WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ имени М. В. ЛОМОНОСОВА ИНСТИТУТ СТРАН АЗИИ И АФРИКИ

На правах рукописи

ТЕН Наталья Викторовна ОБРАЗ РОССИИ В СОВРЕМЕННОМ КИТАЕ (1991–2010) Специальность 07.00.03 — Всеобщая история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук

Москва — 20Диссертация выполнена на кафедре истории Китая Института стран Азии и Африки МГУ имени М.В.Ломоносова

Научный консультант: доктор исторических наук, профессор Тертицкий Константин Маркович (Институт стран Азии и Африки МГУ имени М.В. Ломоносова)

Официальные оппоненты: доктор исторических наук, главный научный сотрудник Ломанов Александр Владимирович (Институт Дальнего Востока РАН);

кандидат исторических наук, доцент Нестерова Елена Ивановна (Российский государственный гуманитарный университет)

Ведущая организация: Институт философии РАН

Защита диссертации состоится «20» декабря 2012 г. в 16:00 часов на заседании диссертационного совета Д 501.002.04 Института стран Азии и Африки МГУ имени М.В. Ломоносова по адресу: 125009, г. Москва, ул.

Моховая, д.11.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова (г. Москва, ул. Моховая, д. 9)

Автореферат разослан «____» ноября 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета, кандидат исторических наук М.А. Сюннерберг

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Россия и Китай — две крупнейшие державы (одна по площади, вторая по населению), имеющие длительную историю контактов и протяженную общую границу. В последние полтора десятилетия российско-китайские отношения переживают новый подъем. На высшем уровне предприняты важные шаги по укреплению и развитию сотрудничества между двумя странами, которые, согласно официальным заявлениям, вышли на уровень «доверительного партнерства» (1996), а затем и «стратегического партнерства» (2007).

Вместе с тем, как в России, так и в Китае признают, что народы двух стран относятся друг к другу неоднозначно. Как отмечают российские и китайские исследователи, причинами взаимной настороженности являются недостаточная обоюдная информированность и дисбаланс между экономической и политической составляющими российско-китайских отношений. Кроме того, взаимное восприятие народов КНР и РФ не только неоднозначно, но и просто недостаточно изучено.

В этой связи актуализируется замечание акад. В.М. Алексеева, высказанное им еще в середине ХХ века: «Надо следить за Китаем и за его интересом к России. Надо выписывать китайские книги о России и переводы»1.

Несмотря на то что в последние годы появился ряд работ, затрагивающих образ России в современной КНР, отечественные синологи пока не предпринимали попыток комплексного изучения китайского восприятия России и русских. Необходимость такого исследования на базе впервые вводимых в научный оборот источников обусловливает научную актуальность данной диссертации.

Алексеев В.М. О последнем, 1943 года, переводе "Евгения Онегина" на китайский язык / Восток — Запад. Исследования. Переводы. Публикации. Вып. 2. М., 1985. С. 254.

Объектом диссертации является система представлений о России и русских, существующая в современном Китае и сложившаяся под влиянием комплекса информационных источников: учебников истории для китайской средней школы, прессы, литературы о России для массового читателя, интернет-материалов и научных работ.

Предметом диссертационного исследования служит само содержание этих представлений, то есть образ нашей страны в современном Китае, основные направления его трансформации в рассматриваемый исторический период, а также те факторы, которые обусловили эти трансформации.

Хронологические рамки работы охватывают период с 1991 по 20г., когда в результате распада СССР и произошедших затем реформ в нашей стране сложилась новая политическая, экономическая, социальная и культурная реальность, а также весьма существенно изменился образ жизни и менталитет многих россиян. В это время в отношениях между Россией и Китаем произошли и значительные положительные изменения, наметившиеся в последние годы предшествующего периода. В связи с этим существенно интенсифицировались контакты между населением двух стран. В то же время распад СССР и образование Российской Федерации как правопреемницы Советского Союза, процесс реформирования и значительные перемены в нашей стране вызвали в эти годы всплеск интереса к нашей стране как со стороны руководства, так и со стороны рядовых граждан КНР.

Цель работы заключается в реконструкции и интерпретации представлений современных китайцев о российском государстве, а также о русских (поскольку, по мнению диссертанта, образ России не существует вне восприятия ее основного этноса, то есть русского народа), в определении их исторических истоков и факторов, влияющих на эволюцию этих представлений.

Для достижения этой цели были поставлены следующие задачи:

— реконструировать и объяснить представления современных китайцев о России;

— проанализировать образ русских, сложившийся в современном Китае;

— выявить факторы, влияющие на восприятие образа России в Китае в конце ХХ — начале XXI в.;

— проследить внутреннюю динамику этого образа в рамках изучаемого периода и определить факторы, вызвавшие трансформацию образа.

Следует подчеркнуть, что в задачи работы не входит анализ истории китайской русистики, переводов русской литературы на китайский язык и психолингвистического изучения особенностей русского языка в Китае.

Научная новизна. Настоящая работа продолжает начатое отечественными востоковедами еще в XVIII веке изучение восприятия России в Китае, однако представляет собой первое в отечественной синологии комплексное исследование современных китайских представлений не только о России, но и о русских, проведенное с использованием методов исторической науки и подходов, выработанных в рамках имагологии.

Новизна диссертации заключается также в привлечении широкого круга впервые вводимых в научный оборот разноплановых китайских источников. Это популярная литература страноведческого характера, школьные учебники истории, материалы печатных средств массовой информации, а также китайского интернет-пространства. В результате в определенной степени должен быть восполнен уже отмеченный российскими учеными недостаток изучения такого рода материалов о России, без которых сложно составить всестороннее представление об образе нашей страны в Китае.

Научная значимость работы заключается в получении результатов комплексного анализа образа России в современном Китае и основных векторов его исторической эволюции, что может быть использовано специалистами, изучающими российско-китайские отношения. Также это делает возможным сравнительные исследования «китайского» образа России с образами нашей страны, сложившимися в других регионах и странах.

Практическая значимость работы. Результаты проведенного исследования могут быть использованы служащими государственных структур, в том числе дипломатами, сотрудниками средств массовой информации, представителями бизнеса и общественных организаций, а также гражданами России, посещающими Китай в качестве туристов.

Изучение китайских представлений о России и русских, а также причин формирования такого восприятия может быть полезным при прогнозировании процессов взаимодействия между гражданами России и Китая.

Методологическая основа диссертации определялась спецификой объекта исследования, предполагающей использование сравнительноисторического метода наряду с методологическими подходами имагологических исследований, сложившимися в рамках этнопсихологии и политологии. Сравнительно-исторический метод позволил рассматривать историю формирования китайского образа России и его современное состояние как ступени развития одного и того же явления и, тем самым, точнее определить этапы его эволюции, динамику, тенденции развития и факторы, влияющие на него.

Изучение национальных образов осуществляется в рамках различных гуманитарных наук. При этом исследование условий их формирования и факторов, влияющих на их трансформацию и перспективы развития, попрежнему является прерогативой исторической науки. Как считает Р.

Уолтеринг (Robbert Woltering), специалист в области изучения образа Запада в современных средствах массовой информации Египта, история отношений между субъектом и объектом восприятия несравнимо сложнее, нежели история взаимоотношений между любыми двумя европейскими странами2. Поэтому опыт, накопленный имагологией в основном на базе изучения национальных образов европейских стран, должен быть дополнен методами и данными исторической науки, в том числе, выработанными и накопленными историками-востоковедами.

Использование же методологических подходов имагологических исследований, сложившихся в рамках этнопсихологии и политологии, позволило автору рассматривать образ России и русского народа как конструкт, который обусловлен своеобразием китайской культуры и может состоять из противоречащих друг другу представлений.

Историография. За последние несколько десятилетий в зарубежной и отечественной гуманитарной науке интерес к изучению образов различных стран и народов в культурах и менталитете народов других стран существенно вырос. Исследования такого рода проводились еще в XIX веке, но тогда они были немногочисленными и часто ограничивались анализом образов, сложившихся в литературных текстах. Этому направлению посвящен, в частности, объемный труд под редакцией М.

Беллера и Дж. Леерссена «Имагология» (2007), который содержит исторический очерк развития исследований национальных образов в сравнительном литературоведении, краткое описание представлений о различных народах в европейской литературе и справочный материал, раскрывающий содержание основных терминов, используемых в этой области.

В последней четверти XX века идеи «науки об образах» (имагологии), прежде развивавшейся в рамках сравнительного литературоведения, были заимствованы рядом гуманитарных дисциплин: историей, социологией, политологией и другими. Значимость исследований формирования и Woltering, Robbert. Occidentalisms in the Arab World: Ideology and Images of the West in the Egyptian Media.

London, 2011. P.14.

восприятия образов страны, ее политики, других аспектов ее существования и ее народа в последнее время неуклонно растет.

В России образы стран и народов также являются предметом изучения в рамках различных дисциплин (истории, политологии, филологии, исследований в области международных и двусторонних отношений, других гуманитарных наук). Значительная часть таких работ посвящена восприятию России на Западе. Следует отметить, что исследования эти активизировались в последние годы, когда появились работы, рассматривающие представления о России и русских в странах Востока, например, Турции (2007), Республике Корея (2008), Афганистане (2009), Индии (2011).

В отечественной синологии материалы о восприятии России в Китае собирались в течение длительного времени и нашли отражение в трудах первых российских китаеведов: И.К. Россохина, А.Л. Леонтьева, Н.Я.

Бичурина. Впоследствии эта работа была продолжена современными синологами. Так, развитие китайских представлений о Российском государстве в XVII–XIX вв. изучали В.С. Мясников, Е.И. Кычанов, Н.Ю.

Новгородская, Юй Цзе. К этой же теме обращались Н.В. Кюнер и С.Ю.

Врадий, а об отражении русской революционно-демократической мысли в китайской литературе начала ХХ века написал Д.Н. Воскресенский. Образ Советского Союза в КНР в период нормализации двусторонних отношений нашел отражение в диссертации О.С. Артемьевой (ИДВ РАН) «Изменение восприятия СССР в КНР и китайско-советские отношения в 1978–1989 гг.» (1989), где в основном анализируется образ Советского Союза, сложившийся в официальной прессе и научных работах.

При написании диссертации также были использованы работы по истории переводов русской и советской литературы в Китае.

Хотя результаты, полученные в указанных выше трудах, имеют опосредованное отношение к теме настоящего исследования, они необходимы для осмысления современной ситуации, так как позволяют понять истоки формирования и эволюцию образа России в Китае.

Современное состояние образа России в КНР рассматривалось в ряде отечественных исследований, однако следует отметить, что подавляющее их большинство имело более узкую источниковую базу, что было обусловлено поставленными задачами. Это относится, например, к монографиям Ю.М. Галеновича «Россия — Китай — Америка: от соперничества к гармонии интересов?» (2006), «Российско-китайские отношения (конец XIX — начало XXI вв.)» (2007), «Взгляд на Россию из Китая» (2010) и коллективному труду ученых ИДВ РАН «Основные особенности современного внутри- и внешнеполитического курса китайского руководства и их влияние на образ России в Китае» (2008). В некоторых случаях авторы уделяли большее внимание условиям и факторам, влиявшим на китайское восприятие России в последние двадцать лет, нежели содержанию конкретных представлений. Это относится к монографии академика С.Л. Тихвинского «Восприятие в Китае образа России» (2008). Кроме того, в отечественном китаеведении еще не было работ, рассматривающих представления китайцев о русском народе.

Вопросы взаимного восприятия китайцев и русских были изучены на примере региона российско-китайского приграничья в статье Т.Г. Алагуевой, К.К. Васильевой и А.В. Островского «Образ россиян в глазах китайцев и образ китайцев в глазах россиян на сопредельной территории» (2007), в работе исследователей из Амурского государственного университета (г. Благовещенск) Л.А. Понкратовой, А.П.

Забияко и Р.А. Кобызова (2009) и в диссертации Д.А. Владимировой «Проблемы этнокультурного взаимодействия и взаимовосприятия китайцев и русских на российском Дальнем Востоке и Северо-Востоке Китая (вторая половина XIX — начало XXI в.)» (2003).

В зарубежной историографии образ России в Китае освещен в ряде статей. Самая ранняя из известных публикаций — работа американского исследователя китайского происхождения Ся Цзианя из университета Беркли (Калифорния) «Демоны в раю: китайские образы России» («Demons in Paradise: The Chinese Images of Russia») была опубликована еще в 1963 году. В этом исследовании, пожалуй, впервые четко фиксируется и объясняется негативное восприятие «царской России» как агрессора и положительный, даже идеализированный, образ «Советской России» в Китае.

В ряде зарубежных работ тема восприятия России в Китае затрагивается, хотя и не является основной. К таким исследованиям относятся труды У Маошэна (Mau-sang Ng, ) 1980-х гг., монография и статьи Марка Гамзы (Mark Gamsa), статьи Джеймса Картера (James H.

Carter) и целый ряд статей тайваньской исследовательницы Юй Миньлин (Yu Miin-ling, ) на английском и китайском языках.

В КНР интерес к исследованию образов различных стран, в первую очередь, Китая, появился сравнительно недавно — как и в нашей стране. В первом десятилетии нынешнего века, особенно после проведения годов России и Китая в КНР и РФ, количество публикаций об образе нашей страны резко увеличилось. Были проведены и специальные исследования, посвященные их изучению. Так, Кэ Хуйсинь, Чжэн Чуньли, У Янь в статье «Образ России в китайских средствах массовой информации (на примере анализа содержания газеты “Чжунго цинняньбао”)» представляют результаты сравнительного анализа публикаций в данной газете в 20году и во время проведения «Года России в Китае» в 2006 году.

Среди материалов последних лет следует упомянуть статьи магистра истории, сотрудника Института истории Академии общественных наук провинции Хэйлунцзян Ли Суйаня. Ему принадлежит ряд работ, посвященных восприятию в Китае СССР/России и опубликованных в прессе и научных журналах на китайском и русском языках.

Тема восприятия нашей страны в Китае затрагивается в статье сотрудника Института России, Восточной Европы и Центральной Азии Академии общественных наук КНР Сюй Хуа «Проблемы национального образа современной России».

О растущем интересе к проблеме свидетельствует и практически общенациональный опрос, проведенный в более чем 20 городах и провинциях КНР в августе — октябре 2007 года. В 2008 году его результаты были опубликованы сотрудниками Института России, Восточной Европы и Центральной Азии Пань Дэли и У Вэем. Подробно они анализируются в третьей главе диссертации. Ряд важных аспектов формирования образа России в Китае в цинский период рассмотрен в монографии Го Вэньшэня (2010).

В целом, предметом исследования подавляющего большинства перечисленных выше работ по взаимному восприятию России и Китая является какой-либо один аспект образа нашей страны, либо же сам этот образ реконструируется в них достаточно схематично. Как правило, при этом называются только основные характеристики образа, причем в расчет принимается лишь образ страны в отрыве от представлений китайцев о русских. Такой подход обычно предопределен источниковой базой исследований, представленной в основном официальными документами по двусторонним политическим отношениям и пропагандистскими изданиями.

Источники. Изучение образа России и русских в современном Китае потребовало привлечения широкого круга источников. Их можно разделить на следующие группы: публикации, которые создают теоретическую основу для построения образа (работы китайских исследователей); тексты, отражающие сложившийся образ и формирующие его у новых поколений носителей данной культуры (школьные учебники); поддерживающие, трансформирующие и отражающие его современное состояние материалы (популярная страноведческая литература, газетные статьи, материалы интернета), а также данные социологических опросов, фиксирующие результаты всего этого информационного воздействия. Первые три группы источников влияют на формирование представлений современных китайцев о России и русском народе в наибольшей степени. Необходимо подчеркнуть, что данная работа не ставит цели изучить китайскую русистику как таковую, поэтому в круг источников не вошли научные труды китайских историков, социологов, политологов, адресованные узкой категории читателей — специалистам, профессионально занимающимся Россией.

Что касается первой группы источников, то обзор вышедших в КНР работ, посвященных изучению России, показывает, что в 1990–2000 гг.

власти КНР активно поддерживали научные исследования, направленные на изучение новой России, и особенно те из них, которые были посвящены изучению причин и последствий распада СССР. По последней теме в этот период было опубликовано более 600 статей и несколько монографий. С конца 1990-х гг. также произошло обновление состава научных сотрудников в институтах и центрах изучения России, расширился круг интересов китайских россиеведов. Увеличилось количество публикаций об истории культуры России, развитии общественной мысли, истории ее отдельных народов и регионов. Наиболее значимые работы китайских русистов, содержащие общие оценки российской цивилизации и концепции, которые могут влиять на восприятие российской культуры китайскими интеллектуалами и китайским обществом в целом, анализируются в диссертации.

При исследовании образа России в массовом сознании китайского населения на современном этапе необходим, прежде всего, анализ учебной и популярной страноведческой литературы, которая знакомит широкий круг китайских читателей с нашей страной.

Вторую группу источников составляют учебные материалы для китайской средней школы, отражающие сложившийся образ и формирующие его у новых поколений носителей данной культуры.

Для данного исследования особый интерес представляли посвященные российской тематике материалы из учебников истории китайской средней школы, изданные в конце XX — начале XXI веков. При этом были использованы учебники по обеим историческим дисциплинам, преподаваемым в средних школах КНР: «История Китая» и «Всемирная история». Эти источники в отечественной науке вводятся в научный оборот впервые и представляют значительную ценность, поскольку дают возможность охарактеризовать начальный этап формирования образа нашей страны в массовом сознании китайцев.

При написании данной работы были использованы учебники истории Китая для седьмого и восьмого классов, изданные в 2005 году и 2006 году соответственно (первое их издание пришлось на 2001 год).

Автор также опирался на материалы пяти учебников для средней школы по всемирной истории: учебники всемирной истории для первого и второго полугодия девятого класса, впервые вышедшие в 2002 году и 20году соответственно; шанхайский экспериментальный учебник истории 2006 года для второго полугодия девятого класса, впервые опубликованный в 1996 году; два учебника для факультативных занятий по всемирной истории нового и новейшего времени, изданные в 2003 году и 2006 году соответственно.

К третьей группе источников, поддерживающих, трансформирующих и отражающих образ России в современном Китае, относятся материалы газет. В Китае выходит 1937 наименований газет общим тиражом свыше 40 млрд экземпляров3. Учитывая, что эти показатели являются одними из самых высоких в мире, анализ всей китайской прессы в целом вряд ли возможен. В связи с этим для решения задач, поставленных в данной диссертации, были использованы статьи печатного органа ЦК КПК газеты «Жэньминь жибао» за 1991–2010 гг., так По данным на 2010 год. См.: 2010 няньду Чжунго чуаньмэй чанье фачжань баогао (Отчет о развитии СМИ Китая за 2010 год). Сайт «Синьхуанет». < http://news.xinhuanet.com/201101/16/c_12986269.htm> (20.02.2011).

как данная газета отражает политический курс руководства КПК и ее оценки так или иначе влияют на оценки всех китайских СМИ.

Также ко второй группе источников относятся популярная страноведческая литература по России и энциклопедические издания «Цыхай» (1999, 2010) и «Чжунго да байкэ цюаньшу (Большая китайская энциклопедия)» (2004). Рамки работы не позволяют охватить всю вышедшую за последние несколько лет в Китае популярную литературу о нашей стране, но в этом и нет необходимости. При написании диссертации были использованы наиболее значимые издания, охватывающие почти весь рассматриваемый период (в первых из них обобщен опыт авторов, относящийся еще к началу 1990-х), написанные, как правило, известными специалистами (что делает их достаточно авторитетными в глазах китайских читателей) и изданные большими для книг такого рода тиражами. К этой группе относятся следующие публикации: «Элосы бу сянсинь яньлэй» («Россия слезам не верит», 1995), «Ибосаньчжэ элосыжэнь» («Такие разные русские», 1997), «Сяоюн эгожэнь» («Храбрые русские», 2001) «Тоуши Элосы» («Пронизывая взглядом Россию», 2004), «Легочжи: Элосы» («Страны мира: Россия», 2005), «Бокэ Элосы» («Блоги о России», 2007), «Элосыжэнь» («Русские», 2008), «Тевань Пуцзин» («Железная рука Путина», 2000), «Элосы цзунтун Мэйдэвэйцзефу» («Президент России Медведев», 2008) и некоторые другие.

В силу того, что в отечественных исследованиях образа России в современном Китае уже предпринимались попытки анализа журнальных публикаций (правда, за относительно небольшой промежуток времени), этот вид источников в основном остался за рамками настоящего исследования. В качестве дополнительных источников, однако, в работе были использованы некоторые материалы газет («Цзиньвань бао», «Синьцзин бао») и журнала «Партнеры», издаваемого народным правительством провинции Хэйлунцзян на русском языке.

Значительную часть использованных источников составляют материалы китайского интернета. Среди них сведения с официального сайта Министерства иностранных дел КНР, сайта Народноосвободительной армии Китая (Чжунго цзюньван), интернет-страницы «Новости коммунистической партии Китая», патриотического форума «Тесюэ» и других. Ценные сведения о существующих оценках изучаемых явлений были почерпнуты с сайта «Байду байкэ» – китайской сетевой энциклопедии, а также с сайта китайской «Википедии». Использовались данные интернет-ресурса «Байду чжидао» 4, где были проведены необходимые опросы и использовалась имеющаяся база вопросов и ответов. Немало информации, свидетельствующей об отношении к России и русским, было обнаружено в китайских блогах, а также на китайских и российских форумах.

При написании второго параграфа третьей главы диссертации были использованы сведения из каталога Государственной библиотеки КНР, любезно предоставленные профессором Столичного педагогического университета (Пекин) Хуан Сухуа. Данный материал содержит информацию обо всех изданиях, переведенных с русского на китайский язык и опубликованных в период с 1996 по 2006 гг. всеми издательствами Китая. При работе над этим разделом диссертации также были привлечены данные «Основных положений учебной программы по языку и литературе для средней школы старшей ступени».

Помимо указанных источников, при написании настоящей работы были использованы сведения, полученные автором лично из бесед с жителями России и Китая и неформальных опросов китайских студентов московских вузов.

Апробация исследования. Отдельные положения работы были отражены в докладах автора на Международных конференциях студентов, http://zhidao.baidu.com «Байду чжидао» — сайт, где любой пользователь интернета может задать интересующий его вопрос на любую тему или ответить на уже заданные другими вопросы (подобно сайту Google Answers). Все вопросы и ответы составляют общую базу с полнотекстовым поиском.

аспирантов и молодых ученых «Ломоносов» (апрель 2008, апрель 2009), ежегодной китаеведческой конференции ИСАА МГУ в секции «Этническое самосознание китайцев и диаспоры Китая» (июнь 2009), XVIII Международной научной конференции «Китай, китайская цивилизация и мир. История, современность, перспективы» в Институте Дальнего Востока РАН (октябрь 2009), Всероссийской научной школе «Россия и Китай на дальневосточных рубежах: от конфронтации к сотрудничеству» в Амурском государственном университете (октябрь 2009).

Основные положения диссертации были опубликованы в научных периодических изданиях в виде восьми статей и тезисов докладов. Из них четыре статьи общим объемом 3,6 п.л. вышли в рецензируемых научных журналах из Перечня ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации.

СТРУКТУРА И ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Структура работы. Диссертация строится по проблемнохронологическому принципу и состоит из введения, четырех глав, заключения, библиографии и приложения.

Во введении обосновывается выбор темы исследования, определяется ее актуальность, хронологические рамки, цели и задачи работы, а также ее практическая значимость.

Первая глава посвящена рассмотрению историографии проблемы, используемых источников и методологии исследования.

Вторая глава «Российская история и история российско-китайских отношений в представлениях современных китайцев» посвящена китайскому восприятию исторического прошлого нашей страны.

В первом параграфе рассматриваются истоки формирования китайских представлений о России и их последующая эволюция, в которой выделяется пять этапов. На начальном этапе (40-е гг. XVII в. — конец XVII в.) китайское восприятие «северных соседей» в основном сводилось к представлениям об «агрессивных варварах» и стране «демонов-лоча». На втором этапе (конец XVII в. — середина XIX в.) образ варварской страны приобрел некоторые черты «цивилизованного государства» в традиционном китайском смысле. После «открытия» Китая начали формироваться представления о России как о модернизирующейся по западному образцу и вместе с тем враждебной и агрессивной стране. На следующем, четвертом, этапе (1912–1949 гг.) они трансформировались в официальный образ «красных империалистов» и образ потенциального союзника левых сил, успешно преодолевающего отставание от западных держав и противостоящего им. В условиях пятого этапа (1949–1991) возникшее в начале представление о «старшем брате» и стране–примере для Китая вскоре сменилось образом «советских ревизионистов» и «гегемонистов». На протяжении всех пяти этапов менялось не только содержание представлений, но также, по мере интенсификации двусторонних отношений, увеличивалась и скорость трансформации образа. Кроме того, сведения о России с течением времени становились более подробными, развернутыми и конкретными, хотя и не всегда достоверными.

Во втором параграфе анализируются освещение истории России в популярной страноведческой литературе и материалы российской тематики в китайских школьных учебниках истории. При этом выделяются основные концепции, которые китайские специалисты предлагают массовому читателю: концепция определяющей роли иностранного влияния, концепция географического детерминизма, восприятие истории России как истории войн. Данные школьных учебников свидетельствуют, что при освещении исторической роли России выраженный негативный характер носят материалы о территориальном размежевании, а положительно оценивается возникновение Советской России. Характер изложения, восприятие и оценка внутренней и внешней политики нашей страны до 1917 года задаются негативным отношением в современном Китае к «феодализму» как синониму отсталости, а к «империализму» и «российскому царизму» — как к экспансии и агрессии (данные термины используют и авторы учебников). При освещении развития СССР выведение отдельных отрицательных с китайской точки зрения особенностей политики из сущности самого социалистического строя оказывается невозможным. Тезис о «ревизионизме» после начала рыночных реформ в Китае также используется не часто. Поэтому китайские авторы популярной литературы о России часто начинают связывать политический курс советского государства с личностью лидера страны, возглавлявшего ее в тот или иной период. Этому аспекту и посвящен третий параграф данной главы.

В третьей главе «Современная Россия в китайском информационном поле в 1991–2010 гг.» на основе материалов китайской прессы, школьных учебников истории и популярной страноведческой литературы рассматривается комплекс содержащихся там представлений о современном состоянии России, ее культурном наследии, а также географическом положении, политическом статусе, ресурсном потенциале.

Первый параграф содержит анализ публикаций российской тематики за рассматриваемый период в газете «Жэньминь жибао» (орган ЦК КПК), подкрепленный данными об освещении России в газете «Чжунго циннянь бао» (орган ЦК КСМК) за 2005–2006 гг. Как показывают материалы газет, в начале 1990-х годов образ России был нечетким, неясным, непредсказуемым; политическое и экономическое положение страны описывалось как крайне нестабильное. К середине 1990-х годов Россию все чаще начали упоминать как одного из основных партнеров Китая, при этом позиции двух стран по многим международным проблемам совпадали. К 2000 году партнерство начало наполняться конкретным содержанием, с этого времени чаще стали появляться сообщения о стабилизации внутренней ситуации в России и даже тенденции к росту экономики. В целом, материалы в газетах «Жэньминь жибао» и «Циннянь бао» имели схожую тональность. Это позволило сделать вывод о наличии у китайских СМИ «общей линии» при освещении положения дел в России и создании образа нашей страны.

Во втором параграфе на базе школьных учебников и популярной страноведческой литературы реконструированы современные китайские представления о культуре и искусстве, образовании и науке России. Здесь же рассматриваются концепции русской культуры, которые были выдвинуты китайскими учеными и получили распространение среди рядовых граждан КНР.

Третий параграф посвящен явлению элосы цинцзе («особые чувства к России», букв. «российский комплекс») как особенности восприятия и источнику формирования представлений о России у китайских интеллектуалов. Элосы цинцзе разделяют люди, родившиеся в 1930–1940-е годы, чья юность пришлась на период советско-китайской дружбы. К группе китайского общества, объединенной «особыми чувствами к России», относится и та часть китайской интеллигенции, которая родилась в более поздний период (1950–1960-е), но все-таки попала под влияние русской/советской культуры, отдельные элементы которой и после охлаждения советско-китайских отношений были более доступны жителям Китая, чем культура других стран. К ним примыкает и значительная часть ныне изучающих русский язык молодых китайцев. В этом разделе также рассматривается значение этой общности в формировании позитивного образа нашей страны в Китае.

Результат воздействия информационного поля на сознание жителей КНР фиксируют социологические опросы. Анализу материалов соцопросов, проведенных китайскими и российскими учеными, посвящен четвертый параграф данной главы.

В четвертой главе диссертации рассматривается китайский образ русского народа. В первом параграфе автор характеризует исторические этапы и условия формирования этого образа начиная с периода первых контактов между двумя странами.

В начале второго параграфа проясняется понятие «русские» и соотношение понятий «русские» и «россияне» в современных китайских источниках. Далее реконструируются и объясняются представления современных китайцев об антропологическом облике и характере русских, а также выделяются концепции, в рамках которых осмысляется русский менталитет. К их числу относятся концепции дуальности русской культуры, географического детерминизма и значительной роли иностранного влияния, согласно которым русским присущи крайние «противоречивость» и «непоследовательность». В совокупности они позволяют наделять русский народ различными, часто диаметрально противоположными, качествами. С одной стороны, такими положительными как широта души, щедрость, трудолюбие, героизм, честолюбие, преданность, твёрдость характера, способность сплотиться и выстоять перед лицом опасности, а также склонность твердо следовать имеющимся правилам. С другой стороны, отрицательными, среди которых жестокость, грубость, скупость, коварство и хитрость.

Третий параграф раскрывает конкретное содержание китайских представлений о повседневной жизни русских, включая манеру одеваться, особенности жилища, питания, проведения досуга, правила поведения, религию и верования. Автор показывает, что эти представления выстраивались не только исходя из ситуации в России, но и во многом в зависимости от того, что происходило в Китае. Так, в конце 1980-х и начале 1990-х гг. в КНР шла модернизация повседневной жизни, утверждались западные стандарты в одежде, оформлении интерьера и т.д., в связи с чем в популярной литературе о России 1990-х гг. большое внимание было уделено именно этим аспектам. Продолжение в 1990-е гг.

зародившегося в начале ХХ века процесса вестернизации одежды и жилища в Китае не затронуло, однако, китайских кулинарных традиций, поэтому русская кухня в период 1991–2010 гг. не слишком интересовала китайцев, а в 1990-е гг. тем более не могла произвести на них большого впечатления В четвертом параграфе рассматривается китайское восприятие образов русской женщины и русской семьи. В целом, современные китайцы считают, что русские в межполовых и семейно-брачных отношениях привыкли к большей свободе, нежели это принято в Китае.

Жители России воспринимаются как менее целомудренные и более самостоятельные в вопросах брака. Причины этого явления, по мнению китайских авторов, коренятся либо в изначально присущих русским чертах, либо в «вестернизации», начавшейся после распада Советского Союза. В публикациях последнего десятилетия большее внимание уделяется проблемам кризиса института семьи в России, нежели, скажем, российской практике воспитания детей, которая положительно оценивалась китайскими авторами в середине 1990-х гг. На протяжении всего рассмотренного периода сохранилось преимущественно позитивное восприятие русских женщин, как в связи с их профессиональной деятельностью, так и в том, что касается их роли в семье. При этом поведение русских мужчин в семье китайцами воспринимается негативно, так как не соответствует китайским представлениям о роли мужа в семейных отношениях.

В заключении содержатся основные результаты и выводы исследования, а также перечисляются факторы, оказывавшие влияние на комплексный образ России в Китае, и современные китайские концепции российской цивилизации и русского менталитета.

В целом, на исторический процесс формирования образа России и русских влияло четыре фактора: состояние двусторонних отношений, традиционные китайские представления о «варварах», система традиционных ценностей и норм поведения, а также процесс модернизации Китая.

В рассматриваемый период образ России в Китае прошел трансформацию в новых условиях, возникших после распада СССР. Отказ России от социализма и последовавшие политические, экономические и социальные перемены обусловили интерес к нашей стране как руководства, так и рядовых граждан КНР. Идеологические различия перестали быть сдерживающим фактором, и наметившиеся в предшествующий период положительные изменения способствовали интенсификации двусторонних отношений на высшем уровне и расширению контактов между населением двух стран. Стало возможным межгосударственное партнерство, которое было закреплено в Договоре о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве (2001 год). В этот период был урегулирован вопрос о прохождении российско-китайской границы, проведены различные мероприятия, призванные укрепить отношения между странами (Год Китая в России, Год России в Китае, Год русского языка в Китае, совместные военные учения и т.д.).

В этих условиях происходила эволюция образа России и русских в 1991–2010 гг. Первоначальный образ «России Ельцина» как страны, находившейся в тяжелом экономическом и нестабильном политическом положении, к середине 1990-х годов начинает насыщаться представлениями о России как «полезном партнере» КНР. С начала 2000-х годов формируется образ «России Путина»: страны с постепенно восстанавливающейся экономикой и сильным руководством, которое придает достаточное значение сотрудничеству с Китаем. Представления о русских и повседневной жизни России за это время изменились не столь значительно. Эти выводы сделаны на основе источников, относящихся к рассматриваемому хронологическому периоду 1991–2010 г. В то же время нельзя обойти вниманием тот факт, что за прошедшие два года образ России в Китае вновь начал существенно меняться. В диссертации автор обозначает эту новую тенденцию на основе материалов 2012 года.

В период 1991–2010 г. в Китае сформировались концепции, в рамках которых осмысляются Россия и русские, российская цивилизация и русский менталитет. Так, к российской цивилизации относятся следующие три концепции: концепция определяющей роли иностранного влияния, истории России как истории войн, концепция географического детерминизма.

Первая концепция предполагает, что развитие российской цивилизации происходило за счет внешних воздействий и заимствования иностранных — как восточных, так и западных — идей и порядков. Под этим обычно имеют в виду принятие христианства, формирование централизованного государства, реформирование страны по европейскому образцу в XVIII веке, восприятие марксизма и, наконец, перенимание идеи западной демократии в начале 1990-х. При этом часто подчеркивается, что заимствование обычно было слепым копированием и новшество в результате не становилось органичной частью российской жизни. В отдельных случаях сторонники этой концепции также утверждали, что все достижения России были связаны с иностранцами.

Основная идея второй концепции заключается в восприятии истории России как истории войн. В соответствии с этой концепцией, зарождение и развитие российского государства происходило в постоянной череде военных действий. При этом в начальный период российской истории войны были оборонительными, а по мере укрепления страны стали наступательными. Такое восприятие также часто бывает связано с представлением о равнинном характере территории России, не обеспечивавшем безопасность страны и побуждавшем правителей к завоеваниям.

В некоторой степени смыкается с предыдущими двумя концепциями концепция географического детерминизма. Согласно этой концепции, развитие российской цивилизации определяется ее географическими условиями. Соответственно, положение России между Западом и Востоком понимается как предпосылка для иностранных заимствований, а равнинный характер и отсутствие «естественных рубежей» (крупных рек, гор) территории способствует возникновению войн.

Осмысление менталитета русских также происходит в рамках трех основных концепций: внешнего влияния, географического детерминизма, дуальности «русской души» и объяснения некоторых важных внешнеполитических действий России особенностями русского менталитета.

В рамках первых двух концепций те или иные особенности менталитета жителей России рассматриваются либо как результат контактов с другими народами, либо как следствие адаптации к географическим и климатическим условиям своей территории.

Концепция же дуальности «русской души» в целом является «общим местом»: такое представление о противоречивости и антиномичности, свойственных менталитету русских, распространено также и на Западе.

Однако в современном Китае эта идея имеет особое значение. Дело в том, что в китайской культуре стремление к гармонии и избеганию крайностей (кит. чжун юн) является одной из традиционных ценностей. Поэтому дуальность «русской души» воспринимается в Китае негативно, как необоснованные переходы из крайности в крайность. Согласно этой концепции, противоречивость русских лежит в основе стремления «поделить все на черное и белое», «нацеленности на уничтожение, а не на наследование» и отражается даже в особенностях грамматики русского языка. С китайской точки зрения, данное свойство русского характера также негативно влияло на российскую внешнюю политику. По мнению китайских авторов, это прослеживается в отношениях России/СССР с США, странами Восточной Европы, бывшими союзными республиками и другими государствами, когда периоды дружбы резко и необоснованно сменялись противостоянием. Разумеется, это относится и к восприятию изменения политики Советского Союза по отношению к Китаю в 1950– 1980-е годы.

Существующие в современном Китае общие концепции российской цивилизации и русского менталитета сформировались в китайских научных кругах, а с течением времени нашли отражение в литературе о России для массового читателя, телепередачах, публичных лекциях и китайском интернет-пространстве. Между тем, восприятие России и русских у различных групп китайцев может значительно отличаться.

Особо следует выделить две группы, в сознании которых сложились диаметрально противоположные образы нашей страны.

Первая группа — носители элосы цинцзе, «особых чувств к России»;

выше она уже была охарактеризована подробнее. Эта группа отличается благожелательным отношением к нашей стране и способствует распространению положительного образа России и русских.

Образ России у представителей второй группы крайне отрицательный.

Эту группу составляют сторонники версии незаконной оккупации китайских территорий Россией, в основном, представители молодого поколения. Несмотря на то что негативные представления об агрессивной политике Российской империи являются частью образа нашей страны в восприятии абсолютного большинства современных китайцев, именно у националистически настроенных граждан КНР они выражены наиболее ярко.

Общий же образ России в современном Китае состоит из следующих основных представлений. Россия — большая страна с суровым климатом, обладающая богатыми природными ресурсами. Российское государство — важный участник международных отношений, при этом не принимаемый в европейском, западном, сообществе (хотя и стремящийся влиться в него), поэтому скорее потенциальный партнер Китая в противостоянии Западу, а конкретнее — США. Россия — страна великих достижений в области культуры и науки. Последний элемент занимает важное место в общем образе нашей страны.

Перечисленные характеристики, в основном, имеют положительную тональность. Действительно, результаты опросов общественного мнения показывают, что в настоящее время почти половина наиболее образованной и активной части китайского населения испытывает позитивные эмоции («чувство близости») к России.

Что касается негативных характеристик современного китайского образа России, то одной из главных следует назвать представления о РФ как о небезопасной стране с высоким уровнем коррупции. Традиционные представления о России как о государстве, стремящемся к внешней экспансии, уже существенно ослабели.

Отдельно следует отметить, что образ нашей страны у китайцев, проживающих в приграничных регионах, и китайских мигрантов на российском Дальнем Востоке также имеет перечисленные выше черты «общекитайского» восприятия России. К указанным характеристикам добавляется представление о многонациональном составе РФ, на первый план выходят нравственные характеристики и особенности бытовой культуры жителей России, а также актуализируются представления о низком уровне правопорядка.

В целом, на формирование нового образа России и русских в рассматриваемый период влияли следующие факторы: состояние двусторонних отношений, сохраняющиеся элементы системы традиционных ценностей и норм поведения, а также процесс модернизации страны. При этом следует учитывать специфику китайского понимания модернизации, когда именно традиционные ценности рассматриваются как одна из основ китайской цивилизации, подлежащая сохранению, а внешние стороны жизни могут активно меняться.

Влияние объективного состояния российско-китайских отношений, как и на предшествующих этапах, было достаточно значительным. Оно задавало общую направленность представлений о России и русских.

Вместе с тем, восприятие особенностей российской цивилизации и русского менталитета находилось под влиянием сохраняющихся позитивных оценок ряда элементов системы традиционных ценностей (следует отметить, что иногда эти ценности и нормы в самом Китае сохранялись не слишком хорошо). Так, понятие этикета ли объясняет, почему китайцы позитивно оценивают вежливость русских в повседневной жизни. Ценность вэнья, приобщенности к нормам культуры, определяет положительное восприятие в Китае информации о высоком уровне образования в России, о наличии домашней библиотеки в квартирах рядовых граждан нашей страны и т.д. В то же время недостаточное, с китайской точки зрения, соблюдение принципа сыновней почтительности сяо и нестабильность семейных отношений влияют на негативное восприятие китайцами модели русской семьи.

Важную роль в восприятии образа России в КНР в рассматриваемый период сыграла модернизация, включая модернизацию повседневной жизни. Так, в Китае позитивно оценивалось наличие в России развитой науки и наличие ряда передовых технологий. В начале 1990-х годов на короткий срок стремление китайцев к западным стандартам в одежде, оформлении интерьера отразилось в интересе к соответствующим аспектам жизни в России, где аналогичные процессы начались раньше. В целом, начиная с середины XIX в. в китайском обществе сравнительно большое внимание уделялось тому, как в России решалась проблема, являвшаяся для Китая в последние полтора столетия основной — проблема модернизации; успешность или неуспешность нашей страны в этом процессе самым непосредственным образом сказывалась и на ее образе.

Как представляется, перечисленные факторы будут влиять и на дальнейшую эволюцию образа России. Очевидно, что восприятие РФ в КНР на следующем этапе также будет в большей степени зависеть от положения дел в Китае, нежели от событий в России.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

1. Россия в современных китайских имагологических исследованиях (1990–2010) // Вестник Московского университета.

Серия 13. Востоковедение. 2012. № 1. С. 69–76.

2. Представления современных китайцев о русском народе и его основных чертах // Этнографическое обозрение. 2010. №4.С. 189–200.

3. Освещение российской истории в современном Китае (на материалах учебников истории для средней школы и популярной литературы о России) // Проблемы Дальнего Востока. 2010. №4. С.

126–141.

4. Образ России в современном Китае: историография, источники, методология // Восток. 2010. №5. С. 173–181.

5. Представления современных китайцев о русской культуре и искусстве // Тезисы докладов XVIII Международной научной конференции «Китай, китайская цивилизация и мир. История, современность, перспективы». М., 2009. С. 218–221.

6. Представления о повседневной жизни России в современном Китае // Материалы ежегодной китаеведческой конференции ИСАА МГУ имени М.В. Ломоносова. Секция «Этническое самосознание китайцев и диаспоры Китая» (Москва, июнь 2009 г.). М., 2010. С. 51–63.

7. Образы президентов России в современной китайской публицистической литературе // Материалы докладов XVI Международной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». М., 2009. С. 20–21.

8. Восприятие российской истории в современном Китае // Материалы докладов XV Международной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». М., 2008. С.230–233.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.