WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Куликова Елена Александровна

ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ И ПРОТИВОРЕЧИЯ РАЗВИТИЯ СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА В КОНЦЕ 1950-х 1960-х ГОДАХ

(на примере Ставропольского края)

Специальность 07.00.02 – Отечественная история

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Пятигорск – 2012

Работа выполнена на кафедре истории, философии и правовых учений

ФГБОУ ВПО «Пятигорский государственный

гуманитарно-технологический университет»

Научный руководитель         доктор исторических наук, доцент

  Шавлохова Елена Сергеевна

                                               

Официальные оппоненты                Василенко Виктория Валерьевна,

  доктор исторических наук, доцент

ГОУ ВПО «Ставропольский государственный университет», заведующая кафедрой культурологии и библиотековедения

                                                       

                                               Бадалян Гарик Левикович,

  кандидат исторических наук,

  филиал ФГБОУ ВПО «Российский                       государственный социальный

  университет» филиал в г. Пятигорске,

  доцент кафедры гражданского и

  уголовного права

Ведущая организация        ГАОУ ВПО «Невинномысский государственный гуманитарно-технический институт»

Защита диссертации состоится 25 мая 2012 года в 13-00 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212. 194. 01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора (кандидата) наук при Пятигорском государственном гуманитарно-технологическом университете по адресу: 357500, Ставропольский край, г. Пятигорск, пр. 40 лет Октября, 56.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ПГГТУ по адресу: г. Пятигорск, пр. 40 лет Октября, 56.

Автореферат разослан 25 апреля 2012 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор исторических наук, профессор Г.Н. Рыкун

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность темы исследования. В современных условиях, когда в российском государстве продолжается строительство демократического общественного порядка, формируются основы гражданского общества и правового государства, вопросы формирования общественных отношений на основе соблюдения норм законности, правопорядка и защиты прав человека постоянно находятся в поле зрения правительства страны, оказываются в центре внимания политических структур и населения. Совершенно очевидно, что современные проблемы функционирования государственного аппарата Российской Федерации, в том числе партии власти и общественно-политических структур, имеют глубокие исторические корни, поэтому их решение невозможно без объективного и непредвзятого учета накопленного опыта, вобравшего в себя как элементы позитивного развития, так и  механизмы преемственности негативных тенденций.

Это обстоятельство предопределяет и обусловливает необходимость изучения российского общества на различных этапах его исторической эволюции, в том числе во взаимосвязи с развитием системы власти, изменениями структуры социально-политических институтов, призванных обеспечивать соблюдение институциональных норм, защиту ценностей гражданского общества. При этом особое значение, на наш взгляд, имеет исследование тех переломных моментов в истории российской модернизации, которые связаны с решительным пересмотром устаревших подходов к решению общегосударственных проблем, выработкой качественно новых принципов, созданием новой системы приоритетов в обществе и деятельности институтов власти.

Огульное отрицание опыта предшествующих поколений, как правило, ведет к дополнительным потерям, влечет за собой серьезные негативные последствия. В этой связи как в научном, так и в практическом плане представляется актуальным, прежде всего, изучение истории общественного развития России в советский период. В этом смысле значительный интерес представляет период второй половины 1950-х – 1960 годов, когда партийно-правительственное руководство предпринимало попытки реформирования всего уклада жизни советского общества, однако допустило ряд необдуманных реорганизаций, имевших следствием развитие негативных тенденций в обществе. Тем не менее в стране была создана достаточно адекватная тому времени система социально-экономических отношений, предопределившая перспективы развития государства вплоть до окончания советского периода в его истории.

Это указывает на то, что актуальность темы исследования определяется, в первую очередь, объективным развитием процессов модернизации государственных основ страны, внедрением демократизма в сферу управления, созданием институтов гражданского общества, укреплением правопорядка и законности, повышением материального благосостояния населений. Определяя стратегическое направление развития российского общества на современном этапе, указанные процессы не только задают новые параметры деятельности аппарата государственного управления, в том числе общественно-политических структур, но и обуславливают необходимость системного осмысления российской реформаторской традиции. Эта обусловленность объясняется тем, что реформы в исследуемый период сопровождались умеренной либерализацией политики в сфере идеологии, экономики и права, отказом от тоталитарных методов построения отношений с обществом. Однако сегодняшняя Россия вступила в новый век с множеством нерешенных задач, прежде всего, социально-экономического характера. Для их решения требуется выделение истоков возникновения кризисных тенденций общественного развития, многие из которых уходят своими корнями в исследуемые годы.

Степень научной разработанности проблемы. Тематика, связанная с развитием и функционированием общества, всегда являлась объектом пристального внимания исследователей независимо от социального строя и доминировавшей идеологии. В результате сформировались различные концептуальные подходы к изучению проблем взаимоотношений власти и общества. Применительно к советскому государству следует учитывать сильную зависимость исследовательской работы от характера политики партии и государства. Этот фактор во многом определял направленность научного интереса и позволяет разделить весь массив библиографической литературы, представляющей интерес для настоящего исследования, на четыре группы. В первую группу вошли общеисторические издания, в которых дается характеристика основных этапов исторической эволюции государства. Так, в работах под редакцией Я.А. Перехова, А.Н. Сахарова, В.П. Дмитренко, И.Д. Ковальченко и других известных ученых прослежена история России с момента зарождения первых государственных институтов до конца ХХ века.1 В.В. Журавлев, О.В. Волобуев, А.Н. Боханов, А.Ю. Полунов, Л.И. Семенникова, И.С. Ратьковский, М.В. Ходяков, В.А. Поцелуев и многие другие рассмотрели советский период российской истории, остановившись на самых основных ее проблемах.2 Послевоенным аспектам российской истории посвятили свои труды А.Б. Безбородов и Р.Г. Пихоя.3 Историю Отечества с позиций общественного развития в условиях советского государства проанализировали В.А. Козлов, И.М. Узнародов, А.Т. Кинулькина, Г.В. Клокова и другие.4 Политическая история России и СССР представлена в трудах С.В. Кулешова, О.В. Волобуева, Е.И. Пивовара, В.В. Журавлева, С.М. Смагиной и других исследователей.5 К этой же группе библиографической литературы относятся работы региональных авторов с характеристикой исторического пути Ставропольского края и Карачаево-Черкесии, которая в исследуемый период входила в его состав в качестве автономной области.6

В следующую группу включены труды, вышедшие в 1950-х – 1980-х годах прошлого столетия, в том числе и те, которые появились в период, ограниченный хронологическими рамками настоящего исследования. В это время в советском государстве доминировал ортодоксально-догматический подход к изучению и освещению истории и практики развития государства и общества, а также форм и методов управления ими со стороны партии и правительства. Такой подход позволял обходить острые проблемы, а неудачи сводить к временным трудностям. Экономический аспект реформы народнохозяйственного комплекса стал предметом исследования Л.И. Абалкина,  В. Лельчука, А. Ильина, Л. Кошелевой, А.Н. Малафеев, Е.П. Торкановского и других.7 Вопросам социально-экономического развития  советского общества посвятили свои труды Е.М. Андреев, Л.Е. Дарский, Т.Л. Харькова, Е.Ю. Зубкова, Б. Никонорова, А. Прохватилова и другие.8

В ракурсе исследуемой проблемы особый интерес представляют работы, в которых дана  характеристика власти, партийных лидеров, их подходов к реформированию общества. К этой теме обратились в свое время Ф.М. Бурлацкий, М., Геллер, А. Некрич, Р.А. Медведев, Ю. Орлов, Т.А. Ноткина и другие.9 О.В. Кирязьев, В.С. Меськов, В.В. Сериков, С.А. Степанов, В.О. Мушинский, В.В. Журавлева, Н.М. Таранев, В. Чалидзе, М.Ф. Чудаков и другие занимались осмыслением возможности демократических преобразований в советских условиях, выяснением соотношения права и демократии.10 В этом контексте интерес представляют также труды об истории развития Русской православной церкви и ее положении в условиях советского строя.11 Достаточно большой массив библиографической литературы представляют работы, в которых представлен анализ социально-политической активности советского населения, становления и развития инакомыслия и правозащитного движения в советском государстве. Эти проблемы отразили Л. Алексеева, Ю.Ф. Лукин, А. Гинзбург, Д.И. Каминская, М.М. Мейер, И. Мильштейн, И.П. Шарапов и другие.12

Что касается регионального аспекта проблемы исследования, то применительно к выделенной территории она отчетливо просматривается в трудах, раскрывающих аграрную политику советского государства. Ее направленность проследили И.П. Иконникова, А.П. Угроватов, В.В. Кабанов, Л.О. Калинин, А.П. Тюрина, А.М. Чипчикова.13 Интерес представляют также труды региональных исследователей, в которых рассмотрены вопросы аграрной истории Северного Кавказа, в том числе Ставропольского края.14 

Тематика работ, вышедших в течение следующего периода, охватывающего 1990-е годы, практически не изменилась. Исследователи стали глубже вникать в суть рассматриваемых проблем, представлять развернутые картины жизни советского общества. В первую очередь, они вновь обращались к проблемам формирования власти, анализировали процесс демократических преобразований, оценивали возможности демократии в условиях тоталитаризма. В этом смысле характерными являются, например, труды Б.С. Гершунского, Э.Д. Лозаннского, А.Н. Медушевского, Б. Никоноровой, А. Прохватиловой, А.Н. Ненарокова, В.А. Горного, Л.Н. Доброхотова, А.И. Кожохиной, А.Д. Котыхова, А.И. Ушакова.15 Историю инакомыслия и протестного движения в различных проявлениях проследили И. Аверкиев, Л.М. Алексеева, В. Алпатов, Т.К. Арефьева, А. Безбородов, В.Н. Березовский, А.А. Королев, Ю.Ф. Лукин, А.В. Савельев и многие другие.16 Эта проблема оказалась очень привлекательной в период трансформации режима власти. Эволюция советского общества, динамика развития отношений власти и различных слоев населения привлекли внимание таких исследователей, как Д. Байрау, А. Гуров, Е.Ю. Зубкова, Л.А. Лукьянов, М.Г. Нечаев, М.М. Назаров.17 Не менее интересным направлением является изучение кризисных тенденций в развитии советского общества, которому посвящены работы Д. Боффы, А.Г. Вишневского, А. Головатенко.18 Вполне естественным представляется интерес ученых к вопросам советской аграрной политики, оценке колхозного строительства и его роли в развитии аграрных отношений в стране,19 а также социально-экономического положения сельского населения в советском обществе.20

Последняя группа историографических трудов по теме исследования составлена из работ, вышедших в первом десятилетии ХХ века. Интерес к этой группе обусловлен, прежде всего, наступлением периода реформ, что позволяет сопоставить их результаты с преобразованиями изучаемого этапа. Прежде всего, это касается основных параметров власти, итогов советской истории и перспектив трансформации политического режима в новых условиях. Эти и другие вопросы нашли отражение в публикациях Б. Грызлова, Г.З. Иоффе, Р.А. Медведева, Ю.С. Новопашина.21 Историческую эволюцию советского общества вновь проанализировали П. Вайль, А. Генис, Н.В. Елисеева,  В.А. Казначеев, М.Н. Руткевич, А.Д. Шутов и другие.22 Новый смысл в развитие политических аспектов страны вложили Т.М. Горяева и И.И. Маслова.23

С началом нового столетия спектр рассматриваемых проблем из истории советского периода значительно расширился, вернее, улучшилось качество научных разработок, основанных на архивных источниках. Современных ученых по-прежнему привлекают вопросы модернизации общества, периоды реформ, направления их реализации. Они получили новую интерпретацию в работах В.В. Алексеева, А.В. Шубина и других.24 Не меньший интерес проявляют исследователи и к истокам правозащитного движения, генезису инакомыслия в различных социально-политических условиях.25 В ряду актуальных исторических проблем традиционно сохраняет свое значение социальный аспект развития сельского хозяйства.26

Проведенный историографический обзор показал, что история развития советского общества в выделенный период в контексте попыток демократизации отношений между властью и населением, в том числе на региональном уровне, еще не получил должного освещения в научной литературе и требует дополнительного раскрытия.

Объектом исследования является история развития советского общества во второй половине ХХ века.

Предметом исследования выступает совокупность факторов, тенденций и особенностей исторического опыта общественно-политических и социально-экономических реформ в советском государстве в конце 1950-х – 1960-х годах, а также динамика и результаты трансформации отношений между властью и обществом, в том числе в аграрных регионах.

Цель исследования состоит в определении характера процессов, происходивших в стране и Ставропольском крае, в частности, в условиях реконструкции системы управления и обеспечения жизнедеятельности общества в конце 1950-х – 1960-х годах, выделении противоречий в политике партии и государства, влиявших на состояние и формирование общественных настроений в стране и среди сельских жителей Ставрополья.

Общая цель исследования конкретизируется в следующих задачах:

-        теоретически обосновать возможность проведения демократических преобразований в условиях тоталитарно-авторитарного режима власти;

-        аргументировать зависимость успешных результатов демократических преобразований от степени развития административно-правовой системы, учета особенностей российской государственности, соблюдения конституционных норм и общественных потребностей;

-        дать оценку политическим механизмам практической реализации концепции построения общенародного социалистического государства, в том числе с точки зрения поспешности сделанных руководством страны выводов о наличии необходимых условий для перехода к строительству коммунизма;

-        выяснить соотношение социального, экономического и политического факторов в процессе реформирования советского общества на предмет выявления противоречий между продекларированными целями, нормативно-правовым обеспечением и практической реализацией преобразований;

-        рассмотреть идейно-политические аспекты реформирования советского государства, с точки зрения возникновения в обществе оппозиционных настроений, противоречащих господствующей идеологической доктрине;

-        дать оценку тенденциям развития общественных настроений на селе, выявить предпосылки и направленность негативных проявлений, определить их последствия, значение и воздействие на область аграрных отношений;

-        проанализировать процесс адаптации колхозников к административно-командным формам управления сельским хозяйством, показать влияние результатов хозяйственной деятельности коллективных хозяйств и индивидуальных производителей аграрной продукции на изменение уровня благосостояния сельского населения;

-        раскрыть сущность демократических реформ в различных сферах социально-экономических и общественно-политических отношений в стране, выделить характерные для советской истории тенденции, которые способны адаптироваться в современных условиях, определить целесообразность использования в рассматриваемой сфере имеющегося исторического опыта, особенно в области отношений между государством и обществом.

Хронологические рамки исследования обусловлены периодом проведения реформ в различных сферах жизни советского общества. В конце 1950-х годов началась активная фаза преобразовательных процессов, кардинально изменивших характер отношений между властью и обществом. Это послужило основанием для выбора этого времени в качестве нижнего хронологического предела. Верхние временные границы исследуемого периода определила динамика проведения реформ в течение 1960-х годов, в том числе в аграрном секторе Ставропольского края. Их результаты временно стабилизировали ситуацию, однако отнюдь не способствовали укреплению демократических принципов общественного развития. В начале нового десятилетия страна вновь стояла перед необходимостью проведения демократических преобразований.

Территориальные рамки исследования охватывают пространственные очертания Европейской части советского государства, а также территорию сельских районов Ставропольского края. Особое внимание в работе уделено колхозам и совхозам, отдельным населенным пунктам, в которых наиболее ярко проявлялись тенденции и характерные особенности проводившихся реформ.

Теоретическая и методологическая основа исследования базируется на единстве методологических средств и принципов научного познания реальных исторических явлений и процессов. При проведении ретроспективного анализа автор опирался на теоретические разработки представителей отечественной исторической мысли о государственном строительстве в СССР, реформаторской политике партии и правительства, противоречиях между властью и обществом, обусловленных разными подходами к оценке и восприятию результатов реформ.

В диссертации использованы основные методологические принципы историзма, объективности, системности и конкретности. Для достижения цели исследования широко использовался сравнительно-исторический метод, позволяющий выявлять основные факторы и составные элементы исследуемого процесса на различных этапах его развития. В ходе работы над темой активно применялись также методы классификации и периодизации, проблемно-хронологический, структурно-функциональный, историко-системный и другие методологические инструменты. В совокупности они дали возможность выделить внутренние механизмы построения отношений между государством и обществом в конкретных социально-политических и экономических условиях изучаемого периода и региона, определить особенности и уровни формирования общественных настроений. Весьма полезными необходимо признать методы сопоставительного анализа и статистической обработки источниковых данных. Комплексное применение названных и других методологических средств дало возможность подойти к изучению проблемы в рамках отдельного региона как неотъемлемой части общегосударственного исторического процесса, а также в полном объеме решить задачи, поставленные перед исследованием.





Источниковая база исследования формировалась на основе разнообразных источников, которые можно разделить на три группы.

Первую группу составляют материалы архивных фондов региональных и центральных архивов. Весьма важные сведения по проблеме исследования содержатся в фондах Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ): Ф. 353 – Министерство юстиции РСФСР (Минюст РСФСР).  1917-1963 гг.; Ф. 461 – Прокуратура РСФСР.  1936-1991 гг.; Ф.Р-5451 – Всесоюзный центр советов профессиональных союзов (ВЦСПС) 1917-1991 гг.; Ф.Р-6991 – Совет по делам религий при Совете министров СССР.  1943-1991 гг.; Ф.Р-8131 – Прокуратура СССР.  1924-1991 гг.; ГАРФ. Ф.Р-9474 – Верховный суд СССР.  1922-1991 гг.; Ф.Р-9514 – Юридическая комиссия при Совете Министров СССР. 1956-1970 гг.

Не менее ценная информация накоплена в фондах Российского государственного архива новейшей истории (РГАНИ): Ф. 1 – XX-XXVII съезды Коммунистической партии Советского Союза. 1956-1986 гг.; Ф. 2 – Пленумы Центрального комитета ВКП(б)-КПСС. 1941, 1944, 1946-1947, 1952-1990 гг.; Ф. 3 – Политбюро (Президиум) ЦК КПСС. 1952-1991 гг.; Ф. 4 – Секретариат ЦК КПСС. 1952-1991 гг.; Ф. 5 – Аппарат ЦК КПСС. 1949-1991 гг.; Ф. 89 – Документы, рассекреченные специальной комиссией по архивам при Президенте РФ в 1992-1994 гг. Коллекция копий.

Целый комплекс документов, позволяющих реально оценить тенденции развития советского общества в 1950-1960-х годах, хранятся в фондах Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ): Ф. 17 – Центральный Комитет Коммунистической партии Советского Союза. 1898, 1903-1991 гг.; Ф. 4 – Документы о деятельности В.И. Ленина.; Ф. 5 – Секретариат В.И. Ленина. 1917-1924 гг.; Ф. 59 – Семнадцатый съезд ВКП(б). 1934 г.; Ф. 82 – Молотов (Скрябин) Вячеслав Михайлович. 1890-1986 гг.; Ф. 83 – Маленков Георгий Максимилианович. 1901-1988 гг.; Ф. 556 – Бюро ЦК КПСС ПО РСФСР. 1956-1966 гг.; Ф. 558 – Сталин (Джугашвили) Иосиф Виссарионович.  1878-1953 гг.; Ф. 559 – Адоратский Владимир Викторович. 1878-1945 гг.; Ф. 586 – Коллекция документов по разработке третьей программы КПСС. 1958-1961 гг. Весьма насыщенными документальными свидетельствами развития советского общества в интересующий нас период являются также фонды: Ф. 1562 – Центральное статистическое  управление (ЦСУ) при  СМ СССР.; Ф. 3429 – Высшие советы народного хозяйства (ВСНХ) РСФСР и СССР.; Ф. 4372 – Государственный плановый комитет СССР (Госплан СССР) Совета Министров СССР, Российского государственного архива экономики (РГАЭ); и Ф. 1 – Ставропольский краевой комитет КПСС Государственного архива новейшей истории Ставропольского края (ГАНИСК).

Во вторую группу отнесены опубликованные источники. В их числе, в первую очередь, необходимо назвать партийно-правительственные документы,27 материалы и стенографические отчеты съездов и пленумов ЦК партии.28 Востребованными оказались тематические сборники документов,29 а также документальные материалы по истории Ставропольского края.30 Для понимания состояния общественных настроений, идеологического сопровождения реформ, выявления трудностей и противоречий при их осуществлении полезными оказались мемуарные записи, дневники, воспоминания и письма.31

Третья группа источников – это центральные и региональные газеты и журналы, выходившие в рассматриваемое время, такие как «Правда», «Коммунист», «Сельская жизнь», «Советская Россия», «Советская юстиция», «Советское государство и право», «Социалистическая законность» и другие. Перечисленные источники предоставили значительное количество материалов для решения задач исследования.

Научная новизна исследования в сравнении с научными разработками проблемы аналогичной направленности состоит в определении основных этапов внедрения демократических принципов в основы формирования власти, а также в обосновании преемственности форм и методов политического руководства социально-экономическими реформами на центральном и региональном уровне. В этом контексте элементами новизны обладают также следующие результаты проведенного анализа:

-        установлено, что в периоды наиболее активных преобразовательных процессов наиболее ярко проявляются причинно-следственные связи между теоретическим осмыслением и практической реализацией мер по формированию политической стратегии на переходный период;

-        эволюция различных аспектов жизни советского общества, анализ ее структуры и содержания представлены в контексте общеполитических процессов конца 1950-х – 1960-х годов, направленных на сохранение и укрепление авторитарного правления, основанного на централизации власти;

-        процесс политического и нормативного обеспечения программы построения общенародного социалистического государства показан в работе в неразрывной связи с планами проведения социально-экономических реформ и попытками демократического обустройства жизни общества;

-        выделен ряд характерных и традиционных для советского государства социальных, экономических, административно-правовых и других факторов, развитие которых повлекло за собой становление и укрепление идейно-политических противоречий в обществе и зарождение оппозиционных течений и взглядов;

-        анализ развития аграрных отношений и формирования общественных настроений в сельской среде Ставрополья в контексте реализации государственных программ по кардинальному реформированию сельского хозяйства дал возможность выделить истоки новых мировоззренческих представлений у сельских жителей, проследить изменение традиционных ценностей, связанное, прежде всего, с вытеснением частного производства из сферы их жизнеобеспечения;

-        определены причины негативного отношения колхозников к коллективному труду на предприятиях агропромышленных комплексов, сущность которых заключается в резкой смене демократических общинных принципов отношений на административно-командные методы управления, а также в разногласиях между декларациями партийно-правительственного руководства и реалиями жизни;

-        сделан вывод о том, что социальная и хозяйственная адаптация колхозников к новым аграрным отношениям зависела от единства подходов центральной и местной власти к реорганизации сельской жизни в плане повышения благосостояния населения. Однако это единство подменялось конъюнктурным подходом к выполнению директивных указаний.

Проведенный анализ позволяет заключить, что попытка либерализации общественных отношений и одновременное директивное управление основными сферами жизни общества в условиях нестабильного экономического развития в конце 1950-х – 1960-х годах стали результатом преждевременных, непродуманных решений новой политической элиты и оказали негативное влияние на качество дальнейших реформ. Тем не менее исторический опыт претворения в жизнь принципов регулирования общественных отношений на демократических началах в исследуемый период не только можно, но и нужно использовать, особенно в направлении предупреждения и устранения условий для повторения прежних ошибок и просчетов, а также для поддержки курса на утверждение элементов унитарного правления в современной России.

Полученные результаты определили содержание основных положений, выносимых на защиту:

1.        Партийно-правительственному руководству выделенного периода так и не удалось привести отношения между государством и обществом к общим демократическим знаменателям. Нам представляется, что причина подобных исторических коллапсов лежит в плоскости основных характеристик и параметров авторитарной политической власти. В своем стремлении к получению быстрых результатов она пыталась ускоренными темпами, а иногда и административными мерами ввести демократию без наличия необходимых для нее общественных предпосылок. Естественно, что такие попытки не увенчались успехом и повлекли за собой многочисленные разрушительные последствия, хотя в целом вполне можно говорить о том, что потенциальные возможности для осуществления демократических реформ на рубеже 1950-1960-х годов имелись.

2.        Курс на привлечение широких масс трудящихся к управлению в рамках общенародного государства не мог быть реализован в общественно-политической практике исследуемого периода. Серьезным препятствием, как показывают результаты анализа, являлась существовавшая в стране политическая система. Ее однопартийная структура, безальтернативность выборов в органы государственной власти исключали возможность проявления реальной инициативы масс в управлении государственными делами. В результате усилился идеологический диктат во всех сферах жизни. Задача формирования нового человека, гражданина будущего коммунистического общества ограничивалась монопольным влиянием партии на духовную жизнь людей, которая в этом вопросе не допускала никакой конкуренции.

3.        Общество, сформированное под воздействием массированной идеологической пропаганды, сохранило веру в непререкаемость партийных установок и убежденность в правоте партийной политической линии. Только благодаря особой психологии советских людей концепция общенародного государства из слабо обоснованной идеи превратилась в один из главных инструментов коммунистического строительства. Вполне вероятно, что на ее позитивное восприятие в обществе оказало влияние то обстоятельство, что власть стремилась к повышению своего авторитета не за счет  разрушения прежнего режима, а в качестве созидателями новой жизни. Правда, при этом ей удалось сохранить саму сущность политики диктата, тщательно замаскировав ее с помощью популистских лозунгов и деклараций о приближении лучших времен. В определенной мере административный пресс был подменен идеологией.

4.        Меры по стабилизации положения в социально-экономической сфере развития общества в исследуемый период оказались, по сути, безрезультатными, значительно больший эффект оказывали такие популярные среди населения акции, как повышение заработной платы, снижение производственных норм и т.п. Все это наводит на мысль о том, что в исследуемые годы осуществлялся поиск форм и способов расширения диалога между государством и обществом, при этом в ряде случаев упускались из виду проблемы благосостояния рабочих людей, что сразу же находило выражение в массовых протестах. Население не было удовлетворено декларируемым достатком, оно нуждалось в реальном материальном благополучии.

5.        Все противоречия, проявившиеся в жизни советского общества в 1960-е годы, в своей совокупности обусловили появление инакомыслия и диссидентства, хотя эти явления трудно назвать движением, поскольку они не имели ни организационного руководства, ни идейных вдохновителей. Отношение к советским гражданам, выражавшим индивидуальный протест, в разное время было не одинаковым, их называли диссидентами, инакомыслящими, правозащитниками и т.п. Основной особенностью инакомыслящих и диссидентов первого поколения являлось то, что они не подразумевали каких-либо кардинальных перемен, напротив, делали то, к чему настойчиво призывала партия.

6.        Отставание аграрной сферы от планов и потребностей в определенной мере было связано с неблагополучным положением дел в вопросах кадрового обеспечения отрасли. Достаточно сказать, что только третья часть колхозов, совхозов и других предприятий на селе возглавлялась квалифицированными специалистами, имевшими высшее сельскохозяйственное образование. Это свидетельствует о том, что не только политизация мешала преобразованиям в сельском хозяйстве, но и нехватка профессиональных кадров, прежде всего, руководящего звена. При этом централизация управления доминировала над экономическими стимулами развития хозяйств.

7.        К концу исследуемого периода сложилась такая ситуация, при которой ресурсы и факторы экстенсивного развития уже не могли обеспечивать достигнутые ранее темпы производства в аграрном секторе Ставрополья. Более того, сложившаяся модель экономического развития не только не стимулировала, но и сдерживала процесс интенсификации производства. В сельском хозяйстве это проявлялось особенно отчетливо, поскольку в этой сфере необходимо учитывать множество различных по своей природе и направлениям воздействия факторов. Прежние успехи были следствием вовлечения в производство все новых и новых ресурсов, повышения уровня капитальных вложений.

8.        Во второй половине 1960-х годов было положено начало реальным реформам в сельском хозяйстве, которые предопределили его развитие в последующие десятилетия, фактически вплоть до окончания советского периода российской истории. В то же время руководство страны продолжило ориентацию на укрепление коллективистских настроений в обществе и на творческую энергию масс, формирование которых осуществлялось с широким использованием административных и политических механизмов. Опора на личную заинтересованность в результатах труда вовсе не означала применение материальных стимулов в работе колхозников и рабочих совхозов, а также ликвидацию ограничений в организации подсобных хозяйств. Они подменялись партийными призывами и лозунгами.

Теоретическая значимость работы заключается в том, что в ней содержится сравнительный анализ основных направлений демократических реформ в конце 1950-х – 1960-х годах. Это позволяет по-иному оценить отдельные аспекты эволюции политического курса страны на различных этапах ее развития в пределах выделенного периода, определить уровень и критерии преемственности в рассматриваемой сфере, значение исторического опыта, возможность его использования для преодоления дестабилизирующих последствий прошлого в настоящее время.

Практическая значимость. В практической плоскости обобщения и выводы, сделанные в диссертации имеют возможность прикладного применения в деятельности общественно-политических организаций и органов государственной власти, в работе различных фондов и объединений, созданных для содействия успешному проведению демократических реформ. Они могут быть использованы также при подготовке лекционных курсов и семинарских занятий по Отечественной истории в средних и высших учебных заведениях.

Апробация и внедрение результатов исследования. Диссертация апробирована на заседаниях кафедры истории, философии и правовых учений Пятигорского государственного гуманитарно-технологического университета. Проблемы, рассмотренные в исследовании, докладывались и обсуждались на различных научных межвузовских и региональных конференциях, а также опубликованы в научных изданиях. По теме исследования опубликовано 7 научных статей, в том числе в рецензируемых научных изданиях – 2, общим объемом 3,5 п.л.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, включающих в себя шесть параграфов, заключения, примечаний, списка источников и литературы.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность проблемы, определяются хронологические и территориальные рамки, цель, задачи, объект и предмет исследования, характеризуются историография и источниковая база, раскрываются методология, научная новизна, положения, выносимые на защиту, практическая значимость, формы апробации основных положений диссертации и ее структура.

Первая глава «Концептуальные основы модернизации советского общества в период развитого социализма». В первом параграфе «Специфика и критерии демократических преобразований в условиях тоталитарно-авторитарного режима» подчеркивается, что программа преобразований в исследуемый период начала формироваться задолго до фактического начала ее реализации. С учетом этого в параграфе предпринимается попытка ответа на вопрос о том, почему в целом позитивные намерения власти не стали реальностью на более ранних стадиях эволюции отношений между государством и обществом, чем объясняются такие повороты общественно-политической жизни, выверенным расчетом или же традициями установленного режима. Ответ отчасти кроется в том, что по на стоящему значимым и преобладающим демократический строй становится только с возникновением адек ватного ему экономиче ского базиса – свободного предпринимательства, основан­ного на индивидуально й свободе человека и ча стно й инициативе с кру­шением старых сословных и иерархиче ских перегородок. Попытки выве сти демократию из других источн иков, например, социалистических общест­венных отношений, применявшие ся в маркси ст ской теории, успеха, как показала практика, не имели. Для этого строя была характерна уже иная модель демократии, основанная на либеральных ценно стях (ува же­ние к лично сти, ее правам и соб ст венно сти, предпочт ени е ей ч астном у пе ред общим госу дарством и его институтами, максимальная  нез ависимость индивида от го судар ства). В этом контексте советская власть в исследуемый период сохранила все признаки тоталитарного режима, включая представление процесса исторического развития в качестве закономерного движения к поставленной цели (коммунизму). При этом все граждане должны были выражать поддержку официальной государственной идеологии, всякое инакомыслие и выход научной мысли за рамки официальной доктрины жестоко преследовались, поскольку они представляли потенциальную опасность в плане переориентации части общества на восприятие чуждых господствующей идеологии тенденций. Среди тоталитарных режимов социализм оказался самым долговечным, потому что искусно ис­пользовал гуманные лозунги о свободе, социальной справедливости и интернационализме. Но и его возможности были исчерпаны. В конце концов, все тоталитарные режимы терпят поражение, потому что оказываются неспособными к эффек­тивному развитию и прогрессу, экстенсивно развиваясь за счет накоп­ленных ранее средств и сверхэксплуатации большинства населения. Большинство стран с тоталитарными режима­ми плавно переходят на демократический лад. Что касается исследуемого периода советской истории, то его с полным основанием можно назвать посттоталитаризмом, при котором тоталитаризм теряет часть своих типичных характеристик, в определенной степени ослабляется, но не исчезает полностью. Появились элементы авторитаризма, который на этом основании можно рассматривать в качестве некоего компромисса между тоталитарным и демократическим политическими режимами. Авторитаризм либеральнее, чем тоталитаризм, но намного жестче подлинной демократии. С тоталитаризмом его сближает не ограниченный законами характер власти, с демократией – наличие автономных, не регулируемых государством общественных сфер, особенно экономики и частной жизни, сохранение элементов гражданского общества. При этом сохранялась строгая централизация всей государственной власти, а главой государства и правительства оставался лидер правящей партии. Наряду с некоторым повышением жизненного уровня населения, социально-экономические реформы не удались, поскольку поиск концепции их проведения был основан на традиционных административных и даже бюрократических методах. Консервативные силы смогли взять верх над реформаторами, поскольку ни власть, ни общество не были готовы к переменам. Руководство исследуемого периода так и не смогло отказаться от фанатизма цели, для которой считало пригодными любые средства.

Во втором параграфе «Повышение роли партии в советском обществе и партийности в административно-правовой практике государства» указывается, что в начале исследуемого периода партийное влияние распространилось на все сферы жизни общества, которые в своей совокупности составляли целый арсенал объектов внутренней политики. В числе последних под контроль партии попали Вооруженные силы, являвшиеся гарантом возможности выполнения ею своих новых, значительно расширенных функций. В ряду первоочередных мер по реформированию жизни советского общества партийное руководство было нацелено на укрепление законности и правопорядка. Новая структура системы правосудия в полной мере отвечала интересам партии и партийному видению решения проблемы, поскольку она основывалась на централизации управления народными судами. Одновременно повышался уровень партийного руководства рассматриваемой сферой, которое также основывалось на принципе вертикального подчинения ведомственных комитетов партии. На уровне центрального комитета было принято решение о повышении доли коммунистов в составе сотрудников органов правосудия. Это решение касалось и других ведомств и государственных институтов. Тем самым партия обеспечивала себе возможность оказывать влияние на государственных чиновников не только административными способами, но и с использованием партийных механизмов. Исходя из таких же установок, формировался резерв профессиональных кадров и руководящих работников. ЦК КПСС рекомендовал руководству министерств повысить уровень партийности сотрудников.

Проблема в области административно-правовой практики состояла в том, что курс партии, направленный на либерализацию общественных отношений, не находил однозначной поддержки в самом обществе. Общественное мнение, сформированное на принципах коммунистической идеологии, все еще продолжало ставить в один ряд воров и убийц, взяточников и грабителей, спекулянтов и крупных расхитителей. Все они признавались «врагами социалистического общества». Это позволяет с определенной уверенностью говорить о том, что поколение конца 1950-х – 1960-х годов все еще находилось под давлением опыта прошлых лет, поэтому в общественном сознании преобладал не правовой подход к оценке противоправных деяний, а критерии идейно-политического характера. Об этом свидетельствует тот факт, что со стороны рядовых граждан поступали предложения, которые в корне противоречили попыткам демократизации отношений между властью и обществом. Например, одни считали, что любые хулиганские действия должны наказываться не менее чем десятилетним сроком лишения свободы, другие полагали, что нарушителей общественного порядка следует отправлять на каторжные работы. В некоторых письмах содержались предложения устраивать публичные казни для особо опасных преступников, что противоречило не только коммунистической идеологии, но и вообще нормам цивилизованного общества. Заслуга партии видится в том, что в новых социально-политических условиях она не считала наказание самоцелью, а средством воспитания. Это партийное требование вполне укладывалось в форматы курса по реформированию административной и правоохранительной политики, но нормативно оно закреплено не было. Это стало возможным только после отмены действия норм указа 1947 года, на смену которым пришла принципиальность и беспощадность к злостным нарушителям законодательства и достаточно лояльное отношение к гражданам, провинившимся в силу заблуждений или каких-либо других обстоятельств. В то же время партийное руководство страны выражало полную уверенность в том, что наличие партийного билета у государственных служащих и сотрудников правоохранительных органов будет являться гарантом соблюдения ими социалистической законности.

Вторая глава «Попытки внедрения демократических принципов в отношения между государством и обществом». В первом параграфе «Влияние директивных форм управления на общественные настроения и результаты реформ» сначала говорится о том, что в начале исследуемого периода партийное руководство сделало вывод о том, что диктатура пролетариата трансформировалась во всенародную организацию тружеников социалистического общества, обеспечив полную и окончательную победу социализма в СССР и переход общества к строительству коммунизма. Пересмотр теоретического наследия был обусловлен теорией построения в СССР общенародного социалистического государства, его дальнейшего развития на основе неуклонного расширения общественной базы, привлечения к управлению государством всего общества. В то же время представители высших эшелонов партийной власти предостерегали общественность от слепой веры в светлое завтра. Реальные показатели социально-экономического развития государства переполняло поколение того времени оптимизмом, оно искренне верило в возможность достижения продекларированных целей. При этом уровень жизни советского народа не соответствовал его оценкам в заявлениях партийно-правительственного руководства. В результате повсеместно начали проявляться нездоровые тенденции, которые порой приобретали характер массового протеста. Серьезные инциденты произошли в Краснодаре, Новочеркасске и других городах. Следствием протеста рабочих Новочеркасска стали многочисленные жертвы. Власть показала всему обществу, что она не склонна к компромиссам с противниками проводимого ею курса. Простые люди обоснованно видели причину всех бед, в том числе негативных проявлений, в дифференциации общества на привилегированную номенклатуру, чиновничий аппарат и основную массу трудового населения. Такие настроения послужили основой для расширения хулиганских проявлений, которые удалось взять под контроль только к концу 1960-х годов. Указ «Об усилении ответственности за хулиганство» значительно сокращал сроки рассмотрения материалов о мелком хулиганстве. Кроме того, он давал больше прав милиции, которая с этих пор могла подвергать хулиганов арестам, налагать штрафы и т.п. Были приняты также противоречащие Конституции меры по удалению из столичных и крупных городов России «социально опасного контингента», к которому относились нищие, бездомные, безработные и т.п. Эти же меры распространялись на участников религиозных собраний, шествий и других церемоний, нарушающий общественный порядок. На это общество отреагировало потоком письменных жалоб на неправомерные действия сотрудников милиции, факты произвола и грубости в обращении с людьми, избиения граждан. В течение 1969 года по всей стране было отмечено порядка двадцати акций выражения недовольства рабочими различных промышленных предприятий, в которых в общей сложности приняло участие около одной тысячи человек. Борьбе с преступностью не являлась декларативным намерением партийно-правительственного руководства. Она стала реальностью в рамках стремления к построению общенародного социалистического государства. Реализация намеченных планов свидетельствовала о действительной заинтересованности руководства в понижении уровня правонарушений и стабилизации положения в социально-экономической сфере развития общества. В то же время проведенный анализ показал, что предпринимавшиеся в этом направлении меры оказались, по сути, безрезультатными, значительно больший эффект оказывали такие популярные среди населения акции, как повышение заработной платы, снижение производственных норм и т.п.

Во втором параграфе «Зарождение и укрепление идейно-политических противоречий между властью и обществом» говорится о том, что в исследуемый период в советском государстве четко обозначились рамки дозволенности, которые не допускали одновременного существования различных точек зрения и мнений, а также возможности поиска альтернативных официальной позиции путей и способов достижения стратегических целей развития страны. Провозгласив активное использование гражданских институтов, коммунистическая партия не обеспечила внутриполитической атмосферы их функционирования. Консервация статуса ведущей и направляющей политической силы, достигнутого в процессе борьбы за власть, непременно вела к формированию административно-командного стиля управления государственными делами. Увлеченная планами строительства коммунизма, власть просто не заметила момент зарождения недовольства среди населения. В первую очередь, в молодежной среде весьма отчетливо проявлялось стремление к выходу из-под партийного и комсомольского контроля посредством создания сети молодежных организаций по интересам. В стране были выявлены свыше ста подпольных антисоветских группировок. К ним относились правозащитные структуры и религиозные общины. Представители власти квалифицировали возникшую волну протестов в качестве «антисоветских, политически вредных проявлений». В числе мер противодействия осенью 1966 года в Уголовный кодекс были внесены три статьи, которые предусматривали ответственность за распространение измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй. Тем не менее часть общества пришла к выводу о необходимости перестройки советского социализма в направлении создания подлинно демократического общества. Эти люди занимались выпуском печатных изданий, в которых содержалась критика советской действительности. Молодежь стремилась уйти от установленных стандартов не только вызывающей внешностью, но и помыслами. Партия, в свою очередь, стремилась всеми силами сохранить монополию контроля над духовной жизнью людей. Все противоречия, проявившиеся в жизни советского общества в 1960-е годы, в своей совокупности обусловили появление диссидентского движения. При этом самой действенной оказалась правозащита, потому что она требовала от государства соблюдения его же законов. Из общей массы недовольных диссидентов выделяло то, что они молчание заменили словом, с помощью которого они выражали общественное мнение. Но советское руководство официально не признавало факта существования какой-либо оппозиции в СССР, тем более отвергалась возможность диалога с диссидентами. Страна  к этому времени практически исчерпала свои ресурсы и потенциал, в этом, на наш взгляд, крылась главная причина нежелания каких-либо перемен со стороны партии и правительства. Любое отклонение от официальной доктрины могло привести к новым попыткам критики существующего строя, что в сложившихся условиях было совершенно недопустимым. В этой связи во второй половине 1960-х годов и в последующий период практически любая инициатива рассматривалась как потенциальная угроза стабильности в стране, если она не была связана с выполнением руководящих указаний партии.

Третья глава «Апробация новых подходов и перспективы развития аграрной сферы в Ставропольском крае». В первом параграфе «Социально-экономический фактор эволюции отношений между властью и сельским населением Ставрополья» подчеркивается, что к середине 1950-х годов состояние сельского хозяйства  свидетельствовало о том, что эта сфера нуждается в радикальных изменениях и требует самого серьезного подхода к ее реформированию. В сельских регионах страны утвердилась такая практика, при которой все доходы от реализации аграрной продукции являлись безвозвратными с точки зрения их использования для совершенствования производственной базы. Власти пошли по экстенсивному пути, добиваясь расширения производства не за счет внедрения новых технологий, а посредством увеличения количества рабочих рук. Расчет делался главным образом на ударные темпы выполнения партийных директив, которые стимулировались призывами и лозунгами. Как следствие, тормозилась и социальная эволюция сельских жителей, так как село рассматривалось в основном с позиций хозяйственной инфраструктуры, включенной в государственную систему производства аграрной продукции. При этом политическая целесообразность производственной ориентации определялась без учета исторически сложившейся специфики и традиций местного населения. В сфере аграрного производства отсутствовала реальная оплата труда, что являлось одним из сдерживающих факторов в развитии сельского хозяйства. При этом сохранялся повышенный уровень миграции сельского населения. Создавшаяся ситуация сильно влияла на настроение сельских жителей, в том числе в Ставропольском крае. В города переезжала, как правило, наиболее трудоспособная часть населения в возрасте от двадцати до тридцати лет. Уровень жизни сельского населения оставался очень низким, большая часть колхозников были лишены главного стимула в работе на коллективных угодьях – материальной заинтересованности. Поэтому перед правительством остро встала необходимость в срочном порядке реформировать чрезмерно централизованную систему управления сельским хозяйством. На партийном уровне было принято решение в числе первоочередных мер обратиться к упорядочению вопросов государственного регулирования отношений между заготовительными органами и конкретными колхозными хозяйствами. Пересмотра требовало и положение, регламентирующее использование колхозниками подсобных хозяйств. Повышению жизненного уровня колхозников должно было способствовать и увеличение закупочных цен на излишки сельскохозяйственной продукции, повышение заготовительных цен на мясо, молоко, картофель, шерсть и овощи, которые сдавались хозяйствами и частными лицами в соответствии с планами обязательных поставок. Новый подход заключался в том, чтобы не запрещать, а помогать частным производителям сельскохозяйственной продукции, причем не только в деревне, но и в городе. Даже частичное изменение тактических подходов к достижению стратегических целей в аграрной отрасли достаточно быстро дало первые позитивные результаты, которые благоприятно сказывались и на других сферах экономики. Главное заключалось в том, что советское руководство не просто откорректировало налоговую политику, но впервые стало поощрять и стимулировать частных производителей продукции. Принцип материальной заинтересованности на какое-то время стал реальностью. Ставропольские производители аграрной продукции активно включились в выполнение государственной программы. Закупочные цены на мясо в хозяйствах Ставрополья повысились в семь раз, в среднем в два раза стали дороже продаваться овощи и молочные продукты. Все это в совокупности обусловило рост доходов сельскохозяйственных предприятий.

Во втором параграфе «Перспективы роста благосостояния колхозников в контексте утверждения коллективистских настроений» показано влияние колхозной формы хозяйствования на уровень достатка сельского населения Ставропольского края. В исследуемый период идеологическая установка партии в аграрной сфере возвышала коллективный труд над индивидуальными интересами, а позиция партии отражала, в свою очередь, государственную политику, поэтому ее решения подлежали обязательному выполнению на местах. По всей стране были созданы совнархозы, которые совместно с сельскими советами вплотную занимались вопросами хозяйственной жизни подведомственных им колхозов. В каждом районе Ставрополья были созданы комиссии, которые занимались разработкой мер по стабилизации производства аграрной продукции. На Ставрополье развернулось комсомольское движение по оказанию помощи аграрным районам. В то же время воспитание духа коллективной ответственности общества за состояние дел в сельском хозяйстве послужило переходной мерой к новому наступлению на частных производителей. Колхозникам не запрещалось иметь собственное производство, но они откровенно ориентировались на осознание преимуществ коллективного труда. Одновременно партия развернула кампанию по децентрализации всей хозяйственной структуры государства. В Ставропольском крае, например, было создано 54 крупных совхозов, в состав которых вошли считавшиеся нерентабельными колхозы и небольшие машинно-тракторные станции. В результате вновь созданные хозяйства сосредоточили в своих руках практически половину всех посевных площадей и почти столько же поголовий скота. Но взятый на вооружение административный стиль повлек за собой новые ошибки, прежде всего, по причине игнорирования устоявшихся традиций хозяйствования. Потребовалась новая реорганизация структуры посевных площадей. К 1967 году посевы кукурузы были сокращены более чем в три раза, за счет этого удалось восстановить севооборот колосовых культур. Во второй половине 1960-х годов государство продолжило курс на повышение уровня производства сельскохозяйственной продукции в коллективных хозяйствах. К концу десятилетия доля колхозов в производстве аграрной продукции превысила 40%, а совхозов – 33%. Соответственно, значительно снизился удельный вес личных подсобных хозяйств, которые в очередной раз подверглись давлению со стороны власти. Но все же данная форма производства существовала и являлась одним из важнейших источников доходов колхозников рабочих совхозов и служащих. В результате пришлось увеличивать объем капиталовложений в развитие сельского хозяйства, во второй половине 1960-х годов только в Ставропольском крае на эти цели было израсходовано 1,3 млрд. рублей. Тем не менее необходимо отметить, что вторая половина 1960-х годов стала наиболее успешным периодом развития сельского хозяйства Ставропольского края за весь советский период истории. В последующие годы наблюдалась преимущественно понижающая динамика. При этом благосостояние большинства семей в сельской местности напрямую зависело от уровня хозяйственной деятельности трудовых коллективов, т.е. колхозов и совхозов. В этих условиях требовались значительные изменения аграрной политики, уменьшение роли административного начала в отношении подсобных хозяйств колхозников.

По состоянию на конец исследуемого периода доля подсобного хозяйства в общих затратах труда составляла в среднем 38,6%. При этом значительная часть работ в подсобном хозяйстве ложилась на плечи «нетрудоспособных» членов семьи: стариков и детей. Взрослые люди должны были работать в колхозе, не получая при этом оплаты, необходимой, чтобы  прокормить и содержать членов своей семьи, но получая право иметь подсобное хозяйство.

       В заключении сделаны выводы по результатам исследования:

-        реформирование и динамика развития советского общества в конце 1950-х – 1960-х годах стали определяющей тенденцией развития социально-политической жизни страны практически вплоть до ликвидации партийной монополии на власть и распада Советского Союза;

-        партийность в исследуемый период рассматривалась не только как критерий идейно-политической зрелости и убежденности, но и в качестве административного механизма перевоспитания людей;

-        социальная политика государства в исследуемый период имела сугубо уравнительную ориентацию, общедоступными становились блага и достижения научно-технического прогресса, которыми ранее могли пользоваться только отдельные категории советского населения: номенклатура, работники торговли, некоторые представители творческой интеллигенции;

-        протестное движение в условиях советского государства потерпело неудачу, потому что оно отошло от принципа личной ответственности, когда каждый из протестующих выступал сам за себя. Когда же они осознали, что представляют собой часть явления, выражение протеста превратилось в профессию и утратило свободу и поддержку общества;

-        село рассматривалось в основном с позиций хозяйственной инфраструктуры, включенной в государственную систему производства аграрной продукции. При этом политическая целесообразность производственной ориентации определялась без учета исторически сложившейся специфики и традиций местного населения;

-        в середине 1960-х годов намерение активно использовать принцип материальной заинтересованности колхозников не нашел реального воплощения в жизнь. Он был заменен политическими призывами к сознательности и обещаниями к постепенному улучшению материального благополучия людей;

-        импульсивная политика государства по отношению к подсобным хозяйствам колхозников в определенной степени обусловила медленные темпы повышения уровня благосостояния сельского населения. Важнейшим социально-экономическим фактором дальнейшего развития подсобного хозяйства колхозников являлась, прежде всего, неспособность колхозов удовлетворить по трудодням все потребности колхозной семьи;

-        в исследуемые годы осуществлялся поиск форм и способов расширения диалога между государством и обществом, при этом в ряде случаев упускались из виду проблемы благосостояния рабочих людей, что сразу же находило выражение в массовых протестах. Население не было удовлетворено декларируемым достатком, оно нуждалось в реальном материальном благополучии. Что касается общественных организаций, то именно в этот период они превратились не только в ощутимую силу, но и в надежную опору партии во внутренней политике.

Основные положения исследования отражены в следующих публикациях:

1.        Куликова, Е.А. Тоталитаризм и демократия: проблема исторической совместимости в практике социалистического строительства в СССР в конце 1950-х начале 1960-х годов [Текст] / Е.А. Куликова // Научные проблемы гуманитарных исследований: научно-теоретический журнал. Вып. 1. - Пятигорск: Институт региональных проблем российской государственности на Северном Кавказе, 2012.   С. 117-125. 0,6 п.л.

2.        Куликова, Е.А. Власть и советское общество 1960-х годов: поиск основ взаимопонимания [Текст] / Е.А. Куликова // Научные проблемы гуманитарных исследований: научно-теоретический журнал. Вып. 2. - Пятигорск: Институт региональных проблем российской государственности на Северном Кавказе, 2012. С. 52-60. 0,6 п.л.

3.        Куликова, Е.А. Роль коммунистической партии в жизни советского общества второй половины 1950-х начала 1960-х годов [Текст] / Е.А. Куликова // Синергетика образования: приложение № 12. – М., Ростов-на-Дону: Южное отделение Российской академии образования, 2011. – С. 45-53. – 0,5 п.л.

4.        Куликова, Е.А. Основные направления реформирования советской административной и судебной практики во второй половине 1950-х годов [Текст] / Е.А. Куликова // Сборник научных статей: приложение к журналу «Образование – наука – творчество» Адыгской (Черкесской) международной академии наук. № 31. – Нальчик, Армавир, 2011. – С. 42-52. – 0,5 п.л.

5.        Куликова, Е.А. Истоки тоталитаризма и признаки преемственности тоталитарных традиций в советском государстве 1950-1960-х годов [Текст] / Е.А. Куликова // История: приложение к научному журналу «Синергетика образования» Южного отделения Российской академии образования. № 10. – М., Ростов-на-Дону, 2012. – С. 11-20. – 0,5 п.л.

6.        Куликова, Е.А. Концептуальное обоснование и социально-экономические факторы перехода к строительству общенародного социалистического государства в СССР во второй половине 1950-х годов [Текст] / Е.А. Куликова // Сборник научных статей: приложение к журналу «Образование – наука – творчество» Адыгской (Черкесской) международной академии наук. № 37. – Нальчик, Армавир, 2012. – С. 3-10. – 0,4 п.л.

7.        Куликова, Е.А. Предпосылки социально-экономических преобразований в сельской местности в 1950-1960-е годы (на примере Ставропольского края) [Текст] / Е.А. Куликова // Социально-гуманитарные науки: приложение к журналу «Вестник МГОУ». Вып. 41. – М.: МГОУ, 2012. – С. 16-27. – 0,5 п.л.

________________________________________________________________

Подписано в печать 24.04.2012 Формат 60 х 84/16. Бумага офсетная.

Печать офсетная. Усл. печ. л. 1,5 Тираж 100экз. Заказ №1191

Отпечатано в типографии ФГБОУ ВПО

«Пятигорского государственного гуманитарно-технологического университета»

Отдел оперативной полиграфии

357500, Ставропольский край, г. Пятигорск,

ул. Октябрьская / пр.40 лет Октября, 38/90.

тел. (8793) 39-04-89


1 История России (IX-XX вв.) / Отв. ред. Я.А. Перехов. – М.: Гардарики, МарТ, 2000.; История России. С древнейших времен до конца ХХ века / Под. ред. А.Н. Сахарова, В.П. Дмитренко, И.Д. Ковальченко, А.П. Новосельцева. – М.: АСТ, 2001.

2 История России. Советское общество. 1917-1991 / Под общ. ред. В.В. Журавлева; рук. авт. колл. О.В. Волобуев. – М., 1997.; История России. ХХ век / Отв. ред. А.Н. Сахаров. – М.: ООО «Изд-во АСТ», 2001.; История России: учебное пособие для абитуриентов вузов / Под ред. Л.И. Семенниковой. – М.: Аспект Пресс, 2002.; История Советской России  / И.С. Ратьковский, М.В. Ходяков. – СПб.: Издательство «Лань», 2001.; Поцелуев В.А. История России XX столетия (Основные проблемы). – М.: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 1997.; Россия в XX веке: историки мира спорят. – М., 1994.

3 История России в новейшее время 1945-1999 / Под ред. А.Б. Безбородова. – М.: Олимп, Издательство «Астрель», Фирма «Издательство АСТ», 1999.; Пихоя Р.Г. СССР: История власти. 1945-1991. – М.: Изд-во РАГС, 1998.

4 История Отечества: люди, идеи, решения. Очерки истории Советского государства / Сост. В.А. Козлов. – М., 1991.; Отечественная история (1917-2001) / Отв. ред. проф. И.М. Узнародов. – М.: Гардарики, 2002.; Страницы истории советского общества: факты, проблемы, люди / Под общ. ред. А.Т. Кинулькина; сост. Г.В. Клокова и др. – М.: Политиздат, 1989.

5 Наше Отечество: опыт политической истории / Сост. С.В. Кулешов, О.В. Волобуев, Е.И. Пивовар и др. Ч. 2. – М., 1991.; Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация. В 2-х т. – М.: ТЕРРА, 1996.; Политическая история России: учебное пособие / Отв. ред. В.В. Журавлев. – М., 1998.; Политические партии России в контексте ее истории: учебное пособие / Рук. авт. кол-ва С.М. Смагина. – Ростов-на-Дону, 1998.

6 Казначеев В.А. На перекрестках судьбы. – Мин-Воды: Кавказская здравница, 2003.; Край наш Ставрополье. Очерки истории / Ред. комиссия: А.Л. Черногоров, В.А. Шаповалов и др.; науч. ред. В.П. Невская. – Ставрополь: Шат-гора, 1999.; Очерки истории Карачаево-Черкесии. Т. 2. – Черкесск, 1972.; Очерки истории Ставропольского края / Отв. ред. А.А. Коробейников; науч. ред. Д.В. Кочура.  В 2-х т. Т. 2: с 1917 года до наших дней. – Ставрополь, 1986.; Очерки истории Ставропольской организации КПСС. – Ставрополь: Кн. изд-во, 1970.; Ставропольский край в истории СССР: пособие по историческому краеведению / Под ред. П.А. Шацкого. – Ставрополь: Кн. изд-во, 1975.

7 Абалкин Л.И. и др. Этот трудный, трудный путь. Экономическая реформа. - М., 1989.; Лельчук В., Ильин А., Кошелева Л. Индустриализация СССР: стратегия и практика // Урок дает история / Под общ. ред. В.Г. Афанасьева, Г.Л. Смирнова. – М.: Политиздат, 1989. – С. 183-231.; Малафеев А.Н. История ценообразования в СССР (1917-1963 гг.). – М.: Мысль, 1964. – 439 с.; Советский Союз в мировой экономике // Мировая экономика и  международные отношения. – 1987. - № 12.- С. 20-26.; Торкановский Е.П. Производственное самоуправление: что на пути? // Коммунист.– 1988. – №12. – С. 67-69.

8 Андреев Е.М., Дарский Л.Е., Харькова, Т.Л. История населения СССР. 1920-1959 гг. Экспресс-информация. – М.: Госкомстат СССР, 1990.; Зубкова Е.Ю. От 60-х к 70-м: власть, общество, человек // История Отечества: люди, идеи, решения: очерки истории Советского государства / Сост. В.А. Козлов. – М., 1991. – С. 321-356.; Миф о застое. Социально-экономическая жизнь СССР до перестройки / Сост. Б. Никонорова, А. Прохватилова. – Л., 1991. 

9 Бурлацкий Ф.М. Вожди и советники: О Хрущеве, Андропове  и не только о них…. – М., 1990.; Геллер М., Некрич А. История России 1917-1995. Утопия у власти. Кн. 2. – М., 1986.; Медведев Р.А. Личность и эпоха: политический портрет Л.И. Брежнева. Кн. 1. – М., 1991.; Орлов Ю. Свобода в вас самих // Родина. – 1991. - № 9-10. – С. 77-78.; Погружение в трясину (анатомия застоя) / Сост. Т.А. Ноткина. – М., 1990.

10 Демократия и Советы. Ученые и практики за «круглым столом» // Демократизация советского общества: Истоки. Проблемы. Решения / Сост.: О.В. Кирязьев, В.С. Меськов, В.В. Сериков, С.А. Степанов / Под ред. В.И. Купцова. – М.: Высшая школа, 1989.; Медведев Р.А. Книга о социалистической демократии. – Амстердам, 1972.; Мушинский В.О. Правовое государство и правопонимание // Советское государство и право. – 1990. - № 2.; Орлов Ю. Возможен ли социализм нетоталитарного типа? // Самосознание. – Нью-Йорк: Хроника, 1976. – С. 279-304.; Трудные вопросы истории: Поиски. Размышления. Новый взгляд на события и факты / Под ред. В.В. Журавлевой; сост. Н.М. Таранев. – М.: Политиздат, 1991.; Чалидзе В. О социалистической конституции // Коммунист. – 1989. - №17. – С. 68-75.; Чудаков М.Ф. Непосредственная демократия: проблемы развития // Право и демократия. – Минск, 1988. – С. 17-25.

11 Куроедов В.А. Религия и церковь в советском государстве. – М., 1981.; Щапов Я.Н. и др. Русское православие: вехи истории / Науч. ред. А.И. Клибанов. – М.: Политиздат, 1989.

12 Алексеева Л. Инакомыслие в СССР: опыт статистического анализа // СССР. Внутренние противоречия. Вып. 8. – М., 1983. – С. 5-61.; Лукин Ю.Ф. Социально-политическая активность и протест в истории советского общества: учебное пособие. – Архангельск, 1991.; Белая книга по делу А. Синявского и Ю. Даниэля / Сост. А. Гинзбург. – Франкфурт-на-Майне, 1967.; Каминская Д.И. Уголовное дело №41074-5668С «О нарушении общественного порядка и клевете на советский государственный и общественный строй» // Знамя. – 1990. - №8. – С. 97-139.; Мейер М.М. Очерк истории правозащитного движения // Преподавание истории в школе. – 1990. - №5. – С. 57-72.; Мильштейн И. Человек имеет право // Огонек. – 1990. - № 2. – С. 21-23.; Синявский и Даниэль на скамье подсудимых / Вступ. ст. Э. Замойской и Б. Филиппова. – Нью-Йорк: Международное литературное сообщество, 1966.; Шарапов И.П. Одна из тайн КГБ: к истории инакомыслия в советской России. – М., 1990.

13 Иконникова И.П., Угроватов А.П. Сталинская репетиция наступления на крестьянство // Вопросы истории КПСС. – 1991. - № 1. – С. 54-71.; Кабанов В.В. Аграрная революция в России // Вопросы истории. – 1989. - № 11. – С. 34-45.; Калинин Л.О. О личном подсобном хозяйстве при социализме // Вопросы экономики. – 1968. – № 11. – С. 58-65.; Тюрина А.П. Советская деревня на путях обновления. – М., 1989.; Чипчикова А.М. Советская историография первых аграрных преобразований и начального этапа колхозного строительства (1917-1969). – М., 1971.

14 Аграрная  история  Дона  и  Северного  Кавказа. – Ростов-на-Дону,  1980.; Деятельность партийных организаций Северного Кавказа по осуществлению аграрной политики КПСС в период развитого социализма. – Краснодар, 1978.; КПСС – организатор аграрных преобразований на Северном Кавказе. – Орджоникидзе, 1981.; Шекультиров Б.И. Осуществление аграрной политики КПСС в условиях совершенствования социализма (на материалах парт. орг. авт. респ. и областей Северного Кавказа). – Майкоп, 1988.

15 Авторитаризм и власть // Социально-политический журнал. – 1997. - № 3. – С. 36-45.; Гершунский Б.С., Лозаннский Э.Д. Демократический опыт России. – М., 1998.; Медушевский А.Н. Демократия и авторитаризм: российский конституциализм в сравнительной перспективе. - М., 1998.; Миф о застое. Социально-экономическая жизнь СССР до перестройки / Сост. Б. Никонорова, А. Прохватилова. – Л., 1991.4 Несостоявшийся юбилей. Почему СССР не отпраздновал своего 70-летия? / Сост. А.Н. Ненароков (руководитель), В.А. Горный, Л.Н. Доброхотов, А.И. Кожохина, А.Д. Котыхов, А.И. Ушаков. – М.: ТЕРРА, 1992.; Тоталитаризм в России (СССР) 1917-1991: оппозиция и репрессии. – Пермь, 1998.

16 Аверкиев И. О «диссидентском консерватизме» и правозащитном модернизме»: тезисы //Правозащитник. – 1996. - №3. – С. 8-12.; Алексеева Л.М. История инакомыслия в СССР: новейший период. – Вильнюс, М.: Весть, 1992.; Алпатов В. Тоталитаризм и диссидентство // Власть. – 1997. - № 9. – С. 24-30.; Арефьева Т.К. Из истории диссидентского движения // Политическая демократия в историческом опыте России. – Челябинск, 1993. – С. 189-193.; Безбородов А., Мейер М., Пивовар Е. Материалы по истории диссидентского и правозащитного движения в СССР в 50-80-х гг.: учебное пособие. – М., 1994.; Березовский В.Н. Движение диссидентов в СССР в 60-х – первой половине 80-х годов // Россия в XX веке: историки мира спорят. – М., 1994. – С. 615-621.; Диссидентская активность и правозащитное движение в послесталинскую эпоху // История политических репрессий и сопротивления несвободе в СССР. – М., 1997. – С. 215-161.; Королев А.А. Диссидентство как общественно-политический феномен // Проблемы политической и экономической истории России. – М., 1998. – С. 216-232.; Лукин Ю.Ф. Социально-политическая активность и протест в истории советского общества: учебное пособие. – Архангельск, 1991.; Савельев А.В. Политическое своеобразие диссидентского движения в СССР 1950-х – 1970-х годов // Вопросы истории. – 1998. - №4. – С. 109-121.

17 Байрау Д. Интеллигенция и власть: советский опыт // Отечественная история. – 1994. - №2. – С. 122-135.; Власть и оппозиция: российский политический процесс ХХ столетия. – М., 1995.; Гуров А. Красная мафия. – М., 1995.; Зубкова Е.Ю. От 60-х к 70-м: власть, общество, человек // История Отечества: люди, идеи, решения: очерки истории Советского государства / Сост. В.А. Козлов. – М., 1991. – С. 321-356.; Лукьянов Л.А., Нечаев М.Г. Религиозные движения и борьба за права человека в СССР в 1960-80-е гг. // Тоталитаризм в России (СССР). 1917-1991: оппозиция и репрессии. – Пермь, 1998. – С. 114-157.; Назаров М.М. Представления о прошлом, настоящем и будущем в политической культуре современного российского общества // Вестник Московского университета. Серия 18. – 1993. – №3. – С. 47-49.

18 Боффа Д. От СССР к России. История неоконченного кризиса (1964-1994). – М., 1996.; Вишневский А.Г. Серп и рубль. Консервативная модернизация в СССР. – М.: ОГИ, 1998.; Головатенко А. История России: спорные проблемы. – М., 1994. – 255 с.

19 Бруцкус Б.Д. Советское и крестьянское хозяйство // Советская Россия и социализм. – СПб., 1995. – С. 43-51.; Данилов В.П. Советская колхозная деревня: население, землепользование, хозяйство. – М., 1997.; Кущетеров Р.М. Аграрная политика советского государства. 1917-1991 гг. По материалам Северного Кавказа. – М, 1997.; Попов В.П. «Второй и важнейший этап» (об укрупнении колхозов в 50-е – начале 60-х гг.) // Отечественные архивы. – 1994. - № 1. – С. 29-37.

20 Вербицкая М.О. Российское крестьянство: от Сталина к Хрущеву. Середина 50-х – начало 60-х годов. – М., 1992.; Долгов В.М., Вилков А.А. и др. Социальная эволюция крестьянства в 60-80-е гг. – Саратов, 1993.; Иконникова И.П., Угроватов А.П. Сталинская репетиция наступления на крестьянство // Вопросы истории КПСС. – 1991. - № 1. – С. 54-71.

21 Грызлов Б. Российский парламентаризм: прошлое, настоящее, будущее // Государственная служба. – 2006. – №1. – С. 5-10.; Иоффе Г.З. Финал советской истории // Отечественная история.– 2004. – №4. - С. 151-159.; Медведев Р.А. Почему распался Советский Союз? // Отечественная история. – 2003. - №4. - С. 112-122.; Новопашин Ю.С. Миф о диктатуре пролетариата // Вопросы истории. – 2005. - № 1. – С. 41-50.

22 Вайль П., Генис А. 60-е: мир советского человека. Изд. 3-е. – М.: Новое литературное обозрение, 2001.; Казначеев В.А. На перекрестках судьбы. – Пятигорск, 2003.; Елисеева Н.В. Советское прошлое: начало переоценки // Отечественная история.– 2001. - №2. – С. 93-105.; Руткевич М.Н. Возрастание социальной напряженности к концу советского периода // Социологические исследования. – 2004. - №7. – С. 62-70.; Советский Союз в мировой экономике // Мировая экономика и  международные отношения. – 1987. - № 12. – С. 20-26.; Шутов А.Д. На руинах великой державы или агония власти. – М.: Вече, 2004.

23 Горяева Т.М. Политическая цензура в СССР. 1917-1991 гг.. – М., 2002.; Маслова И.И. Русская православная церковь и КГБ (1960-1980-е годы) // Вопросы истории. – 2005. - № 12. – С. 86-96.

24 Опыт российских модернизаций XVIII-XX века / Отв. ред. В.В. Алексеев. – М.: Наука, 2000.; Шубин А.В. От «застоя» к реформам. СССР в 1917-1985 гг. – М., 2001.

25 Козлов В.А. Крамола: инакомыслие в СССР во времена Хрущева и Брежнева (По материалам Верховного суда и Прокуратуры СССР). Статья 2. Власть и ее оппоненты: динамика конфликта // Общественные науки и современность. – 2002. - №4. – С. 68-79.; Он же. Крамола: инакомыслие в СССР при Хрущеве и Брежневе. 1953-1982 годы // Отечественная история. – 2003. - №4. – С. 93-111.; Шеенков О.А. Правозащитное движение в России. – М., 2004. – 94 с.

26 Кознова И.Е. XX век в социальной памяти российского крестьянства. – М.: ИФ РАН, 2000.; Люкшин Д.И. Вторая русская смута: крестьянское измерение. – М., 2006.; Данилов В.П. Судьбы сельского хозяйства в России (1861-2001) // Крестьяноведение: Теория. История. Современность. – М., 2006. – С. 10-29.

27 Архивы Кремля. Президиум ЦК КПСС. 1954-1964. В 3-х т. Т. 1: Черновые протокольные записи заседаний, стенограммы  / Под. ред. А.А. Фурсенко. – М.: РОССПЭН, 2004.; Власть и диссиденты. Из документов КГБ и ЦК КПСС  / Архив нац. безопасности при Ун-те Дж. Вашингтона (США), Московская Хельсинкская группа. – М.: МХГ, 2006.; Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК (1898-1986). Т. 9; 9-е изд., доп. и исп. – М., 1985.; Открытое письмо ЦК КПСС партийным организациям, всем коммунистам Советского Союза // Правда. – 1963. – 14 июля.

28 Материалы Внеочередного XXI съезда Коммунистической партии Советского Союза. – М., 1959.; Материалы XXII съезда Коммунистической партии Советского Союза. – М., 1961.; Материалы XXIII съезда Коммунистической партии Советского Союза. – М., 1966.; Протоколы и стенографические отчеты съездов и конференций КПСС. В 25-ти т. – М., 1976. 

29 История Отечества в документах 1917-1993 гг. Часть 3: 1939-1945 гг.. – М.: ИЛБИ, 1995.; Кремлевский самосуд: сборник документов / Сост. А.В. Коротков, С.А. Мельчин, А.С. Степанов. – М., 1994.; Ширяев И.Н. Советская прокуратура: сборник документов. – М.: Юридическая литература, 1981.; Неизвестная Россия: ХХ век: Архивы. Письма. Мемуары. В 2-х кн. Кн. 2. – М.: Историческое наследие, 1992.

30 Изменение уровня образования городского и сельского населения Ставропольского края (по материалам Всесоюзных переписей населения 1959, 1970 и 1979 гг.). – Ставрополь, 1983.; Наш край. Документы и материалы (1917-1977 гг.) / Науч. ред. Д.В. Кочура. – Ставрополь, 1983.; Под знаменем В.И. Ленина. Сборник документов и материалов из истории Ставропольской комсомольской организации. – Ставрополь, 1970.; Ставрополье в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.: сб. документов и материалов. – Ставрополь, 1962.; Ставрополье за 50 лет: сборник статистических материалов. – Ставрополь, 1968.

31 Амальрик А. Записки диссидента. – М., 1991.; Боннэр Е.Г. Постскриптум. Книга о горьковской ссылке. – М., 1990.; Буковский В. «И возвращается ветер». Письма русского путешественника. – М., 1990.; Он же. Московский процесс. – Париж, М., 1996.; Воротников В.И. А было так это...  Из дневника члена политбюро ЦК КПСС. – М., 1995.; Григоренко П.Г. В подполье можно встретить только крыс... – Нью-Йорк: Детинец, 1981.; Даниэль Ю. «Я все сбиваюсь на литературу». Письма из заключения. – М., 2000.; Каминская Д.И. Записки адвоката. – М.: Новое издательство, 2009.; Мысли сумасшедшего. Избранные письма и выступления П.Г. Григоренко. – Амстердам, 1973.; Орлов Ю. Опасные мысли. Мемуары из русской жизни. – М., 1992.; Пимонов В. Говорят «особо опасные». – М., 1999.; Сахаров А.Д. Воспоминания. В 2-х т. – М., 1996.; Синявский А.Д. Диссидентство как личный опыт // Юность. – 1989. - №5. – С. 87-92.; Солженицын А.И. Бодался теленок с дубом: очерки литературной жизни. – М., 1996.; Терновский Л.Б.. Сага о «Хронике» // Воспоминания и статьи. Возвращение. – М., 2006. – С. 74-186.; Тимофеев Л.М. Я особо опасный преступник: одно уголовное дело. – М., 1990.; Щаранский Н.Б. Не убоюсь зла: воспоминания. – М., 1991.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.