Йорке в 1455 году: I have… relesede and white clamed all ye reghte yat I have in ye forsaide landes to Jane my moder – «Я отказываюсь от всех прав, которые у меня есть на вышеупомянутых землях, в пользу Джейн, моей матери» (MED). Автор поэмы «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» как бы «разбивает» эту формулу надвое; ее второй компонент relece (от стфр. relaiss(i)er, reless(i)er), появляется в поэме один раз и также в словах Зеленого Рыцаря – он звучит в четвертой части в его обращении к Гавейну (2342. I relece e of e remnaunt of ry3tes alle oer – «Я освобождаю тебя от оставшихся требований»).

Существительное respite (от стфр. respit), заимствованное в начале XIV века, имело в среднеанглийском ряд значений («задержка», «временное облегчение» и др.) и могло использоваться как юридический термин «отсрочка в вынесении приговора/исполнении наказания», ср. отрывок из парламентских актов за 1450 год: Richard Willughby and William Holdenby, Coroners of the same Shire… had charged xii men to enquere of his deth, which desired a respite of their veredit – «Ричард Уиллоуби и Уильям Холденби, коронеры того же графства… поручили двенадцати людям расследовать его смерть, что потребовало от них отсрочки в вынесении приговора» (MED). Помимо данных терминов, формальный, квазиюридический характер речи Зеленого Рыцаря подчеркнут повтором I schal «я должен» (288, 290, 294) и использованием формулировки a twelmonyth and a day «двенадцать месяцев и день» (298), свойственной юридическому стилю того времени.

Обращает на себя внимание мастерское применение иноязычной лексики автором в четвертой части поэмы. В описании Зеленого Рыцаря, вышедшего навстречу Гавейну из Зеленой Часовни, вновь испольуются скандинавизмы. Речи Зеленого Рыцаря поначалу сочетают скандинавизмы и галлицизмы; но когда он раскрывает Гавейну свою сущность, его реплики начинают строиться на французской лексике, как и подобает Лорду, действующему по правилам куртуазного мира; ср., например, «отпущение грехов» Гавейна Зеленым Рыцарем, ведущееся в квазирелигиозных выражениях и построенное на галлицизмах:

2391–2394. ou art confessed so clene, beknowen of y mysses, / And hatz e penaunce apert of e poynt of myn egge, / I halde e polysed of at ply3t, and pured as clene / As ou hadez neuer forfeted syen ou watz fyrst borne – «Ты так искренне раскаялся, признался в своих грехах, / и публичная епитимья у тебя от кончика моего лезвия, / <что> я считаю тебя чистым от вины и невинным так, / как будто бы ты ничего не нарушил с тех пор, как родился».

Таким образом, используемая лексика показывает, как «дикий» Зеленый Рыцарь превращается в «культурного» Лорда Бертилака: он назван e lorde (2403), хотя до этого применительно к нему употреблялись различные синонимы «мужа, воина».

Выводы о функционировании иноязычной лексики подкрепляются результатами статистического анализа ее распределения в тексте поэмы.

Сплошной анализ материала показал, что скандинавизмы и галлицизмы распределены в поэме неравномерно: для этих групп выделяются «спады», отрывки, где слов иноязычного происхождения сравнительно немного, и «пики», скопления таких слов. Иноязычная лексика отмечает темы, опорные для той картины мира, которая строится в романе, и эпизоды, знаменательные для развертывания ее сюжета. Разные по происхождению слои словаря, таким образом, находятся в поэме «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» в тесном взаимодействии и функционируют как единая система индивидуального поэтического языка, созданного выдающимся мастером.

В заключении подводятся итоги работы, а также намечается перспектива дальнейшего исследования. Гетерогенные лексические единицы, сополагаемые автором в тексте поэмы «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь», получают принципиально новое измерение: они превращаются во взаимодействующие элементы индивидуального поэтического языка, подчиненные творческой стратегии автора, и конструируют основные «силовые линии» сюжета. Используя лексику из самых разных источников, автор «Сэра Гавейна» решает прежде всего литературные задачи, стоявшие перед ним как творцом. Однако в решении этих задач – в создании, в терминах М.М. Бахтина, «намеренных языковых и стилистических гибридов», где «языки и стили становятся своеобразными репликами некоего диалога»19, – проявляется его напряженное отношение к слову, определенное языковой ситуацией.

Для английской литературы конца XIV века стилистическое использование гетерогенной лексики – явление исключительное; в нем нашла отражение языковая интуиция наиболее выдающихся авторов этого времени – Чосера и автора «Сэра Гавейна», их чутье и способность предугадать те тенденции, которые ярко проявились в дальнейшем. В языке писателей последующих столетий многоязычие получило развитие как особый стилистический прием. Уже к началу XVI века анонимный автор «Второй пастушеской пьесы» («Векфильдский цикл») использовал лексику, не свойственную северному (йоркширскому) диалекту, для создания комического эффекта. Северная диалектная лексика сыграла важную роль в романе «Грозовой перевал» Э. Бронте. Черты английских диалектов, а также французские и латинские заимствования обыгрывались в «Ярмарке тщеславия» У.М. Теккерея и во многих других произведениях XIX и XX веков. Однако одним из первых английских писателей, кто осознавал и творчески использовал стилистические возможности иноязычной лексики, был автор среднеанглийской поэмы о сэре Гавейне. Таким образом, из выдающегося, но периферийного произведения локального литературного течения поэма «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» переходит в разряд тех творений, авторы которых раньше других смогли уловить магистральные направления развития английской словесности.

Бахтин М. М. Слово в романе (К вопросам стилистики романа) // Паньков Н.А. Вопросы биографии и научного творчества М.М. Бахтина. М.: Издательство Московского университета, 2010. С. 69.

Основные результаты диссертационного исследования отражены в следующих публикациях:

1) Волконская М.А. Синонимы «мужа, воина» в поэме «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» // Вестник Тамбовского университета.

Сер. Гуманитарные науки. 2011. Вып. 2 (94). С. 169–174.

2) Волконская М.А. Взаимодействие скандинавизмов и галлицизмов в поэме «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» // Вестник Московского университета. Сер. Филология. 2011. № 5. С. 119–128.

3) Волконская М.А. Охота на вепря в «Сэре Гавейне и Зеленом Рыцаре» (строки 1421–1475 и 1561–1600): к роли скандинавских заимствований в поэме // Материалы XVI Международной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Секция «Филология».

М.: МАКС Пресс, 2009. С. 324–325.

4) Волконская М.А. Употребление скандинавских заимствований при описании пути сэра Гавейна в Зеленую Часовню («Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь», строки 2077–2238) // Научное наследие Владимира Григорьевича Адмони и современная лингвистика – Материалы Международной научной конференции, посвященной 100-летию со дня рождения В.Г. Адмони (9–ноября 2009 года). СПб.: «Нестор-История», 2009. С. 74–75.

5) Волконская М.А. Лексика охоты в романе «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь»: к вопросу о французских заимствованиях // Материалы XVII Международной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Секция «Филология». М.: Изд-во Моск. ун-та, 2010. С. 356–358.

6) Волконская М.А. Амбивалентность Зеленого Рыцаря и стилистические функции заимствований в поэме «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» // Материалы Международного молодежного научного форума «ЛОМОНОСОВ-2011» [Электронный ресурс]. М.: МАКС Пресс, 2011. С. 70– 71.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.