WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Промыслов Николай Владимирович

Образ России во французском общественном мнении накануне и во время Отечественной войны 1812 года

специальность 07.00.03 – всеобщая история

(новая история)

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Москва

2012

Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном учреждении науки Институт всеобщей истории Российской академии наук

Научный руководитель

доктор исторических наук

Чудинов Александр Викторович

Официальные оппоненты

Гладышев Андрей Владимирович

доктор исторических наук, профессор Института истории и между­народных отношений Национального исследовательского Саратовского государственного университета им. Н.Г. Чернышевского,

Ивченко Лидия Леонидовна

кандидат исторических наук, главный хранитель Государствен­ного Музея-панорамы «Бородинская битва»,

Ведущая организация ФГБОУ ВПО «Уральский государственный педагогический университет»

Защита диссертации состоится «____» _________ 2012 г. в 11 часов на заседании Диссертационного совета Д002.249.01 при Институте всеобщей истории РАН по адресу: г. Москва, Ленинский проспект, д. 32а (ауд. 1406)

С диссертацией можно ознакомиться в научном кабинете Института всеобщей истории РАН

Автореферат разослан «____»________________2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат исторических наук  Н.Ф. Сокольская

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность темы Основы современного западного общества во многом были заложены в ходе модернизации, развернувшейся в Европе с конца XVIII – начала XIX вв. Именно в этот период, с одной стороны, наметился рост влияния широких слоев общества на внешнюю и внутреннюю политику государств, а с другой стороны – отчетливо проявилось стремление правительств управлять общественным мнением, чтобы обеспечить широкую поддержку своим действиям. В частности, для идеологического обоснования тех или иных внешнеполитических акций государственная пропаганда старалась целенаправленно формировать в общественном мнении образы тех народов, в отношении которых подобные акции предпринимались.

Особенно важен этот процесс стал в контексте активизации национального строительства в Европе на рубеже XVIII – XIX столетий. Роль образа «другого» в формировании собственной идентичности на разных исторических этапах исключительно важна. Ведь познания чужой культуры и самопознание – явления одного порядка. Только в контактах с чужой культурой происходит осознание специфики собственной культуры1. Граница между «своими» и «чужими» не является постоянной, но меняется в процессе исторического развития. Контакты с другими культурами приводят к изменению этой границы и всякий раз новому определению собственной культуры2. И в этом отношении бурные события Революции 1789 года и последовавшей за ней Наполеоновской эпохи внесли немалый вклад в процесс формирования национальных идентичностей в государствах Европы.

Закреплению в общественном сознании представлений о России, сформировавшихся в период Наполеоновских войн, способствовало несколько факторов. Во-первых, большое распространение получили пропагандистские материалы о бывшем тильзитском союзнике, представленные для этого времени в первую очередь материалами прессы, бюллетенями Великой армии и памфлетами. Во-вторых, частная корреспонденция в период войны 1812 г. также являлась важным каналом распространения представлений о России. И в-третьих, важнейшим фактором, обеспечившим долговечность этих представлений, стали многочисленные публикации воспоминаний участников похода, являвшиеся крайне популярным чтением на протяжении всего XIX в.

Стереотипы взаимного восприятия меняются довольно медленно и потому закрепившиеся некогда представления о том или ином народе могут влиять на принятие элитами общества определенных экономических и политических решений, что придает изучению сложившихся в прошлом представлений народов друг о друге определенное практическое значение.

Настоящая диссертационная работа посвящена изучению образа России во французском общественном мнении накануне и во время кампании 1812 года. Многие из сложившихся и получивших в ту эпоху широкое распространение представлений до сих пор живы не только во Франции, но и в других странах3, что дополнительно подчеркивает актуальность данной работы.

Объектом исследования является образ России во французском общественном мнении в 1811–1812 гг.

Предметом исследования являются механизмы формирования устойчивых представлений (стереотипов) о России, ее социально-политическом устройстве, климатических особенностях, внешнеполитической деятельности, вооруженных силах, культуре и нравах ее народа, а также методы их распространения в широких слоях общественного мнения Франции.

Хронологические рамки диссертации охватывают период подготовки к войне Наполеона против России, а также собственно боевых действий. Осложнения отношений между двумя союзниками по Тильзиту начались уже во время Эрфуртского свидания двух императоров в 1808 г., брак Наполеон и Марии Луизы ознаменовал собой дальнейшее охлаждение отношений и переориентацию Франции на союз с Австрийской империей. Уже 16 марта 1810 г. министр иностранных дел Франции Шампаньи, подал императору доклад об отношениях с Россией, в котором предложил начать подготовку к войне. Важным этапом на пути к военному конфликту между бывшими союзниками стал таможенный тариф, введенный в России в конце 1810 г. Видимо, именно с этого момента война между Россией и Францией стала практически неизбежна. Другой хронологической границей исследования является окончание русской кампании Наполеона, или как ее традиционно называют в российской историографии Отечественной войны 1812 года.

Цель исследования состоит в проведении комплексного изучения процесса и механизмов формирования образа России в 1811–1812 гг. и его закрепление в исторической памяти широких слоев французского общества.

Задачи исследования. Выполнение поставленной цели подразумевает рассмотрение следующих задач:

- выявить влияние пропагандистских установок накануне и во время войны 1812 г. на формирование образа России во французском общественном мнении;

- реконструировать коллективные представления о России среди французских участников похода 1812 г.;

- определить, насколько устойчивыми оказались ранее сформированные у участников похода представления о России при столкновении их носителей с реальной страной;

- выяснить, как личный опыт и пропагандистские установки преломились в мемуарной литературе и что оказало большее влияние на историческую память о войне 1812 г. личный опыт или пропагандистские установки.

Источники

Настоящая работа основана на широком круге опубликованных и архивных источников, которые можно разделить на следующие группы:

1. Периодические издания, выходившие во Франции в 1811–1812 гг. Пресса оказывала большое влияние на общественное мнение, и с ее помощью власти пытались формировать у подданных империи социально-политические стереотипы, оправдывающие политический режим и его внешнюю и внутреннюю политику4. Из всех газет, выходивших во Франции в тот период, газета Moniteur Universel занимала особое положение. Согласно циркуляру 1807 г., Moniteur Universel получал монополию на всю политическую информацию, остальным периодическим изданиям разрешалось публиковать только то, о чем уже сообщила главная газета страны. Такое уникальное положение газеты обусловило выбор ее в качестве основной в данной группе источников. Кроме того, используется также Journal de Paris. Politique, commercial et litteraire, выходившая в Париже в изучаемый период.

2. Памфлеты о России, изданные в 1812 г., являвшиеся традиционным оружием пропаганды. Наиболее популярными в интересующий нас период стали: книга чиновника министерства иностранных дел Франции Ш.Л. Лезюра, а также двухтомное произведение М. Дамаз де Раймона5. Обе книги вышли уже во время кампании.

3. Частные письма участников похода в Россию являлись в начале XIX в. важным источником знаний об окружающем мире для представителей самых разных слоев общества. В данном исследовании используются обширные массивы писем, перехваченных в 1812 г. русскими войсками, хранящимися ныне в ряде российских архивов6. Значительная часть их была опубликована на французском языке в начале XX в. директором Государственного архива иностранных дел С.М. Горяиновым7. Используются также и другие публикации частных писем участников похода Великой армии8.

4. Источники мемуарного характера, написанные участниками похода Великой армии в Россию в 1812 году. Среди авторов мемуаров об этом походе можно найти маршалов, генералов, интендантов и представителей нижних чинов. Всего в настоящий момент насчитывается 129 воспоминаний сугубо о кампании 1812 г. и еще несколько сотен, авторы которых посвятили ей часть своих более обширных мемуаров9. Для настоящего исследования источники мемуарного характера были отобраны с тем, чтобы их авторы представляли выходцев из разных социальных слоев, родов войск и военных профессий. Кроме происхождения и представительства различных профессий при отборе мемуаров учитывался и тот факт, имеются ли в распоряжении автора диссертации частные письма мемуариста. Такой подход к выборке позволяет проследить эволюцию взглядов на Россию того или иного участника кампании.

Степень научной разработанности проблемы.

Тема настоящего исследования находится на стыке двух больших областей исторического знания: истории Отечественной войны 1812 г., которая является составной частью историографии Наполеоновских войн, и истории взаимных представлений народов друг о друге, и в частности представлений французов о России и русских.

История войны 1812 г. на протяжении многих лет вызывает очень большой интерес у исследователей разных стран. На популярности этого сюжета сказывается и повышенное внимание, которое уделяется в разных странах фигуре императора Наполеона, для которого эта кампания стала поворотным моментом.

Самое большое число работ по Наполеоновской эпохе и войне 1812 года написаны в рамках изучения военной истории. Признанным корифеем этого направления на протяжении многих лет оставался британский историк Д. Чандлер10, чьи работы оказали большое влияние и на российских историков11. Наряду с обобщающими работами по всей эпохе в иностранной историографии есть немало работ, посвященных исключительно кампании 1812 года12, а также посвященных биографиям участников этой кампании13.

В России военно-историческое направление14 представлено работами В.М. Безотосного, А.А. Васильева, В.Н. Земцова, Л.Л. Ивченко, А.И. Попова и многих других авторов. Немало публикаций было посвящено судьбе военнопленных Великой армии в России15. Оригинальны, хотя и не бесспорны в своих выводах, книги О.В. Соколова16, которые опубликованы одновременно и за рубежом. В последние десятилетия в нашей стране также написано немало биографических трудов, посвященных отдельным личностям той эпохи17. Большим событием в российской историографии темы стал выход в свет Энциклопедии Отечественной войны 1812 г. и ее продолжения, посвященного кампаниям 1813–1814 гг.18.

Отход от чисто военной тематики в изучении 1812 г. и процесс обновления методологического инструментария происходили и происходят в России медленнее, чем на Западе. Только в самом конце XX – начале XXI в. исследователи стали касаться проблем, изучаемых в рамках социальной истории, исторической психологии, истории ментальностей, исторической памяти и других сфер современного гуманитарного знания.

Фактически последними на настоящий момент обобщающими работами по истории похода Наполеона в Россию в 1812 г. являются книги Д. Ливена19, М.П. Рей20 и Ж.О. Будона21. В своем исследовании британский историк сконцентрировался на политике Александра I и его близких советников, исследовав многочисленные документы, он пришел к выводу, что Великую армию погубили не снег и/или бескрайние пространства России, но твердая политика царя, помноженная на лучшую систему командования, администрации и снабжения чем та, которой располагал Наполеон. Кроме того, автор отметил удивительное, хотя и объяснимое политическими соображениями, практически полное отсутствие российских исследований по истории кампаний 1813–1814 гг., в которых, по его мнению, именно русская армия сыграла ключевую роль22. М.П. Рей в своей работе наряду с военно-стратегическими сюжетами, связанными с кампанией, подробно осветила также причины конфликта, силы и планы сторон перед началом военных действий, а также размеры и значение потерь.

В рамках истории международных отношений в последние два десятилетия был также написан ряд весьма интересных работ. Майкл Адамс в своей монографии охватил франко-российские отношения за весь период Французской революции и правления Наполеона23, а В.М. Безотосный сконцентрировал внимание на событиях 1812 года24. В новой книге В.В. Рогинского освещены вопросы взаимоотношений России, Франции и стран Северной Европы25.

Популярное в последние десятилетия антропологическое направление в истории нашло свое отражение и применительно к Наполеоновской эпохе. Признанный мэтр изучения темы армии и общества Ж.П. Берто в своих работах проанализировал социальный облик наполеоновского солдата, его чаяния, надежды и мотивы поведения26. Британский профессор А. Форрест, основываясь на эпистолярном наследии периода Революционных и Наполеоновских войн, осветил целый ряд вопросов, связанных с повседневной жизнью Великой армии во время походов и в военных лагерях27. Книги французского профессора Н. Петито наряду с историей армейской повседневности, посвящены вопросам восприятия завоеванных стран французскими солдатами, а также исторической памяти и формированию и распространению наполеоновской легенды во Франции28. Однако упомянутые работы этого направления посвящены тематике 1812 года лишь в той степени, в которой русская кампания Наполеона являлась частью большой наполеоновской эпопеи.

История взаимных представлений народов друг о друге изучается в современной науке весьма активно. Интерес к теме конструирования образа России в странах Западной Европы в новое время возник еще в середине XX в., и подогревался сложными взаимоотношениями этих стран с Советским Союзом29. Особое внимание при этом уделялось конструированию образа России во Франции в XVIII – первой половине XIX в., значение именно этой страны объясняется доминирующим положением французского языка в мире литературы, искусства и дипломатии того времени. В работе А. Лортолари впервые в историографии была представлена целостная картина взаимодействия друг с другом различных образов России, существовавших во французской культуре Просвещения. Дальнейшее развитие данная тема получила в трудах М. Кадо и Ш. Корбе30.





Ш. Корбе в своем сочинении охватил большой временной промежуток 1799–1894 гг. На основе обширного литературного материала он проследил эволюцию отношения французов к России на протяжении целого столетия. Однако, несмотря на заявленные хронологические рамки, период Первой империи рассмотрен у Корбе лишь в виде краткого обзора сочинений, вышедших в эти годы и подробно не проанализирован, также исследователь не использовал такие источники как периодическая печать и частная переписка. Работы М. Кадо преимущественно посвящены более позднему времени.

В последние десятилетия все больше исследователей обращают свое внимание на изучение вопросов взаимных представлений. Интерес к теме подогревали теоретические работы об особенностях представлений народов друг о друге и конструировании наций Э. Саида31, Б. Андерсона32, Л. Вульфа33, И. Ноймана34. Изучению религиозного фактора в восприятии России посвящена работа Ф.Д. Лиштенан, основанная на материалах XVI–XVIII вв. Сформировавшиеся на протяжении трех столетий и получившие распространение в различных политических группах представления о православии и русской церкви оказали заметное влияние на их восприятие и во время похода Великой армии в Россию в 1812 г35.

В последние годы вышло немало работ, в которых изучается образ России во Франции в ту или иную эпоху36, однако такой важный период, как кампания 1812 г. незаслуженно выпал из зоны внимания исследователей, занимающихся изучением взаимных представлений различных народов. В отношении изучения образа России в общественном мнении Франции необходимо упомянуть книгу С.А. Мезина37, которая, хотя и посвящена в первую очередь восприятию в Европе Петра I и его эпохи, затрагивает и период рубежа XVIII–XIX вв. На материалах архива МИД Франции, В.А. Мильчиной был рассмотрен вопрос о существовании «русского миража» в 1820–1840-е гг38.

Период пребывания русской армии во Франции в 1814–1818 гг. рассмотрен в работах М. Губиной. Исследователь демонстрирует влияние пропагандистских установок периода правления Наполеона на формирование стереотипов общественного сознания, а также затрагивает вопрос живучести этих стереотипов при столкновении с реальностью39. В другой статье исследовательница, опираясь на бюллетени Великой армии, попыталась реконструировать некоторые черты образа России в период Первой империи, как его пытались сформировать пропагандистские материалы эпохи40. С.Е. Летчфорд, опираясь на материалы прессы и памфлетной публицистики, показал некоторые важные особенности восприятия образа России в общественном сознании Франции рубежа ХVIII–ХIХ вв41.

Вопросам формирования исторической памяти о русской кампании 1812 г.и особенно о Московском пожаре посвящены работы В.Н. Земцова42. В отдельной статье историк обозначил некоторые ключевые моменты, связанные с представлениями французов о России и русских накануне и во время кампании 1812 г. Он предположил, что кампания в России оказала заметное влияние на формирование общего представления о Европе как единой цивилизации, и одновременно, именно после этой кампании Россия стала очень часто противопоставляться Европе43.

Несмотря на обилие работ, в которых рассматриваются представления французов о России в Новое время, исследовательский интерес к теме не ослабевает. При этом различные периоды во взаимоотношениях между двумя странами рассмотрены с разной степенью подробности. Наиболее разработанными являются Эпоха Просвещения, Французская революция и период 1830–1860-х гг., в то время как ключевой, во многих отношениях, период правления Наполеона I и русского похода 1812 г. охвачен в имагологических исследованиях лишь фрагментарно. В то время как именно во время похода в Россию большие массы французов смогли воочию увидеть прежде неизвестную им страну и проверить свои ранее сложившиеся представления на практике. Свидетельства этих многочисленных очевидцев еще в течении многих лет оказывали влияние на представления о России во Франции и других странах44.

Методологической основой диссертации являются сравнительно-исторический или компаративный метод, кроме того применяются методы исторического, логического и дискурсивного анализа. В работе на основе источников различного характера исследуются структурные элементы образа России, а также конкретные механизмы его формирования и закрепления в широких слоях общественного мнения Франции.

Научная новизна диссертации заключается в том, что впервые в отечественной исторической науке на основе широкого круга источников разного типа проведен комплексный анализ образа России, каким он сложился во французском общественном мнении накануне и во время войны 1812 года.

Практическая значимость диссертации отражена в конкретном историческом материале, представленном в настоящем исследовании. Научные результаты диссертационной работы могут быть использованы при подготовке лекционно-семинарских занятий по истории России и Европы в Новое время в рамках системы высшего образования. Кроме того, материалы исследования можно использовать при подготовке специальных учебных курсов по истории Франции, межкультурной коммуникации, исторической антропологии, и при написании учебных пособий и методологических руководств по историческим дисциплинам, а также проведении дальнейших научных исследований по истории взаимных представлений русских и французов друг о друге.

Апробация результатов исследования.

Диссертация обсуждалась на заседании отдела Новой истории Института всеобщей истории РАН. Отдельные главы работы обсуждались также на заседаниях Центра по изучению XVIII в. того же института С докладами по отдельным аспектам проблемы автор выступил на следующих российских и международных научных конференций:

I конференция студентов и аспирантов ГУГН (Москва, 24 апреля 2000);

Международная конференция «Наполеон и Россия: к 100-летию со дня рождения А.З. Манфреда» (Москва, 27–29 сентября 2006);

Международная конференция «Историческая память и общество: эпохи, культуры, люди» (Саратов, 19–21 сентября 2007);

Конгресс «Революционная эпоха 1750–1850» (Саванна, США, 19–21 февраля 2009);

Восьмой конгресс Международного наполеоновского общества (Мальта,12–16 июля 2010);

Конгресс «Революционная эпоха 1750–1850» (Таллахасси, США, 3–5 марта 2011);

Круглый стол «Отечественная война 1812 г.: актуальные вопросы современной историографии», (Москва, 20 апреля 2011).

Международная конференция «Люди и события великой эпохи» (Москва, 21–22 апреля 2011);

Международный семинар Франко-российского центра гуманитарных и общественных наук 8 декабря 2011 г.

Международная конференция «Первая тотальная война России: антинаполеоновские войны в исторической и культурной перспективе» (Филадельфия, США, 20–21 апреля 2012);

Международная конференция «Отечественная война 1812 года в контексте мировой истории» (Москва, 9–12 июля 2012);

Международная конференция «”Сей день пребудет вечным памятником…” Бородино 1812–2012» (Можайск, 3–7 сентября 2012).

Структура диссертационной работы.

Диссертация состоит из введения, трех глав, разбитых на параграфы, заключения, списков использованных архивных фондов, опубликованных источников и литературы.

Основное содержание диссертации.

Во введении обосновывается актуальность темы, формулируется объект и предмет, цель и задачи исследования. Определяется научная новизна и методология исследования, раскрывается источниковая база и историография работы.

Первая глава «Образ России во французской прессе и публицистике 1811–1812 гг.» состоит из трех параграфов и посвящена изучению французской пропаганды о России накануне и во время войны 1812 года

В первом параграфе «Французская пресса о России в 1811 – первой половине 1812 г.» на базе материалов французской прессы рассматривается вопрос, какой образ России строила наполеоновская пропаганда в преддверии будущего столкновения двух империй и как объясняла необходимость войны с Россией именно в настоящий момент.

На протяжении полутора лет жителей Франции исподволь готовили к будущему столкновению с Россией, объясняя, что Россия ведет свою политику в ущерб собственным экономическим и политическим интересам. Благодаря блокаде в России якобы начали развиваться многие отрасли производства, которым раньше мешала торговля с Англией, в то же время место Англии в российской торговле начинают занимать страны Средней Азии и Китай. Но несмотря на явные успехи российской экономики правительство Александра I не проявляет должной активности в борьбе с контрабандой английских товаров.

Одновременно наполеоновская пропаганда пыталась развенчать ряд устоявшихся стереотипов о России. Так на страницах Moniteur Universel пытались продемонстрировать слабость российской армии в настоящий момент, что проявлялось в том числе в отсутствии умелых полководцев. Описания военных действий против Турции также должны были продемонстрировать слабость русской армии, которая на протяжении многих лет не могла справиться с более слабым противником.

В первой половине 1811 года газета Moniteur Universel писала об ужасах российского климата вполне в духе традиционных представлений прежних эпох, повторяя в том числе и мифические рассказы о птицах, которые зимой замерзают на лету. Однако, по мере приближения войны такие заметки исчезают и о погоде в России начинают писать в более умеренном ключе, стараясь, судя по всему, не запугивать членов семей будущих участников похода возможными трудностями.

Не сообщая напрямую о подготовке к большой войне, через Moniteur Universel французское общество исподволь готовили к будущей войне, конструируя стереотипы, которые должны были продемонстрировать читателям потенциальную угрозу со стороны Российской империи и, одновременно, показать ее нынешние слабости.

Во втором параграфе «Французская пресса и публицистика о причинах и ходе войны с Россией» на материалах парижских газет и памфлетов, вышедших в период войны 1812 года, рассматривается вопрос, как изменился характер сообщений о России с началом военных действий в июне 1812 года. Теперь основным источником информации для французов о происходящем в России стали бюллетени Великой армии.

Только после открытия боевых действий на страницах газет Наполеон попытался объяснить, причины и цели войны. Главным виновником начавшейся войны была объявлена сама Россия, которая не соблюдала условия Тильзитского мирного договора, продолжала торговать с Англией даже вопреки, как утверждали французские газеты, собственным интересам, а также сама готовила войну против Франции. При этом французская пропаганда пыталась доказать, что эта война ведется в интересах всех европейских государств, а отчасти и в интересах самой России.

Немало статей в газетах было посвящено утверждению превосходства французских войск над противниками. Французы побеждали в каждом столкновении с противником, особенно ярко это превосходство отражалось в победах небольших отрядов французов над многократно превосходящими силами противника. Отмечали также и более низкие боевых качествах русских солдат. Вина за такое положение возлагалась на их крепостное происхождение и форму комплектования русской армии – рекрутский набор, при котором помещики отправляли в армию худших работников.

На протяжении всей кампании 1812 года французская пресса старалась продемонстрировать читателям слабость нынешних противников императора и многочисленность его друзей. Традиционно поляки выступали одними из главных союзников Франции, а потому польский вопрос сыграл важную роль в пропагандистских установках периода войны 1812 года. Подтверждая, с одной стороны, единство союзников Наполеона в достижении победы над Россией, с другой стороны, французская пресса обращала внимание на реально существовавшие противоречия в стане противников, стараясь дополнительно убедить читателей в скорой победе императора французов.

В третьем параграфе «Страна и общество в описании французской прессы и публицистики в период войны» рассматривается то, как французская пропаганда времен войны описывала внутреннее устройство российского государства, его социальные и политические особенности, а также специфику российского климата.

Важнейшим фактором, который привел Великую армию к поражению в России, французская пропаганда назвала российский климат. Однако это было сделано далеко не сразу. На протяжении большей части кампании газеты зачастую пытались опровергнуть укоренившиеся в общественном мнении представления об ужасном российском климате. Однако в конце войны Наполеон вернулся к традиционным стереотипам. В последнем бюллетене о кампании 1812 года, где сообщалось о катастрофическом отступлении французов из России, император утверждал, что именно неожиданные и очень суровые холода стали главной причиной неудачи Великой армии в России.

С суровым климатом, а также пустынностью территорий, традиционно связывались варварство и отсталость русских. Наполеоновская пропаганда использовала этот стереотип, при этом само слово «варварство» практически не появлялось на страницах газет до начала войны, и очень редко в ходе боевых действий. Однако описания действий русских, как до, так и во время войны, совершенно определенно должны были побуждать читателей самих вспомнить этот стереотип. Заметное внимание во время войны французская пропаганда уделила экономическим проблемам России, связанным, как утверждалось, с ее общей цивилизационной отсталостью. Социально-политическое устройство России описывалось авторами Наполеоновской эпохи как европейское, но с явно выраженными азиатскими чертами. Безусловными доказательствами варварского состояния России выступали существующее крепостное право, специфическая религиозность русских, выраженная в приверженности к обрядам. Подтверждением варварства русских стали факты сожжения ими собственных городов и в первую очередь – Москвы.

Вторая глава диссертационной работы «Война 1812 года в письмах французских солдат» состоит из четырех параграфов. Основным источником для написания этой главы стала частная переписка участников похода Великой армии в Россию, на материалах которой автор пытается рассмотреть представления французов о России в период боевых действий.

В первом параграфе «Пересылка корреспонденции из армии во Францию» рассматриваются особенности такого исторического источника как частная переписка с театра военных действий в период Первой империи, а также рассмотрены основные способы коммуникации между участниками похода и их корреспондентами во Франции.

В Наполеоновскую эпоху у солдат воюющей армии было три основных способа передачи писем: с помощью армейской почты, императорских эстафет и с оказией. У каждого из этих способов были как достоинства, так и недостатки, да и возможности воспользоваться тем или иным способом передачи информации у участников были разные.

Частная корреспонденция оказывала значительное влияние на формирование представлений о России во Франции благодаря сохранению практики коллективного чтения писем практически во всех слоях французского общества. Кроме того, в начале XIX в. переписка была одним из немногих каналов передачи информации, о событиях на войне, судьбе родных и близких, а также других странах вообще. При этом информации из писем доверяли часто больше, чем официальным сообщениям в прессе.

Заметное влияние на содержание частных писем оказывало наличие цензуры и, возможно в большей степени, самоцензуры. О существовании «черного кабинета» было известно в армии и, поскольку порядок его работы был секретным, каждый участник похода мог предполагать, что его письма читаются цензорами.

Во втором параграфе второй главы «Повседневная жизнь Великой армии в письмах участников похода» анализируется информация о бытовой жизни участников похода, которая содержится в переписке и влияние этой информации на формирование представлений о России у авторов и читателей писем.

Наиболее частыми темами, поднимаемыми в письмах с театра военных действий, были условия ночлега, питания и личного здоровья участников похода. Холодная погода вынудила солдат Наполеона одеваться в волчьи, медвежьи и овечьи шкуры, которые всегда считались элементами мира варваров, а также мужские и женские шубы, что, по их собственным словам, делало их похожими на варваров. Необходимость ночевать под открытым небом даже в весьма холодную погоду делало вопрос обеспечения теплой одеждой еще более актуальным. Для многих участников похода Россия стала страной необычных гастрономических переживаний. На страницах писем упоминались ужасный хлеб, конина и рагу из кошек, которыми вынуждены были питаться участники похода.

Бытовые трудности, с которыми столкнулись солдаты Великой армии в России, были прямо или косвенно увязаны многими авторами с особенностями страны, в которой находилась армия Наполеона, формируя таким образом комплекс представлений о России.

В третьем параграфе «Война и русская армия в письмах участников кампании 1812 г.» анализируется информация о ходе военных действий и тех характеристиках, которые давали участники похода русской армии.

В частных письмах 1812 г. редко можно найти подробные сведения о боевых операциях. Как правило авторы ограничивались общими словами и оценками соотношения потерь двух сторон. Такая лаконичность была связана как с недостатком информации у многих участников похода, даже весьма высокопоставленных, так и с нежеланием вступать в противоречие с официальными бюллетенями. Гораздо чаще в письмах встречаются упоминания о личных успехах или неудачах авторов.

При описании боев авторы писем обычно принижали значение действий противника и возвеличивали собственные успехи, закрепляя таким образом в широких слоях общества определенные стереотипы восприятия русской армии. Тенденциозные оценки соотношения боевых потерь, которые можно найти в письмах, и определение тактики русских войск как «скифской» должны были свидетельствовать о невысоких боевых качествах противника, который в регулярных сражениях всегда проигрывает и потому часто боится вступать в открытые столкновения, нападая в темноте и только на небольшие отряды Великой армии. Причиной неэффективности действий русской армии, по мнению авторов писем, была цивилизационная отсталость русских, о которой свидетельствовало привлечение к боевым действиям крестьян и широкое использование казаков, которых французы пытались представить скорее надоедливыми, чем опасными. Даже те французские генералы, кто был недоволен своим положением и невысоко оценивал качество собственных войск, считали главной опасностью для французов не регулярную русскую армию, а климат и плохое питание. Тем самым частная корреспонденция вольно или невольно подтверждала многие установки официальной пропаганды, способствуя укреплению в общественном мнении Франции и Европы в целом образа России как отсталой и нецивилизованной страны.

В четвертом параграфе «Россия: страна и общество» анализируется информация о географии, климате и социально-политическом устройстве России, как их представляли себе участники похода Великой армии.

Несмотря на довольно большое количество сочинений о России, вышедших в предыдущее столетие, Россия в начале XIX в. по-прежнему оставалась страной мало известной широким слоям общества в Европе и рассматривалась ими как неевропейский или не вполне европейский мир. Используя античные топонимы при описании географии России, авторы писем вольно или невольно сравнивали поход Наполеона 1812 года с событиями древней истории. Упоминание при описании России Азии ставило саму страну, на территории которой шла война, в соответствующий географический контекст, напоминая о том, что вся Россия является отчасти азиатской страной, что объясняет и поведение ее жителей.

Одними из самых популярных тем в частной корреспонденции были погода и климат России. При этом некоторые письма прямо или косвенно способствовали подтверждению пропагандистских установок Наполеона о том, что погода в России не очень сильно отличается от французской. Тогда как авторы других воспроизводили стереотипы об ужасах российского климата. С климатическими стереотипами о России были тесно связаны и представления о пустынности и бедности страны.

Сожжение русскими собственных городов расценивалось французами как явный признак «варварства». Многочисленные сравнения Москвы с Парижем и другими первейшими городами Европы должны были продемонстрировать с одной стороны степень нецивилизованности русских, уничтоживших прекрасный город, а с другой – масштаб понесенной страной утраты вследствие столь варварского поступка.

Третья глава «Образ России в мемуарах участников кампании 1812 г. Формирование исторической памяти» состоит из четырех параграфов и основана на анализе сочинений мемуарного характера о войне 1812 года.

Первый параграф третьей главы «Описание войны и быта Великой армии в мемуарах участников похода 1812 года» посвящен анализу сведений о конкретных сражениях войны, а также особенностях повседневной жизни Великой армии в России в 1812 году. Мемуары, в отличие от частных писем, дают огромный материал по истории боевых действий. Особое внимание мемуаристы обычно уделяли тем сражениям, в которых сами принимали участие.

Перед началом кампании в армии было довольно широко распространено мнение о том, что поход имеет конечной целью Индию, и это придавало всему предприятию сходство с древним эпосом. Эпический характер всего предприятия будет не раз вспоминаться применительно к различным эпизодам кампании. Одновременно в мемуарах отмечалась усталость французского общества от постоянных войн и далеких походов, что уже в ходе кампании выражалось в постоянно повторяемом желании скорейшего заключения мира.

В мемуарах также много внимания уделялось бытовой стороне жизни армии. Во многом именно трудности с питанием, фуражом, ночлегом и необычные костюмы, в которые французы вынуждены были облачаться из-за недостатка теплых вещей, и стали одними из самых специфичных переживаний участников похода, которыми они хотели поделиться с читателем. При этом, как и ранее в письмах, мемуаристы избегали говорить о недостатках в работе служб снабжения, а предпочитали просто описывать свалившиеся на них трудности, иногда подчеркивая, что это был самый тяжелый поход в истории Наполеоновских войн. В результате для читателя переживаемые армией лишения становились частью образа России, что только дополняло представление о ее цивилизационной отсталости. Рассказы о специфичном русском хлебе, твердом как камень и полном соломы, о необходимости питаться мясом лошадей, иногда в сыром или полуготовом виде, одеваться в звериные шкуры и «все одежды мира» обеспечивали дополнительный интерес повествованию и придавали всему происходящему ирреальный, карнавальный характер. Попытки некоторых мемуаристов, например Коленкура, реабилитировать страну и возложить вину за большое число жертв среди солдат Великой армии на неорганизованность самих французов, не смогли разрушить выстроенную легенду о героическом преодолении лучшими солдатами Наполеона всех препятствий в тяжелейших условиях российской действительности.

Второй параграф третьей главы «Русское общество глазами французских мемуаристов» посвящен анализу представлений французских мемуаристов о социально-политической структуре российского общества в 1812 году.

Важным элементом повествования практически во всех мемуарах стало описание взаимоотношений с гражданскими лицами в период кампании 1812 г. За время своего пребывания в России участники похода встречались с представителями разных народов, проживавших на оккупированных территориях. Это были и признанные союзниками поляки и литовцы, и евреи, которым, по предположению французского командования, надлежало сыграть важную роль в снабжении Великой армии, и русские крестьяне, помещики и горожане, проживавшие на захваченных территориях, а также иностранцы: французы, немцы, итальянцы и представители иных европейских народов, которых было довольно много в Москве и других городах. В описании этих людей можно заметить сильное влияние стереотипов восприятия, которые сложились во французском общественном мнении к началу войны, а также тех предположений, которые делались участниками кампании относительно лояльности тех или иных народов по отношению к французской армии.

Этнически русское население мемуаристы четко разделяли на аристократию, которую полагали более похожей на себя, и простой народ, мужиков. Российские дворяне, на страницах мемуаров, часто оценивали происходящие события так же, как и французы, подтверждая тем самым, что цивилизованные люди везде одинаковы и, следовательно, необычное поведение русских во время кампании являлось порождением варварства, которое еще очень сильно распространено в России. Носителями этого варварства становятся крестьяне или мужики. Особая религиозность русских, имеющая внешний обрядовый характер, также дополнительно должна была свидетельствовать об их цивилизационной отсталости по отношению к французам.

Третий параграф третьей главы «География и климат России как важнейшие противники Великой армии» посвящен анализу представлений французских мемуаристов о географии России и роли климатических факторов в поражении Великой армии в 1812 году.

Несмотря на значительное количество материалов о России, ее географии, климате и общественном устройстве, она предстает на страницах мемуаров о походе 1812 г. страной во многом мифологизированной. Знания о географии России среди участников похода были разными и наряду с теми, кто неплохо представлял себе особенности рельефа, гидрографии и топонимики страны, были и те, кто полагал, что от западных границ Российской империи можно с легкостью дойти до Монголии и Китая. При описании страны также довольно часто использовали топонимику, заимствованную из древнегреческих сочинений. Война против такой страны становилась эпическим событием, которое по своему значению стоило сравнивать с Троянской войной, походами древних римлян и крестоносцев. «Цивилизованные» французы вынуждены сражаться здесь не только с людьми, но и с многочисленными стихиями (сперва жарой, потом морозами и снегом), дикими животными (медведями и волками), а также преодолевать огромные и пустынные пространства. Дикость и варварство русских также становилось одной из стихий, с которыми необходимо бороться солдатам Великой армии.

Четвертый параграф третьей главы «Русская армия и ее тактика в представлениях французских мемуаристов» посвящен анализу представлений мемуаристов о российских вооруженных силах: их тактике, внешнем виде и других особенностях.

Описания вооруженных сил противника носят в мемуарах специфический характер и развивают мифологию похода. Из всех воинских формирований, так же как и в переписке здесь чаще всего упоминались казаки, при том, что этим термином иногда назывались самые разные воинские соединения. Если верить мемуаристам, то казаки сыграли самую главную роль в победе над Великой армией в России, что еще раз свидетельствовало о роли стихийных и цивилизационных факторов в этой кампании, поскольку казаки традиционно были одним из символов варварства. Из полководцев российской армии больше всего внимания мемуаристы уделили М.И. Кутузову, который стал подлинным воплощением всего русского.

В Заключении формулируются основные выводы исследования.

Представления о России, закрепленные многочисленными сочинениями мемуарного характера о войне 1812 года, явились результатом смешения представлений об этой стране, существовавших до войны, с установками наполеоновской пропаганды периода 1811–1812 годов, а также личными впечатлениями, отраженными в частной корреспонденции.

Накануне и во время этой войны наполеоновская пропаганда успешно сконструировала образ опасной страны, с которой необходимо воевать именно сейчас во имя, в том числе, ее собственных интересов, чтобы вырвать ее из уз британского торгового рабства. При этом подчеркивалось, что в настоящий момент Российская империя не являлась опасным противником. Для формирования такого образа активно использовались ранее сложившиеся представления о России. Среди наиболее часто используемых стереотипов следует назвать идею русской угрозы, вновь оживленную Наполеоном накануне и во время войны с Россией, а также представления об ужасном русском климате, который был назван главным победителем Великой армии в 1812 году.

Влияние установок пропаганды на формирование исторической памяти о войне с Россией оказалось весьма велико. На протяжении многих лет для мемуаристов и первых французских историографов кампании бюллетени Великой армии были важнейшим источником конкретной информации о походе 1812 г., а также и эмоциональных оценок. Чувствуется это влияние и в частной переписке времен войны, хотя в отдельных вопросах можно найти и немало отличий. Особенно заметно влияние бюллетеней в оценках итогов сражений, в также в том, как в письмах рассказывалось о пожаре Москвы и значении этого города для Российской империи. В целом, сожжение русскими собственных городов, и в первую очередь Москвы, стало важнейшей иллюстрацией варварства русских.

В мемуарах участников похода перед читателем представал уже вполне обдуманный и отрефлексированный, временами довольно сложный, образ России, а не сиюминутное впечатление. Весь огромный комплекс мемуаров прямо или косвенно формировал мифологию похода, связанного со страданиями участников и преодолением огромных трудностей. И эти страдания связывались с особенностями страны, ее дикостью и варварством, где даже представители цивилизованных наций становились немного варварами. Питание, ночлег, отношения с противоположным полом стали в России для участников похода источником необычного опыта, который также характеризовал страну как варварскую.

Одной из самых главных тем, обсуждавшейся так или иначе во всех мемуарах, стало соприкосновение с российским климатом, который оказался более значимым противником, чем русская армия и в конечном итоге был объявлен фактическим победителем императора французов. Основу легенды о победе морозов над Наполеоном заложил 29-й бюллетень Великой армии, направленный из России в начале декабря. Сам факт признания императором французов своего поражения был столь важен и оказал такое большое влияние на современников, что его объяснения причин этого поражения были приняты многими без особых сомнений. Многие мемуаристы также взяли за основу именно такое объяснения причин поражения Великой армии и от многократного повторения эта точка зрения приобрела вид общепризнанной для французов в XIX в. и продолжает влиять на наполеоновскую историографию в разных странах до сих пор.

Противостояние природе, варварству, голоду превращало поход против России в эпическое сражение со стихиями, в котором французы хоть и потерпели поражение, но покрыли себя неувядающей славой. Чтобы подчеркнуть значение кампании, мемуаристы пытались изобразить войну 1812 года как конфликт цивилизованной Европы с варварским миром. Наряду с главным мифом о великом императоре на материалах российской кампании закреплялись и связанные с ним мифы о храбрых маршалах и непоколебимой старой гвардии.

Франция в XIX в. в культурном и литературном отношении оставалась очень влиятельной страной. Произведения литературы и искусства, созданные здесь, оказывали значительное влияние на общеевропейское общественное мнение. Воспоминания участников похода из Германии и Италии очень часто продолжали французскую традицию репрезентации России. Дополнительным стимулом для распространения такого, скорее негативного, образа страны было то, что на протяжении всего XIX в. во многих государствах Европы шли процессы активного строительства наций, и эти нации также нуждались в конструировании образа «другого», на роль которого Россия очень удачно подходила, благодаря своей относительной удаленности, замкнутости, принадлежности к иной, для большинства стран Европы, религиозной традиции, а также военным и дипломатическим конфликтам, в которых Россия часто оказывалась противником этих стран. Благодаря всем этим разновеликим факторам образ России, сформированный в широких кругах общества в XIX в. во многом на базе памяти о войне 1812 г. сохранялся еще долгие годы, и не потерял своей актуальности до сих пор.

Статьи, опубликованные в рецензируемых научных журналах и изданиях из списка ВАК РФ

  1. Промыслов Н.В. Эммануэль Груши // Вопросы истории. 2007. № 12. С. 14–27.
  2. Промыслов Н.В. Актуальные вопросы современной историографии Отечественной войны 1812 г. // Новая и новейшая история. 2012. № 1. С. 248–250.
  3. Промыслов Н.В. Представления о России в письмах участников похода Великой армии 1812 года // Уральский исторический вестник. 2012. № 1 (34). С. 44–53.
  4. Промыслов Н.В. Поход в Россию в 1812 году как новый французский эпос // Родина. 2012. № 6. Специальный выпуск. Гроза Двенадцатого года. С. 23–24.
  5. Промыслов Н.В. Война против пространства и климата: французские воспоминания о кампании 1812 г.// История: электронный научно-образовательный журнал. – 2012. – Вып. 4(12): Французский ежегодник: 200-летний юбилей Отечественной войны 1812 года. [Электронный ресурс]. – Доступ для зарегистрированных пользователей. – URL: http://mes.igh.ru/magazine/content/voina-protiv-prostranstva-i-klimata.html (дата обращения: 19.09.2012)
  6. Promyslov Nikola, La guerre et l’arme russe travers la correspondance des participants franais de la campagne de 1812 // Annales historiques de la Rvolution franaise. 2012. n°369. P. 95–115.

Другие опубликованные статьи:

  1. Промыслов Н.В. Война 1812 года по письмам современников. // Материалы первой научной студенческой конференции ГУГН 24 апреля 2000 г. М., 2000. С. 19–20.
  2. Промыслов Н.В. Образ России на страницах газеты «Монитер» накануне войны 1812 г. // Европа. Международный альманах. Вып. 6. Тюмень, 2006. С. 64–74.
  3. Промыслов Н.В. Война 1812 года в письмах французских солдат // Французский ежегодник 2006. Наполеон и его время. К 100-летию А.З. Манфреда (1906-1976). М., 2006. С. 219–231.
  4. Промыслов Н.В. Образ России на страницах газеты Le Moniteur Universel в 1811–1812 гг. // Россия и Франция: исторический опыт XVIII-XIX веков. Материалы международной конференции, посвященной 100-летию со дня рождения А.З. Манфреда (27–29 сентября 2006 г.). М., 2008. С. 153–162.
  5. Михайлова Ю.Л. Промыслов Н.В. Прибалтийские немцы и русское общество в 1812 году: к проблеме формирования образа // Россия и Балтия. Вып. 5. М., 2008. С. 11–31.
  6. Промыслов Н.В. Отступление Великой армии от Москвы до Смоленска в письмах ее солдат. Публикация документов: Письма военнослужащих Великой армии (октябрь-ноябрь 1812 г.) // Французский ежегодник 2010: Источники по истории Французской революции XVIII в. и эпохи Наполеона. М., 2010. С. 312–376.
  7. Промыслов Н.В. Россия глазами французов в 1812 г. (по письмам солдат Великой армии) // 1812 год. Люди и события великой эпохи: Материалы Международной научной конференции. Москва, 21–22 апреля 2011 года. М., 2011. С. 216–223.
  8. Promyslov Nikolay The Grande Arme's Retreat as Seen From the Intercepted Soldiers' Correspondence // Napoleonic Scholarship, Issue n° 4. November 2011. pp. 127–131.
  9. Промыслов Н.В. Отечественная война 1812 г.: актуальные вопросы современной историографии . Материалы Круглого стола // Французский ежегодник 2011: Франкоязычные гувернеры в Европе XVII–XIX вв. М., 2011. С. 348–392.

1 Лучицкая С.И. Образ Другого: мусульмане в хрониках крестовых походов. СПб., 2001. С. 5.

2 В плане изучения вопросов строительства наций автор опирался в первую очередь на следующие исследования: Gellner E. Nations and Nationalism. N.Y., 1983; Anderson B. Imagined Communities: Reflections on the Origin and Spread of Nationalism. L., 1991; Neumann I.B. Uses of Other: “The East” in European identity formation. University of Minnesota press, 1998; Каспэ С.И. Политическая теология и nation-building: общие положения, российский случай. М., 2012.

3 См., например, статьи из американской прессы, перепечатанные в журнале Власть: Протаптывая себе жизнь среди степей и Шейх в Кремле // Власть. Аналитический еженедельник. 2005. № 38(641). С.36.

4 Туган-Барановский Д. М. "Лошадь, которую я пытался обуздать " (печать при Наполеоне) // Новая и новейшая история 1995. № 3. С. 161.

5 Damaze de Raymond M. Tableau historique, gographique, militaire et moral de l’empire de Russie. T. 1–2. Paris, 1812; Lesur Ch.L. Des progres de la puissance Russe, depuis son origine jusqu’au commencement du XIX sicle. Paris, 1812

6 ОР РГБ. Ф. 41. Карт. 165. Ед. хран. 25-26; РГАДА. Ф. 30. Оп. 1. Д. №№ 239-243, 245-267, 269.

7 Lettres interceptes par les Russes durant la campagne de 1812 / Publ. par S.E.M. Goriainow. Paris. 1913.

8 Chuquet A. 1812 La guerre de Russie. Paris, 1912. T. 1-3; Chuquet A. Lettres de 1812. Premire serie. Paris, 1911; Fairon E. Heusse H. Lettres des grognagds. Paris, 1936.

9 Dwyer Ph.G. Public remembering, private reminiscing: French military memoirs and the Revolutionary and Napoleonic wars // French historical studies, Vol. 33, N 2, spring 2010. P. 239.

10 Чандлер Д. Военные кампании Наполеона. Триумф и трагедии завоевателя. М., 2000. и др. издания.

11 Отечественная война 1812 г.: актуальные вопросы современной историографии. Материалы Круглого стола // Французский ежегодник 2011: Франкоязычные гувернеры в Европе XVII—XIX вв. – М.: ИВИ РАН, 2011. С. 361, 366.

12 См. например: Palmer A. Napoleon in Russia. N.Y. 1967; Duffy Chr. Borodino and the war of 1812. London, 1972; Zamoyski A. 1812: Napoleon’s Fatal March on Moscow. L., 2004; Austin P.B. The March on Moscow. London, 1993; Idem. 1812. Napoleon in Moscow. L., 1995; Idem. 1812. The Great Retreat. L., 1998; Hourtoulle F.G. La Moscowa – Borodino. La Bataille des Redoutes. P., 2000; Mikaberidze A. The Battle of Borodino: Napoleon аgainst Kutuzov. L., 2007; и др.

13 Parkinson R. The fox of the North. N.Y. 1979; Josselson M. and Josselson D. The Commander: a life of Barclay de Tolly. Oxford, 1980; Mikaberidze A. Peter Bagration: The Best Georgian General of the Napoleonic Wars. [Электронный ресурс] URL:http://www.napoleon-series.org/research/biographies/bagration /c_bagration1.html. Дата обращения 21.03.2012; Rey, M.-P. Alexandre Ier. Paris : Flammarion, 2009. 593 p.; Tulard J. Murat. Paris, 1983; русское издание: Тюлар Ж. Мюрат, или Пробуждение нации. М., 1993; Tulard J. Napoleon II. Paris, 1992.

14 Термин введен В.М. Безотосным в его статье О путях развития современной историографии Отечественной войны 1812 г. // Эпоха 1812 года. Исследования. Источники. Историография. Том IV. М., 2005. С. 300.

15 См. например: Бессонов В.А. Содержание военнопленных Великой армии в 1813–1814 гг. // Отечественная война 1812 г. Источники. Памятники. Проблемы. Бородино, 2000; Гладышев А.В. Тотфалушин В.П. Страдания француза в России. По страницам воспоминаний Р. Вьейо о пребывании в русском плену 1812–1814 гг. // Россия и Франция XVIII – XX века. Вып. 7. М., 2006; Тотфалушин В.П. Французы в Саратове. К истории войны 1812 года // Годы и люди. Вып. 6. Саратов, 1992; Хомченко С.Н. Военнопленные армии Наполеона в Поволжье и Приуралье в 1812 – 1814 гг. Автореф. дисс. …канд. ист. наук. Самара, 2007; Он же. Мемуары военнослужащих армии Наполеона, проведших плен в Оренбургской губернии в 1812–1814 гг. // История оренбургская: наследие и современность. Т. 2. Оренбург, 2006. С. 325–335.

16 Соколов О.В. Армия Наполеона. СПб., 1999; Соколов О.В. Аустерлиц. Наполеон, Россия и Европа: 1799–1805 гг. Т. 1–2. М., 2006; Sokolov O. L’arme de Napolon. P., 2002; Sokolov O. Austerlitz: Napolon, l'Europe et la Russie. Paris, 2006.

17 См. например: Тартаковский А.Г. Неразгаданный Барклай. Легенды и быль 1812 г. М., 1996; Троицкий Н.А. Фельдмаршал Кутузов: мифы и факты. М.,2002.

18 Отечественная война 1812 года. Энциклопедия. М., 2004; Заграничные походы русской армии 1813–1815 годы: Энциклопедия: в 2 т. М., 2012.

19 Lieven D. Russia against Napoleon. The battle for Europe, 1807 to 1814. Penguin books, 2010.

20 Rey, M.-P. L'effroyable tragedie. Une nouvelle histoire de la campagne de Russie. Paris, 2012.

21 Boudon J.O. Napoleon et la campagne de Russie. Paris, 2012.

22 Lieven D. Russia against Napoleon. P. 4–5.

23 Adams M. Napoleon and Russia. Hambledon Continuum, 2007.

24 Безотосный В.М. Россия и Европа в эпоху 1812 года. Стратегия и Геополитика. М., 2012.

25 Рогинский В.В. Борьба за Скандинавию. Международные отношения на Севере Европы в эпоху Наполеоновских войн (1805–1815). М., 2012.

26 Bertaud J-P. Quand les enfants parlaient de glorie. L’arme au Coeur de la France de Napolon. P., 2006; Idem. La vie quotidienne des soldats de la Rvolution, 1789–1799. Paris, 1985.

27 Forrest A. Conscripts and Deserters: The Army and French Society During the Revolution and Empire. New York, 1989; Forrest A. Napoleon’s Men: The Soldiers of the Revolution and Empire. L., 2006.

28 Petiteau N. Napolon, de la mythologie l'histoire, Paris, Le Seuil, “ L’Univers historique ”, 1999. (и др. годы издания); Petiteau N Guerriers du Premier Empire. Experience et memoires. P., 2011; Petiteau N. crire la mmoire. Les mmorialistes de la Rvolution et de l'Empire, Paris, Les Indes Savantes, 2012.

29 См., например: Anderson M.S. Britain's Discovery of Russia, 1553-1815. London, 1958; Lortholary A. Les «Philosophes» du XVIII-e sicle et la Russie: Le mirage russe en France au XVIII-e sicle. Paris, 1951; McNally R. The Origins of Russophobia in France 1812-1830 // American Slavic East and European Review. 1958. 17, April. P. 173-189; Mohrenschildt D.S. von. Russia in the intellectual life of eighteenth-century France. N.Y., 1936.

30 Cadot М. L'image de la Russie dans la vie intellectuelle franaise. 1839-1856. Paris, 1967; Corbet Ch. L'opinion franaise face l'inconnue Russe. Paris, 1967. В том числе благодаря Кадо изучение русско-французских культурных связей стало одним из наиболее развитых направлений в гуманитарных науках, см. например сборник: L’ours et le coq. Essais en l’honneur de M. Cadot runis par F.-D. Liechtenhan. Paris, 2000.

31 Саид Э.В. Ориентализм. Западные концепции Востока. М., 2006.

32 Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма. М., 2001.

33 Вульф Л. Изобретая Восточную Европу: карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения. М., 2003.

34 Нойман И. Использование Другого. М., 2004.

35 Liechtenhan F.-D. Les trois christianismes et la Russie: Les voyageurs occidentaux face l’Eglise orthodoxe russe (XV-e – XVIII-e sicle). P., 2002. См также статью: Лиштенан Ф-Д. Русская церковь ХVIII века глазами западных наблюдателей; политический и философский аспекты // Европейское Просвещение и цивилизация России. М., 2004. С. 65–76.

36 Артемова Е.Ю. Культура России глазами посетивших ее французов (последняя треть XVIII в.) М., 2000; Гладышев А.В. Тотфалушин В.П. Страдания француза в России. По страницам воспоминаний Р. Вьейо о пребывании в русском плену 1812-1814 гг. // Россия и Франция XVIII – XX века. Вып. 7. М., 2006; Летчфорд С.Е. Французская революция конца XVIII в. и формирование образа России в общественном мнении Франции // Европейское Просвещение и цивилизация России. М., 2004; Мезин С.А. Взгляд из Европы: французские авторы XVIII века о Петре I. Саратов, 2003; Митрофанов А.А. Образ России в общественном мнении революционной Франции конца XVIII в. (по материалам публицистики и печати). Дисс… кандидата исторических наук. М., 2010; Строев А. Россия глазами французов ХVIII — начала XIX века.//Логос. 1999. № 8; Corbet Ch. A l’re des nationalismes: L’opinion franaise face l’inconnue russe (1799-1894). Paris, 1967; Liechtenhan F.-D. Les trois christianismes et la Russie: Les voyageurs occidentaux face l’Eglise orthodoxe russe (XV-e – XVIII-e sicle). Paris, 2002.

37 Мезин С.А. Взгляд из Европы: французские авторы XVIII века о Петре I. Саратов, 2003.

38 Мильчина В.А. Россия в католической и протестантской французской прессе «Correspondent» и «Semeur», 1840-1846// Россия и Франция: дипломаты, литераторы, шпионы. СПб., 2004. С. 291-317; Она же. «Русский мираж» французских легитимистов 1830-е-1840е гг. // Там же. С. 344-389.

39 Губина М.В. Особенности образа России и русских в сознании французских современников в 1814–1818 гг. // Россия и мир глазами друг друга: из истории взаимовосприятия. М., 2002. Вып. 2. С. 153–162; Goubina M. Les bulletins de l’arme napolonienne (1805-1812) et le problme pistmologique de la constitution de l’image de la Russie // Colloque « Reprsentations de la Russie : dire et connatre », ENS LSH, Lyon., Электронная публикация: [http://www.ens-lsh.fr/labo/CID/russe/lj-goubina.htm], дата обращения 27 сентября 2004.

40 Goubina M. Les bulletins de l’arme napolonienne (1805-1812) et le problme pistmologique de la constitution de l’image de la Russie // Colloque « Reprsentations de la Russie : dire et connatre », ENS LSH, Lyon., Электронная публикация: [http://www.ens-lsh.fr/labo/CID/russe/lj-goubina.htm], дата обращения 27 сентября 2004.

41 Летчфорд С.Я. Указ. соч. С. 77-85.

42 Земцов В.Н. Наполеон в Москве (Наполеон, его солдаты и Россия).//Французский ежегодник 2006. М., 2006.; Он же. 1812 год. Пожар Москвы. М., 2010; Он же. Аббат Сюрюг и французский «миф» о московском пожаре 1812 года // Imagines mundi: Альманах исследований по всеобщей истории XVI-XX вв. №4. Интеллектуальная история. Вып. 2: Сб-к науч. работ. Екатеринбург: Урал. гос. ун-т, 2006.

43 Земцов В.Н. Россия и русские глазами французов в 1812 году // Отечественная война 1812 года. Источники. Памятники. Проблемы. Материалы X Всероссийской научной конференции, Бородино, 3–5 сентября 2001 г. М., 2002. С. 97–105.

44 См., например: Дацишина М.В. Тема Наполеона и войны 1812 г. в советской и нацистской пропаганде в ходе Великой Отечественной войны // Вопросы истории № 6, 2011. С. 149–156.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.